Институт посредничества в урегулировании международных конфликтов

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Международные отношения и мировая экономика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Кубанский Государственный Университет»

Факультет Управления и Психологии

Кафедра Политологии и Политического управления

Курсовая работа

Институт посредничества в урегулировании международных конфликтов

Выполнила студентка Красовская Дарья Сергеевна

Научный руководитель: доцент Говорухина К. А.

Краснодар, 2013

Оглавление

Введение

Глава 1. Теоретико-методологические основы института посредничество

1.1 Понятие, сущность и функции посредничества

1.2 Соотношение понятий «медиация» и «посредничество»

Глава 2. Институт посредничества как процесс урегулирования международных конфликтов

2.1 Значение института посредничества из истории мирового опыта

2.2 Условия эффективности посредничества

Заключение

Библиографический список

Введение

Бесконфликтного общества не существует, с каждым годом все больше обостряется конкуренция и напряженные отношения между государствами, из-за предоставлений прав на захваченную территорию, нехватки ресурсов, глобальной популяции населения, поэтому международные конфликты становятся все более явными.

Еще в античности для урегулирования конфликтов стали привлекать третью, нейтральную сторону, с тех пор в посреднические операции внесли много изменений и поправок, но с каждым годом значимость их все растет. Международные конфликты регулируются с помощью мирных и принудительных мер, разработанных мировым сообществом, для ограничения агрессии государств. Кроме этого, меры могут быть официальными или неофициальными. Множество способов для урегулирования конфликтов с помощью посредничества приводят к различным выходам из конфликтной среды соперничающих государств.

Актуальность исследования заключается в том, что в наше время роль посредничества очень важна, так как между странами очень часто происходят конфликты. И чтобы эти противоречия не дошли до вооружённых столкновений, необходима помощь международных организаций, которые могут урегулировать конфликт, прежде чем в ход пойдёт оружие. Поэтому важно изучать посредничество в целом и то, как оно помогает международным организациям в разрешении конфликтов.

Степень изученности проблемы. Исследованием посредничества в международных конфликтах занимаются российские ученые, такие как, Ланцов С. А., Лебедева М. М., Майоров М. В., Ушаков Н. А., Шихирев П. Н., Заемский В. Ф., Василенко И. А., Торкунов А. В. и другие. К западным исследованиям относят работы М. Калдора, Э. Ньюмана, М. О. Хэнлон, Д. Джуна, Т. Сандлера, О. Холсти, О. Янга и других.

Объектом исследования является международный конфликт.

Предметом исследования выступает урегулирование международных конфликтов.

Мы живём в мире, где не можем чувствовать себя в абсолютной безопасности. Сложилась такая ситуация, что стало невозможно обходиться без организаций, которые бы занимались урегулированием международных конфликтов. Поэтому деятельность посредничества становится всё более значимой в наше время.

Целью работы является изучение посредничества в урегулировании международных конфликтов.

Для достижения данной цели требуется решить следующие задачи:

1. Рассмотреть понятие, сущность и функции посредничества.

2. Соотнести понятия «посредничество» и «миротворчество»

3. Проанализировать значение института посредничества из истории мирового опыта.

4. Изучить условия эффективности посредничества.

Курсовая работа состоит из введения, 2-х глав, заключения, списка литературы, содержащего 31 наименование. Работа изложена на 37 страницах компьютерной верстки.

Глава I. Особенности теоретического осмысления понятия «посредничество»

1.1 Понятие и сущность посредничества

Значительная роль в урегулировании международных конфликтов XX века принадлежит посредничеству. Посредничество — это одно из средств мирного разрешения конфликтов между государствами Лебедева М. М. Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии М.: Аспект, 1999. — С.5.

Посредничество, как способ разрешения конфликта, упоминалось еще в глубокой древности, например, в Древней Греции оно использовалось при урегулировании споров между городами. С последующим развитием человечества, посредничество становилось все более востребованной мерой. В 1905 году окончание русско-японской войны проходило при посредничестве США, которые представляли свою территорию для проведения переговоров, это был город Портсмут, где и был заключен мирный договор между Россией и Японией.

В глобальных масштабах посредничество стало применяться после второй мировой войны. На сегодняшний день во всех конфликтах тем или иным образом участвуют посредники, это характеризуется тем, что выход из конфликта в сложившихся современных условиях является нужным не только участникам конфликта, но и другим членам мирового сообщества.

Преимуществами посредничества является то, что в отличии от введения миротворцев и применения санкций, оно является мало затратным и очень гибким способом который может воздействовать на конфликт и урегулировать его мирными средствами. В отличии от перечисленных способов урегулирования конфликта, посредничество принимается населением и не вызывает испуг и другие негативные моменты, что способствует развитию посредничества.

В процессе посреднической деятельности возможны давления и угрозы участников конфликта друг на друга, манипулирование более сильной стороной, над слабой. Несомненным достоинством посредничества является то, что оно ориентировано на диалог между участниками конфликта и посредником и, что наиболее важно, на диалог конфликтующих сторон между собой, поэтому эффективность данного способа достаточно высока.

Участники конфликта могут не прибегать к услугам посредника и разрешать свои конфликты сами, но в этом случае существует большая вероятность допустить множество ошибок, что может затянуть конфликт на более долгое время.

К условиям, в которых требуется вмешательство посредника можно отнести, такие как:

1) вовлечение сторон в длительное противостояние;

2) непризнание сторон друг другом;

3) наличие серьезных различий в культуре, в идеологии, в религии которые создают дополнительные неблагоприятные условия для разрешения конфликта.

Все перечисленные условия не обязательны для вмешательства третьей стороны. Если силы сторон не равны, то более слабая сторона выступает за переговоры через посредника, а более сильная стремится провести переговоры напрямую.

Иногда говорят, что посредник — это тот, кто помогает найти решение в конфликте, но эта интерпретация будет узкой. Посредник выполняет множество функций, среди которых выделяют 5 основных:

1. Формирование и поддержание ориентации участников конфликта на поиск решения проблемы, как на уровне лидеров, так и на уровне общественного сознания

2. Создание условий для обмена информацией и точек зрения между участниками конфликта, оказание помощи сторонам в формировании интересов и целей друг друга

3. Обеспечить помощь в диагностике ситуации и поиск взаимоприемлемых решений

4. Помочь сохранить статус и репутацию обоим сторонам после выхода из конфликта

5. Осуществить регуляцию и контроль за взаимодействием сторон, а также выполнение ими договоренностей. Лебедева М. М. Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии М.: Аспект, 1999. — С. 271.

Самая главная задача при посредничестве — это создать условия для конфликтующих сторон обсудить проблему. Не менее важно назначить место проведения встречи, которые, в основном, проводятся на территории посредника. Например, СССР выступил посредником в 1966 г. в урегулировании Индо-пакистанского конфликта, и предоставил свою территорию, где была успешно подписана Ташкентская декларация.

Выделяют четыре этапа посредничества, которые проходят последовательно:

1. Инициация поиска согласия;

2. Налаживание переговорного процесса;

3. Участие в переговорном процессе;

4. Наблюдение за выполнением соглашений.

На любом этапе посредничество может закончиться, т.к. обе стороны конфликта либо могут самостоятельно продолжить мирно урегулировать конфликт, либо участники приходят в тупиковую ситуацию.

Посредничество в международных конфликтах разделяется на несколько видов. Посредничество государств — наиболее распространенный вид посредничества в XX веке, в конфликтах международного масштаба, так как во внутренние дела страны посредников не пускают, аргументируя это тем, что проблема должна решиться своими силами, внутри страны.

Государства могут на себя брать роль посредника в том случае, если этот конфликт затрагивает их интересы, такие как: расширение границ конфликта, стремление государства к усилению собственного политического влияния или противодействовать усилению конкурента, необходимость улучшение отношения с конфликтующими сторонами, поднятие собственного политического престижа, решение собственных внутриполитических задач. Посредничество, осуществляемое государствами, делится на посредничество сверхдержав, нейтральных стран и небольших государств.

Посредничество сверхдержав или крупных городов характеризуется наличием сильных экономических и политических рычагов управления над конфликтующими сторонами, поэтому они могут добиться большего успеха, чем другие посредники.

Например, сверхдержавы могут урегулировать конфликт с помощью выделения небольшим государствам материальной помощи, кроме того, боязнь наказания от сверхдержавы, может стимулировать к завершению конфликта. С помощью этих рычагов крупные государства и манипулируют конфликтующими сторонами, но вынуждены скрываться за деятельностью межправительственных и региональных организаций.

В качестве примера можно назвать США, которая выступала посредником в международном конфликте между Израилем и Египтом в 1970 годах. В 1975 году США не удалось уговорить Израиль сделать уступки Египту, вследствие чего, США отменила всю гуманитарную и военную помощь Израилю. Это привело к подписанию соглашения между этими странами и укреплению США своих позиций на Ближнем Востоке.

Нейтральные государства могут быть посредниками, но не могут давить и манипулировать сторонами как крупные державы. Они выступают посредниками из-за своей слабости. Это не участие в войне, воздерживаться от политики, которая приведет к войне, не входить в союзные и военные блоки в силу своей нейтральности они и удовлетворяют конфликтующие стороны, назначаясь их посредником. Малые страны выступают посредником посредством того, что не могут навязать свое мнение, этим они и устраивают участников конфликта, одним из примеров может являться деятельность Алжира по освобождению американских заложников, захваченных в Иране в 1979 году, группой экстремистки настроенных студентов. Они следовали гуманитарной миссии спасти заложников, а также укрепить себя в системе международных отношений.

Помимо государственного посредничества, существует и межправительственные и неправительственные организации которые выступают в качестве посредников. Это такие как Организация Объединенных наций и Организация по безопасности и сотрудничества в Европе, Организация американских государств и другие. Активное участие межправительственных и неправительственных организаций обусловлено следующими причинами:

1. Значительный рост региональных и универсальных международных организаций;

2. Их активная роль в мире ООН, ОБСЕ, ОАЕ;

3. Восприятие их участниками конфликта, как сторон с различной идеологией, политикой и религией, а также их нейтральное поведение.

Посредничество межправительственных и неправительственных организаций характеризуется тем, что они используют меньше возможностей давления, наказания и поощрения, чем крупные державы. Например, ООН имеет больше формальных прав вмешиваться в конфликт, чем другие страны, поэтому ей легче устанавливать контакты с конфликтующими сторонами и участники конфликта воспринимают ООН, как законного посредника, и проявляют к ней больше лояльности, чем к крупным державам.

Например, в 1983—1985 году при урегулировании кипрской проблемы, когда руководство Турецкой общины, решило создать государство Турецкой республики северного Кипра, урегулирование происходило с помощью генерального секретаря ООН, и было проведено несколько раундов посредничества. Он же участвовал в проведении посредничества ирако-иранского конфликта, но вмешательство было малоэффективным. Региональные организации осуществляют свою посредническую деятельность посредством создания комитетов или специальных групп, которые занимаются урегулированием конфликтов. Их особенностью является то, что члены этих региональных организаций имеют указания на то, что одни из них выступают посредниками в регионе. Это такие комитеты как, между Алжиром и Марокко, Чадом и Ливией, Эфиопией и Сомали. Межправительственные организации могут объединяться для посредничества, как это было в 1980 годы, конфликт в Западной Сахаре контролировался ООН и ОАЕ, и в Боснии и Герцеговине.

Из неправительственных организаций стоит отметить такие как, «Врачи без границ», «Международный красный крест», а также церковь. Помощь их оказывается незаменимой, но в основном они выступают не в роли посредников, а в независимой помощи бедствующим странам. Доверие к ним существует благодаря тому, что эти организации оказываю помощь разным государствам. Например, представители Международного красного креста выступали с гуманитарными миссиями в Чечне, Таджикистане и Боснии, а также обеспечивались средствами первой помощи заложники «Тупак Амару» в Перу в 1996 г.

Большое развитие в современном мире получает неофициальное посредничество, это связано с распространением международного туризма и бизнеса, так как для многих стран это является большим источником дохода, поэтому скрытое урегулирование конфликтов выходит для них на первое место.

Развитие неофициального посредничества связывается со «вторым направлением дипломатии». В нем используются механизмы улучшения условий взаимопониманий сторон, посредством усилий гражданских лиц. В качестве примера можно привести «Комитет американских друзей», который привлекал философов, социологов и психологов для урегулирования конфликта, налаживания каналов коммуникации, понимания сути проблемы.

Основным отличием такого посредничества является то, что данные организации пытаются урегулировать конфликт не на политическом уровне, а на общественном, пытаясь наладить контакты обеих сторон.

Начиная с XX века и по сегодняшний день, формируются новые принципы, методы и условия, помогающие третьей стороне разрешать конфликты множеством способов, в качестве посредников участвуют правительственные и неправительственные организации.

1.2 Соотношение понятий «медиация» и «посредничество»

международный посредничество конфликт урегулирование

Особое место среди различных форм разрешения конфликтов занимает процесс медиации. В настоящее время данная область знаний вызывает всё больший интерес. К уже существующим научным и публицистическим материалам, статьям, публикациям добавляется множество других. Однако анализ источников показал отсутствие чёткой структурированной взаимосвязи понятий «медиация» и «посредничество». Некоторые источники описывают данные понятия как синонимичные, другие разграничивают их и определяют как понятия находящиеся в иерархической связи.

Понятия «медиация» и «посредничество», в некоторой степени, являются основополагающими в данной работе. И нам представляется необходимым разобраться в соотношении и взаимосвязи данных понятий, а именно являются ли понятия «медиация» и «посредничество» синонимами или медиация является видом посредничества, его методом. Также попробуем установить возможную причину данного понятийного нарушения.

Проанализируем некоторые определения понятия «медиация». К примеру, в учебном пособии Р. И. Мокшанцева «Психология переговоров» дано следующее определение: «Медиация — это специальный вид деятельности, смысл которой заключается в оптимизации переговорного процесса с участием третьей, нейтральной, стороны».

Из данного определения следует, что данный процесс не мыслится без участия третьей, нейтральной стороны и главной его целью является конструктивное проведение процесса переговоров.

В работе Д. Л. Давыденко «Как избежать судебного разбирательства: посредничество в бизнес — конфликтах», автор даёт несколько определений понятия «медиация». Рассмотрим каждое из них:

— «Медиация — это старинная форма разрешения спора, предполагающая участие нейтральной незаинтересованной стороны, авторитетной для всех участников — медиатора».

— «Медиация — это процесс, в котором стороны встречаются с совместно избранным, беспристрастным, нейтральным специалистом-медиатором, который помогает им вести переговоры, с целью выработки взаимоприемлемого жизнеспособного решения в условиях, существующих между ними различий интересов».

— «Медиация — это четко структурированный метод посредничества в разрешении спора, где — третья сторона — посредник — медиатор сохраняет нейтральность».

В работе «Медиация — новая коммуникативная практика в разрешении конфликтов» медиация трактуется как, «процесс переговоров с участием третьей, нейтральной стороны, которая является заинтересованной лишь в том, чтобы стороны разрешили свой спор (конфликт) максимально выгодно для обеих (всех) сторон».

Из данного определения следует, что третья сторона, так называемый медиатор — посредник является лицом в конфликте заинтересованным только в конструктивном разрешении спора (конфликта), без каких-либо выгод для себя. В своей работе О. В. Аллахвердова называет медиатора посредником, т.к. суть выполняемой им работы заключается именно в том, чтобы быть «между» спорящими сторонами.

Из вышеперечисленных определений мы можем сделать следующий вывод, что смысловая наполненность понятия «посредничество» совпадает с понятием «медиация». Два этих процесса не мыслятся без участия нейтральной стороны, будь то посредник или медиатор. Главной задачей, на что направлены процесс медиации и посредничества является конструктивное разрешение конфликта при участии третьего стороны.

Таким образом, можем ли мы сказать, что посредничество и медиация являются абсолютными синонимами, и между ними нет различий. И что причина такой несогласованности в понятиях это лишь разное сочетание букв образующих эти слова.

В результате проанализированного материала мы пришли к следующему выводу. Понятие «посредничество» является более широким, чем понятие «медиация». Говоря о медиации и посредничестве, мы всё равно предполагаем один механизм действий, а именно участие третьей стороны в разрешении конфликта. Мы рассмотрели классификацию видов посреднической деятельности, которая включает в себя применение метода медиации при разрешении конфликтов. Но определения понятия «медиации» являются более уточняющими и конкретизирующими само протекание процесса медиации. В определениях важным критерием является то, что процесс медиации способствует выработке конструктивного выхода из конфликта. И главное, что принимают решение сами стороны, участники конфликта, без насильственного вмешательства третьей, нейтральной стороны, без навязывания ей какого-либо решения. В большинстве же определений понятия «посредничество» упоминается о том, что третья сторона принимает участие в поиске решения конфликтной ситуации и помогает сторонам. Однако конкретный механизм действий не предполагается в подобных определениях, что убеждает нас в том, что понятие «посредничество» является более широким и включающим в себя понятие «медиация».

Таким образом, понятие «посредничество» является подчиняющим. Понятие «медиация» является подчинённым. Соотношение данных понятий можно рассматривать как иерархическую структуру. Понятия «медиация» и «посредничество» находятся в родовидовых отношениях: понятие «посредничество» является родовым понятием, «медиация» — видовым.

В данном параграфе нами были поставлены несколько задач, это определить отношения между понятиями «посредничество» и «медиация» и выявить возможные причины несогласованности в определении данных понятий. С первой задачей мы справились, теперь перейдём ко второй, а именно попробуем разобраться в причинах понятийного нарушения.

Знания о процессе медиации и о самом институте посредничества пришли в Россию из стран Европы и в частности из США. За рубежом данной областью знаний занимались с начала 60-х годов. В Россию эти знания попали намного позже, в 90-е годы. Аллахвердова О. В., Карпенко А. Д. Медиация — конструктивное разрешение конфликтов. СПб.: Санкт — Петербургское философское общество, 2008. С. 43−50

Но так как сами понятия «посредничество» и «медиация» не являются исконно русскими, они естественно были заимствованы из английского языка. Так как аналога, заменяющего или дополняющего данные понятия, среди русских слов также не существует, понятия «посредничество» и «медиация» употребляются именно в таком варианте.

Рассмотрим происхождение данных понятий, обратимся к этимологии слов.

Понятие «медиация» в переводе с латинского «mediatio» означает «посредничать». Медиация как средство альтернативного метода урегулирования споров. Бишкек: Партнёр, 2008. С. 9 На английском языке медиация звучит как «mediation» и также имеет значение «посредничество». На немецком и французском языке слово медиация пишется абсолютно также как и на английском и имеет абсолютно такое же значение. Естественно отличается только произношение слова, а точнее постановка ударения в нём.

В Европе и в США под словом «медиация» в большинстве случаях понимается «посредничество» и наоборот. Хотя классификация видов посреднической деятельности, несомненно, существует.

В Россию слово «mediation» пришло из США, а именно вначале 90-х гг. с американскими медиационными программами. И так как само слово «mediation» переводится как «посредничество», придя в русский язык, оно закрепилось именно под словом посредничество. И вся та деятельность, связанная с посредничеством и самой процедурой медиации она вошла в понятие «посредничество».

Однако с течением времени и возрастанием всё большего интереса к этой области мирного разрешения конфликтов, возникла необходимость в уточнении и разграничении понятий. Так как уже существовавшее понятие «посредничество» и новое понятие «медиация» на деле могли означать одно и то же действие, но звучали абсолютно по-разному. И воспринимались в сознании людей как два разных понятия.

Перед нами проблема понимания языковых выражений. Для строго понимания языковых выражений необходимо связать воедино два семантических компонента, а именно это «значение» и «представление». Значение это, что отсылает нас к смыслу слова в словаре, в системе речи, а представление это, что является ситуационным значением, контекстуальным.

В результате на сегодняшний день мы сталкиваемся с тем, что проблема определения понятий «медиация» и «посредничество» не решена. Отсутствует единообразие в определении понятий в выпускаемой печатной продукции и публикуемом материале. Пока ещё возникают трудности, но мы надеемся, что это лишь вопрос времени, времени признания необходимости применения процесса медиации в разрешении конфликтов.

В данном параграфе мы ставили перед собой две основные задачи, это определить соотношение понятий «посредничество» и «медиация», и определить причину возникших нарушений в понимании данных понятий. С поставленными задачами мы справились и теперь необходимо перейти к непосредственному рассмотрению механизма проведения процедуры медиации.

Глава 2. Институт посредничества как процесс урегулирования международных конфликтов

2.1 Значение института посредничества из истории мирового опыта

Посредничество, как один из инструментов решения конфликтов, использовалось на протяжении фактически всей истории человечества, приобретя популярность во времена древней Греции и получив дальнейшее развитие уже в ХХ веке. Решение конфликтов на территории бывшей Югославии и Северной Ирландии, прекращение боевых действий в конфликтах на постсоветском пространстве и на Кипре, урегулирование отдельных вопросов сосуществования конфликтующих сторон на Ближнем Востоке не в последнюю очередь обусловлено именно действиями международных посредников. Семигин Г. Ю. Социологическая энциклопедия / Рук. д. полит.н. — М.: Мысль, 2003. — С. 656

Современные конфликты очень редко состоят лишь из двух непосредственно враждующих сторон. Весьма часто конфликтующие стороны получают прямую или косвенную поддержку от третьих сторон, которые в свою очередь, имеют собственные прямые или косвенные интересы в конфликте. Стоит отметить, что подавляющее большинство конфликтов после окончания Второй мировой войны решались именно благодаря привлечению третьих сторон. Таким образом, изучение роли третьей стороны при управлении конфликтом имеет как теоретическое, так и практическое значение.

До сих пор не существует четкого определения посреднических усилий, а также определения его места среди других методов урегулирования конфликтов, таких как «добрые услуги» или управление конфликтом. В тоже время такое отсутствие формализации действий дает возможность большей гибкости, мобильности и инициативности международных акторов, стремящихся к урегулированию конфликтов. Последнее десятилетие характеризуется особенным всплеском посреднических инициатив в разных регионах мира, активизацией новых посредников, таких как Европейский Союз, и даже вынесением посредничества в качестве основы государственного бренда, как в случае с Финляндией.

Под посредничеством мы будем понимать невоенные действия третьей стороны — индивидуума, государства, группы государств, международной организации и т. п. — с целью мирного урегулирования конфликта или достижения компромисса между враждующими сторонами по отдельному вопросу, где интерес окончательного решения конфликта выше, чем удовлетворение собственных интересов посредника. Одним из ключевых элементов анализа того или иного действия является оценка его эффективности. Что является показателем эффективности посредничества? Является ли факт принятия враждующими сторонами мирного плана посредника доказательством его эффективности? Что влияет на эффективность посреднических действий? Какой тип посредника является наиболее эффективным? Это лишь некоторые вопросы, которые требуют ответа.

Дж. Беркович и Т. Ананосон считают, что успешным результатом посредничества является договоренность о прекращении огня, частичное урегулирование или полное урегулирование конфликта. На мой взгляд, такое определение довольно абстрактно и фактически смешивает понятия успешного урегулирования конфликта и успешного посредничества, ведь конечной целью посредника остается лишь факт урегулирования. В тоже время, среди целей посредника могут быть и такие промежуточные как договоренность о начале переговоров или договоренность о личной встрече лидеров враждующих сторон.

Некоторые ученые считают, что успех — это ситуация, в которой обе стороны конфликта формально или неформально принимают посредника и посредническую попытку в течение пяти дней после первой попытки. При таком определении эффективности вопрос успешности посредничества вообще перестает быть связанным с процессом урегулирования конфликта, а, следовательно, теряется сама сущность посредничества и его целей.

Необходимо отметить, что достижение компромисса не обязательно является целью посредничества. По мнению Дж. Бартона в любых человеческих отношениях есть постоянные несогласия относительно распределения ресурсов, ролей и прав. В некоторых случаях существуют приемлемые компромиссы и приспособления — обычно это происходит, когда материальные ресурсы являются источником разногласий. В таких случаях, с его точки зрения, могут быть использованы традиционные средства урегулирования — с позиции силы, переговоры, посредничество и арбитраж. Однако существуют и другие конфликты, в которых кажется, что невозможно найти компромисс. Это случаи, когда задействованы такие цели и ценности, как групповая идентичность и персональное признание, которые не могут быть распределены как материальные ресурсы. К таким конфликтам, в частности, относятся этнические.

Таким образом, посредничество выступает как инструмент урегулирования лишь тех конфликтов, где материальные ресурсы являются основной причиной разногласия, и где возможно достичь компромисса. Однако современные конфликты редко имеют в основе лишь одно противоречие, являются комплексной проблемой взаимоотношений, а иногда и манипуляцией общественного мнения в отношении своих причин, что оставляет возможности для третьих сторон выступить с мирными инициативами по его урегулированию в качестве посредника.

Еще одна группа авторов, среди которых В. Зартман и В. Смит, приравняли успех посредничества к эффективности, беря за отправную точку цели посредника (или сторон). Эта теория подверглась наибольшей критике, ведь цели трудно сравнивать, особенно, когда они переходят в категорию символических.

Для применения посредничества должен быть правильно выбрано время, когда стороны конфликта наиболее готовы к вмешательству третьей стороны. Многие исследователей сходятся на том, что от правильного момента времени может зависеть и конечная эффективность действий посредника. Однако в научной среде продолжается дискуссия, что именно считать таким моментом и может ли он быть создан искусственно. Большинство сходятся во мнении, что, хотя наилучшим является решение конфликта на ранней стадии его развития, тем не менее, посредничество наиболее успешно, когда конфликт уже достиг «мертвой точки» и стороны не в состоянии сами договориться о прекращении конфликта или его урегулировании.

Текущая ситуация в Сирии демонстрирует неготовность сторон конфликта к его урегулированию. Еще в июле 2012 международное сообщество надеялось на тогдашнего главного посредника — бывшего Генерального секретаря ООН Кофи Аннан, который в свое время зарекомендовал себя как неплохой переговорщик. В течение нескольких месяцев дипломаты практически сосредоточились на его плане мирного урегулирования, который предусматривал проведение переговоров о прекращении огня под мониторингом наблюдателей и формирование временного правительства единства. Однако этот план фактически провалился. Проблема посредников заключается в том, что стороны конфликта, еще имеют силы продолжать боевые действия, они не истощены, не зашли в тупик, и почувствовали вкус победы, а, следовательно, не готовы идти на уступки. Более того, не смотря на согласованный мандат и кандидатуру, на которую согласились не только все члены Совета Безопасности ООН, но и Лига арабских государств, основные международные игроки все еще вмешиваются в процесс самостоятельно, в обход бывшего Генерального секретаря ООН, а также конкурируют между собой, не давая возможности восприятия позиции официального посредника, как консолидированной позиции международного сообщества. Крылов Н. Б. Правотворческая деятельность международных организаций. М.: 1988. — С. 105.

Многие факторы влияют на эффективность посредничества, однако одним из базовых есть желание или воля враждующих сторон найти окончательное решение. Дж. Беркович, В. Зартман, С. Фувал, Дж. Рубин во многих своих трудах доказывают, что чем больше стороны конфликта хотят его завершить, тем больше инструментов имеет посредник и тем эффективнее будет посредничество. В то же время Дж. Беркович и С. Ли обозначают, что директивные стратегии могут создать эту мотивацию, путем давления и убеждения. Но такое принуждение разрушает сам принцип добровольности посредничества и первичности желания урегулировать конфликт над самим процессом. Энциклопедия международных организаций: т.1. СПБ. 2003.- С. 302.

Вмешательство посредника в момент, когда стороны достигли взаимной разрушительной точки, скорее всего, на мой взгляд, приведет лишь к подписанию соглашения о прекращении огня. В то же время, для того, чтобы достичь больших результатов, посреднику необходимо учитывать и общеполитическую ситуацию на мировой арене. Так, по мнению известного посредника, бывшего президента США Джими Картера, в конце 1970-х годов произошли обнадеживающие изменения, одним из самых заметных был отход Египта от союза с СССР в сторону нейтралитета, или даже дружеских отношений с США. Для Вашингтона это был «правильный момент» для вмешательства и предложения очередных посреднических инициатив, ведь тогда считалось, что именно мир с Египтом может стать базой для дальнейшего мирного процесса на Ближнем Востоке, поэтому, имея шанс на сближение с этой арабской страной, снималось и недоверие, существовавшее, когда страны находились по разные стороны идеологического противостояния.

Стороны конфликта, со своей стороны, смотрели на ситуацию иначе, хотя и признавали, что пришло время для посредничества. Для Израиля хрупкость прекращения огня, вместе с экономическими и психологическими затратами на мобилизацию генерировали значительный стимул для посреднических инициатив, которые могли позволить одновременно снизить военные расходы и заблокировать арабские требования полного вывода войск с оккупированных территорий. Египет также был открыт к предложениям США, ведь А. Садат хотел сохранить тактические военные преимущества, избежать многостороннего переговорного формата в Женеве и поддержать свою позицию лидера в арабском мире. Таким образом, отсутствие альтернатив и давление обстоятельств вынудили стороны принять американское посредничество во главе с Г. Киссинжером.

Успех посредничества благодаря правильному времени вмешательства касается не только вопроса внутренней зрелости конфликта, но и вопроса соответствующих условий внешней среды. Так было в начале 1990-х гг. во время урегулирования конфликта в Камбодже, когда атмосфера конца «холодной войны» и страх распространения конфликта на соседние государства привели к неслыханному до того времени единству всех пяти членов Совета безопасности ООН и стали критическими для разрешения конфликта. Авторы книги «Herding cats» отмечают, что «уникальные исторические поворотные моменты имеют потенциал становиться мощными моментами для миротворцев». Но такие моменты не длятся долго.

Международный контекст, т. е. при каких условиях региональных и глобальных международных отношений происходит развитие конфликта, и проводятся посреднические инициативы, имеет значительное влияние на их эффективность. Во время «холодной» войны основное влияние на развитие ситуации имело противостояние СССР и США, которые в любой момент могли вмешаться в ситуацию и кардинальным образом изменить расстановку сил. В начале XXI века ситуация изменилась, и посредник должен учитывать гораздо больший перечень факторов международных отношений: интересы крупных игроков и региональных акторов, борьбу за лидерство в регионе, двусторонние отношения сторон конфликта, существующие системы региональной безопасности и т. д. Кроме того, необходимо учитывать, каким образом были урегулированы подобные конфликты в других регионах мира, или какие предложения выдвигаются при посредничестве в похожих конфликтах. Жуков Г. П., Назаркин Ю. К., Соловьева Р. Г. ООН и современные международные отношения — М.: Наука, 1986. — С. 287. Так, несмотря на акцентирование международного сообщества на уникальности косовского случая, конфликтующие стороны в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии не единожды пытались использовать «косовский прецедент» или апеллировать к достигнутым договоренностям на Балканах во время переговоров по урегулированию собственных конфликтов.

Стоит отметить, что международный контекст и вмешательство третьих сторон — не посредников, может иметь как положительный, так и отрицательный эффект. В особенности это касается вопроса влияния не-посредников, ведь они могут быть как заинтересованными, так и незаинтересованными в окончательном решении конфликта, даже не будучи непосредственными его участниками и не поддерживая ни одну из сторон. Такие стороны могут иметь выгоду именно из ситуации дестабилизации в регионе, продвигая собственные интересы или поднимая свои позиции за счет ослабления других. Подобная ситуация наблюдается в поведении Китая вокруг урегулирования конфликтов на территории Судана. Циганкова П. А. Международные отношения: теории, конфликты, движения, организации. М.: 2008. — С. 81.

Концепция эффективности посредничества очень тесно связана с ответом на вопрос, почему попытка была неудачной. Кроме ответа с точки зрения временной перспективы — конфликт еще не «дозрел» для вмешательства посредника, можно упомянуть и другие элементы, основываясь на примере посреднических усилий США по урегулированию конфликта за Фолклендские острова 1982 г., которой приводит М. Клебёр: из-за того, что США были слишком пристрастны к Британской позиции (структура конфликта), потому что госсекретарь США А. Хейг не подходил на роль посредника (поведение посредника), потому что аргентинцы недооценили британскую решимость вернуть острова — вопрос, переросший из сугубо прагматического в сферу символической политики и дела чести (поведение сторон).

Вообще М. Клебёр считает, что понятие успеха и поражения являются скорее сконструированными: они — предмет специфических ценностей, интерпретаций и «маркировка» (labeling), как и многие другие концепции в социальных науках. Они не являются проблемными, пока определение и операционализация результатов посредничества не будут включены в систематизированную нормативную и аналитическую концепцию, которой придерживается аналитик.

Еще одним важным фактором, влияющим на эффективность посредничества, являются отношения между сторонами конфликта. Так, Дж. Уолл и А. Линн настаивают, что посредничество скорее будет успешным в случае, когда враждующие стороны относятся к одному международному режиму, под которым понимается «набор прямых, косвенных принципов, норм, правил и процесс принятия решений, вокруг которых конвергируются (сближаются) ожидания акторов в данной сфере международных отношений».

В свое время такие ученые как К. Бирдсли и Д. Квин провели исследования относительно эффективности конкретных механизмов посредничества для урегулирования кризисных явлений. Их вывод заключался в том, что каждый стиль посредничества имеет свои сравнительные преимущества в зависимости от поставленной цели. Так, по их мнению, фасилитация является наиболее эффективной для обеспечения снижения посткризисного напряжения, так как способствует тому, что акторы добровольно признают набор соглашений, которые являются приемлемыми для всех сторон. В то же время, по мнению исследователей, манипуляцию лучше применять для обеспечения формальных договоренностей и достижения всеобщего прекращения кризиса, ведь дальнейшие события имеют минимальное влияние на такие договоренности. Однако практика посредничества доказывает, что посредник не должен сосредотачиваться только на одном стиле или стратегии. Разные этапы развития конфликта и переговорного процесса могут требовать разные стили посредничества и использования различных механизмов для достижения максимальной эффективности. Особенно часто манипуляция сочетается с двумя другими стратегиями, используя отдельные их механизмы. В тоже время общая практика посредничества подтвердила, что фасилитация является наиболее эффективной стратегией посредничества, поскольку предусматривает максимальный обмен информацией между сторонами, активно привлекая их к переговорному процессу и достижению финального решения, что способствует принятию более осознанных обязательств и длительному миру.

Посредник является тогда эффективным и целесообразным, когда он помогает в процессе общения и выступает в качестве цепи, связывающий стороны, а не тогда, когда навязывает свою позицию и манипулирует сторонами. Ведь при достижении своих интересов посредник может забыть о непосредственных интересах конфликтующих сторон, и достигнутый мир будет лишь временным, так как стороны не будут испытывать непосредственной причастности к процессу мирного урегулирования.

Удачный посредник, на мой взгляд, должен быть способным взглянуть на предыдущие попытки, которые провалились, и должен быть на одной волне с теми изменениями в событиях между враждующими сторонами, которые происходят. Адекватная информация, которую посредник имеет относительно сторон конфликта, его истории и развития, современного состояния — являются важными факторами для успешного посредничества. Налаженный личный контакт между посредником и лидерами враждующих сторон также может сыграть значительную роль, особенно на первом этапе, когда посреднические усилия только предлагаются, и стоит вопрос выбора посредника.

В то же время я сталкиваюсь с проблемой, что именно считать успехом посредника. Ведь на вопрос «были ли Соединенные Штаты успешными в урегулировании арабо-израильского конфликта?», большинство экспертов дадут отрицательный ответ, так как конфликт до сих пор окончательно не решен. Однако, если оценивать отдельные инициативы американской дипломатии, то мы можем говорить об успехе, например, посредничества Г. Киссинджера в 1973 году, которое привело к подписанию Синайских Соглашений 18 января 1974 года, или посреднических действиях, результатом которых стало достижение соглашения в Кемп-Дэвиде 1978 года.

Эффективность посредничества является наиболее сложной категорией для оценки из-за необходимости ответа на следующие вопросы, какова цель посредничества и что считать успехом. Полное разрешение конфликта не обязательно является первоочередной целью посреднических усилий. Они могут быть направлены на промежуточные задачи, например, прекращение огня, начало переговоров между конфликтующими сторонами, определенные уступки от сторон и т. д. Таким образом, эффективность посредничества будет оцениваться именно через достижение этих поставленных задач, а не успешность переговоров, которые начались уже после окончания посреднических усилий. Так, посредничество Европейского Союза, а фактически Николя Саркози как главы председательствующего государства, во время грузинско-российского конфликта 2008 года можно считать успешным, так как была достигнута главная цель — прекращение огня и начало переговоров. Отсутствие окончательного решения конфликтов на территории Грузии не является показателем неэффективности посредничества ЕС, так как не являлось основной целью. Решение этой задачи будет уже показателем эффективности действий международных посредников в Женевских переговорах, которые пришли на смену французским инициативам.

Перед каждым посредником стоят разные цели и задачи, четкое определение которых может способствовать анализу эффективности его посреднической миссии. Так, например, перед специальным посланником Генерального секретаря ООН в регион Африканских Великих озер были поставлены следующие задачи: по возможности договориться о прекращении военных действий в восточном Заире, продвигать идею международной конференции по вопросам безопасности и развития, и выяснить перспективы развертывания долгосрочной миссии ООН в регионе, начиная с назначения специального представителя ООН. Таким образом, полноценное окончание конфликта не являлось мерилом эффективности действий посредника, ведь такая цель не стояла на повестке дня, хотя и подсознательно предусматривалась.

Значительное влияние на успех посредничества имеют и субъективные факторы, такие как статус посредника, его личные и профессиональные качества, прошлый опыт, принадлежность к той или иной культуре. Вообще культурные аспекты на сегодня является наименее изученной категорией в посредничестве. Тем не менее, исследования относительно их влияния на переговорный процесс все больше интересуют практиков посредничества, ведь неучтение отдельных культурных аспектов во время переговоров и предложения мирных инициатив могут стать не только преградой для окончательного урегулирования, но и снизить общий уровень доверия к посреднику.

Нельзя однозначно сделать вывод, какой тип посредничества является наиболее эффективным, и возможно ли вывести универсальную формулу относительно того, какой конфликт, каким типом посредничества может быть лучше решен. Каждый отдельный тип посредничества имеет свои преимущества и недостатки. Кроме того, большинство современных конфликтов были решены с помощью комплексного использования нескольких типов посредничества. Чаще всего происходит одновременное использование государственного и институционального посредничества, что продемонстрировали конфликты в Грузии, Приднестровье, Нагорном Карабахе, на Ближнем Востоке и др. К преимуществам международной организации можно отнести высокий уровень доверия, относительную нейтральность и возможность объяснить мотивы вмешательства. Государственное посредничество, в свою очередь, имеет больше рычагов, возможности для манипуляции.

Кроме того, оно может быть более гибким, чем институциональное. К недостаткам работы международных организаций необходимо отнести отсутствие консенсуса внутри организации (ОБСЕ), иногда недостаток ресурсов и бюрократические проволочки (ООН). К недостаткам же государственного посредничества мы можем отнести ангажированность, преимущество национальных интересов над задачей решения конфликта, прошлый опыт отношений с одной из враждующих сторон и т. д.

Понятие эффективности международного посредничества наиболее зависимая категория, так как является продуктом других категорий и характеристик. Категория эффективности напрямую связана с вопросами «дозрелости» международного конфликта к посредничеству, выбором правильного момента для вмешательства, особой самого посредника, его полномочиями и возможностями, а также с проблемой ожиданий враждующих сторон, как от урегулирования конфликта, так и от посредничества и, не в последнюю очередь, с причинами возникновения конфликта.

Определенным образом, по моему мнению, для посредников было бы эффективным не ставить изначально целью конечное урегулирование конфликта, а идти путем промежуточных уровней, что улучшило бы коммуникацию, как со сторонами конфликта, так и с международным окружением.

Ведь в случае затягивания или поражения первого раунда переговоров с участием посредников, даже при достижении первых конкретных договоренностей, — действия посредника будут считаться неэффективными. В то же время, если цели будут объявляться постепенно: усадить стороны за стол переговоров — начать переговорный процесс — обеспечить права беженцев и мирного населения — обеспечить доставку гуманитарного груза — подписание соглашения о прекращении огня — развертывание миротворческой миссии — полноценный мир и т. п. — то достижения каждой из этих промежуточных целей будет считаться успехом посредника, а, следовательно, будет повышаться уровень доверия к нему и его действиям в процессе мирного урегулирования конфликта, что позволит эффективно переходить к следующему уровню переговоров.

2. 3 Условия эффективности посредничества

Снижение уровня противостояния сторон, а также их переход от попыток разрешить противоречия в одностороннем порядке к поиску совместного пути могут служить объективными показателями успешности посреднической деятельности. Однако здесь есть два момента.

Во-первых, большинство исследователей и практиков исходят из того, что результат посредничества определяется не только, и даже не столько тем, удалось снизить напряженность и подписать, например, соглашение между конфликтующими сторонами или нет. Его итог значительно шире и включает в себя, прежде всего изменение отношений между конфликтующими сторонами.

Для того чтобы посреднические усилия были успешными, посредник должен воздействовать на всю систему конфликта: на отношения между лидерами, политическими элитами, массами. Более того, посредничество, особенно в международных конфликтах, нередко оказывает влияние на комплекс отношений в регионе и в мире в целом. Это означает, что успешно осуществленное посредничество не только способствует разрешению конкретного конфликта, но и улучшает общую атмосферу. При таком понимании соглашение -- лишь возможное внешнее проявление изменения этих отношений. Вынужденное соглашение, которое не затронуло отношений сторон, оказывается временным и потому малоэффективным. Во-вторых, если ограничиться только объективными показателями эффективности деятельности посредника (снижение напряженности, подписание соглашений и даже изменение отношений), то остается неясной роль самого посредника в урегулировании конфликта. Не исключено, что участники самостоятельно нашли решение, а действия посредника в лучшем случае оказались бесполезными. Поэтому важно учитывать не только то, как изменились конфликтные отношения, но и то, что конкретно и как сделал посредник. Иными словами, кроме объективных критериев следует ориентироваться еще и на субъективные показатели. Последние отражают степень удовлетворенности сторон посредничеством. Дж. Рубин конкретизировал субъективные показатели, определив их как-то, в какой мере участники считают посредничество справедливым, необходимым и результативным. Справедливое (честное) посредничество означает, что при осуществлении своих функций посредник одинаково относился к обеим сторонам и не пытался «подыгрывать» ни одной из них. О необходимом посредничестве можно говорить тогда, когда ясно, что без усилий посредника было сложно или даже невозможно обойтись. Оно действительно было нужным участникам. Результативность посредничества подразумевает, что достигнутые договоренности имеют реалистичный и стабильный характер. Ни одним из участников конфликта они не рассматриваются как временный маневр перед следующим витком развития конфликта.

Проблема с субъективными показателями заключается в том, что участники конфликта не всегда могут давать адекватную оценку посреднической деятельности. Причины здесь различны. Одна из возможных -- обращение к посреднику не было продиктовано действительно желанием найти мирный выход конфликтной ситуации, а лишь явилось предлогом для демонстрации «невозможности» разрешить конфликт с помощью мирных средств. Другая причина неудовлетворенности может заключаться в том, что конфликтующие стороны ожидали от посредника большего (возможно, что и необоснованно), чем реально удалось получить с его помощью. Посредник призван решать множество задач. Значит, успех, эффективность его деятельности определяются еще и тем, насколько были реализованы поставленные задачи. Иногда функции посредника ограничиваются только формированием основ для возможного поиска совместного решения или, например, предоставлением своей территории для встречи сторон. Но даже в этих случаях, если посредник справился с поставленным кругом задач, можно говорить об успехе его деятельности, несмотря на то, что конфликтующие стороны (или одна из них) могут считать ее недостаточной.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой