Институциональные ловушки рыночной трансформации

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Экономика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Контрольная работа

Тема «Институциональные ловушки рыночной трансформации»

по дисциплине «Управление экономикой»

Содержание

Введение

Институциональные ловушки рыночной трансформации

Заключение

Использованы источники

Введение

Тема контрольной работы «Институциональные ловушки рыночной трансформации» по дисциплине «Управление экономикой».

Начатое сегодня в Украине системное реформирование различных сфер и отраслей хозяйственного комплекса осуществляется в направлении общенациональной модернизации, которая призвана преодолеть последствия мирового финансового кризиса и посткризисной рецессии.

Необходимость модернизации обусловлена, прежде всего, стремлением к выправлению структурных сдвигов в экономике; сокращению технологического отставания страны; снижению уровня инфляции; гармонизации совокупности существующих в обществе интересов.

Новой идеологической платформой политики модернизации должен стать отказ от стратегии развития, ориентированной на непрерывный рост потребления, в пользу формирования рациональных стандартов жизни и такой модели благосостояния, которая позволила бы пользоваться всеми благами цивилизации, бережно относиться к природе и ее ресурсам, воспитывать здорового, образованного и духовно богатого человека.

Проблемам теоретического обоснования модернизационных изменений в обществе посвятили свои труды многие отечественные ученые, в частности, Ю. Бажал, В. Базилевич, Я. Белинская, С. Белая, И. Бураковский, А. Власюк, В. Воротин, В. Геец, А. Гриценко, В. Дементьев, Я. Жалило, М. Зверяков, А. Ермолаев, Э. Либанова, А. Литвиненко, И. Малый, М. Степико, В. Тарасевич, Л. Федулова, О. Яременко и другие авторы.

При этом в современных исследованиях не всегда в полной мере освещается взаимосвязь между новейшими модернизационными программами и предыдущими реформаторскими стремлениями и мерами, недостаточно анализируется результативность ранее приложенных общественных усилий и факторов, которые обусловили недостаточное качество их полезного эффекта.

Однако предшествующий опыт развития постсоциалистических стран показывает, что на пути реформирования и глобальной интеграции национальная экономика встречается с сетью институциональных ловушек, и чем раньше осознаются их опасности, тем эффективнее меры предотвращения попадания в них и их преодоления, а следовательно, меньше транзакционные издержки реализации исходных планов модернизации социально-экономической системы.

Цель работы -- актуализировать опыт формирования институциональных ловушек и высвобождения из них на постсоциалистическом пространстве для смягчения существующих угроз поступательному экономическому развитию в Украине.

институт ловушка трансформация рынок

Институциональные ловушки рыночной трансформации

Считается, что понятие «ловушка» для национальной экономики было введено в научный оборот Дж. М. Кейнсом, который показал, что в так называемую «ловушку ликвидности» государство может попасть, увеличивая денежную массу в экономике с целью стимулирования инвестиций и производства. Построенная на основе кейнсианских идей макроэкономическая модель IS-LM призвана наглядно продемонстрировать возможности фискальной и денежно-кредитной политики в изменении уровня национального дохода и занятости, но в самом широком понимании она свидетельствует о том, что основной ловушкой рыночной (капиталистической) экономики является циклический характер ее развития. Особенностью (законом) такого развития является хроническое недопотребление (расточительство) экономических ресурсов, вследствие чего траектория хозяйственного движения, по высказыванию К. Маркса, является переходом от одного кризисного положения к другому. В отличие от ловушек ликвидности, присущих капиталистической экономике, для хозяйственной системы традиционного социализма наиболее коварной ловушкой оказался феномен хронического дефицита, обусловленный механизмами административного регулирования сферы товарно-денежного обращения. Попытки ее преодолеть с помощью радикальной либерализации цен и торговли в итоге привели к распаду СССР и активизировали разрушительные процессы, которые окончательно не остановлены в экономике постсоветских стран до сих пор.

В 90-е годы XX в. феноменом институциональных ловушек в связи с торможением трансформационных преобразований в переходных экономиках и высокими издержками их осуществления заинтересовались представители институционального направления. При этом институциональная ловушка получила определение неэффективной устойчивой нормы (неэффективного института), которая имеет самоподдерживающийся характер, а пути высвобождения из нее были поделены на два типа -- эволюционные и революционные. Идея неэффективной нормы для объяснения механизмов формирования институциональных ловушек в экономике была позаимствована у технических наук, которые выявили, что прирост изменений в технологической сфере, один раз приняв определенное направление, может привести к победе одного технического решения над другими, даже если оно менее эффективно по сравнению с отброшенной альтернативой. Хрестоматийным примером живучести неэффективных норм развития стал QWEPTY-эффект, описанный в 80-х годах XX в. американским исследователем П. Дэвидом, показавшим, что общепринятая раскладка клавиатур печатных приспособлений «QWERTY» в ходе случайного выбора стала победой менее эффективного стандарта над более эффективными; при этом спустя некоторое время изменение выбранного стандарта оказалось невозможным из-за значительных расходов во многих смежных отраслях. Следовательно, концепция QWERTY-эффектов свидетельствует, что неудачный выбор траектории движения в прошлом может превратиться в коварную институциональную ловушку на пути социально-экономического развития хозяйственной системы в будущем.

Что же касается условий высвобождения, то примерами революционного преодоления институциональной ловушки дефицита в традиционной социалистической системе являются реформы в странах Центральной и Восточной Европы (тогда как эволюционный путь отличает экономику азиатских стран). В Европе наиболее успешно осуществить реформы удалось Польше, правительство которой в январе 1990 г. предприняло «большой рывок» к рынку посредством таких решительных мер, как устранение контроля над иенами значительной части товарного ассортимента; почти десятикратное повышение цен на энергоносители; увеличение ставки процента с 7 до 35 пунктов в месяц; половинная девальвация злотого; существенная либерализация внешней торговли; отмена большей части субсидий; введение системы страхования на случай безработицы; разрешение предприятиям увольнять служащих.

Радикальные действия, проводимые в течение 1,5 лет, привели к следующим результатам:

— в магазинах появились товары и исчезли очереди;

— значительно улучшилась структура торгового баланса страны в результате переформатирования экспортно-импортных потоков;

— повышение цен, частично вызванное девальвацией злотого, свело к минимуму избыточную денежную массу;

— исчез валютный рынок;

— вследствие жесткой фискальной политики почти на треть снизился выпуск промышленной продукции. В то же время быстро нарастало предложение товаров со стороны нового частного сектора, где создавались рабочие места; некоторая доля снижения производства пришлась на запасы лишних (ненужных) товаров, вследствие чего потребление сократилось значительно меньше, чем общий выпуск продукции;

— уровень инфляции составил более 80% в год;

— реальные доходы населения существенно снизились; семьи стали тратить значительную долю своего бюджета на питание.

Резкое недовольство со стороны населения начатыми реформами из-за сокращения его покупательной способности вместе с застоем, сказавшимся на экономике, уже в 1992 г. вызвало отставку Правительства Польши и повлекло за собой возобновление активных мер по смягчению денежно-кредитной политики, субсидированию государственных предприятий, сохранению рабочих мест и повышению уровня жизни людей. Составленный ранее план тотальной приватизации был откорректирован с учетом сложившейся совокупности интересов в обществе; к тому же важной предпосылкой успешного реформирования экономики стало решение развитых стран о списании внешнего государственного долга Польши в обмен на осуществление ею стабилизационных программ.

Социальная стабилизация как результат ориентации правительства на общественный консенсус и тщательная идеологическая продуманность рыночных реформ заложили основу для удачных институциональных преобразований и дальнейшего устойчивого развития экономики.

Сегодня известно, что Польша стала единственной из всех стран Центральной и Восточной Европы, где даже в самом тяжелом I полугодии 2009 г. прирост ВВП был положительным.

Основанием для успешного противодействия ловушке глобального финансово-экономического кризиса специалисты считают:

— созданный в предыдущий период и эффективно функционирующий экспортный сектор;

— поддержку совокупного внутреннего спроса за счет роста номинальной и реальной заработной платы (соответственно, на 5,6 и 2,5% даже в кризисном 2009 г.), уменьшение налогового бремени для физических и юридических лиц, снижение ставок НДС и социальных начислений, увеличение дополнительных льгот на воспитание детей.

В результате прирост имеющихся доходов населения уже в 2009 г. составил 2,5% от объемов ВВП. Кроме того, всем, кто взял ипотечный кредит и потерял работу, государство обязалось выплачивать почти половину средней заработной платы ежемесячно, а с 2010 г. объявило о предоставлении им кредитных каникул (с 2012 г. предполагается возобновить 8-летний период возврата ссуд);

— относительно низкую степень открытости экономики (только 40% объемов ВВП приходится на внешний спрос);

— эффективный режим экономии (половина предприятий в кризисный период снизила собственные издержки на 5−10%, а 10% фирм -- более чем на 20%);

— поддержку государством малых и средних фирм, что способствовало сохранению национального рынка рабочей силы и эффективной занятости;

— постепенное расширение участия иностранного капитала в банковской системе вместе с разработкой и внедрением высокоэффективной системы банковского и финансового надзора (в период кризиса ни один из польских банков не обратился в Центробанк за индивидуальной помощью).

Самой важной составляющей устойчивости экономики Польши к современной волне финансовых потрясений стала низкая степень зависимости предприятий от использования кредитных, прежде всего внешних, ресурсов. Так, доля банковского кредита в финансах предприятий страны составляет около 30%, в финансировании инвестиций -- 12%, а 30% внешней задолженности приходится на 94 предприятия из 54 тыс. существующих.

Таким образом, ориентация на общественный консенсус, социальная направленность экономической политики правительства и высокоэффективная система надзора за банковским и финансовым сектором вкупе с выгодами, полученными от членства в ЕС (в частности, благодаря доступу к общим валютным фондам), обеспечили Польше успех в процессе рыночного реформирования и устойчивость экономики к глобальным кризисным ловушкам. Конечно, любой успех не может быть абсолютным. В польской экономике до сих пор существует много нерешенных проблем и препятствий развитию (например, несовершенная структурная политика, высокий уровень безработицы и т. п.). В то же время наличие временных трудностей не отрицает правильность ранее выбранной траектории развития с ориентацией на народное благосостояние и опору на собственные силы (как можно большую независимость национальной экономики от долговых обязательств).

Опытом неудачного реформирования вследствие попадания в институциональные ловушки и продолжительного нахождения там могут поделиться страны Восточной Европы. Так, рыночные преобразования в России были более радикальными и жесткими, чем в Польше. Стратегически они исходно ориентировались не на общественный консенсус, а на «преодоление сопротивления» наиболее уязвимых с экономической, политико-правовой и информационной точек зрения социальных слоев, то есть завершенность реформ имела для их инициаторов большее значение, чем интересы людей. Так, в январе 1992 г. была начата либерализация цен на товарных рынках, при этом цены на потребительскую продукцию первой необходимости увеличились более чем в 10 раз. В условиях сокращения рабочих мест и невыплаты зарплат покупательная способность большинства населения резко сократилась, однако определенное снижение цен на потребительском рынке произошло только после того, как магазины стали возвращать нераспроданный товар производителям.

Внешний долг СССР в 1989 г. составлял 46 млрд. дол. (в Польше -- 40 млрд. дол.), а в конце 1991 г. он достиг уже 100 млрд. дол., из которых 84 --приходилось на долю западных кредиторов. В ходе осуществления рыночной трансформации России как правопреемнице общесоюзного долга кредиторами были предложены меры по смягчению долговых обязательств за счет увеличения ею экспорта энергоресурсов и сокращения импорта потребительских товаров, а следовательно, улучшения структуры платежного баланса. В качестве важнейших шагов были определены повышение эффективности нефтедобывающей промышленности и совершенствование механизмов распределения сельскохозяйственных продуктов. При этом кредиторы заверяли, что «только таким образом Россия сможет со временем выйти на конкурентоспособное производство промышленных товаров». Одновременно уже осенью 1991 г. был разработан проект адекватной рыночным требованиям модернизации российской банковской системы и предоставлена соответствующая стабилизационная помощь в обмен как минимум на 5 млрд. дол. дополнительных кредитов от МВФ.

Сегодня, после 20 лет радикального рыночного реформирования, можно констатировать, что главным реформаторским замыслам и надеждам не суждено было должным образом воплотиться в жизнь. Так, в России самую высокую отраслевую конкурентоспособность имеют сырьевые отрасли, прежде всего нефтяная, газовая и цветная металлургия; уровень инновационной активности предприятий ухудшается ежегодно. По мнению специалистов, Россия оказалась на грани окончательного распада собственного промышленного комплекса и «нуллификации» индустриального потенциала, поэтому сегодня, как и раньше, актуальным остается лозунг «прежде всего завершить уже давно начатые, но приостановленные в последние годы рыночные и демократические реформы, как это сделали почти все европейские и постсоциалистические страны». Кроме того, именно народ и его ментальность остаются для реформаторов основным источником торможения процессов модернизации". Таким образом, вследствие просчетов стратегического и тактического характера, а также неадекватного идеологического обоснования траектории рыночных реформ экономика России оказалась в так называемой институциональной ловушке. В этом контексте целесообразно рассмотреть механизмы закрепления сырьевой специализации национальной экономики (что актуально сегодня как для России, так и для Украины) в системе мирохозяйственных связей сквозь призму «голландской болезни», или «ресурсного проклятия».

Известно, что на протяжении всех лет независимости в Украине свыше 50% экспорта составляет необработанная продукция, тогда как, по среднеевропейскому стандарту, указанная доля не превышает 20%; в России только с 1998 по 2005 г. объем экспорта углеводородов в стоимостном отношении вырос в 5,3 раза -- с 28 млрд. до 148,9 млрд. дол.

Традиционно «голландская болезнь» проявляется в деиндустриализации экономики вследствие открытия и промышленной разработки некоего природного месторождения. В условиях рыночной экономики ее основными чертами являются рост курса национальной валюты в силу улучшения структуры торгового баланса и одновременное снижение конкурентоспособности обрабатывающей промышленности. Суть проблемы можно объяснить, условно выделив в экономике три сектора:

М — сырьевой сектор (объединяющий отрасли добывающей промышленности, низкого передела, энергетические и др.);

Т — отрасли, в пределах которых изготовляется «торгуемый продукт» (обрабатывающая, легкая, пищевая и другая промышленность и сфера профессиональных услуг), -- то есть тот, который можно свободно экспортировать-импортировать;

Н — отрасли по производству так называемого «неторгуемого продукта» (сфера общественных благ и услуг для населения страны).

Предположим, что в стране в определенный момент времени открыто и разработано богатое месторождение природных ресурсов, на которые существует спрос со стороны мировой рыночной системы. Дальнейшие события могут развиваться так. Экспортируя сырье, государство начинает пополнять бюджет солидной рентой, в результате чего растут доходы населения, увеличивается спрос на услуги Н-сектора и занятость в его отраслях; прирост занятости в Н-секторе поглощает высвобождающуюся рабочую силу из Т-сектора. Однако при этом в экономике возникают и накапливаются серьезные проблемы. Так, попытки извлечения государством рентных доходов встречают сопротивление со стороны экспортеров сырья; даже при достаточно полном изъятии природной ренты общество сталкивается с проблемой ее справедливого перераспределения и обеспечения соответствующего пропорционального развития отраслей Н-сектора. К тому же, вследствие перетекания производительных сил и инвестиций в М-сектор, отрасли Т-сектора постепенно приходят в упадок, в экономике нарастают структурные диспропорции. В условиях нестабильности мировых цен на сырье национальная экономика постоянно ощущает «шоки переключения» деятельности между М- и Т-секторами, что сильно усложняет реализацию инвестиционных, инновационных и других проектов, приводит к стагнации производства, а следовательно, к снижению уровня номинальных и реальных доходов хозяйствующих субъектов и уменьшению налоговых поступлений в бюджет.

С позиции традиционной макроэкономической теории, основными причинами, генерирующими признаки «голландской болезни» в экономике, являются укрепление «стоимости» национальной денежной единицы и, соответственно, падение валютного курса в результате роста экспортных поступлений. Вследствие чувствительности отраслей Т-сектора к укреплению реального курса национальной валюты и повышению внутренних цен на энергоносители до уровня мировых (что является необходимым условием рыночной «открытости» экономики) темпы экономического роста замедляются. В условиях неизменных или растущих государственных расходов, связанных с поддержкой и расширением сферы Н-сектора, возникает угроза дефицита бюджета, а следовательно, неспособности регулярно выплачивать долги и проценты по ним внешним кредиторам, что недопустимо для последних. Таким образом, важнейшими инструментами «лечения» экономики становятся непрерывное гибкое управление валютным курсом с целью поддержания экономического роста и всемерное сокращение государственных расходов (преимущественно связанных с предоставлением общественных благ в сфере науки, культуры, образования, здравоохранения, социального обеспечения и др.) для недопущения дефицита государственного бюджета. Сегодня именно такие требования МВФ предъявляет к странам Восточной Европы; их невыполнение, как известно, угрожает замораживанием новых кредитных траншей, необходимых для расчетов по предыдущим долгам.

Если же рассмотреть многолетние процессы рыночной трансформации в постсоветских странах сквозь призму не традиционных, а институциональных подходов, в частности концепции институциональных ловушек, то становится понятно, почему здесь до сих пор так и не удалось обеспечить обещанные конкурентные преимущества собственным «торгуемым товарам», осуществить «инновационный прорыв» в технологическом развитии, существенно улучшить условия жизни людей. В то же время Правительство и Центробанк России неустанно прилагали и продолжают прилагать огромные усилия, чтобы не допустить значительной ревальвации рубля: досрочно рассчитываются по внешним займам; скупают излишки валюты на внутреннем рынке, наращивая золотовалютные резервы; покупают на резервные средства облигации и квазиоблигации других стран и одновременно снижают расходы, связанные с предоставлением общественных благ. И все это делается с целью оживления темпов экономического роста, что в дальнейшем позволит накопить ресурсы для осуществления модернизационных проектов.

Таким образом, начавшись с игнорирования жизненно важных потребностей и прав человека, будучи реформами «любой ценой», рыночные преобразования на постсоветском пространстве так и не приобрели человечности, загнав себя в ловушку «реформы ради реформ» сначала в связи с необходимостью осуществить процессы либерализации, приватизации, стабилизации, институционализации, позже -- профилактики и лечения якобы объективно неизбежной «голландской болезни», а сегодня -- программы модернизации экономики. В то же время практика не свидетельствует в пользу эффективности примененных на постсоветском пространстве традиционных макроэкономических методов рыночного реформирования; в частности, с их помощью можно только временно снять обострение «голландской болезни», в долгосрочном периоде переводя экономику в состояние хронической рецессии. Так, по мнению специалистов, рост объемов специально созданного в России Стабилизационного фонда допускает профицитность бюджета, что, в свою очередь, способствует снижению темпов экономического роста и потерям доходов граждан и государства.

В то же время феномен «голландской болезни» оказывается всего лишь мифом бесчеловечной экономики, порождением аморальной системы традиционного экономического знания с ориентирами в виде частного интереса и выгоды. В пользу этого можно привести примеры стран, где экспорт ресурсов является не проклятием, а благом, платформой для построения общества, приемлемого для жизни. В первую очередь речь идет о Норвегии, опыт экономического развития которой заслуживает внимания, поскольку разработанная здесь политика отличается самостоятельностью и эффективностью в управлении разнообразными хозяйственными ресурсами, даже таким, как среда обитания человека.

Сегодня Норвегия экспортирует на мировой рынок только в 2 раза меньше нефти и газа, чем Россия, а импортирует полностью сопоставимые объемы товаров. Норвегия, так же как Россия и Украина, сталкивается с двойственной структурой экономики -- наличием отраслей М-сектора и тех, которые обслуживают внутренний спрос, при этом норвежский ТЭК в 2 раза превосходит обрабатывающую промышленность. В то же время, как свидетельствуют эксперты, норвежская система управления топливными ресурсами отличается инновационным характером и активной ролью государства. Именно государственные компании начали в конце 60-х годов XX в. разведку нефтегазовых месторождений, а в начале 70-х -- их разработку; в дальнейшем государство сохранило контроль над топливными ресурсами страны, и сегодня с помощью налогов в пользу общества изымается около 80% прибыли топливодобывающих компаний. Главной гарантией стабильности государственных финансов является Нефтяной фонд Норвегии (созданный в 1990 г.), размеры накоплений которого сегодня сопоставимы с объемами ВВП.

Официально провозглашенной целью фонда является возможность для будущих поколений норвежцев воспользоваться преимуществами нынешнего нефтяного богатства страны. Фонд может выполнять функции финансового буфера для обеспечения свободы маневра при проведении экономической политики в случае падения мировых цен на нефть или обоснованного увеличения государственных расходов, в частности, для решения проблем, связанных со старением населения. В долгосрочном же периоде с его помощью предполагается превратить Норвегию в государство-рантье с тем, чтобы не допустить сокращения доходов будущих поколений граждан из-за дальнейшего истощения нефтяных запасов. Средства фонда находятся под строгим контролем: ни правительство, ни Центробанк не могут воспользоваться ими без разрешения Парламента (Стортинга) Норвегии, предварительного проведения парламентских дебатов и донесения до общественности их результатов.

Доля государственного бюджета в ВВП Норвегии сегодня составляет около 48%; хотя она немного сократилась по сравнению с началом 90-х годов XX в., но в абсолютных показателях (благодаря увеличению государственных доходов) демонстрирует прирост, то есть социальные расходы бюджета на каждого жителя стабильно увеличиваются. Сегодня продолжительность жизни в стране составляет около 79 лет, а ее качество обеспечивают бесплатные и общедоступные услуги здравоохранения и образования, разветвленная система охраны окружающей среды и социальной поддержки, при которых плоды экономического роста относительно равномерно распределяются в масштабах всего норвежского общества. Значительная часть расходов государства приходится на поддержание сельского хозяйства. С учетом этого не удивительно, что в начале XXI в. Норвегия стала лидером в мире по индексу человеческого развития, в Европе -- по уровню экономического развития и благосостояния, а также крупнейшим донором структурных фондов ЕС.

Норвегия неоднократно отклоняла приглашение присоединиться к ЕС, мотивируя собственную позицию особым качеством структуры своей экономики, которая, с одной стороны, основывается на экспорте углеводородного топлива, а с другой -- опирается на наукоемкие технологии. К тому же даже в сравнении с самыми эффективными экономиками в Норвегии правительство не имеет потребности в строгом ограничении бюджетной политики и не ощущает финансовых трудностей при поддержании достаточного уровня благосостояния общества, несмотря на то, что в отдельные годы на социальные нужды уходит до 2/3 государственных расходов. Руководство страны, заботясь об интересах большинства населения, предполагает и в будущем развивать свою внешнюю и внутреннюю политику с учетом особенностей национальной экономики. В случае возникновения проблем, характерных, в частности, для Украины и России (консервирование узкой экспортной специализации, слабость и нестабильность национальной денежной единицы), а также для всех развитых стран (старение населения), Норвегия ищет пути их решения, не отказываясь от концепции государства общего благосостояния, и ежегодно демонстрирует стабильный экономический рост на инновационных принципах.

Что касается Украины, то ее современная макроэкономическая политика не может рассматриваться как полностью независимая в силу ряда причин. Так, наличие значительной внешней задолженности допускает обязательный учет правительством рекомендаций международных финансовых организаций по бюджетному (и многим другим) направлению экономической деятельности. Национальная денежная единица Украины не относится к свободно конвертируемым валютам, что предполагает проведение адекватной (производной) денежно-кредитной политики. В стране за годы рыночного реформирования вследствие спонтанной интеграции в систему мирохозяйственных (в первую очередь торгово-экономических) связей сформировалась соответствующая структура экономики, обусловленная доминированием отраслей с низкой степенью переработки (а следовательно, и невысокой добавленной стоимостью), значительным износом основных фондов и активной миграцией рабочей силы. Высокий показатель числа обучающихся в Украине граждан дискредитируется снижением качества образования, отрицательной динамикой инновационной активности хозяйствующих субъектов и постепенным разрушением системы фундаментальной науки. Кроме того, процесс хозяйствования в стране не имеет механизмов информационной автономии и зашиты, поскольку экономическое поведение субъектов в значительной степени обусловлено влиянием рекламы и стандартов массовой культуры. Будет ли правомерным вывод о том, что Украина находится в институциональной ловушке? В пользу положительного ответа могут свидетельствовать факты внешних заимствований и связанных с ними новых требований МВФ к макроэкономической политике и бюджетным ограничениям. Однако использование внешних заимствований в мировой практике является главным средством мобилизации финансовых ресурсов; таким образом, проблема государственного долга характерна не только для экономики Украины (табл. 1).

Таблица 1. Внешний долг отдельных стран мира по состоянию на 2008 г.

Страна

Внешний долг (млн. дол.)

Внешний долг на душу населения (дол.)

Внешний долг (% ВВП)

США

Великобритания

Германия.

Франция

Канада

Китай

Россия

Израиль

Монако

Украина.

Польша

Австралия

Мир в целом.

13 703 567

10 450 000

4 489 000

4 396 000

758 600

363 000

356 500

89 950

18 000

69 040

169 800

826 400

54 610 000

9100

174 167

54 604

68 183

35 574

271

2500

3734

540 000

709

4927

38 798

9100

99,95

374,96

159,92

211,86

59,69

5,11

17,00

48,41

1843,70

21,26

27,25

106,91

69,68

Опыт развитых стран показывает, что основная проблема внешних заимствований -- не собственно наличие задолженности, а эффективное управление ею, что вполне по силам нашей стране. В то же время мнение, что Украина сегодня свободна в выборе путей своего развития и места в системе мирохозяйственных связей, становится все менее актуальным по мере того, как ее экономика постепенно приспосабливается к глобальной среде техносферы. При этом важнейшей институциональной ловушкой для страны может стать ситуативность ее социально-экономического развития, ориентация на краткосрочные цели. Отечественные специалисты давно выявили характерную тенденцию корректировки планов и программ хозяйственного реформирования. Так, программа структурной перестройки экономики Украины на 1999 г. предполагала почти полный отказ от целей и прогнозов предыдущей, разработанной в 1995 г. Если указанная тенденция будет сохраняться, это станет существенной преградой как на пути идеологического обоснования перспективных направлений социально-экономической трансформации, так и в контексте понимания рядовым гражданином страны истинных причин и последствий тех или иных мер и шагов со стороны реформаторов. В частности, можно сослаться на противоречие между целями всестороннего развития личности, обеспечения условий для наиболее полной реализации творческого потенциала людей и задачами модернизационного «рывка» экономики в относительно короткий (5 лет) промежуток времени. Такая противоречивость, нечеткость целей и средств их достижения значительно сужают социальную базу, а следовательно, и саму результативность реформ.

Заключение

Сегодня Украина опять столкнулась с вызовом, когда консервация неравномерности социально-экономического развития, обусловленная предыдущим некритическим заимствованием западных концептов и применением неадекватных алгоритмов государственно-общественного обустройства, может привести к возникновению институциональных ловушек для национальной системы хозяйствования. Для успешного противодействия ловушке ситуативного развития на этапе системной модернизации экономики особое значение приобретает способность руководящих структур объединить положительный опыт предыдущей рыночной трансформации постсоциалистических стран с наилучшими европейскими и мировыми традициями обустройства жизненного пространства человека и направить в этом русле траекторию будущего движения Украины.

В пределах указанной траектории содержание социально-экономической модернизации хозяйственной жизни должно приобрести качество духовного возрождения нации и отвечать требованиям управляемого «выращивания» институтов (включая конструирование, трансплантацию, институциональный эксперимент) как механизмов успешного противостояния глобальным институциональным ловушкам. Предшествующий опыт реформирования показывает, что именно человечность экономических преобразований, взаимопонимание и бережное отношение к интересам собственного народа создают значительный дополнительный (нематериальный) импульс для дальнейшего развития национального хозяйства в целом.

В работе актуализированы проблемы институциональных ловушек как реальной угрозы на пути модернизации национальной экономики; предложено учитывать предыдущий опыт попадания к институциональным ловушкам и освобождению из них на постсоциалистическом пространстве для смягчения существующих угроз и сокращения возможных социальных и транзакционных расходов и потерь в Украине.

Использованы источники

1. Новий курс: реформи в Україні 2010--2015. Національна доповідь. (За заг. ред. В. М. Гейця) — К., НВЦ НБУВ, 2010, с. 21

2. Цирель С. «QWERTY-эффекты», «PATH DEPENDENCE» и закон иерархических компенсаций. «Вопросы экономики» № 8,2005, с. 19--26

3. QWERTY-эффекты, институциональные ловушки с точки зрения теории трансакционных издержек. 20 лет исследования QWERTY-эффектов и зависимости от предшествующего развития. Интернет-конференция (http: //www. ecsocman. edu. ru. /text/16 213 316/)

4. Линвуд Т. Г. Макроэкономическая теория и переходная экономика — М., «ИНФРА-М», 1996, с. 475

5. Синицына И., Чудакова Н. Экономика Польши и мировой кризис. «Свободная мысль» № 3, 2010, с. 19--26

6. Гринберг Р. Ведущий центр российской экономической науки: разворот исследований накануне второго десятилетия нового века. «Российский экономический журнал» № 3,2010, с. 19

7. Кудров В. Экономика России: сущность и видимость. «Мировая экономика и международные отношения» № 2, 2009, с. 48

8. Привалов А. О том, кто кому мешает. «Эксперт» № 37, 2010, с. 14

9. Фетисов Г. «Голландская болезнь» в России: макроэкономические и структурные аспекты. «Вопросы экономики» № 12, 2006, с. 19--26

10. Антюшина Н. Норвежская модель управления ресурсами. «Экономист» № 11, 2005, с. 63

11. Бураковский И. Мировая экономика: глобальный финансовый кризис. Харьков, «Фолио», 2010, с. 381−383

12. Послання Президента України Віктора Януковича до Українського народу Укладач А. В. Єрмолаєв — К., НIСД, 2010,

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой