Добровольный отказ от совершения преступления

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение
  • Глава 1. Общая характеристика добровольного отказа
  • 1.1 Понятие неоконченного преступления и его виды
  • 1.2 Понятие добровольного отказа и его значение для предотвращения преступлений
  • Глава 2. Отличие добровольного отказа от деятельного раскаяния и случаев освобождения от уголовной ответственности, предусмотренных нормами Особенной части УК РФ
  • 2.1 Квалификация добровольного отказа и деятельного раскаяния
  • 2.2 Добровольный отказ в нормах Особенной части УК РФ
  • Заключение
  • Список использованных источников и литературы

Введение

Актуальность темы исследования. Одной из задач уголовного права является предупреждение преступлений. Она решается посредством различных уголовно-правовых средств и механизмов, одним из которых является институт добровольного отказа от преступления. Человек, попавший в сферу действия уголовного закона и вступивший с ним в конфликт, должен иметь возможность при соблюдении ряда условий выйти из него. Существование в законодательстве института добровольного отказа от преступления призвано стимулировать общественно полезное поведение лиц, вступивших в уголовно-правовой конфликт с государством, посредством установления для них правовой возможности отказаться от доведения преступления до конца и не быть привлеченным к уголовной ответственности.

С принятием в 1996 г. Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) институт добровольного отказа от преступления получил более полную законодательную регламентацию по сравнению с ранее действовавшим уголовным законодательством. Законодательное закрепление нашли некоторые положения, существовавшие ранее лишь в теории уголовного права. Однако, как показывает почти пятнадцатилетний опыт применения ст. 31 УК РФ, данное правовое регулирование является несовершенным, поскольку содержит законодательные пробелы и недостаточную ясность в используемой терминологии.

Данная ситуация негативным образом сказывается на эффективности применения института добровольного отказа от преступления в правоприменительной практике. Более того, несовершенство правового регулирования и наличие противоречивых подходов в науке уголовного права могут создавать почву для возможных злоупотреблений со стороны правоприменителей, когда институт добровольного отказа используется для сокрытия от учета неоконченных преступлений, вследствие чего вместо проведения мероприятий по раскрытию покушений и приготовлений сотрудниками правоохранительных органов выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного дела либо о прекращении уголовного дела.

Объектом исследования являются особенности квалификаций при добровольном отказе от совершения преступления.

Предметом исследования являются нормы российского уголовного законодательства, регламентирующие добровольный отказ от преступления.

Целью настоящей работы является характеристика особенностей квалификации при добровольном отказе от совершения преступления.

Названная цель обусловила следующие задачи работы:

1) исследовать понятие и условия добровольного отказа от совершения преступления;

2) проанализировать квалификацию отказа от совершения преступления на стадиях неоконченного и оконченного покушения;

3) выявить особенности добровольного отказа соучастников преступления;

4) рассмотреть квалификацию добровольного отказа от совершения некоторых видов преступлений.

При написании работы использовались системно-структурный, сравнительный, диалектико-логический, формально-логический и иные методы исследования, анализ соответствующих эмпирических материалов.

При изучении теоретических положений и разработке практических предложений автор использовал труды таких ученых, как Есипов А. В., Ибрагимов О. М., Кудрявцев В. Н., Орлова А. И., Пионтковский А. А., Плотников А. И., Таганцев Н. С., Тарбагаев А. Н., Тарханов И. А., Чупрова О. Н. и др.

При подготовке работы нормативную базу исследования составили Конституция Р Ф, уголовно-правовое законодательство, другие законы, судебная практика, ведомственные нормативные акты, регулирующие деятельность правоохранительных и иных органов по рассматриваемой проблеме.

Структура работы включает введение, две главы, заключение, список использованной литературы.

добровольный отказ совершение преступление

Глава 1. Общая характеристика добровольного отказа

1.1 Понятие неоконченного преступления и его виды

В зависимости от той стадии, на которой прекратилось осуществление действий (бездействия) субъекта преступления по его реализации, различают оконченные и неоконченные преступления. В то же время среди неоконченных преступлений следует различать преступления, прерванные по независящим от лица обстоятельствам, и добровольно не оконченные. К данной (первой) группе относятся приготовление к преступлению и покушение на его совершение, рассматриваемые в доктрине уголовного права как виды предварительной преступной деятельности Баймакова Н. Н. Неоконченное преступление и его признаки // Российское правосудие. — 2010. — № 4. — С. 77. Предварительная преступная деятельность характеризуется осуществлением действий (бездействия) по подготовке и совершению умышленного преступления, если эти действия, по независящим от субъекта преступления обстоятельствам, не привели к достижению цели, охватываемой умыслом преступника. В соответствии с ч.2 ст. 29 УК РФ именно приготовление к совершению преступления и покушение на его совершение признаются неоконченным преступлением.

В настоящее время общепризнано, что сформирование умысла (злоумышление), как не объективированный во вне психологический процесс, не может быть предметом уголовно-правовых отношений. Общепризнанный принцип уголовного права гласит: «congitationis poenom nemo patirur» (мысли ненаказуемы). Безнаказанность сформирования умысла проистекает из конституционного установления свободы мыслей и убеждений.Н. С. Таганцев писал в этой связи: «Процесс сформирования умысла лежит за пределами человеческой юстиции; она не имеет ни средств, ни способов проникнуть в эту сокровенную для других работу мысли». Он цитирует певческие строки: «слова твои, деяния судят люди, но помышления единый видит Бог» Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Часть Общая / Таганцев Н. С.; Сост. и отв. ред.: Загородников Н. И. — М.: Наука, 1994. — Т. 1. — С. 291..

Как известно, преступное деяние может выразиться в единовременном преступном акте, образующем состав преступления. Однако в целом ряде случаев преступная деятельность виновного протекает на протяжении более или менее длительного времени. За этот период лицо поэтапно осуществляет свое преступное намерение. Задумав совершить кражу, лицо намечает объект посягательства, выявляет наиболее удобные и безопасные, по его мнению, пути и методы совершения кражи, подбирает себе сообщников, добывает воровские инструменты и т. д. Закончив эти приготовительные действия, субъект переходит к непосредственному осуществлению своего преступного замысла: проникает в помещение, связывает в узел чужое имущество, намереваясь вынести его из помещения и таким путем завладеть этим имуществом. В этом примере подготовки и осуществления кражи личного имущества, если виновному удалось осуществить задуманное, теоретически можно различать три стадии, три этапа в развитии преступной деятельности виновного: приготовительные действия, покушение и оконченное преступление. Причем, если лицо завладело чужим имуществом и тем самым полностью осуществило свое преступное намерение, практически нет необходимости выделять отдельные этапы преступной деятельности. Все совершенное в целом оценивается как оконченное преступление кража личного имущества граждан. Однако в реальной действительности нередки случаи, когда преступнику не удается довести до конца задуманное преступление, оно прерывается на одном из этапов его развития по причинам, не зависящим от виновного Баймакова Н. Н. Указ. статья. — С. 78..

В этих случаях указанные этапы совершения преступления приобретают уголовно-правовое значение. Соответственно возникает вопрос об уголовно-правовой квалификации стадий предварительной преступной деятельности.

Часть 1 ст. 29 УК РФ признает преступление оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. Момент определения окончания преступления зависит от особенностей законодательной конструкции того или иного преступления, в первую очередь его объективной стороны, то есть от того, как в уголовном законе определено преступление с материальным или с формальным составом.

Для того чтобы при квалификации отразить тот факт, что преступление не было завершено, необходимо дополнительно к статье Особенной части УК РФ сослаться также на ст. 30 УК РФ. Таким образом, российский уголовный закон признает преступной не только завершенную, оконченную преступную деятельность, но и неоконченную, незавершенную по не зависящим от виновного обстоятельствам преступную деятельность приготовление и покушение.

Стадии совершения преступления это этапы, которые проходит в своем развитии от начала (приготовительных действий) до конца (наступления общественно опасных последствий) преступление. Таких стадий этапов три: приготовительные к совершению преступления действия, исполнение объективной стороны состава и наступление общественно опасных последствий. В уголовно-правовой теории распространена иная классификация стадий: приготовление к преступлению, покушение на преступление, оконченное преступление Тадевосян Л. З. Основания дифференциации приготовления к преступлению и покушения на преступление // Вестник Московского университета МВД России. — 2008. — № 3. — С. 50. Стадии совершения умышленного преступления имеют значение для квалификации содеянного с точки зрения определения того, окончено либо не окончено преступление, а если не окончено, то на какой стадии было прервано приготовительных действий либо начала исполнения состава преступления Поротиков Д. Ю. Покушение на преступление: теория и практика // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2007. — № 5. — С. 68. При этом следует учитывать, что каждая предшествующая стадия совершения преступления поглощается последующей и самостоятельного квалификационного значения лишена.

В ч.2 ст. 29 УК РФ предусматриваются две стадии неоконченного преступления приготовление к преступлению и покушение на преступление.

От преступления, прерванного помимо воли совершающего его лица на стадии приготовления или покушения, следует отличать добровольно не оконченные преступления, при совершении которых общественно опасные последствия не наступают в силу добровольного отказа лица от совершения оконченного преступления. Это тот случай, когда, имея возможность завершить преступление, лицо принимает решение отказаться от дальнейшего совершения преступных действий.

1.2 Понятие добровольного отказа и его значение для предотвращения преступлений

Часть 1 ст. 31 УК РФ гласит: «Добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца». Если же лицо осознавало невозможность доведения преступления до конца, то отказ от преступления будет вынужденным (недобровольным). Например, вор не смог открыть дверь чужой квартиры из-за сложности замка Бюллетень Верховного Суда Р Ф. — 2009. — № 4. — С. 9−10..

Добровольный отказ от преступного поведения в качестве основания не привлечения лица к уголовной ответственности или устранения наказуемости виновного лица присутствует в У К Австрии (§ 16), штата Нью-Йорк США (§ 40. 10), Испании (ч.2 ст. 16), Польши (ст. ст. 15, 17), Германии (§ 24) Гонтарь И. Я. Неоконченное преступление: критические размышления // Адвокат. — 2011. — № 5. — С. 35..

По российскому законодательству лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца (ч.2 ст. 31 УК РФ). Лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления (ч.3 ст. 31 УК РФ). Так, лицо, незаконно изготовившее оружие с целью убийства, но затем отказавшееся от совершения этого преступления, освобождается от ответственности за приготовление к убийству, но не от ответственности за изготовление оружия Бюллетень Верховного Суда Р Ф. — 2010. — № 9. — С. 12..

Освобождение от уголовной ответственности за отказ от совершения преступления продиктован стремлением законодателя создать максимально возможные условия предотвращения преступления самим виновным, т. е. добровольный отказ имеет место в случае, когда действия виновного создали все условия для привлечения его к ответственности. Покушение состоялось, ибо, по выражению Н. С. Таганцева, «бывшее нельзя сделать не бывшим» Таганцев Н. С. Указ. соч. — С. 102. Но и в этих условиях, по выражению Ф. Листа, «законодатель может из уголовно-политических соображений построить виновнику, уже навлекшему на себя наказание, золотой мост к отступлению» Цит. по: Демежанова С. М. История развития добровольного отказа от совершения преступления // Журнал Проблемы права. — 2009. — № 2. — С. 105. Значение норм о добровольном отказе — именно в создании максимально возможных условий предотвращения преступления самим виновным.

Подобное освобождение от уголовной ответственности законодатель обставляет рядом условий. Первое — наличие реальной фактической возможности доведения преступления до конца и осознание виновным такой возможности. Второе — наличие не утраченной еще возможности предотвратить наступление такого результата. Не будет добровольного отказа от преступления, если покушавшийся наталкивается на препятствие и поэтому отказывается от преступления. Но если действия покушавшегося привели к такому развитию событий, когда никакими усилиями не может быть предотвращено наступление преступного результата, либо когда подобные усилия со стороны покушавшегося оказались безрезультатными, в такой ситуации отказ оказывается фактически невозможным и уголовная ответственность не может не наступить Бойко А. «Иное преступление» при добровольном отказе и деятельном раскаянии // Уголовное право. — 2007. — № 5. — С. 4. Значит, только реальная возможность достичь преступного результата, осознание такой возможности покушавшимся и добровольный отказ от его достижения, в результате которого такой результат не наступил, позволяют исключить уголовную ответственность лица Мамедли И.Ф.О., Дудаев И. И. Добровольный отказ от совершения преступления и его уголовно-правовое значение // Юридическая мысль. — 2009. — № 5. — С. 79..

Главное условие добровольного отказа — наличие объективной возможности предотвратить наступление результата действий, предпринятых в ходе покушения. При неоконченном покушении, когда виновным еще не выполнены все действия, достаточные для наступления результата этих действий, добровольный отказ выражается в прекращении их выполнения (виновный замахнулся, но воздержался от нанесения удара) Тарханов И. А. Современные проблемы характеристики добровольного отказа и законодательной регламентации его правовых последствий // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. — 2007. — Т. 149. — № 6. — С. 191..

В теории уголовного права дискуссионен вопрос о возможности применения нормы о добровольном отказе на стадии оконченного покушения на преступление. Ведь преступный результат в данном случае не наступает по не зависящим от правонарушителя обстоятельствам (напр., некто выстрелил с целью лишить жизни другого человека, но промахнулся). В подобном случае попытки изменить ход развития преступного посягательства объективно невозможны, вследствие чего содеянное должно быть квалифицировано как покушение на убийство.

Кроме активной формы отказа от преступной деятельности и наличия временного отрезка между деянием и преступными последствиями либо угрозы их наступления требуется учитывать особенности объективной стороны конкретного состава преступления и, несомненно, конкретные особенности самого преступления. Думается, что добровольный отказ на стадии оконченного покушения на преступление невозможен при материальном составе преступного деяния. Отдельные авторы придерживаются иного мнения, используя следующий пример. Лицо, нанесшее несколько ударов потерпевшему тяжелым предметом по голове, испугавшись, вызывает «скорую помощь», а до ее прибытия перевязывает нанесенные им раны, стремясь остановить кровотечение Чупрова О. Н. Добровольный отказ от преступления: особенности дифференциации ответственности // Вестник Поморского университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. — 2007. — № 2. — С. 109..

Проанализируем указанный пример на основе судебной практики. Отклоняя протест прокурора на приговор суда (по делу Н., осужденной по ст. ст. 30 и 105 УК РФ), в котором оспаривалось наличие у Н. умысла на убийство мужа и высказывалось мнение о наличии добровольного отказа от убийства, т.к. она отказалась от нанесения повторного удара, президиум областного суда в своем постановлении указал следующее: «Поскольку покушение было Н. завершено, неправильно утверждение о том, что она должна отвечать лишь за фактически содеянное — причинение тяжкого вреда здоровью». Поэтому, если покушение было окончено, но виновный отказался от повторения действий, направленных на достижение преступного результата (смерти потерпевшего), имеет место добровольный отказ не от доведения преступления до конца, а от повторения посягательства. В данном случае покушение было окончено, преступный умысел реализован — нанесен сильный удар тяжелым предметом по голове потерпевшему, а преступный результат не наступил по не зависящим от нее обстоятельствам. Следовательно, Н. отказалась не от доведения преступного замысла до конца, а от повторения преступного посягательства Бюллетень Верховного Суда Р Ф. — 2009. — № 12. — С. 11−12. Отказ от повторения преступного посягательства не исключает уголовной ответственности за оконченное покушение, но может быть учтен судом при назначении наказания, что и было сделано по указанному делу.

Т.о., кроме общих признаков добровольного отказа (своевременность, добровольность и окончательность) в правоприменительной практике необходимо учитывать и специфику данного института уголовного права применительно к стадии оконченного покушения на преступление: объективную возможность лица контролировать развитие противоправного деяния; наличие временного интервала между деянием и угрозой наступления общественно опасных последствий; активную форму отказа; формальную конструкцию состава преступления.

В науке нет единства в определении юридической природы добровольного отказа. Одни юристы относят его к числу обстоятельств, исключающих преступность деяния Баймакова Н. Место добровольного отказа от преступления в УК РФ // Мировой судья. — 2009. — № 4. — С. 18., другие — к исключающим состав Питецкий В. В. Применение нормы о добровольном отказе от совершения преступления//Росс. юстиция. — 2008. — № 10. — С. 34., третьи — к освобождающим от уголовной ответственности Проценко С. В. О необходимости внесения корректив в нормы регламентирующие освобождение от уголовной ответственности // Российский следователь. — 2011. — № 12. — С. 28..

В ч.4 ст. 31 УК РФ сформулированы особенности добровольного отказа соучастников преступления, которых не было в ранее действовавшем уголовном законодательстве: «Организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособник преступления не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления». Если названные действия организатора или подстрекателя не привели к предотвращению совершения преступления исполнителем, то предпринятые ими меры могут быть признаны судом смягчающими обстоятельствами при назначении наказания (ч.5 ст. 31 УК РФ).

Вопрос добровольного отказа соучастников освещался в теории уголовного права далеко не единообразно. Согласно одной позиции, соисполнителю необходимо, как и любому другому соучастнику, «изъять» из общего деяния свою часть и тем самым разрушить причинно-следственную связь между своими действиями и наступлением преступного результата Есипов А. В. Проблемы квалификации действий иных соучастников при добровольном отказе исполнителя // Вестник Владимирского юридического института. — 2009. — № 3. — С. 66. Соисполнителю для того чтобы отказаться от совершения преступления, необходимо прекратить преступное деяние в целом. При этом не имеет значения, выполнил он свою часть объективной стороны или нет. Но в доктрине обосновывается и противоположная позиция, согласно которой соисполнителю достаточно прекратить только свои действия (бездействие) Булнина О. З., Балеев С. А. Дискуссионные вопросы форм соучастия в уголовном праве // Российский следователь. — 2007. — № 4. — С. 28. Можно встретить и утверждение о том, что предотвращение доведения преступления до конца другим соисполнителем является обязательным только в том случае, когда между соисполнителями распределены роли Балеев С. А. О понятии соучастия в преступлении в действующем уголовном законе // Российский следователь. — 2010. — № 13. — С. 34..

Особенности добровольного отказа соучастников, сформулированные в ч.4 ст. 31 УК РФ, требуют теоретического осмысления и выработки рекомендаций по практическому применению данной нормы. В ней ничего не говорится о добровольном отказе исполнителя. Действительно, в большинстве случаев он ничем не отличается от такого отказа лица, действующего в одиночку, и может быть констатирован на основании чч.1 — 3 ст. 31 УК РФ. В большинстве случаев исполнитель может добровольно отказаться от его завершения в пассивной форме, просто прекратив начатую преступную деятельность. Зачастую это возможно и при соисполнительстве. При этом закон не возлагает на него обязанность предотвратить совершение преступления другим соисполнителем.

Однако могут быть случаи, когда добровольный отказ соисполнителя должен проявиться в активной форме и он обязан предотвратить доведение преступления до конца другим соисполнителем. Такое условие возникает тогда, когда между ними распределены обязанности: например, один из соисполнителей начинает выполнение объективной стороны преступления, а другой ее завершает.

Особенностью добровольного отказа организатора и подстрекателя является то, что, будучи инициаторами деяния, свой вклад в готовящееся преступление они могут изъять, лишь предотвратив его доведение до конца другими соучастниками. Это могут быть различные способы интеллектуального воздействия на них, побуждающие отказаться от причинения вреда (запрет, уговоры, отказ от ранее данного обещания оплатить «услугу», обещание сообщить органам власти и т. д.). Предотвратить преступление организатор и подстрекатель могут и путем физического противодействия исполнителю (отобрать орудия или средства совершения преступления, восстановить уже устраненное препятствие, физически воспрепятствовать исполнителю и т. д.). Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о противодействии исполнителю путем применения к нему физического насилия и его уголовно-правовой оценке. Здесь, в частности, возникает вопрос: применима ли к случаям такого насилия норма о необходимой обороне?

Эта норма может применяться лишь когда имеются все ее признаки. «Особо следует анализировать признаки наличности посягательства и соотношение вреда причиненного и предотвращенного» Ефимович А. А. О реальном обеспечении права на необходимую оборону правосудием // Российская юстиция. — 2008. — № 10. — С. 27; См. также: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16. 08. 1984 № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Бюллетень Верховного Суда СССР. — 1984. — № 5. Например, К. — одновременно организатор и соисполнитель совместно с другим соисполнителем Н. начали монтировать взрывное устройство для совершения террористического акта. В последний момент перед взрывом К. решил отказаться от преступления. Для предотвращения взрыва со стороны Н. он вправе применить к нему любое насилие вплоть до лишения жизни, и это будет полностью соответствовать ст. 37 УК РФ. Если же в сходных условиях организатор причинит исполнителю тяжкий вред здоровью с целью предотвращения квартирной кражи, то при наличии добровольного отказа от этой кражи он может понести уголовную ответственность за превышение пределов необходимой обороны.

На более ранних стадиях подготовки преступления, т. е. при отсутствии признака наличности посягательства, причинять физический вред исполнителю со ссылкой на необходимую оборону недопустимо. На этих стадиях организатор и подстрекатель для предотвращения преступления могут прибегнуть к помощи других лиц либо обратиться к органам власти Шакирова А. А. Добровольный отказ организатора преступления // Вестник Красноярского государственного аграрного университета. — 2006. — № 11. — С. 430. Обращение к органам власти как способ добровольного отказа организатора и подстрекателя должно быть сделано своевременно. Своевременность в данном случае — оценочная категория. Вопрос о своевременности обращения к органам власти должен решаться на основе всех обстоятельств дела. В частности, «с учетом времени, места, характера предполагаемого преступления, степени его подготовленности и других факторов» Шатиришвили Н. Добровольный отказ соучастников // Закон и право. — 2008. — № 2. — С. 95..

Добровольный отказ пособника имеет существенное отличие от отказа организатора и подстрекателя. Для добровольного отказа пособника достаточно, чтобы он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления. Предотвратить преступление и принять меры к его предотвращению — не одно и то же. Для добровольного отказа пособника, который не является инициатором преступления, достаточно изъять свой вклад в готовящееся преступление. При физическом пособничестве в форме предоставления средств или орудий совершения преступления либо устранения препятствий для добровольного отказа достаточно изъять у исполнителя предоставленные ему орудия или средства либо восстановить ранее устраненное препятствие. При интеллектуальном пособничестве в форме заранее обещанного укрывательства или заранее обещанного приобретения либо сбыта имущества, добытого преступным путем, достаточным условием добровольного отказа пособника будет обязательное информирование исполнителя о том, что пособник дезавуирует ранее данное обещание; исполнителю должно быть ясно, что пособник «выходит из игры» и на него не следует рассчитывать. Этими действиями пособник аннулирует ту объективно-субъективную связь, которая существовала между ним и исполнителем. После указанных действий добровольный отказ пособника следует считать состоявшимся. Закон не возлагает на него обязанности выполнять какие-либо дополнительные действия по предотвращению совершения преступления исполнителем.

При интеллектуальном пособничестве в форме дачи советов, указаний или предоставления информации добровольный отказ имеет существенные особенности. Здесь все зависит от того, передана информация (даны советы или указания) пособником исполнителю или еще нет. Если еще нет, то добровольный отказ пособника может выразиться в простом воздержании от ее передачи. В противном случае добровольный отказ возможен только путем активных действий, и он, по существу, должен быть таким же, как у организатора и подстрекателя Плотников А. И. Отграничение добровольного отказа от вынужденного прекращения преступления // Актуальные проблемы российского права. — 2007. — № 2. — С. 314..

В зарубежном уголовном законодательстве существует неоднозначный подход к решению вопроса о добровольном отказе соучастников преступления. УК отдельных государств даже не содержат обособленной нормы о добровольном отказе от преступления (УК Франции, УК Японии). В других добровольный отказ соучастников надлежит определять только на основании общих положений, касающихся добровольного отказа индивидуально действующего лица (УК Швейцарии, УК КНР). Третьи указывают на условия отказа соучастников в отдельной части статьи, посвященной добровольному отказу от преступления (УК Республики Беларусь, У К Республики Таджикистан, У К Республики Казахстан). И, наконец, в некоторых УК существует самостоятельная норма, включающая специальные требования к отказу соучастников от совершения преступления. Некоторые положения зарубежного уголовного законодательства являются весьма интересными. К таким относится определение более четких критериев в характеристике действий организатора, подстрекателя и пособника Антонов А. Г. Соотношение специальных оснований освобождения от уголовной ответственности и добровольного отказа от совершения преступления // Вестник Владимирского юридического института. — 2011. — № 1. — С. 48..

Итак, формулируя критерий добровольного отказа для соучастников преступления, законодатель сделал исключение для соисполнителя. В УК РФ нет специального предписания, регламентирующего добровольный отказ соисполнителя преступления, а относительно других видов соучастников такие нормы предусмотрены. Вероятно, это можно объяснить тем, что условия добровольного отказа для лица, выполняющего объективную сторону преступления в одиночку, и лиц, совместно участвующих в выполнении преступления, тождественны.

Глава 2. Отличие добровольного отказа от деятельного раскаяния и случаев освобождения от уголовной ответственности, предусмотренных нормами Особенной части УК РФ

2.1 Квалификация добровольного отказа и деятельного раскаяния

Добровольный отказ надо отграничивать от деятельного раскаяния. Добровольный отказ отличается от деятельного раскаяния следующими моментами. Добровольный отказ от преступления возможен лишь при умышленной преступной деятельности, поскольку законодатель говорит о прекращении лицом приготовления к преступлению или действий, непосредственно направленных на совершение преступления. Субъективная составляющая присуща лишь умышленным преступлениям, совершаемым к тому же с прямым умыслом. Напротив, деятельное раскаяние может сопровождать и неосторожные преступления. Например, лицо, причинившее по неосторожности тяжкий вред здоровью потерпевшего, проявляет активную заботу о его лечении, дополнительном питании, внимание к проблемам его близких, послелечебном восстановлении здоровья.

Следующее различие характеризует временные границы осуществления добровольного отказа и деятельного раскаяния. Добровольный отказ от преступления возможен лишь на первых двух стадиях совершения преступления — подготовительные действия и исполнение состава преступления до наступления общественно опасных последствий или прекращение преступления по обстоятельствам, не зависящим от воли лица. Деятельное раскаяние возможно только тогда, когда преступление окончено (наступили общественно опасные последствия) либо прервано по обстоятельствам, не зависящим от воли лица.

Добровольный отказ может заключаться как в активном поведении (действиях), так и пассивном (бездействии). Деятельное же раскаяние потому и называется деятельным, что выражается только в активном поведении лица, совершившего преступление.

При добровольном отказе от совершения преступления в действиях лица отсутствует состав преступления (за исключением случаев, когда в совершенных до добровольного отказа действиях содержится состав иного преступления). Добровольный отказ возможен только до момента, когда лицо еще сохраняет контроль над дальнейшим ходом событий. В отличие от этого деятельное раскаяние возникает с момента, когда преступление считается оконченным, т. е. содержатся все признаки состава преступления.

Различия состоят и в правовых последствиях. В связи с отсутствием состава преступления уголовная ответственность при добровольном отказе от преступления не наступает в силу ст. 8 УК РФ. Основанием такой ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Деятельное раскаяние по общему правилу не исключает уголовную ответственность, так как речь идет об оконченном либо прерванном по независящим от лица обстоятельствам преступлении, следовательно, сохраняется основание для уголовной ответственности. Законодатель придает деятельному раскаянию значение обстоятельства, освобождающего от уголовной ответственности, только при наличии определенных условий, указанных в законе.

Таким образом, ошибочен вывод некоторых юристов Ибрагимов О. М. Отличие деятельного раскаяния от добровольного отказа от преступления // Современное право. — 2006. — № 4. — С. 58. о том, что добровольный отказ от преступления является разновидностью деятельного раскаяния виновного лица, а деятельное раскаяние в процессе криминальной деятельности этого лица — на этапах незавершенного до конца преступного поведения, неоконченного состава преступления отражается в добровольном отказе от преступления.

2.2 Добровольный отказ в нормах Особенной части УК РФ

Рассмотрим отличие добровольного отказа от случаев освобождения от уголовной ответственности, предусмотренных нормами Особенной части УК РФ.

Добровольный отказ от осуществления акта терроризма. Согласно примечания к ст. 205 УК РФ «лицо, участвовавшее в подготовке акта терроризма, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным предупреждением органов власти или иным способом способствовало предотвращению осуществления акта терроризма и если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления». Имеет место определенное соотношение определений добровольного отказа в примечании к ст. 205 и в ст. 31 УК РФ. Проблема соотношения добровольного отказа, сформулированного в примечании к ст. 205 и в ст. 31 УК РФ, вызвана двумя обстоятельствами.

Первое заключается в том, что в качестве условия освобождения от уголовной ответственности за терроризм в названном примечании предусмотрен добровольный отказ от совершения данного преступления, тогда как в других нормах Особенной части УК РФ, содержащихся в примечаниях к отдельным статьям, в качестве такого условия предусматривается деятельное раскаяние. Отличие добровольного отказа от деятельного раскаяния состоит, как известно, в том, что «добровольный отказ допустим на стадиях неоконченного преступления — приготовления к преступлению и покушения, а деятельное раскаяние — по окончании преступления» Цуциев С. Добровольный отказ от преступления и деятельное раскаяние: сходство и различия // Закон и право. — 2007. — № 5. — С. 82..

Второе обстоятельство выражается в том, что норма, содержащаяся в примечании к ст. 205 УК РФ, является специальной, а установленная в ст. 31 УК РФ — общей. Вследствие этого при добровольном отказе от совершения терроризма возникает конкуренция норм — специальной и общей.

В соответствии с правилами уголовно-правовой оценки преступлений при конкуренции общей и специальной норм применяется только специальная. Из этого следует необходимость определения соотношения указанных норм. Важно также подчеркнуть, что согласно любой из названных норм лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, не подлежит уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иной состав преступления.

На основании ч.1 ст. 31 УК РФ, определяющей добровольный отказ исполнителя преступления, «добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца», а по ч.4 этой статьи «организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособник преступления не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления».

Сравнение норм, установленных в ст. 31 УК РФ, с нормой, закрепленной в примечании к ст. 205 УК РФ, указывает на ряд существенных отличий первых от последней Галачиева М. М. Дифференциация уголовной ответственности и индивидуализация наказания за террористический акт: анализ законодательства и судебной практики // Российский следователь. — 2008. — № 8. — С. 28−29..

Первое отличие состоит в том, что, в соответствии со ст. 31 УК РФ добровольным отказом признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо покушения на преступление, тогда как на основании примечания к ст. 205 УК РФ — прекращение только подготовки акта терроризма, т. е. приготовления к терроризму. В последнем случае, следуя букве закона, возможность добровольного отказа ограничена лишь одной стадией неоконченного преступления — приготовлением к терроризму и добровольный отказ на стадии покушения на терроризм исключается. Иными словами, временной отрезок добровольного отказа от терроризма существенно усечен.

Второе отличие заключается в том, что в ст. 31 УК РФ четко и однозначно указано на наличие добровольного отказа, если:

1) исполнитель прекратил преступную деятельность на стадиях приготовления или покушения,

2) организатор и подстрекатель предотвратил доведение преступления до конца и 3) пособник принял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления. В соответствии же с примечанием к ст. 205 УК РФ добровольный отказ имеет место тогда, когда лицо способствовало предотвращению акта терроризма.

Таким образом, формулировка условий добровольного отказа в ст. 31 УК РФ исключает их двусмысленное толкование, а в примечании к ст. 205 УК РФ — вызывает необходимость уяснения термина «способствовало» и, соответственно, его толкования, ибо под этим термином можно понимать как принятие мер по предотвращению акта терроризма, т. е. совершение действий, направленных на такое предотвращение, независимо от того, был совершен в конечном итоге акт терроризма или нет, так и предотвращение осуществления акта терроризма, т. е. совершение действий, приведших к тому, что акт терроризма осуществлен не был. Это свидетельствует о точности терминологии при определении добровольного отказа в ст. 31 УК РФ и о ее расплывчатости в примечании к ст. 205 УК РФ. Такое положение позволяет констатировать нарушение законодателем правил законодательной техники при формулировании примечания к ст. 205 УК РФ.

Третье отличие выражается в том, что в ст. 31 УК РФ дифференцированы условия добровольного отказа применительно, во-первых, к исполнителю, во-вторых, к организатору и подстрекателю и, в-третьих, к пособнику преступления, а в примечании к ст. 205 УК РФ подобной дифференциации нет — указывается на «лицо, участвовавшее в подготовке акта терроризма», т. е. не проводится различие условий добровольного отказа в зависимости от видов соучастников, поскольку к названному лицу может быть отнесен любой соучастник: организатор, подстрекатель, пособник, а также исполнитель, если он участвовал в подготовке акта терроризма. Рассматриваемое — третье — отличие следует оценить в пользу ст. 31 УК РФ, так как сформулированная в ней норма обеспечивает дифференциацию добровольного отказа с учетом видов соучастников. Притом такая дифференциация новая, отсутствовавшая в прежнем отечественном уголовном законодательстве, и весьма прогрессивная.

В примечании 1 к ст. 228 УК РФ («Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов») предусмотрен специальный вид освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Дискуссионным в судебно-следственной практике является вопрос о добровольной сдаче наркотических средств и психотропных веществ. Под добровольной сдачей указанных средств и веществ понимается выдача их лицом представителям власти при реальной возможности распорядиться ими иным способом Постановление Пленума Верховного Суда Р Ф от 15. 06. 2006 № 14 (ред. от 23. 12. 2010) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // Российская газета. — 28. 06. 2006; 30. 12. 2010. Признаками добровольной сдачи являются собственное желание лица передать наркотические средства или психотропные вещества представителям власти и наличие у него возможности (альтернативы) распорядиться этими средствами или веществами по своему усмотрению (употребить, спрятать, сбыть и т. д.). Отсутствие хотя бы одного из этих признаков не позволяет говорить о добровольной сдаче и ставить вопрос об освобождении от уголовной ответственности (примечание 1 к ст. 228 УК РФ). Поэтому сдачу наркотических средств или психотропных веществ лицом, в отношении которого применяются принудительные меры воздействия (оперативно-розыскные или процессуальные), нельзя рассматривать как добровольную, поскольку в этих обстоятельствах лицо вынуждено передать наркотические средства или психотропные вещества представителям власти (иначе они изымут их в принудительном порядке) и у него нет реальной альтернативы распорядиться ими каким-либо другим образом. В этой связи выдача лицом наркотических средств или психотропных веществ по предложению следователя перед началом производства в помещении выемки или обыска не должна исключать уголовной ответственности, но может быть рассмотрена судом как смягчающее обстоятельство при назначении наказания.

Рассмотрим пример из судебной практики. П. обвинялся по ч.2 ст. 228 УК РФ. Как установлено судом, П., являясь сотрудником исправительного учреждения, незаконно приобрел в целях сбыта свыше 30 г. высушенной марихуаны и в кармане своей одежды пытался пронести наркотическое средство в охраняемую жилую зону исправительной колонии для сбыта осужденным в целях получения материальной выгоды. Однако при попытке проноса П. был остановлен сотрудниками оперативного отдела колонии, которые, удерживая его за руки, повели для производства досмотра. П. при этом им заявил: «Все, все, взяли вы меня, у меня в кармане лежит.». В ходе досмотра марихуана была обнаружена и изъята. Суд 1-й инстанции оправдал П. за отсутствием в его действиях состава преступления, усмотрев «добровольную» выдачу П. наркотического средства и тем самым его «активное способствование раскрытию и пресечению преступления». По протесту прокурора кассационная инстанция отменила оправдательный приговор по делу П. При новом рассмотрении дела был вынесен обвинительный приговор Бюллетень Верховного Суда Р Ф. — 2009. — № 11. — С. 15−16..

Ошибочность решения суда 1-й инстанции видится как в неверной оценке подлинного содержания воли П., действия которого не означали добровольной выдачи, так и в неправильном понимании значения добровольной выдачи предмета преступления. Неверно считать, что добровольная выдача «нейтрализует» наличие в деянии состава преступления.

Важное превентивное значение имеет примечание к ст. 126 УК РФ («Похищение человека»), установившее, что лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности за похищение человека. Добровольное освобождение означает, что похититель, сознающий возможность дальнейшего удержания потерпевшего, отказывается от этого и отпускает похищенного либо передает его родственникам или представителям власти. Эти действия нельзя считать добровольным отказом от совершения преступления в смысле ст. 31 УК РФ, поскольку преступление уже окончено. В данном случае речь идет о специальном основании освобождения от уголовной ответственности. Для применения примечания к ст. 126 УК РФ не имеют значения мотивы освобождения потерпевшего: раскаяние, сострадание, страх перед наказанием и т. д. Не имеет значения, происходит ли освобождение по собственной инициативе виновного, либо по просьбе потерпевшего или его родственников, либо по требованию органов власти, либо по инициативе иных лиц, выступающих в роли посредников.

Интересно дело Ф. и Ш., осужденных за похищение человека. Потерпевшего X. они похитили с целью выяснить у него, кто совершил покушение на убийство их знакомого. Не получив от X. интересующей информации, Ф. и Ш. избили его, причинив средней тяжести вред здоровью. Затем, имея реальную возможность и далее удерживать Х., они добровольно, без выдвижения условий, отпустили его. Президиум Верховного Суда Р Ф не согласился с данной квалификацией преступления и указал, что при таких условиях налицо добровольное освобождение ими потерпевшего, а поэтому осужденные подлежат освобождению от уголовной ответственности за похищение человека, но это не означает, что они подлежат освобождению от уголовной ответственности за фактически совершенные действия, связанные с избиением X. Высшая судебная инстанция переквалифицировала действия Ф. и Ш. на соответствующую статью УК Р Ф Бюллетень Верховного Суда Р Ф. — 2008. — № 10. — С. 18−19..

В этой связи предлагаю изложить примечание к ст. 126 УК РФ более четко: «Лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности за данное преступление. Оно подлежит уголовной ответственности лишь за деяние, содержащее состав иного преступления». В ст. 31 УК РФ ч.3 исключить, а ч.2 дополнить новым предложением: «В этом случае оно подлежит уголовной ответственности лишь за деяние, содержащее состав иного преступления». Аналогичные изменения целесообразно внести и в примечания к ст. ст. 205, 206, 222, 223, 275 УК РФ.

На спасение потерпевших направлено и примечание к ст. 206 УК РФ «Захват заложника»: лицо, добровольно или по требованию властей освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

В УК РФ закреплены также специальные нормы, предусматривающие освобождение от ответственности за преступления, связанные с использованием организованных форм посягательств (примечания к ст. ст. 208, 282. 1, 210 УК РФ).

Лицо, совершившее деяния, предусмотренные чч.1 или 2 ст. 204 УК РФ («Коммерческий подкуп»), освобождается от уголовной ответственности, если в отношении его имело место вымогательство или если это лицо добровольно сообщило о подкупе органу, имеющему право возбудить уголовное дело (примечание к ст. 204 УК РФ). Лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица или если лицо добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки (примечание к ст. 291 УК РФ «Дача взятки»). Резонно учесть правовую позицию, выраженную Пленумом Верховного Суда Р Ф в п. 24 Постановления от 10. 02. 2000 № 6 (ред. от 23. 12. 2010)"О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" Российская газета. — 23. 02. 2000; 30. 12. 2010., что освобождение взяткодателя от уголовной ответственности по мотивам добровольного сообщения о совершении преступления не означает отсутствия в его действиях состава преступления (представляется, что в противном случае невозможно было бы признать и сам факт получения взятки). В п. 22 Постановления разъяснено, что не может признаваться добровольным сообщение о даче взятки, сделанное в связи с тем, что об этом стало известно органам власти. Думается, что эти разъяснения актуальны не только по делам о взяточничестве или коммерческом подкупе, но и по всем другим категориям дел, по которым возникает необходимость определить истинное содержание воли лица в плане добровольности или недобровольности поведения. Нормы о добровольном отказе имеются также в примечаниях к ст. ст. 127. 1, 205. 1, 222, 223, 275, 282.2 УК РФ). Конечно, добровольный отказ от преступления и добровольное освобождение похищенного человека, а также добровольная выдача предмета преступления или сообщение о преступлении — не одно и то же. Но при решении вопроса о том, было ли поведение лица добровольным или недобровольным, должны быть единые критерии.

Заключение

Согласно ч.1 ст. 31 УК РФ, добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца (ч.2 ст. 31 УК РФ).

Лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления (ч.3 ст. 31 УК РФ).

Особенность соучастия, связанная с тем, что преступление может состоять из действий нескольких лиц, отчасти нашла законодательное выражение в предписаниях о добровольном отказе пособника, подстрекателя и организатора (чч. 4, 5 ст. 31 УК РФ). Здесь законодатель четко разграничил поведение отдельных соучастников и преступное деяние в целом, указав на необходимость отсутствия или допустимость наступления общественно опасных последствий для признания в содеянном добровольного отказа.

Проблемы добровольного отказа соисполнителя преступления в теории уголовного права решаются неоднозначно. Согласно одной позиции, соисполнителю необходимо, как и любому другому соучастнику, «изъять» из общего деяния свою часть и тем самым разрушить причинно — следственную связь между своими действиями и наступлением преступного результата. Таким образом, соисполнителю для того чтобы отказаться от совершения преступления, необходимо прекратить преступное деяние в целом. При этом не имеет значения, выполнил он свою часть объективной стороны или нет. Однако в доктрине обосновывается и противоположная позиция, согласно которой соисполнителю достаточно прекратить только свои действия (бездействие). Кроме того, можно встретить утверждение о том, что предотвращение доведения преступления до конца другим соисполнителем является обязательным только в том случае, когда между соисполнителями распределены роли.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой