Восточнославянская мифология

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Сибирский государственный аэрокосмический университет

имени академика М.Ф. Решетнева"

Институт менеджмента и социальных технологий

Кафедра рекламы и культурологии

РЕФЕРАТ по культурологии

ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Выполнил: студент гр. ФКЗ-61

Квашнин С.А.

Проверил: Петрова О. А.

Красноярск 2006

Содержание

Введение 3

1. Представление о земном устроении 4

2. Два составных слоя славянской религиозности 5

2.1 Первый составной слой славянской религиозности 5

2.2 Второй составной слой славянской религиозности 8

3. Религиозные праздники 12

Заключение 13

Список литературы 14

Введение

Древнейшая история восточных славян, подробности их быта и верований окончательно еще не выяснены, разнообразные стороны жизни и многие факты не установлены.

Все сведения о древних славянах извлечены из строк исторических и географических сочинений, принадлежащих древнеримским и византийским авторам. На некоторые события пролили свет археологические находки, но как трудно бывает истолковать каждую из них! На малую каплю твердого знания приходится по целому океану предположений и догадок. Таким образом, ранняя история восточных славян не менее загадочна и таинственна, чем история Атлантиды. Именно поэтому меня привлекла тема «Восточнославянская мифология».

Меня также привлек спор между норманистами, сильно занижающими уровень развития восточных славян, и другими учеными, намного преувеличивающими влияние восточнославянского наследия на нашу жизнь. Я захотел сам разобраться в этом многообразии мнений и оценок, составить свое собственное представление по данной проблеме, основываясь на голых фактах.

Изучив материалы по данной проблеме, я убедился, что восточные славяне оставили нам величайшее духовное наследие, и, возможно, в своем поклонении и единении с природой они были даже выше и разумнее нас — «царей» всего живого. Древняя религия предков, которую некоторые считают забытой, до сегодняшнего дня продолжает жить в наших обычаях. А ведь именно в этих обычаях коренится наше мировоззрение. Следовательно, чтобы лучше понять все происходящее сейчас, необходимо изучить и проанализировать наше прошлое.

1. Представление о земном устроении

Известия летописей, находки археологов, записи старинных поверий и обычаев позволяют буквально по крупицам воссоздать сложную и оригинальную религиозную систему восточных славян.

Представления славян — язычников о земном устроении были очень сложны и запутаны. Посредине славянской Вселенной, подобно желтку, расположена сама Земля. Верхняя часть «Желтка» — наш живой мир, мир людей. Нижняя «исподняя» сторона — Нижний Мир, Мир Мертвых, Ночная Страна. Когда там день, у нас царит ночь. Чтобы попасть туда, надо пересечь Океан-море, окружившее Землю. Или прорыть колодец насквозь, и камень будет падать в этот колодец двенадцать дней и ночей. Вокруг Земли, подобно яичным желткам и скорлупе, расположены девять небес (девять — трижды три — священное число у самых разных народов). Вот почему мы до сих пор говорим не только «небо», но и «небеса». Каждое из девяти небес славянской мифологии имеет свое собственное предназначение: одно — для солнца и звезд, другое — для месяца, еще одно — для туч и ветров. Седьмое по счету наши предки считали «твердью», прозрачным дном небесного Океана. Там хранятся запасы живой воды, неиссякаемый источник дождей. Вспомним, как говорят о сильном ливне: разверзлись хляби небесные! Ведь «хлябь» — это морская бездна, водный простор. Мы все еще многое помним, только не знаем, откуда эта память и к чему она относится.

Славяне считали, что на любое небо можно попасть, взобравшись по Мировому Древу, которое связывает между собой Нижний Мир, Землю и все девять небес. По мысли древних славян, Мировое Древо похоже на огромный раскидистый дуб. Однако на этом дубе зреют семена всех деревьев и трав. А там, где вершина Мирового Древа поднимается над седьмым небом, в «хлябях небесных» есть остров. Остров этот называли «ирием» или «вирием». Некоторые ученые полагают, что от него происходит теперешнее слово «рай», так прочно связанное в нашей жизни с христианством. А еще ирий называли островом Буяном. Этот остров известен нам по многочисленным сказкам. И на том острове живут прародители всех птиц и зверей: «старший волк», «старший олень» и т. д. Славяне полагали, что именно на небесный остров улетают осенью перелетные птицы. Туда же возносятся души зверей, добытых охотниками, и держат ответ перед «старшими» — рассказывают, как поступили с ними люди. Соответственно, охотник должен был благодарить зверя, позволившего взять свою шкуру и мясо, и ни в коем случае не издеваться над ним. Тогда «старшие» скоро отпустят зверя назад на Землю, позволят снова родиться, чтобы не переводились рыба и дичь. Если же человек провинился — не оберется беды.

Как мы видим, язычники отнюдь не считали себя «царями» природы, которым позволено ее грабить как угодно. Они жили в природе и вместе с природой и понимали, что у каждого живого существа не меньше права на жизнь, чем у человека. Вот бы и нам, нынешним, подобную мудрость!

2. Два составных слоя славянской религиозности

2. 1 Первый составной слой славянской религиозности

Что касается религии древних славян, то интересно она была описана Прокопием в следующих словах: «Они веруют, что один бог, создатель молнии является сам хозяином всех вещей, и они приносят ему скот и другие возможные жертвы; что же касается Судьбы, то они не знают ее и не признают мудрым образом, что она обладает какой-либо властью над людьми, но когда смерть находится близко к ним, …, они обещают в случае благополучного исхода, что сразу же принесут жертву богу в обмен на жизнь… Они поклоняются, однако, рекам, нимфам и некоторым иным духам, и они также приносят им жертвы, и они делают предсказания в связи с этими жертвами».

Первоначальный слой славянской религиозности предположительно состоял в почитании родовых предков и сил природы. Как отмечает Сергей Михайлович Соловьев в своей работе посвященной истории древней России — «Религия восточных славян поразительно сходна с первоначальной религией арийских племен, так как аналогично состояла в поклонении физическим божествам, явлениям природы и душам усопших».

Почитание предка (пращура) оставило след в присказке, теперь используемой детьми в некоторых играх — «чур меня», (да поможет мне мой предок). Охраняя родичей от всякого лиха, чур оберегал и их родовое достояние. Нарушение межи, границы, законной меры мы и теперь выражаем словом чересчур. Этим значением чура, Ключевский в своем курсе объясняет одну черту погребального обряда у русских славян. Покойника, совершив над ним тризну, сжигали, а кости его собирали в малую посудину и ставили на столбу на распутиях, где сходятся межи разных владений. Придорожные столбы, на которых стояли сосуды с прахом предков, — это межевые знаки, охранявшие границы родового поля или дедовской усадьбы. Отсюда суеверный страх, обладающий русским человеком на перекрестках: на нейтральной почве родич чувствовал себя, как на чужбине. Однако в народных преданиях этот чур-дедушка является еще и с именем дедушки домового, хранителя не целого рода, а отдельного двора.

Следует отметить и поклонение таким божествам, как Род и Рожаницы. Это боги, особо «ответственные» за процветание и приплод всего живого в природе, а также за приумножение рода людского, за брак между людьми. О роли Бога по имени Род существуют противоречивые мнения. А вот о Богинях Рожаницах известно больше. О них обычно говорят во множественном числе. Их было две: Дочь и Мать. Мать связывалась с периодом летнего плодородия, когда созревает, тяжелеет, наливается урожай. Этому вполне отвечает образ зрелого материнства. Рожаницы — дочери опекали детей, варили кашу, им отдавались состриженные детские волосы. Праздник Рожаниц справлялся весной — 22−23 апреля. В этот день приносили жертвы растительными и животными продуктами, которые торжественно съедали, а потом ночь на пролет жгли костры: огромный в честь Лады, и вокруг него еще двенадцать поменьше — по числу месяцев года. Согласно традиции это был женский праздник. Мужчины смотрели на него издали.

Среди многих маленьких божеств следует отметить Дворового (хозяин двора), который был уже чуть менее доброжелательным, чем Домовой; Овинник (хозяин овина) — еще менее, а Банник, дух бани, стоявшей вовсе на отшибе, на самом краю двора, а то и за его пределами, — попросту опасен. По этой причине верующие считали баню — символ, казалось бы, чистоты — нечистой. О Баннике и в наши дни рассказывают немало жутких историй. Иногда его представляют в виде крохотного старичка с длинной, покрытой плесенью, бородой. Его злой воле приписывают обмороки и несчастные случаи в бане. Любимое развлечение Банника — шпарить моющихся кипятком, раскалывать камни в печи — каменке и «стрелять» ими в людей. Может он сделать и кое-что похуже: затащить за горячую печку, содрать клок кожи с живого. А впрочем, и с ним не трудно поладить. Знающие люди всегда оставляют Баннику хороший пар, свежий веничек и лоханку чистой воды. И никогда не подгоняют друг друга — этого Банник не выносит, сердится.

За оградой двора древнего славянина начинался лес. Этот лес определял весь уклад жизни. Традиционное хозяйство многих славянских народов дает полное право говорить о «деревянном веке». Ведь в языческие времена в славянском доме из дерева делали буквально все. Кроме того, лес давал дичь, ягоды и грибы — в таком количестве и разнообразии, какое нам и не снилось. Но кроме благ, даруемых человеку, дикий лес всегда таил немало загадок и смертельных опасностей. А собираясь в лес, всякий раз надо быть готовым ко встрече с его хозяином — Лешим. Леший буквально значит «лесной». Внешность его переменчива. Он представлялся то великаном, то карликом. В разных местах о Лешем рассказывают по-разному. Однако, чаще всего он похож на человека, но одежда на нем запахнута «наоборот» (иногда, впрочем, вместо одежды на нем лишь собственный мех). Волосы у Лешего длинные, серо-зеленоватые, зато на лице — ни ресниц, ни бровей, а глаза — как два изумруда, горят в лесных потемках зеленым огнем. Всего чаще Леший ходит неподпоясанным. А если присаживается на пенек, то всегда кладет левую ногу на правую. Говорят, у Лешего есть жены — лешачихи. Есть дети — маленькие лешачата. Лешего можно встретить в лесу во всякое время, кроме зимы. Поздней осенью Лешие впадают в спячку, а перед этим неистовствуют и плачут, досадуя, что кончилось лето. Так преломились в мифологическом мышлении осенние ветры и бури. Старинные рассказы про Лешего, как правило, страшноваты. Леший может «обойти» человека, и тот будет долго метаться внутри волшебного круга. Впрочем, волшебный круг накладывает определенные обязательства и на Лешего: тот берет «обойденного» человека под свое покровительство и не позволяет дикому зверю трогать его. А может принять облик кого-нибудь из знакомых, отвлечь разговором и завести в самую чащу. Еще любит он пугать тех, кто, ночуя в лесу, устроится спать на тропинке, не попросив на то разрешения. Такой человек заработает пинок под ребра, и уж во всяком случае, спокойно спать ему не дадут. И никогда не следует в сердцах посылать кого-нибудь «к Лешему», — не ровен час, Леший и впрямь уведет с собой. А нужно ему лишь одно: чтобы человек, входя в лес, уважал лесные законы. И тогда, мы увидим, что Леший, как и вся живая природа, умеет воздавать добром за добро.

Когда люди начали расчищать леса и распахивать «пожоги» под хлеб, новые угодья, конечно, немедленно обзавелись своими собственными Божествами — Полевиками. Вообще с хлебным полем связано не меньше верований и примет, чем с жилищем. Так, например, дожило до прошлого века своеобразное разделение сельскохозяйственных культур на «мужские» и «женские». Например, хлеб-жито должны были сеять только мужчины, и притом донага раздевшись. Тем самым они как бы заключали «священный» брак со вспаханным полем, и ни одна женщина присутствовать при этом не смела: иначе Земля «испугается» и не сможет родить. А что, если Земля вправду лучше плодоносит, пока к ней относятся как к живому существу? Пока ее не терзают, а ласкают и холят? Действительно, подумав, мы ответим, что это так. Иногда люди встречали в поле еще и старичка Белуна — невзрачного с виду и донельзя сопливого. Он просил прохожего утереть ему нос. И если не брезговал человек — в руке у него неожиданно оказывался кошель серебра. Может быть, таким образом наши предки хотели выразить простую мысль, что Земля щедро одаривает лишь тех, кто не боится выпачкать рук?

Рабочий день на селе всегда начинался рано. А вот полуденную жару лучше переждать. Было у древних славян и мифическое существо, которое строго присматривало, чтобы в полдень никто не работал. Это Полудница. Ее представляли себе девушкой в длинной белой рубахе или, наоборот, косматой страшной старухой. Полудницу (или Ржаницу) побаивались: за несоблюдение обычая она могла жестоко наказать — теперь мы называем это солнечным ударом. Застигнув в полдень человека на пашне, она порой заставляла до изнеможения разгадывать ее загадки. Но Полудница бывала не только грозна. Человека, подружившегося с ней, она учила танцевать всем на зависть.

Живя в краю, изобильном реками и озерами, древние славяне, естественно, выработали целый комплекс религиозного почитания воды. Например, славяне были уверены, что самые нерушимые клятвы даются близ воды, водой также испытывали на суде, с помощью воды гадали о будущем. Итак, вода, как и другие природные сути, была для древних славян исконно доброй, дружественной стихией. Но, подобно всем стихиям, заставляла обращаться с нею на «вы». Могла ведь и утопить, погубить ни за что. Могла потребовать жертв, смыть весенним разливом деревню. Вот почему Водяной, мифический обитатель рек, озер и ручьев, часто выступает в легендах как существо, враждебное человеку. Иногда его представляли себе в виде голого обрюзгшего старика, пучеглазого и «ластоногого». В других случаях он был внешне вполне похож на человека и отличался только тем, что с левой полы его одежды постоянно стекала вода. Страшных историй про Водяного я пересказывать не стану. Просто, как и в случае с Лешим, для нас, живущих в эпоху могущества Человека, важнее рассказы, где люди и Водяной умеют поладить, выручить друг друга из беды. Таких, по счастью, народная память, сохранила тоже немало. Эти рассказы хранят для нас древнюю мудрость, великую и простую науку жить во взаимопонимании и мире с природой.

2. 2 Второй составной слой славянской религиозности

Вторым составным слоем славянской религиозности являлся культ природы.

Землю и небо древние славяне считали двумя живыми существами, более того — супружеской парой, чья любовь и породила все живое на свете. Бога Неба, отца всего сущего, называли Сварагом. Это имя восходит к незапамятно древнему слову, означающему «небо», а также «нечто сияющее, блестящее». Ученые отмечают, что другое имя Неба было Стрибог — в переводе на современный язык «Отец-Бог». Землю мы до сих пор называем матерью, и это трудно оспорить. Только вот мы далеко не всегда обращаемся к ней, как положено почтительным детям. Язычники же относились к ней с великой любовью, и все сказания говорят, что Земля платила им тем же. Десятого мая справлялись «именины Земли»: в этот день ее нельзя было беспокоить — пахать, вскапывать. Земля была свидетельницей торжественных клятв, при этом ее касались ладонью, а потом вынимали кусок дерна и возлагали себе на голову, считалось, что Земля не станет носить обманщика. Посейчас мы еще требуем в качестве нерушимой клятвы: «Ешь землю». А чего стоит хотя бы горсть родной земли, которую берут с собой на чужбину! Как же называли славяне великую Богиню Земли? Некоторые ученые считают, что ее имя Макошь — Всеобщая Мать, Хозяйка Жизни, Дарительница Урожая. Одним словом — Земля. Солнце, Молнию и Огонь — два небесных Пламени и одно земное — древние славяне считали родными братьями, сыновьями Неба и Земли. Бога Солнца называли Даждьбогом (или Дажьбогом). Это значит — «даюший Бог», «податель всех благ». Славяне верили, что Даждьбог ездит по небу на чудесной колеснице, запряженной четверкой белых златогривых коней с золотыми крыльями. А солнечный свет происходит от огненного щита, который Даждьбог возит с собой. Дважды в сутки (утром и вечером) он пересекает Океан-Море на лодке, запряженной гусями, утками, лебедями. Поэтому наши предки приписывали особую силу оберегами (от глагола «беречь», «оберегать» и означает амулет, талисман) в виде уточки с головой коня. Они верили, что славный Бог Солнца поможет им, где бы он не находился — в Дневном Мире или Ночном. В «Слове о полку Игореве» русские люди названы «Даждьбожьими внуками» — внуками Солнца, хотя повествуется там о событиях, происшедших без малого через двести лет после официального принятия христианства.

Утренняя и Вечерняя Зори считались сестрою и братом, Причем Утренняя Заря была Солнцу женой. Каждый год во время великого праздника летного солнцестояния (ныне известного, как Иванов день) торжественно праздновался их брак. Славяне считали Солнце всевидящим оком, которое строго присматривает за нравственностью людей, за справедливым соблюдением законов. А священным знаком славян с незапамятных времен был крест. Иногда солнечный крест обводили кружочком, а иногда рисовали катящимся, как колесо солнечной колесницы. Такой катящийся крест называется свастикой. Она бывает обращена в одну или другую сторону, смотря по тому, какое Солнце хотели изобразить — «дневное» или «ночное». К сожалению, свастика была использована в фашистской символике и у большинства людей вызывает теперь отвращение: фашистский знак! Однако в древности она весьма почиталась. Часто встречается она и на древнерусских украшениях, найденных археологами.

Во второй половине 1 тысячелетия главным божеством восточных славян был Перун — Бог грозы и грома, молнии и войны. Его представляли себе молодым разгневанным мужем с рыжей клубящейся бородой. Волосы же уподоблялись грозовой туче: черно-серебрянные. Славяне видели своего бога мчащегося по небу верхом на коне либо в колеснице, запряженной крылатыми жеребцами, белыми и вороными. Имя Перуна очень древнее. В переводе оно означает «Тот, кто сильно бьет», «разящий». Некоторые ученые усматривают связь имени бога грозы с такими словами, как «первый» и «правый». Что касается «первого», то Перун действительно был главнейшим Богом в языческом пантеоне. Не лишено смысла и сближение его имени с «правым». Перуна считали учредителем нравственного закона и самым первым защитником Правды. Отчаянно гремит по неровностям туч несущаяся Перунова колесница — вот откуда гром, вот почему он «прокатывается» по небесам. Молнии же у Перуна были двоякого рода: лилово-синие, «мертвые», разящие насмерть, и золотые, «живые», пробуждающие земное плодородие и новую жизнь. Давно замечено, как чист воздух и как легко дышится после грозы. Наши предки и этому нашли объяснение. Все дело в том, говорили они, что нечистая сила в страхе разбегается перед гневом Перуна, прячется и долго еще не смеет высунуться наружу. Когда у славян появились князья — боевые дружинники, Перуна стали считать покровителем воинов. Поэтому некоторые исследователи теперь пишут, будто Перун — исключительно «дружинно-княжеский Бог», вовсе не популярный среди простого народа. Вряд ли это действительно было так! Ведь гроза — не только небесная битва, она необходима и пахарю, ждущему урожая. А главный подвиг Перуна как раз и состоит в том, что он вернул Земле плодородие, вернул Солнце и дождь. Святилища Перуна устраивались под открытым небом. Они имели форму цветка; «лепестков» было шесть либо восемь. Посредине ставилось скульптурное изображение Бога. Перед изображением Бога помещался алтарь, обычно в виде каменного кольца. Туда складывали приношения, проливали жертвенную кровь: чаще всего животную, а если народу грозило серьезное несчастье — то и человеческую. И не надо думать, что человек, назначенный в жертву, обязательно заливался горькими слезами и пробовал убежать. Жертвы были и добровольными: человек уходил к Богам, чтобы передать им о нуждах своего народа, попросить помощи, отвести беду. После принятия христианства Перун отнюдь не был забыт, а «передал» свои качества Илье Пророку, одному из самых почитаемых христианами святых.

Третьим братом Солнца и Молнии для древних славян был Огонь. В древние времена Огонь был поистине центром того мира, в котором проходила вся жизнь человека, да и после смерти его тело нередко ожидал погребальный костер. Имя бога нам точно не известно. Вероятнее всего, что оно было настолько свято, что его старались пореже произносить вслух, заменяли иносказаниями. А с течением времени оно просто забылось. Зато не забылось великое множество примет и поверий, связанных с Огнем. В присутствии Огня считалось немыслимым выругаться. «Сказал бы тебе … да нельзя: печь в избе!» С огнем славяне-язычники связывали и возникновение людей. По некоторым сказаниям, Боги сотворили мужчину и женщину из двух палочек, между которыми возгорелся Огонь — самое первое пламя любви. Огонь также призывали себе в союзники, заручались его поддержкой. Например, перед новобрачными разбивают тарелку, а прежде разбивали горшок, только что побывавший в Огне: «Сколько кусочков, столько бы и сыночков!» Теперь чаще всего не помнят смысла этого действия. Одно и могут ответить: на счастье. А обычай живет. Особую силу приписывали огню, полученному трением. Он считался «чистым», не соприкоснувшимся ни с какой скверной. Возжиганием такого Огня всякий раз отмечали наступление нового года вместе с угасшим старым Огнем, т. е. каждый год миру дается шанс возродиться, сделаться добрее и лучше.

Иногда ошибочно предполагают, что в ведении славянского бога Ярилы находилось Солнце. Однако, это не так. Ярила «заведовал» сильными эмоциями, неподконтрольными рассудку и часто связанными с идеями плодородия, размножения, физической любви. Еще в прошлом веке кое-где в России справляли праздник «ярилки», приуроченный к 27 апреля, к самому пику весеннего буйства природы. Целую ночь по возвышенным местам горели костры, а молодежь гуляла, пела песни, плясала. По мнению православных, эти гуляния носили «разнузданный характер». Язычники, наоборот, полагали, что всеобщий весенний расцвет должен побуждать в людях нежность и страсть. А людская любовь, в свою очередь — увеличивать плодородие полей, способствовать урожаю. И эти верования, близкие душе земледельца, очень стойко держались в крестьянской среде. До тех пор, пока неумолимое движение истории не разрушило традиционного жизненного уклада деревни. Ярилу представляли себе юным мужчиной, пылким, влюбленным женихом. Кое-где, желая подчеркнуть его юность и красоту, «Ярилой» наряжали девушку. Сажали на белого коня, надевали венок из полевых цветов, давали в левую руку колосья, а в правую символ смерти — изображение человеческой головы. Коня с Ярилой водили по полям. Обычно это происходило 24 июня в день Ивана Купалы. В этот день собирали травы, купались в реке, жгли костры и прыгали через них, что символизировало очищение. Приносили в жертву белого петуха — птицу, приветствующую рассвет. Утверждали также, что тот, кто имел при себе папоротник, мог постичь язык любого животного и растения. В этот день топили в воде чучело Мары — символ холода, смерти. Кроме этих богов в славянской мифологии известен «скотий бог» Волос (или Велес), отчетливо противопоставляемый Перуну. Его связь со «скотьим» (т.е. животным) царством вытекает уже из его имени: Волос — волосатый, мохнатый. Вообще волосы считались важным вместилищем жизненной силы. Между тем имя «Волос» вводит нас в мир змей и червей. Может отсюда наши сказки о Змее Горыныче — противнике Бога Грозы?

Но славяне-язычники поклонялись обоим божественным противникам — и Перуну, и Змею. Только святилища Перуна устраивались по высоким местам, а святилища Волоса — в низинах. Есть основание полагать, что укрощенный, загнанный в подземелье Волос стал «ответственным» за земное плодородие и богатство. Он отчасти утратил свое чудовищное обличье, сделался похожим на человека. Кроме того, прослеживается связь Волоса — Велеса с музыкой и поэзией, недаром в «Слове о полку Игореве» певец Боян назван «Велесовым внуком».

Бога ветра и повелителя вихрей звали Стрибог. Наибольшие же разногласия вызывает славянское божество по имени Симаргл (Семаргл), идол которого упоминается в летописи среди других, поставленных Владимиром Святославичем в девятьсот восьмидесятом году в результате языческой реформы в Киеве. Исследования указывают на его иранское происхождение — он близок к персидскому Симургу (вещей птице в Иранской мифологии).

Мокошь (Макошь) — единственное крупное женское божество, до сих пор остающееся не разгаданным до конца. Указывая на обычай чехов молиться и приносить жертву Макоши во время засухи, некоторые исследователи видят в ней богиню воды, дождя, непогоды, грозы, т. е. плодородия. Другие предполагают связь Макоши с прядением и ткачеством. Она невидима, но по ее присутствию можно узнать по жужжанию веретена. Ее представляли в виде женщины с длинными руками. Еще в 19 веке крестьянки боялись Мокоши и приносили ей жертвы, дабы она не путала пряжу. А в 16 веке на исповеди священник укоризненно спрашивал женщин: «Не ходила ли к Мокоши?» По народным поверьям, если эту богиню удавалось умилостивить, она якобы помогала женщинам прясть или даже сама пряла в их отсутствие.

Жизнь древнего человека далеко не всегда была легкой. Случались и горести, и несчастья, наводившие на мысль о злых сверхъестественных существах, стоящих за ними. У восточных славян таким воплощением была злая богиня по имени Моргана (Морена, Марана). Ее связывали с темнотой, морозом, смертью. Действительно, ее имя родственно таким словам, как «мор», «мрак», «марево», «морок», «смерть» и еще многим — столь же недобрым. Сегодня нет сомнений, что соломенное чучело, сжигаемое во время праздника языческой Масленицы, в пору весеннего равноденствия, принадлежит именно Моране. Каждую зиму она ненадолго берет власть, но навек утвердиться ей не дано: вновь и вновь торжествуют Солнце, Жизнь и Весна.

3. Религиозные праздники

Если славяне поклонялись явлениям природы, то легко догадаться, при каких случаях, в какое время года будут они торжествовать свои религиозные праздники, которые тесно связаны с природой и изменениями в ней. Праздник Коляды, Ивана Купала, Масленица были глубоко почитаемы народом. На этих гуляниях славяне поклонялись каменным и деревянным идолам — фигурам богов. Идолы эти помещались в центре округлой площадки с приподнятой серединой или, наоборот, с воронкообразным углублением в центре. Площадка окружалась одним или двумя рвами и невысокими валами. Иногда внутри вал ограждался частоколом. Рядом с идолом ставили жертвенник. Места, где поклонялись идолам, назывались «капища» (от старославянского «капь» — изображение, идол.), а те, где приносились жертвы («требы») — «требища». К нашему времени найдено уже немало языческих идолов, но наиболее примечательным памятником славянского язычества является четырехглавый Збручский идол, найденный в XIX веке на реке Збруч, притоке Днестра. Условно этот идол назван Святовитом. Это высокий четырехгранный столб высотой три метра, на каждой стороне которого имеются серии изображений. Три горизонтальных яруса изображений символизируют деление Вселенной на небо, землю и преисподнюю. Наверху, на каждой стороне столба, увенчанного одной общей шапкой, высечены фигуры четырех божеств в полный рост — богиня плодородия, Перун, женское божество с кольцом в правой руке и мужская фигура с саблей у пояса. В среднем ярусе чередуются фигуры мужчин и женщин — это Земля и хоровод взявшихся за руки людей. В нижнем же ярусе — три фигуры усатых мужчин. Это подземные боги, поддерживающие находящуюся над ними Землю. У славян также были распространены деревянные статуи. Около 980 года киевский князь Владимир Святославич поставил в своей столице огромных идолов языческих божеств. Среди них особенно роскошно был украшен деревянный идол Перуна: у него была серебряная голова и золотые усы. Деревянные идолы восточных славян — столбы, в верхней части которых высекались человеческие головы. Этим идолам приносились жертвы: животные, зерно, различные подарки, а иногда и человеческие жертвоприношения. Возле изображения языческих богов происходили гадания, ритуальные жребии, которые совершались таинственными «волхвами».

Волхвы, гадатели, кудесники, бедуины, ведьмы. О волхвах славянских известно очень мало, но Сергей Михайлович Соловьев в своей работе по истории древней России проводит тесную связь от волхвов славянских к волхвам финским, объясняя это близким соседством двух народов; и отмечает, что после принятия христианства, волхвы преимущественно являются на финском севере и оттуда мутят славянские народы.

Заключение

Сейчас в нашу жизнь возвращается огромный пласт православной культуры. И порою приходится слышать, что религия, достойная называться религией, появилась у нас только после принятия христианства — тысячу лет назад. А до этого, мол, были разве что варварские, примитивные культы, вдобавок, порой связанные с человеческими жертвами. Одним словом, «мрак язычества». Духовная первобытность. Однако это не правда. Иногда говорят, будто о славянском язычестве ничего не известно. На самом деле так считают лишь те, кому лень прочесть книги ученых-археологов, этнографов, историков религий, специалистов по верованиям древних славян и смежных с ними народов. А ведь эти ученые уже не первое столетие расшифровывают старинные рукописи, истолковывают обряды, объясняют археологические находки. В научных библиотеках можно найти великое множество книг, в которых эти ученые рассказывают о том, что им удалось выяснить. Одна беда, ученые чаще всего пишут свои книги для таких же, как они сами, специалистов: большинству обычных людей их сложно понять.

Древняя религия наших предков, которую некоторые считают забытой, до сегодняшнего дня продолжает жить в наших повседневных обычаях. Доказательств этому сколько угодно. Например, почему нельзя здороваться через порог за руку? Почему на свадьбе разбивают тарелку? А почему, вселяясь в новый дом, первым в него впускают кота? Многие ответят: на счастье. Но разве это объяснение? А ведь все перечисленные обычаи как раз оттуда, из наших языческих времен. Там, в этом загадочном и интересном мире, коренится наше мировоззрение. Неужели же справедливо, что мы во всех подробностях изучаем египетских, греческих, римских богов, а своих не знаем даже, как звать? А кроме того, ученые не сомневаются: в эпоху, когда складывались мифы, люди умели думать нисколько не хуже чем теперь. Просто они думали и выражали свои познания на другом языке — языке мифов.

Список используемой литературы

1. Вернадский Г. В. История России. Древняя Русь. Москва — Тверь, 1996.

2. Ключевский В. О. Курс русской истории том первый. Москва, 1987.

3. Костомаров И. Славянская мифология. Москва, 1995.

4. Семенова М. Мы — славяне. Санкт-Петербург, 1998.

5. Соловьев С. М. Об истории Древней России. Москва, 1993.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой