Идейные оппоненты классической политэкономии: Сэй, Мальтус

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Экономика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Тема: Идейные оппоненты классической политэкономии: Сэй, Мальтус

План

  • 1. Классическая экономическая наука (вступление)
  • 2. Экономическое учение Ж.Б. Сэя
  • 3. Экономическое учение Т. Мальтуса
  • Заключение
  • Литература

1. Классическая экономическая наука

Классическая политэкономия возникла в связи с проникновением капитала в сферу производства. Классическая политэкономия была господствующей школой во второй половине ХVIII нач. ХIХ в.

Начался период эволюции школ и направлений экономической мысли, придерживавшихся теоретико-методологических принципов laissez faire, т. е. принципов ничем не ограниченной свободы предпринимательской деятельности. Именно в эту эпоху возникли «бесспорные», как казалось, положения «невидимой руки» А. Смита и «закона рынков» его последователя Ж. Б. Сэя. Ведь почти 200 лет классики (с конца XVII по вторую половину XIX в.), и затем, около половины столетия, неоклассики (с конца XIX в. и до 30-х гг. XX в.), не допускали в своих научных изысканиях возможности государственного (протекционистского) вмешательства в экономические процессы.

В результате на всем протяжении этой эпохи воззрениям идеологов экономического либерализма -- классикам и неоклассикам не могли сколько-нибудь существенно противостоять ни альтернативные, по сути, экономические идеи социалистов-утопистов (начало XIX в.), ни концепции реформ экономистов-романтиков о воссоздании «ради социальной справедливости» мелкотоварного производства (первая половина XIX в.), ни серьезные доводы немецких авторов о целесообразности выявления взаимосвязи в процессе экономического роста совокупности факторов экономического и неэкономического свойства (вторая половина XIX в.)

Что такое классическая политическая экономия

Классическая политическая экономия возникла тогда, когда предпринимательская деятельность вслед за сферой торговли, денежного обращения и ссудных операций распространилась также на многие отрасли промышленности и сферу производства в целом. Поэтому уже в мануфактурный период, который выдвинул на первый план в экономике капитал, занятый в сфере производства, протекционизм меркантилистов уступил свое доминирующее положение новой концепции -- концепции экономического либерализма, базирующейся на принципах невмешательства государства в экономические процессы, неограниченной свободы конкуренции предпринимателей.

Произошедшие социально-экономические преобразования изменили и характер политической экономии. Как известно, с начала XVII в. после выхода в свет «Трактата политической экономии» А. Н. Монкретьена (1615) суть политической экономии сводилась проводниками административного (протекционистского) решения экономических проблем к науке о государственном хозяйстве. Но к концу XVII в. и в последующее время, мануфактурная экономика наиболее развитых европейских стран достигла такого уровня, что «советники при короле» уже более не могли убеждать его о путях наращивания богатства страны через «…работы о золоте, о сдерживании импорта и поощрении экспорта и о тысяче детальных распоряжений, имеющих целью установить контроль над экономикой».

Указанный период ознаменовал начало действительно новой школы политической экономии, которую классической называют, прежде всего, за подлинно научный характер многих ее теорий и методологических положений, лежащих и в основе современной экономической науки. Именно благодаря представителям классической политической экономии экономическая теория обрела статус научной дисциплины, и до сих пор, «когда говорят „классическая школа“, то имеют в виду школу, которая остается верной принципам, завещанным первыми учителями экономической науки, и старается наилучше доказать их, развить и даже исправить, но не изменяя в них того, что составляет их существо».

В результате разложения меркантилизма и усиления нарастающей тенденции ограничения прямого государственного контроля над экономической деятельностью «доиндустриальные условия» утратили былую значимость, и возобладало «свободное частное предпринимательство». Последнее, по словам П. Самуэльсона, привело «к условиям полного laissez faire (т.е. абсолютного невмешательства государства в деловую жизнь), события начали принимать другой оборот», и только «…с конца XIX в. почти во всех странах происходило неуклонное расширение экономических функций государства».

В действительности принцип «полного laissez faire» стал главным девизом нового направления экономической мысли -- классической политической экономии, а ее представители различали меркантилизм и пропагандируемую им протекционистскую политику в экономике, выдвинув альтернативную концепцию экономического либерализма. При этом классики обогатили экономическую науку многими фундаментальными положениями, во многом не потерявшими свою актуальность и в настоящее время.

Следует отметить, что впервые термин «классическая политическая экономия» употребил один из ее завершителей К. Маркс для того, чтобы показать ее специфическое место в «буржуазной политической экономии». И состоит она (специфика), по Марксу, в том, что от У. Петти до Д. Рикардо в Англии и от П. Буагильбера до С. Сисмонди во Франции классическая политическая экономия «исследовала действительные производственные отношения буржуазного общества». Близкую на этот счет позицию занимает и Н. Кондратьев, по мнению которого «классики анализировали по существу только капиталистический строй и нигде не говорят о его преходящем значении… Классики поступали так… потому, -- уточняет он, -- что они считали его в условиях свободы хозяйственной деятельности строем наиболее совершенным».

В современной зарубежной экономической литературе, отдавая должное достижениям классической политической экономии, не идеализируют их. Одновременно в системе экономического образования большинства стран мира выделение «классической школы» в качестве соответствующего раздела курса истории экономических учений осуществляется, прежде всего, с точки зрения присущих трудам ее авторов общих характерных признаков и черт. Такая позиция позволяет отнести к числу представителей классической политической экономии целый ряд ученых XIX столетия -- последователей знаменитого А. Смита.

Например, один из ведущих экономистов современности профессор Гарвардского университета Дж.К. Гэлбрейт в своей книге «Экономические теории и цели общества» считает, что «идеи А. Смита подверглись дальнейшему развитию Давидом Рикардо, Томасом Мальтусом и в особенности Джоном Стюартом Миллем и получили название классической системы». В широко распространенном во многих странах учебнике «Экономикс» американского ученого, одного из первых лауреатов Нобелевской премии по экономике П. Самуэльсона также утверждается, что Д. Рикардо и Дж.С. Милль, являясь «главными представителями классической школы… развили и усовершенствовали идеи Смита».

Добавим к этому, что известный ученый, профессор Лондонского университета М. Блауг в свой популярной, выдержавшей четыре издания книге «Экономическая мысль в ретроспективе», говоря о термине «классическая политическая экономия» и ее временных границах, пишет так: «Мы используем это выражение в устоявшемся смысле, имея в виду всех последователей А. Смита вплоть до Дж.С. Милля и Дж.Э. Кериса». При этом М. Блауг обращает внимание на то, что у Дж.М. Кейнса выражение «классическая экономическая наука» обозначает «…широкую плеяду ортодоксальных экономистов от Смита до Пигу, павших жертвой закона Сэя». К этому следует только добавить, что в отличие от ограничительной позиции К. Маркса позиция Дж.М. Кейнса имеет расширительный" характер, хотя аргументы последнего также небесспорны.

Этапы эволюции классической политической экономии

По общепринятой оценке классическая политическая экономия зародилась в конце XVII -- начале XVIII в. в трудах У. Петти (Англия) и П. Буагильбера (Франция). Время ее завершения рассматривается с двух теоретико-методологических позиций. Одна из них -- марксистская -- указывает на период первой четверти XIX в., и завершителями школы считаются английские ученые А. Смит и Д. Рикардо. По другой -- наиболее распространенной в научном мире -- классики исчерпали себя в последней трети XIX в. трудами Дж.С. Милля.

Коротко суть этих позиций такова. Согласно марксистской теории утверждается, что классическая политическая экономия завершилась в начале XIX в. и сменилась «вульгарной политической экономией» потому, что родоначальники последней -- Ж. Б. Сэй и Т. Мальтус -- ухватились, по словам К. Маркса, «за внешнюю видимость явлений и противоположность закону явления». При этом главным аргументом, обосновывающим избранную позицию, автор «Капитала» считает «открытый» им же «закон прибавочной стоимости». Этот «закон», по его мысли, вытекает из центрального звена учения А. Смита и Д. Рикардо -- трудовой теории стоимости, отказавшись от которой «вульгарный экономист» обречен стать апологетом буржуазии, пытающимся скрыть эксплуататорскую сущность в отношениях присвоения капиталистами создаваемой рабочим классом прибавочной стоимости. Вывод К. Маркса однозначен: «классическая школа» убедительно раскрывала антагонистические противоречия капитализма и подводила к концепции бесклассового социалистического будущего.

В соответствии с расширительной позицией, ставшей для большинства зарубежных источников экономической литературы бесспорной, версия классификации этапов истории экономической мысли как «классической» и «вульгарной» политической экономии вообще исключена, хотя научные достижения и А. Смита, и Д. Рикардо оцениваются столь же высоко, как К. Маркса. Однако к именам продолжателей учения Смита--Рикардо и, соответственно, временным границам «классической школы» прибавляют не только целую плеяду экономистов всей первой половины XIX в., включая Ж. Б. Сэя, Т. Мальтуса, Н. Сениора, Ф. Бастия и других, но и величайшего ученого второй половины XIX в. Дж.С. Милля.

Поэтому очевидно, что если все-таки исходить не из классово-формационной идеологизированной аргументации особенностей эволюции классической политической экономии, а принять во внимание, прежде всего сущность единых (общих) для «классической школы» теоретико-методологических позиций, то можно с полным основанием утверждать, что К. Маркс, как и Дж.С. Милль, является одним из завершителей этой школы.

Первый этап охватывает период с конца XVII в. до начала второй половины XVIII в. Это этап существенного расширения сферы рыночных отношений, аргументированных опровержений идей меркантилизма и его полного развенчания. Главные представители начала данного этапа У. Петти и П. Буагильбер безотносительно друг от друга первыми в истории экономической мысли выдвинули трудовую теорию стоимости, в соответствии с которой источником и мерилом стоимости является количество затраченного труда на производство той или иной товарной продукции или блага. Осуждая меркантилизм и исходя из причинной зависимости экономических явлений, основу богатства и благосостояния государства они видели не в сфере обращения, а в сфере производства.

Завершила первый этап классической политической экономии, так называемая школа физиократов, получившая распространение во Франции в середине и начале второй половины XVIII в. Ведущие авторы этой школы Ф. Кенэ и А. Тюрго в поисках источника чистого продукта (национального дохода) решающее значение наряду с трудом придавали земле. Критикуя меркантилизм, физиократы еще более углубились в анализ сферы производства и рыночных отношений, хотя и в основном в области сельского хозяйства, неправомерно отдаляясь от анализа сферы обращения.

Второй этап развития классической политической экономии охватывает период последней трети XVIII в. и, несомненно, связан с именем и трудами А. Смита -- центральной фигуры среди всех ее представителей. Его «экономический человек» и «невидимая рука» провидения убедили не одно поколение экономистов о естественном порядке и неотвратимости независимо от воли и сознания людей стихийного действия объективных экономических законов. Во многом благодаря ему вплоть до 30-х гг. XX столетия неопровержимым считалось положение о полном невмешательстве правительственных предписаний в свободную конкуренцию. И это о нем, как правило, говорят, что «…ни один западный студент, ученый не может считать себя экономистом без знания его (А. Смита) трудов».

По мнению Н. Кондратьева, под влиянием воззрений А. Смита у классиков все их учение -- это проповедь хозяйственного строя, опирающегося на принцип свободы индивидуальной хозяйственной деятельности как идеала". Авторы одной из популярных книг начала XX в. «История экономических учений» Ш. Жид и Ш. Рист отмечали, что главным образом авторитет А. Смита превратил деньги в «товар, еще менее необходимый, чем всякий другой товар, обременительный товар, которого надо по возможности избегать. Эту тенденцию дискредитировать деньги, проявленную Смитом в борьбе с меркантилизмом, -- пишут они, -- подхватят потом его последователи, и, преувеличив ее, упустят из виду некоторые особенности денежного обращения». Нечто похожее утверждает Й. Шумпетер, говоря о том, что А. Смит и его последователи «пытаются доказать, что деньги не имеют важного значения, но в то же время сами не в состоянии последовательно придерживаться этого тезиса». И только некоторое снисхождение этому упущению классиков (прежде всего А. Смиту и Д. Рикардо) делает М. Блауг, полагая, что «…их скептицизм по отношению к денежным панацеям был вполне уместен в условиях экономики, страдающей от недостатка капитала и хронической структурной безработицы».

Третий этап эволюции классической школы политической экономии приходится на первую половину XIX в., когда в ряде развитых стран завершился промышленный переворот. В течение этого периода последователи и в том числе ученики А. Смита (так называли себя многие из них) подвергли углубленной проработке и переосмыслению основные идеи и концепции своего кумира, обогатили школу принципиально новыми и значимыми теоретическими положениями. В числе представителей данного этапа следует особо выделить французов Ж. Б. Сэя и Ф. Бастиа, англичан Д. Рикардо, Т. Мальтуса и Н. Сениора, американца Г. Кэри и др. Хотя эти авторы, следуя, как они утверждали, А. Смиту, происхождение стоимости товаров и услуг видели либо в количестве затраченного труда либо в издержках производства (но такого рода затратный подход в действительности оставался недоказательным), все же каждый из них оставил в истории экономической мысли и становления рыночных отношений довольно заметный след.

Так Ж. Б. Сэй в своем догматичном с позиций современной экономической теории «законе рынков» впервые ввел в рамки экономического исследования проблематику равновесия между спросом и предложением, реализации совокупного общественного продукта в зависимости от конъюнктуры рынка. В основу этого «закона», как очевидно, и Ж. Б. Сэй, и другие классики вкладывали положение о том, что при гибкой заработной плате и подвижных ценах процентная ставка будет уравновешивать спрос и предложение, сбережения и инвестиции при полной занятости.

Д. Рикардо более других своих современников полемизировал с А. Смитом. Но, разделяя всецело взгляды последнего о доходах «главных классов общества», он впервые выявил закономерность имеющей место тенденции нормы прибыли к понижению, разработал законченную теорию о формах земельной ренты. К его заслугам необходимо отнести также одно из лучших обоснований закономерности изменения стоимости денег как товаров в зависимости от их количества в обращении.

К триаде экономистов-классиков -- последователей смитовской политической экономии -- правомерно наряду с Д. Рикардо и Ж. Б. Сэем отмести Т. Мальтуса. Этот ученый, в частности, в развитие несовершенной концепции А. Смита о механизме общественного воспроизводства (по Марксу, «догма Смита») выдвинул теоретическое положение о «третьих лицах», в соответствии с которым обосновал реальное участие в создании и распределении совокупного общественного продукта не только производительных, но и непроизводительных слоев общества. Т. Мальтусу принадлежит также не потерявшая и в наше время свою актуальность идея о влиянии на благосостояние общества численности и темпов прироста населения, что свидетельствует одновременно и о взаимозависимости экономических процессов и природных явлений.

Четвертый завершающий этап развития классической политической экономии охватывает период второй половины XIX в., в течение которого упомянутые выше Дж.С. Милль и К. Маркс обобщили лучшие достижения школы: С другой стороны, к этому времени уже обретали самостоятельное значение новые, более прогрессивные направления экономической мысли, получившие впоследствии названия «маржинализм» (конец XIX в.) и «институционализм» (начало XX в.). Что касается новаторства идей англичанина Дж.С. Милля и К. Маркса, писавшего свои труды в изгнании из родной Германии, то эти авторы классической школы, будучи строго привержены положению об эффективности ценообразования в условиях конкуренции и осуждая классовую тенденциозность и вульгарную апологетику в экономической мысли, все же симпатизировали рабочему классу, были обращены «к социализму и реформам». Причем К. Маркс, кроме того, особо подчеркивал усиливающуюся эксплуатацию труда капиталом, которая, обостряя классовую борьбу, должна, на его взгляд, неизбежно привести к диктатуре пролетариата, «отмиранию государства» и равновесной экономике бесклассового общества.

2. Экономическое учение Ж.Б. Сэя

Жан Батист Сэй (1767−1832) родился во французском городе Лионе в семье купца. Получив образование, достаточное по тем временам, чтобы продолжить семейные предпринимательские традиции, Ж. Б. Сэй решил заняться самообразованием, особенно изучением политической экономии. Для познания последней, как выяснилось впоследствии, решающее значение он придал «Богатству народов» А. Смита, идеи которого, на его взгляд, заслуживали популяризации на благо как Франции, так и всего человечества.

Одной из его ранних, но значимых работ под названием «Трактат политической экономии, или простое изложение способа, которым образуются, распределяются и потребляются богатства» (1803) была книга, лишь на первый взгляд повторявшая и интерпретировавшая идеи А. Смита. После ее издания Ж. Б. Сэй, как и его английские коллеги, продолжал работать над совершенствованием своего труда, неоднократно дополняя и переделывая для обновленных изданий, которые при его жизни имели место пять раз и превратили это сочинение в лучшее из всех остальных.

Как признанный ученый в 1816 г. в Атене Ж. Б. Сэй открыл курс лекций по политической экономии. В 1817 г. выпустил в свет свой «Катехизис политической экономии». С 1819 г. в Консерватории искусств и ремесел приступил к чтению лекций по специально введенному для него правительством Реставрации «Курсу индустриальной экономии».

В последние годы жизни с 1830 г. Ж. Б. Сэй возглавил специально созданную для него кафедру политической экономии в Колледж де Франс, став основателем собственной школы экономической мысли, которую впоследствии представляли Фредерик Бастиа, Мишель Шевалье, Шарль Дюнуайе и другие. За несколько лет до своей смерти (1928−1929) Ж. Б. Сэй издал как бы итоговую в своей жизни работу «Полный курс практической политической экономии». В ней он попытался отразить, прежде всего, практическую значимость экономической теории, базирующейся на принципах экономического либерализма, невмешательства в экономику извне.

Оценивая творческое наследие Ж. Б. Сэя, следует отметить, что, по словам К. Маркса, он якобы не более чем вульгаризировал смитовское учение и политическую экономию. Но если утопический социализм, а затем и марксизм «извлекли» из учения А. Смит: прежде всего положение об эксплуатации рабочего класса капиталистами и землевладельцами (посредством вычета в свою пользу из полного продукта труда и его стоимости), то «школа Сэя» во Франции, также строившая свое «мышление» на трудах А. Смита, одним из главных извлечений сделала положение о взаимосвязи и взаимообусловленности труда, капитала и земли как основных факторов общественного производства и создания стоимости общественного продукта.

С уважением и симпатией к Ж. Б. Сэю относился и его современник Д. Рикардо, который продолжал с ним интенсивно переписываться вплоть до своей смерти. В своих «Началах политической экономии» Д. Рикардо подчеркивал, что политическую экономию как науку обогатили в числе английских исследователей Дж. Стюарт, Дж. Милль и А. Смит, а французских -- А. Тюрго, С. Сисмонди и Ж. Б. Сэй.

Предмет изучения

Заострив внимание читателя в названии и содержании своей главной работы -- «Трактате политической экономии…» на таких, обозначающих название этапов экономического цикла понятиях, как производство, распределение и потребление, Ж. Б. Сэй стремился подчеркнуть тем самым не столько последовательность этих этапов, сколько первостепенную роль в создании богатства (материального) сферы производства. Это значит, что и по Сэю предметом изучения политической экономии является, прежде всего, проблематика материального благополучия общества, а источник богатства он видит в производственном потенциале нации.

Метод изучения

Необходимо отметить, что Ж. Б. Сэй аналогично другим классикам объяснял конструирование политической экономии по образцу точных наук, таких, например, как физика. В методологическом плане это означает признание законов, категорий и теорий, имеющих универсальное и первостепенное значение. Но нельзя не сказать также о том, что, по Сэю, назначение политической экономии всего лишь теоретическое и описательное. Так, в своем письме Т. Мальтусу в 1820 г., говоря о роли ученого-экономиста, он писал: «Мы должны только сказать обществу, как и почему такой-то факт является последствием такого-то другого. Согласится ли оно с этим последствием или отвергнет его, этого будет для него достаточно, оно знает, что ему делать, но никаких поучений».

Ж.Б. Сэй снискал себе несомненный авторитет смитианца, безоговорочно приняв принципы свободы рынков, ценообразования, внутренней и внешней торговли (фритредерство), неограниченной свободной конкуренции предпринимателей и недопустимости никаких проявлений протекционизма и возведя эти принципы в ранг абсолюта. В случае их принятия он предвещал человечеству объективную невозможность ни перепроизводства, ни недопотребления общественного продукта, т. е. экономических кризисов. Положение Ж. Б. Сэя о реализации общественного продукта позже получило название «закона рынков» или просто «закона Сэя», и разделяли этот «закон» не только столпы классической политической экономии Д. Рикардо, Т. Мальтус и др., но и экономисты многих других школ экономической мысли вплоть до начала XX в. Как образно выразился в данной связи Дж. К. Гэлбрейт, «принятие или непринятие человеком закона Сэя было до 30-х гг. (XX в. -- Я.Я.) основным признаком, по которому экономисты отличались от дураков».

Таким образом, в истории экономических учений имя Ж. Б. Сэя ассоциируется, как правило, с образом ученого, беззаветно верившего в гармонию интересов классов общества в условиях рыночных экономических отношений и проповедовавшего для их утверждения принципы смитовской концепции экономического либерализма, саморегулируемости экономики. Однако следует признать и то, что «необходимость ясности в изложении иногда понуждала его (Ж.Б. Сэя) скользить по поверхности важных проблем, вместо того чтобы проникать в глубь их. В его руках политическая экономия часто становится слишком простой… Неясность Смита часто плодотворна для ума, а ясность Сэя не дает ему никакого стимула».

Теория трех главных факторов производства

Ж.Б. Сэй, задавшись целью популяризировать учение А. Смита, ввел в научный оборот так называемую теорию трех главных факторов производства, которая стала, тем не менее, одной из самых значимых теорий классической политической экономии на всем протяжении XIX в. Суть этой теории состоит в том, что в общественном производстве взаимодействуют три главных фактора -- труд, капитал и земля. Причем степень участия каждого из названных факторов в создании стоимости (ценообразовании) и доходов общества обусловлена якобы тем, кому из трех классов -- рабочим, капиталистам или землевладельцам -- принадлежит соответствующий фактор. Отсюда, по Сэю, следует, что благодаря условиям полного laissez faire будет достигнуто наиболее эффективное взаимодействие этих факторов и отношения между классами станут гармоничными.

Теория стоимости

С появлением теории трех главных факторов производства Ж. Б. Сэя стало очевидным, что она стала по существу одним из полярных «извлечений», сделанных последователями творческого наследия А. Смита. В частности, популярная на значительном протяжении XIX столетия теория издержек производства Т. Мальтуса практически целиком зиждется на положениях выдвинутой немногим ранее него Ж. Б. Сэем о труде, капитале и земле как о главных факторах производства. Поэтому, если Д. Рикардо, социалисты-утописты, С. Сисмонди, К. Маркс и некоторые другие экономисты, следуя «заветам» А. Смита, единственным источником стоимости товара (услуги) считали труд, то другая и также значительная часть экономистов различных школ и течений экономической мысли приняла в качестве исходной аргументацию Сэя--Мальтуса, в соответствии с которой стоимость товара складывается из издержек, собственника-предпринимателя в процессе производства на средства производства (фактор капитал), на заработную плату (фактор труд) и на ренту (фактор земля).

В результате последователи Смита--Рикардо стали усматривать происхождение прибыли и ренты как вычет из стоимости труда рабочих, в эксплуатации труда капиталом и антагонизме классов. Последователи Сэя--Мальтуса, также считавшие себя смитианцами, и стоимость товара, и доходы классов общества увидели в совместном труде и мирном сотрудничестве представителей этих классов. Но только в конце XIX в. маржиналисты второй волны в лице А. Маршалла и других ученых доказали тупиковую сущность и теории трудовой стоимости, и теории издержек производства, поскольку в их основе лежит затратный принцип.

Однако что касается теории стоимости Ж. Б. Сэя, то к сказанному выше следует добавить, что у него на этот счет, как и у его учителя А. Смита, имели место несколько определений. Причем и здесь Ж. Б. Сэй не столько повторял своего кумира, сколько импровизировал в поисках новых «открытий». Например, памятуя положение А. Смита, что любой товар имеет два неразрывных свойства -- меновую стоимость и потребительную стоимость, -- Ж. Б. Сэй оттенил особое значение взаимосвязи полезности и ценности предметов (товаров). В этой связи он писал, в частности, что «ценность есть мерило полезности» предмета. Тем самым Ж. Б. Сэй допускал возможность измерения стоимости не только количеством затраченного труда, но и степенью полезности продукта труда.

Теория доходов

Труд, земля и капитал, участвуя в процессе производства, по мнению Ж. Б. Сэя, оказывают услугу по созданию не только стоимости, но и доходов. Но триединая формула, вытекающая из теории трех факторов, в соответствии с которой фактор «труд» порождает заработную плату как доход рабочих, фактор «капитал» порождает прибыль как доход капиталистов, а фактор «земля» -- ренту как доход землевладельцев, по сути своей явилась своеобразной интерпретацией взглядов А. Смита. Речь идет о том, что, заимствовав у А. Смита идею о воздействии классовой структуры общества на происхождение и распределение различных видов доходов, Ж. Б. Сэй как бы «уточнил», что названные выше факторы («труд», «капитал», «земля») имеют самостоятельное значение в создании доходов рабочих, капиталистов и землевладельцев.

Следовательно, у Ж. Б. Сэя отвергается всякая мысль о возможности в условиях ничем не ограниченной свободной конкуренции предпринимателей эксплуатации факторов производства и классов общества. Ж. Б. Сэй и его ученики, таким образом, пытались вывести весьма упрощенное положение о гармонии экономических интересов всех слоев общества, строя свои суждения на известной идее А. Смита о том, что личный интерес «экономического человека», направляемый «невидимой рукой», обязательно совпадает с общественным.

Вопрос о пропорциях, в которых созданная главными факторами производства стоимость общественного продукта распределяется на доходы владеющих этими факторами классов общества, по мнению Ж. Б. Сэя, самостоятельного значения не имеет. В частности, доходы предпринимателя, по определению Ж. Б. Сэя, представляют собой «вознаграждение за его промышленные способности, за его таланты, деятельность, дух порядка и руководительство». Как и Т. Мальтус, он был убежден, что положение «низших классов» непременно улучшается, и поэтому ради пополнения «высших классов» сам «рабочий класс больше всех других заинтересован в техническом успехе производства». Что же касается «производителей», то и среди них каждый заинтересован в благополучии другого. Наконец, отметим, что само понятие «вульгарная политическая экономия», которое ввел в научный оборот главным образом К. Маркс, в значительной степени связано с теориями трех факторов производства и доходов Ж. Б. Сэя. Эти теории, равно как и теорию издержек Т. Мальтуса, К. Маркс счел апологетической, преднамеренной и вульгарной защитой интересов эксплуататорских слоев капиталистического общества.

Теория воспроизводства

Чтобы объяснить «долгожительство» главной концепции Ж. Б. Сэя -- концепции о беспрепятственной и полной реализации общественного продукта и о бескризисном экономическом росте, воплотившейся в так называемом законе рынков, -- необходимо указать на три обстоятельства, своими корнями уходящие в наследие А. Смита. Во-первых, смитовский «естественный порядок» предполагает гибкость цен и гибкость заработной платы, взаимовыгодный при пассивной роли денег обмен трудом и результатами своего труда всех субъектов рынка. С учетом этого по «закону Сэя» иной ход вещей совершенно неприемлем. Во-вторых, также «благодаря» А. Смиту «закон Сэя» исключает всякое вмешательство в экономику извне. В нем поддерживается требование о минимизации бюрократического по своей природе государственного аппарата, недопущении протекционизма. И, в-третьих, «закон Сэя» предрекает поступательное развитие рыночных экономических отношений в обществе на базе достижений научно-технического прогресса. Несовершившиеся катаклизмы, которые «обещал» С. Сисмонди в случае падения приоритетной роли в экономической жизни страны участников уходящего в прошлое натурального хозяйства -- «третьих лиц» (ремесленников, крестьян, кустарей), также отметали аргументы против этого «закона».

Итак, квинтэссенция «закона Сэя» состоит в том, что при достижении и соблюдении обществом всех принципов экономического либерализма производство (предложение) будет порождать адекватное потребление (спрос), т. е. производство товаров и услуг в условиях смитовского «естественного порядка» обязательно порождает доходы, на которые эти товары и услуги свободно реализуются. Подобным образом «закон Сэя» воспринимался всеми сторонниками концепции экономического либерализма, полагавшими, что гибкое и свободное ценообразование на рынке будет приводить к почти мгновенной реакции на изменения в конъюнктуре хозяйства, являясь гарантией саморегулируемости экономики.

В самом деле, если допустить возможность бартерной экономики, где деньги всего лишь счетные единицы и совокупный спрос на них равен ценности всех подлежащих к обмену на деньги товаров, то общее перепроизводство действительно становится невозможным. Отсюда понятен и вывод М. Блауга: «„Продукты уплачиваются за продукты“ во внутренней торговле так же, как и во внешней -- вот суть закона рынков Сэя. Столь простая мысль произвела фурор, не совсем утихший и по сей день».

Вместе с тем примечательно то обстоятельство, что сам Ж. Б. Сэй фразу «предложение создает соответствующий ему спрос» никогда не использовал, а изобретена она была Дж.М. Кейнсом. Последний, очевидно, прибег к ней, чтобы опровергнуть главную мысль Ж. Б. Сэя о том, что якобы только тот или иной товар в отдельности могут быть произведены в избытке, но никогда не все товары сразу. При этом классиком, по Кейнсу, является любой автор, разделявший «закон рынков Сэя».

политический экономия меркантилизм рыночный

3. Экономическое учение Т. Мальтуса

Томас Роберт Мальтус (1766−1834) -- видный представитель классической политической экономии Англии. Творчество этого ученого формировалось в основном в первой четверти XIX в., но результаты его научных изысканий ценны и для современной экономической теории.

Родился Т. Мальтус в сельской местности вблизи Лондона в семье помещика. Его отец был человеком образованным, водил знакомство с философами и экономистами своего времени, в том числе с Д. Юмом и другими.

Как младшему сыну Т. Мальтусу по обычаю предназначалась духовная карьера. Поэтому не случайно, что, закончив колледж Кембриджского университета, он принял духовный сан и получил в сельском приходе место второго священника. Однако молодой Мальтус, всегда тяготевший к науке, с 1793 г. (в 27 лет) стал одновременно преподавать в колледже. При этом все свое свободное время он целиком посвящал исследованию захватившей его еще в юношеских беседах и дискуссиях с отцом проблемы взаимосвязи экономических процессов с природными явлениями.

Из основных этапов в биографии Т. Мальтуса немаловажно указать также на тот факт, что женился он довольно поздно, в 39 лет, и имел трех сыновей и одну дочь.

В 1798 г. появилась анонимно опубликованная книга под названием «Опыт о законе народонаселения». Ее автором оказался неженатый молодой пастор -- будущий ученый-экономист Т. Мальтус, вызвавший на себя неисчислимые нападки. Во многом по данной причине, а точнее, для улучшения своего произведения он в течение 1799−1802 гг. совершает путешествие по ряду государств Европы. И спустя 5 лет, на этот раз под своим именем, в 1803 г. выпускает второе издание этой книги (всего при его жизни вышло шесть изданий нарастающим раз за разом тиражом).

Талант Т. Мальтуса как ученого-исследователя и преподавателя с более чем десятилетним стажем не остался незамеченным. В 1805 г. он принял предложенную ему кафедру профессора современной истории и политической экономии во вновь созданном колледже Ост-Индской компании, где исполнял также обязанности священника.

Продолжая научные изыскания, в 1815 г. Т. Мальтус издал еще одно произведение, первые слова названия которого повторяют заголовок знаменитого «Богатства народов» А. Смита. Им стала книга «Исследование о природе и возрастании земельной ренты». В данном сочинении Т. Мальтус, исходя из естественной природы ренты, пытался раскрыть механизм ее формирования и роста, обосновать значение этого вида доходов в реализации произведенного в обществе совокупного продукта. Однако окончательное суждение о ренте и некоторых других проблемах экономики он высказал позднее, в 1820 г. В тот год Т. Мальтус выпустил свой главный в творческом отношении труд «Принципы политической экономии, рассматриваемые в расчете на их практическое применение», который в теоретико-методологическом плане не имел существенных отличий от изданных тремя годами ранее знаменитых «Начал политической экономии» его друга Д. Рикардо.

Предмет изучения

Т. Мальтус, как и другие классики, основную задачу политической экономии видел в приумножении, благодаря прежде всего развитию сферы производства, материального богатства общество. Вместе с тем определенной особенностью его воззрений в этой связи явилась впервые предпринятая попытка увязать проблемы экономического роста и роста народонаселения, ибо до него в экономической науке считалось как бы «бесспорным», что в условиях либеральной экономики, чем больше численность населения и темпы его роста, тем якобы благотворнее это скажется на развитии национального хозяйства, и наоборот.

Метод изучения

Своеобразие методологических принципов Т. Мальтуса очевидно из того, что он, безоговорочно принимая концепцию экономического либерализма, смог в то же время с научных позиций обосновать свое предвидение взаимосвязи темпов роста экономики и народонаселения. Ведь его теория народонаселения стала, как об этом признавали они сами, неотъемлемой частью методологической базы и Чарльза Дарвина, и Давида Рикардо, и многих других ученых с мировым именем. Причем с точки зрения новизны методологии ценность мальтусовской теории народонаселения состоит в том, что она позволяет получить важные аналитические выводы для выработки соответствующей национальной экономической политики по преодолению причин бедности, обусловленных простым соотношением темпа прироста населения и темпа прироста, жизненных благ, определяемых так называемым прожиточным минимумом. Вот почему, по Мальтусу, пишет М. Блауг, всякая сознательная попытка усовершенствования человеческого общества с помощью социального законодательства (социальных реформ) будет сметена неодолимой людской массой, и поэтому каждому человеку необходимо заботиться о себе самому и полностью отвечать за свою непредусмотрительность.

Теория народонаселения

Эта теория, изложенная Т. Мальтусом в книге «Опыт о законе народонаселения», из краткого памфлета в первом издании во всех остальных представляла емкое исследование. Как полагает А. Маршалл, в ее первых изданиях ход рассуждений Т. Мальтуса был направлен на доказательство того, что «все народы, об истории которых имеются достоверные данные, были столь плодовиты, что увеличение их численности оказалось бы стремительным и непрерывным, если бы оно не задерживалось либо нехваткой средств существования, либо… болезнями, войнами, убийствами новорожденных или, наконец, добровольным воздержанием». Но уже во втором и последующих изданиях, уточняет он, «Мальтус строит свое исследование на таком большом количестве и на столь тщательном подборе фактов, что он может претендовать на место в ряду основателей историко-экономической науки; он смягчил и устранил многие „острые углы“ своей прежней доктрины, хотя и не отказался (как мы предполагали в первых изданиях данного труда) от употребления выражения „в арифметической пропорции“. Примечательно, что он стал на менее мрачную точку зрения относительно будущего рода человеческого и выразил надежду на возможность ограничения роста населения на основе соблюдения нравственных принципов и на то, что действия „болезней и бедности“ -- старых сдерживающих факторов -- можно будет не допускать»"

В самом деле, центральная идея мальтусовской теории о влиянии численности и темпов прироста населения на благосостояние общества в принципе верна и актуальна. Однако расчеты его, которые должны были с достоверностью подтвердить вытекающие из нее прогнозы, оказались, к счастью, нереальными. Ведь он пытался возвести в ранг закона положение о том, что при благоприятных условиях (если будут изжиты ставшие почти естественными и неотвратимыми в силу безудержного роста численности населения войны, болезни и нищета бедных слоев общества) население, увеличиваясь по принципу геометрической прогрессии, будет удваиваться каждые 20−25 лет, а производство пищи и других необходимых предметов существования, возрастая всего лишь по арифметической прогрессии, не сможет приумножаться аналогичными темпами. И тогда из-за перенаселения бедность может стать жалким уделом всего человечества.

Как видим, биологическую способность человека к продолжению рода Т. Мальтус характеризует его природными инстинктами так же, как и у животных. Причем эта способность, полагает он, несмотря на постоянно действующие принудительные и предупредительные ограничения, превосходит физическую способность человека наращивать продовольственные ресурсы. Столь простые и не требующие дополнительных аргументов и фактов идеи стали истинной причиной многочисленных и неоднозначных откликов на теорию Т. Мальтуса.

Наконец, следует обратить внимание на то обстоятельство, что «совершенно невероятный успех, ни с чем не сравнимый в истории экономической мысли», который принесла Т. Мальтусу его теория народонаселения, не освобождает его от ошибок не только в упомянутых выше расчетах. Дело в том, что, по Мальтусу, невозможность увеличивать производство продовольствия объясняется не столько медленными техническими усовершенствованиями в сельском хозяйстве и ограниченностью ресурсов земли, а, прежде всего надуманным и популярным в то время «законом убывающего плодородия почвы». Кроме того, использованная им американская статистика в пользу «геометрической прогрессии» роста численности населения более чем сомнительна, ибо не отражает разницу между числом иммигрантов в США и числом родившихся в этой стране. Но одновременно нельзя, по-видимому, забывать оговорку самого Т. Мальтуса о том, что, познакомившись с его трудом, «всякий читатель должен признать, что, несмотря на возможные ошибки, практическая цель, которую преследовал автор этого сочинения, состояла в улучшении участи и увеличении счастья низших классов общества».

Резюмируя все «за» и «против» в связи с «Опытом» Т. Мальтуса, М. Блауг приходит к выводу, что даже в результате столетней дискуссии по поводу теории народонаселения этого автора «его теорию можно интерпретировать так, чтобы она соответствовала критерию опровержимости (в этом виде она и была опровергнута)».

Теория стоимости и доходов

Выше уже отмечалось, что теория трех факторов Ж. Б. Сэя заняла важное место в теоретических воззрениях экономистов-классиков XIX столетия. Это особенно очевидно из теории стоимости и доходов Т. Мальтуса.

В частности, в основе стоимости, по Мальтусу, лежат издержки в процессе производства на труд, капитал и землю. Поэтому можно сказать, что отличие этой затратной теории стоимости от аналогичной теории последователей Смита--Рикардо заключается в признании в качестве источника стоимости наряду с трудом еще земли и капитала.

Что касается теории доходов Т. Мальтуса, то и здесь его суждения созвучны с положениями Ж. Б. Сэя и даже Д. Рикардо. Так, в экономической литературе, как правило, отмечается, что экономисты-классики постмануфактурного периода разделяли именно «железный закон заработной платы» Т. Мальтуса, вытекающий из его теории народонаселения и в соответствии с которым (законом) зарплата якобы не может расти, неизменно оставаясь на низком уровне.

К сказанному добавим также, что Т. Мальтус фактически повторил Д. Рикардо в освещении теории прибыли. Последнюю оба автора представляли себе в качестве составной части цены. Причем по формулировке Т. Мальтуса для ее выявления из стоимости (цены) товара следует вычесть издержки в процессе производства на труд и капитал.

Теория воспроизводства

Личный вклад Т. Мальтуса в разработки классической политической экономии и концепции рыночных экономических отношений отнюдь не ограничивается выявлением взаимосвязи экономических процессов с природой или полемикой с Д. Рикардо, помогавшей обоим ученым вносить коррективы в свои теоретические и. методологические позиции. Есть также важный аспект, в котором Т. Мальтус пошел дальше Д. Рикардо и других экономистов той поры и который делает ему большую честь в истории экономической мысли, это -- его исследование проблем реализации совокупного общественного продукта, т. е. теория воспроизводства. Дело в том, что в соответствии с достигнутым к началу XIX в. «классической школой» уровнем экономической теории (особенно «благодаря» А. Смиту и Д. Рикардо) ключевой проблемой в экономике считалось накопление, обеспечивающее инвестирование дальнейшего роста производства. Возможные трудности в потреблении, т. е. реализации производимой товарной массы, во внимание не принимались и оценивались как частное преходящее явление. И это несмотря на завершившийся к этому времени в развитых европейских странах промышленный переворот, который сопровождался и такими новыми социальными невзгодами, как разорение в конкурентной борьбе мелких собственников-предпринимателей и безработица.

Учитывая определенную тенденциозность своих предшественников и современников «по школе» о производительном и непроизводительном характере труда различных «классов» общества, Т. Мальтус в «Принципах» выдвинул неожиданное в ту пору положение о недостижимости достаточного спроса и полной реализации производимого общественного продукта без посильного и столь же необходимого участия в этом наряду с производительными классами и «непроизводительных классов». Тем самым Т. Мальтус бросил вызов тем, кто допускал абсурдную мысль о паразитизме огромных масс людей, относимых, к непроизводительным классам из-за их деятельности, скажем, в вооруженных силах (армии) или религиозных и административных учреждениях и т. п. По мнению Т. Мальтуса, чиновничество и другие непроизводительные слои общества представляют собой совокупность «третьих лиц», содействующих, и созданию, и реализации общественного продукта. В частности, «по Мальтусу интересы земледельцев отнюдь не противоречат всегда интересам остального общества -- напротив, экономическое процветание зависит от процветания класса лендлордов».

Т. Мальтус, как и Д. Рикардо, считает, что пределов для расширения производства не существует. А на вопрос о масштабах перепроизводства отвечает так; «Вопрос о перепроизводстве состоит исключительно в том, может ли оно быть всеобщим, также как и затрагивать отдельные сферы экономики, а не в том, может ли оно быть перманентным так же, как и временным». Следовательно, по Мальтусу в отличие от Рикардо возможны не только частные, но и общие кризисы. Но при этом оба они единодушны в том, что любые кризисы -- явления временные, и в этом смысле доводы об их отступничестве от постулатов «закона Сэя» исключаются.

Заключение

Разложение меркантилизма и зарождение классической экономии ХVIII век — период развития отдельных отраслей промышленности и называемый «мануфактурным периодом капитализма».

Появились новые проблемы, связанные с процессом производства и требовавшие своего решения.

Томас Мальтус

«теория народонаселения»

общество в состоянии равновесия (количество продуктов потребления соответствует численности населения)

при отклонении возникают силы, возвращающие к равновесию (война, болезни)

цены всех товаров определяются соотношением спроса и предложения

скорость роста населения больше чем предметов потребления

2) регулирование роста населения через изменение зарплаты

важное значение имеет не номинальная зарплата, а реальная определяемая ценой потребляемой пищи

против уравновешивания доходов

средний класс — основа общества

Жанн Батист Сей

Французский экономист.

политэкономию разделил на три самостоятельные части:

производство

распределение

потребление

противопоставил трудовой теории стоимости «теорию полезности»

стоимость отождествлялась с потребительной стоимостью

три фактора участвующих в процессе производства и три основных дохода:

земля — земельная рента

труд — заработная плата

капитал — процент

главный интерес производителей состоит в обмене одних продуктов на другие, деньги играют роль посредника

сделал неверный вывод: каждый продавец является в то же время и покупателем

в масштабе общества предложение и спрос уравновешиваются и общее перепроизводство становится невозможным

заинтересованность каждого производителя в благополучии всех других

Литература

1. Ядгаров Я. С. История экономических учений, -М.: Экономика, 1996.

2. Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. — М.: Экономика, 1995.

3. История экономических учений. Опорный конспект лекций/ Под редакцией Тарасевича В. М. -Днепропетровск: АМСУ, 1999.

4. Всемирная история экономической мысли. -М.: Мысль, 1996.

5. Титов Н. Е, История экономических учений. -М.: Владос, 1997.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой