Звукоподражательная лексика в английском языке в сопоставлении с русским

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ЗВУКОПОДРАЖАТЕЛЬНЫЕ ЕДИНИЦЫ КАК ОЪЕКТ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

1.1 История изучения звукоподражательной лексики в отечественной и зарубежной лингвистике

1.2 Определение звукоподражания

1.3 Классификации звукоподражательных слов

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ I

ГЛАВА II. ОСОБЕННОСТИ ЗВУКОПОДРАЖАТЕЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ В СОПОСТАВЛЕНИИ С РУССКИМ

2.1 Звукоподражания в английском языке

2.2 Звукоподражания в русском языке

2.3. Сопоставительный анализ звукоподражательных слов английского и русского языков

2.4 Особенности перевода звукоподражательной лексики

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ II

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЯ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Явление звукоизобразительности издавна привлекает внимание исследователей, хотя долгое время оно рассматривалось лишь в связи с другими проблемами языкознания и было по отношению к ним второстепенным. Но, как утверждает С. В. Воронин, «вопреки распространенному мнению сторонников принципиальной производности, немотивированности языкового знака, проблема звукоизобразительности не мелка и не тривиальна -- она тесным образом связана с самыми фундаментальными науками о языке (происхождение языка и его сущность, природа языкового знака, характер мотивированности, онтогенез речи, экспрессивность и другие)» [Воронин 1990]. От определения статуса звукоизобразительности в языке зависит принципиальное решение многих кардинальных проблем языкознания, например, вопросов о произвольности или непроизвольности языкового знака, о происхождении и роли языка и многих других.

Объектом исследования данной дипломной работы является звукоподражательная лексика английского и русского языков.

Предмет исследования составляют лексико-семантические и грамматические особенности звукоподражаний, а также специфика их функционирования.

Цель исследования заключается в попытке представить достаточно полную системную характеристику фонетических, лексико-семантических, грамматических, синтаксических и переводческих особенностей звукоподражательных слов в английском и русском языках в результате комплексного сопоставительного анализа. В соответствии с указанной целью в работе поставлены следующие задачи:

1. Рассмотреть существующие научные концепции в сфере изучения звукоподражаний.

2. Дать определение понятия звукоподражательных слов (ономатопов) с целью выявления границ исследуемой области.

3. Определить место звукоподражательных слов в лексических системах английского и русского языков.

4. Провести анализ английских и русских и звукоподражаний путем выявления сходств и различий в ряду фонетических, словообразовательных, семантических, синтаксических характеристик данного разряда единиц.

5. Выявить основные функции ономатопов в художественных текстах английской и русской литературы.

6. Описать существующие способы нахождения эквивалентов звукоподражательных слов с английского языка на русский и с русского на английский.

Актуальность данной работы определяется:

1) необходимостью провести подробный, комплексный анализ звукоподражаний в английском и русском языках в связи с тем, что до настоящего времени рассматривались лишь отдельные аспекты этой проблемы;

2) необходимостью сопоставить звукоподражательную лексику английского и русского языков с целью выявления универсальных характеристик и национально-ориентированных особенностей данного пласта слов на материале языков, сопоставляемых в рамках исследования.

Методы исследования. Для достижения заявленной цели и указанных задач в работе применяются следующие методы:

1. Анализ научной литературы.

2. Сопоставительный метод: при помощи сопоставительного анализа семантических и грамматических особенностей различных звукоподражательных слов в английском и русском языках мы старались выявить не только сходства, но и их различия.

3. Описательный метод: при помощи данного метода мы предприняли попытку наиболее полно и точно определить сущность понятия «звукоподражательные слова» и их отличия от междометий.

4. Аналитико-описательный, с помощью которого анализируются отдельные звукоподражательные слова и выявляются основные способы их передачи на язык перевода.

Степень разработанности темы. В лингвистической традиции нет специальных исследований, посвященных системному и комплексному исследованию семантики, структуры и функционирования звукоподражательных слов. Главным образом это связано с тем, что звукоподражательные слова рассматриваются как лексические единицы, примыкающие к разряду междометий. В имеющихся монографиях и научных статьях затронуты отдельные вопросы словообразования и семантики звукоподражаний, но не как самостоятельного разряда слов, а в связи с междометиями.

Научной базой исследования являются:

— лексико-семантические и грамматические описания английского и русского языков;

— исследования, касающиеся вопроса изучения звукоподражательных слов;

— теоретические положения общего и сравнительного языкознания.

Материалом исследования служат звукоподражательные слова (400 единиц), взятые из двуязычных, толковых словарей, тематических словарей английского и русского языков, из текстов художественной литературы.

Научная новизна исследования состоит в том, что в предлагаемой работе устанавливается качественное своеобразие ономатопов английского и русского: описывается фонетическая и словообразовательная природа данной группы слов, их семантическая структура, синтаксические особенности, функциональное поведение. При этом звукоподражания рассматриваются нами как самостоятельный разряд единиц, отдельный от междометий (ср. с работами С. А. Авакова и др., в которых проводится их недифференцированное исследование), что, несомненно, является пока мало разработанным научным подходом в лингвистике.

Теоретическая значимость данного исследования обусловлена проведением анализа звукоподражательных слов английского языка в сопоставлении с русским языком с целью выявить универсальное и идиоэтническое в английской и русской звукоподражательной лексике как на языковом, так и на национально-культурном уровне.

Практическая ценность исследования состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы при последующей разработке вопроса звукоподражаний, при изучении проблем точности и адекватности перевода ономатопов с одного языка на другой, в частности, с английского на русский и наоборот. Кроме того, результаты исследования могут быть учтены в педагогическом процессе, в практике преподавания английского языка.

Структура работы:

Цели и задачи исследования определили его структуру. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения и приложения. Во Введении определяется тема, устанавливается ее актуальность, формулируются цели, задачи исследования.

В первой главе рассматривается история изучения звукоподражательной лексики в отечественной и зарубежной лингвистике, дается общее понятие звукоподражания, определяется его отличие от сходных с ним явлений, приводятся классификации звукоподражаний.

Во второй главе выявляются отличительные особенности звукоподражания в английском и русском языках, рассматриваются особенности их перевода.

В заключении кратко подводятся итоги исследования. В приложении приводятся англо-русский и русско-английский словари звукоподражательной лексики.

ГЛАВА I. ЗВУКОПОДРАЖАТЕЛЬНЫЕ ЕДИНИЦЫ КАК ОЪЕКТ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

1.1 История изучения звукоподражательных слов

Связь между формой и значением слова пытались установить еще в древности. Первые попытки осветить положение о «естественном праязыке» можно найти у древнегреческой школы стоиков в форме так называемой «теории фюсей» («природа, отприродность»); связь звука со смыслом объяснялась ими с точки зрения «подражания звукам» (воспроизведения звуков, производимых человеком и внешней природой). В последующие столетия проблема связи звука со значением занимала умы таких ученых, как Святой Августин, Фома Аквинский, Жан Жак Руссо, Рене Декарт и др. В России на связь звука и значения обращал внимание М. В. Ломоносов. В период с XII по XIX вв. изучение ономатопеи (звукоподражания) и звукосимволизма идет в значительной мере в плане ономатопоэтической (звукоподражательной) и междометной теорий происхождения языка. В этой связи следует назвать, прежде всего, работы Т. В. Лейбинца, И. Г. Гердерга, В. Гумбольдта, Г. Штейнтайля, В. Вунта и Г. Пауля, в которых различным образом развивается тезис об отприродной связи между звучанием слова и его значением. Не умаляя значимости работ этих авторов, все же следует отметить, что многие свои обобщения эти исследователи строили на достаточно ограниченном фактическом материале, и методика исследований зачастую была недостаточно строгой; к тому же нередко непомерно расширяли и абсолютизировали принцип звукоподражания. Позднейшие исследователи отказались от поспешных обобщений абстрактных умозрительных построений, обращая больше внимание на строгость научной методики исследования. Более или менее полные обзоры истории вопроса можно найти в отдельных работах отечественных авторов [Газов-Гинзберг 1965; Журковский 1968; Левицкий 1973; Журавлев 1974; Воронин 1982 и др.].

Специальные работы, посвященные этому вопросу, стали появляться лишь в конце 19- начале 20 вв. Этой теме посвятили исследования такие зарубежные лингвисты, как В. Эль, В. Астон, В. Вундт, М. Граммон, X. Хильмер, К. Броккельман, Г. Рамстедт, X. Марчанд и др. В России целый ряд трудов в этой области был написан тюркологами Н. И. Ашмариным и И. К. Дмитриевым. Высокий рост количества исследований, посвященных звукоизобразительным словам в языках народов нашей страны, в африканских и других языках, наблюдается после 1950 г.

В трудах современных авторов вопросы ономатопеи занимают значительное место. Среди важнейших работ следует назвать исследования Р. Пейджета и его последователей, работы Г. Ревеса, А. Г. Спиргина, В. В. Бунала. Теснейшим образом связана разработка вопросов звуковой отражательности (изобразительности) и происхождения звуков в трудах Д. В. Бубриха, А. М. Газова-Гинзберга, И. И. Горелова. За последнее время появился ряд работ, в которых исследуются междометия и звукоподражания на материале отдельных языков: русского языка [Белякова А. А., 1966; Германович Л. И., 1962; Дагуров Г. В., I960; Карпов Л. П., 1971; Карпухин А., 1979; Алиева C.А., 1997]; английского языка [Бережная Л. Г., 1971; Воронин В., 1969; Григорян А. А., 1988; Гутнер М. Д., 1962; Лященко А. П., 1977]; немецкого языка [Зыблева Д. В., 1987; Косой В. Т., 1963; Глухарева Е. А., 1976, 1979] и др. В этих исследованиях нашли освещение фонетические, структурные, семантические и синтаксические особенности междометий и звукоподражаний, их классификации, а также функционально-коммуникативные характеристики звукоподражаний. Хотя на материале отдельных языков и отмечается неразработанность проблем звукоизобразительности, где ономатопы приводятся преимущественно в качестве примера действия фонетико-фонологической мотивировки или же включаются в исторический обзор в рамках теории номинации, в плане исследования звуковой изобразительности в целом к настоящему времени сделано многое. Исследователями, в частности, выделяются следующие результаты: 1) собран обширный фактический материал; 2) предложены универсальная и частнолингвистические классификации ономатопов; 3) выявлены закономерности в характере соотношения между звукоподражательным словом и его денотатом; 4) установлен сложный, в структурно-семантическим отношении, характер корня звукоподражательного слова; 5) введено понятие фоностемы и фонотипа; 6) обращено внимание на применимость понятия модели к словообразованию звукоизображений; 7) доказана системность ономатопеи; 8) положено начало изучения типологии звукосистем и фоносемантических универсалий.

В настоящее время изучение звукоизобразительной лексики продвинулось далеко вперед, она исследуется по направлениям, которые, с известной долей условности, можно определить как: 1) семиотические исследования; 2) онтогенетические исследования; 3) экспериментальные психолингвистические исследования; 4) исследование роли звукового символизма в грамматике; 5) стилистические исследования, 6) структурно-таксономические исследования, т. е. исследования звукоизобразительной лексики с целью выявления ее особенностей с точки зрения строения и классификации; 7) этимологические исследования; 8) типологические исследования; 9) фоносемантические исследования.

Вместе с тем, несмотря на то, что в исследовании звуковой изобразительности в целом к настоящему времени сделано многое, проблема звукоподражаний не теряет своей актуальности. Дискуссионными продолжают оставаться вопросы частеречной принадлежности звукоподражательных слов, разграничения их от междометий, определения специфики их значения, роли в тексте, в языке детей, детской литературе, проблема их перевода и т. д. (Арнольд, 1959; Германович, 1961; Михайловская, 1969; Тихонов, 1981; Горохова, 2000 и др.).

1.2 Определение звукоподражания

В научной литературе существуют различные термины для обозначения звукоподражаний: подражание (Платон), мимема (от греческого mimeomai — подражание) (Н.И. Ашмарин 1928, Н. А. Баскаков 1952), изобразительные слова, подражательные слова, образные слова (С. Кудайбергенов, М. Худайкулиев, Р. Кунгуров, А. Исхаков), имитатив (Г.Е. Корнилов 1978), звукоподражательное слово — ономатон (С.В. Воронин 1969), Onomatopoetica, onomatopoetische Interjektionen, schallnachahmende, bewegungsnachahmende, lautmalende Worter. Такое большое количество терминов, используемых для обозначения звукоподражательных слов, может объясняться длительным интересом лингвистов к этому разряду слов. Несмотря на существование различных терминов, используемых для обозначения понятия «звукоподражательное слово», семантика их зачастую отражает единообразное понимание сути описываемого явления. Приведем несколько различных определений звукоподражания. Согласно Лингвистическому Энциклопедическому Словарю, звукоподражание (ономатопея) — это условное воспроизведение звуков природы и звучаний, сопровождающих некоторые процессы (дрожь, смех, свист и т. п.), а также криков животных.

По мнению С. В. Воронина, «звукоподражание — закономерная и непроизвольная фонетически мотивированная связь между фонемами слова и полагаемым в основу номинации звуковым (акустическим) признаком денотата (мотивом)» [Воронин 1990: 5]. Под звукоподражательными словами, или ономатопами, понимаются слова, между формой и значением которых существует экстралингвистическая связь.

Сравним также с определением, предложенным Д. Э. Розенталем: «Звукоподражательными называются слова, передающие различные звуки, издаваемые человеком или животными, а также звуки и шумы природы и т. д. … Звукоподражательные слова — слова по своему звуковому оформлению являющиеся воспроизведением рефлекторных восклицаний людей, звуков и криков, издаваемых животными, птицами, звуков явлений природы, звуков, издаваемых предметами и т. д.» [Розенталь 1976].

Более четкому определению звукоподражаний способствует уточнение их лингвистического статуса. Широкое распространение получило мнение, что звукоподражания не обладают лексическим значением. А. М. Пешковский по этому поводу писал: «Не считаем мы также словами звукоподражания вроде: колокольчик, динь-динь-динь; мужчина, что петух: кирикуку! Мах-мах крылом, и прочь. (Пушкин). Здесь нет членения на звуки и значение, свойственного слову, так как здесь все значение в звуках» [Пешковский 1956: 168]. Эта точка зрения нашла отражение и в «Грамматике современного русского языка».

Другие исследователи, например, А. Н. Тихонов, утверждают, что звукоподражания хотя и не имеют номинативной функции, обладают лексическим значением и являются полноценными словами. Будучи носителями языковой информации, они используются как средства общения. Можно согласиться с тем, что в звукоподражаниях — «все значение в звуках». Но, как справедливо, на наш взгляд, считает А. Н. Тихонов [Тихонов 1981: 74−75], оно все-таки есть, и выражено именно в звуках. Этим значение звукоподражаний отличается от значения других слов. Общепринятые звукоподражания имеют постоянный состав: мяу (о кошке), кря-кря (об утках), гав-гав (о собаке), кукареку (о петухе), хрю-хрю (о свинье). Благодаря этому они одинаково понимаются всеми говорящими на данном языке. Значит, за звукоподражаниями закреплено общественно осознанное смысловое содержание. Обладая одинаковой в процессе долгого коллективного применения звуковой формой и постоянным смысловым содержанием, такие звукоподражания выступают в языке как полноценные слова. Следует отметить, что А. Н. Тихонов имеет в виду только звукоподражания, уже вошедшие в систему, ставшие фактом языка. А индивидуально-авторские новообразования, по его мнению, с которым следует согласиться, часто отражают лишь субъективное восприятие звуковых явлений самого их создателя. Такие слова не соответствуют общеязыковым нормам оформления звукоподражаний: они еще коллективом не осознаны.

В словах звукоподражательного и звукоизобразительного характера, отмечают исследователи, мы чувствуем «давление» звучания на значение. Например, слова кукушка, хрюшка, кряква и т. п. звуками речи подражают крикам животных и птиц. Звучание слов храп, рык, рев, гул, шепот, шорох и т. п. как бы изображает называемые звуки. В таких случаях фонетическая значимость почти сливается с признаковой оболочкой, так как само звучание слова подсказывает признаковую оценку того, что этим словом обозначен [Журавлев 1974: 29]. Кроме указания на источник звучания, звукоподражаниям присущи и другие признаки, например, интенсивность, длительность. Это является еще одним подтверждением того, что в значении слова отражено не только явление, но и понятие о каком-либо его ведущем качестве или свойстве.

Важное значение для определения границ исследуемого явления имеет вопрос о связи междометий и звукоподражательных слов. Многие лингвисты, как отмечалось выше, не выделяют звукоподражания как отдельную часть речи. Так А. А. Потебня считал, что звукоподражательные междометия, означающие мгновенность действия, каковы, например, бух! бац! — стоят по употреблению в одном разряде с «предикативными частицами» или «междометными формами глагола» [Потебня 1977: 190]. В. В. Виноградов рассматривает звукоподражательные слова в качестве особого разряда междометий. «К междометиям примыкает многочисленный и богатый разряд воспроизводящих или звукоподражательных восклицаний, например: „Бац, бац! раздались выстрелы“. … Этот разряд занимает промежуточное положение между междометиями и звукоподражаниями, между междометиями и междометно-глагольными формами. Уже почти за пределами междометий, на границе категории глагола, располагаются „междометные глагольные формы“, употребляемые обычно или особенно часто в значении прошедшего времени совершенного вида (с ярко экспрессивным оттенком мгновенности)» [Виноградов1972].

В современной отечественной, а также зарубежной лингвистике многие исследователи продолжают рассматривать звукоподражательные слова как составную часть междометий. В толковых словарях звукоподражания также строго не отграничиваются от междометий, они или снабжаются пометкой «междом. «, или объединяются с ними в одной словарной статье. Вместе с тем, распространение получает и другая точка зрения, согласно которой ономатопы составляют самостоятельную часть речи и включение их в состав междометий неправомерно.

В русистике данный вопрос также до сих пор вызывает разногласия, однако значительное число ученых склоняется к мнению, что ономатопы составляют самостоятельную часть речи и включение их в состав междометий неправомерно. Ср., например, с высказыванием Н. М. Шанского, что несмотря на морфологическую аморфность и междометия, и звукоподражательные слова, синтаксически достаточно самостоятельны и находятся как бы на периферии лексико-семантической системы, между ними имеются заметные функциональные расхождения (междометия и звукоподражания используются с совершенно разными синтаксическими целями), обусловленные семантическими и семиотическими отличиями (междометия и звукоподражания не только связаны с различными семантическими сферами, но и представляют собой знаки разных типов) [Шанский 1981: 410].

Исследователями выделяются следующие отличия звукоподражательных слов от междометий:

1. Звукоподражания, воспроизводящие звуки живых существ, механизмов и окружающей среды в целом, и междометия, выражающие эмоции и волеизъявления, различны по семантическому признаку. Звукоподражательные слова типа cock-a-doodle-doo, bow-wow, thud не выражают ни эмоций, ни чувств, а являются подражаниями вполне конкретным естественным звучаниям. Междометия — это слова, которые непосредственно выражают чувства, переживания и волеизъявления, не называя их.

2. Звукоподражательные слова характеризуются звуковой мотивированностью лексического значения, отсутствующей у междометий. В отличие от междометий звукоподражания менее «привязаны» к интонации и контексту. Семантика ономатопов не находится в тесной зависимости от интонации, не требует жестового и мимического сопровождения, не вырастает из обстановки, контекста. Значение междометий может быть понято лишь благодаря сопутствующей интонации или из контекста, так как одни и те же междометия могут служить для выражения различных чувств. «Свойство междометий — выражать очень разнообразный и порою довольно пестрый круг чувств (часто диаметрально противоположных радость и горе, возмущение и восхищение и т. п.) — определяется тем, что в реализации их лексических значений важную роль играют языковой контекст, ситуация речи, интонация, жест, а также мимика. Неслучайно составители словарей сопровождают толкования междометий указаниями типа «выражает … в зависимости от интонации» или описывают жесты, ситуацию, контекстуальные условия их употребления [Тихонов 1981 ].

3. Синтаксически междометия не являются членами предложения, а звукоподражательные слова могут нередко выполнять функции различных членов предложения: подлежащего, сказуемого, дополнения и обстоятельства [Современный русский язык 2001: 222]. Междометия, как правило, выделяются в грамматике как самостоятельная часть речи, а звукоподражательные слова таковой не являются;

4. В области аффиксации словообразовательный потенциал звукоподражательных лексем несравненно выше, чем у междометий (например, кудах-тах-тах — кудахтать, кудахтанье, закудахтать, покудахтать, прокудахтать, раскудахтаться и т. д., англ. buzz (v) — жужжать, гудеть, buzz (n) (разг.) — телефонный звонок, buzz-bomb (n) — самолет-снаряд, buzz (n) — гудок, сирена, зуммер, buzz-saw (амер.) — круглая пила). Продуктивность междометий в плане словообразования невелика.

1.3 Классификации звукоподражательных слов

Исследователями неоднократно предпринимались попытки классификации ономатопов. В частности, имеются разработки в данном направлении у таких авторов, как Н. П. Авалиани, И. В. Арнольд, Н. И. Ашмарин, С. В. Воронин, A.M. Газов-Гинзберг, Е. С. Жаркова, X. Марчанд, А. Фрелих, Г. Хильмер, Н. М. Юсифов и др. Наиболее известные из них — классификация С. В. Воронина по типам акустического денотата, получившая широкое практическое значение в трудах фоносемантистов; С. С. Шляховой — по значимости фонического компонента; А.М. Газова-Гинзберга — по типам звуковых объектов, выделяющего внешнее и внутреннее звукоподражания и др. Представлена попытка классификации ономатопов по степени проявления звукообраза[Тишина 2010]. Так, выделяются четыре группы ономатопов современного русского языка. Первая группа включает лексемы, объединяемые в особую часть речи, если таковая признаётся, или в один из разрядов междометий: кукареку, хи-хи-хи, мням-мням, ква-ква, ам и др.

Вторая группа лексем мотивирована единицами первой группы: каркать, хрюкать, хрюша, квакать, кукушка, цапнуть, стукнуть и т. п. Здесь еще жив звукообраз, но слова приобретают вторичную семантику, деривационное оформление, грамматический статус, происходит процесс лексикализации.

В третьей группе ономатопы осознаются как таковые носителями языка лишь на интуитивном уровне за счет частичного воссоздания звукообраза или формальных показателей звукоподражательности (некоторых исторических суффиксов, редупликации и др.): дребезжать (др-, -зж), брызгать (бр-, -зг-), балаболить (бал-/бол-), тараторить (тар-/тор-), а также шуршать, греметь, драндулет и др. Их ономатопоэтический потенциал может реализоваться лишь в контекстном употреблении, в художественном тексте.

Четвертая группа звукоподражательных слов утратила свой первоначальный образ окончательно: скала, щель, клёст, синица, прапорщик, черта, чепец, вкрапление, аляповатый и др.

По лексическим значениям В. В. Фатюхин делит междометные глаголы на три большие группы: 1) лексически однозначные глаголы; 2) лексически многозначные глаголы; 3) омонимичные глаголы [Фатюхин 2000: 34].

В основе классификации, предложенной рядом других исследователей — источник происхождения того или иного звука, ставшего основой для звукоподражательного слова, в соответствии с чем процесс звукоподражания объективно сводится к трем видам подражаний звукам:

1) звукам, издаваемым человеком (например, ха-ха, кхе-кхе, апчхи);

2) звукам, издаваемым животными и птицами (му-му, мяу-мяу, ква-ква, кукареку, чик-чирик);

3) звукам природы и окружающего мира (бух, кап-кап, тик-так).

Ср. также:

1) слова, имитирующие голоса птиц: ку-ку, кра-кра, кука-ре-ку, чик-чирик;

2) слова, имитирующие голоса животных: хрю-хрю, му-у — му-у, гав-гав, мяу- мяу, ква-ква;

3) слова, имитирующие различные звуки, не принадлежащие живым существам: тук-тук, динь-динь [Дудников 1990: 313].

С точки зрения З. А. Петковой по данному основанию выделяются:

1) подражания голосам животных, птиц и звукам, издаваемым насекомыми (например, гав-гав, хрю-хрю и т. д.),

2) подражания шумам и звукам явлений природы (кап-кап, буль-буль и т. д.),

3) подражания звукам, производимым неодушевленными предметами (динь-дон, чик-чик и т. д.),

4) подражания непроизвольным звукам человека (ха-ха-ха, апчхи и т. д.) [Петкова 2010].

Будучи одним из мощных экспрессивных средств языка, звукоподражательная лексика широко используется в художественных текстах. Л. А. Горохова выделяет следующие функции, выполняемые ономатопами в художественной литературе:

1. Звукоизобразительная функция.

2. Дескриптивная функция.

3. Идентифицирующая функция.

4. Характеризующая функция.

5. Функция интенсификации эмоционального воздействия.

6. Симплифицирующая функция.

7. Функция экономии языковых средств.

8. Эстетическая функция.

9. Экспрессивная функция[Горохова 2000].

Существующие разнообразные классификации звукоподражательной лексики, по мнению исследователей, можно свести к двум основным направлениям:

1) по общим структурным элементам и акустическим качествам звуков (А. Фрелих, X. Марчанд, С. В. Воронин, О. А. Казакевич и др.);

2) по источникам звуков (Н.И. Ашмарин, A.M. Газов-Гинзберг, Н. П. Авалиани, Н. М. Юсифов и др.).

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ I

1. Звукоподражание (ономатопы, мимемы и др.) не раз являлось объектом научного исследования. Ранние ученые часто рассматривали всю систему звукоподражательной лексики недифференцированно. Вся же система состоит из двух подсистем:

звукосимволическая (с неакустическим денотатом);

звукоподражательная (с акустическим денотатом).

Изучение истории вопроса показывает, что в исследовании звуковой изобразительности в целом к настоящему времени сделано многое. Вместе с тем, дискуссионными продолжают оставаться вопросы частеречной принадлежности звукоподражательных слов, разграничения их от междометий, определения специфики их значения, роли в тексте, в языке детей, детской литературе, проблема их перевода и т. д. Во второй половине ХХ в. возрос интерес к ономатопее в рамках фоносемантической модели лингвистического изучения языковых единиц. Появились новые концепции, разрабатываемые в этом русле (Журавлёв, 1974; Воронин, 1982, 1990; Афанасьев, 1981; Шляхова, 1991и др.).

2. Словообразовательный, морфологический и лексический статус рассматриваемого понятия до сегодняшнего дня является дискуссионным, открытым остаётся вопрос о его частеречной принадлежности. В отечественной лингвистике можно обнаружить противоположные мнения по данной проблеме. А. Н. Тихонов утверждает, что ономатопы обладают лексическим значением и являются полноценными словами, поскольку отражают языковую информацию. В системе частей речи звукоподражания выступают как особые, самостоятельные разряды слов, отличные от междометий. А. М. Пешковский не считает подобные образования словами вовсе, мотивируя это тем, что «здесь всё значение в звуках». Звукоподражательные слова часто относят к числу междометий, несмотря на ряд имеющихся отличий между ними. Однако мы, вслед за многими исследователями, все же придерживаемся того мнения, что звукоподражания следует отграничивать от междометий, так как они представляют собой отдельную часть речи.

3. Существующие классификации звукоподражательной лексики можно свести к двум основным направлениям:

1) по общим структурным элементам и акустическим качествам звуков (А. Фрелих, X. Марчанд, С. В. Воронин, О. А. Казакевич и др.);

2) по источникам звуков (Н.И. Ашмарин, A.M. Газов-Гинзберг, Н. П. Авалиани, Н. М. Юсифов и др.).

ГЛАВА II. ОСОБЕННОСТИ ЗВУКОПОДРАЖАТЕЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ В СОПОСТАВЛЕНИИ С РУССКИМ

2.1 Звукоподражания в английском языке

В истории изучения английского звукоподражания можно выделить 3 этапа:

I этап: ранние исследования, которые носят чисто описательный характер, хотя приводят при этом обширный языковой материал (Веджвуд, Мюллер, Суит, Партридж, Тун и др.). Первые серьезные исследования по проблеме звукоподражания в английском языке были опубликованы в конце XIX — начале XX века. На этом этапе уже делаются некоторые попытки обобщения фактического материала, однако они сводятся, в основном, к выделению некоторых общих элементов значения для отдельных сочетаний языков. Большинство ранних исследователей английского звукоподражания не делают разграничения между ономатопеей и звукосимволизмом.

II этап: попытки разработать классификацию звукоподражательной лексики (Н.П. Авалиани, И. В. Арнольд, Н. И. Ашмарин, С. В. Воронин, A.M. Газов-Гинзберг, Е. С. Жаркова, X. Марчанд, А. Фрелих, Г. Хильмер, Н. М. Юсифов и др.).

III этап: окончательная делимитация предмета исследования (отграничение звукосимволизма); систематизация накопленного языкового материала с привлечением данных акустики; первые типологические исследования звукоподражаний в неродственных языках; попытки анализа употребления звукоподражательных слов в тексте; попытки социолингвистического исследования звукоподражаний (например, С. В. Воронин, И. В. Кузьмич, А. Б. Михалев, С. С. Шляхова и др.).

Следует особо остановиться на классификации английской звукоподражательной лексики. Систематизировать и классифицировать английские звукоизобразительные слова пытались такие авторы, как А. Фрелих и X. Марчанд. Значение их классификаций для систематизации обширного и многообразного звукоизобразительного материала английского языка, несомненно, немаловажно. Однако существенным недостатком этих классификаций является то, что звукоподражательные слова дифференцируются ими в соответствии с фонемами ([р-], [b-], [-f], [-s] и т. д.), но не по типам фонем в составе звукоизобразительного слова (акустические типы: взрывные, глухие, фрикативные и др.), и, таким образом, классификация не получает требуемого выхода в экстралингвистику [Frohlich 1925: 27−42, 127−141; Marchand 1959: 3]. В некоторых других работах предпринимаются попытки установления отдельных закономерностей в характере соотношений между звукоизобразительным словом и его денотатом. Это пытался сделать Л. П. Смит, указывая, например, на то, что звуки, обозначаемые звукоподражательными словами dong или clank, ниже, чем звуки, обозначаемые лексемами ding, clink: смычный согласный на конце слова передает внезапно прекращаемый звук или такое же движение; -sh «описывает действие, не кончающееся внезапно, а переходящее в массу смешанных звуков чего-либо разламываемого или шуршащего (mingled mass of smashing or rustling sounds)», как, например, в dash, splash. Автор был подвергнут критике М. Д. Кузнец и Ю. М. Скребневым, по замечанию которых, «об ономатопеической традиции в английском языке упоминает Л. П. Смит, пытаясь установить в нем известные закономерности… Все эти наблюдения, конечно, очень относительны, так как наряду с примерами, подтверждающими их, можно привести множество слов, их опровергающих» [Кузнец, Скребнев 1960: 98]. И далее: «…эти примеры недостаточно убедительны как доказательства регулярности звукоподражательной мотивировки при словообразовании» [Там же]. Неубедительность примеров Смита заключается в том, что, во-первых, его наблюдения разрозненны, отрывочны и несистематичны, и, во-вторых, он смешивает звукоподражательные слова со словами подражательными, в которых имеет место лишь звуковой символизм, например, в quiver, quaver, quagmire, где [kw] передает «понятие чего-либо трясущегося или дрожащего». Г. Хильмер, используя материал английского и немецкого языков, делает выводы о том, что «звуки, напоминающие удар», передаются звукоподражательными корнями с конечными фрикативными согласными; корни с конечными носовыми согласными отражают удар с последующими «постепенно затухающими колебаниями»; высокие тоны наилучшим образом передаются через гласный [i], низкие — через [и]. К недостаткам выводов Хильмера относится то, что они не подкрепляются столь необходимыми в этом случае данными акустики и ограниченность материала, исчерпывающегося, по существу, звукоизображениями одних лишь ударов. X. Марчанд, используя значительный языковой материал, в своей работе обобщает наблюдения по английским звукоподражательным словам Смита, Хильмера, Есперсена, Коциоля и других. К недостатку данного исследования относится недискриминированное рассмотрение собственно ономатопеи (звукоподражания) и звукового символизма (например, Марчанд обсуждает слова на [sw]: обозначения качания, размахивания -«swinging movement») [Marchand 1959].

Среди исследований ономатопеи на материале английского языка внимания заслуживают также работы таких отечественных лингвистов, как Е. А. Глухарева 1976; Н. М. Ермакова 1993; Л. К. Выздога 1988; Е. М. Жаркова 1990; Т. В. Виноградова 1999; В. В. Фатюхин 2000; Е. В. Петухова 2001, Л. Г. Бережная 1971; А. А. Григорян 1988; М. Д. Гутнер 1962; А. П. Лященко 1977 и др.

Исследователями выделены как общие, так и специфические признаки английских звукоподражаний.

Так, как и в других языках звукоподражательные слова английского языка в большинстве своем имеют однокомпонентную структуру, что предопределено спецификой восприятия звуков человеком: чем более длительное и разнообразное звучание, тем труднее его передать. Таким образом, однокомпонентные звукоподражательные слова передают одноразовое звучание. Соответственно, для выражения многоразовости, отрывочности звучания чаще употребляются повторы или парные формы.

Способы словообразования звукоподражательных слов английского языка, как целого ряда других индоевропейских языков можно разделить на две группы: 1. Семантико-синтаксический, 2. Морфологический способ, образующийся путем присоединения к корневым (первичным) ономатопоэтическим словам словообразовательных аффиксов. Для английского языка также характерно то, что звукоподражания выполняют в предложении роль сказуемого, реже выступают в функции подлежащего, дополнения, определения или обстоятельства. Как и в других языках, звукоподражательная лексика английского языка широко используется в сфере непринужденного личного общения, в художественной литературе (особенно детской), а также в фольклоре (сказках, загадках, пословицах, прибаутках и т. п.), в газетно-публицистических и рекламных текстах.

Английские звукоподражательные слова привлекают внимание ученых ввиду ряда их специфических признаков:

1) их большей эксплицитности, чем во многих других языках, из-за сравнительно небольшого числа флексий и аффиксальных образований. Если в других флективных языках звукоподражательные корни чаще всего окружены другими морфемами и их звукоподражательный характер в меньшей степени ощущается говорящим и слушателями (например, грох-ну-ть-ся; за-скрип-е-ть), то английские звукоподражательные слова большей частью либо состоят из одного корня: bang (n), plop (n), либо присоединяют очень ограниченное число флексий (одну, редко две): screamed, creaking, squeaker.

2) высокой продуктивности конверсионного способа словообразования, что способствует беспрепятственному переходу звукоподражаний из одной части речи в другую: hiss (v) — hiss (n); ding-dong (n) — ding-dong (v);

3) большей ориентированности английского языка на отображение слуховых ощущений. Так, например, во французском языке звуковые впечатления, особенно при описании движений, фиксируются реже (Гак 1977: 189). В отличие от французского, отмечает В. Г. Гак, английский язык при описании ситуации отдает предпочтение звуковым восприятиям перед зрительными.

4) значительного количества звукоподражательных единиц, содержащих редупликацию и чередование звуков (blah-blah, chitter-chatter, snip-snap, flip-flap). Наличие большого числа редупликативных звукоподражательных образований в английском языке отмечают многие ученые. А. А. Реформатский пишет: «Богат повторами английский язык, где они могут быть и полные (преимущественно звукоподражательные): quack-quack «кря-кря» (об утках), jug-jug — «щелканье соловья» или «звук мотора», plod-plod -«стук копыт лошади», tick-tick — «ход часов» и т. п.; неполные (с изменением гласной): wig-wag — «флаговый сигнал», zig-zag — «зигзаг», flick-flock — «шарканье сапог» или riff-raff- «сброд», сюда же относится и название игры ping-pong — «настольный теннис» (от звукоподражания «стук капель дождя по стеклу…» (Реформатский 1967: 287). О характерности редупликативных образований для звукоподражательных слов английского языка говорит и И. В. Арнольд. Она подразделяет их на 3 группы:

1) proper reduplicative compounds (hush-hush, quack-quack);

2) ablaut combinations (chit-chat, pow-wow);

3) rhyme combinations (razzle-dazzle) [Arnold 1986: 130].

Таким образом, звукоподражательная лексика в английском языке представляет собой обширный и чрезвычайно интересный материал для лингвистического исследования.

2.2 Звукоподражания в русском языке

В русском языке звукоподражательные слова составляют достаточно большую группу, и она, как в английском языке, представляет огромный исследовательский интерес для лингвистов нашего времени. В работах, посвященных изучению междометий и звукоподражаний русского языка [Беляков А. А., 1966; Германович А. И., 1961; Дагуров Г. В., I960; Карпов Л. П., 1971; Карпухин А., 1979; Алиева С. А., 1997 и др. ], нашли освещение фонетические, структурные, семантические и синтаксические особенности междометий и звукоподражаний, их классификации, а также функционально-коммуникативные характеристики звукоподражаний.

Впервые звукоподражания русского языка подверглись тщательному исследованию в работах А. И. Германовича. Наиболее важными итогами данного изучения являются: 1) отделение звукоподражаний от междометий, 2) семантическая классификация звукоподражаний, 3) их синтаксическая и морфологическая характеристика, 4) интонационная характеристика, 5) анализ функционирования в художественном языке [Германович 1961].

Изучением звукоподражательных глаголов в русском языке занимались также А. А. Беляков, С. А. Карпухин и B.C. Третьякова. Для обозначения звукоподражательных глаголов А. А. Беляков использует термин «междометные глаголы». По лексическому значению он делит их на три группы. А. А. Беляков рассматривает синтаксические функции междометных глаголов, анализирует синтаксические отношения междометных глаголов с именами существительными, местоимениями, наречиями и деепричастиями [Беляков 1968].

По подсчётам С. А. Карпухина, в современном русском языке глаголы со звукоподражательными корнями составляют значительный пласт: свыше 300. Существительных, образованных от звукоподражаний, в 2 раза меньше. В современном русском языке насчитывается значительное количество слов (не менее 400 корней), имеющих то или иное звукоподражательное происхождение. Особое место среди слов звукоподражательной этимологии занимают названия птиц. Этих названий более 100 [Карпухин 1979: 175].

По данным B.C. Третьяковой, в русском языке более 800 глаголов, образованных от звукоподражательных корней. Она выделяет 6 семантических групп звукоподражательных глаголов: «1) глаголы звучания; 2) глаголы говорения (речи); 3) глаголы физического воздействия на объект; 4) глаголы падения; 5) глаголы движения; 6) глаголы физического действия; 7) члены других лексико-семантических групп, которые представлены звукоподражательными глаголами единично» [Третьякова 1985: 38]. Автор проводит историко-этимологические исследования звукоподражательных глаголов, изучает пути их десемантизации и деэтимологизации. Одна из задач исследований B.C. Третьяковой — рассмотрение функций звукоподражательных глаголов в художественном тексте и речи, выявление их синтагматических связей, исследование их во взаимодействии с контекстом.

Цель работы А. Н. Трегубова — проиллюстрировать звукоизобразительную природу корневых слов в тех случаях, когда современная семантика не позволяет говорить об ономатопоэтическом происхождении. Подобные исторические экскурсы позволяют найти следы былой более или менее прямой связи между звуком и смыслом, а отсюда представить возможные пути семантического развития слов.

В диссертационной работе С. А. Алиевой «Функционально свойства отдельных языков междометий и семантический анализ звукоподражательной лексики в современном русском языке» [1997] исследуется лексико-семантическое поле звукоподражательных слов русского языка, устанавливается своеобразие звукоподражательных слов в современном русском языке, описывается семантическая структура звукоподражательных словообразовательная природа данной группы слов.

С.А. Алиевой осуществлен функционально-семантический анализ звукоподражательной лексики в современном русском языке. С. А. Алиева рассматривает также прагматические особенности семантической структуры звукоподражательных слов в русском языке: коннотацию как одну из сторон прагматического содержания лексики, семантические основы метафоризации звукоподражательных слов. Разные авторы неоднозначно определяют границы звукоподражательной лексики. Поэтому С. А. Алиева составила словарь звукоподражательной лексики в свете изложенной в диссертации теории.

Е.Ю. Кученева рассматривает в предпринятом ею исследовании семантическую структуру словообразовательных цепочек междометий и звукоподражаний на двух уровнях: частеречном, анализирующем грамматические значения входящих в цепь слов, и словообразовательном, учитывающем деривационные значения входящих в цепь производных гнёзд. Результатом данного исследования является вывод о том, что основную массу дериватов от звукоподражаний составляют глаголы с приставками количественно-временных значений, которые обозначают также силу, интенсивность или слабость, неполноту действия [Кученева 2000].

В.В. Фатюхиным проведено комплексное изучение ономатопей в сопоставительном плане, а также рассмотрены особенности перевода звукоподражаний и междометных глаголов, определены закономерности при их переводе. В. В. Фатюхин рассматривает сферы функционирования звукоподражаний. «Звукоподражания употребляются: 1. в разговорном языке; 2. в научном стиле; 3. в профессиональной речи: а) в военной среде, а также среди охотников; б) у музыкантов; в) у логопедов; г) в производственной сфере); 4. в публицистике» [Фатюхин 2000].

Однако в большинстве исследований по русской филологии высказывается компромиссная точка зрения о том, что звукоподражательные слова тяготеют к классу междометий. Некоторые исследователи полагают, что звукоподражательные слова стоят за пределами частей речи русского языка, хотя могут включаться в структуру предложения на правах его членов.

Словообразование звукоподражательных слов русского языка можно разделить на две группы:

1. Семантико-синтаксический, действующий по законам словообразовательных процессов — переход одной части речи в другую и образование дивергентных омонимов. В этом случае можно говорить о переходе звукоподражательных слов в разряд существительных без присоединения к ним аффиксов, напр., трень-брень: Гармошки-то все-таки нет … Какая ей радость слушать трень-брень. Следовательно, отмеченные ономатопоэтические слова, в зависимости от контекста, могут играть роль как звукоподражательных слов, так и существительных. Существительные, образованные данным путем, в свою очередь, могут указывать на названия разных предметов — как одушевленных, так и неодушевленных существ. Напр.: Раздался краткий «пшик!» — и на месте бытия пузыря осталась морщина, быстро исчезнувшая с поверхности воды (М. Горький).

2. Морфологический способ, образующийся путем присоединения к корневым (первичным) ономатопоэтическим словам словообразовательных аффиксов, напр.: чавкать, щелкнуть.

Звукоподражательные слова играют важную роль в системе словообразования именных и глагольных основ. От звукоподражательных слов в первую очередь образуются глаголы и глагольные основы; путем присоединения определенных формантов образуются существительные и прилагательные. Названный способ — главный в системе словообразования звукоподражательных слов русского языка. Напр.: шу-шу — подражание звуку шуршания, шороха, иногда шепота. — Шушукать — зашушукать -пошушукать — прошушукаться — пошушукаться — шушуканье — шушукающий. Кудах — подражание крику кур — кудахтать — кудахтанье — кудахтающий -закудахтать — раскудахтаться и т. п.

От глагольных основ звукоподражательных слов русского языка образуются существительные: с помощью процессов субстантивации; с помощью суффиксов, которые присоединяются к основе, напр.: бам — бамкать — бамканье, хо-хо — хохотать — хохот; суффиксально-приставочным способом: стук — выстукивание.

Суффиксы, относящиеся к существительному, которые присоединяются к словам звукоподражательного происхождения: -от — грохот, топот. Суффикс -от входит в состав незначительного количества существительных, указывая на действие с общим значением шума: гогот, хохот; -ние, (-нье). В кругу суффиксальных образований существительных русского языка, которые отображают действие, значительное количество образуют отглагольные слова с суффиксом -ние (нье-) и производные от них.

Семантика звукоподражательных слов не находится в непосредственной зависимости от интонации или контекста. Звукоподражательные слова по сути своей грамматически не изолированы от других слов языка и выполняют ряд синтаксических функций. Ситуативно субстантивируясь, звукоподражания могут выступать и в функции подлежащего или дополнения. Например: Тра-та-та, — звучит в долине меж покрытых лесом гор (Майков). Где-то вдали от опушки будто бы слышно: куку (Фет).

Звукоподражательные слова, находящиеся в прямой речи, могут схематически становиться в позицию подлежащего.- Бац!-бац! — раздалось у него над ухом. Это Васенька выстрелил в стадо уток (О. Толстой). Чаще всего звукоподражательные слова выступают в позиции сказуемого, следовательно, отображают действие, которое предопределяется подлежащим. Преимущество звукоподражательных слов, которые выступают в функции сказуемых, заключается в том, что они несут в себе большую образность, дополняют постоянный образ, воплощенный в подлежащем, звуковым образом: Медяки в кармане: звяк-звяк-звяк! Окно тюк на крюк (Лесков). Звукоподражательные слова могут выполнять роль отделенного второстепенного члена предложения, а точнее обстоятельства образа действия. В отмеченной функции они выступают по большей части как воссоздание звукового признака основного действия. Напр.: Порой двуствольное ружье бухает раз за разом: бух-бух (Горький).

Русский ономатоп, таким образом, маркирован в потоке речи и выделяется своей формой, фонетическим содержанием и синтаксической функцией. По своей структуре корень (основа) ономатопа может представлять собой эмоциональное или императивное междометия, усечённую форму глагола и т. д. Структура корня ономатопа русского языка отличается слабым вокализмом, односложностью (чмок, трах, бац, клац, хрю, гав, шмыг, тьфу, хлоп, мням, ам) и т. д. Многосложная структура появляется за счёт редупликации с чередованием вокализма, рифмования (дин-дон, хи-хи, хрю-хрю, цып-цып, топ-топ, кар-кар, бим-бам, пиф-паф, стрень-брень и др.).

Наиболее распространённая структура ономатопоэтического слова четырёхкомпонентна с одним гласным (чмок, шмыг, хлоп, хвать, щёлк, юрк, трах, чирк, хлёб, брень, трень, дзинь и др.). Часто эта формула характерна для звукоподражаний, описывающих фонации неживой природы и звукоизобразительных слов (идеофонов). Для передачи фонаций птиц используются многосложные образования (курлы, чирик, кукареку, кудкуда, кукулеяй и др.). В составе ономатопов могут появляться абсолютно не характерные для русского языка элементы: сочетание двух заднеязычных в одном слоге (кхе-кхе), удвоение шипящего (жужжать), сочетания типа [дз'] (дзинь), звук [ф] в русских словах (фуфайка, фуфыриться), повторяющиеся [у], [ы] в пределах одного слова (сюсюкаться, шушукаться, чулюкать, тыры-пыры).

В процессе интеграции ономатопа в лексическую систему языка его маркированность теряется за счет обрастания аффиксами, происходит лексикализация единицы. Но этот процесс также реализуется с помощью определённых словообразовательных моделей. И в диахронии, и в синхронии регулярным и продуктивным является использование суффикса *-k- (-к-). Древний аффикс оформляет как глагольные, так и именные ономатопоэтические основы, но подвергается фонетическим изменениям (палатализации, йотации) и переразложению (рыкать, рычать, звучать, бык, жук, рык, грач, звук, брыкаться и т. д.).В современном русском языке словообразовательная модель с суффиксом глаголов -к- (мяукать, хрюкать, шушукать, хныкать, каркать, крякать, квакать, рявкать, тявкать, хрумкать) также является продуктивной. Большинство ономатопов образуют совершенный вид по деривационной модели с суффиксом -ну- (хлопать — хлопнуть, хлебать — хлебнуть, топать — топнуть, шептать — шепнуть, болтать — болтнуть, царапать — царапнуть, аукать — аукнуть, брякать — брякнуть, буркать — буркнуть, гаркать — гаркнуть, щёлкать — щёлкнуть, чокаться — чокнуться). Для данных ономатопоэтических глаголов перфективация суффиксальным способом возможна только по указанной модели. Высокая сочетаемость форманта -ну- с ономатопами объясняется по-разному: распространенностью и продуктивностью данного суффикса, семантической сочетаемостью звукоподражательных глагольных основ с формантом -ну-. Как известно, перфективные формы с данным суффиксом имеют значение однократности, следовательно, имперфективные глаголы-мотиваторы должны обозначать действие, состоящее из нескольких однородных актов, что характерно для большинства фонаций. Экспрессивно-эмоциональной окраской обладает вариант данного суффикса — -ану- (долбануть, щелкануть, болтануть).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой