Изба - как явление культуры.
Название и топонимика крестьянских поселений

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Родина мила сердцу не местными красотами,

не ясным небом, не приятным климатом,

а пленительными воспоминаниями…

Н. Карамзин

ВВЕДЕНИЕ

Современная Россия — это полиэтническое государство, где условиях урбанизированной цивилизации сохраняются очаги традиционных культур и этнокультурные традиции населяющих ее народов. В основном консервация традиций происходила на северо-востоке и северо-западе, в отдаленных от центра местах страны. К таким ареалам, в частности, относятся финно-угорские, чукотские и тюркские этнические ареалы. Вплоть до сегодняшнего дня традиционные культуры некоторых народов сохранили свою первозданность на обширных территориях Сибири и Кольского полуострова.

Актуальность темы. В России проживают множество народов и племен со своим языком, традициями и культурой. Многие из этих этнических характеристик находятся на грани исчезновения. На данный момент изучение традиционных культур на территории современной России очень важно для общества потому, что бесценные знания народной культуры могут исчезнуть в недалеком будущем.

Изученность проблемы. До 1990-х годов была проделана огромная работа по изучению традиционных культур России в целом. Впервые понятие сакрального пространства развивает Н. М. Теребихин в книге «Сакральная география Русского Севера» (Архангельск, 1993). В основном, автор использовал работы русских ученых в области материальной и духовной культуры (З.П. Соколовой, В. Г. Рыженко, Н. В. Лукиной, М. М. Громыко, И. Е. Ромбандеевой, И. Н. Гемуева, Н. Н. Харузина, Р. Ф. Тароевой, Т. В. Лукьянченко, В. В. Пименова, А. К. Байбурина, М. С. Муканова и других). Эти работы обладают эмпирическими данными, так как были созданы на основе полевых исследований ученых. Особенно хочется отметить таких авторов как Соколова З. П., Гемуев Н. Н., Лукина Н. В., которые подробнейшим образом описывают предмет своего исследования, дают типологию жилища, связывают архитектурную форму постройки с мировоззрением и мифологией народа.

Объектом исследования курсовой работы является традиционная культура русского народа.

Предмет исследования: сакральное пространство русской избы.

Цель курсовой работы: посредством изучения духовной и материальной культуры русского народа получить представление о связи картины мира с архитектурной моделью дома (избы).

Задачи:

Раскрыть содержание понятия «традиции», показав их функции и структуру.

Познакомиться с источниками по теме исследования.

Рассмотреть связь архитектурной формы с экосом культуры.

Дать характеристику традиционных типов построек.

Проследить взаимосвязь формы жилища с мировоззренческими представлениями народа.

Систематизировать сведения о строительстве и его связи с сакральным пространством в русской избе.

При написании работы использовались следующие методы:

1. Сравнительно-исторический, при котором явления рассматриваются в развитии и при сопоставлении друг с другом

2. Описательный, при котором предполагается описание выявленных явлений

3. Аналитический, при котором описание явлений должно сопровождаться их анализом для выявления причинно-следственных связей и подготовке выводов.

4. Метод обобщения полученных знаний.

Изученность проблемы. Если говорить о проблемах изучения строений крестьянских поселений, то в целом по ним имеется обширная литература. При этом

Что касается непосредственно темы моей курсовой работы, то она не изучена. Описания строительства содержатся в краеведческих публикациях. Работ, в которых бы специально рассматривались сакральные аспекты с описанием правил строительства и выбора места в пространстве нет.

При подготовке работы использовалась следующая литература.

1. Справочная и учебная литература по этнологии и культурологии. Эти работы позволили уточнить тематику и определить понятийный аппарат.

2. Преимущественно электронные ресурсы, в которых содержится информация о правилах строительства, связанных именно с сакральными аспектами русской избы.

Несколько слов о принципах расположения в курсовой работе материала и способах его подачи:

Работа состоит из введения, двух глав и заключения. В первой главе рассматривается изба — как явление культуры. В разделах приводятся основные определенные понятия, рассматривается структура русской избы, функции и назначение отдельных элементов в избе, их уровни. Во второй главе внимание уделяется топонимике и названиям русских поселений краеведческой направленности (Ростовского района Ярославской области)

Изученность проблемы. Если говорить о проблемах изучения строений крестьянских поселений, то в целом по ним имеется обширная литература. При этом праздники рассматриваются с двух позиций: а) первобытные праздники, связанные с мифологическим сознанием; б) светские праздники, утратившие прежний религиозно-мистический характер. В 1990—2000-е гг. появилось немало работ, посвященных православным праздникам и их месту в системе традиционных календарных праздников. Появились также исследования, связанные с изучением городских праздников. Поэтому общие проблемы, связанные с изучением праздников и их этнологического происхождения неактивно разрабатываются в литературе. Не раскрывается проблема связи религиозных праздников и праздников народных, так сказать, «от печки». Сказанное открывает перспективы для дальнейших исследований.

ГЛАВА 1. ИЗБА КАК ЯВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ

1.1 Структура русской избы

На сегодняшний день практически забыта идея о том, что дом является «Космосом». Люди не задумываются о первоначальном значении жилища, о его сакральном экосе и о своем месте в нем.

В основе любой культуры лежит некий семиотический код, который и определяет духовные и материальные аспекты бытовой традиции. В традиционной культуре как нигде больше отражена эта особенность. А. К. Байбурин пришел к заключению, что любая вещь обладает не одной функцией, а целым набором, «пучком функций», среди которых есть и практические, и символические [5]. Например, деревенские постройки, наряду с практическими функциями, которыми обладает деревенский дом и его детали, мы обнаружим здесь и ряд других функций — эстетическую, магическую, функцию региональной и сословной принадлежности и другие [5].

1.2 Понятие традиции

Традиция (от лат. traditio — передача, предание), элементы социального и культурного наследия, передающиеся от поколения к поколению и сохраняющиеся в определённых обществах, классах и социальных группах в течение длительного времени; охватывает объекты социального наследия (материальные и духовные ценности); процесс социального наследования; его способы. В качестве традиций выступают определённые общественные установления, нормы поведения, ценности, идеи, обычаи, обряды и так далее [28,РЭС, 2000: 1876]. Традиционная культура сохранила многие элементы культуры древнего наследия, поэтому следует обратить внимание на прошлое человечества.

Изначально любое сооружение для жилья являлось материальным отражением инстинкта самосохранения человека и предназначалось для защиты его от враждебного окружения. В нем выражены стремления человека к переустройству окружающей среды, желание повысить комфортабельность своего существования; оно защищает человека от воздействия ветра и холода. Впоследствии само жилище и связанные с ним постройки становятся основным элементом материальной и духовной культуры человека. Дом связывал человека с миром, упорядочивал личное пространство, создавал гармонию в жизни.

Относя жилище только к сфере материальной культуры, мы тем самым приписываем ему постоянный низкий семиотический статус, так как само по себе разделение объективированных явлений на элементы материальной или духовной культуры можно рассматривать как оценку их семиотичности [Байбурин А.К., 2005: 16].

С появлением жилища мир приобрел те черты пространственной организации, которые на бытовом уровне остаются актуальными и в наше время. Прежде всего, появилась универсальная точка отсчета в пространстве, «мировая гора» или «мировое дерево» [Флиер А.Я., 2002: 354], причем важно подчеркнуть, что пространство вне дома стало оцениваться как упорядоченное благодаря существованию дома «Космос палеолитического человека по существу и ограничивался собственной общиной; вне ее был враждебный Хаос» [Флиер А.Я., 2002: 355]. Иными словами, дом придал миру пространственный смысл, укрепив тем самым свой статус наиболее организованной его части.

1.3 Обряды и каноны, связанные с началом строительства

Деревянная крестьянская изба на многие века стала преобладающим жилищем 90% населения России. Это легко изнашиваемая постройка, и до нас дошли избы не старше середины XIX в. Но в своем устройстве они сохранили древние строительные традиции.

С постройкой нового дома в старину у крестьян было связано множество различных обрядов и примет. Так, например, новую избу избегали ставить там, где раньше проходила дорога или стояла баня, на спорном участке земли, на месте былого пожара, где ненароком опрокинулся воз с поклажей или человек нечаянно поранился косой. Напротив, благоприятным местом для нового жилья считалось то, где во время пастьбы ложился для отдыха рогатый скот. Наиболее известное и одновременно простое гадание о выборе места выглядит так. С вечера хозяин насыпал по углам будущего дома четыре кучки зерна, а утром смотрел: если зерно оказывалось кем-то тронуто, значит, мест выбрано неудачно, оно уже кем-то занято.

Крестьянские избы строились в один или два ряда — «порядка» — вдоль дороги, реки или озера, тесно прижавшись друг к другу. Деревни не имели четкой планировки: усадьбы в них располагались разрозненно, без какого-либо плана. Про такие деревни говорили: «Черт ее в решете нес, да и растрёс». Села и деревни огораживались заборами, въездные ворота которых на ночь всегда закрывались. Избы в старой России обычно строились, или, по народной этимологии, «рубились», из дерева. Строительство дома для крестьянина было знаменательным событием. При этом для него было важно не только решить чисто практическую задачу — обеспечить крышу над головой для себя и своей семьи, но и так организовать жилое пространство, чтобы оно было наполнено жизненными благами, теплом, любовью, покоем. Такое жилище можно соорудить, по мнению крестьян, лишь следуя традициям предков, отступления от заветов отцов могли быть минимальными.

При строительстве нового дома большое значение придавалось выбору места. При этом исходили, естественно, из практических соображений: место должно быть сухим, высоким, светлым -- и вместе с тем учитывали его ритуальную ценность: оно должно быть счастливым. Счастливым считалось место обжитое, то есть прошедшее проверку временем, место, где жизнь людей проходила в полном благополучии. Неудачным для строительства было место, где прежде захоранивали людей и где раньше проходила дорога или стояла баня.

Особые требования предъявлялись и к строительному материалу. Русские крестьяне предпочитали рубить избы из сосны, ели, лиственницы. Эти деревья с длинными ровными стволами хорошо ложились в сруб, плотно примыкая друг к другу, хорошо удерживали внутреннее тепло, долго не гнили. Однако выбор деревьев в лесу регламентировался множеством правил, нарушение которых могло привести к превращению построенного дома из дома для людей в дом против людей, приносящий несчастья. Так, для сруба нельзя было брать «священные» и «проклятые» деревья — они могут принести в дом смерть. Запрет распространялся на все старые деревья. По поверью, они должны умереть в лесу своей смертью. Нельзя было использовать сухие деревья, считавшиеся мертвыми, — от них у домашних будет «сухотка». Большое несчастье случится, если в сруб попадет «буйное» дерево, то есть дерево, выросшее на перекрестке дорог или на месте бывших лесных дорог. Такое дерево может разрушить сруб и задавить хозяев дома. Постройка дома осуществлялась собственными силами семьи, или нанималась артель плотников. Богатый хозяин, как правило, заключал договор о строительстве с артелью плотников. Особенно славились своим мастерством и высокой организацией работ артели ярославских, владимирских, костромских плотников. Народное сознание приписывало им владение «тайным знанием», полученным от неведомой и нечистой силы. При этом, чем выше было мастерство плотника, тем якобы теснее была его связь с «нечеловеческой природой».

Возведение дома сопровождалось множеством обрядов. Начало строительства отмечалось обрядом жертвоприношения курицы, барана. Он проводился во время укладки первого венца избы. Под бревна первого венца, подушку окна, матицу укладывали деньги, шерсть, зерно — символы богатства и семейного тепла, ладан — символ святости дома. Окончание строительства отмечалось богатым угощением плотников и всех участвовавших в работе.

Замкнутость деревенского дома — бревенчатого сруба, крепость его стен, плотная пригнанность дверей и окон — свидетельство умения человека приспособиться к окружающей природе: например, русский Север — озерный, лесной край, и дерево здесь испокон веков было основным строительным материалом; в безлесных районах южной России его заменяли известняк, мел, глина. Плотницкое искусство, чисто крестьянское, мужицкое, опиралось на вековые традиции русского деревянного зодчества. Не имея чертежей и сложных измерительных приборов, сообразуясь лишь с природным чутьем да приобретенным опытом мастера ставили жилые избы, возводили деревянные храмы «как мера и красота скажут». Основой всех деревянных построек в русских деревнях был четырехугольный сруб, составленный из связанных в венцы бревен; сруб венчала двускатная крыша из дранки, теса, щепы или соломы. Резной наряд избы справляли входившие в плотницкие артели резчики по дереву; особенно красиво отделывалась лицевая часть дома: «чело избы (лобовые и карнизные доски, причелины, свесы, полотенца, коньки, наличники).

Ремесло плотников, которых, как говорили в народе, «топор одевает, топор обувает, да он же и кормит», было довольно прибыльным. Помимо денежной платы было принято устраивать различные угощения для всей строительной артели, а иначе плотники избу поставят «к худу», в ней «житья не будет». Наилучшим временем для начала строительства, по народным приметам, считалось начало весны; при этом хорошо, если работы по срокам захватят Троицын день. «Без Троицы дом не строится», — любили говорить крестьяне.

Далекие предки русских — древние славяне — почитали окружающую их природу (реки, священные рощи, камни) и природные явления (молнию, гром, радугу). По мере развития анимистических (от греческого «анима» — «душа») верований весь мир оказался населенным невидимыми, неосязаемыми существами — духами, лишенными телесной оболочки, но способными воплощаться в различных образах и предметах реального мира. Теперь уже не само дерево или гора становятся объектом религиозного поклонения, а дух, витающий в нем. Древнейшие представления о духах — хозяевах природных стихий (огня, воды, первозданного леса) — оформились со временем в образы домового, водяного, лешего и прочей «нечисти».

Отнесение древних стихийных духов к разряду «нечистой», враждебной человеку силы объясняется с позиций веры истинной, т. е. Христовой, также имеющей на Руси древние традиции. Христианская церковь, осуждая языческие представления, как остатки «поганой», «бесовской» культуры, полностью изжить их из памяти народной не смогла Так родилось поверье, что леший, домовой и водяной — есть, по сути, падшие ангелы в наказание за совершенный грех низвергнутые с небес; кто, где упал, там отныне и поселился… Подобный взгляд русского человека на мир, сочетающий следование языческим традициям с искренней верой во Христа, получил название «народного православия». Дольше всего отголоски былого язычества наших предков сохранялись в таких праздниках народного календаря, как Святки, Масленица, Иван Купала.

Наши предки имели иные, нежели у нас, взгляды на то место, называемое домом, где им предстояло жить, растить детей, праздновать, любить, принимать гостей.

Попробую обратиться к их опыту, восстановить для себя их ощущение пространства бытия, которое «делалось» ими с соблюдением обычаев и обрядов чтобы максимально успешно обслуживать их жизнь. Прежде всего, выбор места был неслучаен. Русская деревня, как правило, очень живописно расположена. Ставилось поселение на берегу реки, озера, на возвышенности при ключах. Место хорошо продувалось и омывалось энергетическими потоками воздуха и воды.

При постройке жилья крестьянин придавал ему ориентацию по сторонам света. Он ставил избу там, где лучи солнца давали больше тепла и света, где из окон, с площадки крыльца, с территории двора открывался наиболее широкий вид на обрабатываемые им угодья, где был хороший подход и подъезд к дому. Например, в Нижегородской губернии дома старались ориентировать на юг, «на солнышко»; если это было невозможно, то «лицом» к востоку или юго-западу. Дома однорядных поселений ориентированы только на юг. Естественная нехватка мест на солнечной стороне при росте поселения приводила к возникновению второго ряда домов, с фасадами, обращенными на север. На ровной и сухой площадке он строил овин и гумно, «на глазах» — перед домом ставил амбар. На вершину холма поднимал ветряную мельницу, внизу у воды, сооружал баню.

Нельзя было строить жилье, где раньше проходила дорога. Пространство бывшей дороги было пронизывающим, «продувающим»; в доме энергия жизни не скапливалась, а проходила сквозь него по старому маршруту. Место считалось неблагоприятным для строительства, если там были найдены человеческие кости, или кто-нибудь поранился топором или ножом до крови, или произошли другие, памятные деревне неприятные, неожиданные события. Это грозило несчастьем для жителей будущего дома.

Нельзя было строить дом на месте, где стояла баня. В бане человек не просто смывал с себя грязь, а как бы погружался в сосуд с живой и мертвой водой, рождался каждый раз заново, подвергая себя испытанию огнем и водой, парясь при высокой температуре, и затем окунался в прорубь или реку, или просто обливался ледяной водой. Баня была и родильным домом, и местом обитания духа банника. Баня — место неосвященное — там нет икон. Баня — место, где много всего происходит, если не придерживаться ритуалов ее посещения. Исходя из всего этого, дом, поставленный на месте бани, строился в пространстве, где много всего происходило и оно продолжало хранить память об этом. Последствия проживания на месте бани были непредсказуемыми. Благоприятным для строительства считалось то место, где ложится на отдых рогатый скот. Ему в народе приписывалась сила плодородия. Животные более чувствительны к энергетической характеристике места. Древние знали это и широко использовали в жизни. У народов мира есть множество сходных примет и обрядов, где используется чутье животных.

Весь процесс домостроительства сопровождался ритуалами. Один из обязательных обычаев — принесение жертвы, чтобы дом хорошо стоял. Здесь уместно будет напомнить, что православие имеет языческие корни, которые христианство не уничтожило. Язычество христианина отражает реальность его бытия среди живой природы, которую он воспринимал как одухотворенную, то есть проявляющуюся как равный ему субъект. Предки наши — славяне, как правило, облекали знания в мифологические метафоры, пословицы, поговорки, приметы. От этого нисколько не снижалась ценность накопленного ими знания, сегодня забытого и мало используемого. Мы склонны, скорее, обратиться к современному дизайнеру, опирающемуся на опять таки на традиционное, но китайское фен-шуй, чем использовать опыт собственных предков. Осколки картины мира древних славян сохранились у русских практически до конца ХIХ века. Говоря о строительстве дома, мы можем наблюдать ее проявления и в ниже описанном обряде. На месте будущего сруба устанавливалось деревце, обычно — березка или рябина, которое символизировало «мировое древо» — «центр мира». На наш взгляд этот ритуал отражает представление наших предков о собственном времени и месте пребывания в мире. Заметим, что крестьянами ХIХ века это делалось вряд ли осознанно, с пониманием. Архаический смысл обряда мог означать, что именно здесь, в пространстве будущего дома, будут происходить все самые значимые для хозяина дома события, протекать его жизнь, жизнь его детей и, возможно, внуков и правнуков. Ритуальное дерево заменялось живым, посаженным возле дома. Оно несло сакральный смысл древа мирового, а кроме этого, человек, посадивший дерево, манифестировал, что пространство вокруг дома — не дикое, а культурное, освоенное им. Специально посаженные деревья запрещалось рубить на дрова или для иных хозяйственных нужд. Выбор породы дерева — чаще всего сажали рябину, тоже был неслучайный. И плод рябины и лист имеет графику креста, а значит, в картине мира русских, являются естественным оберегом.

Особое значение придавалось закладке первого венца: он делил все пространство на домашнее и не домашнее, на внутреннее и внешнее. Из хаоса окружающей природы, стихии, выделялся остров обетованный — макрокосм человеческой жизни.

1.4 Элементы избы и их назначение

Потолок в избе, например, есть уподобление небесному своду, матица — Млечному Пути, а красный угол есть уподобление заре. Красен он показом нашим Предкам нашей красоты, нашего соблюдения обряда и традиции. Он всегда находится по диагонали от печи. Всю красоту, всё роскошное убранство ставили именно сюда, чтобы это демонстрировать его Предкам, находящимся напротив, по диагонали.

Музыка и эпос родились у нас вместе через знак древа, — заставляет нас думать об этом не как о случайном факте мифического утверждения, а как о строгом вымеренном представлении наших далеких предков. Свидетельство этому наш не поясненный и не разгаданный никем бытовой орнамент. Все наши коньки на крышах, петухи на ставнях, голуби на князьке крыльца, цветы на постельном и тельном белье вместе с полотенцами носят не простой характер узорочья, это великая знаковая эпопея исходу мира и назначению человека.

Конь как в греческой, египетской, римской, так и в русской мифологии есть знак устремления, но только один русский мужик догадался посадить его к себе на крышу, уподобляя свою хату под ним колеснице. Ни Запад и ни Восток, взятый вместе с Египтом, выдумать этого не могли, хоть бы тысячу раз повторили себя своей культурой обратно. Это чистая черта скифии с мистерией вечного кочевья. «Я еду к тебе, в твои лона и пастбища», — говорит наш мужик, запрокидывая голову конька в небо.

Такое отношение к вечности как к родительскому очагу проглядывает и в символе нашего петуха на ставнях. Известно, что петух встает вместе с солнцем, он вечный вестник его восхода, и крестьянин не напрасно посадил его на ставню, здесь скрыт глубокий смысл его отношения и восприятия солнца. Он говорит всем проходящим мимо избы его через этот символ, что «здесь живет человек, исполняющий долг жизни по солнцу. Как солнце рано встает и лучами-щупальцами влагает в поры земли тепло, так и я, пахарь, встаю вместе с ним опускать в эти отепленные поры зерна труда моего. В этом благословение моей жизни, от этих зерен сыт я и этот на ставне петух, который стоит стражем у окна моего и каждое утро, плеском крыл и пением встречая выкатившееся из-за горы лицо солнца, будит своего хозяина».

Голубь на князьке крыльца есть знак осенений кротостью. Это слово пахаря входящему. «Кротость веет над домом моим, кто б ты ни был, войди, я рад тебе». Вырезав этого голубя над крыльцом, пахарь значением его предупредил и сердце входящего. Изображается голубь с распростертыми крыльями. Размахивая крыльями, он как бы хочет влететь в душу того, кто опустил свою стопу на ступень храма-избы, совершающего литургию миру и человеку, и как бы хочет сказать: «Преисполнясь мною, ты постигнешь тайну дома сего», — и действительно, только преисполнясь, можно постичь мудрость этих избяных заповедей, скрытых в искусах орнамента…"

У стола была своя символика, но не вертикально, объёмно, как у избы, а плоскостно, как на узорах. При этом женская сторона, где в древности сидели женщины на приставных стульях, была стороной Великого Кола, противоположная, соответственно, Годовому Коло, за ней сажали несовершеннолетних детей. Совсем маленьким накрывали на лавке, не допуская за общий стол. А сторона ближняя к печи — Коло Возврата, место предков. За Коло Рождения сажали невесту с женихом, хозяина дома, а от хозяина дома, — по правую руку старший сын, по левую — второй сын, — третий — рядом со старшим братом.

1.5 Организация пространства русской крестьянской избы и её связь с зодиаком

Крестьянская изба в идеальном варианте имела форму квадрата или прямоугольника, строго ориентированного по странам света. Такую же ориентацию имеют все великие памятники древности: египетские пирамиды, Аркаим, Стоунхендж, пирамиды Мексики и т. д.

В плане избы её стены ориентировались перпендикулярно к направлениям Север — Юг, Восток — Запад. Эти направления в своём пересечении образуют Крест, центр которого внутри избы занимал центральный столб — центр локального мира с осью, направленной в Зенит. Плоскость, проходящая через точки Юг — Зенит — Север, образует зенитный меридиан, или местный меридиан, определяющий моменты полдня и полночи в суточном движении Солнца. А плоскость Запад — Зенит — Восток (широта данного места) определяет моменты восхода и захода Солнца в дни Весеннего и Осеннего равноденствий.

Этот Крест является базой, определяющей положение как самой избы, так местного Зодиака, к которому она привязана. Знаки Зодиака чередующиеся от Востока через Юг, Запад к Северу начинаются со знака Рыб и заканчиваются Овном, символизируя собой двенадцать фаз суточного движения Солнца.

Линия Запад — Восток делит местный Зодиак и избу на Духовную полусферу (Рыбы, Водолей, Козерог, Стрелец, Скорпион, Весы) и Материальную полусферу (Дева, Лев, Рак, Близнецы, Телец, Овен). Линия Юг — Север делит его на Восточную и Западную половины.

Поскольку смысл и основу крестьянской деятельности на земле составляет в основном материальная, телесная деятельность, то главным Крестом из трёх формирующих Зодиак (Умственный, Нравственный, Физический), определяющим области этой деятельности, является Физический Крест, состоящий из знаков Водолей, Скорпион (Орёл), Лев, Телец. (Ту же символику несёт в себе знаменитый Сфинкс — тело Тельца, лапы Льва, крылья Орла, лицо Человека (ЖЕНЩИНЫ)). Этот крест определяет четыре угла и четыре основные зоны избы, каждая из которых включает в себя три знака зодиака, причём главным является один из Физического креста.

1.6 Сакральная женская сущность в славянской культуре дома

Вся человеческая жизнь построена по принципу взаимосвязанных миров. Эти миры многочисленны, каждый из них обладает особым содержанием. Они могут быть изолированы или находиться на пересечении, отличаться друг от друга или быть похожими. В своей совокупности они образуют картины жизни человека. Но в этом множестве Дом занимает центральную позицию.

По мнению немецкого философа и культуролога Георга Зиммеля, Дом — это часть жизни и вместе с тем особый способ соединять, отражать, формировать всю жизнь. Свершение этого является великим культурным деянием женщины. Именно в этом он видит главное предназначение женщины, ее весомый вклад в развитие объективной и реальной культуры. Усилиями женщин создается Дом как защита и поддержка, как среда обитания и развития новых поколений, как основа интимных и близких отношений любви, дружбы, гостеприимства, домашнего очага и отдыха, развлечения и досуга. Здесь, наконец-то полностью реализуется женская сущность, создавая по собственному проекту то, что выражает представления о комфорте, уюте, благоустройстве и порядке.

Более того, Зиммель сравнивает Дом с произведением культуры, в котором запечатлены способности, интересы, чувства и интеллект женщины. Если для мужчин дом означает лишь часть жизни, где помимо его строительства, он должен еще посадить дерево и родить сына, то для женщины дом — особо сформированная целостность. Смысл Дома не исчерпывается для нее отдельными задачами, будь то воспитание детей или быт. Он представляет для женщины самодовлеющую и самостоятельную целостность и ценность, центр ее вселенной. Причем это знание не является приобретенным, ему не учат в университетах. Напротив, оно из поколения в поколение наследуется на подсознательном уровне. Так, женщина в обществе в целом и в отдельном доме в частности является вбирающей в себя общественной сокровищницей и одновременно транслятором моральных ценностей, секретов сохранения семьи, рода, национальных особенностей.

Таким образом, женщина относится к дому как к сакральному образованию. Дом в ее понимании подразумевает не просто стены, а пространство насыщенное ее атмосферой, которую она создает, и которой она руководит. Все, что происходит в доме, зависит от женщины.

Эта сакральная связь между женщиной и домом хорошо прослеживается в мифопоэтических представлениях древних славян. Так, дом осмыслялся как «мир, приспособленный к масштабам человека и созданный им самим». Жилище было по преимуществу носителем признака «внутренний»: оно оберегало человека от невзгод внешнего мира, создавало атмосферу безопасности, определенности, организованности, противостоящей внешнему хаосу. Дом сравнивался с матерью, которая кормит и охраняет дитя, а также с материнским чревом, с наседкой, защищающей цыплят. Закрытое, обжитое пространство, где главенствовали атрибуты дома, как постель, печь, тепло, издавна осмыслялось как женское, в отличие от неуютного холодного внешнего мира, в котором главную роль играл мужчина — землепроходец, строитель, завоеватель. Постоянно подчеркивались такие признаки дома, как прочность, неподвижность («полна горница людей»), одушевленность. Человеку нужен был дом, соединяющий небо и землю. Он крепко стоит на земле и является для его жителя центром посюстороннего, горизонтального мира. С другой стороны, он возвышается над землей, стремится к небу, он выпускает человека вовне и в этом смысле связан с внешним миром и с верхом. Поэтому возникла необходимость создания в доме некоего сакрального пространства, напоминавшего о связи домашней организации и защищенности с божественным миропорядком и защитой от потусторонних сил. Если мужчина создает материальные средства защиты — стены и крушу…, то женщина является источником духовных, так сказать, формирует индивидуальную ауру жилища, оберегающую всех обитателей данного пространства.

Русские народные представления о доме в целом совпадали с вышеописанными. Об этом свидетельствует «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля и приведенные в нем многочисленные пословицы и загадки, относящиеся к дому. «Мило тому, у кого много в дому», «Дом вести — не лапти плести», «Худу быть, кто не умеет домом жить», «На стороне добывай, а дому не покидай» — это и подобные изречения говорят о том, что дом рассматривался народом как осязаемое воплощение своего, родного, безопасного пространства, а привязанность к нему считалась добродетелью. Словарь Даля отмечает также, что слово «дом» означает в русском языке не только «строение для жилья» или «избу со всеми ухожами и хозяйством», но и «семейство, семью, хозяев с домочадцами».

Следует отметить, что крыша, стена, дверь, печь, другие элементы дома, имеющие отверстия, также обладают женской семантикой. Двери ассоциируются с телесным низом. Если дом — это женское тело, то двери — женские гениталии, прежде всего, их объединяет идея входа-выхода. Во время тяжелых родов раскрывали двери, женщину заставляли переступать через пороги. Необходимо добавить, что во все времена женщины рожали дома, считая родные стены помощниками в этом непростом и ответственном деле. В фольклорных текстах обыгрывается тема этой связи; например, в загадке о рождении ребенка: «Какой зверь из двери выходит, а в дверь не входит» в родильном заговоре: «Отворяйтесь, врата мясные и костяные, ехать не князю и не княгине, а идти безымянному младенцу». В русской традиции с женским началом так же связаны окна: «Для облегчения родов в жилище заранее приоткрывали форточки или окна, чтобы «открыть проходы».

Окна — это «глаза» дома; общеизвестная этимология слова «окно» — око (глаз). Как глаза, окна связаны с представлением о свете и тьме, видимом и невидимом. Важнейшие функции окон, как и глаз, воспринимать образы зрительного мира и свет. В окна, как и в глаз, могут проникнуть болезни и смерть, в частности через чужой взгляд. Стук в окно в полночь предвещает смерть; об этом также свидетельствует влетавшая в окно птица. У недостроенного дома нет окон, у разрушенного — забиты окна или разбиты стекла.

Нижняя граница человеческого тела — подошвы, пятки. Пятки, как и темя — верхняя граница тела, являются дистальной точкой и входом в тело. Так, у младенцев на пятках ставили дегтем кресты, для того чтобы «к ним не ходила Полуночница». Беса, вселившегося в человека, изгоняли через пяту: «Для того, чтобы выгнать беса, нужно у человека, первый раз подвергнувшегося мучениям, разрезать левую пяту и стереть текущую кровь, с которой будто бы выходит и бесенок». Слово подошва обозначает не только нижнюю часть обуви под ступней и ступню, но так же и фундамент, основание, то есть ступни человека сопоставимы с нижней частью дома.

Центром человеческого тела в вертикальном плане является пуп. Пуп делит тело на «чистую» (верхнюю) и «нечистую» (нижнюю) половину, он же является границей между этими половинами. Подобно пупу, матица является границей между верхом и низом дома, а также — между внутренней и внешней частями дома. Семантика термина матица (матка) — центр, средоточие, опора. По представлениям восточных славян, пуп — основная составная часть организма: «…человек на пупу основан». Матица играет важную конструктивную роль в доме как основа верха жилища: «Худая матка всему дому смятка».

Пуп является одним из входов в человеческое тело. Перерезая пуповину ребенку, повитухи производили некоторые обрядовые действия (перевязывали его волосом матери и др.) для того чтобы пуп никогда не мог развязаться. Пуп и пуповина связаны с идеей жизненной и производящей силы, являются связующими звеньями между человеком и природой. По пуповине так же определяли, сколько еще детей будет у женщины: «Сколько хрящиков на пуповине, столько детей у женщины будет» нередко пуповину прятали за матицу «для почета» ребенка.

Матица, также как пуп и пуповина, воплощают производительную энергию, в первую очередь женское начало; загадка о матице: «мать в избе, рукава на дворе». Если в вертикальном членении матица сопоставима с пупом, то в горизонтальном — с внутренним женским половым органом — маткой, в котором происходит зарождение и развитие плода. Совпадают названия этого органа и несущей балки потолка — матка, матица. Слово «матка», наряду с указанными значениями, имеет значение начало, основа, источник. До XVІІІ века в значении «matrix» употреблялись слова утроба, чрево. Вероятно, слова «матка» в значении женского полового органа появилось как более поздняя ступень развития значения основание, начало. Совпадение названия элемента конструкции дома и женского генеративного органа не случайно. В его основе лежат представления о сходстве функций этого элемента в доме и в органе женщины. Укладка матицы сопоставима с одним из периодов родов: появление плода из матки. Дом рождался именно после укладки матицы.

В мифологическом коде центром человеческого тела является сердце (членение человеческого тела по горизонтали). Сердце человека можно сравнить с печью в доме, за которой, как известно, следила женщина. В некоторых диалектах сердце объединяется с другими внутренними органами — легкими и печенью под названием «печень», однокоренным со словом «печь». Существенный признак объединяющий «сердце» и «печь», — связь с огнем, жаром, теплом. В фольклорных произведениях «горячее сердце, как и „горячая кровь“, являются показателями значительной концентрации жизненной силы у человека, которая в северно-русских говорах обозначается словом „жар“. Тепло, жар — признаки живого человека, холод — мертвого. В загадках подчеркивается именно этот признак печи: „Зимой все жрет“, летом спит, тело теплое, а крови нет». Здесь, как нигде, прослеживается следующая функция женщины — хозяйка.

Таким образом, сакральная женская сущность неразрывно связана с домом — это искусство заботливости о своих близких, семье, родных, умение быть женой и матерью. Дар быть и уметь стать хозяйкой дома, знахаркой, владеть рукоделием, быть всех кормящей, поддерживая в своем окружении огонь жизни и тепла — это в России всегда было и остается женской заботой. И потому женщина остается душой семьи, а значит и дома, где она проживает.

Фигурка с раскинутыми руками и ногами — образ женщины, дарующей жизнь, один из самых частых как на старинных вышивках, так и на резных наличниках.

Это — Берегиня. Иногда она определяется очень четко, а иногда так сильно искажена, что выглядит как переплетение цветов и змей. К образам женского начала относятся Русалка и Птица (Жар-птица, Сирин и пр.)

Солнце утром входит в избу передними красными окнами. Фасад дома — это его лицо, обращенное к внешнему миру. Поэтому — «наличник». Лицо должно быть умытым и красивым.

Светёлка — жилая комната с красным окном, предназначалась для рукоделия. Размешалась в женской части дома, преимущественно в верхней части избы.

Функции дома. Ориентация дома по сторонам света. Интерьер

Дом осмысляется в народной культуре как средоточие основных жизненных ценностей, таких как счастье, достаток, единство семьи и рода, включая не только ныне живущих родственников, но и умерших предков. Целая система семейных традиций, бытовых приемов и запретов была направлена на то, чтобы удержать счастье и не дать ему покинуть жилище. В частности, не давали в долг то, в чем оно, по мнению русских крестьян, было сосредоточено: огонь, хлебную квашню.

Крестьянская изба — особое явление народной культуры. Изба, будучи материальным объектом, служит защитой человеку от сил природы и олицетворяет вещный мир его, вместе с тем является объектом для изучения жизни русского крестьянина, поскольку с понятием «изба» соотносятся все важнейшие категории мира у человека.

Важнейшая функция дома — защитная. В былинах и сказках человек укрывается в доме от преследующих его врагов, которые не в силах переступить порог, этой символической границы с внешним миром. В повседневной жизни не разрешалось садиться или вставать на порог, здороваться через него. Дом, сооруженный руками хозяина или его родителей, воплощает идею единства и ценности семьи, имеющей свое прошлое, настоящее и будущее. Само возведение жилища сопровождалось различными символическими действиями и во многом носило регламентированный характер. Образ духа дома — домового — тесно связан с культом предков и важен для понимания дома как явления культуры народа.

Жилище крестьян ориентировано обычно на юго-восток. Только со второй половины XIX века, с увеличением населения и сокращением свободных земель, эта традиция стала нарушаться. Смысл такой ориентации сводился не только к соображениям чисто практическим — лучшей освещенности дома, но был связан с представлениями мифологического плана. Юго-восток считался стороной света — «божеская, красная сторона»; северо-запад — стороной тьмы, смерти. Ориентируя таким образом свою избу, крестьянин как бы оборачивался «лицом» дома к светлому началу, к Богу. В крестьянских домах было, как правило, одно или два, реже три жилых помещения, соединенных сенями. Наиболее типичным для России был дом, состоящий из теплого, отапливаемого печью помещения и сеней. Их использовали для хозяйственных нужд и как своеобразный тамбур между холодом улицы и теплом избы. В домах зажиточных крестьян кроме отапливаемого русской печью помещения собственно избы было еще одно, летнее, парадное помещение — горница, которое в больших семьях использовалось и в повседневной жизни. Отапливалась горница в этом случае печью-голландкой.

Интерьер избы отличался простотой и целесообразным размещением включенных в него предметов. Основное пространство избы занимала духовая печь, которая на большей части территории России располагалась у входа, справа или слева от дверей. Стол всегда стоял в углу, по диагонали от печи. Над ним была расположена божница с иконами. Вдоль стен шли неподвижные лавки, над ними — врезанные в стены полки. В задней части избы от печи до боковой стены под потолком устраивался деревянный настил — полати. Вся эта неподвижная обстановка избы строилась плотниками вместе с домом и называлась хоромным нарядом.

Передний угол с божницей и столом считался чистой, парадной половиной избы, пространство около двери и печи — печной угол, середина избы — рабочим местом. Мифологическое сознание народа определяло передний угол избы, указывавший на юго-восток, как место святое. Здесь молились Богу. Печной угол, направленный на северо-запад, осмыслялся как место темное, нечистое, там жил домовой, через печную трубу могла влететь в дом ведьма, попадал в виде огненного змея дьявол. В избе было как бы два сакральных центра, расположенных по диагонали: центр христианский и центр языческий, в равной степени важные для крестьянской семьи.

Сравнительно небольшое пространство избы, около 20 — 25 кв. м, было организовано таким образом, что в нем с большим или меньшим удобством располагалась довольно большая семья в семь-восемь человек. Это достигалось благодаря тому, что каждый член семьи знал свое место в общем пространстве. Мужчины обычно работали, отдыхали днем на мужской половине избы, включавшей в себя передний угол с иконами и лавку около входа. Женщины и дети находились днем на женской половине возле печи. Места для ночного сна также были распределены. Старые люди спали на полу около дверей, печи или на печи, на голбце, дети и холостая молодежь — под полатями или на полатях. Взрослые брачные пары в теплое время ночевали в клетях, сенях, в холодное — на лавке под полатями или на помосте около печи.

Каждый член семьи знал свое место и за столом. Хозяин дома во время семейной трапезы сидел под образами. Его старший сын располагался по правую руку от отца, второй сын — по левую, третий — рядом со старшим братом. Детей, не достигших брачного возраста, сажали на лавку, идущую от переднего угла по фасаду. Женщины ели, сидя на приставных скамейках или табуретках.

В будние дни изба выглядела довольно скромно. В ней не было ничего лишнего: стол стоял без скатерти, стены без украшений. В печном углу и на полках была расставлена будничная утварь. В праздничный день изба преображалась: стол выдвигался на середину, накрывался белой скатертью, на полки выставлялась праздничная утварь, хранившаяся до этого в клетях.

Интерьер горницы отличался от интерьера внутреннего пространства избы присутствием голландки вместо русской печи или вообще отсутствием печи. Особенностью горницы было то, что она всегда была готова к приему гостей.

Сени использовались в основном как хозяйственное помещение. В летнее время в сенях могли спать. В старину же в больших сенях крестьянской избы устраивались девичьи посиделки, зимние встречи молодежи.

Наполнявшая дом утварь изготавливалась, приобреталась, хранилась русскими крестьянами, естественно, исходя из чисто практического ее использования. Однако в отдельные, с точки зрения крестьянина важные моменты жизни почти каждый из ее предметов превращался из вещи утилитарной в символическую. Сундук для приданого в один из моментов свадебного обряда из емкости для хранения одежды превращался в символ зажиточности семьи, трудолюбия невесты. Две ложки на свадебном столе, перевязанные лентой, обозначали единение и согласие жениха и невесты. Ложка, повернутая выемкой черпака вверх, означала, что она будет использована на поминальной трапезе. Лишняя ложка, оказавшаяся на столе, предвещала приход гостей и т. п. Одни предметы утвари обладали очень высоким семиотическим статусом, другие более низким.

Таким образом, русская изба, с ее особым, хорошо организованным пространством, неподвижным нарядом, подвижной мебелью, убранством и утварью, была единым целым, составлявшим целый мир для крестьянина.

ГЛАВА 2. НАЗВАНИЯ И ТОПОНИМИКА КРЕСТЬЯНСКИХ ПОСЕЛЕНИЙ

2.1 Названия поселений

Старые названия крестьянских поселений, сейчас уже частью забытые, — это погост, село, деревня, поселок, займище, починок.

Погостом когда-то называлось поселение с церковью, с XVI в. это слово, очень употребляемое на Руси в древности, сохранялось лишь в Новгородской земле для обозначения большого села, объединяющего окрестные деревни. Другое значение слова «погост» — церковный двор, кладбище при церкви.

Деревня (от слов «дерево», «деревянный») — небольшое поселение без церкви.

Починок (от «починать», т. е. «начинать») — недавно заселенная деревушка. Починок — это также закладка новой пашни в лесу, рядом с которой устраивали жилье.

Займище — однодворное поселение на новой, еще не освоенной земле. Когда к нему присоединялись новые дворы, займище превращалось в починок, который по-прошествии времени становился деревней. «Погост Спасский на Онеге-озере» — под таким названием четыреста лет назад было занесено в московские писцовые книги поселение на острове Кижи. Во второй половине XVI в. Кижский погост как административный центр объединял 130 деревень.

2.2 Топонимика некоторых поселений Ростовского района

«1428 г. Семибраты — вотчина кн. Дмитрия Дмитриевича Приимкова, где жили его сыновья братья сбродичи» [3].

Сделаю некоторые пояснения. Преподобные Дионисий и Макарин Глушицкие являются историческими личностями XIV—XV вв.еков, упоминаемыми в церковно-исторической литературе. Семь «братий родных» или, как их называли иначе, «семь братий сбродичей», а также их отец Дмитрий Дмитриевич — удельные князья Приимковы-Ростовские, известные по родословным.

Нарисованная А. Я. Артыновым картина образования селения Семибраты типична для того времени. В глухом лесу отшельник расчистил полянку, построил хижину, к нему присоединились крестьяне-земледельцы, а феодал силой захватил расчищенную и распаханную тружениками землю. Населенный пункт «Семибратов» (латинскими буквами в мужском роде) показан на иностранной (русских карт не сохранилось) старинной карте России Исаака Массы, изданной в атласе Меркатора в Амстердаме в 1638 году. На дороге из Ростова в Ярославль показан только «Семибратов». Это позволяет предполагать, что Семибраты в XVII веке уже несколько выделялись среди других населенных пунктов.

Сказка «Вышата князь и царевна Исада» из рукописи «Предания старины Ростова Великого, собранные полувековыми трудами Александра Артынова» [13] начинается так: «Один калика перехожий сказывал мне, что есть в подземном царстве у Оха царя подземного двенадцать дочерей, одна другой краше. А меньшая царевна по имени Исада умнее и краше всех, она любимая дочь…». Услышав об Исаде, прекрасный князь Вышата пробрался в подземное царство, встретился с ней. Молодые люди взаимно полюбили друг друга. Возлюбленные храбро преодолели все встретившиеся препятствия и козни, благополучно вышли из подземного царства. Конечно, сказка — не история, красивый вымысел не может служить основанием для исследования, но все же о народной сказке вовсе умолчать нельзя.

Некоторые историки-ярославцы считают деревню Исады, судя по ее наименованию, мерянского происхождения. Но «Исады» — чисто славянорусское название: «Исад — рыбачья слобода, поселок у берега» [14]. Исадами назывались в старину селения, занимавшиеся рыболовством. Кстати сказать, многие старожилы и некоторые новоселы-семибратовцы до сих пор страстно любят заниматься рыболовством в реке Устье.

О происхождении деревни Исады имеются документы. Деревня Исады упоминается в закладной 1608 года [9]. По писцовым книгам в 1572 году «на Исадех» на реке Устье была выстроена первая мельница Богоявленского Авраамиева монастыря [29]. По жалованной грамоте 1621 года [13] князья Приимковы-Ростовские Исадскую мельницу (вторую) пожаловали Белогостицкому монастырю. В этой грамоте Исады называются старинной княжеской вотчиной. Судя по приведенным данным, деревня Исады, быть может, в виде рыболовной заимки уже существовала в последней четверти XVI века. Память о старинной деревне Исады сохраняется в современном поселке в названии Исадской улицы.

Шли годы, крайне тяжелые годы крепостного права на крестьян. Предприимчивые семибратовцы сумели развернуться, и в XVIII—XIX вв. Семибраты-Макарово стало большим торговым селом. Приведу описание села:

«Семибратовщина — село Ярославской губернии, в Ростовском уезде, принадлежит фамилии князей Куракиных, в нем бывает еженедельный торг по понедельникам, на который приезжают ростовские и прочих городов купцы, привозят шелковые и прочие товары, как то: плашки, выбойки, кумачи и китайки; а крестьяне привозят по большей части лес, холст и пряжу» [36].

БИБЛИОГРАФИЯ

Артынов Александр Яковлевич (1813−1896), крестьянин села Угодичи Ростовского уезда, почти всю свою жизнь собирал материалы по истории, этнографии, экономике Ростовского края. Некоторые материалы опубликованы. Большая часть собранных им богатейших материалов в виде многочисленных рукописей хранится в Государственной публичной библиотеке имени М.Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград), Ростовском краеведческом музее и других местах.

Артынов А. Я. Ростовский летописец. Государственная публичная биб-лиотека им. М.Е. Салтыкова-Щедрина. Собрание Титова. Рукопись № 4549. III ч., стр. 26−28.

Артынов А. Я. Дозорная книга. Ростовский районный краеведческий музей. Рукопись № 238, стр. 114.

Байбурин А.К. «Жилище в обрядах и представлениях восточных славян» Л., (1983).

Байбурин А.К. «Ритуал в традиционной культуре» (1984).

Беликова С.И. «Русская изба».

Бернштам Т.А. «Новые перспективы в познании и изучении традиционной народной культуры (теория и практика этнографических исследований)» (1993).

Васильев Ф. В. Материальная культура крестьян Нижегородского Заволжья (середина ХIХ — начало ХХ в.) М. :МГУ, 1982.

Гаврилов А.В. Историко-археологическое описание Белогостицкого монастыря. Сборник Археологического института. 1880 г. Кн. 4, стр. 94.

Горяева Н.А. «Декоративно прикладное искусство в жизни человека» Москва «Просвещение» 2006

Горяева Н.А. «Первые шаги в мире искусства» Москва «Просвещение» 1991

Горяева Н.А. «Методическое пособие к учебнику» Москва «Просвещение»

Государственная публичная библиотека им. М.Е. Салтыкова-Щедрина. Собрание Титова. Рукопись № 2200, стр. 490−502.

Даль В. «Толковый словарь живого великорусского языка» (1978).

Завьялова М.В. «Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика».

Иванов П. «Народные обычаи, поверья, приметы, пословицы и загадки, относящиеся к русской избе» (1889).

Иконникова С.Н. «История культурологических теорий» (2005).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой