Жанровое своеобразие романа Б. Пастернака "Доктор Живаго"

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Федеральное агентство по образованию

Федеральное государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Факультет филологии и журналистики

Реферат

по курсу «Роман Х Х века»

на тему: «Жанровое своеобразие романа Б. Пастернака «Доктор Живаго»

Выполнил: студент 5 курса ОЗО

Ушкалов И.В.

Проверил: Колесников А. В.

Ростов-на-Дону 2011

Жанр «Доктора Живаго» — лирический эпос. Лирическое в романе сконцентрировано в последней части романа — книге стихов Юрия Живаго.

Альтернативой соцреализму оказался новый реализм. При том, что соцреализм и новый реализм имели общие предпосылки возникновения (кризис реализма на рубеже веков и трансформации традиционных реалистических принципов), меньшая нормативность нового реализма позволила ему предложить общественному сознанию не антигуманистические концепции будущего, а исследование исторической действительности ХХ века и мироощущение личности, погружённой в неё. Подобная проблематика естественно выдвинула во главу реалистической жанровой системы роман, жанровое содержание которого наиболее адекватно исследованию отношений личности и истории.

С 60-х годов XIX в. русская литература была пронизана пафосом общественного служения. «Натуральная школа», «реальная критика», романы Чернышевского и критические статьи Писарева утверждали идею общественного служения в качестве первейшего долга личности. Новый реализм воспринял эту идею и положил её в основание принципов реалистической типизации. Этот пафос общественного служения был выражен в совершенных эстетических формах в горьковском эпосе. Уникальность для русской литературы романа Б. Пастернака состоит в том, что он едва ли не единственный в русской реалистической литературе ХХ века выступил против. В утверждении Горьким непреложного взаимодействия человека и истории Пастернак увидел насилие над героем, над человеком вообще — и не принял его. «Доктор Живаго» — утверждение права личности на суверенитет вне зависимости от того, кто или что на него покушается: другой ли человек, государство, революция, история. Этот роман — антитеза горьковскому эпосу, высказанная русским писателем, не принявшим не только революцию, но и насилия истории над человеческой личностью. Пафос общественного неслужения заявлен в романе Пастернака. Он утверждает право человека остаться самим собой, отвергнув выбор между красными и белыми, ибо абсолютной правды нет ни на той, ни на другой стороне. Он утверждает право быть всего лишь частным человеком.

Неслучайно эпические картины революции и гражданской войны, хотя и выразительны, но составляют периферию романа. Помимо этого можно выделить и ещё ряд особенностей произведения Пастернака, не характерных для сформировавшейся русской романной традиции. Поклонники психологической прозы обнаружили, что лишь второстепенные персонажи переданы во всей их объёмности, пластичности, а главные — напротив, одинаково говорят, не столько переживают, сколько рассуждают. Вместо сдержанно-благородного сюжета, стройной композиции, красоты языка, единства стиля исследователи заметили примитивные ходы лубочного романа (любовь, ревность, разлуки, самоубийства, злодеи, добрый гений, множество нарушений цельности, случайных совпадений, чересполосицу изысканно литературного, просторечного и фольклорного стилей, синтез быта и символики). Для реалистов роман был далёк от действительности с её причинно-следственными связями. Для поклонников авангардного искусства наоборот — недостаточно условен, слишком заземлён подробностями. Объяснение необычного замысла романа выражено в следующих словах: в «Докторе Живаго» «всё вертится вокруг смысла личности».

«Я думаю о совсем особой жизни, — писал Б. Пастернак. — В список её действующих лиц входят: Бог, женщина, природа, призвание, смерть… Вот кто по-настоящему мне близки, мои друзья, соучастники и собеседники. Ими исчерпывается всё существенное». При таком подходе явления, которые принято считать событиями мировой истории, оказываются нисколько не значительнее, чем частная жизнь отдельных людей. С другой стороны, и частная жизнь становится составной мирового бытия, озаряется высшим светом, отсвет высшего падает на самое повседневное. В самом романе этот принцип художественного повествования сформулирован Веденяпиным: «Христос говорит притчами из быта, проясняя истину светом повседневности».

Для Пастернака человек ценен как индивид, личность. Эта мысль вложена в уста Симы Тунцевой, сравнивающей Ветхий завет с Новым. Ветхий говорит о народах, племенах. В Новом завете описан обыкновенный человек, и чудом является сама его жизнь. Бог вочеловечился и своим примером, своей жертвой облагораживает людей, обожествляет человека. «В Новой истории, — развивает эту идею Гордон, — «нет народов, есть личности». «Всякая стадность прибежище неодарённости…», — утверждает Веденяпин.

Сказанное объясняет сложности, которые ввели в недоумение многих читателей и критиков романа. Объективная история присутствует в книге исключительно для того, чтобы выяснить, как она способствует или мешает развитию личности. Ведущая тема — духовная жизнь индивида. Первоначальным толчком для развития мысли служат действительность, случайные встречи, люди, природа. Поэтому они даны стереоскопически, с большими подробностями. Центральный стержень романа — мысль, выраженная в монологах, дневниках, письмах, заметках главного героя, его разговорах с другими персонажами.

Все явления и процессы сосуществуют и протекают в романе одновременно, по принципу симфонии. Основная тема — личность в русской истории ХХ в. — дополняется одной или несколькими побочными темами, то перекликающимися, то противоречащими друг другу, осложняется различными вариациями. Так начальная тема обогащается всем богатством прозвучавших.

Герой не желает жертвовать собой на благо народа — и Пастернак поддерживает его в этом нежелании. Поддерживает потому, что не знает, нужны ли народу эти жертвы, потому, что осознаёт губительность и жестокость гражданской войны, её историческую бесперспективность. Единственный способ спастись от насилия кровавой и жестокой истории — сохранить свой частный мир, своё индивидуальное бытие. Он не хочет лишиться духовной независимости, своей неповторимости. Для него неприемлемо «криводушие», когда надо «проявлять себя противно тому, что чувствуешь». Живаго живёт по-пушкински естественно, считаясь только с высшим законом бытия и своей индивидуальностью.

Юрий Андреевич Живаго реализует себя не в глобально-историческом контексте, как это происходит с героем Горького, хочет он того или нет, но в значительно более узком, который, однако, мыслится автором и героем как более важный, глубокий и необходимый для личности: это контекст ближайшего человеческого окружения, дома, семьи, близких и любимых людей, которые способны дать то самое необходимое человеку тепло, что согреет его на продуваемых ледяными ветрами перекрёстках истории. То тепло, которого начисто лишён герой Горького.

История ХХ в., втягивающая человека в свой оборот, мыслится Пастернаком как начало разрушительное. Неслучайно доктор Живаго обнаруживает и у убитого красноармейца и у раненого юнкера в ладанках один и тот же 90-й псалом для спасения жизни. Люди одной веры убивают друг друга, воплощая принцип «человек человеку волк». «Человеческие законы цивилизации кончились. В силе были звериные». Поэтому сюжет романа составляют постоянные и безуспешные попытки героя спрятаться от страшной и жестокой эпохи, найти для себя и для своей семьи нишу, в которой можно избежать насилия истории и обрести счастье обыденной жизни.

Роман Б. Пастернака исполнен множества бытовых подробностей, которые представляют огромный интерес для его главного героя. Жизнь в занесённом снегами и удалённом от людского мира доме даёт возможность герою порадоваться картошке, уложенной на зиму в гурты, насладиться письменным столом, так и зовущим к работе, к стихам, оценить вкус капусты и лесной ягоды и прелесть зимнего пейзажа за окном. За этим проявляется не приземлённость, не неспособность посмотреть на жизнь более широко, но умение видеть частности, поэзию обыденного. Доктор Живаго — в первую очередь поэт, и его взгляд эстетизирует всё, что попадает в поле зрения героя. Ему дано счастье обыденной жизни, очарованности её ощутимой реальностью, гармонией каждодневного бытия с любимыми и близкими людьми.

В романе, где пересекается множество частных судеб на фоне глобальных исторических событий, Пастернаку приходится находить композиционные приёмы, которые помогли бы соподчинить сюжетные линии. Эту же задачу решает для себя и Юрий Андреевич Живаго: «Он подумал о нескольких, развивающихся рядом существованиях, движущихся с разною скоростью одно возле другого, и о том, когда чья-нибудь судьба обгоняет в жизни судьбу другого, и кто кого переживает. Нечто вроде принципа относительности на житейском ристалище представилось ему…»

Жизненная позиция Живаго противопоставлена в романе мироощущению другого героя — Антипова-Стрельникова. Они включены в один любовный треугольник, оба безумно и безоглядно любят Лару. Любовь к ней становится для Юрия Андреевича великим счастьем, дарованным судьбой. Именно близость с ней открывает ему высшую красоту простого счастья, способного противостоять любым историческим катастрофам. «Никогда, никогда, даже в минуту самого дарственного, беспамятного счастья не покидало их самое высокое и захватывающее: наслаждение общей лепкою мира, чувство отнесённости их ко всей картине, ощущение принадлежности к красоте всего зрелища, ко всей вселенной». Лара — это сама жизнь. Потому осмысление её сущности переходит в гимн бытию: «О, как сладко существовать! Как сладко жить на свете и любить жизнь! О, как всегда тянет сказать спасибо самой жизни, самому существованию…» Так утверждается в романе путь победы над смертью — любовь.

В Антипове сказалась чисто русская неудовлетворённость тем, что имеет человек. Желая заслужить то, что он уже имеет — любовь жены и дочери — он отправляется на фронт и затем переплавленный, перемолотый гражданской войной, становится красным комиссаром Стрельниковым, которого люди предпочитают звать Расстрельниковым. Фанатичная преданность идее заставляла его быть беспощадным к любому, кто хотя бы в чём-нибудь расходился с ним. Сея вокруг себя смерть, несясь на бронепоезде, изрыгающем на всё, что оказывается рядом, потоки огня, пуль и снарядов, по выжженной и выстывшей России, он забывает о жене и дочери и о том тепле, которое могло бы его согреть в бескрайних заснеженных пространствах обезлюдевшей родины. Лара находит удивительные слова, чтобы объяснить, что происходит с её бывшим мужем: «Он стал дуться на ход событий, на историю. Пошли его размолвки с ней. Он ведь и по сей день сводит с ней счёты».

На протяжении романа эти герои встречаются не один раз. Однажды Живаго оказывается на волоске от смерти, и лишь случайная искра человеческого участия, промелькнувшая между ними и отозвавшаяся в комиссаре, спасёт Живаго от расстрела. Свои последние дни перед страшным самоубийством Стрельников, бывший некогда просто добрым и сердечным московским мальчиком Пашей Антиповым, безумно влюблённым в красавицу Лару, проведёт с Живаго в его отдалённом, скрытом от посторонних глаз заснеженном убежище. Испепелённый, выжженный дотла гражданской войной, опустошённый смертями, сеянными им самим вокруг себя, потерявший всё, что имел некогда, не сумев сберечь главное богатство, дарованное жизнью — дочь и жену, он заканчивает жизнь пулей.

Истоки трагической судьбы Стрельникова — в том конфликте личности и истории, который, по мысли Пастернака, может иметь единственное разрешение: гибель личностного, индивидуального начала в человеке. Рассказывая об Антипове, уже ставшем комиссаром Стрельниковым, Лара отмечает важную деталь: «Точно что-то отвлечённое вошло в этот облик и обесцветило его. Живое человеческое лицо стало олицетворением… изображением идеи… Я поняла, что это следствие тех сил, в руки к которым он себя отдал, сил возвышенных, но мертвящих и безжалостных, которые и его когда-нибудь не пощадят». Человек, теряющий свою индивидуальность и частность под воздействием любой силы, даже такой, как революция, гражданская война, влекомый чувством долга перед народом, сбивается со своего пути и теряет всё. Историческая катастрофа произошла потому и тогда, когда человек утратил веру в своё право личного, только ему присущего взгляда.

Все годы трагической жизни Юрия поддерживало творчество. «Стихотворения Юрия Живаго» составляют важнейшую часть романа, выполняя в нём самые разные функции. Первая — передача внутреннего мира героя, тончайших оттенков состояния его души. Такова, например, «Разлука», воссоздающая ощущение пустоты после отъезда Лары.

Однако многие стихотворения, соприкасаясь с мыслями и чувствами доктора, отталкиваясь от них, оказываются значительно шире, несут философский смысл. Стихотворение «На Страстной» переводит мысль в философский план борьбы жизни и смерти.

Лейтмотивом романа стало стихотворение «Зимняя ночь». Горящая свеча, впервые появившаяся в романе во время любовного объяснения Ларисы с Антиповым, воплотившаяся для Юрия в образе любимой женщины, становится в стихотворении знаком непобедимости жизни:

Мело, мело по всей земле

Во все пределы.

Свеча горела на столе,

Свеча горела.

События, уложенные в романе в рамки 42-х лет (с «Эпилогом»), воспринимаются как этап извечной борьбы добра и зла, вписываются в историю Христова учения, понимаемого Пастернаком как утверждение на земле гуманизма. В российской реальности эпохи Гражданской войны прозревает ум доктора борьбу Бога с дьяволом, перенесённую даже в природу: «Доктору казалось, что поля он видит тяжко заболев, в жарком бреду, а лес — в просветлённом состоянии выздоровления, что в лесу обитает Бог, а по полю змеится насмешливая улыбка диавола».

Лара и Юрий Живаго — вот два героя, которым удаётся отстоять собственную самость перед агрессивным и разрушительным натиском истории. Это удалось сделать и Климу Ивановичу Самгину, оставшемуся самим собой, пусть и в полном одиночестве, без друзей, без любимой женщины, способной его понять. Он предпочитает остаться один, но не сдаться свирепому валу эпохи, требующей от человека полной капитуляции и открыто презирающей его право на внутреннюю жизнь, независимую от гласа народа или общественного мнения. Разница между героями «Жизнь Клима Самгина» «Доктор Живаго» определена, главным образом, авторской оценкой: Горький презирает Самгина за его желание самостоятельности, а Пастернак видит в нём основу то личностного самосознания, на котором только и может устоять в период испытаний и сам человек, и его семья, любимые им люди, и сама Россия.

Герой Пастернака не принимает революции, потому что видит в ней преступное насилие над действительностью, насилие в отношении тех первооснов бытия, перед которыми преклоняется Живаго. Поэтому роман «Доктор Живаго» можно считать не только антитезой горьковской эпопее, но и новым, принципиально иным решением вопроса взаимосвязи личности и макросреды исторического времени, которая стала основополагающей для реалистического художественного сознания и соответствующей романной традиции ХХ в.

роман пастернак доктор живаго

Библиография

1. Агеносов В. В. Литература народов России. — М., 1995.

2. Голубков М. М. Русская литература ХХ в.: После раскола. — М., 2002.

3. История русской литературы ХХ в.: В 2 частях — Ч. 2/Под ред.В. В, Агеносова. — М.: «ДРОФА», 2007.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой