Женские портреты в исполнении К.П. Брюллова

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Норильская Детская Художественная Школа

Реферат

по истории искусств

на тему: Женские портреты в исполнении К.П. Брюллова

2008

Введение

«Искусство начинается там, где начинается чуть-чуть», — говорил Карл Павлович Брюллов. Его собственное «чуть-чуть» пришлось на переломную эпоху в истории России.

Судьба распорядилась так, что Карл Павлович Брюллов родился в один год с Александром Сергеевичем Пушкиным — это им было предоставлено право, формировать художественный язык, на котором изъясняется российское искусство уже два столетия. В их биографиях есть много поразительных совпадений. Оба несли в крови иноземные гены, но твердо считали себя истинно русскими людьми. Поэт и художник не познали морщин старости — они пророчески предвидели, что их жизненный путь будет весьма короток, и творили до последнего «прости».

Карл Павлович Брюллов — один из крупнейших и талантливейших русских художников, при жизни получивший широкую популярность на родине и в Европе, родился 23 декабря 1799 года в Петербурге в семье преподавателя Петербуржской академии художеств Павла Ивановича Брюлло.

Брюллов отличался широтой творческого кругозора. В равной мере его можно назвать историческим живописцем, жанристом, монументалистом, мастером религиозной живописи, акварелистом и великим портретистом. Брюллов владел также техникой гравирования и лепкой.

Во всех областях сказалось неистощимое богатство его творческой фантазии. Огромна роль Брюллова-профессора, воспитавшего целую плеяду известных русских художников. Его ученик Николай Ге, пораженный открытиями учителя, констатировал: «Он ввел у нас живой рисунок, т. е. поглощение всех частей общей формы. В этой общей форме могло проявиться живое движение характера фигуры. Этого прежде не было. Он ввел также у нас рельеф, тесно связанный с рисунком. Предметы стали отделяться от фона. Он внес необходимый свет, принадлежащей картине… изучая непрестанно натуру, он уничтожил всякую манеру, для каждой натуры он вызывал новую, ей подходящую манеру, — это давало ценность разнообразию приема. Он потребовал полное изучение всего, что может войти в картину…»

По разным странам и континентам разошлись произведения великого живописца России. Они хранятся в лучших музеях нашей страны, в коллекциях Италии и Америки. В новом тысячелетии произведения Карла Павловича Брюллова напоминают нам о незыблемых ценностях гуманизма и тревожат желанием сохранить планету Земля от людской жестокости и бунта стихий.

Остается сожалеть, что не нашлось на родной земле романиста, который увлекательно в лицах, диалогах и ситуациях — запечатлел бы биографию мастера, предпочитавшего дорожную повозку обломовскому сидению на мягких диванах.

Глава I. Биография

«Искусство начинается там, где начинается чуть-чуть», — говорил Карл Павлович Брюллов. Его собственное «чуть-чуть» пришлось на переломную эпоху в истории России. Отечественная война 1812 года вызвала рост самосознания и консолидацию прогрессивных сил нации. Демократизация общественной мысли оказала заметное влияние на становление отечественной словесности, театра, музыки, живописи. На небосклоне «золотого века» русской культуры взошли звезды Грибоедова, Гоголя, Лермонтова, Глинки, Кипренского, Тропинина.

Судьба распорядилась так, что Карл Павлович Брюллов родился в один год с Александром Сергеевичем Пушкиным — это им было предоставлено право формировать художественный язык, на котором изъясняется российское искусство уже два столетия. В их биографиях есть много поразительных совпадений. Оба несли в крови иноземные гены, но твердо считали себя истинно русскими людьми. Поэт и художник не познали морщин старости — они пророчески предвидели, что их жизненный путь будет весьма короток, и творили до последнего «прости».

Карл Павлович Брюллов родился 23 декабря 1799 года в Петербурге в семье преподавателя Петербуржской академии художеств Павла Ивановича Брюлло. Семья это издавна занималась живописью. Еще дед Павла Ивановича — Георг Брюлло, перебравшийся с двумя сыновьями в Россию из Франции, отдал дань декоративной скульптуре. Отец Карла Павел Иванович Брюлло был дважды женат. От первого брака родился сын Федор. От второго брака с дочерью придворного садовника Марией Ивановной Шредер появились на свет четыре — Александр, Карл, Павел, Иван и две дочери — Мария и Юлия. Все сыновья П. И. Брюлло учились в Академии художеств.

В раннем детстве средний сын Карл не отличался особыми способностями, к тому же после перенесенной золотухи был, слаб здоровьем. Отец, оберегая сына от подвижных игр, привил ему любовь к рисованию. Мальчику не давали завтрак, пока он не изобразит определенное его учителем количество человечков.

До семи лет Карл тяжело болел — он почти не вставал с постели, часто коротал время в одиночестве, наблюдая происходящее вокруг. Именно это одиночество и сосредоточенное созерцание, вероятно, способствовали тому, что он рано начал рисовать. По заданию отца Брюллов каждый день рисовал, лепил из воска и глины, делал копии с гравюр старых мастеров. Отец будущего живописца прекрасно понимал, что путь в искусстве не усыпан лепестками роз и требует, прежде всего, самоотдачи и самодисциплины.

В октябре 1809 года в десять лет Карл становится воспитанником Петербургской академии художеств, где уже учились его старшие братья. И сразу завоевывает уважение преподавателей и соучеников. Его наставниками были живописцы Алексей Егорович Егоров, Василий Козьмич Шебуев, скульптор Иван Петрович Матрос, а его любимым учителем стал Андрей Иванович Иванов, отец Александра Андреевича Иванова, создателя картины «Явление Христа народу». Многие художники того времени отмечали усидчивость и необыкновенную плодовитость юного гения. По свидетельствам его товарищей, он получил все малые и большие серебряные медали, которые только можно было получить. Однако Брюллов не всегда выполнял строгие академические предписания. Дело в том, что система образования в Академии художеств строилась на вводе канонизирующих правил, которые не могли быть нарушены. Академия требовала от учеников предельной сосредоточенности, завершенности в построении композиции картины и тщательной проработки всех ее деталей. Для этого они изучали анатомию и посещали натурные классы. В работе над натурой соблюдалась определенная последовательность.

Последовательность обучения оставалась незыблемой. Вначале копирование картин, затем гипсовых слепков античных скульптур и их фрагментов, далее рисование манекенов, изображавших людей. И только после всего этого шло рисование с живой натуры.

Брюллов же, мало того, что раньше всех получил разрешение заниматься собственными композициями, еще и пытался рисовать по-своему. Одна из его первых работ — большой подцвеченный пастелью рисунок «Гений искусства», где изображено античное существо. Конечно, успехи Брюллова появились не на пустом месте, то чувство формы и пластичность, которые мы видим в его картинах, — результат упорного труда. Профилирующие предметы — рисунок, живопись, скульптура — давались ему легко, он чаще других учеников получал золотые и серебряные награды. Однако правила строгого классицизма, доминировавшие в обучении, юный талант нарушал без оглядки на авторитет преподавателей.

Характер юного Карла Брюллова был неуравновешенным, хотя он был отзывчив на просьбы друзей и поправлял их рисунки перед экзаменами. За сию помощь он просил вознаграждение в виде ситника с икрой или медом, которое полагалось доставить ему прямо в постель.

Карл Брюллов наряду с художественными проявлял в отрочестве актерские задатки — под аплодисменты друзей он сыграл роль писаря, а также нарисовал декорации для постановки в академическом театре «Казак-стихотворец».

Повзрослевший Брюллов перестает заниматься копированием, все чаще в его альбомах появляются портреты друзей, наброски уличных сценок. У художника возникает желание отойти от канонов.

Так, в конкурсной картине «Нарцисс» экзаменаторы усмотрели «предосудительную фантазию», поскольку античный персонаж был изображен на фоне реального пейзажа, и, кроме того, «художник осмелился показать упавшую на ногу Нарцисса тень от одного из деревьев, чем нарушил чистоту идеальной формы». Но Брюллов все же получил Малую золотую медаль.

Чувствуя, что поступает правильно, Брюллов, и ранее интересовавшийся портретами, уделяет им все больше внимания, не смотря на то, что портретный жанр считался в академии низким родом живописи.

Наряду с профессиональными занятиями живописью, скульптурой, рисунком, архитектурой в Академии существовал обширный курс общеобразовательных предметов. Их перечень был дан в аттестате, полученным Карлом Брюлловым.

Конечно, его первые опыты были еще далеки от совершенства, но все же ему удается передать неповторимые черты, присущие каждому из портретируемых. На выходе из академии Брюллов опять продемонстрировал самостоятельность, отказавшись от дальнейшей стажировки в стенах консервативного учебного заведения.

В 1821 году Карл Брюллов с Золотой медалью, аттестатом I степени и шпагой заканчивает Петербуржскую Академию художеств. Президент Академии художеств А. Н. Оленин предлагает ему остаться в Петербурге пенсионером при академии, но Брюллов отказывается. Вместе с братом Александром, в последствии известным архитектором, он поселяется в деревянной временной мастерской у строящегося Исаакиевского собора. 1821−1822 — Карл Брюллов работает в Петербурге, пишет портреты деятелей культуры и композиции на темы отечественной истории, в августе 1822-го вместе с братом Александром на средства Общества поощрения художников отправляется в Италию, в Рим. Именно тогда и видоизменили Карл с братом свою фамилию, добавив к ней окончание «ов». Русские художники Брюлловы — так они хотели именоваться за пределами отечества. Перед отъездом художник выполнил портреты одного из основателей Общества Перта Андреевича Кикина и его жены Марии Ардальоновны.

Дорога растянулась почти на целый год: новые впечатления и новые образы жадно впитывались братьями. По дороге в Рим они осматривали музеи и архитектурные памятники Берлина, Мюнхена, Венеции, Флоренции, Падуи, Верона. 1823 — из-за болезни Александра братья задерживаются на 4 месяца в Мюнхене. Там Карл Брюллов, получив возможность работать в классах мюнхенской академии, выполняет ряд заказов на портреты членов семьи баварского министра внутренних дел, министра финансов и других высокопоставленных лиц. В галерее Дрездена Крал часами стоял у «Сикстинской Мадонны» и восторженно записал: «Рафаэлева Мадонна, на которую чем более смотришь, тем более чувствуешь непостижимость сих красот». Карл открывает для себя Тициана. В письме в Россию он сообщает: «Тициановский образ письма прекрасен, а краски — непостижимы…» (Надо заметить, что в академии на первое место ставился рисунок, цвет же имел второстепенное значение.) Во Флоренции он видит новые работы Тициана, восхищается творениями Рафаэля, Леонардо и подлинниками античных статуй, в Риме копирует ватиканские фрески Рафаэля. Заимствуя и перерабатывая приемы древних мастеров, он начинает создавать собственный неповторимый стиль.

В мае 1823 года Карл Брюллов приехал в Рим. Он снял жилье в исторической части Рима, откуда открывался вид на величественные руины Колизея. Русский художник бродил по развалинам империи, подарившей человечеству Цицерона, Вергилия, Лукреция, Горация, Авидия. Недели и месяцы Карл Брюллов проводил в Ватикане — резиденции папы. Во внутренних двориках и залах Ватикана Брюллов изучал скульптуру древней Греции и Рима. Прозрачность мрамора, позволявшая пронизать скульптуру живой стихией света и воздуха, заставила художника по-новому прочувствовать совершенство форм Аполлона Бельведерского, Лаокоона, Меркурия Ватиканского, Венеры Медицейской, зарисовки с которых он делал в музее и в своей римской мастерской.

Перед художником из России распахнули двери творческие мастерские Рембрандта, Веласкеса, Ван Дейка, Тициана. Вобрав в себя достижения мирового искусства, он выплеснул на полотна откровения, равные им по масштабу. Творения Ренессанса — фрески Микеланджело и Рафаэля — поражали его божественной прозорливостью и страстностью в осознании финала человеческой комедии и драмы. В след Леонардо да Винчи Брюллов повторял: «Живописец должен уметь писать все».

Обязанностью художников, посланных на пенсион в Италию, было изучение и копирование произведений эпохи Возрождения. Бессмертные живописные творения величайших мастеров этой эпохи, их открытия в области световой гаммы и художественной перспективы одухотворяли Карла Брюллова.

Русская культура конца XVIII века — начала XIX столетия была тесно связана с Италией — «родиной всех художеств». За годы пребывания в Италии Брюллов создал около ста двадцати портретов в разных техниках — маслом, акварелью, сепией, карандашом. Его герои — люди различных национальностей, профессий, характеров. Но есть у них, при всем различии, нечто общее — они почти всегда привлекательны. Объясняется это тем, что чаще всего это люди яркие и незаурядные.

Большую известность на итальянской земле обрел Карл Брюллов. Он был избран членом итальянских академий, за большую честь считалось заказать портрет именно ему. Брюллов избегал писать портреты тех, кто не вызывал в нем симпатии, под разными предлогами уклоняясь от заказов. Он всегда обращал внимание на детали окружающей обстановки, главным для него было — показать характер, внутренний мир человека, чаще всего идеальный.

1827 — Карл Павлович знакомится с графиней Юлией Павловной Самойловой.

12 ноября 1827 года Брюллов известил мецената П. А. Кикина: «Картину под пару „Итальянскому утру“ окончил в июле месяце, не мог послать по причине свежести красок». Эстетическая «парность» была соблюдена мастером в размере холстов, а также в ракурсах женских фигур, обращенных в полупрофиль друг к другу. Единство было и в затемненном пейзажном фоне в виде переплетенных веток с гущей виноградной листвы. Однако это сходство двух картин оказалось скорее формальным. «Итальянский полдень» не был принят Обществом поощрения художников, более того, это полотно вызвало полное неприятие, а Карл Брюллов был лишен права на получение дальнейшей стипендии. Художнику было надменно замечено, что «изящные соразмерности не суть удел известного класса». 28 мая 1829 года Карл Брюллов отправил письмо в Общество поощрения художников, в котором объяснил причины, принуждавшие его «уклонить от себя новые знаки его благорасположения». Отказ от дальнейшего пенсиона был связан с нерегулярной посылкой денег из Петербурга, а также с самостоятельными заказами. Среди них был портрет великой княгини Елены Павловны и договор с Анатолием Николаевичем Демидовым на исполнение «Последнего дня Помпеи». Художник твердо стоял на ногах и не хотел никакой зависимости от воли благотворителей. 1830 — художник завершает портрет великой княгини Елены Павловны с дочерью. В Петербурге в Академии художеств показана копия фрески «Афинская школа».

В итальянский период Карл Брюллов работал над главной картиной своего творчества. «Последний день Помпеи» утверждал мощь человеческого духа, проявившегося в минуты тягчайших и неразрешимых испытаний. Н. В. Гоголь, посвятивший в 1834 году этому полотну свою статью, писал: «Мысль её принадлежит совершенно вкусу нашего века, который выбирает сильные кризисы, чувствуемые целою массою». А. С. Пушкин откликнулся на поразившее его историческое полотно стихотворением, рядом с которым в черновике поэт набросал свой рисунок, изображавшие центральные фигуры Помпеи:

Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя

Широко развилось, как боевое знамя.

Земля волнуется — с шатнувшихся колонн,

Кумиры падают! Народ, гонимый страхом,

Под каменным дождем, под воспаленным прахом,

Толпами, стар и млад, бежит из града вон.

«Последний день Помпеи» всколыхнул чувства просвещенной Европы. «Воспламеняющийся Колосс» — восклицали импульсивные итальянцы перед полотном грандиозных размеров. Когда картина была доставлена в Петербург, она была названа первым днем русской живописи. Отныне скромная падчерица — русская живопись — превратилась в горделивую королеву, украшавшую лучшие залы и дворцы мира. В 1834 Карл Брюллов решился написать предназначенный для галереи Уффици автопортрет в тот момент, когда его известность достигла пика.

В конце 1834 года Карл Брюллов принял предложение известного деятеля культуры своего времени графа Владимира Павловича Давыдова принять участие в историко-художественной экспедиции в Грецию и Турцию. Художник восхищался дикой красотой природы Греции, величием её архитектурных памятников. Именно здесь он обратился к пейзажу как к самостоятельному жанру. В Турции Брюллов и увлечением отдался изображению жизни турецкого города. Его привлекали людные улицы, шумные базары, сценки из жизни простого народа. Впечатления от поездки в Турцию явились для художника неисчерпаемым источником вдохновения. 30 июля 1835 года художник на бриге «Фенистокл» отправляется из Греции в Смирну, в Турцию, и делает бытовые и жанровые зарисовки из жизни Константинополя и Смирны. В Турции он создает композиции «Полдень в караван-сарае», «Гавань в Константинополе», «Переправа через ручей», «Приход на бал в Смирне», «Прогулка султанских жен» и рисунки «Константинопольский рынок», «Турецкое кладбище в Скутари».

Осенью 1835 года Карл Брюллов получил предписание от императора Николая I приехать в Россию и занять место профессора в академии художеств, после чего он был вынужден изменить дальнейшие планы работы в Италии. После 12-летнего отсутствия живописец вернулся на родину. Соотечественники с нетерпением ожидали возвращения в Россию создателя живописной эпопеи «Последний день Помпеи».

Художник неохотно ехал их теплых краев в морозную северную столицу; он не долго задержался в гостеприимной Москве, где был принят в лучших домах московской интеллигенции. Он привлекал к себе и своей внешностью — крепким телосложением, невысоким ростом, шапкой вьющихся волос, лбом, напоминая античного бога Аполлона. Но более всего собеседников притягивали его эрудиция, несомненный ум, наполненная афоризмами образная речь. В споре он был основателен, всегда мыслил логично, в хорошей компании любил шутку и был отзывчив на меткое слово в свой адрес.

Мысль написать картину о разорении Рима варварами в 455 году возникла у К. Брюллова в Италии. Этот замысел пришлось отложить из-за путешествия на Восток и отъезда в Россию. Художник вернулся к этой идее в Москве, когда литератор Антоний Погорельский стал буквально подталкивать его к написанию новой «Помпеи». Первоначально Брюллов выполнил небольшой по размерам эскиз будущей исторической картины. Когда «Нашествие Гензериха на Рим» увидел Пушкин, он счел, что полотно о гибели Рима может стать выше «Последнего дня Помпеи». Художник азартно ответил: «Сделаю выше». Однако прервалась из-за отъезда Карла Павловича в северную столицу. В Москве К. Брюллов сблизился с демократической интеллигенцией города, с московскими литераторами, художниками, артистами. В. А. Тропинин за три сеанса написал его портрет, выбрав в качестве фона пейзаж с вулканом Везувий. Скульптор И. П. Витали выполнил бюст Брюллова, который в свою очередь поправлял его работы, реализованные в глине.

В Москве Брюллов подружился с Пушкиным, посвятившим «Помпее» стихотворение «Везувий зев открыл — дым хлынул клубом». Александр Сергеевич после их знакомства сообщил жене: «Он очень мне понравился». Поэту импонировала вольнолюбивая натура художника, который свергал с пошатнувшихся пьедесталов кумиров и наполнял свои произведения правдой чувств в кульминационных моментах, разрушавших инерцию привычной жизни. В мае 1836 года по настоянию Николая I Карл Брюллов отправился в официальную северную столицу. Художник неохотно подчинился просьбе правителя. А. С. Пушкин писал жене: «Брюллов сейчас от меня едет Петербург скрипя сердце: боится климата и неволи». Не без оснований Пушкин опасался за судьбу свободолюбивого автора «Последнего дня Помпеи».

В Петербурге художник воспринял предложение царя стать его личным покровителем. Брюллову предоставили мастерскую в здании академии художеств и квартиру бывшего ректора скульптора И. П. Мартоса. Брюллову удавалось успешно соединять преподавательскую деятельность с занятиями живописью. В Петербурге художник создал целую галерею портретов современников, которые поражают бесконечным разнообразием, жизненной правдой и многогранностью психологических характеристик. Отказавшись от парадного полотна, посвященного времени правления Ивана Грозного, он выбрал эпизод, когда народ отстаивал свое право на жизнь. Его картина «Осада Пскова» вызвала противоречивое отношение аристократии, но в демократической среде реакция была совсем иной: живопись передвижников базировалась на патриотических произведениях о героях, сражавшихся за свободу Родины.

Карл Брюллов был тепло принят в литературных и художественных кругах, где обнаружил общность взглядов с Жуковским, Белинским, Лермонтовым, Глинкой, Даргомыжским. Его неутомимой в творческих исканиях натуре оказались близкими принципы психологического реализма, которые утверждались в русской культуре с начала XIX века. Реалистический метод способствовал отображению жизни в формах самой жизни, душевного мира человека, полноты явлений природы, нравственных традиций и быта народа.

В июне 1836 года Академия художеств, предложив Карлу Брюллову руководство историческим классом, возвела его в звание младшего профессора II степени. Он также курировал работу портретного и пейзажных классов, где среди его воспитанников были И. К. Айвазовский и А. П. Боголюбов. По отзывам воспитанников, «Брюллов был великолепный профессор; многие талантливые ученики развились под его руководством». Учитель поражал своих воспитанников обширной эрудицией. В подходе к работам учеников он был строг, требователен и одновременно тактичен в оценках. Большое внимание он уделял изучению античных образов, а также искусства западноевропейских мастеров — Веласкеса, Корреджо, Рубенса, Ван Дейка.

У Карла Павловича не было детей, но продолжателями дела жизни были его ученики. Профессор Академии художеств, он старался развить в своих учениках все самое лучшее, что было им отпущено самой природой. Несхожими путями пошли маринист Айвазовский, жанрист Федотов, философ Ге, лирик Шевченко. Брюллов внушал им главное: «Не упускайте ни одного дня, не приучая руку к послушанию. Делайте с карандашом то, что делают настоящие артисты со смычком, с голосом — только тогда можно сделаться вполне художником… Душа художника, как зеркало, должна отражать в себе всю природу; образованный вкус его выберет из нее прекрасное, а талант передаст в картине».

В доме художника Василия Федотовича Тимма Брюллов познакомился с его очаровательной сестрой Эмилией Федоровной Тимм и сделал ей предложение стать его женой. 8 января 1839 года они обвенчались в лютеранской церкви Святой Анны. Не прошло и двух месяцев после свадьбы, как Карл Павлович был вынужден расстаться с супругой, которая скрывала от него любовную связь с одним из родственников. Вслед за этим последовал громкий скандал. Бывшая супруга Брюллова окружила его имя сплетнями и клеветой. Для Карла Павловича наступили тяжелые дни — он потерял благосклонность друзей, почувствовал неприязнь двора. Состояние пережившего потрясение после разрыва с женой Карла Брюллова смягчил приезд в Петербург Юлии Самойловой, поддержавшей своего давнего друга в нелегкую для него пору. Для презиравшей светские условности графини, их близость была по-прежнему драгоценной. «Никто в мире не восхищается тобою и не любит тебя так, как твоя верная подруга», — заверяла она художника.

Брюллов остро переживал из-за неудачной женитьбы на Эмили Тимм и отсутствия наследников. Компенсируя свое несостоявшееся отцовство, он радовался ребячьим шалостям и играм в семьях родственников и друзей. Будучи однажды вечером у Пушкина в его квартире на Мойке, Карл Брюллов с затаенной завистью смотрел, как поэт приносил ему из спальни одного за другим сонных малышей из своей «великолепной четверки» — Сашу, Машу, Гришу, Наташу.

В июне 1848 года состояние здоровья Карла Брюллова резко ухудшилось. Он подал прошение в комиссию по строительству Исаакиевского собора: «Работать в куполе, где свет получался сквозь леса снизу, было темно. Сквозной ветер был главной причиной расстройства здоровья моего при работе в куполе… Простуда, ревматизм, переходящий из места в место и павший на сердце, произвел воспаление, и следствием этого была моя опасная болезнь, продолжительная и ужасная…». Но несмотря на тяжелый недуг, последние четыре года жизни Карла Брюллова оставили яркий след в творчестве гениального мастера.

27 апреля 1849 года Карл Брюллов покинул Петербург. В сопровождении учеников Николая Лукашевича и Михаила Железнова он уехал лечиться за границу. Врачи рекомендовали ему отправиться на остров Святой Екатерины, расположенный в Бразилии. Однако свой план «освоения» Бразилии он отложил и, по совету русского посланника С. Г. Ломоносова, решил плыть на Мадейру — остров-курорт.

Приехав в 1850 году в Рим, Карл Брюллов познакомился с оптовым торговцем скотом Анджело Титтони и поселился в его доме в местечке Марчиано, известном с античных времен минеральными водами. Художника притягивала не только гостеприимство хозяина, но и его радикальные взгляды, направленные против тирании. В эти годы он пишет в технике масла и акварели портреты семейства Титтони — Анджело Титтони, его матери Екатерины и дочери Джульетты в костюме Орлеанской девы.

23 июня 1852 года Карл Павлович Брюллов умирает в местечке Манциана близ Рима, где находился для лечения. Похоронен на римском кладбище Тестаччо.

Возвращение к национальным корням, дружба с поэтом Василием Жуковским и композитором Михаилом Глинкой, несомненно, придали зрелую мудрость палитре Брюллова, заблиставшей на берегах Невы полным спектром красок, тонов и полутонов. Его ученик Николай Ге, пораженный открытиями учителя, констатировал: «Он ввел у нас живой рисунок, т. е. поглощение всех частей общей формы. В этой общей форме могло проявиться живое движение характера фигуры. Этого прежде не было. Он ввел также у нас рельеф, тесно связанный с рисунком. Предметы стали отделяться от фона. Он внес необходимый свет, принадлежащей картине… изучая непрестанно натуру, он уничтожил всякую манеру, для каждой натуры он вызывал новую, ей подходящую манеру, — это давало ценность разнообразию приема. Он потребовал полное изучение всего, что может войти в картину…»

По разным странам и континентам разошлись произведения великого живописца России. Они хранятся в коллекциях Италии и Америки. Они хранятся в лучших музеях нашей страны. В новом тысячелетии они напоминают нам о незыблемых ценностях гуманизма и тревожат желанием сохранить планету Земля от людской жестокости и бунта стихий.

Остается сожалеть, что не нашлось на родной земле романиста, который увлекательно в лицах, диалогах и ситуациях — запечатлел бы биографию мастера, предпочитавшего дорожную повозку обломовскому сидению на мягких диванах. Не случайно в одной из своих сепий Брюллов изобразил себя в виде «Отъезжающего рыцаря» — он объездил многие страны Европы, ближний Восток, и даже собирался переплыть океан, дабы обосноваться в экзотичной и неведомой Бразилии.

Глава II. Общая характеристика творчества

Современникам виртуозное мастерство Карла Брюллова представлялось недосягаемым. Живопись его действовала неотразимо. Его работы казались выше критики. Рядом с Брюлловым все меркло. Он, и только он один, воплощал в себе все идеалы искусства.

Из картин, исполненных в Академии, особенно примечателен «Нарцисс» (1819, ГРМ). Вот как передает Г. Г. Гагарин историю этой картины. «Брюллов рассказал мне, что во время его пребывания в Петербургской Академии дали для конкурса тему „Нарцисс, любующийся собой в воде“. Его сотоварищи по искусству увидели в этом сюжете только предлог для анатомического этюда и этим удовольствовались. Брюллову же захотелось углубиться в эту тему, понять ее и воспламениться ею. Строгановский сад на Черной речке (в С. -Петербурге) был до тех пор единственной природой, которой он любовался. В один прекрасный день пошел он туда помечтать… Сидя на скамье и восхищаясь тенистой зеленью, пронизанной солнцем и отражающейся в пруду, он старался отгадать обаяние воздуха в теплых странах, понять примитивную Грецию, дать себе отчет в удивлении юноши, впервые увидевшего отражение своего лица и пленившегося им, и проникнуть во всю языческую грацию этой метаморфозы. Встав со скамьи, Брюллов уже создал в своем воображении целую картину… И действительно, он потом передал в ней эффект солнца между листвою, разновидную игру светотеней, весьма удачно распределил общее освещение, бросив тень, полную отблесков, на большую часть тела юноши. Листок, упавший с дерева, плыл по гладкой поверхности воды и тем еще более вызывал ее зеркальность». В этой картине уже наличествуют все главные качества брюлловской живописи -- поразительная сила воображения, соединенная с тонкостью натурных наблюдений, реалистическая трактовка природы, в центре которой царит человек, композиция, раскрывающая человеческий образ. Лицу Нарцисса художник придал черты своего лица, и картина приобретает значение автобиографическое. Восхищение своей собственной красотой выражает взгляд и жест Нарцисса, увидевшего себя в зеркальной поверхности. Не выражает ли и картина Брюллова восхищение художника красотой, которую он сам создал и которую впервые увидел?

Оглядывая наследие Брюллова, мы видим, что лучшее в нем (кроме «Последнего дня Помпеи») — портреты. Портрет (фр. portrait, от устаревшего portraire -- «изображать») -- изображение того или другого человека, произведенное средствами живописи, гравирования или скульптуры, также фотографическое изображение. Портрет может считаться вполне удовлетворительным, когда воспроизводит оригинал в точности, со всеми чертами его внешности и внутреннего индивидуального характера, в наиболее привычной его позе, с наиболее свойственной ему экспрессией. Удовлетворение этого требования входит в круг задач искусства и может приводить к высокохудожественным результатам, если исполняется даровитыми мастерами, влагающими в воспроизведение действительности свой личный вкус и чувство природы. С исходом XVII века манерность и условность, водворившиеся вообще в искусстве, помешали портрету удержаться на достигнутой им высоте и даже отодвинули его на второй план как в живописи, так и в скульптуре; Они, по словам В. Боткина, «так просты, так чужды всякого эффектного освещения, с такою гениальною свободою написаны, что кажется, художнику они не стояли ни малейшего труда, и он лишь небрежно бросал краски на полотно».

По мнению поэта Алексея Константиновича Толстого, Брюллов считался «лучшим живописцем в Риме». Художник писал портреты итальянской знати и своих соотечественников с присущим ему темпераментом и живым интересом к индивидуальным чертам характера портретируемого. При этом он отказывался от какого-либо одного художественного стиля, соединяя воедино парадность и пышность классицизма, романтическую приподнятость чувств и реализм в отражении конкретных деталей. Пленительность лиц простых крестьянок в овеянных поэзией картинах «Итальянское утро», «Итальянский полдень», написанных в сочной палитре, яркое тому свидетельство. Среди портретных шедевров Брюллова первый по времени — «Всадница» (1832), которую он написал в Риме. Это портрет одной женщины, звучащий признанием в любви к другой. Такова его скрытая драматургия. Позднейшие портреты Брюллова были, конечно, гораздо глубже и серьезнее, однако ни в одном из них уже не присутствовал такой душевный подъем. Юность мастера и юность модели… В те дни Брюллов действительно был счастлив. Жизнь, раскрывшаяся ему своей ликующей стороной, еще не показала мрачной изнанки. Его переполняла чувственная радость жизни. Предметом анализа Брюллова-живописца, никогда не забывавшего о гражданских обязанностях перед обществом, являлся неразрешимый конфликт верховной власти и народа, который составлял суть трагедии «Борис Годунов». Еще будучи в Италии, он написал: «Сильнейшим моим желанием было произвести картину из российской истории». Истинное призвание он находит в портретной и жанровой живописи и, конечно же, в работе на историческую тему. Классические приемы постепенно вытесняются новыми — романтическими, а в поздних портретах — и реалистическими.

Произведения К. П. Брюллова принадлежат к лучшим достижениям отечественной портретописи первой половины ХIХ века. Развивая сложившиеся в русской живописи традиции парадного портрета, художник в совершенстве владел живописной техникой изображения человека. В портрете княгини Е. П. Салтыковой ярко проявляются романтические устремления художника. Восхищение, любование моделью почти обязательно сопутствовало такому произведению.

Искусство великого мастера не было ограничено рамками простого любования окружающей действительностью; он, подобно мастеру «Мертвых душ», постоянно задавался вопросом, обращенным и к столетию, и к самому себе: «Каким быть человеку?» Брюллов видел в искусстве силу, способную вызволить личность в экстремальных ситуациях действительности — войнах, революциях, стихийных бедствиях.

«Последний день Помпеи» прогремел по всей Европе. Брюллов написал гибель античного города под лавой и пеплом проснувшегося Везувия, написал катаклизм — одновременно природный и исторический; и на фоне торжества гибели создал героический апофеоз величия и красоты человека, противостоящего неизбежности уничтожения. Брюллов обдумывал композицию картины с карандашом или кистью в руках, фиксируя в эскизах каждое движение своей мысли, меняя расположение фигур и обстановку. Зрительная память художника, в тайниках которой хранились бесчисленные и точные наблюдения, позволяла ему совершать эту работу без натуры перед глазами. Об исключительной силе памяти и воображения, которыми обладал Брюллов, говорят и все его эскизы к другим замыслам, которых осталось очень много, и которые так и не получили своего окончательного завершения в картинах. Все они свидетельствуют о той непрестанной внутренней работе, работе фантазии и мысли, которая составляет характернейшую черту творческой личности Брюллова, и которая была одним из самых обаятельных свойств его личности, неотразимо действовавших на современников и особенно на учеников.

Естественно было бы также ожидать, что среди подготовительных работ к «Гибели Помпеи» найдутся и рисунки с античной скульптуры. Их вовсе не обнаруживается в наследии Брюллова, несмотря на то, что он вырос на классическом наследии, несомненно, превосходно его знал и работал над темами, в решении которых мог бы использовать опыт античного искусства. Полное отсутствие рисунков с классической скульптуры среди папок и альбомов Брюллова заставляет предположить, что изучение скульптуры было стадией, пройденной художником в ученические годы. Еще в юности он приобрел этот капитал знаний, которым, несомненно, пользовался и который пополнял путем запоминания, не нуждавшегося в закреплении рисунком.

Менее чем за год было написано все огромное полотно картины. Некоторые персонажи и группы напоминают античные статуи, в некоторых лицах переданы знакомые черты. Узнаешь автопортрет художника в образе художника же, облик графини Самойловой напоминает мать, укрывающую своих детей широким платьем, и многие другие черты взяты также из действительности. «Его фигуры прекрасны при всем ужасе своего положения», — заметил Гоголь. Красота у Брюллова побеждала смерть. Нельзя сказать, чтобы такая оценка разделялась всегда и всеми. Например, Тургенев, соединив имя Брюллова с именем популярного тогда же автора романтических повестей Бестужева-Марлинского, придумал словосочетание «брюлловский марлинизм», обозначающее выдуманность и неправдивость художественной манеры, пристрастие к эффектам и красноречию, которое, согласно Тургеневу, противоречило скромности и целомудрию русского искусства. Еще позднее пылкий проповедник идейности в живописи Стасов буквально захлебывался в словах, честя Брюллова художником «поверхностным, легкомысленным, надутым, риторичным, фразерным, холодным, бессердечным, фальшивым». Но эти нападки (даже если признать в них долю правды) не могли поколебать его высочайшей репутации.

Новая «манера» позволила Брюллову продолжить в Петербурге его итальянские опыты и окончательно разрушить границу между стилями — классицизмом, романтизмом и реализмом. Мастер не считался с их теоретическим размежеванием, если того требовал его замысел. Выражаясь современным языком, его увлекала идея синтеза живописи с другими видами искусства — скульптурой, архитектурой, театром. Главенствующим в этом взаимном влиянии оказывались не формальные поиски, а выражение концентрированного содержания.

Никогда не останавливаясь на достигнутом, Брюллов экспериментировал в бытовом, пейзажном жанрах, занимался иллюстрированием. Причем во всем он обязательно находил свою особую технику. Художнику не было равных в виртуозном владении графитным карандашом, он любил ювелирно точный и красочный акварельный мазок и мягкую пластику сепии. Он наслаждался масляной живописью — то скульптурно объемной, то интенсивно контрастной, но всегда изысканно отточенной. Он с мастерством выполнял монументальные росписи, занимался лепкой и гравированием.

Дарование Карла Брюллова было необычайно разнообразно, — он был не только прекрасным рисовальщиком и мастером станковой живописи, но и виртуозным акварелистом. Особенности водных красок исключают запись сверху неудавшихся деталей композиции, что обычно широко практикуется в технике масляной живописи. Акварель пишется в один сеанс, и ее уже невозможно поправить. Художник-акварелист словно восклицает: «Мгновение, ты прекрасно!» Акварельная живопись стала для Карла Брюллова подлинной творческой лабораторией. Его мазки то свободно растекались по листу бумаги или картона, то превращались в прозрачную невесомость, то сверкали как будто ювелирная миниатюра, а мягкие пятно светотени смягчали и оттеняли пространство залитой солнечным свечением воздушной среды. брюллов женский портрет творчество

«Картина имеет свой главный предмет, какого бы она содержания ни была, следовательно, не должно ли пожертвовать ненужным нужному? — делился мастер своими секретами. — Еще мало окончить картину, но надо окончить ее до волосков… Широкая и мягкая кисть нужна в больших картинах, кои зритель не иначе может видеть, как на таком расстоянии, на каком всякая окончательность для него теряется, сколько или еще более требуется строгая отделка в маленькой картине, для рассмотрения коей должно приблизиться так, чтобы глаз зрителя был занят одною ею.» Опережая свое время, он бросал вызов импрессионистам, экспериментируя с рефлексами солнечного света, а в поздний период творчества работал с геометрией плоскостей, что позже было воспринято модернистами. Не ведая о том, что в быт потомков войдет кинокамера, он создавал в своих картинах подлинность документальности и монтажную ракурсность композиции.

Отличительной чертой Брюллова является изображение красной материи или просто использование красного цвета. Часто появление красного полотна совершенно необъяснимо. Так, в картине «Портрет Ю. П. Самойловой с приемной дочерью Амацилией Пачини» фигуры изображены на фоне колонны, обвитой красной портьерой или гардиной, непонятно откуда спускающейся. Служит она здесь, как и в других работах, исключительно для создания настроения, придавая картине вид парадного портрета. Многие даже не замечают ее, настолько органично сочетается она с образом Самойловой. Подобный мотив мы встретим и во «Всаднице» (где красная штора чуть заметна, но тем не менее она присутствует), и в жанровых сценках из итальянской жизни, и в «Автопортрете, в «Портрете Крылова», в «Последнем дне Помпеи» наконец. Играя с разными оттенками и градациями красного, используя их иногда совершенно незаметно, Брюллов создал различные образы, различные настроения, соединяя их. Именно поэтому все его произведения, несмотря на различия, кажутся объединенными друг с другом некой общей темой.

Тонкое чувство формы и пластичность, также отличительные черты картин Брюллова. Особенно они заметны в ученических рисунках, в работах на мифологические темы («Гений искусства», «Нарцисс»). В них особенно остро чувствуется влияние античных прототипов, не которых учился художник. Позднее эти характеристики проявятся в портретах и жанровых сценках первого итальянского периода, менее они будут заметны в поздних работах, например в картине «Последний день Помпеи».

Брюллов стремился к осмыслению изображаемого, передавая не отвлеченный сюжет, не форму, а суть. Так, например, в «Нарциссе» художник изобразил не просто самовлюбленного античного красавца, но весь ужас постигшей его кары. Герой глядится в воду с любовью, но в тоже время со страхом, с предчувствием беды. Тот де подход мы видим в «Итальянском утре» и «Итальянском полдне». Здесь не только рассказывается о конкретном человеке, но и рисуется образ Италии в целом. Самым ярким примером этой особенности Брюллова является, конечно, «Последний день Помпеи».

Портреты основаны на схожей идее. Брюллову было интересно изобразить живого человека, а не идеальную форму, передать его богатый внутренний мир, показать ценности, которыми он дорожит, его характер, его состояние. Художника интересовал внутренний мир человека более, нежели внешние качества. Примером тут может служить любой из его портретов, в первую очередь «Автопортрет» 1848 года.

Не менее важная тема в творчестве Брюллова — общение человека и природы. Впервые мы увидим это в картине «Утро», после которой художник дальше развить образное сопоставление бытия природы и человека. В «Полдне», ставшем итогом долгих исканий Карла Брюллова, эта идея проявится наиболее ярко.

Брюллов пропагандировал отказ от идеальных форм. Мы можем увидеть эту тенденцию в «Полдне», в портретном творчестве художника.

Жанровая живопись Карла Брюллова не имела ни чего общего с бытовавшей тогда салонной и приукрашенной «итальянщиной». Его демократичный художественный язык перекликался с манерой художника Алексея Венецианова, автора живописной галереи русских крестьян, которых он изображал на фоне неброской и умиротворенной северной природы. Именно Венецианов одобрил картину Брюллова «Итальянское утро», в которой находил множество несомненных достоинств.

Приверженец классической школы, Карл Брюллов сумел разглядеть в простых итальянцах неиссякаемый темперамент и горделивую статность, унаследованные ими от имперских предков. Наблюдая жизнь простого люда на улицах южных городов и деревень, художник создавал жанровые бытовые картины, которые пленяли свежестью, лиризмом, тонкими портретными характеристиками.

С середины 1820-х годов Брюллов все чаще обращается к жанровой живописи, но какие бы темы не волновали художника, он неизменно возвращался к портрету, выбирая, в зависимости от собственного видения, желания заказчика, назначения, технику и вид портрета — парадно-представительский, интимно-камерный, а иногда намеренно экспрессивный или остропсихологический. Каждый из портретов Брюллова глубоко индивидуален и неповторим в передаче характера, душевного состояния портретируемого.

Едва ли случайно, что все портреты Брюллова представляют людей его круга, его современников. Он не очень любит писать стариков или старомодных дам. Печать времени лежит на каждом его портрете. Его мужские образы полны жизни. Все они представлены в полном обладании всеми своими силами и способностями. И все они, кроме того, люди своего века, активные участники жизни. И таковы же брюлловские женщины. Он не рисовал ни старух, ни увядающих красавиц. Его женщины полны обаяния, молодости, грации и даже кокетства. И художник любит подчеркивать это костюмом, модными цветами материй, модной мебелью и обстановкой, которая, особенно в женских портретах, всегда носит не только роскошный, но и изысканно-модный характер (Всадница. Портрет Джованины и Амацилии Паччини, воспитанниц графини Ю. П. Самойловой, 1832. ГТГ).

Брюллов изображает женщин в пышной обстановке гостиных, на балу, на прогулке (Портрет великой княгини Елены Павловны с дочерью Марией, 1830. ГРМ). Иногда они держат на руках младенцев, похожих на разряженных куколок (портрет М. А. Бек, 1840), или сидят около детской кроватки. Они похожи друг на друга. Личная жизнь глубоко запрятана под этой мишурой светского блеска, и художник не делает никаких усилий, чтобы ее обнаружить. Оттого они так похожи одна на другую. Художник знает, что, подчеркивая характер, он уведет их в сторону от того модного идеала, к которому они стремятся. Очень часто фоном служит зелень тропических растений или тяжелые ткани драпировок. Только два лица, Ю. П. Самойловой (Портрет графини Юлии Павловны Самойловой, рожденной графини Пален, удаляющейся с бала с приемной дочерью Амацилией Паччини. 1842. ГРМ) и Е. П. Салтыковой, выделяются среди этого безликого хора. Так на портрете светлейшей княгини Елизаветы Павловны на первом плане утонченно выписано опахало из страусиных перьев. Самойлова -- блестящая красавица, законодательница моды -- была идеалом для самого художника. Недаром же и других он делал, вольно или невольно, похожими на нее. Она является то среди пышной обстановки дворца в сопровождении девочки-воспитанницы и арапчонка, своим контрастом подчеркивающих ее зрелую и совершенную красоту, то художник изображает ее удаляющейся с бала в маскарадном костюме, невообразимая роскошь которого не в силах затмить ее царственного величия. Среди всех прочих, тщетно старающихся быть похожими на нее, -- только она одна настоящая. И Брюллов пускает в ход все чары живописи для того, чтобы выразить этот образ со всей роскошью, которая для него является достойной оправой.

Он любит изображать пышную архитектуру и убранство парадных комнат. Возможно, здесь сказывалась еще и близость, а может быть, и помощь его брата Александра, архитектурное мастерство которого так ярко проявилось именно в интерьерах (Портрет светлейшей княгини Елизаветы Павловны Салтыковой, рожденной графини Строгоновой, жены светлейшего князя И. Д. Салтыкова, 1841. ГРМ).

Вечная красота Италии, ее восхитительно-прекрасная природа, народ, наделенный врожденной пластикой и отличающийся классической красотой, вдохновляли Карла Брюллова на создание естественно жизненных, поистине поэтических живописных произведений.

В черновике «Программы», составленной для юбилейной речи, Илья Репин написал: «Брюллов художник социальный. Чтобы быть понятным большинству, нужна совершенная форма и живое чувство».

Работа над портретами давала Карлу Брюллову возможность оттачивать не только блестящие способности графика, мастера рисунка и тонкого колориста, но и выявлять психологические способности личности портретируемого. Он умел подметить в своей модели индивидуальные особенности, характер. Психологизм портретов Брюллова неоспорим — художник никогда не снижался до уровня бессодержательно «обстановочного» портрета, в них всегда чувствуется живое человеческое дыхание.

Брюллов обладал необыкновенным даром проникновения в характер портретируемого. Ему удавалось воссоздать в портрете непосредственность и конкретность живых связей человека с окружающим, его душевный мир. Это требовало от художника многообразия композиционных приемов, включения в портрет различных мотивов архитектуры, пейзажа, а главное, широты художественного обобщения. Акварельные работы Брюллова начала 30-х годов поражают красотой, прозрачностью и чистотой тонов, музыкальностью и ритмичностью плавных линий. Виртуозность их исполнения — свидетельство расцвета творчества художника.

Совершенством исполнения поражают женские акварельные портреты Брюллова. Они характеризуются использованием техники миниатюры в трактовке лиц и отличаются законченностью, тщательностью и тонкостью отделки.

Карла Брюллова не интересовали в Италии чисто натурные пейзажи, он всегда оживлял их присутствием говорливых и жестикулирующих жителей Апеннинского полуострова.

В петербургский период Карл Брюллов изменил манеру написания портретов. Усиливая внимание к передаче световоздушной среды, он отходил от плотного наложения тона на тон, все чаще прибегая к корично-охристому подмалевку и лессировке, что способствовало эффекту «свечения колорита».

Детские образы в творчества Брюллова покоряют своей непосредственностью и трогательностью.

Интерес Карла Брюллова к фантастическим сюжетам особенно проявился в его картинах на восточные и мифологические темы. Путешествие художника по Турции в 1835 году значительно обогатило его кругозор. Знакомство с бытом, нравами и природой Востока давали Брюллову обширный материал для работы. Поэтому фантазия в его произведениях на восточные темы основывалась на личных впечатлениях.

Прожив на Мадейре около года, Карл Павлович уехал в Испанию, где посетил Мадрид, Барселону, Севилью. Живя в чужой стране, Брюллов внимательно приглядывался к ее жизни, укладу, обычаям. Вот почему большое значение в его позднем творчестве получил бытовой жанр. В то же время художник не оставлял работы над портретом.

Брюллов превосходно понимал, куда должно идти развитие русского искусства. Это ясно из его последнего разговора с Федотовым. «Вы обогнали меня», -- сказал он Федотову. В этих горьких словах -- признание собственной отсталости и нового направления живописи. Нельзя забывать, что наиболее передовые художники того времени были непосредственными учениками Брюллова.

Карла Брюллова по праву можно назвать гениальным портретистом. За свою жизнь художник создал огромное количество живописных и акварельных портретов. В его женских образах, полных особого очарования, мастер всегда старался воссоздать неповторимые, особенные черты дамы, передать ее женственность, преодолеть ту светскую отчужденность, которая обычно веет от парадных портретов. Красоту женщины Брюллов видел не только во внешнем облике, но и богатстве ее внутреннего мира, возвышенном строе чувств. Героиней Карла Брюллова была женщина, наделенная мягкой, поэтической натурой, и обладавшая пылкой душой.

2. 1 «Итальянский полдень»

Как-то еще в начале пребывания в Италии Брюллов, возмутившись бесконечными подробнейшими рекомендациями Общества поощрения художников, воскликнул: «Пора производить по силам!» И, не обращая больше ни малейшего внимания на предписания и наставления, создал живую, насыщенную красками, сияющую картину «Полдень».

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой