Изображение сопротивления в концентрационном лагере "Бухенвальд" по роману Бруно Апица "Голые среди волков"

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Учреждение образования

«Минский государственный лингвистический университет»

Курсовая работа

Изображение сопротивления в концентрационном лагере «Бухенвальд» в романе Бруно Апица «Голые среди волков»

Гришкевич Наталья Владимировна

группа 502

немецкого факультета

заочного отделения

Научный руководитель:

Поражинская Ирина Леонидовна

Минск 2009

План

  • Введение
    • 1. Жизненный путь Бруно Апица как источник материал для романа «Голые среди волков»
    • 1.1 Биография Бруно Апица
    • 1.2 История написания романа «Голые среди волков»
    • 2. Анализ романа Бруно Апица «Голые среди волков»
    • 2.1 Языковые средства, используемые в романе
    • 2.2 Анализ сюжета романа
    • Заключение
    • Литература

Введение

В годы Второй мировой войны на территориях, оккупированных фашистской Германией, действовало 1100 концлагерей, через которые прошли 18 млн. человек. 11 млн. из них погибли.

В 1937 году в восьми километрах от города Веймара — культурного и духовного центра Германии, с которым связаны имена Гете, Шиллера, Баха, Листа, — фашисты построили концлагерь Бухенвальд. Первыми жертвами этой «фабрики смерти» стали немецкие коммунисты и социал-демократы. Всего же в концлагере содержались представители 32 национальностей из 18 стран Бухенвальд. Документы и сообщения. Пер. с немецкого. М.: Изд. Иностр. Лит., 1962.

Среди заключенных Бухенвальда были люди, которые несмотря на недоедание, тяжелую работу и зверское обращение со стороны эсэсовцев нашли в себе силы для организации подполья и поднятия вооруженного восстания. Нужно сказать, что подпольные организации узников действовали во многих концлагерях. Однако вооруженное восстание поднять удалось только в Бухенвальде. В подполье объединились до двух тысяч человек — 178 боевых групп. Треть из них — выходцы из Советского Союза. Остальные — немцы, австрийцы, французы, югославы, голландцы, чехи, словаки, поляки, испанцы, бельгийцы, итальянцы. Именно деятельности этого подполья и посвящена книга Бруно Апица «Голые среди волков».

Целью данной работы является: изучить и проанализировать изображение сопротивления в концентрационном лагере Бухенвальд в романе Бруно Апица «Голые среди волков» (в русском переводе «В волчьей пасти»).

Основные задачи данной работы:

познакомиться с биографией Бруно Апица;

изучить события, которые легли в основу романа;

проанализировать языковые средства, которые использовались в романе;

проанализировать сюжетную линию романа.

1. Жизненный путь Бруно Апица как источник материал для романа «Голые среди волков»

1.1 Биография Бруно Апица

Бруно Апиц родился 28 апреля 1900 года, в немецком городе Лейпциге, одном из промышленных центров Саксонии, в семье рабочего и был 12 ребенком в семье. Бруно Апиц подростком начал свою трудовую деятельность. Вступил в союз социалистической рабочей молодежи. За антивоенную пропаганду подвергался преследованиям. В конце первой мировой войны, когда ему было 17 лет, Апица посадили в тюрьму за пламенную речь, обращенную к бастующим рабочим военной промышленности. В 1927 Бруно вступил в КПГ, начал сотрудничать в партийных печатных органах, был избран председателем Союза пролетарских революционных писателей Лейпцига. Однако он недолго пробыл на посту предводителя пролетарских писателей Лейпцига. Арестованный нацистами в 1933 году, Бруно Апиц 11 лет провел в тюрьмах и концлагерях Гитлеровской Германии (из них 8 лет Бухенвальд). Когда за спиной Бруно Апица захлопнулись ворота Вальдхеймской тюрьмы, ему не было еще тридцати трех лет. Их Бухенвальда он вышел сорокачетырехлетним. Чудовищный режим Бухенвальда подорвал здоровье Бруно Апица, но не сломал его и желание быть полезным своему народу Апиц Бруно, В волчьей пасти, М.: Издательство иностранной литературы, 1961.

После 1945 Бруно Апиц работал литературным и театральным редактором в Лейпциге и Берлине, был директором городского театра в Лейпциге. Был дважды удостоен Национальной премии ГДР.

Бруно Апиц начал писать в возрасте 18 лет. С 1920 года он публикует свои короткие поэтические произведения и рассказы в газетах и журналах. В 1924 году, работая актером в Лейпциге, Бруно написал свою первую драму Der Mensch im Nacken («The Man on Your Tail» — драма не переводилась на русский язык, поэтому приводятся немецкое и английское название этого произведения). После освобождения из немецких концентрационных лагерей, Бруно Апиц вернулся к писательской деятельности. Однако большинство его произведений не пользовались успехом у читателей. Так было до выхода в свет в 1958 году романа Nackt unter Wцlfen (в русском варианте — «Голые среди волков» или «В волчьей пасти»). В романе писатель на автобиографическом материале изобразил героическое сопротивление узников фашистского концлагеря. Роман принёс Бруно Апицу всемирный успех; был переведён на многие языки. Роман «Голые среди волков» стал не только литературным памятником жертвам Бухенвальдского лагеря смерти, но и оружием против возрождения фашизма Апиц Бруно, В волчьей пасти, М.: Издательство иностранной литературы, 1961.

1.2 История написания романа «Голые среди волков»

История создания романа «Голые среди волков» напрямую связанна с годами, проведенными писателями в концентрационном лагере Бухенвальд.

В основу сюжета романа положен невероятный, и тем не менее реальный случай: коммунист-диссидент (член отколовшейся от просталинской КПГ оппозиционной группировки) Вилли Бляйхер, заведовавший в Бухенвальде складом одежды, в 1944—1945 гг. скрывал там трехлетнего еврейского мальчика Стефана Ежи Цвейга, доставленного с отцом из Краковского гетто. Кормил его, купал, даже выпускал погулять на травке. Бляйхер пользовался тем, что эсэсовцы опасались приближаться к складу, кишевшему мириадами вшей (заключенные, прибывавшие в лагерь, оставляли там свою одежду перед санобработкой и дезинфекцией). Когда лагерное начальство включило мальчика в список на отправку в Освенцим, Бляйхер, подкупив эсэсовского врача, добился помещения его в лазарет. Оттуда малыша перевели в «малый лагерь», где о нем заботился другой политзек, Ойген Валлер. Стефан Ежи Цвейг и его отец дожили до освобождения лагеря Апиц Бруно, В волчьей пасти, М.: Издательство иностранной литературы, 1961.

Концентрационный лагерь Бухенвальд — один из первых лагерей смерти, построенных в Германии. Вначале, в 1937-м, он планировался как лагерь для особо опасных преступников, но, начиная с 1938-го, лагерь уже полностью функционировал, как место для политзаключённых, евреев, «асоциальных элементов», цыган и гомосексуалистов. Позднее, Бухенвальд позиционировал как переходная станция между крупными лагерями, расположенными на востоке Европы. Через этот пункт прошло более двухсот тысяч человек, четверть из них нашли свою смерть прямо тут. «Каждому своё» — эту фразу видели все, кто когда-либо прибывал сюда Самсонов А. М. Знать и помнить: Диалог историка с читателем. — М.: Политиздат, 1988.

Бухенвальд был мужским лагерем. Заключённые работали на заводе, который находился в паре километров от лагеря и производил оружие. В лагере было 52 основных барака, но места всё равно было мало и многих заключённых помещали в палатки даже зимой.

Кроме основного лагеря, существовал ещё, так называемый, «малый лагерь», которых служил карантинной зоной. Условия жизни в карантинном лагере были, даже в сравнении с основным лагерем, настолько бесчеловечны, что это едва ли поддаётся разумному постижению Самсонов А. М. Знать и помнить: Диалог историка с читателем. — М.: Политиздат, 1988.

К концу войны, по мере отступления немецкий войск, в Бухенвальд перевозились заключённые из Освенцима, Компьенья и других концлагерей, оставленных фашистами. К концу января 1945-го, туда прибывало ежедневно до четырёх тысяч человек.

Если учесть тот факт, что «маленький лагерь» состоял из 12 бараков, переделанных из конюшен площадью 40 на 50 метров, то не трудно подсчитать, что в каждом бараке жило около 750-и человек, из которых около 100 умирали ежедневно. Их тела каждое утро выносили на перекличку, дабы получать их порции еды.

Лечение «карантинных», сводилось к прививкам, которые проводил медперсонал, например против тифа, но они ещё больше способствовали распространению заболевания, так как шприцы не меняли. Наиболее тяжёлых больных умерщвляли фенолом. За всё время существования Бухенвальда из него не убежал ни один человек, ибо и так небольшая площадь лагеря круглосуточно патрулировалась четырьмя нарядами СС. Из 28 тысяч заключённых за пятилетний срок существования лагеря от недоедания и болезней погибло 7 тысяч человек Бухенвальд. Документы и сообщения. Пер. с немецкого. М.: Изд. Иностр. Лит., 1962.

Однако и в таких нечеловеческих условиях проживания, у заключенных нашлись силы для создания движения сопротивления, о чем и повествует роман «Голые среди волков». Политическим заключенным в ходе длительной работы удалось занять некоторые ключевые позиции в управлении лагерем. Они влияли на статистику принудительных работ и защиту лагеря. Под контролем заключенных также находился больничный барак. Таких успехов удалось добиться благодаря тому, что после тотальных мобилизаций войска охраны были сокращены и к лагерному самоуправлению стали привлекать узников из числа уголовных. Но постепенно политические заключенные, проявляя находчивость и самообладание, оттеснили уголовников и овладели почти всеми постами в лагерном самоуправлении. И хотя зверский режим в Бухенвальде не ослабел, заключенным удалось активизировать движение Сопротивления.

Седьмого апреля самодельный радиопередатчик, скрытый в подземелье Бухенвальдского лагеря смерти, послал в эфир сигнал о помощи. Это не была мольба о спасении. Сигнал передали мужественные люди. Двадцать одна тысяча заключенных, переживших адовы муки, готовились восстать. У них было очень мало оружия — девяносто карабинов, двести бутылок с горючим, шестнадцать ручных гранат, пятнадцать пистолетов и один легкий пулемет. Но они обладали мужеством, человеческим достоинством, которое эсэсовские палачи не смогли втоптать в грязь Апиц Бруно, В волчьей пасти, М.: Издательство иностранной литературы, 1961.

Догадываясь о подготовке восстания, начальник лагеря Швааль отдал приказ о расстреле военнопленных, которые по указанию подпольного центра должны были разгромить казармы эсэсовцев. Теперь судьбу узников решали минуты. И в полдень 11 апреля Интернациональный лагерный комитет отдал приказ о восстании. И двадцать одна тысяча изнеможденных, истерзанных людей пошли на штурм. Два часа ожесточенных боев — и лагерь был в их руках. Американские войска вступили в Бухенвальд через сорок восемь часов, днем 13 апреля 1945 года. А еще через шесть дней, 19 апреля, бывшие узники собрались на апельплаце, месте лагерного сбора, на торжественно-траурный митинг, чтобы почтить память жертв фашистского террора. На русском, французском, английском, польском и немецком языках было зачитано торжественное заявление, принятое Интернациональным лагерным комитетом. В этом заявлении говорилось: «Мы, представители всех национальностей, вели жестокую, беспощадную борьбу. И эта борьба еще не закончена! Гитлеризм еще окончательно не уничтожен на земном шаре! Еще находятся на свободе наши мучители — садисты. Поэтому мы клянемся перед всем миром на этом апельплаце, на этом месте ужасов, творимых фашистами, что прекратим борьбу только тогда, когда последний фашистский преступник предстанет перед судом Правды.

Уничтожение фашизма — наша задача. Это наш долг перед погибшими товарищами, перед их семьями!"

Представитель Интернационального лагерного комитета призвал собравшихся в знак готовности к борьбе поднять руку для клятвы. И двадцать одна тысяча рук взметнулась вверх. Среди бывших узников, дававших торжественную клятву в Бухенвальдском лагере смерти, находился и заключенный номер 2417, Бруно Апиц Апиц Бруно, В волчьей пасти, М.: Издательство иностранной литературы, 1961. После Второй мировой войны центр внимания переместился с ужасов войны к проблеме вины. В 1951 году на территории бывшего лагеря была установлена мемориальная плита в память об участниках лагерного Сопротивления, а в 1958 году было принято решение об открытии в Бухенвальде национального мемориального комплекса. Каждый день туда приезжают люди. В немецких школах есть специальная программа, включающая обязательную историю и посещение Бухенвальда. Книга Бруно Апица «Голый среди волков» вышла почти одновременно с открытием Бухенвальдского мемориала и тут же стала бестселлером. Бруно Апиц заслуживал абсолютного доверия: ведь он восемь лет был узником Бухенвальда и выжил. Его книга была издана миллионными тиражами и переведена на 25 языков. Наверное, она имела такой успех еще и потому, что облекала воспоминание о Второй мировой войне в форму эмоционального, трогательного повествования. В 1958 году многие читатели еще ясно помнили войну и национал-социализм, а также свое собственное участие в этих явлениях. Бруно Апиц облегчил их совесть. Он рассказал о человечности посреди варварства. «Голый среди волков» — это история о том, как незадолго до конца войны участвовавшие в Сопротивлении коммунисты и «самоосвободители» лагеря спасли маленького мальчика, польского еврея Апиц Бруно, В волчьей пасти, М.: Издательство иностранной литературы, 1961.

В 1962 году Франк Байер экранизировал книгу. В финальной сцене, которая послужила мотивом и для его плаката, хауптштурмфюрер СС приходит в барак и требует выдать ему ребенка. За его спиной смыкаются ряды узников. В этот момент становится ясно, что знаки поменялись: СС утратила свою власть над людьми. Ребенок осторожно выходит вперед. Интересно, что речь идет о спасении еврейского мальчика, хотя основной темой является Сопротивление коммунистов и их героизм.

2. Анализ романа Бруно Апица «Голые среди волков»

2.1 Языковые средства, используемые в романе

В романе «Голые среди волков» используется ряд языковых средств, которые дают возможность не просто читать историю о жизни заключенных Бухенвальда, а помогают читателю стать участником событий, разделять переживания героев и сочувствовать им. Рассмотрим некоторые из этих языковых средств подробнее.

Сравнения являются одним из приемов, применяемых во многих произведениях, и роман «Голые среди волков» не является исключением. Сравнения способствуют образному восприятию сюжета и помогают автору более полно донести свою идею до читателя Бабенко Л. Г., Казарин Ю. В. Лингвистический анализ художественного текста, М.: Флинта, 2002. Приведем примеры некоторых из них: «Услышав звуки польской речи, ребенок вытянул головку, как насекомое, которое выпускает спрятанные щупальца. Это первое слабое проявление жизни так потрясло обоих взрослых, что они, как зачарованные, не могли оторвать глаз от малютки. Худенькое тельце ребенка было серьезно, как у сознательного человека, и глаза блестели совсем не по-детски».

В этом абзаце сравнение есть в каждом предложении, благодаря чему читателю удается почувствовать всю трогательность момента. С той же целью автор при описании малыша использует уменьшительно-ласкательное слово «головка», а не голова.

Другой пример: «Как осчастливленный подарком юноша, спешил Пиппиг по лестнице в вещевую камеру». С помощью этого сравнения Апиц стремится показать то, что несмотря на все лишения и горести, заключенные Бухенвальда не разучились радоваться и удивляться, тем самым сохраняя свою человеческую природу в нечеловеческих условиях жизни.

Другим часто используемым в романе приемом являются риторические вопросы: «Из тех, кого отправляли сюда другие лагеря, половина умирала в пути или гибла, расстрелянная эсэсовскими конвоирами. Трупы бросались на дорогах. Пересылочные списки не сходились, номера заключенных перепутывались. Какой номер принадлежал живому, какой мертвому? Кому еще было известно имя и происхождение этих людей Благодаря использованию риторических вопросов достигается эффект разговора с читателем, происходит обращения к нему от имени повествователя, которое в прямом виде в романе отсутствует Ковалева Н. В. О статусе риторического вопроса // Вестн. С. -Петерб. ун-та. Сер. 2, История, языкознание, литературоведение. — 1998. — Вып. 3. — C. 129−132.

Следует также отметить, что знаки пунктуации часто используются в исследуемом романе для передачи дополнительного смысла.

«Рейнебот снова подошел к микрофону.

Шапки надеть!

Руки вскинулись! Засаленные шапки, как пришлось, взлетели на головы, с перекосом вперед, назад, на сторону, и заключенные стали похожи на компанию весельчаков". Использование восклицательного знака в выделенном предложении показывает стремительность действий, отлаженность и молниеностность выполнения команды Введение в языковедение: Хрест. / Сост. А. В. Блинов, И. И. Богатырева, В. П. Мурат и др. -М. :Аспект-Пресс, 2001.

Еще один интересный прием, используемый в романе, это перечисление: «На его обширном, покатом к северу апльплаце выстроились заключенные для вечерней переклички. Блок за блоком — немцы, русские, поляки, французы, евреи, голландцы, австрийцы, чехи, богословы, уголовники…» Такое необычное перечисление, которое начинается с национальностей, а заканчивается сферой деятельности, способствует понимаю того, что Бухенвальд — общая беда, вне зависимости от места рождения и профессии. Особое внимание следует обратить на использование автором незначительных деталей, которые не важны для сюжета Купина Н. А., Николина Н. А. Филологический анализ художественного текста, М.: Флинта, 2003, но нужны для возникновения у читателя более полного представления о происходящем. «Эсэсовцы забрались в вагоны и прикладами выталкивали тех, кто еще там находился. Больных и обессилевших они сбрасывали вниз, как мешки. Остались только мертвые, которых во время долгого переезда складывали в углу, с трудом находя место для этой цели. Один из трупов полусидел и ухмылялся.» Выделенное предложение — всего лишь штрих, не важный для общей идеи повествования, но какой яркий и страшный, как четко эта делать передает ужас происходящего. И в тоже время, в этой ухмылке можно прочесть насмешку над фашистами — смерть им не подвластна, умершего сложно пытать и мучать, от него не добиться никакой информации.

Еще одна особенность повествование — передача диалогов между людьми разных национальностей Хализев, В. Е. Теория литературы. Москва: Высшая школа, 2002. Поскольку произведение было написано на немецком, то переводчик столкнулся с необходимостью передачи разговора, к примеру, немца и поляка, средствами русского языка. При этом важно было отразить, что для немца язык повествования — родной, а для поляка — нет. И автор произведения, и переводчик с успехом справились со своей задачей. «Втиснутому в шеренгу Янковскому оставалось только идти к вещевой камере.

Ничего худо? Совсем нет худо?

Гефель только махнул рукой.

Ничего худого, совсем ничего худого…" В данном случае, для передачи плохого знания немецкого языка поляком Янковским используется замена частей речи. По смыслу в предложении должно использоваться прилагательное, в то время как в тексте используется наречие.

2.2 Анализ сюжета романа

Кратко сюжетную линию романа «Голые среди волков» можно описать следующим образом: польский заключенный Янковский прибывает в концентрационный лагерь Бухенвальд вместе с чемоданном, о котором проявляет странную заботу. Работники вещевой камеры Пиппиг и Гефель находят в чемодане маленького мальчика. Ребенок в свои три года научился не плакать от страха, быть беззвучным и практически невидимым, что и позволило его отцу довезти дитя до Бухенвальда. Появление ребенка в лагере поставило под угрозу работу коммунистического подполья. Заключенным приходится делать тяжелый нравственный выбор: сохранить жизнь одному ребенку, прятать его от эсэсовцев и рисковать при этом жизнями тысячи заключенных или же выдать ребенка фашистам. В конце концов, верхушка подполья приходит к решению: ребенка и Янковского необходимо отправить следующим эшелоном в другой лагерь смерти. Таким образом, они хотели избавиться от необходимости прятать ребенка от эсэсовцев в Бухенвальде, однако, вероятность того, что отец и сын доберутся до следующего лагеря живыми была очень мала, т.к. перевозка людей из одного лагеря в другой проходила в зверских условиях. На подходе к Бухенвальду были русские и американские войска, а вместе с ними и надежда на освобождение… В конце концов, ребенок остался в лагере, он стал общим дитем. Много страданий пришлось пережить заключенным из-за этого дитя, а некоторые даже поплатились своими жизнями. И все же, жертва была не напрасной: мальчик дожил до освобождения заключенных из лагеря Бухенвальд.

Это краткое резюме произведения, но данный роман, безусловно, заслуживает более детального анализа. Однако, прежде чем анализировать сюжет, следует определить жанр произведения.

Роман Бруно Апица «Голые среди волков» по жанру является драмой. Драма — это литературный и кинематографический жанр, получивший особое распространение в искусстве XVIII—XXI вв.еков. Постепенно вытеснил другой жанр драматургии — трагедию, противопоставив ему преимущественно бытовую сюжетику и более приближенную к обыденной реальности стилистику Фрейденберг О. М. Поэтика сюжета и жанра, М.: Лабиринт, 1997.

Драмы изображают, преимущественно, частную жизнь человека и его острый конфликт с обществом. При этом акцент часто делается на общечеловеческих противоречиях, воплощённых в поведении и поступках конкретных персонажей. Это описание четко подходит к исследуемому произведению.

В разное время были популярны разные типы драм. XVIII век — время мещанской драмы (Дж. Лилло, Д. Дидро, П. — О. Бомарше, Г. Лессинг, ранний Ф. Шиллер). XIX век — реалистическая драма (Г. Ибсен, Г. Гауптман, А. Стриндберг, А.П. Чехов). Затем развивается символистская драма, сюрреалистическая драма, экспрессионистическая драма, абсурдистская драма и др.

Роман «Голые среди волков», по данной классификации, является реалистической драмой.

Перед переходом непосредственно к анализу структуры сюжета, следует в целом охарактеризовать, что же понимается под этим словом и каковы основные компоненты сюжета произведения.

Сюжет — (от франц. sujet — предмет, тема) — это последовательность событий в литературном произведении. События разворачиваются во времени и пространстве, объединяются временными или причинно-следственными связями. В исследуемом романе: время действия — весна 1945 года, место действия — концентрационный лагерь Бухенвальд Левитан Л. С. Сюжет в художественной системе литературного произведения, Рига: Звайзгне, 1990.

Событие является основой любого сюжета. В каждом событии участвуют люди — персонажи литературного произведения. Событие складывается из действий, поступков, движений, взаимоотношений персонажей. Действия сопровождаются жестами, мимикой, монологами или репликами. Комментатором событий — в эпических произведениях — является повествователь. В драматических произведения, коим является роман «Голые среди волков», непосредственного комментатора событий, как правило, не существует, и авторская точка зрения на происходящие события передается опосредованно, через мысли и реплики героев, иногда через состояние погоды и т. п. Левитан Л. С. Сюжет в художественной системе литературного произведения, Рига: Звайзгне, 1990.

Не всякое событие, упомянутое в произведении, имеет отношение к сюжету. Сюжетными являются те события, которые непосредственно показаны, а не те, о которых только сообщается. Как правило, сообщения о событиях важны для характеристики героев, они дополняют или уточняют общую картину происходящего, побуждают героев к совершению поступков. Если же писатель предпочитает не показывать события, а рассказывать о них, это замедляет сюжет, делает его рыхлым, нединамичным.

Примером такого события, не имеющего отношения к сюжету, можно считать описание порядка вечерней перекличке на апельплаце Бухенвальда. На этом же апельплаце проходил разговор, в ходе которого заключенные передавали друг другу новость о том, что «американцы перешли у Реймагена Рейн…» Этот разговор можно считать значимым для развития сюжета, так как он дает почву для понимания дальнейшего поведения заключенных. Но автор приводит кроме разговора еще и ряд мелких деталей и событий. «Рейнебот снова подошел к микрофону.

Шапки надеть!

Руки вскинулись! Засаленные шапки, как пришлось, взлетели на головы, с перекосом вперед, назад на сторону, и заключенные стали похожи на компанию весельчаков. Зная, что военная точность доводит в этом случае до комизма, комендант, по усвоенной им привычке, скомандовал в микрофон:

Поправить!

Десятки тысяч рук завозились с шапками.

Кончай!

Единый удар руками по швам брюк. Теперь шапки должны сидеть правильно. Квадрат стоял навытяжку. «

Эти детали незначимы для сюжета, но помогают лучше понять атмосферу и порядки Бухенвальда.

В основе сюжета могут быть не только такие действия персонажей, в которых проявляется их характер, воля, отношение к другим людям. Персонажи становятся участниками событий, совершающихся помимо их воли и намерений. К таким событиям относятся стихийные бедствия, бунты, войны, революции.

События в таких сюжетах зависят не только от поступков персонажей, но и от тех сил, которые не подчиняются отдельному человеку или группе людей. Это дает возможность проследить взаимоотношения личности и общества, поставить проблему связи судеб людей с ходом истории, показать, как в локальных конфликтах между людьми отражаются конфликты более масштабные — социальные, исторические и т. д. Введение в языковедение: Хрест. / Сост. А. В. Блинов, И. И. Богатырева, В. П. Мурат и др. -М. :Аспект-Пресс, 2001.

В сюжете очень важна мотивировка событий, то есть обусловленность каждого последующего события предыдущим. Случайность, бессвязность событий, умолчания создают впечатление немотивированности происходящего, разрушают цельность сюжета, так как нарушается логика событий или их временная последовательность Фрейденберг, О. М. Поэтика сюжета и жанра, М.: Лабиринт, 1997. Бруно Апицу удалось показать в своем романе мотивы поступков героев, раскрыть их внутренний мир и психологические особенности.

В большинстве сюжетов классических произведений ход событий в большей или меньшей степени соответствует жизненной логике развития событий. В основе таких сюжетов лежит, как правило, конфликт, поэтому расположение и взаимосвязь событий в сюжете определяются развитием конфликта. Роман «Голые среди волков» можно отнести к такого роду произведениям.

Сюжет, основанный на конфликте, содержит следующие компоненты: экспозицию, завязку действия, развитие действия, кульминацию, развязку действия.

Следует подчеркнуть, что наличие всех компонентов сюжета вовсе не обязательно. Отдельные его компоненты (например, экспозиция или развязка действия) могут отсутствовать. Это зависит от художественной задачи, поставленной писателем. В исследуемом романе присутствуют все компоненты сюжета Фрейденберг О. М. Поэтика сюжета и жанра, М.: Лабиринт, 1997.

Экспозиция — наиболее статичная часть сюжета. Ее цель — представить некоторых персонажей произведения и обстановку действия. Основное сюжетное действие в экспозиции еще не начато. Экспозиция лишь мотивирует действия, которые произойдут впоследствии, как бы проливает на них свет Левитан Л. С. Сюжет в художественной системе литературного произведения, Рига: Звайзгне, 1990.

В исследуемом произведении экспозиция включает в себя описание местности, погоды, порядков и устройства Бухенвальда, а также в экспозиции происходит знакомство с некоторыми героями книги, как то: Гербертом Боховым, Шюппом, старостой Рунки, комендантом Рейнеботом, и другими.

Следует отметить, что от экспозиции не следует ожидать знакомства со всеми героями. В ней могут быть представлены второстепенные лица. Иногда именно появление главного действующего лица завершает экспозицию и является завязкой действия. В романе «Голые среди волков» окончанием экспозиции можно считать появление поляка Янковского, вместе со своим чемоданом с загадочным содержимым.

Обстановка действия, представленная в экспозиции, совсем не обязательно сохраняется в ходе сюжета. В данном романе «единство места» сохраняется практически на протяжении всей сюжетной линии в силу специфики произведения, исключения составляют лишь те моменты, когда на сцене появляется Гортензия (жена Цвейлинга, одного из работников лагеря).

Иногда в экспозиции используется повествовательный прием, который называется предысторией. В исследуемом романе автор не прибегает к такому приему.

Завязка действия — событие или ряд событий, которые дают толчок основному действию. Именно в завязке действия резко меняется положение персонажей, между ними могут возникнуть противоречия. Нередко завязкой действия становятся вполне обычные ситуации: приезд или отъезд действующего лица, знакомство, встреча, сообщение о чем-либо или разговор.

Важно правильно определить момент начала основного сюжетного действия. Для этого необходимо найти точный ответ на вопросы: что выводит из равновесия сложившуюся систему отношений между персонажами, что меняет жизнь персонажа, в чем причина всех последующих событий? Ведь именно характер завязки действия нередко предопределяет особенности дальнейшего движения сюжета. Такие стандартные для завязки действия ситуации, как, например, встреча или приезд героя, слабо проясняют последующие события. Напротив, спор, резкое столкновение героев сразу определяют конфликтные отношения между ними, которые, очевидно, и будут воплощены в сюжете Левитан Л. С. Сюжет в художественной системе литературного произведения, Рига: Звайзгне, 1990.

В романе «Голые среди волков» не возникает проблем с определением момента завязки действия: это момент, когда в лагере появился ребенок.

Развитие действия — наиболее протяженная и сложная для анализа часть сюжета. В развитии действия реализуется конфликт, если он есть в произведении. Если конфликт отсутствует, то развитие действия складывается из хроники событий, действий, поступков персонажей.

Если сюжет основан на конфликтных отношениях, то в развитии действия напряженность между конфликтующими сторонами нарастает. В процессе анализа целесообразно проследить именно этот аспект сюжета, не стремясь выявить абсолютно все события Левитан Л. С. Сюжет в художественной системе литературного произведения, Рига: Звайзгне, 1990.

В исследуемом романе развитие конфликта прослеживается довольно хорошо. Первоначально, когда ребенок попадает в лагерь, о его существовании знают только Гефель и Пиппиг. Через несколько минут о прибытии в Бухенвальд маленького человека узнает Кропинский. В начале развития действия конфликт разворачивается между этими тремя людьми: Куда деть ребенка? Что с ним будет? Как стоит вести им себя в этой ситуации? Имеют ли они право рисковать жизнями других заключенных и успехом движения Сопротивления ради этого дитя? У каждого из заключенных свой ответ на этот вопрос.

Чем больше людей узнают о ребенке, тем напряженней становится конфликт. Каждый герой реагирует на это событие по — своему: Пиппиг отдает свою жизнь, так и не выдав местонахождение ребенка; Цвейлинг обещает помощь и защиту заключенным, которые прячут дитя и, не задумываясь, сдает их; трусливый Розе боится за свою жизни и лагерному мучителю не составляет особого труда выведать у него нужные сведения о малыше.

Характеризуя темп развития действия, следует обращать особое внимание на остановки, замедления, которые могут возникнуть, если писатель использует разного рода внесюжетные компоненты (например, вставные произведения, авторские отступления). Широкое использование описаний, вводящих рассказов, необходимых для того, чтобы представить новых героев, а также «исповедей» героев, диалогов, в которых выясняются их идейные позиции, также тормозит развитие действия, снижает его темп.

Темп развития действий в романе «Голые среди волков» довольно высокий. И хотя автор делает иногда отступления, все же действия в произведении развиваются довольно динамично.

Кульминация — высшая точка в развитии действия, в которой конфликт достигает наивысшей остроты и напряжения. После кульминации действие неизбежно идет на спад, так как конфликт оказывается исчерпанным. Кульминация — поворотный момент в отношениях между противоборствующими сторонами. Как правило, после кульминации изменения конфликтующих сторон становятся неизбежными Левитан Л. С. Сюжет в художественной системе литературного произведения, Рига: Звайзгне, 1990.

В исследуемом романе кульминацией является момент, когда одному из эсэсовцев все же удалось найти малыша в бараке, но фашист не посмел тронуть ребенка. И хотя это событие произошло до того, как заключенные подняли восстание, само это событие не оставляет у читателей уже никакого сомнения в конечно исходе борьбы.

Вот как описывает это событие Бруно Апиц в своем романе: «Дернув дверь, Клуттиг ворвался в барак. Его глаза за толстыми стеклами очков сверкали: он быстро огляделся. Все заключенные при его внезапном появлении встали. Рунки поспешно спрятался где-то позади. Клуттиг, выпятив нижнюю челюсть, осматривал одного за другим безмолвных людей. Вдруг его глаза расширились. Он оттолкнул двух стоявших перед ним заключенных и шагнул вперед. На столе старосты он увидел ребенка. Мальчик задрожал и испуганно ухватился за Бохова, который обнял его рукой. Клуттиг раскрыл рот, и кадык у него запрыгал. Бохов стоял не шевелясь. Заключенные оцепенели.

Ах, вот оно что! — взвизгнул Клуттиг.

В ярости он выхватил из кармана пистолет.

И тут произошло неожиданное. В одну секунду вокруг Клуттига образовалась пустота, а перед ребенком выросла стена из заключенных. Ни слова, ни возгласа. Немые фигуры, в упор смотрящие на Клуттига.

Он круто повернулся, словно почуяв неладное позади. Но и за ним заключенные стояли, тесно сгрудившись. Люди загородили собой дверь… «

Развязка действия — завершающая часть сюжета, следующая после кульминации. В развязке действия обычно выясняется, как изменились отношения между противоборствующими сторонами, какие последствия имел конфликт Фрейденберг О. М. Поэтика сюжета и жанра, М.: Лабиринт, 1997.

Последствия конфликта в исследуемом романе очевидны: фашисты и заключенные поменялись ролями. Теперь уже эсэсовцы боятся заключенных, боятся приближающихся советской и американской армии, а узники Бухенвальда, чувствуя поддержку со стороны войск, восстают как лавина.

Иногда развязка действия представляет собой последующую историю одного или нескольких персонажей. Это повествовательный прием, который используется для сообщения о том, как сложилась жизнь персонажей после завершения основного действия. В исследуемом произведение автор не прибегает к такому приему, предоставляя читателю самому додумать, как сложились последующие судьбы главных действующих лиц романа.

Важно также определить тип сюжета романа. Среди всего многообразия сюжетов литературных произведений выделяются два основных типа:

хроникальные сюжеты (их называют также центробежными);

концентрические сюжеты (центростремительные).

Принципы связи событий в хроникальных и концентрических сюжетах существенно различаются, следовательно, различаются и их возможности в изображении действительности, поступков и поведения людей. Критерий разграничения этих типов сюжета — характер связи между событиями.

В хроникальных сюжетах связь между событиями — временная, то есть события сменяют друг друга во времени, следуя одно за другим. «Формулу» сюжетов этого типа можно представить так:

а, затем b, затем с… … затем х (или: а + b + с +… + х),

где а, b, с, х — события, из которых складывается хроникальный сюжет.

Действие в хроникальных сюжетах не отличается цельностью, строгой логической мотивированностью: ведь в сюжетах-хрониках не развертывается какой-либо один центральный конфликт. Они представляют собой обозрение событий и фактов, которые могут быть внешне (логически) не связаны между собой. Объединяет эти события только то, что все они выстраиваются в одну цепь с точки зрения протекания во времени. Хроникальные сюжеты многоконфликтны: конфликты возникают и гаснут, одни конфликты приходят на смену другим.

Хроникальные сюжеты широко используются в авантюрно-приключенческих романах, в которых воссоздается, как правило, внешняя сторона жизни людей, в социально-бытовых романах-хрониках, где могут быть изображены несколько поколений одной семьи или показано развитие определенной социально-бытовой среды.

Хроникальный тип сюжета может привлечь писателя, если ему необходимо показать внутренний мир персонажей, развертывающийся во времени. «История души человеческой» — основа психологического романа-хроники.

В концентрических сюжетах преобладают причинно-следственные связи между событиями, то есть каждое событие является причиной следующего за ним и следствием предыдущего. Такие сюжеты отличаются от хроникальных единством действия: писатель исследует какую-либо одну конфликтную ситуацию. Все события в сюжете как бы стягиваются в один узел, подчиняясь логике основного конфликта.

«Формулу» сюжета этого типа можно представить таким образом:

а, следовательно, b, следовательно, с… следовательно, х

(a — > b — > c — >… — > x),

где а, b, с, х — события, из которых складывается концентрический сюжет Фрейденберг О. М. Поэтика сюжета и жанра, М.: Лабиринт, 1997.

Из описания этих двух типов сюжета видно, что роман «Голые среди волков» относится к концентрическому типу сюжета. Для хроникального сюжета в романе освещен слишком маленький период времени, кроме того все поступки и действия персонажей соединены причинно-следственными связями.

Также стоит осветить некоторые особенности сюжетной линии романа «Голые среди волков», которые сложно осветить, пользуясь выше приведенной схемой.

Во-первых, стоит отметить, что сюжетная линия поражает точностью, продуманностью, наличием множества деталей, которые помогают в полной мере представить себе ужасную картину жизни людей за колючей проволокой и хмельное ощущение свободы после того, как движение Сопротивления смогло взять власть в лагере в свои руки. Да это и не удивительно, ведь автор знает о Бухенвальде не понаслышке, а на собственной шкуре испытал все ужасы пребывания в этом лагере смерти. Больше удивляет другое: как мастерски автору удается переплетать непосредственно сюжетную линию с историческими фактами, таким образом делая роман «Голые среди волков» не просто чтивом для широких масс людей, но еще и, по сути, историческим документом, который может поведать много интересных деталей и фактов исследователям того ужасного периода времени в истории человечества. Чтобы не быть голословными, приведем пример. «Гефель поспешно покинул барак. На дворе все еще моросил пронизывающий мелкий дождь. Гефель вздрогнул и втянул голову в плечи. Его мучило, что он так грубо обошелся с Пиппигом. Но рассказать этому славному парню причины своего молчания он не мог, — это была глубочайшая тайна. Ни Пиппиг, ни кто-либо другой не знал, что он, бывший фельдфебель рейхсверовского гарнизона в Берлине и член коммунистической ячейки, здесь, в лагере, был военным инструктором интернациональных групп Сопротивления.

Из интернационального лагерного комитета с течением времени образовался цент Сопротивления. Первоначально, в интернациональном лагерном комитете, ИЛКе, объединились члены коммунистических партий разных стран просто как представители своих наций, чтобы помочь тысячам согнанных в одно место людей осознать свою общность, наладить взаимное понимание между национальностями и, при помощи лучших людей, пробудить чувство солидарности, которого вначале не было и в помине"… На примере этих двух абзацев можно проследить, как тонко и плавно Апиц переходит от описания душевных переживаний Гефеля к описанию идей, побудивших заключенных к созданию интернационального лагерного комитета, что, безусловно, имеет важное значение для понимания исторических событий, развернувшихся на территории Бухенвальда в 1945-м году.

Отдельного внимание заслуживает описание автором персонажей. Бруно Апиц знакомит читателя с каждым из действующих лиц как бы ненароком, в процессе разговора, ходьбы и т. д. Он не приводит детальных описаний героев, отмечает лишь определенные черты, будто бы делает наброски, но тем не менее, с помощью нескольких строчек ему удается «оживить» человека, сделать его ярким, дать не только понятие о внешности, но и о его этических и моральных качествах: «на всегда простодушно-удивленном лице лагерного электрика Шюппа, с круглым ртом и круглыми глазами за стеклами очков в черной оправе, отразилось возбуждение от неожиданного известия». Так описывает Апиц Шюппа, и хотя о нем сказано не много, создается ощущение что автор явно симпатизирует своему герою, что это открытый и добродушный человек, сохранивший способность удивляться даже живя в нечеловеческих условиях Бухенвальда.

В противоположность ему приведем описание отрицательного героя: «у Швааля, приземистого, склонного к полноте шестидесятилетнего мужчины с дряблыми щеками и круглым лицом, была привычка, разговаривая, ходить вокруг какого-нибудь предмета обстановки». Здесь видим туже краткость в описании героя, но отношение автора к герою уже совсем другое. Этот человек не вызывает у читателя ни симпатии, ни уважения.

Отмечая сильные стороны романа, стоит также остановиться и на некоторых недостатках. К ним можно отнести идеализацию коммунистического движения и изображение героев либо черными, либо белыми красками. Практически о каждом персонаже романа можно с уверенностью сказать, является он положительным или отрицательным героем. В реальной же жизни в каждом человеке белое и черное, добро и зло перемешаны в таких причудливых пропорциях, что порой трудно отделить одно от другого, и тот, кто был злодеем в одной ситуации, становится ангелом-спасителем в другой.

Заключение

Бруно Апиц родился 28 апреля 1900 года Лейпциге, в семье рабочего и прачки. Он занимал активную жизненную позицию, участвовал в общественной жизни страны. Арестованный нацистами в 1933 году, Бруно Апиц 11 лет провел в тюрьмах и концлагерях Гитлеровской Германии (из них 8 лет Бухенвальд). Именно годы, проведенные в Бухенвальде дали материал для написания романа «Голые среди волков», который принес автору мировую известность и был переведен на 25 языков мира.

В основу романа положена реальная история о том, как заключенные Бухенвальда, рискуя собственными жизнями спасли от смерти трехлетнего мальчика, попавшего в Бухенвальд вместе с отцом.

Несмотря на чудовищные по своей жестокости события, которые освещены в романе, само произведение пропитано оптимизмом и показывает людей, которые не потеряли надежду и волю к жизни, даже находясь за колючей проволокой.

Сюжет романа является концентрическим, основан на конфликте, содержит следующие компоненты: экспозицию, завязку действия, развитие действия, кульминацию, развязку действия.

В романе используются такие языковые средства как: сравнения, метафоры, риторические вопросы и др.

Литература

1. Апиц Бруно, В волчьей пасти, М.: Издательство иностранной литературы, 1961

2. Бабенко Л. Г., Казарин Ю. В. Лингвистический анализ художественного текста, М.: Флинта, 2002

3. Бухенвальд. Документы и сообщения. Пер. с немецкого. М.: Изд. Иностр. Лит., 1962

4. Введение в языковедение: Хрест. /Сост. А. В. Блинов, И. И. Богатырева, В. П. Мурат и др. — М.: Аспект-Пресс, 2001

5. Ковалева Н. В. О статусе риторического вопроса // Вестн. С. -Петерб. ун-та. Сер. 2, История, языкознание, литературоведение. — 1998. — Вып.3. — C. 129−132

6. Купина Н. А., Николина Н. А. Филологический анализ художественного текста, М.: Флинта, 2003

7. Левитан Л. С. Сюжет в художественной системе литературного произведения, Рига: Звайзгне, 1990

8. Самсонов А. М. Знать и помнить: Диалог историка с читателем. — М.: Политиздат, 1988

9. Фрейденберг О. М. Поэтика сюжета и жанра, М.: Лабиринт, 1997

10. Хализев В. Е. Теория литературы. Москва: Высшая школа, 2002

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой