Изучение имён собственных во фразеологизмах английского языка

Тип работы:
Научная работа
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Городская научно — практическая конференция

школьников и студентов

Изучение имён собственных во фразеологизмах

английского языка

2007 год

Содержание

1. Введение. Цели. Задачи

2. Литературный обзор

2.1. Об основных типах фразеологических единиц

2.2. Фразеологические единицы, в состав которых входят

имена собственные

3. Вывод

4. Библиография

Введение

Известный знаток английской фразеологии Логан П. Смит писал об идиомах: «Их внутреннее содержание отображает жизнь людей в её простых проявлениях: благоразумное или глупое поведение, успех или неудача и прежде всего отношения между людьми — жизненные впечатления и чувства людей, интересующихся друг другом, одобрение и, чаще всего, неодобрение, дружелюбие и враждебность, ссора и примирение, соперничество, коварство, осуждение, наказание и т. п. «

Цель:

Проследить связь фразеологических единиц английского языка, содержащих имена собственные с историей, культурой, традициями и литературой народа, говорящего на этом языке

Задачи:

1. Изучить имеющуюся литературу по данному вопросу;

2. Изучить фразеологические единицы, в состав которых входят библейские имена собственные и имена собственные, связанные с античной мифологией;

3. Изучить фразеологизмы, содержащие имена собственные связанные с названием улиц, районов, достопримечательностей, графств, областей, районов, рек Лондона с помощью карт и фразеологического словаря;

4. Рассмотреть примеры фразеологических единиц, в состав которых входят имена собственные, возникшие 6на американской почве;

5. Сделать вывод по заявленной теме

6. Составить словарь фразеологизмов английского языка, содержащие имена собственные

Литературный обзор

I

Об основных типах фразеологических единиц

Вопрос о тесных фразеологических группах привлекал внимание многих лингвистов. И все же, кроме отдельных наблюдений и некоторых общих суждений, трудно указать какие-нибудь прочные результаты в этой области семантического изучения. По-видимому, наиболее ясно этот круг тем освещен в «Traite de stylistique francaise» Ш. Балли.

Так же, как и А. А. Шахматову, этим лингвистам бросились в глаза два полярных типа фразеологических групп или сочетаний слов: 1) сочетания слов индивидуальные, случайные и неустойчивые; тут связь между частями фразы распадается тотчас после ее образования и составляющие группу слова затем получают полную свободу сочетаться иначе; 2) фразеологические речения или обороты привычные, устойчивые, в которых слова, вступив в тесную связь для выражения какой-нибудь одной идеи, одного образа, теряют свою самостоятельность, становятся неотделимыми и имеют смысл только в неразрывном единстве словосочетания. Если в группе слов каждое графическое единство теряет часть своего индивидуального значения или даже вовсе не сохраняет никакого значения, если сочетание этих элементов представляется целостным смысловым единством, то перед нами сложное речение, фразеологический оборот речи.

Между этими двумя крайними полюсами, по словам Балли, располагается масса промежуточных случаев. Балли отказывается от систематизации и классификации разнообразных фразеологических групп. Он предлагает различать лишь два основных типа устойчивых сочетаний слов: фразеологический ряд или привычная фразеологическая группа, в которой спайка слов относительно свободная, допускающая некоторые вариации, и фразеологическое единство, в котором совершенно поглощается и теряется индивидуальный смысл слов-компонентов. Выражения этого рода похожи на изолированные слова, они чаще всего образуют нерасторжимое единство.

Во фразеологическом единстве значение целого никогда не равняется сумме значений элементов. Это -- качественно новое значение, возникшее в результате своеобразного химического соединения слов. Фразеологическое единство узнается как по внешним, так и по внутренним признакам. Внешние, формальные признаки -- условны, обманчивы, непостоянны и не имеют реша-ющей роли. К ним относятся неизменный порядок слов и невозможность заместить синонимом или каким-нибудь другим словом ни одно из слов, входящих в состав фразеологического един-ства.

К внутренним признакам фразеологического единства -- не абсолютным, но единственно существенным -- относятся: возможность заместить сочетание слов одним словом, эквивалентным по смыслу; забвение смысла составных элементов фразы, смысловая неразложимость речения на элементы; омонимическая далекость его от соответствующих свободных сочетаний (например, свободное сочетание взять свое (свою вещь) и фразеологическое единство взять свое в значении «привести к ожидаемому результату, произвести обычное действие», например, у Чехова в рассказе «Роман с камнем»: «Не легко было отцепить крючок от букета, в который запуталась леска, но терпение и труд взяли свое»,? или в рассказе «Душечка»: «Его лечили лучшие доктора, но болезнь взяла свое, и он умер, проболев четыре месяца»); наличие архаизмов лексических, синтаксических или семантических; несоответствие строя фразы живым формам синтаксических отношений; эллипсы, плеоназмы в составе фразы; возможность словообразовательного превращения целой фразы в одно сложное слово (например, очковтирательство, очковтиратель от втирать очки; баклушничать от бить баклуши; железнодорожный от железная дорога); иногда своеобразие произношения.

II

Несомненно, что легче и естественнее всего выделяется тип словосочетаний абсолютно неделимых, неразложимых, значение которых совершенно независимо от их лексического состава, от значений их компонентов и так же условно и произвольно, как значение немотивированного слова-знака.

Фразеологические единицы этого рода могут быть названы фразеологическими сращениями. Они немотивированы и непроизводны. В их значении нет никакой связи, даже потенциальной, со значением их компонентов. Примером фразеологического сращения является просторечно-вульгарное выражение кузькина мать, обычно употребляемое в фразосочетании показать кому-нибудь кузькину мать.

Если руководствоваться теоретическими соображениями, то можно было бы делить фразеологические сращения на четыре основных типа -- в зависимости от того, чем вызвана или обусловлена неразложимость выражения:

1) фразеологические сращения, в составе которых есть неупотребительные или вымершие, следовательно, вовсе непонятные слова (например: у черта на куличках, во всю Ивановскую, попасть впросак и т. п.);

2) фразеологические сращения, включающие в себя грамматические архаизмы, представляющие собою синтаксически неделимое целое или по своему строю не соответствующие живым нормам современного словосочетания (например: ничтоже сумняшеся, была -- не была, и вся недолга!);

3) фразеологические сращения, подвергшиеся экспрессивной индивидуализации и потому ставшие неразложимыми как лексически, так и семантически (например: чего доброго, вот тебе и на и др.);

4) фразеологические сращения, представляющие собою такое слитное семантическое единство, что лексические значения компонентов вовсе безразличны для понимания целого (например: сидеть на бобах, души не чаять в ком-нибудь и т. п.).

Однако эта классификация чересчур схематична.

В фразеологическом сращении даже наличие семантического сопоставления или противопоставления лексических элементов внутри целого не приводит к аналитическому расчленению идиомы, к осознанию живой связи ее значения со значениями компонентов.

Итак, основным признаком сращения является его семантическая неделимость, абсолютная невыводимость значения целого из компонентов. Фразеологическое сращение представляет собою семантическую единицу, однородную со словом, лишенным внутренней формы. Оно не есть ни произведение, ни сумма семантических элементов. Оно -- химическое соединение растворившихся и с точки зрения современного языка аморфных лексических частей.

При этом семантической неразложимости целого иногда сопутствует сохранение внешних грамматических границ между частями фразеологического сращения. Это своеобразный след былой лексической расчлененности словосочетания. Например, выражение держать в ежовых рукавицах в современном языке лишено внутренней формы (ср., впрочем, держать в (крепких) руках). Оно идиоматично. Оно является фразеологическим сращением. Таким образом, в этом фразеологическом сращении общая грамматическая схема словосочетания сохраняется неиз-менной, но в его лексическом составе остаются неподвижными лишь опорные семантемы (держать в еж-).

В фразеологических сращениях, образующих целостное высказывание или подводимых под категорию состояния и наречия, внешняя форма иногда бывает очень неустойчивой и в другом отношении. Например, она подвержена фонетическим или эвфоническим воздействиям. Так, идиома с боку припека без всяких грамматических оснований превращается в парное созвучие с боку припеку.

В фразеологическом сращении все элементы настолько слиты и недифференцированы в смысловом отношении, что эллиптическое опущение или экспрессивное сокращение хоть одного из них либо вовсе не влияет на значение целого, либо приводит к полному его распаду. С одной стороны, такие сращения семантически неизменны, хотя и могут обладать формами грам-ма-тического словоизменения, например у черта на куличках и к черту на кулички (ср. у П. Боборы-кина в романе «Из новых»: «жалуется, что его шлют к черту на кулички»). Но, с другой стороны, при экспрессивном употреблении сращения, если позволяют синтаксические условия, опорная часть его может быть равна целому и выступать в значении целого. Фразеологическое сращение в этих случаях может безболезненно терять свои части одну за другой. Например, идиома ни в зуб толкнуть (или толконуть) не смыслит, ни в зуб толкнуть не умеет.

Таким образом, фразеологические сращения являются только эквивалентами слов. Они образуют своеобразные синтаксические составные слова, выступающие в роли либо частей пред-ложения, либо целых предложений. Поэтому они подводятся под грамматические категории как синтаксическое целое, как своеобразные сложные лексические единицы.

III

Если в тесной фразеологической группе сохранились хотя бы слабые признаки семантической раздельности компонентов, если есть хотя бы глухой намек на мотивировку общего значения, то о сращении говорить уже трудно. Например, в таких разговорно-фамильярных выражениях, как держать камень за пазухой, выносить сор из избы, у кого-нибудь семь пятниц на неделе, стреляный воробей, мелко плавать, кровь с молоком, последняя спица в колеснице, плясать под чужую дудку, без ножа зарезать, язык чесать или языком чесать, из пальца высосать, первый блин комом, или в таких литературно-книжных и интеллигентски-разговорных фразах, как плыть по течению, плыть против течения, всплыть на поверхность и т. п., -- значение целого связано с пониманием внутрен-него образного стержня фразы, потенциального смысла слов, образующих эти фразеологические единства. Таким образом, многие крепко спаянные фразеологические группы легко расши-фро-вываются как образные выражения. Они обладают свойством потенциальной образности. Образ-ный смысл, приписываемый им в современном языке, иногда вовсе не соответствует их действи-тельной этимологии. По большей части, это выражения, состоящие из слов конкретного значения и имеющие заметную экспрессивную окраску. < …>

Фразеологические единства являются потенциальными эквивалентами слов. И в этом отношении они несколько сближаются с фразеологическими сращениями, отличаясь от них семантической сложностью своей структуры, потенциальной выводимостью своего общего значения из семантической связи компонентов. Фразеологические единства по внешней, звуковой форме могут совпадать с свободными сочетаниями слов. Ср. устно-фамильярные выражения вымыть голову, намылить голову ком-нибудь в значении «сильно побранить, пожурить, сделать строгий выговор» и омонимические свободные словосочетания в их прямом значении: вымыть голову, намылить голову. Ср. биться из-за куска хлеба и биться с кем-нибудь из-за куска хлеба; бить ключом (жизнь бьет ключом) и бить ключом (о воде в ручье); взять за бока кого-нибудь в значении «заставить принять участие в деле» и то же словосочетание в прямом значении; брать в свои руки в значении «приступить к руководству, управлению чем-нибудь» и брать в руки что-нибудь и т. п.

Нередко внутренняя замкнутость фразеологического единства создается специализацией экспрессивного значения. Отрываясь от той или иной ситуации, от какого-нибудь широкого контекста, выражение сохраняет своеобразные оттенки экспрессии, которые и спаивают отдельные части этого выражения в одно смысловое целое. Нередко эти индивидуальные оттенки экспрессии сказываются и в синтаксической форме словосочетания. В этом отношении очень показательно употребление фразы белены объелся. Она обычно имеет форму вопросительного предложения или употребляется в сравнении. Таким образом, внутренняя спайка элементов создается модальностью предложения. Например, у Пушкина в «Сказке о рыбаке и рыбке»: «Что ты баба, белены объ-елась?»

К числу фразеологических единств, обособлению и замкнутости которых содействуют экс-прессивные оттенки значения, относятся, например, такие разговорно-фамильярные выражения: убил бобра; ему и горюшка мало!; чтоб тебе ни дна ни покрышки!; плакали наши денежки!; держи карман или держи карман шире!; что ему делается?; чего изволите?; час от часу не легче!; хорошенького понемножку (ирон.); туда ему и дорога!

Так же, как и в словах, во фразеологических единствах образное предоставление, сопут-ствующее значению, чаще не дано, а лишь постулируется, предполагается. Оно исторически изменчиво и, конечно, не нуждается в соответствиях этимологии образа. Например, держать в черном теле; вывести на чистую воду; отвести душу.

Понимание производности, мотивированности значения фразеологического единства связано с сознанием его лексического состава, с сознанием отношения значения целого к значению составных частей. Семантическая замкнутость фразеологического единства может также созда-ваться эвфоническими средствами -- рифмическими созвучиями, аллитерациями. Эти средства спайки и им подобные также содействуют образованию фразеологических единств. Например: Федот да не тот; еле-еле душа в теле; всякой твари по паре (с намеком на миф о Ноевом ковчеге); на вкус и на цвет мастера нет; днем с огнем поискать или не сыскать, не отыскать; что было, то сплыло; хлопот полон рот; то пусто, то густо; ни кожи ни рожи; ни ладу ни складу; ни ложки ни плошки; ни ответу ни привету; ни слуху ни духу; вот так штука капитана Кука; не в службу, а в дружбу; не твоя печаль чужих детей качать; не до жиру, быть бы живу и т. п.

Таким образом, от фразеологических сращений отличается другой тип устойчивых, тесных фразеологических групп, которые тоже семантически неделимы и тоже являются выражением единого, целостного значения, но в которых это целостное значение мотивировано, являясь произведением, возникающим из слияния значений лексических компонентов.

Во фразеологическом единстве слова подчинены единству общего образа или единству реального значения. Подстановка синонима или замена слов, являющихся семантической основой фразы, невозможна без полного разрушения образного или экспрессивного смысла фразеологического единства. Значение целого здесь абсолютно неразложимо на отдельные лексические значения компонентов. Оно как бы разлито в них -- и вместе с тем оно как бы вырастает из их семантического слияния.

В фразеологических единствах грамматические отношения между компонентами легко различимы. Они могут быть сведены к живым современным синтаксическим связям. Это естественно. Потенциальная лексическая делимость как основной признак фразеологического единства, отличающий его от фразеологического сращения, естественно предполагает и синтаксическую разложимость словосочетания. Таким образом, и здесь грамматические формы и отношения держатся устойчивее, чем семантические. Здесь сохраняется, так сказать, морфология застывших синтаксических конструкций, но их функциональное значение резко изменяется. В той мере, в какой фразеологические группы этого типа являются семантически неделимыми едини-цами, приходится считать их синтаксически несвободными, хотя и разложимыми, слитными словосочетаниями.

IV

Рядом с фразеологическими единствами выступают и другие, более аналитические типы устойчивых сочетаний слов. Фразеологические единства как бы поглощают индивидуальность слова, хотя и не лишают его смысла: например, в выражениях разговорной речи глаз не казать, носу не казать потенциальный смысл глагола казать, не встречающегося в других контекстах, еще ощутим в структуре целого.

Но бывают устойчивые фразеологические группы, в которых значения слов-компонентов обособляются гораздо более четко и резко, однако остаются несвободными. Например: щеко-тливый вопрос, щекотливое положение, щекотливое обстоятельство и т. п. (при невозможности сказать щекотливая мысль, щекотливое намерение и т. п.); обдать презрением, злобой, обдать взглядом ласкающего сочувствия и т. п. (при семантической недопустимости выражений обдать восхищением, завистью и т. п.).

В самом деле, большая часть слов и значений слов ограничены в своих связях внутренними, семантическими отношениями самой языковой системы. Эти лексические значения могут проявляться лишь в связи с строго определенным кругом понятий и их словесных обозначений. При этом для такого ограничения как будто нет оснований в логической или вещной природе самих обозначаемых предметов, действий и явлений. Эти ограничения создаются присущими данному языку законами связи словесных значений. Например, слово брать в значении «овла-девать, подвергать своему влиянию» и в применении к чувствам, настроениям -- не сочетается свободно со всеми обозначениями эмоций, настроений. Говорится: страх берет, тоска берет, досада берет, злость, зло берет, ужас берет, зависть берет, смех берет, раздумье берет, охота берет и нек. др. Но нельзя сказать: радость берет, удовольствие берет, наслаждение берет (ср. охватывает) и т. п. Таким образом, круг употребления глагола брать в связи с обозначениями чувств и настроений фразеологически замкнут.

Фразеологически связанное значение иногда трудно определимо. В нем общее логическое ядро не выступает так рельефно, как в свободном значении. Фразеологически связанное значение, особенно при узости и тесноте соответствующих контекстов, дробится на индивидуальные оттенки, свойственные отдельным фразам. Поэтому чаще всего такое значение не столько определяется, сколько характеризуется, освещается путем подбора синонимов, которые могут его выразить и заменить в соответствующем сочетании.

Едва ли нужно еще раз добавлять, что многие слова вообще не имеют свободных значений. Они лишены прямой номинативной функции и существуют в языке лишь только в составе тесных фразеологических групп. Их лексическая отдельность поддерживается лишь наличием слово-образовательных родичей и слов-синонимов. Можно сказать, что лексическое значение таких слов определяется местом их в лексической системе данного языка, их отношением к синонимическим рядам слов и словесных групп, их положением в родственном лексическом или грамматическом гнезде слов и форм. Таково, например, в современном языке слово потупить. Оно выделяется из устойчивых словесных групп: потупить взор, взгляд, глаза; потупить голову. Оно поддерживается наличием слова потупиться, которое обозначает то же, что потупить глаза, голову. Оно, наконец, воспринимается на фоне синонимических фраз: опустить глаза, опустить голову. Таково, например, применение глагола находить -- найти в сочетании с некоторыми субъектами действия, обозначающими какое-нибудь резкое изменение физического или душевного состояния, свойственное устной речи, в значении «внезапно охватить кого-нибудь, овладеть всем существом кого-нибудь». Это значение фразеологически ограничено: нашло на кого-нибудь вдохновение, раздумье, нашел столбняк, нашла на кого-нибудь фантазия. Ср. у Л. Толстого в «Люцерне»: «Я пошел к себе наверх, желая заспать все эти впечатления и глупую детскую злобу, которая так неожиданно нашла на меня».

Фразеологические группы, образуемые реализацией несвободных, связанных значений слов, составляют самый многочисленный и семантически веский разряд устойчивых сочетаний слов в русском языке. Тип фраз, образуемых реализацией несвободных значений слов, целесообразнее всего назвать фразеологическими сочетаниями. Фразеологические сочетания не являются безусловными семантическими единствами. Они аналитичны. В них слово с несвободным зна-чением допускает синонимическую постановку и замену, идентификацию. Аналитичность, свойственная словосочетанию, может сохраняться и при ограничении контекста употребления несвободного слова лишь в одной-двух фразах.

Например, разговорное слово беспросыпный употребляется лишь в сочетании со словом пьянство, также возможно словосочетание беспросыпно пьянствовать. Синоним этого слова беспробудный, нося отпечаток книжного стиля, имеет более широкие фразовые связи: спать беспробудным сном, беспробудное пьянство. В этих примерах прозрачность морфологического состава слов беспросыпный и беспробудный, связь их с многочисленными лексическими гнездами поддерживает их лексические значения, их некоторую самостоятельность.

Отличие синтетической группы или фразеологического единства от фразеологического сочетания состоит в следующем.

Во фразеологическом сочетании значения сочетающихся слов в известной степени равноправны и рядоположны. Даже несвободное значение одного из слов, входящих в состав фразеологического сочетания, может быть описано, определено или выражено синонимом. Во фразеологическом сочетании обычно лишь значение одного из слов восприни-мается как значение несвободное, связанное. Для фразеологического сочетания характерно наличие синонимического, параллельного оборота, связанного с тем же опорным словом, характерно сознание отделимости и заменимости фразеологически несвободного слова (например, затронуть чувство чести, затронуть чьи-нибудь интересы, затронуть гордость и т. п., ср. задеть)

Фразеологические группы или фразеологические сочетания почти лишены омонимов. Они входят лишь в синонимические ряды слов и выражений. Для того чтобы у фразеологической группы нашлось омонимическое словосочетание, необходимо наличие слов-омонимов для каждого члена группы. Однако сами фразеологические сочетания могут быть омонимами фразеологических единств или сращений. Например, отвести глаза от кого-нибудь -- фразеоло-гическое сочетание; отвести глаза кому-нибудь -- фразеологическое единство.

В фразеологических сочетаниях синтаксические связи вполне соответствуют живым нормам современного словосочетания. Однако эти связи в них воспроизводятся по традиции. Самый факт устойчивости и семантической ограниченности фразеологических сочетаний говорит о том, что в живом употреблении они используются как готовые фразеологические единицы -- воспроизводи-мые, а не вновь организуемые в процессе речи.

Следовательно, грамматическое расчленение ведет к познанию лишь этимологической природы этих словосочетаний, а не их синтаксических функций в современном языке.

Фразеологические единицы, в состав которых входят имена собственные

1. Фразеологические единицы, в состав которых входят библейские имена собственные.

Они существуют в языках всех стран, история которых в той или иной мере связана с христианством. Никакой другой язык не испытывал такого заметного влияния, чем английский. В течение столетий библия была наиболее широко читаемой книгой в Англии. Не только отдельные слова, но и целые идиоматические выражения вошли в английский язык. До сих пор изучение Библии является обязательным в школах Англии. Каждый год появляются всё новые издания Библии, предназначенные для различных социальных групп и слоёв населения, рассчитанные на людей разных возрастов. Результатом всего этого является Аллюзии к библейскому тексту — весьма распространённое явление в английской литературе. Библейские имена собственные встречаются в следующих фразеологизмах:

a doubting Thomas «Фома неверующий» (человек, которого трудно заставить поверить в чему — либо)

the apple of Sodom «красивый, но гнилой плод» (по преданию, около города Содома росли яблоки, превращавшиеся при первом прикосновение к ним в дым и пепел)

balm in Gilead «бальзам в Галааде» (утешение, успокоение, исцеление)

the old Adam «Ветхий Адам» (греховность человеческой натуры)

to raise Cain «учинить скандал, поднять шум» (Каин — убийца своего брата Авеля; это было первое убийство на земле)

Job's comforter «утешение Иова» (горе — утешитель, утешитель, который лишь усугубляет чье — то горе)

a Juda's kiss «поцелуй Иуды» (Иудино лобзание, предательский поступок)

as poor as Job «беден как Иов» (нищий человек)

to be at ease in Zion «блаженство в обетованной земле» (Zion — Израиль, перен. «рай»).

2. Фразеологические единицы, в состав которых входят имена собственные, связанные с античной мифологией. В английском языке, как и в языках других европейских народов, являющихся наследниками античной культуры, много образных выражений, возникших у древних римлян и греков. Немало среди них и содержащих имена собственные:

Pandora's box «ящик Пандоры» (источник всяческих бедствий)

Penelope's web «ткань Пандоры» (тактика оттягивания)

between Scylla and Charybdis «между Сциллой и Харибдой» (в безвыходном положение)

a labour of Sisyphus «сизифов труд» (тяжёлый и бесплодный труд)

Achilles' heel «ахиллесова пята» (слабое место)

The sword of Damocles «дамоклов меч» (нависшая опасность)

3. Фразеологические единицы, в которых имя собственное связано с названием улиц, районов, достопримечательностей Лондона, графств, областей, рек, городов

Воспользовавшись картами Великобритании и Лондона мы нашли названия нескольких улиц, районов и графств Англии, а в кратком русско-английском фразеологическим словаре и англо-русском фразеологическом словаре под редакцией Кунина мы нашли несколько фразеологизмов, связанных с ними.

Часть этих единиц тесно связана с прошлым Лондона, его историей. Эти выражения донесли до нас старые названия ныне существующих в городе мест, они напоминают о событиях, происходивших когда — то на площадях и улицах города. Так, например: Tyburn blossom — «молодой вор, юный правонарушитель»; dance the Tyburn jig — «быть повешенным, окончить жизнь на виселице»; Tyburn tippet — «петля», напоминает о том факте, что до 1783 город Тайберн был местом публичных казней.

Название улиц и районов Лондона стали со временем обозначать род занятий или социальное положение живущих или работающих там людей. Так, например, в результате метонимического переноса значения слов (назначение улиц) возник целый ряд фразеологических единиц: Fleet Street «английская пресса» (здесь находились редакции крупнейших газет); Downing Street «правительство Великобритании»; Harley Street «врачебная профессия». Отметим также: Bess o'Bedlam «сумасшедшая»; to talk Billingsgate «ругаться, как торговка на базаре»; Wardour Street English «речь, уснащенная анархизмами».

В следующую подгруппу мы включили фразеологические единицы с названиями английских графств, областей, районов, городов, рек. Нередко в них отражается история или традиция того или иного города, поселения. Например, выражение to fight like Kilkenny cats означает «бороться до взаимного истребления, не на живот, а на смерть». Несколько солдат из стоявшего в XVIII веке в городе Килкенни гарнизона связали для забавы двух кошек хвостами и перекинули их через бельевую верёвку, чтобы понаблюдать за их дракой. Когда кто-то послал за офицером с просьбой прекратить эту жестокую забаву, один из солдат отрубил кошкам хвосты — и животные разбежались. На вопрос офицера, откуда появились окровавленные хвосты, кто-то ответил, что две кошки дрались до тех пор, пока не съели друг друга до хвостов.

«Members of Parliament and ladies of fashion, like himself and Fleur… now and then… going for each other like Kilkenny cats». (J. Galsworthy. «A Modern Comedy».)

Существуют фразеологические единицы, отражающие место того или иного района, города, села в общественном производстве или связанные с ремеслами, имеющими широкое распространение в определённых областях страны. Так возникло, например выражение to grin like a Cheshire cat. Графство Чешир славилось своим сыром. Клеймом фирмы, изготовлявшей один из сортов чеширского сыра, была улыбающаяся кошачья мордочка, в виде которой изображались головки сыра. Хотя данный фразеологизм появился достаточно давно, он стал популярен после публикации книги Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес».

4. Фразеологические единицы с именем собственным, возникшие на американской почве.

Они принципиально ничем не отличаются от британских. В особенности богат фразеологизмами с именами собственными американский сленг. Приведём несколько найденных нами примеров:

Arkansas lizard (в старом военном сленге) «вошь, арканзаская ящерица» (от штата Арканзас);

Broadway boy «картёжник, крикливо, ярко одетый молодой человек, дамский угодник, бродвейский парень»;

Bronx cheer «громкое выражение неудовлетворения (криком, свистом, любым шумом)», особенно в выражении to get the Bronx cheer «быть освистанным»;

California bible, California prayer book «колода игральных карт, калифорнийская библия»;

California blanket «газета, в которую заворачиваются бездомные»;

California kiss-of, Hollywood kiss-of, New — York kiss-of «увольнение, освобождение от работы, смерть»;

Cape Cod turkey «треска, индейка с мыса Код»;

Chicago overcoat «гроб, чикагское пальто»;

Chicago pineapple «граната, чикагский ананас»;

Port Arthur tuxedo «рабочая одежда, смокинг из Порт-Артура»;

Во фразеологических оборотах используются различные эвфонические средства, такие, как например, аллитерация: San Quentin quail «привлекательная молодая девушка, за связь с которой можно угодить в тюрьму Сан-Квентин».

Рассматривая сленгизмы, мы убедились в том, что для них характерны отсутствие стилистической нейтральности. Они обладают несомненной эмоциональной и экстенсивной окрашенностью, не только означая определённое явление, но и выражая отношение к нему говорящего. Образность передачи явления присутствует постоянно.

Вывод:

1. В английском языке и древних языках европейских народов, являющихся наследниками культуры много образных выражений, возникших у христиан, древних греков и римлян.

2. Название улиц, районов, достопримечательностей, графств, областей, рек, городов Лондона стали со временем означать род занятий или социальное положение живущих или работающих там людей.

3. Фразеологические единицы, возникшие на американской почве, очень ярко отображают отношение к жизни, характер американцев;

4. Фразеология тесно связана с историей, культурой, традициями и литературой народа, говорящего на данном языке. Эта связь наиболее чётко прослеживается в фразеологизмах, содержащих имена собственные. Многие фразеологические обороты этого типа связаны с фактами давно забытых

5. Библиография

1. Виноградов В. В. Избранные труды

2. Кунин. Англо — русский фразеологический словарь

3. Вакушин. Лексикология и лексикография

4. Русско — английский словарь фразеологических единиц

5. Журнал «Иностранные языки в школе», 2 выпуск 2005 года

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой