Изучение комплимента как речевого оценочного акта с точки зрения его системной организации и прагматического воздействия на адресата

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

Речевое общение признается одним из важнейших видов человеческой деятельности и поэтому давно является предметом изучения различных научных дисциплин: этики, физиологии, психологии, логики, социологии, языкознания и других. В настоящее время особое место в лингвистических исследованиях отводится вопросам, связанным с факторами и условиями реализации коммуникативной деятельности человека (Н.Д. Арутюнова, В. Г. Гак, Г. В. Колшанский, Р. Лакофф, Дж.Л. Остин, Дж.Р. Серль). Процесс коммуникации во многом зависит от личностных и ситуативных факторов. Использование формул речевого этикета, отражающего нравственные отношения между людьми, также включает в себя данные факторы. Этикет представляет собой эмотивный язык знаков, под которым подразумевается отношение субъекта к объекту, языка, используемого в конкретных ситуациях. Под личностными факторами имеются в виду пресуппозиция и фоновые знания коммуникантов, их межличностные отношения и психологические состояния. Ситуативные факторы включают предмет разговора и прагматические интенции.

Актуальность данного исследования обусловлена общей антропоцентрической направленностью современной лингвистики, предполагающей обращение к различным модусам бытия человека и их отражению в языке. В частности, такие формы речевого этикета как соболезнование, сочувствие, утешение, одобрение, комплимент остаются малоизученными и привлекают к себе внимание исследователей. Возрастающий интерес лингвистов к проблемам межличностного вербального общения и взаимодействия людей между собой требует углубленного исследования любой формы речевого поведения носителей языка и их коммуникативных и прагматических особенностей. Формулы, включающие комплиментарные высказывания, представляют особый интерес в связи с прагматической направленностью на успешную реализацию языковой коммуникации.

Таким образом, объектом настоящего диссертационного исследования является одна из форм речевого этикета — комплиментарные высказывания, построенные по моделям простых и осложненных предложений.

Предмет изучения составляют прагматические аспекты комплиментарных высказываний, содержащих эмотивную оценку, личностные, психологические и ситуативные факторы.

Цель работы — изучение комплимента как речевого оценочного акта с точки зрения его системной организации и прагматического воздействия на адресата.

В соответствии с поставленной целью в исследовании решаются следующие задачи:

1. Определить место этикета в структуре речевых актов и роль комплимента в этикетных речевых высказываниях.

2. Выявить основные группы объектов, составляющие комплиментарные высказывания.

3. Изучить структуру оценки комплиментарных высказываний — экспрессивов.

4. Описать способы и средства выражения невербального контекста комплимента.

5. Рассмотреть реакции — «бехабитивы» как результат воздействия комплимента на слушающего.

Методологической базой исследования послужили фундаментальные идеи прагматики о функционировании языковых знаков в реальных процессах коммуникации. Эти идеи представлены в трудах по теории коммуникации (Д. Гордон, А. Н. Крюков, А. А. Леонтьев, Т. М. Николаева, И.А. Стернин) и лингвопрагматике (Н.Д. Арутюнова, Т. В. Булыгина, В. Г. Гак, М. Я. Гловинская, Ч. Стивенсон), теории речевых актов и лингвокультурологии (Г.П. Грайс, В. И. Карасик, И. М. Кобозева, Дж.Л. Остин, Дж.Р. Серль, В.Н. Телия).

Разработанная на базе данных концепций теоретическая база исследования определила выбор конкретных методов и приемов анализа. В работе использовались методы лингвистического описания и моделирования, компонентный и контекстуальный анализ, дистрибутивно-сочетаемостный и интерпретационный методы, статистическая обработка данных.

Материалом для исследования послужили комплиментарные высказывания, извлеченные из трех групп источников:

1) из художественных текстов французских авторов XIX—XX вв. А. Камю, Э. Базена, А. Франса, Э. Триоле, С. Бовуара;

2) из публицистических текстов, опубликованных в периодических изданиях «Le francais dans le monde», «Le Point»;

3) из лексикографических изданий: «Dictionnaire de linguistique» J. Dubois; «Dictionnaire des mots contemporains» P. Gilbert; «Словаря разговорной лексики французского языка» Е. Ф. Гриневой, Т. Н. Громовой; а также «Словаря русского речевого этикета» А. Г. Балакая.

Общее количество комплиментарных высказываний составило 318 единиц.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней теоретически обосновывается проблема комплиментарных высказываний как речевых оценочных актов, наделенных экспрессивной целью и вызывающих определенные поведенческие реакции; выявляется и описывается структура комплимента.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что исследование комплимента как самостоятельной формы речевого этикета позволяет расширить теоретические представления о речевом этикете как иллокутивном акте. Выявленные модели речевого этикета обогащают данные лингвокультурологии, межкультурной коммуникации.

Практическая значимость диссертации. Основные положения и результаты исследования могут быть использованы в процессе чтения вузовских курсов по общему языкознанию, стилистике и лексикологии французского и русского языков, спецкурсов, посвященных проблемам прагмалингвистической интерпретации художественного текста. Полученные в ходе исследования данные могут найти применение при разработке пособий по курсам «Введение в теорию межкультурной коммуникации», «Этно- и психолингвистика», а также при составлении одно- и двуязычных словарей.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Речевой этикет является сложной знаковой системой. Речевой этикет отражает сущность условных знаков и может быть рассмотрен в структуре иллокутивных оценочных актов, где каждый иллокутивный акт преследует определенную цель.

2. Комплиментарные высказывания в структуре иллокутивных речевых актов представляют собой перформативные высказывания, обладающие «иллокутивной силой» и оказывающие воздействие на адресата. Таким образом, цель комплимента как речевого акта — перлокутивное воздействие, входящее в контексте жизненных событий и социальных конвенций.

3. Комплиментарные высказывания связаны с реализацией эмотивной функции языка, соотносятся с категориями эмоциональности и экспрессивности, которые позиционно сопряжены с оценочностью и обусловлены ею. Исследование оценочности предполагает две основные формы оценки: объективную (рациональную), которая включает оценочные понятия и предметы, и субъективную (эмоциональную), сигнализирующую об отношении говорящего к предмету речи и к отдельным параметрам речевой ситуации.

4. Комплиментарные высказывания могут быть направлены на различные группы объектов: внешний облик, внутренние человеческие качества, профессиональные качества, предметы, принадлежащие собеседнику. Изменения в поведении собеседника, происходящие в результате воздействия на него комплимента, можно проследить в бехабитивах, речевых и поведенческих реакциях на высказывания.

Поставленные задачи обусловили структуру работы, которая состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы.

Во введении обосновывается выбор темы, актуальность и новизна проведенного исследования, формулируются цель и задачи, раскрывается теоретическая и практическая значимость работы, предлагаются положения, выносимые на защиту.

В первой главе рассматриваются теоретические предпосылки исследования, строятся основные положения, подтверждение которых планируется получить в ходе анализа фактического материала. В данной главе освещается знаковая природа речевого этикета, характеризуются социологический, национально-культурный, прагматический факторы в функционировании речевого этикета.

Вторая глава посвящена анализу комплиментарных высказываний, извлеченных из художественных произведений и газетных публикаций; в ней рассматриваются речевые и поведенческие реакции на комплиментарные высказывания.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, намечаются перспективы дальнейшей работы по данной теме.

В списке литературы указываются работы, использованные автором.

Глава I. Теоретические основания проблемы речевого этикета

Этикет есть внешняя, видимая часть этики, которая сложилась в течение тысячелетий в обществе и составляет неотъемлемую часть духовного мира личности. Термин «этика» введен Аристотелем и имеет два значения:

а) философская наука, объектом которой является мораль (проблемы смысла жизни, назначения человека и пр.);

б) нормы и правила, поддерживаемые общественным мнением и определяющие, как должен поступить человек в условиях выбора между добром и злом, эгоизмом и альтруизмом, в ситуациях самовыражения личности, в мотивации поступков, в понимании принципов и норм поведения.

Этика определяет взаимоотношения людей в совместном труде, в сфере образования и воспитания, в спорте, в семейной жизни и т. д.

Этика связана с психологией в сферах мотивации поведения и с социологией в вопросах общественного регулирования деятельности и поступков людей.

Она не может не отразиться и в языке, который является как психическим, так и социальным явлением. В языке сформировались и сложились в стройную систему единицы речевого этикета, который является составной частью этики как внешней формы общения людей.

1.1 Речевой этикет как знаковая система в структуре речевой деятельности

Речевой этикет давно привлекал внимание исследователей, но его научное освоение началось лишь во второй половине XX в. (А.А. Акишина, В. Е. Гольдин, В. Г. Костомаров, Дж.Л. Остин, Э. Сепир, Дж.Р. Серль, Л. Стил, Н.И. Формановская).

Еще Э. Бенвенист отводил единицам речевого этикета особое место и считал их вторичным образованием на базе уже существующего языка. По его мнению, формы вежливости, как и символические обряды не являются самостоятельными системами. Формы вежливости вступают в семиологическое отношение лишь через посредство речи: «протокола», который регламентирует формы вежливости (Бенвенист, 1974, 75).

Речевой этикет — это система устойчивых форм общения, принятых в соответствии с социальными ролями общающихся. Системы этикетных речений изменчивы, они отражают историческое время и социальный статус применения. Они ситуативны и как бы «прикреплены» к той или иной ситуации общения: официальной или неофициальной обстановкам и т. д. Они отражают очень тонкие различия в выборе того или иного регистра общения, традиции, нормы взаимного уважения. Области употребления этикетных форм достаточно разнообразны: приветствие (bonjour, здравствуйте), прощание (au revoir, до свидания), извинение (excusez-moi, извините), просьба (s'il vous (te) plait, пожалуйста) и т. п.

Речевой этикет, таким образом, это сложная знаковая система и как знаковая система является предметом изучения семиотики. Известно, что семиотика, понимаемая как общая теория знаков, разграничивает условные знаки и знаки языка. Условным знакам присущи произвольность, однозначность, автономность знака и его значения, отсутствие эмоционально-экспрессивных элементов. Знаки языка характеризуются как произвольностью, так и мотивированностью, единством формы и значения, системными отношениями, возможностью многозначности, продуктивностью, наличием эмоционально-экспрессивных элементов и др. Речевой этикет отчасти отражает оба типа знаков и носит социальный характер.

Социологический фактор речевого этикета

Социальные факторы играют важную роль в жизни языка и особенно ярко проявляются в рассматриваемой микросистеме языка — речевом этикете.

Речевое поведение — сложное явление, оно связано с особенностями воспитания человека, его местом рождения и обучения, со средой, в которой он привычно общается, со всеми свойственными ему как представителю социальной группы чертами. Как отмечает Э. Сепир, люди приспосабливают свои потребности к непосредственному окружению: «они делают то, что они делают, в значительной мере еще и потому, что они открыли для себя, что легче всего и, с эстетической точки зрения, предпочтительнее всего подгонять свое поведение под более или менее устоявшиеся формы, за которые никто конкретно не отвечает, природа которых никому толком не ясна и которые можно даже сказать — столь же явно присущи природе вещей, как пространству присущи три измерения. Формы социального поведения иногда бывает необходимо осознать для того, чтобы лучше приспособиться к изменившимся условиям» (Сепир, 1993, 609).

Социальные нормы поведения являются необходимым условием существования общества: они регулируют социальное взаимодействие людей в процессе их практической деятельности.

Жизнь любого общества невозможна без соблюдения социальных норм и обычаев, регулирующих общественную деятельность людей. При этом обычаи, к которым и примыкают этикетные правила, являются наиболее древними формами хранения и передачи общественно-исторического опыта человека (Аршавская, 1977, 268).

Среди этих правил есть нормы, свойственные всему человечеству или группам культур, объединяемым в тот или ной тип цивилизации (такой как цивилизация Юго-Восточной Азии, цивилизация современной Западной Европы и Северной Америки и т. п.), или национальным культурам (на этом основаны стереотипы поведения, например, «типичного англичанина», «типичного француза» и т. д.), а также субкультурам и социолектам (к ним относятся поведение и стиль студенческой молодежи, представителей среднего класса и т. д.) или отдельным людям (эти нормы составляют неповторимый личностный узор человеческих поступков и мнений). Специфические нормы поведения проявляются в стиле жизни речевого коллектива и поэтому находят отражение в словарях и в системе паралингвистических средств общения (мимика, жесты и др.).

Все вышесказанное представляет собой фоновые знания, которые определяются как «обоюдное знание говорящим и слушающим, являющееся основой языкового общения» (Ахманова, 1968, 498). Об опасности игнорирования фоновых знаний предупреждал и А. Мейе, подчеркивавший, что «нельзя понять язык, не имея представления об условиях, в которых живет народность, говорящая на этом языке» (Мейе, 1954, 8).

На проблему существования фоновых знаний «натолкнулись» также исследователи языковых контактов и явления билингвизма. «Точно так же, как бывают языковые акценты, — констатировал Э. Хауген, — бывают и акценты в отношении культуры, являющиеся следствием интерференции сталкивающихся моделей поведения, и от них бывает так же трудно (или нежелательно) избавиться, как и от языковых акцентов» (Хауген, 1972, 64).

Е.А. Найда рассматривает проблему фоновых знаний следующим образом: «Сказать, что слово имеет значение „до свидания“, относительно бесполезно, если мы не знаем, при каких обстоятельствах это произносится: в какое время дня или ночи, на какой срок предполагается расставание, с какого рода людьми, до или после других слов прощания, в сочетании с какими жестами, интонацией, голосовыми данными и т. д.» (Найда, 1962, 47).

Социальные нормы поведения связываются с определенным ролевым предписанием («ролевым ожиданием»), что находит яркое выражение в реализации единиц речевого этикета. Ролевые ожидания — одна из форм существования социальных норм. Каждой роли приписываются определенные обязанности и права, что находит яркое проявление в употреблении единиц речевого этикета. Так, в обращениях могут отображаться функциональные связи коммуникантов — связи функций, которые коммуниканты выполняют в некоторой социальной системе, например, «студент — декан». В приветствии студента декану могут быть отображены статусные связи, показывающие различие ролей в пределах данной шкалы престижей.

Тональность речевого поведения в рамках роли, характер ее исполнения могут существенным образом меняться в зависимости от ряда причин: от степени теплоты взаимоотношений между людьми, от различных социальных условий и ситуаций общения.

В качестве ведущего критерия этикетного речевого общения выступает принцип вежливости. Французский толковый словарь трактует вежливость как совокупность правил поведения человека и его речь, считающиеся в обществе наилучшими (Petit Robert, 1990). Вежливость как признак или как качество характеризует как речевое, так и неречевое поведение человека.

Этикетные межличностные отношения строятся на принципе вежливости, выступающем в качестве ведущего критерия этикетного речевого общения. Как отмечает П. Браун, нормы поведения отражаются в правилах этикета, сводящихся к системе негативных и позитивных стратегий вежливости (Браун, 1987, 13).

Слова и устойчивые словесные формулы речевого этикета, воспроизводимые в типовых ситуациях общения и служащие для выражения вежливого, доброжелательного отношения к собеседнику, представляют самостоятельную научную, культурно-историческую, а нередко духовную ценность.

Таким образом, вежливость, как и сам этикет, имеет отношение к вербальному и невербальному поведению.

Поведение личности может быть расценено как вежливое, невежливое, грубое (включая переходные ступени: более или менее). Речь человека может быть оценена собеседниками по шкале — вежливо, невежливо, грубо и т. д., то есть можно сделать вывод, что вежливое поведение человека находит свое отображение в речи. Средства выражения вежливости затрагивают разные уровни языка, такие как лексический, морфологический, синтаксический.

Формы обращения на Ты / Вы — морфологический уровень, например: Tu n’a pas change (e) — Ты не изменился (лась), Vous etes tellement belle — Вы такая красивая.

Лексический уровень — специальные обращения типа: madame, monsieur, делающие формулы речевого этикета еще более вежливыми.

В качестве актуализаторов вежливости используются также специальные лексические средства типа: S’il vous (te) plait, soyez gentil (le), ayez l? amabilite (Пожалуйста, будьте любезны и т. д.).

Примерами синтаксического уровня могут послужить целые предложения, завершающие официальную и личную переписку: Veuillez agreer, Monsieur, mes salutations distinguees; Veuillez recevoir, Monsieur, l’expression de ma haute consideration; Je vous prie de croire, Monsieur, a mes sentiments distingues (Примите мои искренние пожелания; С огромной признательностью к Вам; С уважением и др.).

Значение форм вежливости для успешной коммуникации оценивается по-разному, но большинство исследователей сходятся на том, что они передают общественные (в самом широком смысле этого слова) отношения между говорящим и слушающим и другими лицами, о которых идет речь.

По мнению Е. И. Беляевой, коммуникативный контекст, влияющий на выбор формы выражения и определение ее маркированности по признаку вежливости, включает такие существенные признаки ситуации общения как взаимоположение коммуникантов (равное, выше, ниже), степень социально-психологической дистанции (далекая, близкая), обстановку общения (официальная, неофициальная, непринужденная) (Беляева, 1990, 43 — 47).

По мнению Э. Холла, разные типы дистанции — интимная, персональная, социальная и публичная — оказывают огромное влияние на поведение человека и, следовательно, по-разному определяют уровень успешности речевой коммуникации. Интимная дистанция (до 0,5 м) — это эмоционально заряженная зона, она используется для проявления любви, защиты, утешения при общении между самыми близкими людьми. Персональная дистанция (от 0,5 до 1,2 м) характерна для неформальных контактов между друзьями. Социальная дистанция (от 1,2 до 3,5 м) — это обычное расстояние между знакомыми, а иногда и незнакомыми людьми во время деловой беседы и т. п. Публичная дистанция (от 3,5 м и далее) характерна для одностороннего общения лектора с аудиторией и требует повышения голоса, стилизации жестов и более четкого произношения (Холл, 1969, 116 — 125).

Социальная определенность ситуации общения в целом и понимание коммуникантами собственной социальной роли, реализуемой в данной ситуации общения, а также роли партнера, есть та первоначальная платформа, которая является непременной предпосылкой для любого общения. При непосредственном общении мы пытаемся узнать социальные роли собеседника, так как это позволяет сформировать его образ, построить гипотезы относительно его дальнейшего поведения и создать план взаимодействия.

Кроме прямых представлений, когда называются наиболее значимые для общения социальные роли коммуникантов, существуют специфические для каждого общества косвенные, так называемые социально-символические средства демонстрации социального статуса и ролевых репертуаров общающихся. То есть средства социального символизма могут быть вербальными и невербальными.

Невербальные средства социального символизма — это акты статусного присвоения культуры. Оно (присвоение) не только удовлетворяет определенные потребности, но и служит символом престижа и, следовательно, является косвенным способом регуляции поведения человека. Сюда же следует отнести намеренную демонстрацию образцов поведения или, наоборот, намеренное нарушение общепринятых норм с целью демонстрации определенных социальных ролей (Басин, 1969, 164).

К вербальным социально-символическим средствам можно отнести выбор стиля произношения, намеренную имитацию произносительных навыков социальной группы, принадлежность к которой демонстрируется, намеренный выбор одной из форм общенационального языка в качестве средств общения (литературный язык, диалект и т. д.), выбор форм обращения (Пименов, 1977; Тарасов, 1977).

В соответствии с социально-регулирующей функцией единицы речевого этикета говорят о социальных отношениях коммуникантов. В этой связи им свойственна высокая степень вариативности. Социальная вариативность языка и речи является одной из центральных проблем социолингвистики, характеризуется она наличием двух измерений — стратификационного и ситуативного, находящихся между собой в тесной взаимосвязи. Стратификационная вариативность, имеющая самую непосредственную связь с социальной структурой общества, находит свое выражение в тех языках и речевых различиях, которые обнаруживаются у представителей различных социальных слоев и групп. В понятийный ряд, связанный со стратификационной вариативностью, входит термин «статус», определяемый совокупностью постоянных социальных и социодемографических характеристик личности (классовая принадлежность к социальной группе, профессия, уровень образования, пол, возраст и т. п.).

Участники акта коммуникации в процессе общения используют определенные лексические средства в соответствии с характером ситуации, характерами собеседников (пол, возраст, социальный статус, родство, знакомство) и иерархии социального положения собеседников (ниже, равное, выше), т. е. кто, когда, где и с кем говорит и, кроме того, в соответствии с функциями высказывания (просьбы, приказания и т. д.) (Аршавская, 1977, 263).

Общественные отношения между людьми находят свое отражение в любом языке, однако происходит это по-разному. Например, в европейских языках такие отношения между людьми передаются лексически и лишь косвенно грамматически (ср. употребление местоимений множественного числа в значении единственного, третьего лица — в значении второго и соответствующее согласование в связи с этим), их выражение, как правило, факультативно (Алпатов, 1973, 3).

Необходимо заметить, что все показатели, которые характеризуют человека как члена определенного социума, в значительной мере зависят и от национально-культурных особенностей страны или региона.

Национально-культурная специфика речевого этикета

Речевой этикет как знаковая система маркирован также национальными и культурными особенностями. Как отмечает Н. М. Фирсова, формулы речевого этикета, которые буквальным образом пронизывают нашу речь, являются элементами культуры. Они используются в целом ряде самых разнообразных стандартных речевых ситуаций общения, в которых находит непосредственное отражение своеобразие национальной культуры и других составляющих соответствующей цивилизации (Фирсова, 1991, 21).

Богатейший и многообразный состав вербальных знаков вежливости позволяет увидеть и ее национальную специфику.

По мнению Д. О. Добровольского, целесообразно выделить два принципиально различных понимания национальной специфики. В первом случае национально-культурная специфика некоторого явления данного языка определяется относительно другого языка. Такой подход может быть назван сравнительным или сопоставительным. Важно оговорить, что культурно значимыми оказываются не все межъязыковые различия, а лишь те из них, которые являются не случайными и имеют культурно обусловленные причины и (или) культурно значимые следствия. Во втором случае речь идет о представлениях носителей языка, о национальной маркированности тех или иных единиц своего языка вне сопоставления с другими языками. Такой подход может быть с известной долей условностью назван интроспективным (Добровольский, 1998, 48 — 57).

Национально-культурная специфика в ее «интроспективном» варианте проявляется в наличии ограничений на употребление, не связанных с собственно семантическим параметром.

Интроспективный подход основан на представлении о наличии «имманентных» национально-культурных характеристик безотносительно к специфике других языков и культур.

Явления, отобранные в качестве специфических на основе интроспективного подхода, являются не только «точкой отсчета», задающей критерии их выделения, но и рядом существующих характеристик. При сравнительном анализе решающим параметром оказывается возводимость наблюдаемых межъязыковых различий к специфике соответствующих культур, в то время как интроспективный подход предполагает обращение к интуиции носителей языка, характеризующих некоторые явления как сугубо национальные.

Что касается этнокультурной, национально-образной специфики общеупотребительной лексики, то ее подчас невозможно зафиксировать вне сопоставления зыков.

Национально-культурная специфика речевого общения складывается из системы факторов, обусловливающих отличия в организации, функциях и способе опосредования процессов общения, характерных для данной культурно-национальной общности. Эти факторы «прилагаются» к процессам общения на разном уровне их организации и сами имеют различную природу. Однако в процессах общения они взаимосвязаны и переплетены с другими факторами, обусловливающими и формирующими эти процессы и, прежде всего, с факторами собственно языковыми, психолингвистическими и общепсихологическими.

Анализируя и описывая взаимодействие некоторого языка и некоторой культуры в их противопоставлении другим языкам и культурам, следует учитывать, что основным конструктивным элементом здесь является противопоставление узуального неузуальному. Оно может рассматриваться в границах одной лингвокультурной общности как противопоставление своего чужому, ибо речевое и неречевое поведение носителя того или иного языка является в силу социально-психологических причин, как правило, узуальным.

Существуя в формах речевого и неречевого поведения, узус может рассматриваться не только со стороны лингвистической и паралингвистической. Речевые формы поведения некоторой лингвокультурной общности являются в то же время и формами поведения вербальной культуры, под которой понимаются знания о знаниях, данные в языке и через язык.

Речевые формы, получившие развитие в самых разных уголках света, являются одновременно и свободными и необходимыми — в том смысле, в каком свободны и необходимы все произведения искусства. Языковые формы в том виде, как они нам даны, очень слабо связаны с социокультурными потребностями конкретного общества, но как любые продукты эстетической деятельности они тесно согласованы между собой.

По мнению И. Ю. Марковиной, для успешной организации интеркультурного общения необходимо знать, что не совпадает в двух локальных культурах-коммуникантах. Иными словами, следует знать национально-специфические характеристики речевого, кинесического, эмотивного поведения, присущего данным культурам, ибо эти специфические характеристики могут стать препятствием для адекватного понимания носителями одной локальной культуры инокультурных участников коммуникации (Марковина, 1981, 28).

Например, воспитанный в духе японского речевого этикета говорящий в полной мере ценит предоставленную ему свободу самовыражения и никогда не злоупотребляет этим, не допуская слишком категоричных формулировок. Наоборот, он строит высказывание так, чтобы слушающему не трудно было выразить на него свою реакцию и оставляет ему отрытым путь, чтобы высказаться по существу дела в дальнейшем. Говорящий не утверждает я считаю, что…, но говорит мне кажется, не будет ли это так, что… Поэтому в повседневной жизни, например, из двух фраз — одной предельно вежливой, которая в переводе звучит будьте любезны, встаньте, пожалуйста, второй не встанете ли Вы, с точки зрения японца предпочтительна вторая, так как она не носит характера принуждения, а оставляет свободу выбора (Неверов, 1988, 92).

В японской речевой культуре речевая коммуникация — не просто обмен речевыми произведениями, но душевное объединение в доступных обоим участникам речи пределах. И говорящий, и слушающий стремятся проявить каждый для себя определенное понятийно-эмоциональное содержание и могут преуспеть в этом по-разному, в зависимости от способностей и опыта каждого. В японской культуре в речевом акте обе стороны — говорящий и слушающий — активны. Они умопостигают и каждый по-своему развертывает мыслительное содержание, сопряженное с языковым знаком. Речь говорящего несет печать отчетливой индивидуальности, но это не мешает ему проявить внимание к слушающему, что не противоречит полноте самовыражения говорящего, а является необходимостью, условием соблюдения определенной гармонии общения и душевного равновесия.

Оценка ситуации и стремление к проявлению индивидуальности, т. е. баланс самоутверждения и сдерживания проявления личности в речевых действиях неповторимы для каждого языка.

В тех странах, где смешались разные культуры, люди в процессе коммуникации привыкли прибегать, в основном, к логике выражения, и этикету речевой культуры повседневного общения, типа японского, там мало места.

Следует заметить также, что правила этикета отражают стиль жизни доминирующей социальной группы людей. Однако нормы поведения представителей других слоев общества, а также индивидуальные особенности поведения людей могут в значительной степени отличаться от принятых правил этикета.

В.И. Карасик пишет, что этикет складывается из формульных моделей поведения. Нарушение формулы свидетельствует либо о сознательном изменении статусных отношений, либо о принадлежности говорящего к иной культурной общности людей (Карасик, 1993, 57 — 59).

Среди стереотипных ситуаций общения возможно вычленение шаблонных ситуаций, для которых характерна реализация определенных единиц речевого этикета. Эти ситуации условно именуются ситуациями речевого этикета (Фирсова, 1991, 7).

Психологический фактор речевого этикета

Речевая деятельность как одна из форм существования культуры и определенной в ней деятельности индивида является сложным, общественно-историческим по своему происхождению процессом. Формирование психики личности в онтогенезе (в том числе мышления и речи) протекает как процесс «присвоения» культуры общества (Леонтьев, 1965). Исходя из социальной природы всякого «культурного знака» и анализируя проблему соотношения языка и мышления в филогенезе и онтогенезе, Л. С. Выготский рассматривает психическое развитие индивида как развитие социальное, обусловленное средой. Психические функции, по Л. С. Выготскому, «суть интериоризованные отношения социального порядка, основа социальной структуры личности» (Выгосткий, 1960). Значение всякого «культурного знака» (слова) понимается им «как единство обобщения и общения». В процессе развития значений реализуется зависимость развития психических функций индивида от внешней деятельности.

Культура общения, — отмечает М. О. Фаенова, — включает и такой существенный компонент, каким является культура мышления, способствующая адекватной ориентировке субъекта речи в заданных условиях общения и, кроме того, позволяющая ему применить законы правильного мышления (законы логики) для достижения целей коммуникации (Фаенова, 1991, 7).

Понятием, более полно и точно отражающим способность говорящего (пишущего) осуществлять эффективное речевое воздействие на адресата, является, по нашему мнению, культура вербального общения. Эффект воздействия, как правило, связан с человеческими эмоциями, мыслительной деятельностью, человеческими установлениями, социокультурными нормами и другими явлениями, которые не имеют внутренне присущих им границ.

Под культурой речевого общения, следовательно, мы понимаем высоко развитое умение осуществлять коммуникацию соответственно нормам, исторически сложившимся в данном языковом коллективе, с учетом психологических механизмов воздействия на адресата, а также используя лингвистические средства и способы реализации такого общения, с целью достижения наибольшего прагматического результата.

Культура речевого общения — это многоплановое явление, которое, можно представить в виде неких «уровней».

К первому относятся высоко развитые познавательные процессы, в первую очередь мышление.

Ко второму — совокупность языковых и внеязыковых знаний. (В современной когнитивной лингвистике общепризнанным является наличие общей базы знаний носителей языка. В состав базы знаний входят такие компоненты, как: 1) языковые знания: а) знание языка, б) знание принципов речевого общения, 2) внеязыковые знания: а) о контексте и ситуации, знания об адресате (в том числе знание поставленных адресатом целей и планов, его представления о говорящем и об окружающей обстановке и т. д.), общефоновые знания (т.е. знания о мире)). Сюда же можно отнести и знание психологических механизмов воздействия на адресата.

Третий уровень — это культура речи, представляющая собой сумму навыков и умений, обеспечивающих такие характеристики высказывания, как логичность, экспрессивность, стилистическая адекватность и т. д. На этом же уровне, по мнению М. О. Фаеновой, находятся еще и навыки как правильного (нормативного), так и выразительного использования невербальных средств коммуникации.

Четвертый уровень представляет собой умения планировать дискурс и управлять им с целью осуществления речевого воздействия на адресата (Фаенова, 1991, 8).

В системе речевого этикета есть зоны, как коррелирующие с соответствующе системой родного языка, так и резко расходящиеся с ней.

Необходимо специально отбирать формулы речевого этикета как для продуктивного, так и для рецептивного владения, причем при проведении отбора целесообразно учитывать не только функционально-стилистическую, но и эмоциональную окраску речевых формул.

Любой вид культурного поведения соотносится с некоторым стереотипом. Иначе говоря, многое из того, что делает, думает и чувствует отдельный индивид, может быть рассмотрено не только с точки зрения тех форм поведения, которые свойственны ему как биологическому организму, но и с точки зрения обобщенного типа поведения, характерного скорее для общества в целом нежели только для данного индивида, хотя что касается природы поведения личности, то она остается абсолютно одной и той же вне зависимости от того, называем ли мы это поведение индивидуальным или социальным. Выразить словами, что делает индивид, мы можем лишь в силу того, что мы уже молчаливо признали те принципиально условные способы интерпретации, которые постоянно, с самого нашего рождения подсказывает нам социальная традиция.

Исчисляя факторы, связанные с культурной традицией, А. А. Леонтьев называет «этикетные характеристики» (в том числе — паралингвистические средства), ролевые и социально-символические особенности мышления — «факторы, связанные с наличием в тезаурусе данной общности тех или иных специфических реакций, понятий и т. п., т. е. со спецификой денотации», систему традиционных образов, сравнений, символических употреблений определенных денотатов.

Владение речевым этикетом предполагает, в частности, умение правильно выбирать обращение к человеку, соответствующее типу ситуации общения, взаимному статусу общающихся, отношениям между ними, такому характеру воздействия, который определяется как прагматический.

Прагматический фактор в речевом этикете

Прагматика — область исследований в семиотике и языкознании, в которой изучается функционирование языковых знаков в речи. Термин «прагматика» введен в конце 30-х гг. ХХ в. Ч. У. Моррисом как название одного из разделов семиотики, которую он разделил на семантику, изучающую отношения знаков к объектам, синтактику — раздел о межзнаковых отношениях, и прагматику, исследующую отношение к знакам говорящих.

Существует несколько толкований данного термина. Приведем некоторые из них. «Прагматика… изучает поведение знаков в реальных процессах коммуникации» (Арутюнова, 1985, 3). Или «прагматика выступает… как раздел лингвистики, изучающий значения и употребления форм языка в зависимости от ситуации общения, от типов речевых актов» (Гак, 1982, 17).

Прагматика включает в себя комплекс вопросов, связанных с говорящим субъектом, адресатом, их взаимодействием в коммуникации, ситуацией общения, т. е. тот комплекс вопросов, который вписывается в рамки проблемы речевого этикета.

Так коммуникативные единицы, составляющие содержание семантико-тематических групп «приветствие», «прощание» и др., этикетных форм, выполняют функции установления, поддержания и завершения контакта в процессе коммуникации. В значительной степени они определяют характер общения, его особенности в данном социуме.

При исследовании такого сложного явления, как этикетное речевое поведение следует выделить человеческий фактор, так как процесс коммуникации предполагает наличие участников коммуникативного акта — «адресанта и адресата». «В речевом этикете ярко, возможно, ярче, чем в других функционально-семантических микросистемах, проявляется „человеческий фактор“, принцип антропоцентризма, что связано со спецификой ситуативной, семиотической, грамматической, семантической природы единиц» (Формановская, 1982, 4).

Этот фактор является тем ключевым моментом, который объединяет усилия лингвистов, психологов, социологов в изучении данной проблемы, но попытки его всестороннего рассмотрения встречают и наибольшие трудности в работе. Даже самое полное описание вряд ли может передать все многообразие возможных оттенков, нюансов человеческого общения. «Механизм функционирования человеческого общения достаточно сложен. Говоря слово „сложный“, мы имеем в виду не запутанность психологических связей, не непонятность слов, высказываний, порой приводящих к непониманию, а ту поистине поразительную множественность разноплановой информации, которая, сосуществуя во времени, передается от человека к человеку» (Николаева, 1969, 47).

Любой обмен информацией предполагает не только передачу сведений и знаний, но и получение соответствующего результата этого общения в виде определенных действий и реакций. Диапазон этих реакций слишком широк, чтобы его можно было назвать или кратко охарактеризовать. В него войдут, например, такие воздействия, как понимание предмета, согласие и несогласие, вызов определенной психической реакции (удивление, сожаление, гнев, радость и т. д.), свершение или планирование действий, которые также вписываются в рамки речевого этикета.

Ибо во всех этих случаях воздействие зависит от выбора языковых средств, поскольку и стиль, и жанр общения в конкретных условиях (спокойная или раздраженная беседа, ссора и т. п.) в конечном итоге связаны со значением тех или иных языковых элементов (нейтральный, экспрессивный, жаргонный и т. д.).

Таким образом, к человеческим факторам можно отнести обоюдное воздействие коммуникантов, вступающих в то или иное вербальное общение. Вербальное общение имеет свои универсальные качества и независимо от разнообразных трансформаций языкового поведения людей в различных социальных коллективах, в различных культурных сферах его языковая сущность остается единой. Она не претерпевает принципиальных изменений в различных национальных вариантах языков, хотя и приобретает свой национальный колорит в надстроечной культурной и экстралингвистической областях (Колшанский, 1984, 7 — 8).

Речевой этикет в рамках прагматики, в связи с субъектом речи, может отражать явные и скрытые цели высказывания («иллокутивные силы», по Дж.Л. Остину). То есть речевой этикет также характеризуется «иллокутивными силами».

Речевой этикет имеет свою тактику и типы речевого поведения.

Правила разговора, подчиненные так называемому принципу сотрудничества (то есть тоже формы этикета), рекомендуют строить речевое общение в соответствии с принятыми целью и направлением разговора. Эти правила, сформулированные Г. П. Грайсом, получили название конвенциональных максим или максим ведения разговора.

Г. П. Грайс выдвигает эстетические и социальные постулаты. Например, постулат «Будь вежлив», обычно соблюдается участниками диалога, хотя и он также может порождать неадекватные реакции. «Я думаю, однако, что именно коммуникативные постулаты и относящиеся к ним коммуникативные импликатуры связаны с теми специфическими целями, для выполнения которых приспособлена и в первую очередь используется речь (и, тем самым, речевое общение). Я сформулировал постулаты таким образом, будто целью речевого общения является максимально эффективная передача информации; естественно, это определение слишком узко, и все построение должно быть обобщено в применении к таким общим целям, как воздействие на других людей, управление их поведением и т. п.» (Грайс, 1985, 223).

Речевой этикет также отражает установку говорящего, или прагматическое значение высказывания: косвенные смыслы высказывания, намеки и т. п.

В этикетных формулах можно проследить референцию говорящего, т. е. отнесение языковых выражений к предметам действительности, вытекающее из намерения говорящего.

Также для речевого этикета характерна прагматическая пресуппозиция: оценка говорящим общего фонда знаний, конкретной информированности, интересов, мнений и взглядов, психологического состояния, особенностей характера и способности понимания адресата.

Языковое общение осуществляется не только языковыми и не только паралингвистическими средствами, но и такими фоновыми знаниями, которые практически не укладываются в какие-либо жесткие рамки правил коммуникации. К этим условиям могут быть отнесены всевозможные импликации, связанные с культурно-социальными нормами, свойственными не только коллективу, но и отдельным группам и имеющим поэтому большое количество разнообразных вариантов (Серль, 1976, 34 — 36)

Дж. Серль рассматривает язык не просто как словесное произведение, а как результат творческого речевого акта. Особый упор он делает на те обстоятельства, в которых протекает сама коммуникация и производится речевой акт. Речевой акт есть, прежде всего, определенный фрагмент информации как результат познавательной деятельности человека, служащей каждый раз предметом общения (обмена мыслями). Речевой акт есть акт двусторонний, в котором участвуют говорящий и слушающий, естественно, значение каждого высказывания должно определяться не только интенцией самого говорящего, но и восприятием смысла слушающим. Более того, в согласии с такой концепцией, вторая фаза речевого акта, а именно понимание, и составляет его значение, хотя это значение и порождается в высказывании определенным языковым правилом. Так называемый речевой эффект есть для коммуникации совокупность условий производства высказывания (говорения).

Таким образом, в связи с адресатом речи прагматикой изучаются:

1) интерпретация речи, в т. ч. правила вывода скрытых и косвенных смыслов из прямого значения высказывания; в этих правилах учитываются контекст, прагматическая ситуация и пресуппозиции, а также цели, с которыми говорящий может сознательно отступать от принятых максим общения;

2) воздействие высказывания на адресата (перлокутивный эффект, по Дж.Л. Остину): расширение информированности адресата; изменения в эмоциональном состоянии, взглядах и оценках адресата; влияние на совершаемые им действия; эстетический эффект и т. п.

Любая речевая деятельность имеет целью воздействия в условиях общения на коммуникантов и на достижение определенного результата, эффекта, успеха, мотивированного как практической целесообразностью, так и интенцией коммуникантов. Эффект такого воздействия, безусловно, зависит от выбора наиболее подходящих средств в конкретной ситуации и оптимального языкового решения конкретной коммуникативной задачи (Степанов, 1981, 325).

3) типы речевого реагирования на полученный стимул (прямая и косвенная реакция, например, способы уклонения от прямого ответа на вопрос).

В рамках отношений между участниками коммуникации прагматикой изучаются: 1) формы речевого общения или жанры такие как: дружеская беседа, спор, доклад и т. п.); 2) социально-этикетная сторона речи (формы обращения, стиль общения); 3) соотношение между участниками коммуникации в тех или иных речевых актах.

Прагматический фактор пронизывает всю речевую деятельность человека, включая речевой этикет, просматривается как в элементарных высказываниях, имеющих чисто утилитарную цель, так и в сфере широкой социальной жизни.

Речевой этикет отражает и деятельность и поведение, которые различаются тем, что в деятельности этикетные поступки определяются сознательными целями и мотивами, а этикетное поведение нередко привычно, автоматизировано, находится глубоко в подсознании.

глагол комплимент речевой этикет

1.2 Речевой этикет в теории речевых актов

Как было отмечено выше, одним из центральных понятий прагматики является речевой акт, который рассматривается как целенаправленное речевое действие, совершаемое в соответствии с принципами и правилами речевого поведения, принятыми в данном обществе.

Основными чертами речевого акта являются: намеренность (интенциональность), целеустремленность и конвенциональность. Речевые акты всегда соотнесены с лицом говорящего.

Создатель теории речевых актов английский философ Дж. Остин выделял такие речевые действия, как вердиктивы (вердикт — приговор), экзерсивы (акты осуществления власти), комиссивы (акты обязательств), бехабитивы (акты общественного поведения — извинение, ругань и т. п.) и экспозитивы (акты-объяснения) (Остин, 1986, 119).

Дж. Серль предлагает более стройную классификацию иллокутивных актов: 1) репрезентативы или ассертивы, 2) директивы, 3) комиссивы, 4) экспрессивы, 5) декларации (Серль, 1986, 181 — 185).

Д. Вундерлих разграничивает речевые акты по их функциям, выделяя директивы, комиссивы, эротетивы (вопросы), репрезентативы, сатисфактивы (в известной мере соответствуют экспрессивам), ретрактивы (заявления о невозможности выполнить обещания), декларации и вокативы (обращения) (Сусов, 1980, 44 — 45).

М. Крекель классифицирует речевые акты по трем признакам: 1) ориентация на говорящего либо на слушающего, 2) ориентация на когнитивную, интерактивную или акциональную сферу, 3) ориентация на настоящее, прошлое или будущее (Kreckel, 1981, 188).

В работе А. А. Романова дана детальная классификация речевых актов, включающая 14 типов речевых действий: комиссивы (обещания, пари), экспозитивы (разъяснения, угрозы), пермиссивы (согласия), сатисфактивы (упреки, акты похвалы), регламентивы (формулы социального этикета), инъюктивы (приказы, требования), реквестивы (просьбы, мольбы), инструктивы (приглашения), дескриптивы (описания), аргументивы (доводы), констативы (утверждения), нарративы (повествования) (Романов, 1988, 55).

Нами за основу была взята классификация Дж. Серля, которая включает в себя формулы речевого этикета:

— репрезентативы — информативные речевые акты (сообщения). Примером речевого этикета в данном случае может послужить следующее высказывание: Je suis sur que ca vous va — Я уверен, что Вам это идет;

— директивы — акты побуждения (побуждение к действию, вопрос, просьба и т. п.). В этикетных высказываниях типа: Prenez place, s’il vous plait — Садитесь, пожалуйста прослеживаются положительные интенции субъекта по отношению к собеседнику;

— комиссивы — акты принятия обязательств (договоры, клятвы и т. п.). Комиссивы включают в себя просьбу, которую коммуниканты понимают как осуществление некоего обещания: Je vous promets de tout faire — Я Вам обещаю все сделать;

— экспрессивы — акты, выражающие эмоциональное состояние, формулы социального этикета (одобрение, похвала, комплимент, сочувствие и т. д.). Речевой этикет наиболее часто проявляется в данном классе речевых актов: Je regrette — Очень сожалею, Je suis content — Рад за Вас, Vous avez une mine excellente — Замечательно выглядите;

— декларативы — акты-установления (назначение на должность, приговор, приказ, присвоение имен и званий и т. д.): Permettez-moi de vous feliciter a l’occasion de nomination et de vous remercier pour contribution importante au developpement de l’industrie — Разрешите поздравить Вас с назначением на должность и поблагодарить за неоценимый вклад в развитие нашей отрасли. Высказывания данного типа содержат глаголы этикетного значения разрешать, позволять и др. (permettre etc.);

— бехабитивы — акты, связанные с общественным поведением (поздравление, похвала и т. д.). Данные акты включают в себя понятие реакции адресата в виде ответной реплики с привлечением невербальных средств общения: Je souhaite un bon anniversaire! — Merci — Поздравляю с днем рождения! — Спасибо (адресат улыбается).

Теория речевых актов непосредственно занимается строением речевых актов, анализом используемых в них языковых средств под углом зрения способа достижения человеком определенной цели. Она исходит из того, что основной единицей коммуникации является не предложение или какое-либо другое языковое выражение, а выполнение определенного рода действия.

Различные типы речевых актов (например, как утверждение, просьба, приказание, вопрос, выражение благодарности, извинение, поздравление и т. п.) называют обычно иллокутивными актами, противопоставляя их актам другого рода — перлокутивным. Перлокутивный акт — это воздействие, которое данное высказывание оказывает на адресата. При этом имеется в виду не сам факт понимания адресатом смысла высказывания, а те изменения в состоянии или поведении адресата, которые являются результатом этого понимания (Булыгина, 1981, 336).

Смысл высказывания распадается в речеактовой модели на три составляющих: 1) что говорится (локуция), 2) какой поведенческий смысл выражается (иллокуция), 3) каков эффект или результат речи (перлокуция) (Остин, 1986, 86 — 88). Центральным моментом в речевом акте является иллокуиця, тип речевого воздействия. Тип речевого акта непосредственно связан со статусом говорящего.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой