Изучение образа представителей маргинальных субкультур в общественном сознании (методом семантического дифференциала)

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава 1. Понятие маргинализма. Изучение маргинальных субкультур в психологии

1. 1 Исследования маргинализма

1. 2 Жизненный путь маргинального человека

1. 3 Статус маргинальности

Глава 2. Социальная ситуация маргиналов в Российском обществе Личностные особенности маргиналов (на примере лиц без определенного места жительства)

2. 1 Социальная ситуация бездомного в Российском обществе

2. 2 Личностные особенности маргиналов (на примере лиц без определенного места жительства)

Глава 3. Исследование образа представителей маргинальных субкультур в общественном сознании (на примере лиц без определенного места жительства)

3. 1 Описание процедуры исследования

3. 2 Статистическая обработка, анализ и интерпретация результатов исследования

Заключение

Глоссарий

Приложение

Введение

маргинал бездомный социальный общество

Актуальность исследования. Повсюду в мире социальные катаклизмы приводят к ситуациям, когда отдельный индивид, группа и целые народы попадают в маргинальное положение. Люди оказываются на границе двух социальных сил, двух культур и идеологий, оказываются выброшенными за пределы благополучного и достойного человеческого существования — становятся изгоями общества. Нередко внутренняя опустошенность, вызванная распадом ценностно-нормативных, духовных основ общества подталкивает индивида к асоциальным действиям, либо к апатии и бездеятельности. В результате человек или социальная группа перестает быть активным, полноценным членом общества и теряет всякую положительную связь с ним.

Аббревиатура БОМЖ (человек без определённого места жительства) как-то незаметно вошла в наш лексикон. Перекочевавшее из милицейских протоколов в средства массовой информации, а затем и в современный русский язык определение «лицо без определенного места жительства» превратилось в «клеймо» для изгоев, пугало для обывателей и является оправданием бездействия государства и в некоторых случаях — применения «полицейских» мер. Бездомность граждан стала неотъемлемой частью нашей жизни. Кто они, эти люди, живущие среди нас, чувствующие, думающие, но ничего не могущие изменить в своей жизни?.. Люди, которые питаются на помойках, просят милостыню в людных местах и ночуют, где придётся, давно, к сожалению, перестали шокировать и удивлять нас. Это происходит оттого, что в современном обществе идет ослабление духовности в человеке, утрата центра, что ведет к разложению, диссоциации личности. Великий русский мыслитель Н. А. Бердяев говорил, что мучительность и драматизм человеческого существования в значительной степени зависят от закрытости людей друг от друга, от слабости той синтезирующей духовности, которая ведет к внутреннему единству и единению человека с человеком. К сожалению, современному человеку все чаще и чаще становятся чуждыми такие чувства как жалость, сочувствие и милосердие, а потребность в духовной жизни сходит на нет. Бродяжничество и бездомность как социальные явления — это беда всего общества, грозящая духовной опустошенностью. Здоровое, должное общество может быть создано лишь из духовной социальности человека.

Актуальность темы исследования определяется рядом причин и обстоятельств, первым из которых является то, что Россия переживает сейчас период острейшего социального кризиса, идет интенсивный процесс реформирования общества. Появление новых элементов и структур сопровождается разрушением старых. Меняются социальные институты — то есть все то, что в стабильных условиях «цементирует» жизнь общества. В России почти нет слоев населения, положение которых было бы стабильным, а общие идеалы и ценности отсутствуют. Растущее имущественное расслоение серьёзно изменило социальную структуру общества, сделав безработными миллионы людей, а десятки тысяч — живущими за чертой бедности, о чем свидетельствует официальная статистика.

Бездомные граждане, испытывающие моральные и материальные лишения, а также физические страдания, представляют группу высокого социального риска и угрозу общественной безопасности. Оказавшись на обочине жизни, будучи вынужденными пребывать в антисанитарных условиях, бродяги сами могут служить источником инфекционных заболеваний. Не имея средств к существованию, постоянного места работы эти люди вступают на криминальный путь, еще более усугубляя свое социальное положение.

Современная ситуация, сложившаяся в результате субъективных причин и объективных обстоятельств и приведшая бездомных людей к экстремальным условиям существования, за гранью нормального бытия, — оказывает негативное воздействие на личность, ломает психику человека и ставит перед всем обществом необходимость решения неотложной задачи возвращения этих людей в социум посредством их социальной адаптации и ресоциализации.

Изучение «социального дна» помимо трудностей, связанных с дефицитом статистики, равно как и научно-теоретического осмысления, относясь к разряду так называемых «сензитивных» тем, содержит также трудности, связанные с ролью человеческого фактора и его влияния на качество социологической информации.

Тот факт, что изучение данной тематики сопровождается значительным количеством проблем как профессионально-этического, так и чисто методического характера, отмечал С. А. Чернышев в работе, посвященной анализу трудовых установок временных групп, формируемых на основе сезонной и вахтовой занятости: «Одна из серьезных методических трудностей в изучении диффузных временных групп с девиантной направленностью состоит в том, что как объект исследования они труднее поддаются научному исследованию, чем нормативно-нормальные группы. Предлагаемые традиционные методики или опросники, в большинстве своем, данной категорией людей отвергаются по двум причинам: респонденты не понимают… суть и значение задаваемых вопросов, или отвергают саму процедуру исследовательского общения, с тем, чтобы не показать трагизм и глубину своих переживаний».

Цель исследования. Изучение образа представителей маргинальных субкультур в общественном сознании методом семантического дифференциала.

Задачи исследования:

Изучить и проанализировать литературу по данной проблематике.

Обосновать применение методик, используемых в исследовании.

Провести сравнительный анализ образа представителей маргинальных субкультур и группы лиц, ведущих адекватный образ жизни, в общественном сознании.

Описать образ представителей маргинальных субкультур в общественном сознании.

Предмет исследования. Образ представителей маргинальных субкультур в общественном сознании.

Гипотеза исследования. В качестве общей гипотезы исследования выступает предположение о том, что в общественном сознании существует образ представителей маргинальных субкультур, качественно отличающийся от образа лиц, ведущих адекватный образ жизни.

Экспериментальный объект исследования. Группа испытуемых от 25 до 40 лет — 30 человек.

Методы исследования: Стандартный двадцати пяти шкальный семантический дифференциал Ч. Осгуда.

Методологические основы исследования: Принцип единства сознания и деятельности [Рубинштейн Л.С. ]; Концепция формирования жизненного пути личности [Рубинштейн Л.С., Абульханова-Славская К.А., Ананьев Б. Г. ]; Теория деятельностного происхождения мотивационной сферы человека [Леонтьев А.Н. ]; Концепция маргинального человека Э. Стоутвиста, Р. Парка.

Практическая значимость исследования состоит в том, что результаты исследования позволяют разработать оптимальные социальные технологии адаптации и реинтеграции бездомных в общество. Результаты исследования могут оказать помощь социальным работникам и другим социальным институтам общества в организации работы учреждений социальной помощи и защиты.

Объем и структура работы. Дипломная работа состоит из введения, двух теоретических глав, экспериментальной главы, посвященной исследованию личностных особенностей маргиналов (на примере лиц без определенного места жительства), заключения, списка литературы, приложений. Список литературы содержит 51 источник. Текст работы занимает 77 страниц.

Глава 1. Понятие маргинализма. Изучение маргинальных субкультур в психологии

1.1 Исследования маргинализма

Маргинальность — одна из характеристик состояния социальной структуры любого общества. Это понятие служит обычно для обозначения относительно устойчивых социальных явлений, возникающих на границе взаимодействия различных культур, социальных общностей, структур, в результате чего определенная часть социальных субъектов оказывается за их пределами. Чаще всего имеются в виду маргинальные, окраинные социальные группы. В российском обществе периода трансформации маргинальность приобретает особые масштабы, которые напрямую соизмеримы с масштабами социальных изменений, переживаемых страной. Один из тезисов, нередко выдвигаемых и вместе с тем слабо верифицируемых — всеобщая маргинализация российского населения. Дискуссионность его становится очевидной, если учесть, что и смысл, вкладываемый в это понятие, критерии, параметры, да и сама «социальная топология» практически не уточняются. [5]

В любых условиях жизни больших социальных групп, особенно в исторические периоды быстрых социальных и экономических изменений, небольшое число членов притесняемых социальных групп добивается повышения своего социального статуса и выходит за те рамки ролей, которые им предписывались. Такие люди занимают промежуточный статус между этими двумя социальными мирами. Формально они становятся членами высшего слоя общества (даже элиты), но в этой новой группе им очень трудно войти в неформальные, первичные взаимоотношения с ее членами. Если такие люди остаются жить в среде своей прежней этнической группы, тогда членам обеих групп трудно определить, как следует обращаться с ними.

И сам такой человек, занимающий особый статус между двумя группами, не чувствует и не ведет себя свободно и расковано ни там, ни здесь. Его статус называют маргинальным, и это же название нередко применяют для обозначения человека, занимающего маргинальный статус.

«Маргинальный человек» — часто встречающееся выражение, обозначающее человека, который одновременно принадлежит двум или большему числу референтных, в частности этнических групп, который хочет жить в двух мирах, желает сохранить свои традиции, язык и религию и одновременно быть принятым в новой среде. Но здесь его обычно не принимают из-за предубеждений. [43]

Личность, покидающая в результате миграции, брака, получения образования одну группу или культуру, не найдя удовлетворительного варианта приспособления к другой, оказывается на периферии каждой из культур и не является членом ни той, ни другой, становясь как бы «маргинальным человеком». Таково первоначальное определение маргинального человека, данное Э. Стоутвистом, который, подхватив идею Р. Парка, стремится развить теорию маргинальности в широком социально-психологическом плане. [цит. по 47]

Вот как излагает Т. Шибутани понимание Р. Парком маргинального человека: «Маргинальны те люди, которые находятся на границе между двумя или более социальными мирами, но не принимаются ни одним из них как его полноправные участники. [50] К признакам маргинального человека Р. Парк относил следующие: [цит. по 47]

серьезные сомнения в своей личной ценности,

неопределенность связей с друзьями и постоянная боязнь быть отвергнутым,

тенденция охотнее избегать неопределенных ситуаций, чем рисковать унижением,

болезненная застенчивость в присутствии других людей,

одиночество и чрезмерная мечтательность,

излишнее беспокойство о будущем и боязнь любого рискованного предприятия,

неспособность наслаждаться и уверенность в том, что окружающие несправедливо с ним обращаются.

Маргинальный человек, таким образом, оказывается в трудной социально-психологической ситуации. Он не чувствует себя полноценным членом ни в той, ни в другой группе. Во многих ситуациях у таких людей нет определенных социальных ролей, и из-за такой неопределенности они переживают неприятные психические состояния. Положение маргинальных людей весьма двусмысленно, поскольку они не оправдывают ролевых ожиданий, предъявляемых как с той, так и с другой стороны. Эти ожидания различны, порой весьма противоречивы и несовместимы.

Одну и ту же роль человека разные его референтные группы понимают по-разному, предъявляют к нему несовместимые требования, вследствие чего он переживает внутренние конфликты. В целом это более или менее дезадаптированные люди. Хроническая дезадаптированность человека в современных динамичных обществах в еще большей мере свойственна маргинальным людям.

Люди, занимающие более низкие социальные статусы (это в первую очередь рядовые члены прежней группы, которую индивид наполовину покинул), считают, что он на социальной лестнице стоит выше, чем они, поэтому ему завидуют, возмущаются, переживают враждебность и импульсы агрессивных действий. В то же время члены новой для него (доминирующей) референтной группы смотрят на него «сверху вниз», даже с некоторым презрением.

По-видимому, признание существования маргинальных людей — необходимое условие понимания жизни и даже исторической судьбы тех народов, которые долгое время были лишены независимости и собственной государственности. В среде таких народов (этносов) всегда существовала группа маргинальных людей. Если исследовать, например, историю армянского народа в тот период, когда Армения была разделена в основном между Турцией и Россией (с первой половины XIX в.), то мы увидим, что в этих двух частях Армении (Восточной и Западной) существовала своя элита: в России — частично обрусевшая, живущая не столько в самой Армении, сколько в двух российских столицах, а также в Тбилиси и Баку, а в Турции — частично отуреченная армянская элита, живущая в основном в Стамбуле. Фактически только эти две подгруппы армянского этноса и играли какую-то политическую роль, пока на арену не вышли первые армянские политические партии, состоящие не только из образованных и материально обеспеченных маргинальных слоев этноса, но и из остальных групп народа. [24]

Понятие «маргинальный статус» внес в социальную психологию Роберт Парк в ходе своих исследований миграции населения. Он считал маргинальных людей «побочным результатом» (by products) процессов образования новых обществ. Он находил исследование таких людей поучительным, так как в их переживаниях отражаются процессы социальных изменений. 32]

В Турции, например, в группу маргиналов входили чиновники, назначенные турецкими властями, богатые торговцы и часть интеллигенции, которая, кстати, заметно способствовала развитию турецкой национальной культуры (музыки, литературы, языкознания, истории и др. областей). [24]

Лидеры властвующих групп нередко управляют своими владениями и не прямо и непосредственно, а через группу маргиналов, которых частично сами же специально создают. Вследствие этого маргиналы оказываются в трудной ситуации. Перед ними все время встает вопрос: как вести себя, чтобы ни та, ни другая сторона не считала их предателями? Ожидания, предъявляемые с двух сторон к исполнению роли старосты села, мелкого чиновника или депутата парламента, чаще всего бывают несовместимыми.

Под маргиналами понимаются индивиды, их группы и общности, формирующиеся на границах состояний и в рамках процессов перехода от одного типа социальности к другому или в пределах одного типа социальности при его серьезных деформациях.

Среди маргиналов могут быть этномаргиналы, сформированные миграциями в чужую среду или выросшие в результате смешанных браков; биомаргиналы, чье здоровье перестает быть предметом заботы социума; социомаргиналы, как, например, группы находящихся в процессе незавершенного социального перемещения; возрастные маргиналы, формирующиеся при разрыве связей между поколениями; политические маргиналы: их не устраивают легальные возможности и легитимные правила общественно-политической борьбы; экономические маргиналы традиционного (безработные) и нового типа — так называемые «новые бедные»; религиозные маргиналы-стоящие вне конфессий или не решающиеся осуществить выбор между ними; и, наконец, криминальные маргиналы, а возможно, еще и просто те, чей статус в социальной структуре не определен. [38]

Несмотря на множество попыток сформулировать, что такое марги-нальность, никакой устойчивой дефиниции ни у нас, ни за рубежом не существует. Поэтому под маргинальностью традиционно имеется в виду разрыв социальной связи между индивидом (или общностью) и реальностью более высокого порядка, под последней же — общество с его нормами, взятое в качестве объективного целого. Целое лишь внешне кажется противоположностью природного космоса: если это и хаос, то превосходно структурированный. Вслед за создателем «коммуникативной диалектики» Ю. Хабермасом целесообразнее, вероятно, говорить об обществе именно как о социальном целом, чем как о системе: не в том ли суть главной ошибки всех концепций, основанных на структурно-функциональном анализе при объяснении маргинальности, что в ней видят простой факт дезорганизации системы, ослабление ее функций. Между тем данный факт, хотя и способствует маргинализации, однако же не создает ее, и более оправданным является понимание маргинализации как последовательного и параллельного разрыва пространственных, экономических, политических и других связей индивидов и общностей с нормами социального целого. Социальная связь при этом определяется через совокупность обязательств индивида или общности по отношению к такому целому. Иными словами, маргинальны не люди сами по себе, а их связи и отношения, ослабление, деформация (или отсутствие) которых и вызывает в конце концов феномен маргинальности. Индивиды и общности всех указанных выше категорий, а возможно, и многих других своим бытием и сознанием фиксируют некую неосновную для общества, но доминантную для них самих объективно-субъективную подструктуру, которая и отличает их от индивидов и общностей, социально-нормальных в указанном выше смысле.

Подчеркнем относительную самостоятельность сферы маргинального сознания. Это не значит, что маргинальное сознание возникает где-то на отлете от маргинального бытия, но трансформация последнего сама по себе еще не вызывает демаргинализации сознания. Уже в первых зарубежных социально-экологических и социально-антропологических концепциях преодоления маргинальности (Р. Парк, Э. Берджесс, О. Льюис) оспаривался филантропический опыт социальной гигиены XIX в. Переселение неблагополучной семьи в благоустроенную квартиру не всегда делает ее благополучной, а жилищное строительство, как исторически одно из первых средств борьбы против маргинальности, оказалось недостаточным. Маргинальность воспроизводилась и в новых кварталах. [47] [50]

Не развертывая специальной аргументации, но опираясь на исследования К. Г. Юнга, В. Тернера и С. Риверы об архетипах и архетипированных представлениях общинного и коллективного сознания (очень разные авторы, объединенные в данном случае интересом к маргинальным формам сознания), можно предположить, что маргинальное сознание есть превращенная форма сознания, генетически восходящая к архетипам общинного; над последними длительное время наслаивались социокультурные стереотипы не менее чем двух культур, столкновение норм которых и привело к кодовым нарушениям в сознании маргинала, что дает основание говорить об общих массовых образах представлений в сознании маргинала как об архетипированных, восходящих к общинному.

Слишком большое разнообразие сознаний, которые мы определяем как маргинальные, — что между ними общего? Общее, безусловно, есть в наслоениях сознания, стереотипах, нормах и т. д., но общинное сознание — единственное, которое пережили предки абсолютно всех «нормальных» и маргинальных индивидов. Архетипированные представления, конечно же, схвачены стереотипами нормального уровня культурного сознания, однако же при распаде социальных связей, сиречь при маргинализации, они самоактуализуются. Этот слой интерферирует со стереотипами столкнувшихся культур, замещая их неусвоенные образцы. Вольно или невольно маргинал ведет себя в соответствии с первообразами архетипированного поведения, хотя и не в чистом виде.

Независимо от конкретики происхождения и развития того или иного маргинального сознания, архетипированные представления присущи всем людям, но не всегда и не у всех нарушение социокультурного кода, порождаемое распадом бытийных связей и провалами в социальном наследовании, ведет к маргинальности. Может возникнуть искушение отождествить маргинальность с социально-психологическими комплексами или недостаточной адаптированностью к современным процессам. Тогда формальное признание базовых норм господствующей социальности формально же может рассматриваться как интеграция в общество, но такая «интеграция» не имеет ничего общего с демаргинализацией. Действительное восстановление живой ткани общественного сознания маргиналов могло бы опираться на определенное оживление, хотя и в регулируемом ограниченном диапазоне, тех бесструктурных отношений, в которых «задействованы» архаические элементы общинного сознания, содержащиеся в новых формах массового сознания, несущего стереотипы реальности более высокого порядка. Именно наличие таких архаических элементов позволит транслировать социальный опыт от более развитых социальных групп, уже укоренившихся в среде, к менее развитым. В известной степени речь идет о возможности транслирования социокультурного опыта невзирая на провалы и разрывы бытия и сознания маргинала путем наведения мостов между стереотипами различных культур. Строительным материалом для этих мостов и становятся архетипированные представления, уже имеющиеся готовыми или «взятые» в сознании маргинала. Установка же на вытеснение социально-психологических комплексов и повышение адаптированности к господствующей культуре без воздействия на подструктуру маргинальности в сознании, на кодовые элементы и т. д. приводит к изоляции маргинала и сугубо внешнему усвоению демаргинализующих стереотипов. Более того, значительная часть самих стереотипов господствующей культуры продуцирует дальнейший распад социальных связей.

Маргиналы представляют также социальные силы, артикулирующие свои стремления самым различным образом.

1.2 Жизненный путь маргинального человека

Развивая концепцию маргинального человека, выдвинутую Р. Парком, Э. Стоунквист продвинул ее дальше на основе изучения биографий нескольких таких лиц. Он сумел показать, что есть определенная история жизни маргинального человека, которая действительно вновь и вновь повторяется, правда, различаясь в каждом случае в деталях, и не всегда воспроизводится полностью. Индивидуальные различия велики, но какая-то общая линия сохраняется. [цит. по 47]

Согласно Э. Стоунквисту, в жизни маргинального человека можно выделить три основные фазы: [цит. по 47]

фаза развития;

фаза сознательного восприятия конфликтов;

фаза устойчивого приспособления (адаптации).

В последнем случае у личности возникает защитная установка (или реакция) на ситуацию своей жизни. Давая этим фазам подобные названия, автор затем переходит к более подробному их описанию.

Фаза развития — это период защищенного детства. У ребенка пока еще нет внутренних конфликтов, он нечувствителен к противоречиям и конфликтам. Он даже не осознает в полной мере свою принадлежность, его самосознание только-только начинает развиваться.

Фаза сознательного восприятия конфликтов — это период, в течение которого личность обретает самосознание. Эта особая форма самосознания «пробуждается» у человека тогда, когда он начинает понимать, что люди, вследствие его принадлежности, воспринимают его по-особому.

Э. Стоунквист считает, что именно во второй фазе своего жизненного пути маргинальный человек действительно становится маргинальным: он переживает конфликты и кризис, вследствие чего меняется его «я-концепция». [цит. по 47] Нарушаются его привычки и установки. Ему предстоит реконструировать себя и свою я-концепцию", найти свое место (статус) в обществе, свою новую роль.

Тут уместно добавить то, что сказано более поздними авторами при попытке дать ответ на вопрос: почему появляются маргинальные люди? Когда человек занимает в обществе низкий статус, он не удовлетворяет свои потребности в защите и высоком уровне самоуважения. Тогда возникает опасность сильной недооценки, комплекса неполноценности у этих людей.

Имеет значение также страх остаться на низком уровне экономического статуса и не суметь самореализоваться.

Фаза устойчивого приспособления — это период, в течение которого индивид различными способами пытается адаптироваться к создавшейся ситуации. При успешной адаптации он приобретает душевный покой и выходит из состава маргинальной группы. Но еще больше таких случаев, когда маргинальные личности не способны полностью освободиться от своего статуса и психического состояния: они продолжают осознавать свое положение и им удается лишь частичная адаптация. В некоторых случаях адаптация предъявляет к личности требования, связанные с преодолением таких трудностей, на которые человек не способен. В таких случаях возможны психические нарушения.

Э. Стоунквист отметил, что личность обычно осознает свое различие под влиянием какого-либо неприятного события, внезапно и быстро. Она претерпевает переворот, принимает новую ориентацию. Изменяются ее представления о себе, ее притязания, она начинает более четко осознавать себя. Первый импульс, который возникает у такого человека — это желание отождествиться с доминирующей группой. Он считает, что его меньшинство заслуживает презрения, что сам он — исключение и ему должно быть дозволено жить по критериям властвующей элиты. [цит. по 47]

Полагая, что источником его бедствий является его группа, он начинает острее критиковать ее. Он пытается убедить и даже заставить членов своей группы отказаться от нежелательных своих черт и приспособиться к ценностям господствующей группы. Получив отказ, он остается «висеть» между двумя социальными мирами. В нем возникает острый интерес к проблеме межгрупповых отношений.

Такова, в общих чертах, точка зрения Э. Стоунквиста на фазы жизненного пути маргинальной личности.

Основная идея теории маргинальной личности сводится к тому, что несовместимость ценностей и ожиданий двух референтных для нее групп отражается на ее психике и вызывает внутренние конфликты. Особенно острыми эти конфликты оказываются тогда, когда индивид имеет глубокую положительную идентификацию с обеими группами. Под влиянием этих конфликтов она фрустрируется и оказывается в состоянии дезадаптации. Конфликты субъективно переживаются в виде умственных и психофизиологических напряжений и острых затруднений. Человек сам для себя выдвигает цели и отвергает их, выбирает средства достижения этих целей, но не может сделать окончательный выбор. Он представляет себе воображаемые сцены действий, но чаще всего предвидит в них неудачи. Ясно, что этот внутрипсихический план конфликтов маргинальной личности требует тщательного исследования.

Есть в вышеописанной концепции один спорный момент, который следует особо отметить, поскольку он позволяет наметить новые возможности исследования маргинальности. В каждой культуре формируются определенные типы людей. Но, по мнению автора концепции, характерные черты маргинальной личности определяются не особенностями сталкивающихся культур, а самим конфликтом. Он пишет: «Для понимания маргинальной личности различия, вытекающие из индивидуальной наследственности и разницы в жизненном опыте, полученном в пределах одной и той же культуры, не имеют большого значения». [цит. по 47]

Проблема, однако, в том, что маргинальные личности, сформировавшиеся в различных социальных зонах, не могут быть полностью идентичными. Все-таки в разных местах сталкиваются различные пары культур. Есть, видимо, всеобщие черты маргинальных людей, но есть и специфичные. К такому выводу нетрудно прийти, если учесть, что культура содержит в себе все элементы психического склада.

Каким образом люди, занимающие маргинальный статус, разрешают свои конфликты и как они адаптируются? Данный вопрос уже стал предметом обсуждения в психологической литературе. Описаны основные адаптивные стратегии маргинальных людей. [32] [38][39]

Первая стратегия. Если в данном обществе есть много людей с одинаковым маргинальным статусом, они могут объединиться и образовать свое собственное сообщество. Это стратегия адаптации и выживания. Но такое объединение не всегда возможно, так как такие люди не симпатизируют друг другу и стесняются быть вместе. Но если все же им удается объединиться, они стараются создать себе групповую позицию, значительно превышающую позицию (статус) остальных своих соплеменников в данном большом обществе. Возникает детрибализованная новая группа. Детрибализация — довольно распространенный процесс в обществах.

Вторая стратегия. Часть людей, занимающих маргинальный статус, использует это свое положение для приобретения определенных специальностей. Маргинальные люди обычно хорошо выполняют посреднические роли, регулируя взаимоотношения тех двух групп, к которым принадлежат одновременно.

Третья стратегия. Она представляет значительный интерес для психологов: маргинальная личность разделяет свою жизнь и деятельность (роли) на изолированные друг от друга «части» или «сегменты». Находясь в разных социальных мирах, она выступает в различном качестве, как бы претерпевая радикальные превращения. Вообще люди, живущие в сложных обществах, нередко пользуются этой стратегией, так как вынуждены очень часто переходить от одной роли к другой, в разных социальных ситуациях идя навстречу различным ожиданиям. Трудности и конфликты возникают тогда, когда они вынуждены одновременно иметь дело с представителями различных социальных миров. Но обычно люди стремятся держать подальше друг от друга эти ситуации и жить несколькими сильно отличающимися друг от друга жизнями.

Такие люди нередко бывают скованными и сверхосторожными, поскольку все время озабочены тем, чтобы не сказать и не сделать что-либо неуместное в данном месте и в данное время. Возникновение конфликтов частично предотвращается также путем формализации отношений с людьми.

Данная стратегия, как мы видим, включает в себя ряд известных в психологии адаптивных механизмов: изоляцию, формализацию, в определенной мере -- самоограничение (рестрикцию) и другие. Эта стратегия выбирается в ситуациях межролевых конфликтов характера.

Четвертая стратегия. Среди маргинальных людей очень распространена стратегия ухода, бегства, отступления. Встречаясь с рядом неприятных, фрустрирующих ситуаций, многие из маргиналов предпочитают уйти. Данная стратегия принимает много различных форм. Некоторые маргинальные личности разрывают многие свои социальные связи и «умиротворяются» в составе малой группы, где имеют одну непротиворечивую роль: к ней здесь предъявляется лишь ряд совместимых ожиданий.

Как мы видим, стратегия ухода включает защитный механизм самоограничения (саморестрикции), что позволяет уйти от многих реальных и потенциальных конфликтов.

Пятая стратегия. Некоторые маргинальные люди образуют группы авангардистов. Это неформальные группы людей искусства, писателей, музыкантов и др. интеллектуалов. Поскольку в своем собственном гражданском обществе они сами являются изолянтами и отвергаемыми, они не боятся потерять свой статус. Они действуют свободно и общаются с теми, с кем считают нужным общаться.

Шестая стратегия. Стратегией самоизоляции от неприятного общества являются алкоголизм и наркомания, а также психозы. Группа маргиналов, выбирающих подобные стратегии, отказывается от обычных своих целей, вследствие чего освобождается от конфликтов. Нет целей и стремлений -- нет и столкновений с людьми. Уходя из общества и самоустраняясь от дел, люди освобождаются и от ответственности. Часть таких людей кончает жизнь самоубийством. Проблема самоубийства тесно связана с маргинальностью.

Такие люди, по нашему мнению, составляют особую группу. Для их поведения характерным является выбор антисублимационных стратегий — когда под воздействием фрустраторов человек не возвышает свои мотивы и деятельность (сублимация), а идет в обратном направлении: выбирает более низкие цели, переходит к более простым формам деятельности.

Часть маргиналов в трудных ситуациях так и поступает, выбирая стратегию антисублимации. Мотивацию и поведение таких людей вряд ли можно объединить в одну категорию с поведением творческих личностей и авангардистов. Это люди, выбирающие специфические антисублимационные стратегии, которые во многом имеют патологический характер. Поведением таких людей руководят болезненные комплексы и механизмы, патологические механизмы психологической адаптации и самозащиты.

Седьмая стратегия. Она называется инновационной стратегией. Часть людей, занимающих маргинальный статус, становятся творческими работниками и вносят вклад в различные области жизни.

Они являются авторами инноваций. Это писатели, деятели искусства, ученые. Многие из них ставят перед собой очень высокие, даже величественные цели, стремятся к совершенству и с безграничной преданностью посвящают себя реализации этих целей. Создание новых областей науки, великие открытия, разработка политических и религиозных идеологий и создание церквей и т. п. -- вот некоторые из типичных целей, которые ставят перед собой эти люди. Это фанаты своего дела, и некоторые из них ценою огромных усилий и труда добиваются реализации своих проектов.

Согласно гипотезе Эрика Хоффера, фанатики -- такие личности, которым не удается создать удовлетворительные для себя «я-концепции». Они отвергают принятые в своих группах ценности, вследствие чего их жизнь представляет целую серию нарушений межличностных отношений. Они принимают ряд неоспоримых ценностей, отождествляют свою личность с этими ценностями, многое принося им в жертву. [48]

Таков их путь борьбы за самоутверждение. Это означает, что с помощью невротических стремлений личность компенсирует свое недовольство собственной персоной. Невротический характер стремлений таких людей очевиден, т.к. они не прекращают свою борьбу даже после того, как уже добились успеха и приобрели всемирную известность. После возвышения в доминирующей социальной группе, к чему они страстно стремились, эти люди ищут новые сферы деятельности, где могли бы добиваться новых успехов. В личной жизни они нередко несчастливы, но в различных областях деятельности добиваются огромных успехов, обогащая жизнь миллионов людей.

Приведенное объяснение источников мотивации творчески работающих маргинальных людей представляет интерес, но эту концепцию нельзя считать полной и достаточно глубокой. Для того чтобы углубить понимание жизни и творчества этой категории людей, мы должны опереться также на достижения психологии творчества, а именно: на представления о сущности гения и таланта и их различиях, на понимание природы национального гения в связи со структурой психического склада. Надо иметь в виду природу сублимации, существование ее разновидностей и ее место в психической активности маргинальных личностей.

Основатель теории маргинальности Р. Парк считал, что маргинальная личность является невротической, поскольку, находясь на границе двух конфликтующих культур, отражает в себе эту ситуацию и постоянно переживает внутренние конфликты. Рассматривая самого себя с позиции доминирующего этноса, маргинальный человек переживает чувство неполноценности. Компенсируя его, он может стать агрессивным и иметь другие импульсы. Характерными чертами маргинальных людей Р. Парк считал амбивалентность, отсутствие самоуверенности и т. п. Во многих случаях маргинальная личность сомневается в том, правильно ли играет свою роль. Она все время боится, что будет отвергнута со стороны товарищей и друзей. Маргинал часто остается один, предаваясь грезам. Жизнь для него в основном неприятна, и он склонен строго критиковать других. Этот человек убежден, что с ним несправедливо поступают. [цит. по 47]

Последующие исследования показали, что нет прямой связи между маргинальным статусом и невротизмом и не все маргиналы становятся невротиками. Многие из них адаптируются к своей двусмысленной жизненной ситуации и не болеют. Согласно гипотезе Алана С. Керихофа и Томаса С. Маккормика, невротиками с большой вероятностью становятся только те маргиналы, которые полностью идентифицируют себя с доминирующей группой, но получают отпор с ее стороны. Чем сильнее и категоричнее отказ, тем больше трудностей, переживаемых личностью.

Эта гипотеза была проверена на 84 детях одного из племен американских индейцев. Им задавались вопросы о самоидентификации, о притязаниях, о наиболее желательных товарищах и об индейской культуре. В какой степени каждый из этих детей был отвергнут, определяли с помощью вопросов об их «индейской внешности», задаваемых их белокожим товарищам по школе.

Исследование показало, что с американской культурой в наибольшей степени отождествлялись те, кто внешне мало отличался от белокожих американцев. Но у них не было заметных психических нарушений, они были приняты в группе сверстников. Нарушений не было также у тех, кто полностью принимал индейскую культуру: эти школьники тоже были неплохо адаптированы.

Психические нарушения были обнаружены в основном у тех детей, которые отождествляли себя с доминирующим этносом и его субкультурой, но вследствие своей индейской внешности были отвергнуты. Они не хотели примириться с этим и требовали того, чего не могли получить. [24]

Таким образом, среди маргинальных людей есть категория, которая постоянно переживает внутренние конфликты, поскольку одновременно ориентирована на две разные референтные группы, предъявляющие несовместимые ожидания. Не умея одновременно удовлетворять ролевые ожидания этих двух групп, такие маргиналы переживают чувство вины, угрызения совести, причем даже в тех случаях, когда действуют наилучшим образом, приложив все свои возможности.

Исследователи отмечают психологически очень интересное явление: таким маргиналам очень трудно сформировать непротиворечивую «я-концепцию». Имеется в виду точка зрения Ч. Кули о том, что человек начинает воспринимать себя в качестве неповторимого существа, только опираясь на то, как к нему относятся другие.

1.3 Статус маргинальности

Современные российские маргиналы — это не традиционные типажи — выходцы из иной культурной среды, эмигранты и пр. Сегодняшние маргинальные группы в России сконструированы социальными переменами последних десятилетий. Как правило, это «старые» группы, уже обнаруженные в социальном ландшафте и описанные. Но сегодня их статус нов и нуждается в осмыслении.

Маргинальный статус — базовый уровень исследования маргинальности, важное звено в его логической цепи. По сути, это основной конструкт, позволяющий исследовать это явление на эмпирическом уровне. [17]

В самом общем виде маргинальный статус можно понимать как позицию промежуточности, неопределенности, в которую индивид или группа попадают под воздействием маргинальной ситуации.

Проблематику исследования маргинального статуса определяют две группы задач: [18]

Исследование механизмов формирования новой социальной структуры, становления новых типов отношений. Это предполагает обращение к наиболее глубинному уровню — формирования статусных позиций, и, прежде всего, переходных, промежуточных, маргинальных, где наиболее интенсивны «накопления» новых социальных качеств, наиболее ярки и выразительны показатели характера социальных процессов, направления и смысла их развития, наиболее отчетливы новые типы социальных практик.

Исследование особенностей процессов адаптации, происходящих на групповом и индивидуальном уровне в результате трансформации положения.

В понимании маргинального статуса можно выделить основные подходы. Прежде всего, в соответствии с «историей» исследований маргинальности, обратимся к подходу, рассматривающему маргинальный статус как позицию, фиксирующую двойственность положения индивида или группы в ситуации выбора идентификации. Эту двойственность определяет принадлежность к двум или более группам, занимающим неравное положение в иерархии престижа

Другой подход основан на исследовании «структурных источников формирования маргинального статуса. Особый интерес представляет понимание динамики социального статуса. В целом акцент на динамической составляющей социальных изменений, вполне правомерен и обоснован.

Для понимания маргинального статуса представляется важным нормативно-ролевой аспект социального статуса. Маргинальный статус личности — позиция, фиксирующая объективно заданные противоречия в способах поведения, которые определяются, с одной стороны, многообразием статусно-ролевых и функциональных характеристик личности, с другой стороны, промежуточными состояниями перехода из одного статуса в другой. При этом широк спектр случаев маргинального статуса: при переходе индивида из одной социальной среды в другую; при кардинальном изменении образа жизни, вида профессиональной деятельности, системы социальной коммуникации; при смене социального, профессионального, экономического, политического или религиозного статуса.

Таким образом, маргинальный статус характеризует поведенческую, динамическую сторону социальной структуры, акцентирование которой характерно для аномийного или трансформационного состояния социальной структуры.

Конституцией Российской Федерации, а также Законом Р Ф о праве граждан РФ на свободу передвижения гражданам гарантируется право на свободу передвижения, свободный выбор места жительства или пребывания в пределах Российской Федерации. При этом местом пребывания считается оздоровительное или лечебное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина, в котором он проживает временно, местом жительства -- жилой дом, квартира, служебные, специализированные и иные жилые помещения, в которых граждане постоянно или преимущественно проживают в качестве собственников, по договору найма, аренды, либо иных основаниях, предусмотренных законодательством (ст. 1, 2 Закона Р Ф «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»).

Кого же считать бездомными? По современным российским законам бездомными считаются граждане, не имеющие определенного (постоянного или временного) места жительства и занятий. При этом понятия «постоянное» и «временное» место жительства, «определенное занятие» четко не определены. [44]

Бездомность, в свою очередь, порождает такое явление, как бродяжничество, масштабы которого в стране огромны. В России на конец 2006 года насчитывалось около 4 млн. лиц без определенного места жительства (данные международной гуманитарной организации «Врачи без границ»). Бродяжничество (от слова «бродяга» -- обнищавший, бездомный человек, скитающийся без определенных занятий) -- это огромная масса трудоспособных граждан с гарантированным правом свободного передвижения, которая кочует по просторам страны. Общественное мнение настроено негативно к таким «свободным» гражданам. Аббревиатура «БОМЖ» стала синонимом ругательства и средством запугивания обывателей.

По нашему мнению, понятия «бездомный» и «лицо без определенного места жительства» не могут считаться полностью идентичными. Несмотря на то, что бездомность по своему характеру является определенным видом социальной патологии, присущей любому государству, бездомными в принципе могут быть вполне успешные в профессиональном плане граждане. В свою очередь, «лица без определенного места жительства» -- это «носители» более запущенной «стадии» бездомности. Именно к этой категории следует относить опустившихся попрошаек, алкоголиков, обитателей мусорных свалок и т. п.

О причинах бездомности говорится достаточно много. Основные ее причины: [23]

несовершенство жилищного законодательства,

недостаточное финансирование программ борьбы с алкоголизмом и наркоманией,

недостаток дешевого маневренного фонда жилья,

отсутствие действенных гарантий обеспечения жильем сирот и выпускников детских учреждений,

недостаточная степень адаптации к современным условиям лиц, освобождающихся из мест лишения свободы,

семейные конфликты,

общая нравственно-социальная деградация.

Если человек бродяжничает более пяти лет, вернуть его полноценным гражданином в общество практически невозможно, можно лишь с разной степенью успеха поддерживать его физическое существование.

Также существует еще достаточно многочисленная группа бродяг «по велению души». Русская душа, генетически сформировавшаяся на бескрайних просторах страны, часто стремится к «свободе» и рамки общественных норм для нее становятся тесными. Выработать уважение к государству, жить, не нарушая его законов, -- это проблема не одного поколения граждан страны. Следует отмерить, что на протяжении истории существования русского народа государство не очень-то заботилось о своих гражданах, особенно в период смены общественного строя. Адекватно относятся к государству и некоторые представители общества.

Значимым источником пополнения числа лиц без определенного места жительства являются граждане, освободившиеся из мест лишения свободы. Чтобы граждане этой категории не становились бродягами, необходимо еще до их освобождения помочь им определить их будущее место жительства (пребывания) и вид трудовой деятельности. Выходить на свободу также граждане должны не только с документом, удостоверяющим личность, но и с социальной картой, содержащей сведения о здоровье, профессии, трудовых навыках, ближайших родственниках, рекомендациях по выбору предполагаемого места жительства и т. п.

Глава 2. Социальная ситуация маргиналов в Российском обществе Личностные особенности маргиналов (на примере лиц без определенного места жительства)

2.1 Социальная ситуация бездомного в Российском обществе

Современная социальная ситуация в российском обществе характеризуется ростом численности бездомных и, соответственно, проблем, связанных с бездомностью. По данным Института социально-экономических проблем народонаселения Российской Академии Наук в стране около четырех миллионов бездомных. В Санкт-Петербурге по расчетным лунным БОО «Ночлежка» — около пятидесяти тысяч бездомных, а по оценке Городского Управления внутренних дел — их значительно больше. [23]

Бездомность понимается как социальное явление, связанное с отсутствием возможности иметь пригодное жилье, что влечет социальное исключение из социума и включение в сообщество бездомных. Бездомные — это социальная группа, исключенная из общества и образующая сообщество, характеризующееся своей собственной идентичностью.

Вследствие противоречивости мнений и оценок исследователей по данному вопросу, использования ими разных подходов и методов, результаты изучения бездомности во многом оказались несовместимыми. Отдельные моменты, которые подвергались анализу, не позволяют создать целостного представления о социальной ситуации бездомного. Проблема бездомности требует комплексного подхода, на базе которого возможно изучение всей совокупности факторов, которые ее обуславливают. Бездомность формируется, если в системе нарушены какие-либо факторы либо вся их совокупность (нарушения в психике, несовершенство окружающей среды и правовых норм, регулирующих взаимодействие со средой). Работая с данной системой факторов, необходимо рассматривать бездомность целостно: и особенности личности бездомного, и характеристики среды, в которой он находится; и регуляторы его взаимодействия с этой средой. Эти факторы обуславливают тяжесть социальной ситуации бездомного, а также препятствует возвращению к нормальному существованию. Остановимся подробнее на каждом факторе. Поскольку решающим фактором в этой системе мы считаем среду, начнем с ее описания. [48]

1) Факторы среды. Факторы среды могут быть разделены на две составляющие: ближнюю и дальнюю среды.

Ближнюю среду бездомного составляет социальное окружение бездомного, а также места пребывания, где он взаимодействует с другими бездомными. Со временем происходит постепенная интеграция бездомного в ночлежное сообщество, ненормативную микросреду, существующую по определенным правилам. В ночлежке формируется сообщество, которое скрепляют разделяемые практики потребления и проведения времени. Так как сообщество выполняет и защитную функцию, с ним трудно расстаться даже в том случае, если есть куда уйти или уехать.

Для индивидов, стигматизированных во взрослом состоянии, характерен разрыв прежних социальных связей. Общение жителя ночлежки замкнуто на других ее обитателях и обращающихся в организацию за помощью, а также на тех, с кем совместно работают (просят милостыню, собирают бутылки, продают газеты и т. д.). Контакты во многом ограничены взаимодействием с другими бездомными, обладающими достаточно ограниченным объемом информации и небольшими ресурсами, а также с так называемым «придонным» слоем: вокзальными проститутками, уборщиками (вокзала, станции метро, подъезда), алкоголиками, приходящими, например, на вокзал или к ночлежке, в поисках компании (Стивенсон 1996).

Ближняя среда влияет на бездомных таким образом, что с увеличением бездомного существования социальные связи теряются, размываются положительные роли. Отношения с родственниками и прежними друзьями почти не поддерживаются.

В плане доступности ресурсов ближней среды бездомные могут быть отнесены к другим представителям низших слоев общества, обладающих сильно ограниченным объемом ресурсов: мигрантам, алкоголикам, лицам, утратившим навыки труда.

Ближняя среда может предоставлять бездомному три основных ресурса к существованию:

Непостоянная работа;

Помощь других лиц — родственников и посторонних, физических лиц и юридических лиц (в том числе — благотворительных организаций);

Преступный источник доходов.

Однако, эти ресурсы недостаточны. Так, отсутствие стабильной работы (из-за отсутствия регистрации, внешнего вида, плохой репутации и т. д.) приводит к тому, что бездомные часто остаются вообще без средств. Среднестатистический бездомный испытывает большие сложности в поиске средств для удовлетворения потребностей даже в пище и одежде. Происходит постоянное снижение уровня потребностей, что влечет за собой деградацию личности.

Влияние дальней среды проявляется в отношении к проблеме бездомности элементов макросреды — общества и государства. Чрезвычайно низкий статус уличных бездомных в обществе связан с тем, что они занимают сразу несколько стигматизированных статусов: физический (образ «грязного бомжа»), имущественный (бедность), низкий профессиональный статус, а также статус алкоголика, бывшего заключенного. Статусное положение бездомных можно представить как результат взаимопересечения и взаимоусиления различных низких статусов. В таком случае статус человека становится не просто низким, а, скорее, негативным. Низкий статус бездомных постоянно подтверждается в процессе взаимодействия с обществом. Как пишет Стивенсон С. А. (Стивенсон, 1996), «это происходит как через прямое словесное осуждение, подразумевающее моральную ответственность бездомных за их образ жизни, так и через очевидные попытки игнорировать их».

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой