Коррекция страхов у детей посредством сказкотерапии

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

на тему:

Коррекция страхов у детей посредством сказкотерапии

Автор:

Чеботарева Юлия Александровна

Номер группы: ПЗ-6

Москва

2014 г.

Содержание

Введение

Глава 1. Теоретические аспекты изучения страха в психологической литературе

1.1 Страх как психологическая категория, его сущность и характеристика

1.2 Формы и виды страхов. Причины страхов детей 5−7 лет

1.3 Метод сказкотерапии в коррекции детских страхов

Глава 2. Эмпирическое исследование коррекции страхов у детей посредством сказкотерапии

2.1. Цель, гипотеза и задачи исследования

2.2. Методика исследования

2.3. Анализ и интерпретация результатов исследования

Заключение

Список использованной литературы

Приложения

Введение

Психологическое здоровье детей зависит от социально-экономических, экологических, культурных, психологических и многих других факторов.

По мнению авторов (Л.И. Божович, А. А. Бодалёв, В. С. Мухина, Т. А. Репина и других) ребёнок, как самая чувствительная часть социума, подвержен разнообразным отрицательным воздействиям.

В последние годы, как свидетельствуют специальные экспериментальные исследования, наиболее распространёнными явлениями являются страхи у детей (И.В. Дубровина, В. И. Гарбузов, А. И. Захаров, Е. Б. Ковалёва и другие).

Анализ научной литературы показывает, что для психологической теории проблема страхов не нова. Однако эмоциональная сфера ребенка, в том числе особенности страхов, механизмы и причины их возникновения недостаточно изучены. Основные исследования эмоции страха и механизмов его возникновения под влиянием деструктивных детско-родительских отношений на середину XX века. Данная тема наиболее глубоко изучена в клинике детских неврозов. А. И. Захаров разработал классификацию детских страхов, которая соответствовала данному историческому периоду. В то время в качестве причины детских страхов исследователи называли недостаточную эмоциональную близость родителя и ребенка, конфликты в семье, доминирование одного из взрослых, перестановку или инверсию традиционных семейных ролей, изолированность семьи в сфере внешних контактов (В.И. Гарбузов, А. И. Захаров, В. В. Лебединский и др.).

Зарубежные исследования страхов и тревожности, в основном, посвящены изучению невротических страхов и фобий у взрослых, большое внимание уделяется психотерапии страхов (Д. Вольпе, Дж. Келли, Ф. Шапиро, Ч. Спилбергер и др.).

Причинами страхов у детей начала XXI века являются военные действия, террористические акты, техногенные катастрофы, стихийные бедствия и их отражение в средствах массовой информации. Наиболее распространенными жалобами бесланских детей были страхи, нарушение сна, ночные кошмары (А.Л. Венгер, Е.И. Морозова). Страхи чеченских детей, переживших военные действия, имеют специфические особенности, обусловленные социокультурной ситуацией (И.А. Бурлакова, Л.А. Ибахаджиева).

Причиной возникновения страхов у современных детей могут служить также новые стандарты образования, трудности вхождения детей в школьную жизнь, социальное неравенство в школе, вызывающее раздражение родителей и обеспокоенность будущим своих детей, отсюда их сверхтребовательность к собственному ребенку. Проблема возникновения страхов нередко осложняется тем, что многие родители не знают, как правильно реагировать на те или иные проявления эмоционального неблагополучия ребенка.

Перечисленные причины обуславливают необходимость получения современных данных о содержании, форме проявления, возрастной динамике детских страхов. Проблема детских страхов и способы их коррекции становится особенно актуальной в рамках психологии развития и возрастной психологии.

Актуальность исследования проблемы определяется еще и тем, что с возрастом у детей меняются мотивы поведения, отношение к окружающему миру, взрослым, сверстникам. И от того, смогут ли родители и педагоги уловить эти перемены, понять изменения, происходящие с ребенком, и в соответствии с этим изменить свои отношения, будет зависеть тот положительный эмоциональный контакт, который является основой нервно-психического здоровья ребенка.

К сожалению, в большинстве случаев страхи возникают по вине самих родителей, и наш долг — предупредить возможность их проявления и оградить детей от страхов, вызванных семейными неурядицами, душевной черствостью или, наоборот, чрезмерной опекой, или же просто родительской невнимательностью.

Одним из эффективных методов работы с детьми, испытывающими те или иные эмоциональные и поведенческие затруднения, является сказкотерапия.

Этот метод позволяет решать ряд проблем, возникающих у детей дошкольного, младшего школьного и других возрастов. В частности, посредством сказкотерапии можно работать с агрессивными, неуверенными, застенчивыми детьми; с проблемами стыда, вины, лжи, принятием своих чувств, а также с различного рода психосоматическими заболеваниями, энурезами и т. д. Кроме того, процесс сказкотерапии позволяет ребенку актуализировать и осознать свои проблемы, а также увидеть различные пути их решения.

В психологии детского дошкольного возраста имеется немало исследований, посвященных использованию сказкотерапии: Буняковой М. Г., Водовозовой В. М., Вачков И. В., Гавриш Н. В., Зинкевич-Евстигнеева Т. Д. Кургановой М.Г., Струниной Е. М., Ушаковой О.С.и многие другие. Все они свидетельствуют о возможности использования сказкотерапии для коррекции социальной дезадаптации у детей дошкольного возраста.

По определению Т.Д. Зинкевич-Евстигнеевой, сказкотерапия — это процесс поиска смысла, расшифровка знаний о мире и системе взаимоотношений в нем.

Исходя из актуальности проблемы исследования и её недостаточной разработанности, была определена тема исследования, сформулированы гипотеза, цель, задачи, обоснованы объект и предмет исследования.

Объект исследования: дети старшего дошкольного возраста.

Предмет исследования: страхи детей старшего дошкольного возраста.

Цель исследования- выявить роль сказкотерапии в коррекция детских страхов

Исходя из поставленной цели, мы выделили следующие задачи:

1. Рассмотреть страх как психологическую категорию

2. Изучить формы и виды страхов, а также причины страхов детей 5−7 лет.

3. Проанализировать роль сказкотерапии в коррекции детских страхов.

4. Провести эмпирическое исследование, направленное на изучение особенностей коррекции страхов у детей посредством сказкотерапии.

5 Описать и проанализировать получнные результаты исследования

Гипотезой исследования является предположение о том, что использование сказкотерапии в коррекционных целях позволит уменьшить и снизить переживания страхов у детей старшего дошкольного возраста.

Методы исследования: Для проверки выдвинутой гипотезы и решения исследовательских задач были использованы следующие методы:

Теоретические: анализ, синтез, сравнение, обобщение.

Эмпирические: Наблюдение, беседа, тстирование, опытно-эксперементальная работа, использовались тесты:

· Методика А. И. Захарова «Страхи в домиках» (модифицированная М.А. Панфиловой)

· «Нарисуй свой страх» А.И. Захарова

· Проективный тест «Сказка» (Сказка «Страх») Луизы Дюсс

Для статистической обработки исходных данных применялся t-критерий Стьюдента с использованием программы компьютерной интегрированной системы обработки данных «SPSS 15. 0» в среде Windows.

Методологической основой являются теоретические концепции ведущих отечественных психологов: В. С. Мухиной, Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева о закономерностях развития детской психики, понимание дошкольного детства как особого периода в становлении личности. Диагностика и коррекция детских страхов отражена в исследованиях К. С. Лебединской, А. В. Суворовцевой, И. В. Дубровиной, А. И. Захарова, Рейнгольд, Робинсон, Г. Эберлейн.

Практическая значимость работы заключается в использовании коррекционной программы в работе психологов и воспитателей дошкольных учреждений по профилактике возрастных страхов у детей дошкольного возраста.

Эмпирическая база исследования: МБДОУ детский сад № 2 г. Конаково. В иследовании принимали участие 20 детей старшего дошкольного возраста

Структура работы: работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

Глава 1. Теоретические аспекты изучения страха в психологической литературе

1.1 Страх как психологическая категория, его сущность и характеристика

Эмоция страха — базисное эмоциональное состояние, связанное с защитной реакцией избегания опасности. Ключевой психологический процесс возникновения этой эмоции — когнитивная оценка и интерпретация воспринимаемых человеком событий.

Анализ научной литературы показывает, что для психологической науки с одной стороны, проблема страхов не нова но, с другой стороны, исследования эмоциональной сферы человека, в том числе и особенностей страхов, их механизмы и причины их возникновения являются достижениями конца 19- начала 20 века. Переживание страха в той или иной степени было предметом философского рассмотрения уже древних мыслителей. Диоген из Синопа (ок. 400--325 гг. до н. э.) разграничивал переживания актуальной опасности и страха перед будущей опасностью. Ибн-Сина (Авиценна) подчеркивал, что у человека в отличие от всех других «живых творений», страх связан не только с непосредственным восприятием опасности, но и с предчувствием возможной опасности. К числу философов, которые в наибольшей степени оказали влияние на современные представления о тревожности и страхе, относится Б. Спиноза.

Страх для Спинозы — существенное состояние души, проявляющееся в ожидании боли и неприятностей, которые могут произойти в ближайшем будущем. В качестве важного субъективного условия возникновения страха Спиноза выделял наличие чувства неуверенности и неопределенности. С чувством страха многие философы связывали происхождение религии (Б. Спиноза, Демокрит, Т. Лукреций Кар, Д. Юм, Поль Анри Гольбах, Л. Фейербах и др.)

Наибольшее влияние на психологические исследования феномена страха оказала философия экзистенциализма и взгляды С. Кьеркегора. Он разделял конкретный страх-боязнь и глубинный иррациональный страх. С. Кьеркегор рассматривает совершенно особый страх, порождаемый «ничто». С. Кьеркегор трактует страх, тревогу, беспокойство, отчаяние как психологическое обоснование обращения человека к религии и религиозной нравственности, связывает страх с греховностью -- с первородным грехом и грехом «единичного индивида». Особое внимание С. Кьеркегор уделяет тем интимно- личностным переживаниям, которые не поддаются никакой объективации, невыразимым и неизреченным. Именно к таким переживаниям относится страх-тоска — в отличие от конкретного страха-боязни. Полномасштабные исследования эмоции страха приходятся на середину XX века. В связи с этим в настоящее время существует множество теорий, объясняющих эмоциональные особенности и переживания страхов и определяющие их в зависимости от особенностей той концепции, в русле которых проводились исследования. Так страх определяется как «душевное движение» (Г. Ланге), «неподдельный инстинкт» (У. Джемс), «неприятное чувство» (3. Фрейд), «защитная реакция» (А. Маслоу).

Анализ зарубежных исследований показал, что страх практически во всех изложенных классификациях описывается как «. одна из фундаментальных эмоций» (К. Изард) [18,с. 57], С. Томпкинс называет страх «первичной эмоцией», Р. Плутчик, связывая эмоции с приспособительными процессами, выделял страх как одну из основных эмоций, комбинации которых образуют вторичные эмоции, при этом автор утверждал, что опасение, страх и ужас содержат одну вторичную эмоцию, переживаемую с разной интенсивностью, сочетание страха с другими первичными эмоциями образовывают разные «вторичные эмоции», так сочетание страха и одобрение формируют такую вторичную эмоцию, как покорность и т. п.

П. Экман определял страх как базисную эмоцию, поскольку у нее имеется генетически фиксированная программа движения лицевых мышц.

Анализ зарубежных исследований показал, что можно выделить теории исследования страха, которые объединяются в две основные теоретические концепции, исследующие страх на разных уровневых категориях: психофизиологический, включающий физиологические теории эмоций (Ч. Дарвин, У. Джемс, К. Ланге, С. Томпкинс, У. Кеннон и др.), и психологический, включающий динамические теории эмоций (В. Вундт, 3. Фрейд, Н. Я. Грот, У Мак-Дугалл и др.), и когнитивные теории эмоции (С. Шехтер, Е. Сингер, Р. С. Лазарус, М. Арнольд).

В рамках психофизиологического подхода изучаются физиологические детерминанты страха, роль моторных, нейрогуморальных и центральных механизмов эмоций, анализируются механизмы возникновения эмоции страха, взаимосвязь физиологической и психической активности человека в процессе переживания страха, определяется место страха в системе эмоциональных реакций человека. В рамках психофизиологических теоретических концепций возникновение эмоции страха объяснялось: — моторными механизмами функционирования эмоции страха (Ч. Дарвин, К.

Лэндис, Р. Заянц, С. Томпкинсом, Э. Гельгорном У. Джемс, К. Г. Ланге); - нейрогуморальными и центральных механизмами возникновения эмоции страха (Р. Мак-Лин, У. Кеннон, В. Гесс, Дж. Пейпец, Р. Клювер, П. Бьюси).

При изучении эмоций Ч. Дарвин выдвинул предположение о связи эмоции страха, возникающей у людей с соответствующими аффектами, и инстинктивными реакциями, которые можно наблюдать у животных. В своих высказываниях он постулировал существование общих моментов в выражении эмоций как у человека, так и у животных, доказывал, что эмоции человека имеют эволюционно-биологическое происхождение, поскольку эмоция страха, как и любая другая эмоция, имеет телесные выражения: оскаливание, стиснутые зубы, соответствующее изменение позы при переживании страха. Все эти проявления являются атавизмами эмоциональных реакций, используемых животными в момент драки или опасности, поэтому телесные проявления и усиливают аффект [10, с. 111].

Таким образом, эмоция страха присуща как человеку, так и животным, имеет физиологические детерминанты и выполняет защитную функцию.

Важно, что и до, и после исследований Ч. Дарвина психологи, изучавшие эмоции человека, приходили к выводу об их несомненной связи с телесными изменениями, причем подчеркивали, что в отличие от когнитивных процессов эмоциональные намного ближе и прочнее связаны с работой нервной системы и с соматическими состояниями. На основе взглядов Ч. Дарвина возникли и развились и другие теории в рамках психофизиологических концепций. Так возникла периферическая теория У. Джемса — Г. Ланге. Создатели данной теории пришли к мысли о детерминированности эмоций мышечными сокращениями (импульсами). Авторы утверждали, что сначала возникают физиологические изменения организма — физиологическая реакция мышц, а потом уже — эмоциональное состояние, характерное именно для данной мышечной группы. Страх человек испытывает потому, что сначала происходят мышечные реакции, соответствующие данной эмоции: дрожь, повышенное повышенная потливость, расширение зрачков, а потом человек испытывает эмоцию страха. Другими словами, страх человек испытывает при определенных изменениях состояний внутренних органов. К. Г. Ланге связывал проявления эмоций страха с определенными вазомоторными изменениями. Эмоция страха формируется по следующей схеме: ослабление двигательной иннервации + сужение сосудов + судороги органических мускулов [24, с. 68].

По данной теории произвольное изменение определенных групп мышц приводит к непроизвольному появлению эмоции страха. Теория Джемса--Ланге послужила основой для дальнейшего изучения роли периферических факторов в возникновении эмоции страха (в том числе мимики -- лицевой экспрессии, механизмов кодирования и декодирования эмоций). Об особой роли лицевой экспрессии в изменении субъективных переживаний и возникновении эмоции страха говорилось и в работах И. Уэйнбаума (начало XX в.), который разработал сосудистую теорию эмоционального выражения. Движение мышц лица является механизмом изменения тока венозной и артериальной крови в мозг, усиление или ослабление притока крови в мозг, в свою очередь, сопровождается сменой субъективных состояний и приводит к возникновению страха.

Механизмы обратной связи в процессе возникновения эмоций в дальнейшем изучались С. Томпкинсом, Э. Гельгорном и К. Изардом (1980 -- 1990 г.). С. Томпкинс считал, что проприоцептивная (то есть идущая от проприорецепторов в мышцах лица) обратная связь от мимических реакций трансформируется в осознанную форму и порождает эмоции.

Причем дифференцированность эмоциональных переживаний автор объясняет возможностью тонкой дифференциации движений лицевых мышц, а скорость возникновения, протекания и угасания эмоциональной реакции -- подвижностью мышц лица.

Закономерности опосредованного влияния мышечных реакций на знак возникающей эмоции исследованы в сосудистой теории эмоционального выражения. В 1990-х гг. эта теория была развита в экспериментальных исследованиях Р. Заянц, на основе результатов которых было сделано заключение о влиянии температуры мозга на знак (гедонический тон) переживаемой эмоции. Холодный воздух (19°) независимо от запаха всегда оценивался испытуемыми как неприятный, а теплый -- как приятный. Изменение температуры мозга вызывается через кровоток венозной крови от лицевых мышц за счет высвобождения или синтеза температурно-зависимых пептидов. Таким образом, кровоток от лицевых мышц влияет на температуру мозга, изменяет эмоциональные переживания и является механизмом возникновения страха у человека.

Сосудистая теория эмоций в последующих исследованиях была подтверждена данными о связи знака эмоции с температурой лба, а также температуры крови и гедонического тона с произнесением фонем во внешней речи человека (произнесение различных фонем требует активации различных лицевых мышц и, следовательно, сопровождается разным охлаждением венозной крови). Также апробировались методы, связанные с манипуляцией лицевой мускулатурой (например, испытуемые должны были усиливать или ослаблять мимические реакции вслед за возникновением той или иной эмоции). Закономерности моторных реакций при переживании эмоции страха исследовались и в работах К. Лэндиса (Вилюнас [5, с. 133]), который в своих экспериментах определил, что существуют различия в мимическом выражении в зависимости от естественности испытываемой эмоции. Так, если человек действительно боится, то его мимическая реакция будет существенно отличаться по насыщенности и богатству мимических проявлений от имитации страха, но при этом имитация хоть и отличается от мимических реакций при подлинном страхе, но, тем не менее, укладывается в общепринятые мимические схемы.

Новый, нейрогуморальный механизм функционирования эмоций был открыт У. Кенноном в исследованиях физиологических основ эмоциональных процессов [20, с. 163] У. Кеннон подверг теорию Джемса--Ланге серьезной критике и в серии опытов с денервацией внутренних органов показал, что висцеральные процессы не играют ведущей роли в возникновении и развитии эмоции. Он говорил о том, что физиологические механизмы действуют медленнее, чем возникает эмоция страха, страх возникает быстрее, чем разворачивается физиологический механизм, ответственный за него. Экспериментально доказав роль адреналина в повышении энергетики организма и тем самым в усилении эффективности поведения живых существ в экстремальных ситуациях, У. Кеннон назвал адреналин гормоном «борьбы и бегства». Связью страха именно с таламусом, а не с работой коры больших полушарий У. Кеннон объяснял и бессознательный характер многих эмоциональных реакций. Так, бесполезно, отмечал он, убеждать человека в том, что у него нет оснований для волнений и страха, если не устранена их реальная причина, так как причина воздействует на таламус, в то время, как убеждение ограничено уровнем коры. Но, тем не менее, кора обладает тормозными функциями в отношении таламуса.

В экспериментальных работах Ф. Барда, поддержавшего мнение У. Кеннона, подробно исследованы нервные и подкорковые механизмы страха. Данная концепция в психологии получила название таламическая теория Кеннона--Барда. В дальнейшем в исследованиях П. Барда было показано, что как эмоции, так и те физиологические изменения, которые соответствуют этим эмоциям, возникают практически одновременно. Дрожь и переживание страха — это одновременные реакции человека на ситуацию опасности.

Дальнейшие исследования центральных нейрофизиологических основ страха показали, что раздражение различных областей гипоталамуса в мозге животных ведет к появлению различных эмоций. «Таламус -- седалище эмоций», -- утверждал В. Гесс. Ученый предположил, что при раздражении различных областей таламуса можно активировать различные эмоции. Эмоция страха имеет свою локализацию в таламусе и, раздражая эту область, можно вызвать реакцию страха (по: Вилюнас [5, с. 145]). В то же время продолжались попытки выделения целостных центральных механизмов эмоций. Так, Дж. Пейпец изучил роль лимбической системы в процессе эмоционального окрашивания психических процессов. Лимбическая система состоит из множества структур, которые расположены под всей поверхностью полушарий мозга: передней области таламуса, гипоталамуса, миндалин, гиппокампа, поясной извилины, перегородки, свода. Дж. Пейпец предполагал, что сенсорные ощущения, попадая в структуры «круга Пейпеца» и проходя через них, получают эмоциональную окраску, и таким образом, человек испытывает страх [9, с. 62].

Р. Клювер и П. Бьюси показали, что двусторонняя резекция лимбической системы приводит к исчезновению страха, нарушению избирательного отношения к объектам и увеличивает сексуальность (эта особенность была названа «синдром Клювера --Бюсси») (по: Вилюнас [5, с. 149]). Р. Мак-Лин ввел понятие «висцеральный мозг», расширив понятие «лимбическая система», демонстрируя связь этой системы с деятельностью внутренних органов, сдвигами вегетативных функций и определив его механизмом возникновения страха.

К психологическому подходу исследования страхов относятся динамические и когнитивные теории эмоций. Данный уровень исследований эмоции страха изучает психологические причины его возникновения. Динамические теории изучают то, каким образом эмоции выступают в качестве мотивационного компонента динамических реакций человека. Представителями психодинамических концепций являются В. Вундт, Э. Клапаред, З. Фрейд, У. Мак-Дугалл, Р. У. Липпер, К. Изард, Э. Даффи.

В трехмерной концепции чувств В. Вундта проблема переживаний, в отличие от имевшихся в конце XIX в. подходов к природе эмоций, была представлена особым образом [6]. Эмоция страха выполняет две основные функции: смыслообразующую и регулятивную, посредством ее человек может регулировать свое поведение, деятельность и общение, при этом она влияет на особенности мотивации человека и соответственно на эффективность его деятельности. По мнению В. Вундта первичны сами эмоциональные реакции, а мышечное и мимическое проявление является вторичным по отношению к самому чувству страха.

Подход к эмоциям с точки зрения мотивационных детерминант в начале XX в. был научно обоснован в работах Э. Клапареда и 3. Фрейда. По мнению К. Клапареда страх является производной (вторичной) эмоцией, поскольку она негативная и возникает в ситуациях, затрудняющих приспособление при невозможности адекватного поведения. В своих размышлениях по поводу механизма и причин возникновения эмоций, К. Клапаред попытался объединить «классические» теории эмоций с «периферическими» теориями эмоций. В классических теориях механизм возникновения страха определялся первичным восприятием пугающего или опасного объекта, затем возникновением эмоции страха, ее переживанием и как следствие органической реакцией, соответствующей страху. В периферических теориях эмоция страха возникала как ответ на мимические и мышечные реакции организма. К. Клаперед между восприятием опасной ситуации и эмоцией страха ввел «чувство опасности», являющееся отражением предшествующей ему моторной установки. Он считал, что в зависимости от ситуации, в которой возникает эмоция страха, она может быть детерминирована как мышечной реакцией (в ситуации внезапного пугающего звука), так и внутренними переживаниями человека (в ситуациях когда опасная ситуация прошла и осознание ее опасности происходит как постфактум).

Основной идеей психодинамической концепции, объясняющей эмоцию страха, стал взгляд 3. Фрейда, который провел различие между боязнью, испугом и страхом. В его понимании, боязнь означает определенное состояние ожидания опасности и приготовления к ней, если даже она неизвестна. Испуг — состояние, возникающее при опасности, когда человек к ней не подготовлен.

От испуга человек защищается страхом. Страх предполагает объект, которого боятся. Готовность к страху целесообразна, развитие страха нецелесообразно [45].

Обратившись к рассмотрению страха как такового, 3. Фрейд также провел различие между реальным и невротическим страхом. Реальный страх — это страх перед известной человеку опасностью. Он рационален, представляет собой реакцию на восприятие внешней опасности, является выражением инстинкта самосохранения. В отличие от реального невротический страх связан с опасностью, неизвестной человеку. Он возникает на основе восприятия внутренней, а не внешней опасности. От внешней опасности можно спастись бегством. Попытка бегства от внутренней опасности чаще всего завершается бегством в болезнь. Согласно 3. Фрейду, невротический страх может выражаться в различных формах. У некоторых людей наблюдается страх ожидания, связанный с различного рода предчувствиями и превращающийся в невроз страха. Существуют также всевозможные фобии, проявляющиеся в страхе перед животными, поездками по железной дороге, полетами в самолете и сопровождающиеся истерией страха.

Рассматривая причины возникновения и природу страха, 3. Фрейд попытался ответить на вопрос, что представляет собой так называемый первичный страх. Он готов был признать, что первое состояние страха возникает тогда, когда ребенок отделяется от матери. В то же время он выразил несогласие с О. Ранком, который рассматривал первичный страх как следствие травмы рождения. С его точки зрения, страх может возникать и без прообраза рождения. Не разделял он и мнение о том, что первичным следует признать страх смерти.

В противоположность подобным взглядам основатель психоанализа высказал предположение, что первичным является страх кастрации, связанный с переживаниями ребенка по поводу реальной или воображаемой угрозы, исходящей от его родителей, воспитателей, авторитетов. Страх кастрации, по словам 3. Фрейда, является, вероятно, тем ядром, вокруг которого впоследствии, с формированием Сверх-Я, нарастает страх совести [44, с. 197].

Согласно 3. Фрейду, местом сосредоточения страха является не Оно (бессознательное), а Я (сознание). Я испытывает давление с трех сторон: на него оказывает воздействие внешний мир; Я находится во власти бессознательных влечений; ему приходится считаться с нравственными запретами и угрозами карающей совести. Если Я вынуждено признать свою слабость, то в этом случае, подчеркивал 3. Фрейд, у человека возникает страх — реальный страх перед внешним миром, невротический страх перед силой страстей Оно и страх совести перед Сверх-Я.

Одним из трудных вопросов, связанных с психоаналитическим пониманием истоков возникновения и природы страха, был вопрос о соотношении между вытеснением бессознательных влечений человека и образованием страха. Первоначально 3. Фрейд полагал, что энергия вытеснения ведет к возникновению страха, то есть само вытеснение превращается в страх.

В дальнейшем он пересмотрел свою позицию по этому вопросу. Согласно поздним представлениям 3. Фрейда, при вытеснении происходит не новое психическое образование, ведущее к страху, а воспроизведение предшествующего страха. Страх создает вытеснение, а не вытеснение — страх.

В конечном счете основатель психоанализа был вынужден признать, что чувство страха не поддается нашему пониманию. Вопрос о происхождении страха как такового заставляет оставлять бесспорно психологическую почву и вступить в пограничную область физиологии [47].

По мнению Д. Рапапорта, инстинктивные влечения не объясняют таких феноменов, как психологическая защита, когнитивные синтезы и дифференциация. Не объясняют они и роль внешней стимуляции в поведении.

Инстинктивное влечение или мотив определяются Д. Рапапортом как побуждающая внутренняя или интрапсихическая сила, которая является безусловной, цикличной, избирательной, замещаемой [33].

Эти характеристики определяют побуждающую природу влечений или мотивов и помогают отделить их отпричин, но отдельные пункты этого разделения кажутся спорными. Например, некоторые основания и желания называются мотивами или рационализациями мотивов, со всеми перечисленными определяющими характеристиками, а другие основания не мотивы, потому что им не свойственны замещаемость или цикличность.

Более того, познавательное или исследовательское поведение является функцией причин (а не мотивов), поскольку его детерминанты (преимущественно внешние) не демонстрируют цикличности, избирательности и замещаемости.

Данные четыре характеристики, определяющие побуждающую природу инстинктивных влечений, скорее, континуальные величины, чем дихотомические категории. Таким образом, влечения различаются по степени, в которой они безусловны, цикличны, избирательны и замещаемы.

Инстинктивные влечения имеют четыре другие определяющие характеристики: силу влечения, цель, достигаемую в результате удовлетворения влечения, объект или что-либо удовлетворяющее влечение, источник, или лежащий в его основе соматический процесс.

Д. Рапапорт делает следующее заключение: «основываясь на разных теориях, можно сделать предположение о механизме эмоций, не противоречащее имеющимся фактам [33, с. 111]. Воспринимаемый объект служит инициатором бессознательного процесса, который мобилизует неосознанную инстинктивную энергию; если для этой энергии нет открытых свободных путей ее проявления (это тот случай, когда инстинктивные требования конфликтны), она находит разрядку через другие каналы, иные, нежели произвольные действия. Разряжающие процессы эмоциональное выражение и эмоциональное чувство --могут возникать симультанно или могут следовать одно за другим, или же могут быть одиночными. Поскольку в нашей культуре редки открытые пути проявления инстинктов, эмоциональные разрядки различной интенсивности случаются постоянно. Таким образом, в нашей психической жизни, кроме ЃбистинныхЃв эмоций, описанных в книгах -- ярости, страха и т. д., существует целая иерархия эмоциональных явлений, ранжированных от наиболее интенсивных к умеренным конвенциональным, интеллектуализированным» [33, с. 129].

В концепции У. Мак — Дугалла, страх тесно связан с ситуацией, в которой осуществляется деятельность человека. При этом он относит страх к классу эмоций неуспеха, которые позволяют человеку определить неуспешность и даже опасность осуществляемой им деятельности, прекратить неадекватную ситуации деятельность, играют роль спасения от истощения организма и нерезультативной деятельности [28].

В мотивационной теории эмоций Р. У. Липпера [27; 177] эмоции отождествляются с мотивами, влияют на организм человека таким же фундаментальным образом, как и мотивы физиологического происхождения. Р. У. Липпер делит имеющиеся у человека мотивы на две группы: физиологические и эмоциональные мотивы. Физиологические мотивы инициируются и возникают под влиянием химических процессов, происходящих в организме, эмоциональные мотивы определяются сигналами, напоминающими раздражители, вызывающие перцептивные или когнитивные процессы. Страх порождается в первую очередь эмоциональными мотивами, поскольку возникает при непосредственной опасности для организма или угрозе целостности сознания человека. При этом страх вызывает определенные физиологические изменения в организме, но они не являются первичными и не определяют переживание страха. Другими словами, страх не является следствием химического гомеостаза организма [27, с. 95].

В отличии от Р. У. Липера, П. Экман предложил нейрокультурную теорию эмоций. С точки зрения этой теории, у человека имеются базисные эмоции, к ним П. Экман относит и страх, переживание и способы выражения которых не зависят от культуры и связаны с неконтролируемыми реакциями.

В теории К. Изарда эмоция страха представляется как базовая эмоция, составляющая основу мотивационной сферы человека. При этом сочетанье страха с другими базовыми эмоциями влечет за собой возникновение такой производной эмоции, как тревога [18].

Как базовая эмоция страх имеет следующие критериальные характеристики:

— страх обладает уникальной мотивационной функцией, заключающейся в том, что мотивируется только определенный класс действия в определенных ситуациях, отличающихся от действий и ситуаций, мотивированных например, эмоциями радости;

— влияние страха на когнитивную сферу человека имеет свои специфические особенности, а также особенным образом по сравнению с другими эмоциями переживается человеком;

— страх четко связан со всеми сферами личности человека: мотивационной, поведенческой, когнитивной, аффективной, в то же время и эти структуры оказывают влияние на проявление и переживание страха;

— страх связан с другими эмоциями человека, взаимодействуя с ними, он оказывает влияние на проявление других эмоций так же, как и другие эмоции влияют на проявление страха.

Страх, по мнению К. Изарда, являясь базовой эмоцией, включает в себя четко переживаемое или осознаваемое ощущение, связанное со всеми системами организма, он поддается наблюдению, то есть очень четко проявляется в мимических и пантомимических действиях [18].

Когнитивные теории эмоций рассматривают связь эмоций и когнитивных процессов, место и роль когнитивной оценки ситуации в эмоциональном процессе. Представителями когнитивных теорий эмоций в зарубежной психологии являются С. Шехтер, Е. Сингер Р. С. Лазарус, Ж. П. Сартр, М. Арнольд.

В когнитивной теории С. Шехтера эмоция определяется как «недифференцированное возбуждение плюс знание».

Физиологические механизмы, лежащие в основе переживания страха, являются, на его взгляд, одинаковыми для всех эмоций, они не дифференцируются от содержания и качества эмоции. Это качество определяется тем, как человек интерпретирует и оценивает ситуацию. Так, если человек оценивает ситуацию, как угрожающую, физиологическое возбуждение, возникающее в данной ситуации переходит в страх, а не в радость или удивление. Другими словами, переживание страха зависит от автономного возбуждения и от когнитивной интерпретации этого возбуждения — заключения человека о его причинах на основе анализа ситуации, в которой появилась эмоция.

В экспериментах С. Шехтера было также показано, что характер и интенсивность эмоциональных переживаний человека в значительной степени зависит от того, как сопереживают этому человеку другие находящиеся рядом люди. Причем этот эффект зависит от того, как сопереживающий относится к тому человеку, которому сопереживает.

С. Шехтер, а затем и Е. Сингер, также считали, что эмоции и мотивация не имеют между собой связи: мотивация задается извне, эмоция --изнутри.

Исследования С. Шехтера повлияли на изучение эмоций в зарубежной психологии, особенно в социальной психологии. Согласно Е. Сингеру, в основе взаимоотношений между аффектом и знанием лежат попытки приспособления ребенка к новой и постоянно меняющейся окружающей среде.

Страх возникает в ситуациях, когда ребенком не усваивается большое количество информации, которая к нему поступает, и, соответственно у него возникают проблемы с приспособлением к окружающей среде. Таким образом, эмоция страха является результатом взаимопроникновения когнитивного и аффективного процессов.

В русле теоретической концепции С. Шахтера находятся и концепции М. Арнольд и Р. Лазаруса. У М. Арнольд в качестве познавательной детерминанты эмоций выступает интуитивная оценка объекта, при этом эмоция, как и действие, следует за этой оценкой. «Сначала я вижу нечто, потом я представляю, что это нечто опасно, --и как только я представляю это, я напугана и бегу». Таким образом, человек испытывает страх, потому что определяет ситуацию как угрожающую. Как только человек интуитивно заключает, что нечто угрожает ему, он сразу чувствует, что оно приобрело отталкивающий характер и что его нужно избежать. Возникающая тенденция действовать, будучи выражена в различных телесных изменениях, и переживается как эмоция. Оценка характеризуется мгновенностью, непосредственностью и непреднамеренностью, то есть интуитивностью. Эта интуитивная оценка понимается автором как «чувственное суждение», в отличие от абстрактного «рефлексивного суждения».

В концепции Р. Лазаруса центральной также является идея о познавательной детерминации эмоций. Он считает, что когнитивное опосредование является необходимым условием для появления эмоций. Но, в отличие от взглядов М. Арнольд, Р. Лазарус считал, что оценка происходит в результате действия познавательных процессов.

Центральным понятием концепции Р. Лазаруса является «угроза», понимаемая как оценка ситуации на основе предвосхищения будущего столкновения (конфронтации) с вредом, причем предвосхищение основано насигналах, оцениваемых с помощью познавательных процессов. По существу, Р. Лазарус рассматривает аффективные реакции, а не только переживание, так как для него эмоция является синдромом, включающим три основные группы симптомов: субъективные переживания, физиологические сдвиги и моторные реакции. Как только некоторый стимул оценивается как угрожающий, тут же приводятся в действие процессы, направленные на устранение или уменьшение вреда, то есть процессы преодоления угрозы.

Тенденции к действию по поводу наличия угрозы и ее устранения отражаются в различных симптомах эмоциональных реакций.

Таким образом, схема возникновения страха выглядит так: каждая отдельная эмоция связана с различной, присущей ей оценкой. Поэтому та или иная структура эмоционального возбуждения является производной от импульсов к действию, выработанных посредством оценки ситуации и оценки возможных альтернатив действия. При этом оценка может осуществляться на любом уровне сознания.

Исследования страха как эмоции в отечественной психологии можно также разделить на несколько теоретических подходов.

Так, к психофизиологическим концепциям можно отнести биологическую теорию П. К. Анохина: исследования зависимостей между эмоцией страха и функциональной асимметрией головного мозга, соотнесения преобладания эмоции страха и гормонального фона человека. Анализ физиологических концепций эмоций в отечественной психологии отличается выделением четких зависимостей физиологических параметров ииспытываемых человеком эмоций, в том числе эмоции страха [1, с. 339].

В рамках биологической теории П. К. Анохина, эмоция страха рассматривается как биологический продукт эволюции, приспособительный фактор в жизни. Основная функция страха — адаптация к условиям окружающей жизни, сохранение биологической целостности организма. Страх является сигналом неудовлетворенной потребности, которая при удовлетворении влияет на смену отрицательной эмоции страха на положительную эмоцию радости. Удовлетворение определенной потребности является своеобразным подкреплением. Запечатление этой потребности в памяти влияет на протекание мотивационного процесса и на выбор способа ее удовлетворения. Если же полученный результат не соответствует тому, что человек предполагал получить, то возникает эмоциональное беспокойство, которое вынуждает человека искать более успешные способы достижения цели. Удовлетворение потребности, которая связана с положительной эмоцией, является фактором успешного обучения соответствующей деятельности. Повторяющиеся неудачные попытки в получении предполагаемого результата, наоборот, тормозят неэффективную деятельность, и вынуждают человека искать более успешные способы достижения цели.

Анализ исследований связи межполушарной асимметрии с эмоциями в отечественной психофизиологии имеет длительную историю. Существуют различные исторически изменчивые точки зрения на данную зависимость.

Длительное время существовало представление о том, что эмоциональные реакции связаны с функционированием только правого полушария (А.Р. Лурия).

Результаты исследований позволяют выделить три группы взглядов о роли ведущего полушария в возникновении эмоций:

— преимущественной роли правого полушария в возникновении эмоциональной экспрессии (В. П. Морозов [28], Т. П. Губина [8];

— связи правого полушария с отрицательными эмоциями, а левого -- с положительными, (С.В. Бабенкова [2]; Т. А. Доброхотова [12]; М. С. Лебединский [25; 26 ]; Д. Б. Ольшанский и др.);

— дифференцированном участии обоих полушарий в осуществлении единого эмоционального акта с преимущественной ролью левого полушария (Л.Я. Баллонов [3], В. Л. Деглин [3], Н. Н. Николаенко [3]).

Таким образом, анализируя все вышесказанное, можно сделать вывод о том, что существует связь между межполушарной асимметрией и испытываемой человеком эмоцией страха. Так, правое полушарие отвечает за репродукцию данного эмоционального состояния, поскольку оно более «депрессивно».

К психологическим концепциям эмоций отечественной психологии можно отнести исследования Л. С. Рубинштейна, Г. Ш. Шингарова, П.М.

Якобсона, В. Н. Мясищева, В. К. Вилюнас, Я. М. Веккер, Г. А. Фортунатова. Психологические концепции эмоций в отечественной психологии объединяет определение эмоции как особой формы отношения к предметам и явлениям действительности. Соответственно, страх представляет собой особую форму отношения человека к реальной действительности, к тем объектам социальной среды, которые его окружают. При этом анализируются разные аспекты этого отношения, так в исследованиях Л. С. Рубинштейна и Г. Ш. Шингарова исследуется аспект переживания, в теориях П. М. Якобсона, В. Н. Мясищева — аспект отношения, работы В. К. Вилюнас, Я. М. Веккер, Г. А. Фортунатова посвящены аспекту отражения.

Теорию эмоций С. Л. Рубинштейна можно отнести к психологическому подходу в изучении эмоциональной сферы человека. В качестве детерминант он выделял мотивационные составляющие, высказывая мысль о связи эмоций с когнитивными процессами. С. Л. Рубинштейн отмечал, что эмоциональные процессы и познавательные процессы нельзя противопоставлять, как внешние, друг другу, потому что эмоции представляют собой единство эмоционального и интеллектуального [34].

Соответственно, возникновение страха обусловлено мотивами и когнитивным анализом, что подчеркивает синтезирующую функцию страха как эмоции, поскольку целостный акт отражения «…всегда … включает единство двух противоположных компонентов — знания и отношения, интеллектуального и аффективного… из которых то тот, то другой выступает в качестве преобладающего» (Рубинштейн С.Л.) [34, с. 142].

Кроме выделенных исследований, в рамках психологического подхода внимания заслуживает информационная теория эмоций П. В. Симонова, которую можно отнести к когнитивному направлению исследований эмоций [36].

Эвристическая ценность эмоций, по мнению П. В. Симонова, состоит в том, что они могут служить одним из наиболее тонких и объективных индикаторов интересующей нас потребности. П. В. Симонов рассматривает эмоции как вторичный продукт скрывающихся за ними потребностей, как индикатор степени их удовлетворения, а страх — как естественную реакцию человека в случае, когда вероятность удовлетворения потребности сохранения (себя, других людей, сооружений и т. п.) становится низкой. В нормальной ситуации человек ориентирует свое поведение на сигналы высоковероятных событий (то есть на то, что в прошлом чаще встречалось).

Благодаря этому его поведение в большинстве случаев бывает адекватным и ведет к достижению цели. В условиях полной определенности цель может быть достигнута и без помощи эмоций.

Однако в неопределенных ситуациях, при отсутствии достаточно точных сведений о способе организации поведения, которое приведет к удовлетворению потребности, нужна другая тактика реагирования на сигналы.

Отрицательные эмоции, как пишет П. В. Симонов, возникают при недостаточности информации, которая нужная для достижения цели, что в жизни бывает чаще всего. Так, страх и тревога развиваются при недостаточности тех сведений, которые нужны для защиты, то есть при практической невозможности избежать нежелательного воздействия [36].

Анализ вышеописанных концепций показывает, что они являются общими концепциями эмоций, и страх как таковой в этих исследованияхиграет второстепенную роль, поскольку ученых интересовали общие причины и механизмы возникновения эмоций, их функции и механизмы управления человеческим поведением.

В отечественной психологии можно выделить ряд работ, посвященных

конкретному исследованию страха как эмоции. Работы, таких исследователей, как В. С. Дерябин [11], Е. А. Калинин [19], А. С. Зобов [14] посвящены изучению причин страха. Анализируя причины страха, эти авторы приходят к выводу, что страх связан с болью (Е.А. Калинин). В своих исследованиях В. С. Дерябин отмечает тот факт, что люди боятся змей, хотя никогда не имели общения со змеями в своем опыте. А. С. Зобов все опасности, вызывающие страх, разделил на три группы:

— реальные, объективно угрожающие здоровью и благополучию личности;

— мнимые, объективно не угрожающие личности, но воспринимаемые ею как угроза благополучию;

— престижные, угрожающие поколебать авторитет личности в группе.

Н.Д. Скрябин [37; 38] видит причины страхов в индивидуальных различиях в темпераменте или предрасположенностях. Он нашел закономерности между величиной и качеством вегетативных и нейродинамических сдвигов при страхе и развитием самообладания (смелости). У лиц, склонных к трусливости, частота сердечных сокращений при оценке ситуации как опасной может не повыситься, а снизиться, и вместо покраснения лица наблюдается его побледнение. Трусливые характеризуются меньшей устойчивостью баланса нервных процессов, и для них наиболее характерен сдвиг его в сторону торможения (в отличие от смелых, у которых баланс чаще сдвигается в сторону возбуждения) [37, с. 48].

1.2 Формы и виды страхов. Причины страхов детей 5−7 лет

Разработке классификаций страха и описанию его основных видов и форм посвящены работы Н. Е. Осипова, О. А. Черниковой. Н. Е. Осипов одним из первых предпринял попытку дифференцировать разные виды страха. Он писал, что при восприятии реальной опасности у человека появляется страх, при восприятии таинственного, фантастического — жуть, а при восприятии комбинации того и другого — боязнь. Ужас испытывается при наличии всяких моментов опасности одновременно. Поэтому остается вопрос: не являются ли разные словесные обозначения страха просто синонимами?

О.А. Черникова выделяет следующие формы проявления страха: боязнь, тревожность, робость, испуг, опасение, растерянность, ужас, паническое состояние.

Боязнь как ситуативную эмоцию она связывает с определенной и ожидаемой опасностью, то есть с представлениями человека о возможных нежелательных и неприятных последствиях его действий или развития ситуации.

Эмоция опасения, полагает О. А. Черникова, — это чисто человеческая форма переживания опасности, которая возникает на основании анализа встретившейся ситуации, сопоставления и обобщения воспринимаемых явлений и прогнозирования вероятности опасности или степени риска. Это интеллектуальная эмоция, «разумный страх», связанный с предугадыванием опасности.

Неуверенность (сомнение) — это оценка вероятности совершения того или иного события, когда отсутствует достаточная информация, необходимая для прогнозирования.

Растерянность — это интеллектуальное состояние, характеризуемое потерей логической связи между осуществляемыми или планируемыми действиями. Нарушается восприятие ситуации, ее анализ и оценка, вследствие чего затрудняется принятие разумных решений. Поэтому растерянность характеризуется нецелесообразными действиями или полным бездействием.

Она может сопровождать панику, но сама по себе не является переживанием опасности, хотя может являться ее следствием.

Воображаемые страхи существенно отличаются от так называемых аффективных страхов, то есть страхов реальных, переживаемых и проявляемых человеком в экспрессии. К аффективным страхам относятся робость, ужас, паническое состояние, испуг.

Таким образом, рассмотренные выше формы страха, о которых говорит О. А. Черникова, по сути, не являются формами, а характеризуют лишь различную степень (силу) выраженности страха — от боязни и робости до ужаса и паники. Качественные различия между этими переживаниями опасности в описании их О. А. Черниковой не обнаруживаются.

Как отмечают многие критики, слабость данных классификаций заключается в том, что она опирается лишь на внешние причины появления страха, но не раскрывает психофизиологические различия его разных видов.

В изучении форм страха первой формой выделяется испуг или «неожиданный страх». Это особая фило- и онтогенетическая форма страха. Испуг, как отмечал И. И. Сеченов, — явление инстинктивное (поэтому К. Д. Ушинский называл его инстинктивным или органическим страхом), а возникающие в результате его защитные действия — непроизвольные. Он возникает в ответ на неожиданно появляющийся сильный звук, какой-либо объект и проявляется в трех формах: оцепенении, паническом бегстве и беспорядочном мышечном возбуждении. Для него характерна кратковременность протекания: оцепенение быстро проходит и может смениться двигательным возбуждением. Изучение вегетативных сдвигов и тремора при испуге, осуществленное Н. Д. Скрябиным, показало, что реакция испуга протекает у лиц с различным уровнем смелости по-разному. У лиц с низкой степенью смелости выражено учащение пульса, причем сразу после выстрела нередко бывают «паузы» в сокращении сердца. У лиц с высокой степенью смелости таких «пауз» нет. У боязливых тремор возрастает значительно больше, чем у смелых. Зато кожно-гальваническая реакция (КГР) у последних может быть более выраженной [38].

При ожидании сильного звука («выстрела») боязливые обнаруживают большую кожно-гальваническую реакцию (как по высоте пика, так и по общей площади), чем смелые. Кроме того, реакция ожидания у боязливых выражена сильнее, чем при неожиданном «выстреле», в то время как у смелых ожидаемая реакция меньше, чем при неожиданном «выстреле».

При страхе затормаживаются процессы восприятия, оно становится более узким, сфокусированном на каком-то одном объекте, мышление замедляется, становится более ригидным. Ухудшается память, сужается объем внимания, нарушается координация движений, характерна общая скованность. Все это свидетельствует об ослаблении у человека самоконтроля, человек с трудом владеет собой. Иногда сильный страх сопровождается потерей сознания.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой