Казацко-крестьянская война 1648-1651 годов на территории Беларуси

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

1. Анализ литературы и первоисточников

2. Ход военных действий на территории Беларуси

2.1 Подготовка и начало военных действии на Беларуси в 1648 году

2.2 Окончание перемирия. Летняя компания 1649 года. Лоевская битва и её итог. Зборовский мирный договор

2.3 Возобновление военных действий на Беларуси в 1650—1651 годах. Белоцерковный мирный договор. Окончание войны на Беларуси

3. Характер войны 1648−1651 года на Беларуси

Заключение

Список литературы

Приложения

Введение

Казацко-крестьянская война 1648−1651 годов стала воплощением глубокого внутриполитического кризиса, который существовал в Речи Посполитой в 17 веке. Масштабность казацко-крестьянской войны, её роль в истории белорусского народа, делают исследование войны и отдельных её фрагментов достаточно актуальным. Наше время даёт возможность использовать малоупотребительные источники, пересмотреть сведения уже выученных документов, добавить новые научные исследования и на основе разнообразных источников сделать комплексное исследование положения на белорусских землях во время казацко-крестьянской войны 1648−1651 годов. Научная актуальность проблемы обусловлена неразработанностью темы как в отечественной, так и в зарубежной историографии.

Учитывая научное значение, актуальность и недостаточную разработанность темы, целью данного курсового проекта является детальное исследование широкого спектра политических, социально-экономических и этноконфессиональных факторов, которые обусловили перерастание казацко-общегосударственных противоречий в форму вооружённой борьбы в РП, военных событий и политических процессов в ВКЛ во время казацко-крестьянской войны, её итогов для Беларуси, что позволяет сформировать целостную картину положения на белорусских землях в середине 17 столетия. В рамках поставленной цели определяют следующие задачи:

§ Выявление и конкретизация комплекса внутригосударственных противоречий, которые стали предпосылками для развёртывания боевых действий в Беларуси;

§ Определение хронологических рамок войны, уточнение хронологии событий, территориальных границ распространения боевых действий;

§ Анализ социального состава враждующих сторон, выяснение мотивов их участия в войне;

§ Исследование процессов, которые проходили на подконтрольной повстанцами территории;

§ Определение влияния внешних факторов на развёртывание или сворачивание казацко-крестьянской войны на Беларуси;

§ Оценка политических и социально-экономических последствий войны для жителей белорусских земель и РП в целом.

Объектом исследования в данной курсовой работе является социально- политическая ситуация в Беларуси в середине 17 столетия. В то время и Беларусь и Украина переживали не лучшие времена. В первой половине 17 века на Беларуси постепенно нарастала социальная напряжённость. Неудовлетворённость большей части горожан и крестьянства своевольством `'государя'', тяжёлым повинностным режимом, широким распространением откупной системы, многочисленными другими поборами проявлялась в этот период главным образом в разных формах пассивного сопротивления. К ним относятся разнообразные жалобы, которые широким потоком подавались в адрес государственной администрации либо церковных властей. Однако предписания высших властей, или, что также имело место, заступничество церковной иерархии, которая осуждала самовольные поборы феодалов, мало что меняли в положении крестьян. Эксплуатация, которая непрерывно увеличивалась, принуждала многих крестьян искать лучшей доли в побегах и переселениях. Ещё одним направлением социальной борьбы являлось противостояние беднейшей части мещан с городскими верхами.

Преимущественной формой пассивного сопротивления феодалам и религиозному притеснению являлись побеги, чаще всего на Русь. Размеры массового бегства крестьян в Русское государство приняли такой характер, что в 1643 году Владислав IV был вынужден потребовать от администрации приграничных с Россией городов срочных мер по предотвращению побегов.

Местное сельское население, пользовавшееся до этого свободой, все более закрепощалось помещиками, которые вместе с тем, благодаря польско-иезуитскому влиянию и под давлением польского правительства, изменяли православию и обращались в поляков; народ, с одной стороны, насильно обращался в унию, а с другой стороны — находился под тяжелым гнетом жидов-арендаторов, которые облагали крестьян непосильными сборами и допускали совершение религиозных служб не иначе, как за особую плату. Все это вызывало народные возбуждения, усмирявшиеся жестокими мерами польских и литовских властей. После подписания Люблинской Унии в 1569 году и создания Речи Посполитой усилились гонения на православную церковь.

Польша получила большие возможности для проведения великодержавной политики в отношении населения Великого княжества. Политика Речи Посполитой по насаждению на белорусских землях католицизма и проведению полонизации дополнили дифференциацию белорусского общества этнорелигиозной дезинтеграцией. Полонизаторские процессы привели к отрыву от белорусской этнической общности ее интеллигенции, высших слоев, чем затруднили процесс формирования и развития единого народа.

Предметом исследования выступает казацко-крестьянская война 1648−1651 годов на белорусских землях. Которая начавшись на территории Украины, затронула территорию Беларусского Поднепровья и Полесья. По всей своей сущности она являлась серией локальных восстаний, стремительно вспыхнувших во многих городах Беларуси. Выбор предмета обусловлен также недостаточной исследовательностью в историографии политической, межконфессиональной и связанной с ней этнической борьбы во время казацко-крестьянской войны, необходимостью введения в научный обиход новых и малоупотребляемых источников для отображения реальной картины развёртывания событий в 1648—1651 годов.

Хронологические рамки исследования обозначены самим ходом войны в Беларуси. Появление казацких отрядов на белорусских землях и связанные с этим крестьянские восстания документально зафиксированы летом 1648 года, таким образом нижняя хронологическая граница связана с этой датой. Успехи войск ВКЛ летом 1651 года и подписание Белоцерковного договора в сентябре этого же года привели к остановке боевых действий на Украине и свёртывания повстанческого движения на территории белорусских поветов ВКЛ осенью 1651 года. Несмотря на очередную волну войны на Украине, которая началась в 1652 году, активизации повстанческого движения на белорусских землях не наблюдается, поэтому в качестве верхней хронологической границы исследования определяется осень 1651 года.

казацкая крестьянская война беларусь

1. Анализ литературы и первоисточников

В курсовой работе я рассматривал в качестве основной литературы по данной тематике труды российских и белорусских авторов, а также некоторых польских и украинских историков.

Главное внимание российских историков XIX в. было привлечено к войне на Украине, а борьба в самостоятельное явление ними не выделялось. Большее внимание к событиям в Беларуси обратили представители украинской историографии XIX в. М. И. Костомаров подчеркнул национально-религиозный фактор в казацко-крестьянской войне и автоматически распространил его на белорусские земли[7;с. 253−260]. П. А. Кулиш, который заявил об отсутствии в Беларуси социальной базы для восстания, рассматривал «хмельнитчину» на Украине, как борьбу за определенные привилегии казацкой старшине, как помету Б. Хмельницкого за личные обиды[26;с. 158−170]. В отличие от П. А. Кулиша, В. Б. Антонович в казацких войнах видел изображения борьбы двух национальных идей — демократической вечевой идеи украинского народа и шляхетско-аристократической традиции польского народа. 27;с. 160−166]

П.Н. Батюшков сконцентрировал своё внимание на религиозном аспекте войны. По его мнению, одной из главных причин казацко-крестьянской войны являлись религиозные противоречия православных и католиков (После смерти Сигизмунда III, при Владиславе IV православные получили больше привилегий, чем католики и униаты)[8;c. 225−251]

Первым среди белорусских историков посвятил свое внимание социальной борьбе в середине XVII в. В. Ластовский, который рассматривал казацко-крестьянскую войну, как борьбу между поляками и казаками, к которым присоединились, широкие массы белорусского грамадства[15;с. 50−54].

В.М. Игнатовский рассматривал события в Беларуси середины XVII в. как «казацко-мужицкое» восстание, которое развернулось под влиянием «украинского фактора"[19;с. 55−62]. Новизна взгляда В. М. Игнатовского заключается в том, что исследователь определил в качестве противника белорусских повстанцев не польскую, a литовско-белорусскую знать. Л. И. Акиншевич обосновывал мысль не только о наличии казачества в Беларуси, но и собственно белорусского казачества. Именно он стал вводить в научный оборот в белорусском историографии термин «казацко-крестьянские войны"[32;с. 170−182]. В 30 гг. XX в. И. Ф. Лочмель и Е. Г. Шуляковский, опираясь на фактологические сведения М. И. Костомарова и архивные источники, пришли к выводу о классовом характере «крестьянской войны"[4;с. 52−90 и 5;с. 94−116]

Её хронологические рамки были определены 1648−1654 гг., начал разрабатываться тезис об идее единения с Россией, как одной из целей борьбы крестьян и мещан.

Наибольший вклад в исследование проблемы внес Л.С. Абецедарский[1;c. 95−144 и 2;c. 48−70]. Ученый провел глубокий анализ материала и пришёл к выводу, что события середины XVII в. в Беларуси являются восстанием белорусских крестьянско-мещанских отрядов против польского господства, и вызваны они классовыми противоречиями, обостренные национально-религиозным занижением. Целью борьбы белорусского селянства исследователь видит в «воссоединении с русским народом» — «единение снова», и подчеркивает тем самым закономерность жажды народных масс Беларуси к соединению с Россией. Взгляды Л. С. Абецедарского на характер войны господствовали в белорусской советской науке в 60−80-х гг. XX ст.

В начале 90-х годов акцент на антифеодальной характер социальной борьбы в Беларуси в середине XVII в. сделал В.И. Мелешко[11;c. 120−148]. Хронологические рамки войны были им сужены с 1648 по 1651., А само событие получило название «антифеодальной войны». С середины 90-х гг., благодаря работам П. А. Лойко и Г. Н. Сагановича, в обиход снова стал входить термин «казацко-крестьянская война"[28;c. 180−196]

Тезис о существовании белорусского казачества, корни которого стоят за событиями середины XVII в., обосновывал Д. Л. Похилевич. В. А. Голобуцкий отметил особую важность в борьбе украинцев «старшего брата» — русского народа[30;c. 30−65 и 31;c. 90−120]. Новый взгляд на события середины XVII в. в Беларуси и Украине представил А. П. Артюшевский, который рассмотрел их, как часть общего антифеодального движения восточнославянских народов[24;c. 51−58]

В конце XX в. в украинской историографии наблюдается эволюция концептуальных оценок войны на Украине. Если в начале 90-х гг. XX в. «Хмельнитчина» рассматривалась как освободительная война украинского народа за создание собственного государства, то во второй половине 90-х гг., на ее основе сформировалась концепция украинской национальной революции 1648−1676 гг.

Российская историография XX в. по проблематике казацко-крестьянской войны отмечается большой скромностью. Вместе с тем, оценочные суждения все же представлены в научной литературе. Б. Ф. Поршнев, исходя из концепции освободительной войны за воссоединение с Россией, охарактеризовал внешнеполитическое положение РП накануне «хмельнитчина '». 29;c. 44 — 58]

Новой работой, где в качестве объекта исследования выделяется казацко-крестьянская война в ВКЛ, является работа польского историка В. Бернадского[13; с. 45−222 ], который попытался точно проследить ход боевых действий в период с 1648 по 1649 гг. Однако события 1651, которые логически завершают войну, к сожалению остались без внимания. Серьезный анализ демографического положения в ВКЛ во второй половине XVII в. сделан в монографии Ю. Можы[12;c. 32−35]. Характеристика и анализ этносоциальных процессов в ВКЛ сделан в обстоятельном исследовании Ю. Бардаха[25;c. 205−230].

Первоисточники по войны 1648−1651 года делятся на несколько групп. К первой группе источников относятся договоры между казацким руководством и королевской администрацией, прежде всего Зборовский и Белоцерковный. Информацию относительно роли Российского государства в войне представляют документы дипломатической переписки между руководством РП и России. Особый интерес представляет дело, которое было заведено для рассмотрения обстоятельств прохода казачьих войск по территории Брянщины в мае 1651 г. Важную роль играют сообщения российских воевод, дьяка Г. Кунакова и дипломата И. Бутурлина. Их основное содержание — передача информации в Москву о событиях в РП. Некоторые донесения были опубликованы в сборниках документов[21; 300−315 и 22;c. 250−252].

Законодательные источники представлены конституциями сеймов РП и универсалами казачьего руководства. Эти документы показывают экономические и политические шаги, которые предпринимали государственные органы для борьбы с казацко-крестьянским движением.

Следующая группа источников самая многочисленная. Она вобрала в себя белорусские и украинские летописи, еврейские хроники, а также исторические рассказы белорусских, польских, французских и немецких авторов. К этой же группе источников принадлежат шляхетские мемуары.

Фрагментарные сведения о боевых действиях в Беларуси содержат и казацкие летописи. Однако они не многочисленны.

Большой интерес представляют также еврейские хроники XVII века. В них показаны те аспекты войны, которые мало освещены в работах польских и российских источниках. В первую очередь это касается преследования еврейского населения Беларуси.

2. Ход военных действий в 1648—1651 годах на Беларуси

2.1 Подготовка и начало военных действии на Беларуси в 1648 году

Первые казацкие отряды на Беларуси появились в мае 1648 года под командованием Головацкого. Вместе с присоединившимися к ним крестьянами они начали громить шляхетские имения в районе Брагина, Лоева, Гомеля. Жители этих городов тоже присоединялись к повстанцам. Находившиеся в городах шляхтичи и католические священники были уничтожены. Вяземские воеводы сообщали в Москву, что повстанцы, взяв Гомель, перебили около 600 шляхтичей. 1;с. 98]

Отряды Головацкого вскоре отошли к Стародубу: а в первой половине июня возвратились на Украину. Но в это же время в Белоруссию один за другим прибывали посланные Богданом Хмельницким отряды Небабы, Кривошапки, Микулицкого, Горкуши, Соколовского, Бута и других казацких предводителей. Казаки под предводительством Кривошапки и Микулицкого сосредоточились у Поповой Горы -- укрепленного замка над Беседью. Крупные силы казаков и крестьян под командованием полковника Кизимы накапливались около Брагина. Утонувшего Кизиму вскоре сменил полковник Филон Горкуша, уроженец Старого Быхова. 1; с. 101]

Около Речицы были сосредоточены 3 тысячи казаков и крестьян под командованием полковника Кемки. Пунктом сосредоточения казацко-крестьянских отрядов был также Мозырь, жители которого восстали летом 1648 г. К ним примкнули крестьяне окрестных деревень. Повстанцев возглавлял мозырский ремесленник Иван Столяр. В начале августа к Мозырю прибыл посланный Богданом Хмельницким 2-тысячный отряд Яна Соколовского, а затем Михненки и других казацких предводителей.

В Турове находилось около 2 тысяч повстанцев. Ими командовал мещанин Кондрат Цевка[21;c. 148], который называл себя «полковником туровским» [1; c. 102] Крестьянские восстания охватили весь Пинский повет.

Некоторые крупные феодалы пытались своими силами вести борьбу с повстанцами. Шляхтичи Брестского воеводства в начале восстания успели собраться ополчением. Расположившись лагерем около Бреста, они готовились выступить к Кобрину, чтобы расправиться с восставшими крестьянами. Януш Радзивилл на свои средства сформировал два отряда наемных солдат, поручив командование одним писарю польному Великого княжества Литовского Воловичу, а другим -- стражнику Мирскому, и направил их в юго-восточную часть Белоруссии, чтобы прикрыть свои владения. Отряд Воловича был разгромлен повстанцами около Речицы. Вскоре под Горволем повстанцы наголову разгромили и отряд Мирского. Сам Мирский едва спасся бегством. 1; с. 103]

Опорным пунктом магнатов и шляхты в центральной части Белоруссии была Слуцкая крепость, прикрывавшая пути на Минск и Новогрудок. Командовавший гарнизоном виленский подстолий Ян Сосновский 15 августа сообщал Казимиру Леону Сапеге о разгроме отряда Мирского под Горвалем и о приближении повстанческих загонов к Слуцку. Он предупреждал подканцлера, что без подкреплений удержать Слуцк не сможет, так как горожане подготовили заговор. 1;с. 104]

Из-под Мозыря к Слуцку подошли 2 тысячи казаков и крестьян под предводительством Яна Соколовского. Силы, которыми он располагал, были явно недостаточны для штурма Слуцкой крепости. Предводитель повстанцев отправил в Слуцк письмо с просьбой разместить его людей в предместье.

Сосновский затягивал переговоры, умоляя в то же время Радзивилла, Сапегу и других магнатов срочно прислать подкрепления. Магнаты располагали сведениями, что в случае захвата повстанцами Слуцка они пойдут затем на Минск. Януш Радзивилл выслал в Слуцк несколько хоругвей кавалерии, которые, воспользовавшись беспечностью повстанцев, ночью скрытно вошли в город. В распоряжении Сосновского оказались силы, достаточные для того, чтобы предотвратить выступление горожан и отразить удары повстанцев. 1; с. 105]

Убедившись, что Сосновский затягивает переговоры, повстанцы начали штурм. Взять Слуцкую крепость им не удалось и, понеся значительные потери, они были вынуждены отступить к Мозырю.

Казацко-крестьянские отряды Горкуши пошли из-под Брагина на Бобруйск. Жители Бобруйска не оказали им сопротивления и впустили в город. Бобруйского старосту повстанцы утопили в Березине. Все костелы были разгромлены. [4;с. 26]

Во главе отряда оршанских, витебских и мстиславльских шляхтичей против повстанцев выступил князь Друцкий-Горский. Около Нового Быхова к нему присоединились две хоругви шляхты и наемников под командованием крупного феодала Яна Паца. Повстанцы, блокировав все пути, ведущие к лагерю противника, препятствовали подвозу туда продовольствия, а вражеских фуражиров уничтожали. 26 августа в деревне Луки повстанцы перебили 50 шляхтичей и наемников, пытавшихся награбить там продовольствие. Густые леса и труднопроходимые болота позволяли повстанцам, хорошо знавшим местность, неожиданно нападать на врагов. Друцкий-Горский и Пац, опасаясь окружения, поспешно отступили к Старому Быхову. Быховская крепость, гарнизон которой был усилен отрядами конницы и пехоты, посланными туда Сапегой, Сангушко и другими крупными феодалами, в то время была единственным опорным пунктом магнатов и шляхты на юго-востоке Беларуси. 1; с. 105]

10--13 сентября 1648 г. казацко-крестьянские отряды разгромили войска магнатов и шляхты под Пилявцами. После этой битвы, в которой полегло 30 тысяч коронного войска, магнатов и шляхту ВКЛ и Польши охватила паника. Она увеличивались в связи с общим состоянием Речи Посполитой. Украина и Беларусь пылали в огне народных восстаний. Военные силы Польши были разгромлены. Казна оказалась опустошенной. Внутриполитическая обстановка была крайне осложнена борьбой различных магнатских группировок в связи с выборами нового короля взамен умершего Владислава IV. 2;с. 59]

Собравшиеся в Вильно для чрезвычайного совещания представители высшей феодальной знати Великого княжества Литовского -- сенаторы и члены Главного литовского трибунала -- решили как можно скорее сформировать крупное войско и бросить его на подавление восстания. Руководство военными действиями было возложено на гетмана польного Януша Радзивилла. Последний был особенно заинтересован в подавлении восстания, которое охватило значительную часть его огромных имений. В борьбе против народных масс Беларуси магнаты могли рассчитывать главным образом на наемные войска, так как шляхта была мало боеспособна, большинство же из которой и вовсе не принимали участия в подавлении восстаний, а тупо отсиживалась в своих замках или замках крупных феодалов. Для сбора наемников требовались и деньги и время, но эту проблему разрешили быстро. Большие денежные суммы предоставила католическая церковь. Многие магнаты, открыв свои «шкатулы», нанимали отряды немецких, венгерских, шведских конников и пехотинцев. Постепенно начали собираться и поветовые хоругви. Отряды наемников и шляхтичей по приказу Радзивилла концентрировались в районе между Слуцком и Минском. 1; с. 106]

После победы под Пилявцами Богдан Хмельницкий послал к Бресту, Пинску, Мозырю новые отряды.

Собравшиеся ополчением брестские шляхтичи 5 сентября 1648 г. в войсковом обозе неподалеку от Бреста расстреляли игумена брестского Симеоновского монастыря Афанасия Филипповича, заподозренного в связях с казаками. Кроме Филипповича, шляхтичи казнили еще одного священника и 15 мещан, тоже обвиненных в подготовке восстания. Полагая, что жители Бреста достаточно устрашены, предводители ополчения двинули хоругви к Кобрину. Они намеревались, подавив восстания в окрестностях Бреста, оказать помощь пинской шляхте. 1;с. 108]

Когда к Бресту подошли посланные Хмельницким казаки, жители города подняли восстание и присоединились к ним. Ополчение брестских шляхтичей в боях с казацко-крестьянскими отрядами несло большие потери. Около Виснич повстанцы уничтожили крупный отряд шляхтичей во главе с брестским каштеляном Казимиром Тышкевичем. Окружив Кобрин, казаки и крестьяне разгромили находившуюся там кавалерийскую хоругвь стольника Великого княжества Викентия Корвин-Гонсевского и захватили большие трофеи: конное снаряжение, обоз и лошадей. [5;c. 105]

В Туров прибыло около 400 казаков Кондрата Цевки, с радостью встреченных восставшими жителями города. Затем они пошли к Давид-Городку. Отряды Громановича, Дашко, Литвиновича, Антоновича рассеялись по окрестным волостям. Горкуша и Пободайло, оставив в Бобруйске отряд Поддубекого, левым берегом Березины пошли к Березино. Отряды Бута правобережьем Березины двинулись на Свислочь. Около 1000 казаков и крестьян в составе сводного отряда сотника Трески, который был родом из Лоева, Бут послал к Игуменю. Когда повстанцы вошли в этот населенный пункт, к ним присоединилось 100 жителей, составивших особую хоругвь, которую возглавил игуменец Грибович. [21; с. 246]

Волович, отряд которого уже однажды был разбит повстанцами, с новым отрядом наемников и шляхты попытался атаковать казацко-крестьянские отряды в междуречье Березины и Свислочи, но вновь получил сокрушительный удар и с остатками войска бежал в Слуцкую крепость. Повстанцы преследовали его до Старых Дорог. [18;с. 257]

В начале октября казаки во главе с Кривошапкой переправились через Сож и внезапным ударом захватили Чериков. Оттуда они делали наезды на шляхетские имения в Мстиславльском воеводстве. [2;c. 65]

В середине октября вспыхнуло восстание в Пинске. Накануне восстания многие шляхтичи, католические священники и монахи бежали из города. Жители Пинска объединились с казаками под предводительством Антона Небабы и разгромили шляхетские дома, костелы, католические монастыри, уничтожив хранившиеся в костелах и монастырях грамоты, привилеи, долговые расписки, кабальные обязательства и другие документы. Шляхтичей и католических священников, не успевших бежать из города, повстанцы перебили. 1;c. 107]

Возможность совместных боевых действий народных масс Украины, Белоруссии и Польши пугала феодалов Речи Посполитой. Януш Радзивилл, отправляясь в середине октября 1648 г. с отборными отрядами наемников и шляхты на сейм в Варшаву, все остальное войско двинул к Пинску и Бресту. Командование войском было поручено Мирскому. Радзивилл не посчитался даже с тем, что отряды повстанцев действовали в это время около Мстиславля, Могилева, Березино, а его личные владения остались без прикрытия. 1;c. 108]

Войско Мирского направилось к Хомску, чтобы перерезать дорогу казацко-крестьянским отрядам, действовавшим около Бреста и Кобрина, в случае, если бы они попытались оказать помощь пинским повстанцам. Узнав о приближении противника, жители Пинска вместе с казаками начали готовиться к обороне. Они укрепляли городские стены, перекапывали рвами улицы, устанавливали рогатки. Ремесленники из свинцовых рам костельных и монастырских окон отливали пули. 1;c. 109]

В конце октября 1648 г. кавалерия Мирского заняла Хомск, где и остановилась, ожидая, пока подтянутся пехота и артиллерия. К Хомску собрались также бежавшие из Пинска шляхтичи и католическое духовенство. Пинский войт Лукаш Ельский решил расправиться с повстанцами, не ожидая подхода главных сил. Утром 26 октября кавалерийский отряд наемников и шляхтичей во главе с Ельским и монахом-францисканцем Холевским ворвался в Пинск.

Не встречая сопротивления, каратели продвигались к рынку. Около иезуитского костела передние всадники внезапно остановились: мост через ров оказался разобранным. Смешавшиеся наемники и шляхтичи заполнили узкую улицу. Повстанцы, засевшие в иезуитском костеле и в других зданиях, открыли сильный ружейный огонь по скоплению противника. Бросая убитых и раненых, наемники и шляхтичи пустились в беспорядочное бегство. Повстанцы успели перегородить улицу повозками, затруднив противнику бегство, и в ожесточенной схватке у городских ворот довершили его разгром. 13;c. 90]

Уцелевшие наемники и шляхтичи собрались в деревне Ставок. Ельский послал к Мирскому за подкреплениями. К этому времени в Хомск прибыли пехота и артиллерия. 30 октября Мирский осадил город. Повстанцы сделали вылазку, но после непродолжительного боя были вынуждены отступить и укрыться за городскими стенами. [1; с. 108].

Ельский отправил повстанцам письмо, в котором требовал, чтобы они прекратили сопротивление, выдали казаков, а «головы свои склонили к покорности». «Если вы не сделаете этого,-- угрожал Ельский,-- то познаете над собой, женами и детьми вашими строгую кару». Жители Пинска проявили исключительную стойкость. «Лучше погибнем сами, чем выдадим тех, кто веру нашу защищает» — отвечали они карателям. 8; с. 140].

Мирский сосредоточил напротив Лещинских ворот восемь пушек. Артиллерийским огнем ворота были разбиты. Казаки и горожане не могли сдержать натиск противника. Отступив от городской стены, они сражались на улицах. Наемники и шляхтичи ворвались в город и через Северские ворота. Повстанцы, отброшенные от рогаток, засели в запертых домах и из ружей били по противнику. Наемники и шляхтичи должны были брать штурмом каждый дом. Мирский приказал поджечь город. Повстанцы, не выходя из объятых пламенем домов, продолжали стрельбу по противнику. Они гибли в огне, но не сдавались. Часть повстанцев пробилась к берегу Пины и попыталась на стругах перебраться на противоположный берег, но перегруженные струги затонули. Группе казаков удалось пробиться к загородному хутору пинского епископа. Отряды кавалерии Мирского, заблаговременно перерезавшие все дороги, оттеснили казаков к болоту. Почти все они погибли в бою, лишь отдельным удалось уйти от преследователей берегом реки. [13;c. 96]

На улицах пылающего города продолжалась упорная борьба. Только на следующий день наемникам и шляхтичам удалось подавить сопротивление повстанцев. [1; с. 109]

Отряды полоцкой, витебской и оршанской шляхты под командованием Друцкого-Горского и Паца стояли лагерем между Старым и Новым Быховом, сдерживая продвижение повстанцев к Могилеву и Орше. Получив от магнатов новые подкрепления, Друцкий-Горский направился к Черикову. Казаки Кривошапки в это время громили шляхетские имения в Мстиславльском повете. Восставшие жители Черикова оказали наемникам и шляхтичам упорное сопротивление, но отбить их натиск не смогли.

После расправы над жителями Черикова Друцкий-Горский поспешно отступил к Старому Быхову. Очевидно, он отступил от Черикова потому, что опасался возвращения казаков Кривошапки.

Арендатор борисовских имений магната Адама Казановского иноземец Иоганн Доновай нанял в Риге и в других прибалтийских городах 600 солдат, создав из них два отряда. Один возглавил он сам, а другой передал своему сыну. Эти отряды тоже стали лагерем около Белынич. Во второй половине ноября военные действия в междуречье Днепра и Березины ограничивались стычками около Максимович, Погоста, Несеты. 1; с. 110]

Горкуша и Пободайло в начале декабря повели свои отряды из Березино на Старый Быхов. К ним присоединилось много крестьян. Захват повстанцами Быховской крепости -- мощного опорного пункта феодалов в юго-восточной части Белоруссии -- открыл бы казацко-крестьянским отрядам дорогу на Могилев, Оршу, Витебск. 1;c. 111]

Повстанцы намеревались захватить Быховскую крепость внезапным ударом, но застать противника врасплох не удалось. Отряды наемников и шляхтичей, расположенные в предместье, завязали с ними бой, а затем отступили в крепость, гарнизон которой успел подготовиться к обороне. Повстанцы пошли на штурм. Держа перед грудью мешки, наполненные землей, крестьяне под пушечным и ружейным огнем бесстрашно приближались к крепости. По штурмовым лестницам они взбирались на крепостной вал, вступая в ожесточенные рукопашные схватки с противником. Но овладеть Быховской крепостью повстанцам не удалось. Горкуша и Пободайло продолжали осаду. 9 декабря они обратились к Буту с просьбой о помощи. Примерно в это же время на помощь быховскому гарнизону из-под Белынич прибыли 5 хоругвей наемников и шляхты Друцкого-Горского. Они остановились в Баркулабове, на расстоянии одного перехода от Старого Быхова. Штурмовать крепость, имея в тылу значительные силы противника, повстанцы не могли и вынуждены были отступить. 13; с. 67−78]

30 декабря около Игуменя повстанцы разгромили крупный отряд («войско») наемников и шляхтичей Яна Паца. 13 января 1649 г. к Смолевичам подошли отряды наемников, которыми командовали Доновай и его сын. Доновай, арендатор имения борисовского пана Казановского, в Риге и других местах нанял 600 человек и, создав два полка, разделил их между собой и сыном. Оба полка были направлены против черкас и крестьянства, которые воевали возле Минска и Новогрудка. Из Борисова немецкие полки прибыли к Смолевичам, но смолевичские мещане не пустили их в местечко, завалив улицы брёвнами, и стали защищаться. Тогда немец с войском обошли завалы и ворвались в деревню через рынок, убили 10 человек и многих поранили. Немцы стояли 2 дня в деревне, пограбив её основательно, потом подожгли её и направились к Минску. Но через несколько дней, попав в засаду, полки Донового были разбиты наголову. А сам он с сыном убежал. 4; с. 50−51]

Войско Мирского находилось около Бреста. Туда же прибыл с отрядами наемников и шляхтичей возвратившийся из Варшавы Януш Радзивилл. Судя по сохранившимся фрагментарным данным, в конце ноября — начале декабря 1648 г. в Брестском воеводстве шли ожесточенные бои между повстанцами и войском Радзивилла. 18;c. 314]

К Бресту стягивались отряды немецких, шведских, венгерских наемников. Их вербовка не представляла особых затруднений, так как после Тридцатилетней войны в Западной Европе оказалось много безработных ландскнехтов. Наемники командовали и большинством отрядов в войске Радзивилла. На помощь Радзивиллу прибыло также несколько коронных отрядов пехоты и драгун. 13;c. 121]

Собрав большое войско, Радзивилл 10 января 1649 г. двинул его из Бреста на Туров -- Петриков -- Мозырь. Это направление было выбрано не случайно. Радзивилл рассчитывал, преградив путь казакам, которых Богдан Хмельницкий направил с Украины на помощь белорусскому народу, подавить восстания в Белоруссии. Вторжение войска Радзивилла на Украину для удара во фланг или тыл народному войску Богдана Хмельницкого, на чем настаивали феодалы Польши, исключалось до тех пор, пока в Белоруссии восстания не будут подавлены полностью. 1;c. 114]

Войско Радзивилла тремя колоннами шло вдоль Припяти на восток. 18 января наемники и шляхтичи прибыли к Турову. Повстанцы, узнав о приближении крупных сил противника, отступили в Мозырь. По приказу Радзивилла оставшиеся в городе жители были перебиты.

Оставив в Турове обоз, Радзивилл двинулся к Мозырю. Шесть легких хоругвей он отправил к Овручскому броду, чтобы не допустить к городу подкреплений с Украины и перерезать возможный путь отступления повстанцев. Из Скрыгаловской слободы, где войско сделало остановку, к Мозырю на разведку была выслана личная хоругвь гетмана[23;c. 15].

Расположенный на правом берегу Припяти по вершине и склонам возвышенности, так называемой Спасской горы, Мозырь был хорошо укреплен. Вершину возвышенности занимал деревянный замок с четырьмя четырехстенными башнями. С трех сторон город был обнесен деревянной стеной и окружен глубоким рвом шириной до 10 метров. Со стороны высокого и обрывистого берега Припяти укреплений не было.

Еще в августе 1648 г. в Мозыре был сформирован крупный повстанческий отряд (мозырьский полк) количеством 400- 500 человек под руководством мещанина Ивана Столяра, который в источниках назван полковником. Организационно отряд складывался с нескольких сотен, одна с которых представляла собственно жителей города, остальные — жителей окрестности. Во главе особой мещанской сотни стал мещанин, которого в источниках называют по прозвищу «Седляр» [23; с. 16]

Жители Мозыря соединились с казаками Михненко. Повстанцы готовились к бою. Они укрепляли городские стены, перегораживали улицы ледяными глыбами и срубами, наполненными мерзлой землей. Перед городской стеной были сооружены дополнительные укрепления. Склоны вала повстанцы поливали водой, на Припяти, у берега, они сделали широкие проруби[24;с. 43−44].

К повстанцам был послан гонец с письмом, в котором Радзивилл требовал прекратить сопротивление, впустить в город его войско, обещая за это право свободного выхода. Повстанцы знали цену подобным обещаниям. Они отвергли предложение о капитуляции, а гонца, который привез это известие, заковали в цепи.

Хоругви, высланные к Овручскому броду, подошли к Мозырю с юга и остановились на ночлег в деревне Наружновичи, на расстоянии мили от города. Ночью с 9 на 10 февраля казаки Михненко внезапно напали на противника. Захваченные врасплох наемники и шляхтичи бросились бежать. Однако драгуны смогли принять боевой порядок и отбросили отряд Михненко к городу. 23; с. 17]

На рассвете 10 февраля Я. Радзивилл направил в Мозырь парламентера, чтобы тот попробовал уговорить его защитников сдаться, «припомнив им судьбу Пинска и обещая прощение». Письмо Радзивилла было зачитано на городском рынке и привело часть мозырян в смятение. Но Седляр со своими сторонниками пообещал биться насмерть и приказал этот лист в поле выкинуть. Поняв невозможность переговоров, гетман решил захватить город силой. Ранним утром 19 января войско Радзивилла подошло к Мозырю. Пехотинцы ринулись на штурм городской стены, но были вынуждены с большими потерями отступить. Радзивилл приказал кавалерии спешиться и после обстрела города из пушек начал штурм одновременно с трех сторон. Повстанцы несколько раз отбрасывали противника от городской стены, но драгуны под прикрытием саней, нагруженных дровами, приблизились к воротам, выбили их тяжелыми бревнами и ворвались в город. 23; с. 19]

На улицах начались ожесточенные рукопашные схватки. К концу дня наемники и шляхтичи ворвались и в замок. Группа повстанцев была оттеснена к берегу Припяти, к широким прорубям, около которых произошла последняя отчаянная схватка. Повстанцы сражались до последнего. Они гибли в ледяной воде Припяти, но в плен не сдавались. Предводитель повстанцев -- «Седляр» -- прорвался сквозь окружение. Командовавший казачьим отрядом Михненко был взят в плен. Радзивилл приказал посадить его на кол. Только Седляру удалось скрыться «по тихому» на коне. 23; с. 20]

В захваченном городе наемники и шляхтичи жгли дома, добивали раненых, зверски расправлялись с горожанами. Радзивилл ограбил город. 1;с. 111]

Еще в начале января 1649 г. Волович во главе полуторатысячного отряда наемников и шляхтичей пошел из Слуцкой крепости к Бобруйску. Горожане вместе с казаками Поддубского несколько раз отбивали их атаки. Волович стоял под Бобруйском четыре недели. Узнав, что восстание в Мозыре подавлено, он послал к Радзивиллу за помощью. Войско Радзивилла выступило к Бобруйску.

Радзивилл расположил войско за Березиной, не решаясь начать осаду и штурм. Причину такой нерешительности объясняет его письмо к королю.

Радзивилл писал королю, что «теми людьми, которые с ним, промыслу над Бобруйском учинить не мочно, и чтоб прислали ему в прибавку людей». Магнат Миколай Абрамович предоставил деньги для найма «охочих людей». Ян-Казимир ответил Радзивиллу, что вскоре пришлет ему 10 тысяч войска и призывал его «хлопам издраду их и плюндрование отпомстить». 1;c. 113]

Требование Радзивилла о капитуляции повстанцы отвергли.

По мере дальнейшего подъема освободительной борьбы классовые противоречия между крестьянством и городской беднотой, с одной стороны, и эксплуататорскими группами, вынужденными примкнуть к народному движению,-- с другой, все более углублялись. Убедившись, что возглавить это движение и использовать его в своих классовых интересах не удастся, опасаясь расправы со стороны магнатов и шляхты, эксплуататорские группы переходили на их сторону, предавая интересы народных масс. Это и учел Радзивилл. Его лазутчики пробрались в Бобруйск. Им удалось склонить наиболее богатых мещан и православное духовенство к капитуляции.

В ночь на 12 февраля наемники и шляхтичи скрытно подошли к городским воротам, где на охране стояли изменники. Купцы и другие богатые мещане, православное духовенство, открыв ворота, вышли из города, а в Бобруйск ворвалось войско Радзивилла. Захваченные врасплох повстанцы были перебиты. Небольшая группа казаков во главе с Поддубским долго отбивалась от врагов, засев в деревянной башне. Когда каратели подожгли башню, казаки выскочили из огня и попытались пробиться сквозь окружение. Большинство из них пало в неравном бою. Раненый Поддубский вместе с несколькими товарищами был взят в плен. Их посадили на кол. 4;с. 49−50]

В течение трех дней наемники и шляхтичи расправлялись с плененными участниками восстания. Мещанам, которые поддержали казаков, 800 — отсёк руки, 150 — отрубил голову, 100 человек посадил на кол. 23; с. 21]

После разгрома коронного войска при Пилявцах в сентябре 1648 г. народное войско Богдана Хмельницкого успешно продвигалось на запад и в конце октября осадило Замостье. Речь Посполитая не имела в то время военных сил, которые могли бы оказать серьезное сопротивление повстанцам. Ян-Казимир был вынужден предложить Богдану Хмельницкому перемирие и начать с ним переговоры. 1; с. 114]

Гетман принял предложение о перемирии и отвел войско от Замостья к Киеву. Независимо от результатов переговоров он получал время, чтобы укрепить свое войско и упрочить дружественные отношения с московским правительством.

2. 2 Окончание перемирия. Летняя компания 1649 года. Лоевская битва и её итог. Зборовский мирный договор

Магнаты и шляхта, начиная переговоры, не думали прекращать борьбу с восставшими народными массами Украины и Белоруссии. Они вынуждены были предложить Хмельницкому перемирие, которое было им необходимо для того, чтобы выиграть время, собрать военные силы и внести раскол в ряды восставших. Польские комиссары прилагали все усилия, чтобы заставить Богдана Хмельницкого «не принимать крестьян под свое покровительство».

Богдан Хмельницкий понимал, что успех освободительной войны решается участием в ней широких народных масс, что борьбу украинского и белорусского народов поддержит и крестьянство Польши, которое уже в некоторых местах поднялось против своих угнетателей.

Войско Радзивилла, растянулось вдоль Припяти, Днепра, Друти, прикрыв, таким образом, территорию Белоруссии с юго-востока. Радзивилл и другие магнаты рассылали по Белоруссии крупные отряды наемников и шляхтичей для расправы над повстанцами.

Феодалы Польши возлагали на войско Великого княжества Литовского большие надежды, рассчитывая, что сразу же после подавления восстания в Беларуси оно начнет вторжение на Украину. Предотвращение удара противника с севера, через территорию Белоруссии, по-прежнему оставалось для Богдана Хмельницкого одной из важнейших военных и дипломатических задач.

В Белоруссии, так же как и на Украине, зимой 1648 года борьба не прекращалась; весной 1649 года военные действия развернулись с новой силой. Хмельницкий прислал в Белоруссию отряд казаков под предводительством Ильи Голоты. Ранней весной 1649 г. Голота переправился через Припять и разгромил несколько гарнизонов противника на ее левобережье. К казакам присоединились крестьяне. Восстание в Беларуси вспыхнуло с новой силой. Поднялись на борьбу и города, находившиеся за Припятью. [8;с. 244]

Жители Гомеля, отказавшись давать наемникам и шляхтичам продовольствие, вызвали на помощь казаков полковника Мартына Небабы [1;c. 116]. Казацко-крестьянские отряды были впущены мещанами и в другие города [2;c. 63]. Повстанцы громили шляхетские имения и вражеские гарнизоны, вылавливали укрывавшихся в лесах шляхтичей.

Несмотря на то что повстанцы не были объединены под одним командованием и отдельные отряды их действовали разрозненно, войско Радзивилла несло большой урон. Разместившись гарнизонами в населенных пунктах по берегам Друти, Днепра, Припяти, наемники и шляхтичи распылили свои силы, потеряв прежнее военное преимущество. Из разгромленных повстанцами гарнизонов они сбегались к Речице в хорошо укрепленный лагерь.

Около трех месяцев борьба шла с переменным успехом. Наемникам и шляхтичам удалось сдержать повстанческие отряды примерно на линии Мозырь -- Речица -- Чечерск, но вести наступательные действия они были не в силах.

Новый подъем освободительной борьбы в Белоруссии сорвал подготовленный феодалами Речи Посполитой план одновременного удара по войску Богдана Хмельницкого и с фронта и с тыла. Ян-Казимир, готовясь начать военные действия, требовал, чтобы войско Радзивилла приступило к вторжению на Украину. Выполнить это требование короля Радзивилл не мог: восстания, охватившие южную часть Белоруссии, представляли опасность для феодалов всего Великого княжества Литовского.

Магнаты Великого княжества направляли к Речице на подкрепление Радзивиллу новые отряды наемников. К Припяти были посланы крупные отряды драгун и пехоты, которые стали лагерем у Загалья, между Юревичами и Хойниками. Отряд Голоты, состоявший из 3 тысяч казаков каневского полка и «множества взбунтовавшихся крестьян», находился в то время около Мозыря

Повстанцы на челнах спустились по Припяти до Красного Села. Местные крестьяне скрытно вывели их к Загалью. 7 июня, на рассвете, Голота атаковал лагерь противника. Захваченные врасплох наемники и шляхтичи несли большие потери. Но развить успех повстанцам не удалось. К Загалью прибыли кавалерийские отряды, посланные из Речицы на подкрепление Фаленцкому. Наемники и шляхтичи перешли в контратаку. Часть казаков и крестьян под предводительством Голоты сдерживала натиск врагов, а другие, которых возглавлял казак Кисель, отступили к болоту, поросшему мелким лесом и кустарником, где быстро соорудили засеки и насыпи. На подготовленную позицию отошли и повстанцы во главе с Голотой. Наемники и шляхтичи неоднократно атаковали повстанцев. Обе стороны несли большие потери, но казаки и крестьяне всякий раз отбивали атаки противника. Ночью оставшиеся в живых повстанцы болотными тропинками ушли к Припяти. Тяжело раненный Голота утром был найден среди трупов в одной из засек и зарублен разъяренными шляхтичами. 1;с. 118] Поражение отряда Голоты не изменило обстановку.

На Украине к этому времени снова начались военные действия. Переговоры о мире между польскими феодалами и Богданом Хмельницким, как и следовало ожидать, окончились безрезультатно. Летом 1649 г. войско Богдана Хмельницкого двинулось на запад. Авангард польской армии, не принимая боя, отступил к Збаражской крепости.

Освободительная борьба народных масс Белоруссии снова сковала силы феодалов Великого княжества Литовского. Кроме того, стало известно, что к границам Белоруссии приближается крупное казацкое, войско. Все свои силы Радзивилл стянул в укрепленный лагерь под Речицей, оставив без гарнизонов даже Старый Быхов и другие опорные пункты. Мстиславльским, смоленским, оршанским шляхтичам он послал универсалы, призывая их собственными силами сдержать натиск повстанцев и не допустить их в глубь Беларуси. 1;c. 119]

Между тем войско Богдана Хмельницкого осадило в Збараже авангард королевского войска. Положение осажденных было критическим. Ян-Казимир, так и не дождавшись выступления войска Радзивилла на Украину, поспешил под Збараж во главе ополчения, ядро которого составляли навербованные в Бранденбурге наемники.

Весть о поражении отряда Голоты не могла не обеспокоить Богдана Хмельницкого. Почти все его военные силы находились под Збаражем. Черниговское и Киевское воеводства остались без прикрытия. Разрозненные казацко-крестьянские отряды, действовавшие в Белоруссии, сдержать войско Радзивилла не могли. 13;c. 73−74]

Несмотря на крайнюю необходимость концентрации всех сил на западе Украины, где предстояли решающие бои против коронного войска, Богдан Хмельницкий спешно выслал в Беларусь 6 тысяч казаков черниговского полка под командованием Горкуши и Пободайло, поручив им занять переправы через Днепр у Лоева. Эти переправы назывались современниками воротами из Литвы на Украину и были очень важны в военном отношении. Заняв переправы, даже сравнительно небольшие силы казаков и крестьян могли бы сдержать там на некоторое время противника. 13;c. 170]

Отряд Горкуши и Пободайло стал лагерем напротив Лоева, между Днепром и Сожем. Эта позиция была очень удачной. Днепр и впадавший в него в этом месте Сож с трех сторон защищали казаков от внезапного нападения противника. Топкие болота прикрывали их с севера. В местах возможной высадки войска Радзивилла казаки укрепили берега рек рвами, насыпями, а лоевский замок, находившийся на противоположной стороне Днепра, сожгли, чтобы наемники и шляхтичи не использовали его как укрепление и удобное место для установки пушек. 1;c. 119]

Ян-Казимир по-прежнему требовал, чтобы войско Радзивилла вторглось в Киевское воеводство, а затем ударило бы в тыл казакам и крестьянам, осадившим Збараж.

К этому времени восстания белорусских крестьян на левобережье Днепра были подавлены. Разведка донесла Радзивиллу, что численность, казаков, занявших переправы, значительно меньше численности его войска. Засевшие в речицком лагере наемники и шляхтичи голодали, и оставаться там больше не могли. 2;c. 42−44]

Понимая, что в ближайшее время едва ли можно рассчитывать на более выгодную обстановку, Радзивилл решил разгромить отряд Горкуши и Пободайло, захватить лоевские переправы. 2;c. 45−46]

Оставив в Речице гарнизон и выслав к Припяти сторожевые кавалерийские отряды, наемники и шляхтичи направились к Лоеву. Пехота плыла по Днепру на байдарках, а конница и артиллерия продвигались берегом. Прибыв к Лоеву, войско Радзивилла начало переправляться на левый берег Днепра и готовиться к штурму казацкого лагеря.

Отряд Горкуши и Пободайло мог в лучшем случае на некоторое время задержать войско Радзивилла у лоевских переправ, что в итоге не устраняло опасности вторжения его на Украину. Поэтому вслед за отрядом Горкуши и Пободайло Богдан Хмельницкий отправил в Белоруссию 10 тысяч казаков киевского полка, 2 тысячи казаков чернобыльского полка, 3500 казаков овруч-ского полка и 2 тысячи казаков во главе с Григорием Голотой, братом погибшего под Загальем Ильи Голоты. Общее командование этим войском Хмельницкий поручил Михаилу Кричевскому, киевскому полковнику, одному из своих ближайших сподвижников, по происхождению шляхтичу из-под Бреста. 2;c. 47]

Гетман Януш Радзивилл ещё ничего не знал о Кричевском и продолжал считать, что тот ещё далеко от Великого Княжества. И пока не подошли казацкие полки, гетман решил возвести укрепления и остановиться на правом берегу Днепра. 2;c. 48]

Казаки шли в Белоруссию кратчайшей дорогой, через полесские топи и чащи. 10 июля войско Кричевского у Бабич начало переправляться через широко разлившуюся Припять. Первые же казацкие отряды, переправившиеся на левый берег реки, столкнулись со сторожевыми хоругвями противника. Наемники и шляхтичи были почти полностью уничтожены.

«Недобитки» из сторожевых хоругвей, разгромленных повстанцами на Припяти, бежали к Лоеву и донесли Радзивиллу, что через Припять переправилось огромное казацкое войско. Наемники и шляхтичи, прекратив подготовку к штурму лагеря Горкуши и Пободайло, спешно начали готовиться к обороне. Крупные отряды кавалерии Радзивилл выслал к Речице и Брагину. 14;c. 22]

От Припяти Кричевский пошел к Речице. Находившийся там гарнизон сжег предместья и укрылся за укреплениями. Узнав от крестьян, что главные силы наемников и шляхты находятся под Лоевом, Кричевский, не доходя до Речицы, повернул на Лоев. 14;с. 23]

Прибывшие к Речице отряды кавалерии нигде не встретили повстанцев. В действительности они подходили к Холмечу. Крестьяне вели их настолько скрытно, что наемники и шляхтичи не обнаружили даже следов огромного повстанческого войска. Жители Холмеча установили с повстанцами связь. Под предлогом, что нужно выгнать скот на пастбище, они открыли городские ворота. Повстанцы, находившиеся в лесу, примыкавшему к городу, по сигналу горожан ворвались в Холмеч и перебили наемников и шляхтичей во главе с ротмистром Соколовским. [13;c. 200]

Получив сообщение о взятии повстанцами Холмеча, Радзивилл ожидал их нападения с той же стороны, с севера. Но войско Кричевского обошло вражеский лагерь и приготовилось к удару с южной стороны. 21 июля 1649 г. повстанцы внезапно атаковали войско Радзивилла. После продолжительного боя, не принесшего успеха ни той, ни другой стороне, Кричевский осуществил удачный тактический маневр. Его левый фланг начал преднамеренное отступление. Радзивилл, не разгадав хитрости, бросил на этот участок все резервы. Тогда правый фланг войска Кричевского стремительным разворотом вышел в тыл войску Радзивилла, а левый фланг прекратил отступление и снова ударил по врагу. Боевые порядки наемников и шляхтичей смешались. Зажатые с двух сторон, они несли большие потери и вынуждены были отступить к обозу, надеясь отабориться и отойти к Речице. От полного разгрома их спасла случайность: отряды кавалерии Комаровского, высланные Радзивиллом к Брагину, не встретив там казаков, возвратились к Лоеву, с ходу ударили в тыл войска Кричевского и оттеснили его к лесу. Часть казаков и крестьян сдерживала наседавшего противника, а другие в это время устроили завалы и окопы, за эти преграды отошли и остальные повстанцы. Последующие атаки, наемников и шляхтичей были ими отбиты. 13;с. 202]

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой