Истинный народолюбец В.Г. Короленко

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТИННЫЙ НАРОДОЛЮБЕЦ В.Г. КОРОЛЕНКО

Людмила Витенко

(Украина, г. Полтава)

Мы живем в эпоху научного и технического прогресса, имеем многое для комфортной жизни. Но что происходит в это время с духовным состоянием человека? Уходя от природы, мы погружаемся все глубже и глубже в себя, в свое эго, не замечая других людей с их проблемами, печалями и горестями. Мы поглощены состоянием своего внутреннего мира, своего внутреннего комфорта, своего эмоционального состояния. Даже молодежь, которой во все времена было присуще экстравертное поведение, теперь демонстрирует ориентацию на узкий круг собственных внутренних мироощущений. Эта общая и печальная тенденция ХХІ века дала начало появлению множества так званых субкультурных направлений, объединенных интровертным поведением.

Но так ли это замечательно жить в своем замкнутом мирке, не интересуясь, почему спит в парке на лавочке бездомный человек, почему рыдают дети в соседней квартире или почему старушка просит у церкви милостыню. Конечно, так быть не должно, ведь показатель уровня развития цивилизации отражается и в добром, сердечном отношении человека к человеку. Заповедь «Возлюби ближнего, как самого себя» теряет актуальность. Возможно ли вообще полюбить чужого человека? Можно ли любить народ в целом? Существует ли пример такой жертвенной любви к людям?

Истинный пример человечности, гуманизма, любви к простому человеку продемонстрировал нам Владимир Галактионович Короленко — выдающийся писатель, журналист, адвокат, общественный деятель конца ХІХ — начала ХХ столетия. Он при жизни был признан «моральным гением», «живым Красным Крестом», «другом несчастных». Не беспокоясь о себе, он отдавал все свое пылающее сердце другим. Его отношение к людям было качественно новым явлением в той среде, где он жил, потому что в нем присутствовал особенный ингредиент живого ощущения человека, как реальности.

Преобладающей идеей поколения русской интеллигенции конца ХІХ, в рядах которой стоял и будущий писатель, и которая выступила на арену общественной жизни вслед за уничтожением крепостного права, была идея служения народу, признававшемуся вместе с тем за единственного настоящего творца жизни. В. Г. Короленко усвоил эту идею, и центром его внимания стала народная масса с ее нуждами, запросами и стремлениями. Все свои симпатии он рано и бесповоротно отдал миру униженных и страдающих, миру обиженных и придавленных жизнью людей, не уходя при этом в крайние народнические увлечения. Судьба рано поставила его лицом к лицу с подлинной жизнью народной массы, и он смог вглядеться в эту жизнь, не затуманивая своего взора чрезмерными иллюзиями. С той поры всюду, куда его забрасывала судьба или его собственная воля, он пристально наблюдал народную жизнь и народную психологию.

Он жаждал отдать все свои силы борьбе с существующим социальным и политическим строем. Но какие методы борьбы должны быть выбраны? Постепенно В. Г. Короленко пришел к мысли, что именно в качестве писателя он успешнее всего сможет служить интересам простых людей.

Еще до появления в печати рассказов «Соколинец», «Убивец», «Марусина заимка», «Сон Макара» В. Г. Короленко читал их рукопись товарищам по ссылке. У всех они вызывали ощущение необыкновенной свежести, искренности и заразительной любви к человеку. В рассказах изображалась жизнь людей из самых угнетенных и обездоленных слоев населения, изображалась в высшей степени правдиво: с необыкновенно горячим участием к их судьбе, но без попытки приукрашать, идеализировать. Рисуя крестьян, В. Г. Короленко не скрывал ни их суеверий, ни темноты, ни бескультурья, ни невежества. В то же время в каждом человеке, как бы ни был он забит и задавлен тяжкими условиями жизни, автор пытался разглядеть и показать читателю стремление к более достойной жизни. Все это было плодом тех мыслей и чувств, какие вынес В. Г. Короленко за шесть лет своих ссыльных скитаний, когда по труду и укладу жизни он ничем не отличался от народа, среди которого жил.

Рыцарь человечности, В. Г. Короленко любил в своих произведениях уходить туда, где человеческая личность была попрана наиболее и откуда, тем не менее, должен воссиять свет немеркнущей человечности и социальной правды — в глубины народной жизни. Сила его здесь, помимо искренности и правды, правды бытовой и психологической, кроется еще и в том, что герои из народа являются у него не в искусственном отрыве, не под стеклянным колпаком художника-эксперементатора, обрезавшего живые нити, связывающие их с естественной средой. В. Г. Короленко с огромным художественным чутьем осторожно нащупывает корни, мощные и разветвленные, которыми народ врос в естественный исторический процесс.

Когда читаешь повести, очерки и рассказы В. Г. Короленко, то поражаешься уменью автора найти и показать ценное, интересное, значительное в самом, казалось бы, сереньком и неинтересном человеке, которого он изображает. Нередко он вводит читателя в самые темные и мрачные закоулки жизни, спускается на дно к преступникам, каторжникам, убийцам. Но читаешь — и видишь: тот, кого с первого взгляда принимал за «серенького» и тусклого человека, не так уж сер — писатель заставил вглядеться в него глубже, увидеть живые, яркие, интересные черты в его человеческом облике. Очевидно, что автор не прикрашивал, не идеализировал, а только пристально вглядывался в жизнь.

У В. Г. Короленко крестьянин показан таким, каким он нередко был в жизни, без утайки пороков и недостатков: Тюлин ли это из рассказа «Река играет» — апатичный и ленивый, или Макар из рассказа «Сон Макара» — вороватый суеверный пьяница. Ясно, что жизнь, которую проживали герои В. Г. Короленко, убивала в человеке и талант и всякую энергию, делала его ленивым и апатичным, потому что, сколько ни работай, сколько ни бейся, все равно из нищеты не выбьешься. Эта жизнь и создавала Макаров и Тюлиных. Во всех рассказах писателя можно найти изображение людей из народа, задавленных тяжелыми условиями существования, но не утративших сознания своего права на лучшую жизнь, способных к протесту против социальной несправедливости. Через все творчество тянется нить уважения, любви, понимания и сострадания к простым людям.

Жизнь состоит из стремления, достижения и нового стремления — основная идея очерка «Огоньки». «Такого времени, когда все без исключения люди будут вполне довольны и счастливы, — я полагаю, не будет вовсе. На мой взгляд человечество уже видело много „огней“, достигало их и стремилось дальше… Самое большее, на что можно надеяться, это — чтобы у людей становилось все больше силы желать, стремиться, достигать и опять стремиться. Если при этом люди научаться все больше помогать друг другу в пути, если будет все меньше отсталых, если на пройденных путях будет оставаться все больше маяков, светящих вперед, если формы взаимной борьбы будут становиться все более человечными, а впереди будет все яснее, — то это и значит, что счастья будет все больше», — пишет В. Г. Короленко Е.А. Чернушкиной [4, с. 486]. Человеческая совесть слишком часто замерзает не только в условиях якутской жизни. Беда жизни заключается именно в том, что люди живут в холоде социальных отношений, и этот холод замораживает деятельную любовь, порождая в человеке зло и пороки. У В. Г. Короленко зло, отрицательные свойства человеческой души играют в произведениях почти такую же роль, как у живописцев фигуры третьего плана, сливающиеся с общим фоном — тусклым и серым, только оттеняя то, что изображено на первом плане. А на первом плане у писателя всегда одно и то же: красота человеческой души, хотя на час, на минуту, на мгновение, но все-таки красота. Центр его произведений — красота человеческой природы, стремящейся к счастью; здесь В. Г. Короленко несравненен.

Писатель считал, что здоровьем можно поделиться, как и болезнью, что счастье так само передается, как и несчастье и потому каждый должен быть счастливым. Эта тема звучит и в рассказе «Парадокс». В. Г. Короленко устами одного из своих героев высказал самую задушевную мысль: «Человек создан для счастья, как птица для полета». Писатель с поразительным искусством показывает, как иногда в самом смиренном и забитом человеке вдруг вспыхивает сознание своего права на достойную жизнь и на столь же достойное, осмысленное счастье.

Счастье человека — не в приобретении богатства и роскоши. Сам Владимир Галактионович был далек от роскоши и комфорта, был удовлетворен минимальными удобствами, любил физический труд: «Без черной работы в жизни не может быть и работы „светлой“. Кто хочет стать в жизни чем-нибудь больше обыкновенных средних работников, бесхристосно „выполняющих свою профессию“, — должен прежде всего овладеть хорошо хоть каким-нибудь трудом и стать прежде всего хорошим работником в обыкновенном смысле» [4, с. 249]. В. Г. Короленко знал на собственном опыте, как тяжело порой достается кусок хлеба, ведь ему приходилось работать и чертежником, и корректором, он давал уроки, сапожничал, служил кассиром на пристани, поэтому пронес через всю жизнь уважение к физическому тяжелому труду простого человека: «Люди же, говорящие о самых возвышенных принципах, но не умеющие приложить рук ни к какому обыкновенному делу, — обречены на полное бесплодие и бесполезность и ничего не сумеют сделать для того, во что, может быть, и искренно верят» [4, с. 250]. Он любил косить траву и хлеб, рубить дрова, выращивать деревья и цветы. Стремился быть ближе к земле, к природе, наполнять ее красотой и щедростью собственную душу и дарить затем это богатство другим. Вообще соединение умственного и физического труда приносили ему огромное удовольствие.

В.Г. Короленко постоянно подтверждал действиями свою любовь к простым людям, но это была любовь не «доброго дедушки» из детской сказки, а человека, никогда ни к кому не относившегося с равнодушным безразличием. А. Б. Дерман вспоминал: «Та репутация заступника за несправедливо обиженных, с которой он вошел в историю, будет существенно неполна, если мы не учтем своеобразия форм его заступничества. Конечно, бывали случаи, когда „подзащитный“ Владимира Галактионовича был силою вещей обречен на пассивное ожидание результатов усилий и хлопот своего заступника. И Короленко, разумеется, радовался, если эти усилия увенчивались успехом. Но я уверен, что подлинным торжеством бывали для него случаи иного порядка, когда ему удавалось вдохнуть мужество в сердце угнетенного человека, помочь ему разогнуться под бременем причиненной несправедливости и самому вступить на путь борьбы с обидчиком. Для Короленко это было равнозначаще второму рождению, полному преображению человека» [1, с. 361].

Только созерцанием действительности и художественным ее воспроизведением В. Г. Короленко никогда не мог удовлетвориться, — для этого слишком сильно было в нем стремление к непосредственному, немедленному воздействию на жизнь. Писатель неразрывно сплетается в нем с гражданином и, встречая проявления зла и неправды в жизни, он повинуясь властному голосу своей натуры, звавшему его встать на защиту угнетенного, загладить нанесенную обиду, восстановить нарушенное право, откладывал в сторону кисть художника и брался за перо публициста. Начавшись с мелких вопросов провинциальной жизни, эта публицистическая деятельность постепенно становилась все шире, приобретала все больший размах. Коренные пороки русской жизни один за другим в ярком свете вставали перед глазами читателей его публицистических работ. Голодающие деревни, администрация, больше всего озабоченная сохранением и расширением своей власти, суд, готовый верить нелепым клеветническим наветам на целую народность и отступающий от правил правосудия, ужасы еврейских погромов, дикие нравы военной среды, пытки в тюрьмах и полицейских застенках, трагедии карательных экспедиций в селах и деревнях, наконец, смертные казни, — все эти явления нашли себе сурового обличителя в лице В. Г. Короленко. Чем дальше, тем громче звучал голос писателя, как голос совести русского общества. А голос В. Г. Короленко был так убедителен потому, что всегда исходил от живых человеческих личностей, от конкретных жизненных явлений. Развертывая картины «голодного года» в нижегородских деревнях, он заставлял читателя задуматься над положением крестьянства в России. Выступая в защиту нескольких вотяков, обвиненных в якобы совершенном ими человеческом жертвоприношении, он приводил мысль читателя к оценке общего значения такого обвинения, как для всего вотяцкого племени, так и для русского народа. От отдельных жертв и «героев» еврейских погромов он вел читателя к вопросу о положении различных национальностей в государстве, от случаев насилия военных людей над штатскими — к вопросу о правах граждан. Во всех этих случаях на помощь публицисту являлся художник и в воссозданной им конкретной жизненной обстановке простые истины гражданственности, говорящие об уважение к человеческой личности, о необходимости свободы в государстве, о необходимости равного для всех права и одинакового для всех суда, приобретали необыкновенную убедительность и силу.

Бурные события, охватившие страну в начале ХХ века, не обошли стороной тихую Полтаву, где Владимир Галактионович поселился с семьей в 1900 году. В вихре социальных потрясений В. Г. Короленко не мог оставаться равнодушным к человеческим страданиям и горестям. С пристрастием голос писателя-гуманиста звучал на всю Россию и Европу, отзываясь непосредственно на запросы действительности. Он — писатель, он — художник, ему было дано волновать сердца и приводить в движение умы. Следовательно, он стал естественным прибежищем для всех, кто захотел бы предъявить иск к русской действительности. А если обиженные безмолвствовали, то иск предъявлял и без просьбы обиженных он сам. Такова была логика совести художника В. Г. Короленко.

В связи с учреждением военно-полевых судов, которые выносили смертные приговоры и приводили к гибели на виселицах сотен людей, В. Г. Короленко пишет ряд статей под общим названием «Бытовое явление». Изображение мук «смертников» в «Бытовом явлении» ярче и лучше всяких общих рассуждений освещало недопустимость смертной казни. Впечатление, произведенное этим публицистическим произведением, было потрясающее: «Никакие думские речи, никакие трактаты, никакие драмы, романы не произведут одной тысячной того благотворного действия, какое должна произвести эта статья» — писал Лев Толстой [2, с. 112].

Именно в Полтаве, с которой первоначально писатель связывал только литературные планы, ему довелось пережить братоубийственную гражданскую войну и бесконечную смену властей. Не щадя сил и здоровья писатель часто выступал на митингах, боролся с погромными попытками, с казнями, с истязаниями. Несмотря на пожилой возраст и слабое здоровье, он не оставлял активной общественной жизни, проявляя при этом свой бунтарский дух.

Выступая в защиту пострадавших людей, писатель опирался на свой авторитет писателя-гуманиста, а так же на звание почетного председателя Полтавского политического Красного Креста. Эта организация была основана в ноябре 1918 года, а деятельность ее сотрудников сводилась к оказанию гуманитарной и правовой помощи политическим заключенным. К представителям всех сменяющих друг друга режимов В. Г. Короленко обращался с призывом сохранять человечность: «Мужество в открытом бою за свои идеи и человечность в отношении к побежденному противнику — такова формула человеческой борьбы, если она неизбежна» [6, с. 112]. Но, несмотря на все призывы писателя, каждая вновь пришедшая власть беспощадно расправлялась со ставленниками предшествующей власти. Людей арестовывали, высылали, расстреливали. Эти расправы тяжело отражались на состоянии здоровья В. Г. Короленко, к которому пострадавшие или их семьи обращались за помощью и спасением. Владимира Галактионовича постоянно можно было встретить то в контрразведке, то в ревтрибунале, куда он обращался с ходатайствами, пытаясь сделать все возможное, чтобы спасти людей от грозившей им участи. Л. Л. Кривинская вспоминает: «Волнения, связанные с хлопотами, очень вредно отражалась на Владимире Галактионовиче… Встревоженные врачи категорически запретили волновать его и настаивали, чтобы Короленко совершенно устранился от всяких хлопот по делам осужденных» [1, с. 536]. Но мысль о том, что могут не допустить человека, обратившегося к нему в критическую минуту, была невыносима для В. Г. Короленко. И даже когда он сам уже был не в состоянии ходить и хлопотать по учреждениям, он продолжал принимать всех обращавшихся к нему, выслушивал, записывал их просьбы и направлял в Красный Крест, почетным председателем которого был.

В начале 1921 года В. И. Ленин, обращаясь к наркому охраны здоровья Н. А. Семашко, сделал попытку отправить на лечение за границу некоторых особ, включая в их список и В. Г. Короленко, но предложение осталось без позитивного ответа: «Эта поездка ни к чему. Вообще я не хочу ехать за границу, а кроме того, никогда и ничего я не брал ни от какого правительства» [6, с. 192]. В. Г. Короленко знал, что его деятельность на Полтавщине вызывает бурю протеста со стороны новой власти, что от него хотят избавиться, отправив за границу. Действительно, перебравшись в Европу, писатель обеспечил бы себе и своей семье спокойное существование, смог бы написать еще много литературных произведений, но он понимал, что если уедет, то людей от машины репрессий и расстрелов спасать будет некому. В глазах полтавчан Владимир Галактионович остался, по сути, единственным человеком, к которому можно было прийти со всеми своими бедами, как к последней в мире благотворительной инстанции. Всякий, обращавшийся к нему всегда встречал самое теплое, сердечное участие и чуткое отношение к своим нуждам, мудрый совет, нравственную поддержку, материальную помощь. Все верили, что на улице Мало-Садовой в доме № 1 человеческие проблемы, словно по мановению волшебной палочки, решаются сами собой.

Владимир Галактионович Короленко твердо верил, что в будущем жизнь должна устроиться, что народ заживет лучшей жизнью. С этой верой он ушел, оставив нам колоссальный пример действенной любви и сострадания к людям. Мы же, потомки великого писателя, не должны оставаться черствыми, равнодушными друг к другу. Люди ХХІ века должны помнить и использовать этот пример истинной великой любви к людям. Там, где нужна рука помощи, ее обязательно нужно протягивать.

короленко люди любовь повесть

Литература

1. В. Г. Короленко в воспоминаниях современников. — М.: Гослитиздат, 1962. — 352 с.

2. Дерман А. Жизнь В. Г. Короленко. — М.: Гослитиздат, 1946. — 142 с.

3. Короленко В. Г. Собрание сочинений: в 10-и т. / Владимир Галактионович Короленко. — М.: Гослитиздат, 1953−1956.

Т. 9: Публицистика. — 1956. — 773 с.

4. Короленко В. Г. Собрание сочинений: в 10-и т. / Владимир Галактионович Короленко. — М.: Гослитиздат, 1953−1956.

Т. 10: Письма. 1879−1921. — 1956. — 717 с.

5. Короленко С. В. Книга об отце / С. В. Короленко. — Ижевск: Удмуртия, 1968. -383 с.

6. Негретов П. И. В. Г. Короленко. Летопись жизни и творчества. 1917−1921 / П. И. Негретов; под ред. А. В. Храбровицкого. — М.: Книга, 1990. — 201 с.

Сведения об авторе:

Витенко Людмила Владимировна — научный сотрудник Полтавского литературно-мемориального музея В. Г. Короленко.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой