Историко-правовые аспекты деятельности крестьянской общины в период до столыпинской реформы

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

Актуальность выбранной темы объясняется следующими обстоятельствами.

Крестьянская община в России насчитывает многовековую историю. Она является преемницей первобытной родовой общины. Именно она стала той формой организации крестьянства в нашей стране, которая веками обеспечивала выживание как большей части населения, так и всего государства. История общины это во многом отражение истории страны в целом. Именно поэтому её изучение так важно для осмысления всего российского исторического процесса.

В последнее десятилетие интерес к истории общины значительно вырос, стали пересматриваться многие выводы, закрепившиеся в советской историографии, но страдавшие схематизмом и определённым упрощением действительности (например, о свободном, естественном развитии общины в постреволюционный период, о постепенном её разрушении и передаче её функций сельсоветам, о «двоевластии» в деревне 20-х гг. и др.), восполняются пробелы в её истории. Однако по-прежнему есть лакуны, заполнить которые необходимо для целостного представления о том, что собой представлял этот социальный институт в последние годы своего существования. Это во многом касается региональных исследований, которые в свою очередь позволяют создать более полную картину как жизни советской доколхозной деревни, так и всего Советского государства.

Более того, аграрный вопрос в России это не только прошлое, но и настоящее. В связи с этим особую значимость приобретает исторический опыт, традиции, идущие из глубины веков, нашедшие отражение в менталитете и национальном характере российского народа.

В отечественной историографии традиционно одними из самых важных были проблемы аграрных отношений, собственности на землю. В аграрной стране, которой являлась Россия вплоть до XX столетия, развитие сельского хозяйства во многом определяло всю систему экономических отношений, оказывало влияние на политическую, социальную и культурную сферы жизнедеятельности русского общества.

В первой половине XIX вв. вотчины крупных землевладельцев являлись основной хозяйственной единицей, стержнем в аграрной структуре Центральной России. Крупным помещикам великороссийских губерний к 1858 г. принадлежал 81% всех крепостных крестьян.

Вопросы аграрной истории всегда занимали значительное место в Отечественной историографии. Из дореволюционных историков проблемы помещичьего землевладения в своих фундаментальных трудах рассматривали С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, П. Б. Струве, Ю. В. Готье, И. И. Игнатович, В. И. Семевский.

В монографии И. И. Игнатович, «Помещичьи крестьяне накануне освобождения», на основе обширного количества архивных и опубликованных источников, собран огромный фактический материал по хозяйству, быту, повинностям крепостных крестьян первой половины XIX столетия. Автор приводит обширные статистические сведения по количеству помещиков и крепостных крестьян в различных губерниях, распределению барщинных и оброчных повинностей крепостных, количеству крестьянских волнений.

В.И. Семевский в своих работах впервые в историографии предложил дифференциацию дворян по имущественному положению.

В советский период появляются как фундаментальные труды, освещающие историю помещичьего землевладения в целом, так и монографии, посвященные отдельным проблемам развития крепостного хозяйства, а также работы, рассматривающие хозяйство отдельных помещичьих вотчин.

Л.С. Прокофьева в своей монографии «Крестьянская община в России во второй половине XVIII — первой половине XIX вв.» всесторонне осветила жизнь и деятельность крестьянской общины в вотчинах крупнейших российских землевладельцев Шереметевых. В ней использован обширный вотчинный архив, содержащий большое количество конкретных сведений о взаимоотношении помещиков с мирскими властями.

В современной историографии появляются работы, в которых поднимаются новые мало исследованные в советский период проблемы развития и функционирования помещичьего и крестьянского хозяйства отечественной исторической науке все более ощутимым становится изучение важных тем на основе единства социальной истории и связанных с ней не только экономических, но и общекультурных проблем.

Объектом исследования выступает крестьянская община, предметом — историко-правовые основы ее существования в 19−20 веках.

При выполнении данной работы ставится цель изучить крестьянскую общину в России в 19−20 вв.

Для достижения поставленной цели решается ряд задач, а именно:

— рассматривается правовое регулирование земельных отношений в России в первой половине XIX века и общинная собственность на землю;

— характеризуется крестьянская реформа и ее роль в развитии крестьянской общины;

— исследуется крестьянская община на рубеже 19−20 вв., а также проблемы реформирования аграрного законодательства к началу XX века;

— анализируется столыпинская аграрная реформа и ее влияние на крестьянскую общину;

— описывается крестьянская община в годы революции и Гражданской войны;

— изучается крестьянская община в условиях подготовки и начального этапа коллективизации (1927−1930 гг.).

Глава 1. Историко-правовые аспекты деятельности крестьянской общины в период до столыпинской реформы

1. 1 Правовое регулирование земельных отношений в России в первой половине XIX века. Общинная собственность на землю

крестьянская община земельная реформа

Отправной точкой явился Указ от 12 декабря 1801 г. «О предоставлении купечеству, мещанству и казенным поселянам права приобретать покупкою земли» См.: Указ от 12 декабря 1801 г. «О предоставлении купечеству, мещанству и казенным поселянам права приобретать покупкою земли» // КонсультантПлюс., предоставивший право купечеству, мещанству и казенным поселянам иметь в собственности землю. В то же время, указ сохранял монопольное право дворян на владение населенными землями. Кроме того, в Указе от 12 декабря 1801 г. был сужен объект права земельной собственности, так как речь шла только о внегородских землях. 20 февраля 1803 г. был принят Указ «Об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключении условий, на обоюдном согласии основанных» См.: Указ «Об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключении условий, на обоюдном согласии основанных» от 20 февраля 1803 г. // Российское законодательство X—XX вв.: в 9 т. Т.6. Законодательство первой половины XIX века. Отв. ред. О. И. Чистяков. М., Юридическая литература, 1988. — С. 32., в литературе получивший название указа о вольных хлебопашцах. Указом от 20 февраля 1803 г. впервые предоставлялась возможность освобождения помещичьих крестьян с землей, выкупив, которую, они становились ее собственниками. Это легло в основу формирования частной крестьянской собственности на землю и категории крестьян-земельных собственников См.: Прокофьев Л. С. Крестьянская община в России во второй половине XVIII — первой половине XIX вв. — М., 1956. — С. 33.

Однако, будучи рассчитан на субъективную волю помещиков, как отправной момент своего применения, Указ о вольных хлебопашцах оказался чужд воззрениям и экономическим интересам большей части помещиков. Большая их часть воспринимала право собственности на землю и крестьян как свою священную и монопольную привилегию. В результате, эффективность Указа о вольных хлебопашцах оказалась незначительной, и на практике, он не имел серьезных результатов.

Следующим важным законодательным актом в регулировании земельных отношений и формировании частной крестьянской собственности на землю в первой половине XIX века стал Указ 8 ноября 1847 г., предоставивший право помещичьим крестьянам выкупаться с землей, в случае продажи помещичьего имения с торгов. Учитывая факт того, что, начиная с середины XIX века, большая часть помещичьих имений находилась в залоге в кредитных учреждениях, Указ от 8 ноября 1847 г. предоставлял крестьянам реальную возможность получить свободу и землю в собственностьСм.: Прокофьев Л. С. Крестьянская община в России во второй половине XVIII — первой половине XIX вв. — М., 1956. — С. 76.

Воспользовавшиеся Указом от 8 ноября 1847 г. крестьяне получали свободу и становились собственниками выкупленной ими земли. Они поступали в число государственных крестьян, но в отличие от них, не несли оброк, в связи с чем, получили название безоброчных. Крестьяне — собственники приобретали все права и обязанности земельных собственников с некоторым ограничением, они имели право отчуждать свою землю в «посторонние руки» только по мирским приговорам и с утверждения министерства государственных имуществ. Таким образом, у безоброчных крестьян, в отличие от свободных хлебопашцев устанавливалась не подворно участковая, а общинная форма землевладения.

Издание Указа от 8 ноября 1847 г. вызвало негодование помещиков. В связи с этим консервативно настроенная часть дворянства стала выступать за внесение изменений в рассматриваемый Указ. В результате, выкуп крестьянами продающихся с торгов имений был поставлен в полную зависимость от воли помещиков, что сделало невозможной дальнейшую его реализацию.

Указ от 3 марта 1848 г. «О предоставлении крестьянам помещичьим и крепостным людям покупать и приобретать в собственность земли, домы, лавки и недвижимое имущество» См.: Указ от 3 марта 1848 г. «О предоставлении крестьянам помещичьим и крепостным людям покупать и приобретать в собственность земли, домы, лавки и недвижимое имущество» // КонсультантПлюс. предоставил право крепостным крестьянам приобретать в собственность землю, за исключением населенных земель, а также отчуждать ее, но только с согласия помещика и посредством удостоверения сделки и оформления купчих крепостей в палате гражданского суда. Не смотря на полномочия, предоставляемые помещичьим крестьянам Указом от 3 марта 1848 г., он содержал юридические гарантии произвола и злоупотреблений со стороны помещиков. Помещик мог безнаказанно присвоить себе имущество, которое приобрели крестьяне до вступления Указа в законную силу. Кроме того, если купленная раннее земля находилась в составе заложенного имения или в залоге, крестьянин терял на нее право.

Таким образом, зависимость от воли помещика стала камнем преткновения в формировании частной крестьянской собственности на землю в первой половине XIX века, что тормозило формирование буржуазной земельной собственности. Общинная собственность на землю не соответствовала понятию права собственности, дававшегося в законодательстве XIX века. Общинная собственность на землю представляла собой своеобразный вид владения землей, так как находилась не в собственности отдельных лиц — крестьян — собственников, а принадлежала крестьянскому обществу, права которого, как собственника также были ограничены. Право пользования общинника проявлялось в разнообразных формах, таких как потомственное владение усадьбой, право на выпас определенного количества скота, право пользования конкретным отрезком земли, местоположение и размер которого зависели от переделов и переверсток. Общинная земля не могла быть предметом свободного отчуждения. Для того, чтобы уступить свое право пользования общинной землей человеку, не входившему в данную общину, общиннику требовалось разрешение сельского схода. После смерти общинника его право пользования общинной землей могло быть унаследовано только наследником, принадлежащим к данному обществу См.: Кутлер Н. Н. Об аграрном законодательстве. — М., 1956. — С. 71.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что будучи изъятой, из свободного торгового оборота общинная крестьянская собственность на землю тормозила создание единого рынка земли и формирование буржуазной собственности на землю.

1.2 Крестьянская реформа и ее роль в развитии крестьянской общины

Манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» См.: Манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» от 19 февраля 1861 // Российское законодательство X--XX вв.: в 9 т. -- Т.7. Документы крестьянской реформы. Отв. ред. О. И. Чистяков. М., Юридическая литература, 1989. — С. 55. и «Положения о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости» См.: Положения о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости от 19 февраля 1861 // Российское законодательство X--XX вв.: в 9 т. -- Т.7. Документы крестьянской реформы. Отв. ред. О. И. Чистяков. М., Юридическая литература, 1989. — С. 60. от 19 февраля 1861 г. юридически закрепили возможность приобретения земли в частную собственность для всех категорий крестьян вне зависимости от воли помещика. Тем самым, сделав значительный шаг вперед в формировании буржуазной собственности на землю и обозначив новый этап в эволюции форм земельной собственности.

В результате проведения Крестьянской реформы 1861 г. в России сформировался институт надельных земель. Надельные земли представляли собой особую категорию земельной собственности, которая определяла особое положение всего крестьянского сословия. Сущность и основные черты надельных земель не соответствовали понятию собственности в полном объеме, так как значительно ограничивали способность собственника в возможности распоряжения ею. Запрещался залог надельных земель, а также их отчуждение в руки некрестьянского сословия. Таким образом, надельные земли исключались из общего рынка земли.

Относительно форм крестьянского землевладения, правительство решило сохранить подворно-участковое (частное) землевладение в тех районах, где оно существовало прежде и ввести общинную собственность на землю для бывших помещичьих крестьян, как основное правило. Таким образом, на большей территории Российской империи вводилась общинная форма крестьянского землевладения См.: Игнатович И. И. Помещичьи крестьяне накануне освобождения. — М.: Приор, 2009. — С. 44−45.

Законодательство 80−90-хх. гг. XIX века, а именно, Закон «О семейных разделах» 18 марта 1886 г., Закон «Об ограничении права земельных переделов» 8 июля 1893 г., Закон «Об ограничении права распоряжения наделами и об уничтожении права свободного выхода из общины» 14 декабря 1893 г. ограничивали возможности выхода из общины, а также возможность свободно распоряжаться землей.

В результате анализа российского земельного законодательства 80−90-хх. гг. XIX века, можно сделать вывод о том, что политика правительства в указанный период была направлена на сохранение общинной формы собственности на землю с ее прикреплением крестьян к земле, круговой порукой, постоянными переделами и зависимостью от мира, что затрудняло процесс формирования буржуазной земельной собственности.

В ходе проведения крестьянской реформы 1861 г., проблемным становился вопрос регулирования отношений земельной собственности между крестьянами и помещиками — собственниками заповедных и майоратных имений. С одной стороны, освободившись от крепостной зависимости, крестьяне получали право приобретения своих надельных земель в собственность, что противоречило сути создания майоратных и заповедных имений, отчуждение и дробление, которых было запрещено См.: Шестаков А. В. Капитализация сельского хозяйства России от реформы 1861 г. до войны 1914 г. — М., 1924. — С. 22−23.

Послереформенное земельное законодательство признавало за крестьянами право собственности на надельные земли, принадлежащие к заповедному имению на основании представленных ими доказательств (письменных и давности владения на праве собственности). Отчуждение крестьянской надельной земли от заповедного имения не признавалось добровольным отчуждением со стороны помещика. Поэтому, ссуду, полученную вследствие выкупа крестьянами усадебной оседлости и приобретения ими в собственность полевых земель и угодий, владелец заповедного имения обязан был внести в Государственный Банк или в другое учрежденное правительством кредитное установление. Внесенная на этом основании сумма признавалась неприкосновенным капиталом, входящим в состав заповедных имений, а владелец пользовался получаемыми с этого капитала процентами См.: Ковальченко И. Д. Русское крепостное крестьянство в первой половине XIX в. — М., 1967. — С. 303.

Таким образом, аграрные преобразования в России 1861 г. не привели российских крестьян на путь свободного предпринимательства, но заложили необходимую правовую базу для его развития. В законодательстве Александра III и Николая II были отражены многие элементы политико-правовой системы Бисмарка и Наполеона III. Императоры стремились к тому, чтобы политическая борьба в стране существовала только в экономических формах. Поэтому все левые партии начала ХХ в. рассматривали крестьянский, земельный вопрос как одну из основных проблем и требовали покончить с малоземельем крестьянства: либо за выкуп (кадеты), либо без него (социалисты). Логика развития страны диктовала необходимость выбора — либо превращение в конституционную монархию, либо серьезные потрясения и бунты, которые могли закончиться гибелью империи.

1. 3 Крестьянская община на рубеже 19−20 вв.

Земельная община крестьян — «сельское общество» — была в Х1Х — начале ХХ веков основной единицей как административного, так и хозяйственного устройства. Основным типом поселений были большие села, каждое из которых составляло сельское общество.

Община в лице своего высшего органа — схода и должностных лиц решала все основные вопросы как жизни села в целом, так и отдельных ее членов. Община с крестьян представляла собой, прежде всего, поземельную организацию, осуществлявшую уравнительные переделы земли для обеспечения платежеспособности по тяглым окладам. Основными функциями ее были правовая, административная, судебная, а также финансовая и фискальная.

Административно-территориальными единицами внутри общины были сотни и десятки.

Первостепенной стороной деятельности сельской общины было распределение земли и регулирование землепользования. В конце Х1Х — начале ХХ веков основным видом землепользования было общинное: земли крестьянских наделов составляли в конце Х1Х века 81, 7% всей площади, занятой оседлым населением.

По мнению историка А. М. Анфимова, основной тенденцией в трансформации общины в период утверждения капитализма в России, то есть после реформы 1861 года, была утрата общинной земельно-распределительной функции, что особенно проявлялось в южных черноземных губерниях.

Формально, главным принципом общинного владения землей был принцип равных прав на землю. Распоряжался общинной землей сход. В конце февраля или начале марта домохозяева собирались на общинный сход и всем миром решали следующие вопросы: сколько земли будет вспахиваться под озимые, а сколько под яровые, какие участки оставить под пар или сенокошение, сколько земли отвести для пастьбы скота.

В конце Х1Х века переделы земли происходили в среднем раз в 7−8 лет, в отдельных селах землю делили и чаще См.: История СССР, 1861−1917 гг. /под ред. В. Г. Тюкавкина. — М., 1989. — С. 333−334..

Община нормировала землепользование крестьян только в отношении пахотной земли. Земли, находящиеся в постоянном пользовании семьи — усадьбы, огороды, виноградники — в переделы не входили и составляли собственность крестьянского двора. Леса, кустарники, выгоны и сенокосы не делили на участки, а оставляли в общем пользовании. На выгоне выпасалось общественное, то есть составленное из скота всех дворов, стадо; а лес, сено и хворост делили по числу ревизских или наличных душ, как устанавливал сход.

В землепользовании община и ее высший орган — сход исходили из трудового начала, то есть землю получает только тот, кто может ее обработать. В некоторых селах необработанные наделы пьяниц, по решению сотни, отдавали «трезвым и исправным работникам» с условием уплаты всех мирских повинностей, лежащих на наделах. Большинство сельских обществ не выделяло наделов отсутствующим членам, однако, с проникновением капиталистических отношений в село и расслоением внутри общины такое положение стало меняться См.: Першин П. Н. Земельное устройство дореволюционной деревни. — М.: Просвеение, 2002. — С. 41−42. Таким образом, по итогам данной главы можно сделать вывод о том, что в начале ХХ века в некоторых селах общество стало нарезать землю на отсутствующих членов, даже если они вообще не жили в селе. Эти лица сдавали землю в аренду.

Община решала и ряд вопросов семейной жизни крестьян, так как была заинтересована в нормальном функционировании семьи, обеспечении воспроизводства населения, а также в защите имущественных прав оставшихся без кормильца детей. Поэтому община следила не только за нравственностью ее членов, но и регулировала семейные разделы, решала вопросы, связанные с наследством и опекунством.

Глава 2. Историко-правовые аспекты деятельности крестьянской общины в период с начала 20 века до ее ликвидации

2. 1 Проблемы реформирования аграрного законодательства к началу XX века

Особенности внутреннего строя помещичьего хозяйства заключались в переплетении капиталистической и феодальной отработочной системы, вследствие чего оно становилось тормозом для развития производительных сил деревни. Реформирование аграрного сектора экономики, по сути, свелось кстремлению утвердить принципы демокртического бессословного общественного устройства либо, опираясь на институты феодального общества, сохранить основы самодержавной монархии и её важнейшей социальной и экономической основы в институте общины. Сторонники сохранения общины видели в ней средство спасения крестьян от пролетаризации, а России — от революции. В нормативных актах в полной мере было отражено указанное противоречие.

Например, в указе «Об учреждении Губернских Совещаний по пересмотру законодательства о крестьянах» от 8 января 1904 г., говорится о предполагаемых изменениях: «…неприкосновенность общинного строя крестьянского землевладения при условии облегчения отдельным крестьянам способов выхода из общины, необходимо, наряду с этим сохранить крестьянам сословный строй и неотчуждаемость от крестьянского владения и надельных земель» Головатенко А. Аграрный вопрос в России: конец ХIХ — начало ХХ века. — 1996. — № 26. — С. 12. В одном абзаце содержатся два взаимоисключающих условия реформирования.

Некоторые исследователи обратили внимание на появление в начале ХХ века феномена «нового российского крестьянства». В. П. Данилов в предисловии к сборнику документов «Крестьянское движение в России в 1901—1904 гг.» писал: «Дальнейшее изучение и осмысление документов и материалов 1902 г. приводит к ряду новых наблюдений и выводов в том же направлении: в 1902 г. на историческую арену выступил новый крестьянин — крестьянин эпохи революции. Это крестьянин, который полностью отчужден от существовавшей тогда власти, который отрицает данную систему как бесчеловечную и требует отдать всю землю тем, кто ее обрабатывает своим трудом» Кутлер Н. Н. Об аграрном законодательстве. — М., 1956. — С. 187. В историографии нет такого же категоричного утверждения о появлении в начале ХХ в. «новой крестьянской общины». Однако, совершенно очевидно, что «новый крестьянин» не мог не сформировать и новую систему взаимоотношений в деревне.

Документы, отражавшие крестьянское движение начала века зафиксировали появление нового типа деревенского администратора. Сельские и волостные старосты, старшины и прочие мелкие чины низовой власти из верных слуг режима превратились в организаторов и руководителей крестьянской борьбы.

Повышению уровня сознания крестьян способствовала также деятельность земских служащих, так называемого «третьего земского элемента» — учителей, врачей, агрономов, статистиков. Многие из них разделяли народническую идеологию и принадлежали к тем, кто когда-то «пошел в народ» или к их потомкам. В конце XIX — начале XX вв. начала формироваться и собственная крестьянская интеллигенция. Все эти люди прививали крестьянству организованные формы борьбы, борьбы, которая велась не только в форме прямого насилия, разгромов имений (на что делала упор в освещении крестьянского движения советская историография), а в виде приговоров, ходатайств, юридических и других документов См.: Кулешов С. В. История Отечества. — М., 1991. — С. 202−203.

Одной из форм независимой политически и экономической от властей организацией крестьянства была кооперация. Для крестьян, занимавшихся промыслами и мелких ремесленников объединение в артели, а затем в союзы артелей было спасением от натиска крупного и среднего капитала и государственной власти.

2.2 Столыпинская аграрная реформа и ее влияние на крестьянскую общину

Основными задачами аграрной реформы П. А. Столыпина явились введение частной собственности на землю и создание класса крестьян-земельных собственников. По замыслу реформатора, новый класс земельных собственников должен был стать опорой государственной власти и преградой для развития революционного движения. Другими словами, не затронув, интересов помещичьих владений, П. А. Столыпин хотел создать класс крепких крестьян-земельных собственников, которые станут промежуточным звеном между крупными помещиками и крестьянским пролетариатом, который будет бороться уже не с помещиками, а с новым классом крестьян-земельных собственников.

Для осуществления поставленных задач правительством П. А. Столыпина был предложен ряд законопроектов, которые и легли в основу его аграрной политики: Указ «О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающегося крестьянского землевладения и землепользования» от 9 ноября 1906 года, Закон «Об изменении и дополнении некоторых постановлений о крестьянском землевладении» от 14 июня 1910 г., Закон «О землеустройстве» от 29 мая 1911 г., Указ «Об учреждении комитета по землеустроительным делам при главном управлении землеустройства и земледелия и губернских и уездных землеустроительных комиссий, и об упразднении комитета по земельным делам» от 4 марта 1906 г., «Наказ землеустроительным комиссиям» от 19 сентября 1906 г., Указ «О выдаче Крестьянским поземельным банком ссуд под залог надельных земель» от 15 ноября 1906 г., Указ «О предназначении казенных земель к продаже для расширения крестьянского землевладения» от 27 августа 1906 г., Указ «О предназначении казенных земель к продаже для расширения крестьянского землевладения» от 27 августа 1906 г., Указ «О передаче кабинетских земель в Алтайском округе в распоряжение главного управления землеустройства и земледелия для образования переселенческих участков» от 19 сентября 1906 г., «Положение о порядке переселения за Урал» от 13 марта 1908 г. и другие См.: Островский И. В. П. А. Столыпин и его время. — Новосибирск, 1992. — Ч. 109−110.

Столыпинские преобразования явились очередным этапом, приблизившим крестьянское землевладение к частной буржуазной собственности на землю. Но, вводя ряд ограничений, в вопросах, касавшихся права распоряжения землей, эти преобразования не сделали крестьянскую землю объектом свободного товарооборота и полностью не ликвидировали сословного характера земельной собственности.

Правительству П. А. Столыпина, выдвинувшему новый курс в аграрном вопросе, направленный на разрушение общинной формы собственности и закрепление частной крестьянской собственности на землю, не удалось полностью ликвидировать общинное землевладение, решить вопрос крестьянского малоземелья и создать крепкий класс крестьян — земельных собственников, на которых рассчитывал опереться П. А. Столыпин.

В то же время не стоит забывать, что столыпинская реформа охватила лишь четверть крестьянских хозяйств, а большая часть дворов, которые остались в крестьянской общине, остались как бы вне правительственного воздействия. Однако тот факт, что правительство практически игнорировало судьбу крестьянства, оставшегося в составе общины, еще не означает, что эта часть сельских жителей оказалась вне модернизационного поля См.: Ковальченко И. Д. Столыпинская аграрная реформа // История СССР. — 1992. — № 2.- С. 25.

Мы предположили, что параллельно с правительственно-столыпинской проходила и стихийная общинно-крестьянская модернизация. Община стала непреодолимой преградой на пути деградации крестьянских хозяйств в тяжелое время. Она организовала социальную и моральную помощь и поддержку, помогла пережить трудное время сельскому населению.

Таким образом, крестьянская община совместно с земскими учреждениями стала источником кооперативного движения, возникшего в глубинах российской деревни. Крестьянские общества поддержали первые кооперативы. Впоследствии кооперативное движение, основанное на земской поддержке, стало генератором возрождения российской деревни, альтернативой столыпинским преобразованиям.

2. 3 Крестьянская община в годы революции и Гражданской войны

Являвшиеся частью революционных процессов в российском обществе процессы распада системы государственного управления, нарастания анархии привели к оживлению деятельности общины. Противодействуя этим тенденциям и руководствуясь своим видением исторической перспективы, власть попыталась опереться на новую социально-экономическую базу в деревне: коммуны, артели, ТОЗы, форсировать переход к социалистическим формам организации сельского хозяйства. Отношение крестьянства к коллективным хозяйствам, особенно на первых порах, было недоверчивым, а порой и враждебным См.: Егоров М. Крестьянское движение в центрально-черноземной области в 1907 — 1914 гг. // Вопросы истории. — 1948. — № 5. — С. 5…

В результате государство вынуждено было в решении своих хозяйственных и продовольственных вопросов опираться на крестьянский «мир», причём при проведении продразвёрстки на сходах верх брали уравнительные тенденции. В первые послереволюционные годы крестьянские общины серьёзным образом корректировали и другие мероприятия советской власти. Так, классовая направленность чрезвычайного налога сглаживалась благодаря применению традиционных мирских принципов раскладки по «душам», по десятинам и наделам, по дворам, по едокам и т. д. Более того, общины нередко отказывались от его уплаты.

В соответствии с первыми законодательными актами новой власти, основными получателями немногочисленных помещичьих, церковных, банковских, удельных и прочих «нетрудовых» земель губернии стали крестьянские общины. Однако это не увеличило существенно размер крестьянских наделов.

Главным проявлением аграрной революции, были переделы, которые происходили повсеместно и часто носили коренной характер. Перераспределение земли внутри общин нередко выливалось в острую борьбу между многоземельными и малоземельными крестьянами, а также в отказы общин пришлому населению, «отсутствующим» хозяевам в моральном праве пользоваться землёй. Господствовал принцип наделения землёй по наличным едокам, отвечающий самым радикальным уравнительным представлениям. Его реализация консервировала крестьянское хозяйство на натурально-потребительском уровне. Именно стремление к максимальной уравнительности привело к массовым, часто ежегодным, переделам. Попытки центральных и местных органов власти ограничить это явление успехом не увенчались См.: Челинцев А. Н. Теоретические основания организации крестьянского хозяйства. — М.: Владос, 2003. — С. 56−57.

В этот же период окончились неудачей попытки ликвидировать, в том числе принудительно, такие недостатки общинного землепользования, как крайняя чересполосность (межволостная, межселенная и внутринадельная), а также дальноземелье и длинноземелье (преимущественно в южных уездах).

В период 1917—1921 гг. община, помимо проведения переделов, де-факто сохраняла за собой широкий круг функций в земельно-хозяйственной сфере: принимала новых членов, наделяла землей, решала вопросы землеустройства и севооборота, распоряжалась землями общего фонда, выморочным имуществом хозяйств, распоряжалась жилыми и хозяйственными постройками и т. д.

Таким образом, деятельность общины в значительной степени определяла жизнь деревни и страны в целом в 1917—1921 гг. В политике государственных органов явно обозначились две тенденции. Первая — стремление государства опереться на новые органы в деревне и в какой-то мере нейтрализовать общину, вытеснить её из определённых сфер, вторая — использовать «мир» и его традиции особенно в ходе решения продовольственных и хозяйственных вопросов См.: Дубровский С. М. Сельское хозяйство и крестьянство России. — М.: Просвещение, 1990. — С. 155−156.

Начало периода связано с частичным признанием ведущей роли общины в жизни деревни, преимущественно в экономической сфере, что отразилось в серии законодательных актов, и главным образом в Земельном кодексе 1922 г. Новый правовой статус общины в виде земельного общества свидетельствовал о стремлении государства ограничить сферу деятельности крестьянской общины только земельно-хозяйственными функциями, отчленив их от управленческих, социальных, культурно-бытовых.

Земельными обществами являлись отдельные селения. На протяжении всех 1920-х гг. общинное землепользование абсолютно преобладало (более 98%) над остальными видами. При этом оно укрепилось за счёт возвращения земельным обществам национализированных общественных лесов и передачи в постоянное пользование части земель запасного фонда. С введением нэпа переделы земель продолжились, но их количество уменьшилось: большинство общин теперь предпочитало длительные временные промежутки между ними.

Уравнительные тенденции при этом («едоцкий» принцип распределения, жеребьёвка) продолжали доминировать, что не гарантировало от возникновения конфликтов. Земельные отношения внутри общин оставались порой неурегулированными, во многих из них сохранялась неравномерность, иногда значительная, землепользования между отдельными дворами.

В деятельности общины данного периода значительное место занимали вопросы землеустройства и введения улучшенных способов земледелия, особенно многополья. Последний процесс шёл гораздо активнее, чем до революции, именно благодаря участию в нём общины. К 1927 г. в среднем по губернии многопольными севооборотами были охвачены 12,7% пашни. В 1920-е гг. постепенно распространялись и другие агрикультурные улучшения, как ранний пар, рядовой посев, сортирование семян, применение минеральных удобрений, особенно в селениях перешедших на многополье См.: Плеханов Г. В. Всероссийское разорение. — М., 1977. — С. 111.

Таким образом, сложность внедрения в крестьянское землепользование и земледелие новаций, улучшений заключалась помимо объективных трудностей в «этике выживания», органически присущей крестьянскому мировоззрению. Крестьянин в любом случае предпочитал не рисковать и придерживаться проверенных методов. На деле это проявлялось в отсутствии единства, спорах, конфликтах внутри «мира», тормозящих инновации. И всё же крестьяне продолжали прочно держаться за общину.

2. 4 Крестьянская община в условиях подготовки и начального этапа коллективизации (1927−1930 гг.)

В 1927 г. был принят ряд партийных решений и нормативных актов, продемонстрировавших изменение государственной политики по отношению к общине. В первую очередь, на государственном уровне законодательно был разрешён вопрос о разделении сельского и земельного схода и подчинении первого сельсовету. Однако обследования низового советского аппарата и работы сельсходов, проводившиеся в 1927—1928 гг., свидетельствовали о том, что по-прежнему различия между сельским сходом и земобществом не существовало, в действительности подавляющее большинство сельсоветов совершенно не руководило работой сходов, которые, как и до этого созывались самим населением, представляли собой традиционные собрания домохозяев.

В это же время усиление классовой линии привело к запрету на выбор в качестве уполномоченных земельных обществ, председателей и секретарей земельных сходов лиц, лишённых избирательного права. новый этап начался с постановки принципиального вопроса о необходимости существования земельного общества на совещании делегатов XIII губернского съезда Советов (апрель 1927 г.) по вопросу о формах землепользования и землеустройства.

Хотя мнения участников несколько разошлись, но в целом линия на сохранение общины при одновременном её «усовершенствовании» с целью перехода к коллективному хозяйству не вызывала больших сомнений См.: Погребенский А. П. Сельское хозяйство и продовольственный вопрос в России в годы Первой мировой войны // Исторические записки. — 1950. — № 31. 45.

В дальнейшем отношения между государством и крестьянской общиной строились на основе курса, принятого на XV съезде ВКП (б), на котором, во-первых, была дана установка на ограничение и даже запрет участкового землеустройства, во-вторых, принципиально решён вопрос о подчинении земобществ сельсоветам.

«Расхуторизация» деревни осуществлялась уже в процессе массовой коллективизации. Второе направление нашло отражение в разработке губземуправлением проекта постановления о подчинении земобществ сельсоветам.

В практическую плоскость вопрос о реальном подчинении перешёл в конце 1928 г., когда ЦИК СССР принял «Общие начала землепользования и землеустройства» См.: Общие начала землепользования и землеустройства от 15. 12. 1928 // СЗ СССР. — 1928. — № 69. — Ст. 642., которые формально не изменили статус земобщества по сравнению с ЗК 1922 г., но в области регулирования землепользования и землеустройства отныне община должна была подчиняться сельсовету. В финансовом отношении её зависимость от сельсовета обеспечивалась передачей средств самообложения в распоряжение последнего.

В этот же период, в связи с усилением классовой направленности политики, изменения вносились в принципы землеустройства, создавая преимущества для бедноты и колхозов, при этом самостоятельность общин также урезалась, нарушались принципы её деятельности.

Несмотря на льготы и преимущества для коллективных хозяйств, темпы их образования оставались довольно низкими (в 1927 г. — 0,25% всех крестьянских хозяйств, 1928 г. — 1,23%, на 1 мая 1929 г. — 3,5%). Крестьянские общины не стали готовыми ячейками для коллективизации, так как формирование колхозов шло в основном путём выдела.

Крестьяне стали вступать в колхозы целыми обществами-селениями только в начале 1930 г., когда массовая коллективизация уже приобрела значительный размах и насильственный характер. Дальнейший путь коллективизации лежал через ликвидацию общинной организации крестьянства См.: История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России 19 — начала 20 вв./ С. В. Мироненко. — М., 1991. — С. 201−202.

Жизнь деревни конца 1920-х гг. была серьёзно взбудоражена проведением многочисленных хозяйственно-политических кампаний, в них община играла не последнюю роль. Особенно наглядно это демонстрируют кампании по самообложению. Крестьянство вполне осознавало, что из деревни пытаются достать дополнительные средства, поэтому, хотя и пассивно сопротивлялось: не посещало сходы, чем срывало их, отказывалось принять спущенные сверху цели сбора средств, понижало проценты, не соблюдало принципы раскладки, применяя уравнительность, крайне медленно вносило средства в кассы. Аналогично выглядела ситуация при организации запасных семенных фондов.

Через общину органы власти пытались добиться увеличения хлебозаготовок, посевных площадей, ремонта дорог. Хозяйственно-политические кампании конца 1920-х гг. имели ограниченный эффект, зато со всей ясностью показали, что крестьянское «общество» вполне способно оказывать, хотя порой и неявное, но организованное сопротивление.

Тот же характер носило сопротивление выделу земли для колхозов. С развитием колхозного движения в 1929 г., отношения между общинниками и колхозами обострились, было отмечено немало случаев порчи имущества, скота колхозов общинниками.

В это же время, в ходе подготовки к массовой коллективизации государство пыталось использовать общину в производственных целях с помощью введения контрактации посевов и агроминимума. Несмотря на введение соответствующих законодательных норм, нельзя сказать, что за период 1927—1929 гг. произошли принципиальные изменения в характере отношений сельсоветов и мирских организаций, хотя несколько изменилось их содержание, так как на сельсоветы легла основная тяжесть по проведению всех хозяйственно-политических кампаний См.: Деревянко А. П. Шабельникова Н.А. История России с древнейших времен до конца XX века. — М., 2001. — С. 333−334.

Нельзя не заметить изменений, происходящих внутри общины, связанных, прежде всего, с обострением борьбы между различными группировками, особенно сторонниками и противниками нововведений. Тем не менее, солидарность общины по-прежнему была реальностью, что и проявилось в первую очередь в сопротивлении целому ряду государственных мер.

Таким образом, период 1927—1930 гг. стал завершающим как в развитии общинной организации крестьянства в России в советский период, так и, в целом, её многовековой истории. На этом этапе советское государство чётко провозгласило курс на коренную трансформацию сельского хозяйства путём его коллективизации. Как институт традиционного общества, каким она оставалась до конца своего существования, община не вписывалась в этот процесс.

заключение

Говорить об истории русской крестьянской общины — это значит говорить о народной истории России. Община — важнейший социальный институт, который существовал в течение веков русской истории. На него можно смотреть как на способ жизни русского народа, опосредующий все его действия в мире, как на тот первичный коллектив, в который входил русский человек (когда-то общины были всесословными, а не только крестьянскими).

Русская крестьянская община только в позднейшие времена приняла вид, которые многие исследователи принимали за застывшую древнюю форму, — вид поземельной деревенской общины. До ХVII века крестьяне обычно селились дворами-хуторами. Иногда два-три двора, редко больше, располагались рядом. Слово «деревня» относилось к экономии данного двора. Многолюдных сел не существовало. Общиной, «миром», была волость, которая объединяла такое количество дворов, что существовала возможность нормального самоуправления, нормального функционирования «мира». Несмотря на столь значительные отличия древнерусской общины от позднейшей, существенный характер той и другой оставался один и тот же. Она всегда стремилась быть автономной самодостаточной целостностью.

В любом новом месте, любом новом крае, где происходила русская крестьянская колонизация, очень быстро образуется крестьянская община. Причем на каждом новом месте поселения русских община проходит заново весь путь своего развития, и в различных регионах государства одновременно существовали общины разных типов.

Общины-волости были широко распространены в Сибири еще в начале ХХ века и преобразовывались в общины-деревни лишь с ростом населения и в связи с процессом трансформации захватной формы землепользования в уравнительную, вследствии нарождающегося дефицита земли. Процесс этот, подробно описанный известными исследователями русской крестьянской общины А. Кауфманом и Р. Качоровским, делился на несколько стадий и сопровождался быстрым и психологически относительно легким изменением прав крестьян на пользование землей, происходившем во всех местностях по примерно одинаковому алгоритму. Если при многоземельи заимка безусловно находилась во владении того, кто первый ее захватил, не важно использовал он ее или нет, и община всегда вставала на его сторону когда кто-либо покушался даже на земли, не обрабатываемые им в данный момент, то при сокращении земельных ресурсов община начинала передавать неиспользуемые земли другим своим членам.

Затем, если земельный дефицит усиливался, община урезала участки наиболее обеспеченных землей крестьян в пользу малоземельных, а впоследствии переходила и к регулярным земельным переделами. Если крестьяне, даже целой общиной, выселялись на новое место, где существовал избыток земли, форма землепользования вновь становилось захватной. Так, крестьяне центральной полосы России, оказываясь в малонаселенных районах Сибири, вместо привычных им общин-деревень образовывали общины-волости и селились на заимках. Но коль скоро в данный район направлялись новые потоки переселенцев и начинала ощущаться ограниченность земельных ресурсов, в течение нескольких лет происходил переход к уравнительному землепользованию.

В основе мировоззрения крестьян лежало понятие о том, что земля, Божье достояние, должна использоваться по-божески, поэтому в случае обилия земли это означало, что каждый мог взять себе столько, сколько мог обработать, а в случае малоземелья — ее справедливое перераспределение. Таким образом, русская община являлась гибким организмом, приспособленным к самым различным условиям жизнедеятельности и сохранявшим в неизменности свои основные установки.

Трансформация общины как хозяйственного механизма постоянно шла в сторону ее укрепления вплоть до ХХ века

Революция 1917 г. и последовавшая за ней экономическая разруха, разрушение правового пространства способствовали реанимированию общины как глубоко укоренившегося в сознании крестьян института сельского самоуправления. Роль общины в решении хозяйственных, социальных и политических вопросов жизни села заметно возросла.

Община выступила в качестве важного фактора осуществления земельных преобразований в Советской России, став посредником между государством и отдельным крестьянским хозяйством. Распределительный общинный механизм оживился в ходе уравнительного перераспределения национализированной земли.

Мирское самоуправление заметно облегчало организацию крестьян на борьбу с помещиками, придавало их действиям целенаправленный и упорядоченный характер. На сельских и волостных сходах происходило формирование общественного мнения села, выявлялись социальные настроения и устремления крестьянства, а также выбирались органы местной революционной власти. Заметно расширились в первые годы советской власти и масштабы общинного землепользования.

Изначально Советское государство не рассчитывало на сколько-нибудь эффективное использование общины в своем переустройстве деревни. В регулировании земельных отношений, в организации и проведении землеустроительных работ большую роль должно было сыграть само государство.

Принятие Земельного Кодекса в 1922 г. ознаменовало собой новый этап трансформации общинной организации крестьян. Закон предусматривал преобразование реально существовавшего сельского общества, характеризовавшегося целостностью организации крестьянского землепользования и мирского самоуправления, интегрированного в государственную власть, в общество земельное, т. е. в организацию только крестьянского землепользования. Подобное ограничение функций общины и отделение ее от сельсоветов, к 1924 г. привело к необходимости «оживления» советов в деревне, что заключалось в приспособлении нормативной модели советского управления к традиционным институтам общинного самоуправления.

Попытки советского законодательства ограничить земельные переделы, а также запретить аренду и куплю-продажу земли успехом на протяжении 1922 -1927 гг. не увенчались. Политика землеустройства, призванная ликвидировать отрицательные последствия общинно-передельной системы и направить крестьянское землепользование в русло коллективных форм обработки земли, также оказалась неэффективной.

Переход к сплошной коллективизации сельского хозяйства означал коренную ломку всех единоличных форм землепользования, полную ликвидацию старой системы поземельных отношений. 30 июля 1930 г. было принято постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О ликвидации земельных обществ в районах сплошной коллективизации». Земельные общества должны были ликвидироваться после того, как в его пределах окажется «коллективизировано не менее 75% крестьянских хозяйств». Тем самым было признано, что земельные общества, общины должны прекратить свое существование с завершением сплошной коллективизации в основном.

Библиографический список

1. Источники

1 Указ от 12 декабря 1801 г. «О предоставлении купечеству, мещанству и казенным поселянам права приобретать покупкою земли» // КонсультантПлюс.

2 Указ «Об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключении условий, на обоюдном согласии основанных» от 20 февраля 1803 г. // Российское законодательство X—XX вв.: в 9 т. Т.6. Законодательство первой половины XIX века. Отв. ред. О. И. Чистяков. М., Юридическая литература, 1988. — С. 32−34.

3 Указ от 3 марта 1848 г. «О предоставлении крестьянам помещичьим и крепостным людям покупать и приобретать в собственность земли, домы, лавки и недвижимое имущество» // КонсультантПлюс.

4 Манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» от 19 февраля 1861 // Российское законодательство X--XX вв.: в 9 т. -- Т.7. Документы крестьянской реформы. Отв. ред. О. И. Чистяков. М., Юридическая литература, 1989. — С. 55−59.

5 Положения о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости от 19 февраля 1861 // Российское законодательство X--XX вв.: в 9 т. -- Т.7. Документы крестьянской реформы. Отв. ред. О. И. Чистяков. М., Юридическая литература, 1989. — С. 60−62.

6 Общие начала землепользования и землеустройства от 15. 12. 1928 // СЗ СССР. — 1928. — № 69. — Ст. 642.

2. Монографии

1 Дубровский С. М. Сельское хозяйство и крестьянство России. — М.: Просвещение, 1990. — 322 с.

2 Игнатович И. И. Помещичьи крестьяне накануне освобождения. — М.: Приор, 2009. — 174 с.

3 Ковальченко И. Д. Русское крепостное крестьянство в первой половине XIX в. — М., 1967. — 329 с.

4 Кутлер Н. Н. Об аграрном законодательстве. — М., 1956. — 251 с.

5 Островский И. В. П. А. Столыпин и его время. — Новосибирск, 1992. — 257 с.

6 Першин П. Н. Земельное устройство дореволюционной деревни. — М.: Просвеение, 2002. — 194 с.

7 Прокофьев Л. С. Крестьянская община в России во второй половине XVIII — первой половине XIX вв. — М., 1956. — 165 с.

8 Плеханов Г. В. Всероссийское разорение. — М., 1977. — 218 с.

9 Челинцев А. Н. Теоретические основания организации крестьянского хозяйства. — М.: Владос, 2003. -144 с.

10 Шестаков А. В. Капитализация сельского хозяйства России от реформы 1861 г. до войны 1914 г. — М., 1924. — 199 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой