Историко-правовой анализ реформирования вооруженных сил Российской империи в период буржуазных реформ второй половины XIX в

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава I. Социально-политические предпосылки реформирования русской армии во второй половине XIX в.

1.1 Общественный и государственный строй Российской империи в период становления капиталистических отношений

1.2 Военная реформа в системе буржуазных реформ в 60 — 70-х гг. XIX в.

1.3 Военное законодательство Российской империи первой половины XIX в. и в период реформирования вооруженных сил 1860−1870 гг.

Глава II. Организационно-правовые основы строительства вооруженных сил Российской империи в период буржуазных реформ

2.1 Военное законодательство об организационном строении вооруженных сил

2.2 Военное законодательство о центральных и местных органах военного управления

2.3 Военное законодательство о военно-учебных заведениях

Заключение

Источники и литература

ВВЕДЕНИЕ

В последние годы проблемы реформирования Вооруженных Сил Российской Федерации, их правового обеспечения приобрели особую значимость.

В настоящее время проведены или проводятся реформы вооруженных сил в ряде стран мира. Ими накоплен значительный опыт в вопросе правового обеспечения военных преобразований, который нельзя не учитывать, но и недопустимо слепо копировать его вне связи с национальными особенностями и традициями нашей страны, объективными условиями ее существования и развития.

Наиболее ценен опыт правового обеспечения строительства вооруженных сил Российской империи в период буржуазных реформ второй половины XIX в. В отличие от реформирования Вооруженных Сил СССР, которое было тщательно исследовано советскими учеными-правоведами, военно-правовое реформирование дореволюционной России изучено значительно в меньшей степени. Автором данного исследования учтено, что в течение длительного времени в силу идеологических установок предавался забвению опыт дореволюционной России в области реформирования вооруженных сил и совершенствования военного законодательства, связанного с реформированием. Исследование истории государственно-правового обеспечения строительства вооруженных сил в период буржуазных реформ может представлять сегодня не только определенный теоретико-познавательный, но и практический интерес.

Актуальность диссертационного исследования определяется рядом обстоятельств.

Во-первых, на переломных этапах общественного развития в России всегда возрастал интерес к прошлому страны. Сталкиваясь с многочисленными трудностями становления, по сути, нового государства, сегодня общество ищет в своем прошлом вдохновляющие примеры, исторические аналогии. В историческом опыте становления и развития вооруженных сил России, в ее великих победах, а также и в горьких неудачах мы черпаем поучительные уроки на будущее. «Жизнь войска… — отмечал один из крупнейших специалистов в области истории военного права XIX в. П. Ф. Заусцинский, — представляет собой неразрывную цепь явлений, в которой настоящее является неизбежным следствием прошедшего и служит единственной причиной будущего…» Заусцинский П.Ф. История кодификации русского военного законодательства. — СПб., 1908. — С.4..

Во-вторых, реформирование Вооруженных Сил в наше время нуждается в изучении теоретических аспектов и исторического опыта правового обеспечения строительства вооруженных сил в эпоху внутренних и международных трансформационных процессов, выявлении условий, благоприятствующих либо мешающих осуществлению военных реформ, позволяющих с минимальным ущербом пройти полосу преобразований и обрести новое качество.

В-третьих, изучение опыта модернизации и реформирования русской армии позволяет увидеть новые, недостаточно исследованные аспекты более широкой проблемы дискуссионного характера, связанные с историческим опытом реформ в России; трудностями реформирования военной организации в период буржуазных реформ; правовым обеспечением строительства армии Российской империи.

В-четвертых, реформа вооруженных сил предполагает реорганизацию военного управления. Поэтому исторический опыт реформирования русской армии актуален и сегодня. Здесь высвечиваются проблемы переходного периода: реформируемая система военного управления должна осуществлять эффективное правовое обеспечение как своих собственных преобразований, так и преобразований в других сферах строительства армии.

В-пятых, за последние годы гражданскими и военными историками проделана немалая работа по возрождению либо забытых, либо старательно скрываемых страниц истории вооруженных сил России. В научный оборот сегодня вводятся новые архивные материалы, мемуары. Большой вклад в обогащение современных представлений, знаний о дореволюционной армии и военном законодательстве вносят ставшие доступными широкой общественности труды выдающихся деятелей первой волны эмиграции.

Таким образом, совокупность потребностей теоретического, правового и исторического характера предопределила актуальность и научную значимость диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Проведенное историографическое исследование проблемы показало, что в определенной степени правовое обеспечение строительства армии Российской империи в период буржуазных реформ второй половины XIX в. нашло отражение в монографиях, научных трудах и публикациях историков и правоведов дооктябрьского (1917 г.) и послеоктябрьского периодов отечественной историографии.

Проблемы истории строительства русской армии дооктябрьского периода раскрываются в трудах энциклопедического характера См.: Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России в первое двадцатипятилетие благополучного царствования Государя Императора Александра Николаевича. 1855−1880 гг. — СПб., 1881; Столетие Военного министерства. 1802−1902. — СПб., 1902−1909. — Т. 1−13; Князь Чернышев. Историческое обозрение военно-сухопутного управления с 1825 по 1850 год. — СПб., 1850 и др., а также в работах А. К. Баиова, П. О. Бобровского, А. А. Вахнина, Н. П. Глиноецкого, Г. М. Градского, А. Г. Грекова, А. М. Добровольского, Д. А. Милютина, Д. М. Левшина, П. Ф. Лузанова, А. Ф. Редигера, Р. Фадеева, В. Г. Федорова, В. К. Федорова См.: Баиов А.К. История русской армии. — СПб., 1912; Бобровский П.О. Юнкерские училища. — СПб., 1874; Вахнин А.А. Военные училища. — Одесса, 1915; Глиноецкий Н.П. Исторический очерк Николаевской академии. — СПб., 1882; Градский Г. М. Михайловское артиллерийское училище и академия в XIX столетии (1820−1881 гг.). — СПб., 1905; Греков Ф.В. Исторический очерк Учительской семинарии военного ведомства (1863−1885 гг.). — М., 1905; Добровольский А.М. Основы организации центрального военного управления в России и в важнейших западно-европейских государствах. — СПб., 1901; Милютин Д.А. Военные реформы императора Александра II //Вестник Европы. — СПб., 1881; Левшин Д.М. Пажеский Его Величества корпус за сто лет (1802−1902 гг.). — СПб., 1902; Лузанов П.Ф. Сухопутный шляхетский кадетский корпус /ныне 1-й кадетский корпус/. — СПб., 1907; Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. — СПб., 1892; Фадеев Р. Вооруженные силы России. — М., 1868; Федоров В.Г. Вооружение русской армии за XIX столетие. — СПб., 1911; Федоров В.К. К вопросу о воинской повинности в России. — Ростов н/Д, 1906. и др.

Военно-юридическая сторона рассматриваемой проблемы освещается как в теоретических трудах См.: Греков А.П. Правовое положение армии в государстве. — СПб., 1908; Заусцинский П.Ф. Исторя кодификации русского военного законодательства. — СПб., 1908; Куряжский Д.В. Обязанности и права командира полка и чинов полкового штаба. — Пг., 1915; Михайлов М.М. Военные законы. — СПб., 1861; Рождественский Н.Ф. Руководство к военным законам. — СПб., 1853., так и в учебно-методической литературе См.: Вишняков Н.П. Законы России. — СПб., 1907; Записки по законоведению. — Пг., 1915; Добровольский А.М. Военно-административное право. — СПб., 1909; Зайцов И.М. Курс военной администрации. — М., 1867; Лацинский А. Очерки военной администрации. — СПб., 1881; Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных училищ. — СПб., 1907; Лыкошин А.С. Учебник законоведения для военных и юнкерских училищ. — СПб., 1902; Томашевич В.А. Учебник законоведения для военных училищ. — СПб., 1911; Шуцкий М.М. Учебник законоведения для кадетских корпусов. — СПб., 1911. Дореволюционная литература содержит богатый фактический материал по теме настоящего исследования, однако существовавший в то время уровень развития как исторической, так и юридической науки не мог обеспечить глубокого анализа стоящих перед авторами проблем.

Проведенный анализ послереволюционной историографии по проблемам строительства вооруженных сил и их государственно-правового обеспечения в первой половине XIX в. и в ходе проведения военной реформы 60−70-х гг. дает возможность утверждать, что историками и правоведами советского периода тоже изучались вопросы, которые рассматриваются в диссертации. Данные проблемы исследованы в трудах и диссертациях М. И. Баишева, Л. Г. Бескровного, Л. П. Богданова, М. И. Дусеева, П. А. Зайончковского, Н. П. Ерошкина, С. М. Казанцева, С. И. Курбатова, Н. Копылова, М. Н. Салихина, М. В. Сидорчука, А. В. Федорова См.: Баишев М.И. Военно-судебная реформа в царской армии (60−70-х гг. XIX в.): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1952; Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XIX веке. — М., 1973; Военное образование в России XIX века. — М., 1970; Богданов Л.П. Русская армия накануне Отечественной войны 1812 г.: Автореф. дис. … канд. истор. наук. — М., 1972; Дусеев М. И. Состояние русской армии накануне Крымской войны 1853−1856 гг.: Автореф. дис. …канд. ист. наук. — М., 1948; Зайончковский П.А. Военные реформы в России (1860−1870-х гг.). — М., 1952; Ерошкин Н.П. Военно-окружная реформа (1862−1864 гг.): Автореф. дис. … канд. истор. наук. — М., 1953; Казанцев С.М. Реформы высших и центральных государственных органов Российской империи в начале XIX века: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Л., 1981; Курбатов С.И. Реформа Д. А. Милютина в области подготовки офицерских кадров: Автореф. дис. … канд. истор. наук. — М., 1948; Копылов Н. Военная деятельность Д. А. Милютина: Автореф. дис. … канд. истор. наук. — М., 1946; Салихин М.Н. Военная реформа 1874 г. Автореф. дис. … канд. истор. наук. — М., 1948; Сидорчук М.В. Систематизация законодательства России в 1826—1832 гг.: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Л., 1983; Федоров А.В. Переустройство русской армии в 50 — 70-х гг. XIX столетия. — М., 1959. Однако целостного научного труда по проблеме правового обеспечения строительства армии императорской России в первой половине XIX в. и в период буржуазных реформ создано не было.

Постсоветский историографический период (с начала 90-х гг. по настоящее время) характеризуется ликвидацией жестких идеологических догм, открытостью архивов и доступностью новых источников. Это дает возможность многие исторические события и явления, исследованные ранее, оценить по-новому, приступить к изучению тем, которые прежде были недоступны. Из недавно опубликованных трудов наиболее близкими по содержанию к настоящему исследованию являются диссертации А. Г. Бесова, В. Ю. Кудейкина, О. М. Михайленка, В. Ф. Струтинского и историко-правовое исследование В. А. Селюкова См.: Бесов А.Г. Военная политика России в XIX веке: Автореф. дис. … докт. истор. наук. — М., 2002; Кудейкин В.Ю. Деятельность государственных органов России по правовому регулированию строительства армии (XIX в. — февраль 1917 г.): Автореф. дис. … канд. истор. наук. — М., 1997; Михайленок О.М. Вооруженные силы в переломные эпохи Российской государственности (конец XIX — начало XXI века): историко-политологический анализ: Монография. — М., 2002; Селюков В.А. Российское военное законодательство в конце XIX — начале XX века (историко-правовое исследование): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1995; Струтинский В.Ф. Подготовка офицерских кадров в России во второй половине XIX — начале XX века: Автореф. дис. … канд. истор. наук — М., 1994. Первый автор глубоко исследовал военную политику России в XIX в. Второй — на достаточно высоком научном уровне изучил проблему деятельности государственных органов по правовому регулированию строительства армии в XIX — начале XX века. О. М. Михайленок осуществил анализ явлений, процессов, тенденций, общих и специфических закономерностей в сфере национально-государственного строительства в их взаимосвязи с реформированием вооруженных сил в переломные эпохи российской государственности конца XIX — начала XXI века. В. Ф. Струтинский провел более подробно историографическое исследование проблемы подготовки офицерских кадров в России во 2-й половине XIX — начале XX века. В. А. Селюков проанализировал российское военное законодательство конца XIX — начала XX века.

Проведенное историографическое исследование показывает, что некоторые из сторон поставленной проблемы рядом авторов рассматривались в связи с решением других проблем. Специального анализа правового обеспечения строительства вооруженных сил России как в первой половине XIX в., так и в период «милютинских» реформ пока еще не предпринималось. Поэтому необходимость научного решения данной задачи, ее актуальность, недостаточная степень разработанности обусловили выбор темы, определили предмет, цель и задачи данного диссертационного исследования.

Объектом настоящего исследования выступают общественные отношения в ходе строительства вооруженных сил Российской империи в период буржуазных реформ второй половины XIX в.

Предметом исследования являются нормативные правовые акты и деятельность органов государственной власти, обеспечивавшие строительство вооруженных сил Российской империи в период буржуазных реформ второй половины XIX в.

Цель исследования — проанализировать правовое обеспечение строительства вооруженных сил Российской империи в период буржуазных реформ второй половины XIX в., основываясь на методологии современного научного познания, а также посредством комплексного анализа архивных документов, литературных источников и нормативно-правовых актов этого периода.

Предмет исследования и его цель обусловили постановку конкретных задач. Среди них:

1. На основе изучения геополитического положения Российской империи, ее общественного и государственного строя в первой половине XIX в. исследовать предпосылки, которые обусловили реформирование военной организации России в период буржуазных реформ.

2. Исследовать место и роль военной реформы в системе государственно-правовых преобразований во второй половине XIX в. и ее зависимость от их последовательности и результативности.

3. Проанализировать сложившуюся систему военного законодательства в дореформенный период, ее совершенствование в процессе правотворчества и систематизации нормативно-правовых актов во второй половине XIX в.

4. Исследовать состояние нормативно-правовых актов, регулирующих вопросы организационного строения сухопутных сил России и их реорганизации.

5. Изучить нормативно-правовые акты, обеспечивавшие деятельность центральных и местных органов военного управления в первой половине XIX в., и меры по приведению их в соответствие с требованиями проводимых военных преобразований.

6. Проанализировать вопросы правового обеспечения и создания новой системы военно-учебных заведений в ходе военной реформы 60 — 70-х гг. XIX в.

Выбор хронологических рамок исследования (первая половина XIX в. — период реформ Александра II) обусловлен следующими соображениями.

Во-первых, в первой половине XIX в., в связи со становлением капиталистических отношений, в России возникла необходимость создания кадровой армии. буржуазный вооруженный реформа российский империя

Во-вторых, в первой половине XIX в. впервые была создана систематизированная нормативно-правовая база государственного и военного строительства в виде Полного собрания законов Российской империи (ПСЗ), Свода законов Российской империи (СЗРИ), Свода военных постановлений (СВП).

В-третьих, в 1869 г. был принят в новой редакции Свод военных постановлений, который просуществовал без принципиальных изменений (с отдельным выпуском дополнений к СВП) вплоть до падения самодержавия в феврале 1917 г.

Методологической основой исследования служат фундаментальные положения и выводы философской науки, общенаучные и частнонаучные методы, составной частью которых являются собственно юридические методы: сравнительно-правовой, формально-юридический и экстраполяции.

Источниковой базой исследования являются нормативные материалы российского законодательства, а именно: Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ), Свод законов Российской империи (СЗРИ), Свод военных постановлений (СВП) в редакциях 1838 г., 1859 г., 1869 г., сборники приказов по военному ведомству (Пр. в. в.) и др. Среди них различаются: а) официально изданные и б) неофициальные.

Из архивных источников были использованы фонды канцелярии Военного министерства, Д. А. Милютина, ежегодные отчеты о действиях Военного министерства, всеподданнейшие доклады по Военному министерству, хранящиеся в Центральном (Российском) государственном историческом архиве и Государственной библиотеке. Использовались также труды теоретиков права, работы отечественных военных историков, мемуарная литература.

Научная новизна и практическая значимость. Научно-теоретическая и практическая значимость исследования определяется разработкой научных положений, выводов, обладающих существенной новизной, и практических рекомендаций. В осуществленном исследовании, во-первых, обобщены основные предпосылки проведения военно-правовой реформы. Во-вторых, выделены основные факторы, обусловившие необходимость изменения системы комплектования вооруженных сил, совершенствования вооружения. В-третьих, дана всесторонняя характеристика процесса развития нормативно-правовой базы строительства армии Российской империи первой половины XIX в. и в период буржуазных реформ. В-четвертых, выявлены достоинства и недостатки в реформировании центральных и местных органов военного управления, системы военного образования, организационного строения сухопутных сил России. В-пятых, сформулированы выводы и рекомендации, направленные на активизацию научно-исследовательской работы в данной области.

Практическая значимость диссертационного исследования проявляется в возможности практического использования обоснованных в работе предложений. Результаты исследования могут быть положены в основу проектов нормативно-правовых актов, использованы при разработке учебных программ по учебным дисциплинам «Военная администрация» и «Военное право» в высших военно-учебных заведениях.

На защиту выносятся следующие положения:

Обоснование необходимости проведения военной реформы с учетом геополитического положения Российской империи, ее общественного и государственного строя в первой половине XIX в.

Авторская концепция роли и значения военной реформы в системе государственно-правовых преобразований во второй половине XIX в.

Результаты анализа источников военного законодательства в дореформенный период и необходимость их совершенствования в связи с проводимыми буржуазными реформами.

Система организационного строения сухопутных сил России и их реорганизация в ходе реализации и совершенствования военного законодательства.

Структура центральных и местных органов военного управления и процесс их преобразования на основе новых актов военного законодательства.

Система подготовки военных кадров в военно-учебных заведениях, совершенствования их структуры в соответствии с принятыми новыми нормативно-правовыми актами военного законодательства.

Основные результаты исследования нашли отражение в публикациях:

1. Военная реформа в системе буржуазных реформ в 70-х гг. XIX столетия // Сб. науч. ст. адъюнктов. № 10. — М.: ВУ, 2002. — С. 288−308. (1,4 п.л.)

2. Правовые основы преобразования военного управления в системе военной реформы 70-х гг. XIX столетия // Сб. работ молодых ученых. — М.: ИВИ, 2003. — Вып. 8. — С. 21−41. (1,4 п.л.)

3. Русская военная культура во второй половине XIX столетия //Русская цивилизация: история и современность: Материалы заседания Философского клуба Ассоциации офицеров запаса сухопутных войск МЕГАПИР. — М.: Книга и бизнес, 2003. — С. 65−81. (1,0 п.л.)

4. История кодификации военного законодательства в Российской империи // Российский военно-правовой сборник. — М., 2004. — С. 34−39. (0,7 п.л.)

Глава I. Социально-политические предпосылки реформирования русской армии во второй половине XIX в.

1.1 Общественный и государственный строй Российской империи в период становления капиталистических отношений

XIX в. в истории России, как и в истории других восточноевропейских стран, заметно отстававших от передовых стран Европы по уровню социально-экономического, политического, культурного развития, стал эпохой, когда «политические события первой четверти столетия, расцвет русской словесности во вторую вызвали могучее движение умов в тогдашнем обществе читавшей и мыслившей России» Керсновский А.А. История русской армии: В 4 т. — М., 1999. — Т. 2. — С. 165. К этому времени под влиянием распространившихся рациональных, прагматических сочинений английских экономистов, французских просветителей и идей Английской, а позднее Великой французской буржуазных революций на Европейском континенте происходили колоссальные преобразования: страны одна за другой вступали в период промышленной революции.

Вступление в новые буржуазно-демократические и рыночные отношения для каждой страны происходило болезненно, тем более если страна была слаборазвитой и консервативной. Россия не стояла в стороне от этих процессов, но вступила на путь перемен значительно позднее других европейских государств. На страже старых порядков, доставшихся XIX в. от прошлых столетий, находилась самодержавная власть, опиравшаяся на реакционно настроенное в основной своей массе дворянство. Однако остановить серьезные социально-экономические и общественно-политические процессы, равно как и перемены, происходившие в мире после Крымской и Франко-прусской войн, было уже невозможно.

Российская действительность характеризовалась общим цивилизационным отставанием России от передовых стран Запада, а также ее евразийским характером, принимавшим все более четкие очертания по мере территориального расширения.

Характеризуя состояние России в первой половине XIX в., русский историк и общественный деятель А. А. Кизеветтер отмечал: «Россия второй четверти XIX в. уже выросла из старого крепостного порядка, как ребенок вырастает с годами из детского платья. И крепостной порядок, не будучи в силах остановить сам по себе этого роста, тем не менее связывал свободные движения государственного организма, уродовал и искажал естественное развитие народных сил. Потому-то он и был обречен на уничтожение» Кизеветтер А.А. XIX век в истории России. — СПб., 1895. — С. 30..

Самым пагубным образом крепостная система сказывалась прежде всего на сельскохозяйственном производстве. В то время, когда Европа использовала труд свободных рабочих, совершенствовала орудия труда, внедряла технические новшества как в промышленности, так и в сельском хозяйстве, в России применялись рутинная техника и ручной труд, который «становился все более невыгодным и для помещиков. Некоторые из них предпочитали переводить крестьян полностью на оброк, а затем нанимать их для работы на барской земле» Чистяков О.И. История отечественного государства и права: В 2 т. — М., 1996. — Т. 2. — С. 226..

Характеризуя положение крестьян накануне реформ, русский историк В. О. Ключевский отмечал, что «в XVIII веке оброчное хозяйство всюду преобладало над барщинным; в XIX веке помещики усиленно переводят крестьян с оброка на барщину; барщина доставляла землевладельцу вообще более широкий доход сравнительно с оброком; помещики старались взять с крепостного труда все, что можно было взять с него. Это значительно ухудшило положение крепостных в последнее десятилетие перед освобождением» Ключевский В.О. Курс русской истории: В 9 т. — М., 1989. — Т. 2. — С. 261. Но, несмотря на замену оброка барщиной, помещичьи хозяйства разрушались одно за другим. Многие дворянские имения закладывались в государственные учреждения, а полученные от них капиталы не находили применения. Поэтому обремененные казенными долгами помещичьи хозяйства продавались с молотка за долги. Если в начале XIX в. в залоге было 5% крепостных крестьян, то в 1850-х годах — свыше 65% См.: Тимошина Т.М. Экономическая история России. — М., 1998. — С. 106..

Кризисные явления ощущали и те хозяйства, в которых преобладала оброчная система. Господствующее значение этот вид ренты имел в нечерноземных губерниях России, где были развиты промышленность и ремесло. За первую половину XIX в. оброки в целом по стране выросли в два-три раза. Но вместе с тем эта феодальная форма эксплуатации влекла за собой подрыв натурального крестьянского хозяйства См.: Толмачева Р.П. Экономическая история. — М., 2003. — С. 310, 311..

Крепостное право во второй четверти XIX в. было уже не в силах сдержать проникновение капиталистических отношений в крестьянское хозяйство. Земледельческое производство все более и более работало для рынка, неудержимо превращалось в товарное производство, втягиваясь в денежно-хозяйственные отношения. Все эти новые явления способствовали росту недворянского землевладения и уничтожению привилегий благородного сословия по владению землей. Подтверждением сказанному служит факт постепенного уменьшения крепостного населения: между 1747 и 1837 гг. оно составляло 45% от всего населения страны, а к концу 50-х гг. этот процент понизился до 37,5 См.: Тимошина Т.М. Экономическая история России. — С. 106..

Крепостное право не только наносило вред сельскохозяйственному производству, но и оказывало регрессивное влияние на развитие промышленности и торговли. Выпуск основной части промышленной продукции в первом полугодии XIX в. приходился на мелкие промыслы. В 50-х годах их доля составляла до 80% в общем объеме выпускаемой продукции См.: Пособие по истории России для поступающих в вузы. — М., 1993. — Т. 2. — С. 7. Особую роль в становлении отечественной промышленности сыграли отхожие промыслы. Большое распространение они получили в центральных и северо-западных губерниях, где малоплодородные земли не позволяли крестьянам содержать семью и платить подати. Уход крестьян на промыслы привел к тому, что они утрачивали связь с землей и полностью переходили на промышленную деятельность. Этот процесс способствовал также формированию рынка труда и росту городского населения. К 1860 г. среди 82% «вольнонаемных» рабочих большинство составляли крепостные крестьяне, отпущенные помещиками на заработки См.: Черкасов П.П., Чернышевский Д. В. История императорской России. От Петра Великого до Николая II. — М., 1994. — С. 295..

Зародившаяся еще в XVIII в. рассеянная мануфактура к середине XIX в. явилась источником накопления капитала и подготовки квалифицированных кадров для возникающих крупных промышленных предприятий.

Количество промышленных предприятий к 1860 г. возросло до 15 тыс., однако большую их часть составляли мелкие производства по 10−15 человек См.: Пособие по истории России для поступающих в вузы. — Т. 2. — С. 9. К тому же в России было еще много промышленных предприятий, где использовался крепостной труд. Переход в 30 — 40-х гг. от мануфактуры к фабричному производству привел к появлению совершенно новых социальных групп населения — предпринимателей и наемных работников, а это, в свою очередь, способствовало росту городского населения. Если в конце XVIII в. население городов составляло 2,2 млн человек, то к середине XIX в. оно равнялось 5,7 млн человек. За полвека количество городов увеличилось с 630 до 1032 См. там же. — С. 11..

Развитие буржуазных отношений не могло не затронуть такую сферу экономики, как торговля. С XIX в. начался переход денежного хозяйства во вторую стадию развития, когда большая часть населения втягивалась в торговый оборот и работала для рынка. Наряду с развитием внутреннего рынка росла и внешняя торговля. Если в начале XIX в. вывоз товара за границу оценивался в 75 млн рублей, то накануне крестьянской реформы он достиг 230 млн См.: Ананьина Е.В. История России в XIX веке /дореформенный период/. — М., 2001. — С. 143. К середине XIX в. торговля перестала быть привилегией гильдейского купечества. Отмена в 1842 г. законов, запрещавших промышленникам заниматься торговлей, ликвидировала монопольное положение купцов на рынке. Вслед за промышленниками на городские рынки и ярмарки хлынули «торгующие крестьяне», оттесняя купцов.

Формирование капиталистических отношений как в сельском хозяйстве, так и в промышленности ускорило процесс общественного разделения труда и специализации отдельных хозяйственных районов, что благоприятствовало расширению внутреннего рынка, увеличению товарной продукции для внешней торговли. Это, в свою очередь, стимулировало развитие путей сообщения, хотя транспорт, особенно железнодорожный, вплоть до 1861 г. развивался в России очень медленно.

Рост товарно-денежных отношений, развитие рыночных связей и кризис крепостнической системы хозяйствования в первой половине XIX в. нашли отражение в социальной структуре общества. Образование новых классов — предпринимателей и наемных рабочих — происходило в рамках прежней сословной системы, которая делилась на дворянство, духовенство, крестьянство, купечество и мещанство.

Образование новых классов осуществлялось за счет распада старых. Наемные работники формировались из ремесленников и крестьян, которые были отпущены помещиками на заработки для уплаты оброка. Крепостные крестьяне находились в двойственном положении: с одной стороны, они зависели от фабриканта, а с другой — от помещика. Государственные крестьяне, работавшие на предпринимателя, тоже не были полностью свободными, так как были связаны с общиной определенными отношениями. Количество рабочих, занятых в промышленности, увеличивалось по мере развития капиталистического производства. Если в 1804 г. оно составляло 224 882 человека, то в 1850 г. — уже 859 950 человек См.: 3лотников М. От мануфактуры к фабрике //Вопросы истории. — 1946. — № 11−12. — С. 39..

Буржуазия складывалась в основном из гильдейских купцов и крестьян, сумевших разбогатеть за счет участия в предпринимательской деятельности. К середине XIX в. численность купечества всех трех гильдий составляла 180 тыс., а крестьян-предпринимателей — около 100−110 тыс См.: Платонов О.А. 1000 лет русского предпринимательства. Из истории купеческих родов. — М., 1995. — С. 17. Большинство «торгующих крестьян» до отмены крепостного права оставались крепостными. Владея большими капиталами, крупными мануфактурами, они выплачивали немалые суммы оброка помещикам, которые не спешили дать им вольную.

Российская буржуазия в пореформенный период, растущая количественно и богатеющая, еще не обладала теми политическими и юридическими правами, которые были у дворянства. Однако шаг за шагом создавалась правовая почва для деятельности буржуазии. Так, в 1832 г. указом императора в состав сословия городских жителей была введена новая категория «почетных граждан» двух ступеней — потомственных и личных — для детей личных дворян, крупных предпринимателей, купцов 1-й гильдии, ученых, художников, низших чиновников, а также детей церковнослужителей. Этот шаг, предпринятый властью, повысил статус формировавшейся буржуазии и освобождал ее от подати См.: Полное собрание законов Российской империи. — Собр. 2. — Т. 7. — № 5284..

Дворянство на пороге отмены крепостного права не обладало сплоченностью и целостностью, как в годы царствования Екатерины II, не играло социальной и политической роли, как во времена Петра I; оно находилось в полной растерянности. Для того чтобы понять причину пассивного реагирования дворянства на отмену крепостного права, необходимо рассмотреть процесс его становления как служилого и правящего класса.

В целях создания прочной системы государственной службы и закрепления прав дворянства Петр I в 1722 г. издал Табель о рангах, которая явилась логическим продолжением Указа о единонаследии 1714 г. См.: Исаев И.А. История государства и права России. — М., 2002. — С. 242. Данными правовыми актами был изменен характер службы дворян: до этого они отбывали службу за поместье, теперь же несли ее как члены особого сословия — благородного дворянства См.: Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. — М., 1998. — С. 342. Дворянин должен был от рождения и до смерти находиться в распоряжении государства, а крестьянин — в распоряжении дворянина.

Наряду с потомственными дворянами в состав правящего класса была введена новая категория — служилые дворяне, которая позволяла чиновникам дослужиться до определенного чина и получить титул личного дворянина См.: Рикман В.Ю. Дворянское законодательство Российской империи. — М., 1992. — С. 17. Но такое звание не обеспечивало преимущества в привилегиях и не гарантировало переход в группу потомственных дворян. Различия в статусе и богатстве среди благородного сословия создали условия для социального расслоения дворянства и заложили бюрократическое начало в формирование государственного аппарата, вытеснив аристократическое.

Если личные дворяне были заинтересованы в служении государству, так как имели возможность приобрести титул потомственного дворянина, то потомственные дворяне всегда стремились к утверждению принципа вольного характера государственной службы. Это было достигнуто с принятием Петром III Манифеста о вольности дворянской (1762 г.). Данный правовой акт «…представлял собою самую значительную попытку правительства создать стабильное привилегированное сословие и наделить его коллективным этосом» Захаров Л.Г. П. А. Зайончковский. 1904−1983 гг.: Статьи, публикации и воспоминания о нем. — М., 1998. — С. 289. С предоставлением вольности благородному сословию еще более усилился социальный барьер между потомственным и личным дворянством. Этот барьер не был устранен и с принятием в апреле 1785 г. «Грамоты на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства», более известной как «Жалованная грамота дворянству» См.: Полное собрание законов Российской империи. — Собр. 1. — Т. 22. — № 16 187; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. — Ростов н/Д, 1995. — С. 558..

Вернуть традиции Петра I попытался Павел I. В конце XVIII в. он издал ряд указов в целях проведения социальных реформ по укреплению позиций самодержавной власти и ослаблению дворянских привилегий. Важнейшие положения «Жалованной грамоты дворянству» были пересмотрены. Павел I отменил три из четырех основных привилегий дворянства: освобождение от обязательной службы, освобождение от налогов, повинностей и от телесных наказаний См.: Клочков М.В. Очерки правительственной деятельности времен Павла I. — Пг., 1916. — С. 416−500. Такая политика вызвала недовольство среди дворян, приведшее к убийству Павла I в марте 1801 г. Восшедший на престол его сын Александр I планировал провести более серьезные социальные преобразования, чем его предшественники. Но, действуя с оглядкой на общественное мнение, он так и не сумел осуществить идентификацию дворянства, ограничился далеко не самыми решительными мероприятиями. В первые же дни своего царствования Александр I восстановил «Жалованную грамоту дворянству», но нарушил одну из важнейших привилегий помещиков, разрешив всем свободным людям приобретать в собственность не населенные земли (1803 г.) См.: Полное собрание законов Российской империи. — Собр. 1. — Т. 26. — № 19 810. Тем самым он способствовал проникновению в сельскохозяйственное производство капиталистических отношений.

Наиболее значительным новшеством, введенным Александром I в сословные привилегии дворянства, было урегулирование отношений между образованием и службой. Для того чтобы поднять культурный уровень дворянской элиты и преодолеть в определенной мере различия между служилым дворянством и потомственным, между столичным и провинциальным, были открыты военные школы, которые вели подготовку сыновей дворян для поступления в кадетские корпуса и университеты. Выпускники университета пользовались большими привилегиями, поступив на службу государства.

Итогом политики Александра I в вопросе консолидации дворянского сословия, как считает П. А. Зайончковский, явилось то, «что образованное дворянство начало распадаться на три категории соответственно своим социальным или институциональным привязанностям. Часть дворян … идентифицировала себя с бюрократией. Другая группа … являлась предшественницей интеллигенции. Третья группа осталась привязанной к патриархальному государству и идее дворянства как потомственного правящего класса» Захаров Л.Г. П. А. Зайончковский. 1904−1983 гг.: Статьи, публикации и воспоминания о нем. — С. 294−296. Такая политика царя и привела к событиям 14 декабря 1825 г. «Движение 14 декабря было последним гвардейским дворцовым переворотом; им кончается политическая роль русского дворянства. Оно еще останется некоторое время при делах как сословие, будет принимать деятельное участие в областных учреждениях, но оно уже перестанет быть правящим классом, а превратится в такое же орудие правительства, в такое же вспомогательное средство бюрократических учреждений, каким оно было в старые времена, в XVII столетии» Ключевский В.О. Курс русской истории. — Т. 2. — С. 238..

Политика Николая I по усилению позиций дворянства носила как финансово-экономический, так и правовой характер. Но принимаемые им меры уже не могли восстановить прежнего статуса благородного сословия.

С развитием капиталистических отношений дворянству были созданы привилегированные условия для организации предпринимательской деятельности, ведения торговли наравне с купечеством. Так, с 1812 по 1859 год объем выделенных дворянам кредитов увеличился с 64 млн рублей до 425 млн См.: Ананьина Е.В. История России в XIX веке /дореформенный период/. — С. 149. Однако, несмотря на такую поддержку, помещичьи хозяйства не сумели составить конкуренцию зарождающемуся капиталистическому производству как в сельском хозяйстве, так и в промышленности.

Не смогли укрепить позиции дворян и принятые Николаем I правовые акты. В самом начале своего царствования он предпринял попытку проведения сословной реформы. Но разработанный секретным комитетом 6 декабря 1826 г. проект реформы, ставивший цель «…установить такой порядок, при котором дворянство приобреталось бы только наследственно, по праву рождения и по высочайшему пожалованию» Троицкий Н.А. Россия в XIX веке. — М., 1999. — С. 109., не нашел поддержки среди аристократического дворянства. Частично он был реализован в правовых актах, принятых в 30-х гг. Так, 6 декабря 1831 г. был издан Манифест «О порядке дворянских собраний, выборов и службы по оным», по которому участвовать в дворянских выборах могли лишь дворяне, имевшие не менее 100 душ крепостных крестьян или 3 тыс. десятин незаселенной земли, другие допускались голосовать косвенным путем См.: Полное собрание законов Российской империи. — Собр. 2. — Т. 6. — № 4989; Ключевский В.О. Курс русской истории. — Т. 2. — С. 245..

Созданная в 1832 г. новая социальная категория — почетных граждан преследовала цель прекратить доступ перехода в дворянство из других сословий См.: Полное собрание законов Российской империи. — Собр. 2. — Т. 7. — № 5284; Т. 30. — № 29 366. Существенные изменения в приобретение чинов были внесены принятыми в 1845 и 1856 гг. законами, которые повысили требования к государственным служащим в приобретении дворянского сословия См.: Андреев А.Р. История русского дворянства //Дворянство в России. — М., 2003. — С. 12..

Неоднородность дворянства не могла не сказаться на их отношении к крестьянской реформе Александра II. «Если бедные, безземельные дворяне ждали от монархии должностей, то зажиточные обладатели поместий ждали от нее сохранения крепостного права» Кривошеев М.В., Кривошеев Ю. В. История Российской империи (1861−1894гг.). — СПб., 2000. — С. 5..

Таким образом, на пороге отмены крепостного права дворянство было разобщено и не смогло встать на защиту своих материальных интересов и социальных привилегий. Итогом такого положения явилась безуспешная и часто противоречивая попытка государства и благородного сословия утвердить дворянство как правящий класс. Государство в лице царской власти стремилось полностью подчинить благородное сословие, а дворяне сопротивлялись вторжению в сферу их привилегий. Как отмечает П. А. Зайончковсикй, «…в течение трех четвертей века, вплоть до отмены крепостного права, и государство, и дворянство старались способствовать созданию дворянского этоса. Но они действовали отдельно друг от друга и заполняли пустующие юридические ниши социальным и культурным контекстом, выходящим за рамки чисто юридических определений дворянского этоса» Захаров Л.Г. П. А. Зайончковский. 1904−1983 гг.: Статьи, публикации и воспоминания о нем. — С. 289..

История становления и разложения дворянского сословия неразрывно связана с утверждением и отменой крепостного права, с борьбой крестьянских масс за свои социально-экономические и политические права.

Институт принудительного труда в истории России не представлял «…собой ничего специфически русского: западная Европа была хорошо знакома с этим институтом, и было время, когда на Западе закрепощенное крестьянство охватывало до 4/5 всего населения» Туган-Барановский М.И. К лучшему будущему. — М., 1996. — С. 40. Закрепощение крестьян в России происходило по мере отказа правящего слоя от традиционных ценностей Древней Руси и принятия им в качестве образца тех социальных отношений, которые существовали в западных государствах.

По мнению доктора экономических наук О. А. Платонова, «…крепостное право пришло к нам с Запада через Польшу, с которой близко соприкасалась правящая верхушка западнорусских земель. Именно по настоянию этого слоя феодалов в конце XVI в. отменяется Юрьев день, а во второй половине XVII в. происходит закабаление около половины ранее свободных русских крестьян» Платонов О.А. Экономика русской цивилизации. — М., 1995. — С. 25. Но в России крепостное право носило относительно более мягкий характер, и «…в противоположность своему польскому собрату русский крестьянин после своего теоретически полного закрепощения (1649 г.) бывал обязан уплачивать государству, так же как барину, более оброком, денежной или натуральной повинностью, нежели барщиной, принудительным трудом. Когда барщина существовала, она даже в худшие времена крепостничества, в XVIII в., не превышала трех дней в неделю» Бродель Фернан. Время мира. — М., 1992. — С. 460..

По мнению ряда ученых-историков, относительно мягкий характер крепостного права в России утвердился благодаря сохранению общинных отношений в деревне. Община предоставляла каждому домохозяину незыблемую гарантию на владение участком земли и осуществляла демократическое регулирование всех сторон общественной жизни.

В отличие от экономистов-западников, видевших в общине олицетворение регресса, прогрессивная русская экономическая мысль рассматривала общину как одно из условий экономического процветания и социальной стабильности. О значимости для крестьян общины свидетельствует тот факт, что в пореформенный период, вплоть до столыпинских реформ, из нее вышел незначительный процент деревенских обывателей, а после Гражданской войны (1918−1921 гг.) крестьянские волнения заставили советскую власть не только отдать земли в трудовое пользование жителям деревни, но и возродить общину, «которая к 1927 г. на территории РСФСР охватывала 95,5% крестьянских земель» Шанин Теодор. Великий незнакомец. — М., 1992. — С. 319. Сталинская революция сверху в 1928—1929 гг. нанесла непоправимый удар по общине.

Ныне большинство российских социологов и экономистов-аграрников придерживаются мнения, что длительная перспектива развития сельского хозяйства зависит от социального устройства жизни на селе См.: Заславская Т., Смирнов В., Шапошников А. Методология и общие контуры концепции перестройки управления аграрным сектором советского общества. — Новосибирск, 1987. — С. 54., а для этого необходимо возродить «…местные общины и передать им функции управления и ответственности за судьбу деревни» Шанин Теодор. Великий незнакомец. — С. 425..

Немаловажным фактором сравнительно сносного положения крестьян в XVIII в. было то, что русская модель хозяйственного развития приближалась к автаркии, то есть Россия имела экономический уклад, «который позволял ей самостоятельно и полнокровно существовать независимо от иностранного ввоза и вывоза» Платонов О.А. Экономика русской цивилизации. — С. 19. Однако с увеличением вывоза хлеба за границу и проникновением иностранного капитала в Россию в первой половине XIX в. положение крепостных ухудшилось См.: Туган-Барановский М.И. К лучшему будущему. — С. 131..

Преобладание в XVIII в. такой формы повинности, как оброк, позволяло крестьянину не только своевременно уплатить налоги государству и рассчитаться с господином, но и накопить определенный капитал для участия в рыночных отношениях. В доступе крестьян к рынку были заинтересованы и государство, и дворяне. Так, с благословения помещиков крепостные занимались отхожим промыслом или торговлей вдали от своего дома. С 1726 г. началась выдача крестьянам-отходникам паспортов См.: Кузнецов И.Н. История государства и права России. — Минск, 2000. — С. 75. Бурный всплеск деревенского кустарного промысла в середине XVIII в. внес весомый вклад в широкое развитие мануфактур, которое со времен Петра I поощрялось государством. При покровительстве дворян немалых успехов крепостные достигли в крупной торговле. В середине XVIII в. граф Миних, говоря от имени русского правительства, отмечал, что «на протяжении столетия крестьяне постоянно занимались торговлей, вкладывая в нее весьма значительные суммы, и тем самым способствовали процветанию крупной торговли» Бродель Фернан. Время мира. — С. 463. Немало видных купцов вышло из крепостных крестьян.

Некоторые историки и ученые, исследовавшие становление крепостного права в России, сравнивали положение крепостных крестьян конца XVIII и первой половины XIX века с состоянием американского раба. Но, как считает профессор истории Гарвардского университета Ричард Пайпс, крепостной в Российской империи «…не был рабом, а поместье — плантацией. Русское крепостничество стали ошибочно отождествлять с рабством по меньшей мере еще лет двести тому назад» Пайпс Ричард. Россия при старом режиме. — М., 1993. — С. 196. С точки зрения Ричарда Пайпса, первым кто попытался провести косвенную аналогию между русским крепостным и рабом, был Александр Радищев. Широко известно его произведение «Путешествие из Петербурга в Москву». Антикрепостническая литература последующего времени не отрицала рабство в России. Но даже в эпоху расцвета крепостничества были авторы, отвергавшие эту поверхностную аналогию. Так, А. С. Пушкин в своей пародии на книгу А. Н. Радищева по-другому взглянул на положение крестьянина. Он отмечал, что в отличие от раба Северной Америки русский крестьянин жил в своей избе, а не в невольничьих бараках; он имел собственный надел, и ему принадлежали плоды его труда. Этого не было у раба, работавшего на плантации. Отношения крестьянина с помещиком отличались от отношений невольного с рабовладельцем См.: Пайпс Ричард. Россия при старом режиме. — С. 196, 197..

Несмотря на то, что к концу XVIII в. положение крепостного в России приближалось к положению раба, тем не менее он никогда не был юридически собственностью помещика, а был лишь прикреплен к его имении. Дворянин-землевладелец не имел права по своему произволу согнать обязанных крестьян с земли. Кроме того, в соответствии с Указом 1734 г. дворянин должен был заботиться о своем подданном. Крепостничество в строгом смысле слова ограничивалось частновладельческими крестьянами, которые работали исключительно на барщине. К середине XIX в. в России эта группа составляла от 12 до 15% населения страны См.: Тимошина Т.М. Экономическая история России. — С. 105. Поэтому, как считает Ричард Пайпс, «…очевидная неправедность крепостничества не должна затуманивать истинного положения вещей» Пайпс Ричард. Россия при старом режиме. — С. 199.

Крепостничество было более хозяйственно-государственным механизмом, нежели грубой рабовладельческой системой. Несмотря на это, крепостное право тормозило развитие России и отрицательно сказывалось на всех сторонах ее жизни. Это зло видела уже Екатерина II. Начав царствовать, она прежде всего поставила задачу упорядочения правовой регламентации помещичье-крепостных отношений. Но попытки императрицы провести социальные преобразования натолкнулись на сопротивление дворянства. Страх утратить поддержку со стороны этого класса заставил ее проводить политику, ориентированную на сословные интересы дворянства. Во время правления Екатерины II крепостное право не было смягчено, напротив, оно было распространено на другие территории.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой