Исторические реалии и символы в шотландской поэзии XVI-XVII вв

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Раздел 1. Историко-социальные предпосылки изменений в именах шотландских королей

1.1 Короли и династии

1.2 Понятие реалии: общая характеристика

Раздел 2. Титулы как реалия в шотландской поэзии

2.1 Характеристика титулов и обращение к знати

2.2 Титулы как реалии в шотландской поэзии

Заключение

Список литературы

Введение

Перевод реалий — часть большой и важной проблемы передачи национального и исторического своеобразия, которая восходит, должно быть, к самому зарождению теории перевода как самостоятельной[13, с. 5] дисциплины. Этой области в той или иной степени касались все и касаются все теоретики перевода. Среди них наиболее выдающимися являются А. А. Реформаторский, А. Е. Супрун, С. Влахов и С. Флорин. Среди украинских учёных к этой области можно отнести Виноградова В. В., Зоривчак Р. П. и др.

Актуальность данного исследования велика, так как среди учёных до сих пор нет единого мнения как по поводу определения реалий, так по поводу их классификации. Одни считают, что реалии невозможно передать как таковые, как языковые единицы, другие утверждают, что перевести можно всё, если обращаться не только к «переводу буквы», но и к переводу настроения.

В нашей работе мы постараемся раскрыть и поближе преподнести читателю явление реалии. Мы рассмотрим реалии не просто как предмет, явление которые существовали, имели место в жизни того или иного народа, а как самое сложное явление в теории и практике перевода, как «непереводимое в переводе».

Объект исследования — произведения шотландской поэзии XVI—XVII вв.еков.

Предмет исследования — реалии и символы, присутствующие в текстах данного типа.

Исходя из темы нашего исследования, можно выделить и поставить следующие цели и задачи:

Проанализировать оригиналы текстов данного типа, а также их переводы.

Выявить способы перевода, наиболее адекватные для текстов данного типа.

Раздел 1. Историко-социальные предпосылки изменений в именах шотландских королей

1.1 Короли и династии

Имена и титулы шотландских королей — доминирующий вид реалии в нашей работе. Для того, чтобы изучить эти имена и титулы как переводческие реалии, сначала рассмотрим их как историческое явление. Так как изменения в именах королей, как и смена самих королей на шотландском престоле непосредственно связаны с историческими событиями, частично или полностью, фактически или приукрашенно описанных в шотландской поэзии. Поэтому прежде чем приступить к изучению титулов и имён королей как реалий, обратимся к истории Шотландии…

Смерть Онуиста стала началом заката королевства пиктов. В нем начались междоусобицы среди претендентов на трон. Возможно даже была нарушена целостность государства. Во всяком случае, разные списки «Пиктской хроники» называют разные последовательности королей пиктов конца VIII в. Любопытно, что и в истории вернувшей независимость. Дал Риады в это время возникают загадочные пробелы и разночтения как в последовательности королей, так и в датировках их правлений. Трудно сказать и что-либо определенное о взаимоотношениях пиктов и скоттов в это время. В 20-х годах IX в. пиктам каким-то образом удалось восстановить контроль над Дал Риадой. Во всяком случае, в 839 г. короли Эоган и Эйд сражались против викингов как союзники. Гибель Эогана привела к возобновлению междоусобицы в Пиктии, когда на недолгое время трон занимали претенденты, часто сменяя друг друга. Тем временем в Дал Риаде воцарился Кинед из Дома Альпина. Между 843 и 850 гг. ему удалось объединить Пиктию и Дал Риаду в единое государство, впоследствии известное как королевство Альба, или Шотландия. Однако непонятно, каким образом Кинеду удалось подчинить себе огромную территорию к северу и западу от Дал Риады. Долгое время бытовал миф о том, что Кинед считал себя законным наследником пиктского трона и был вынужден с оружием в руках отвоевывать по праву принадлежащие ему владения. Однако хроники не сохранили для нас не только подробностей битв Кинеда, но даже дат и мест, где они состоялись. Современные исследователи склоняются к версии, что процесс гэлизации Пиктии был более длительным. Спасаясь от нормандских разбойников, захвативших Гебридские острова, скотты были вынуждены начать массовую миграцию на восток на более безопасные и пригодные для жизни земли. Процесс слияния двух государств в одно протекал естественным путем и завершился во время правления Кинеда в промежутке между 843 и 850 гг. Надо отметить, что в хрониках Кинед и его наследники некоторое время носили титул Rex Pictorum, т. е. «Король пиктов». Вместе с тем, Кинед традиционно считается королем скоттов и первым правителем единой Шотландии под именем Кеннет I. В дальнейшем я буду употреблять именно такие, англизированные и латинизированные формы имен королей, которые более привычны русскоязычным читателям.

В 889 г. на трон единого королевства взошел Дональд II. Он был первым монархом, носившим титул Ri Alban, т. е. «Король Альбы» или «Король Шотландии», поскольку по-гэльски Шотландия называется «Альба». Латинский термин «скотты» и, соответственно, «Шотландия», вошел в употребление лишь в X в.

Вплоть до 30-х годов XI в. скотты жили в мире с англосаксами. Их король Константин II был в числе монархов, которые присягнули на верность Этельстану Английскому в 926 или 927 г. Малькольм I подтвердил присягу Эдмунду I, за что получил в управление значительную часть Стратклайда. Так началось расширение Шотландии на юг. При Индульфе скотты захватили Эдинбург, а Малькольм II после победы над нортумбрийцами при Кархэме в 1018 г. присоединил остальной Лотиан и Стратклайд, установив южную границу своего королевства по реке Туид. После этого границы Шотландии фактически приобрели современный вид, если не считать Гебридских и Оркнейских островов, находившихся в руках викингов.

После нормандского вторжения 1066 г. Шотландия стала постепенно изменять своей гэльской ориентации. Малькольм III женился на Маргарите, сестре англосаксонского претендента Эдгара Этелинга. Воспитанная в Венгрии в традициях католицизма, Маргарита ослабила влияние ирландской церкви при дворе. В Шотландию проник орден бенедиктинцев, основавший монастырь в Данфермлайне. Благодаря влиянию Маргариты дикие и воинственные скотты смогли соприкоснуться с континентальной европейской культурой.

В 1072 г. Вильгельм Завоеватель вторгся в Лотиан и Стратклайд. Малькольм III заплатил ему дань и отдал сына Дункана в заложники. Ленная зависимость, которую формально признал Малькольм, на долгие века оставалась формальным поводом для претензий королей Англии на шотландский трон. После смерти Малькольма Вильгельм II попытался посадить Дункана на трон Шотландии, а затем Эдгара. Эдгар признал власть викингов над Гебридскими островами, где те уже давно хозяйничали де-факто.

В 1263—1266 гг. Александру III удалось установить свой сюзеренитет над Гебридскими островами. И, хотя там еще правили норвежские ярлы, острова стали постепенно интегрироваться в состав шотландского королевства. В 1286 г. Александр созвал государственный совет, на который кроме дворян были приглашены представители духовенства и нетитулованные зажиточные горожане. Этот совет считается первым шотландским парламентом. Александр убедил парламент признать его внучку Маргариту Норвежскую наследницей трона. После смерти Александра регенты провозгласили Маргариту королевой, однако девочка умерла, так и не добравшись до Шотландии.

Смерть Александра III породила династический кризис. Шотландские дворяне обратились к Эдуарду I, известному своей мудростью, с просьбой разрешить спор о престолонаследии. Вместо этого английский король решил наложить руку на Шотландию. Из двух претендентов с наиболее достойной родословной, Роберта Брюса и Иоанна Баллиола, Эдуард выбрал последнего как более слабого и стал ждать формального повода для нападения. Стоило лишь Баллиолу отказаться от вассальной присяги королю Англии в 1296 г., как тот вторгся в Шотландию, разбил войско скоттов при Данбаре, вынудил Баллиола отречься от трона и узурпировал власть в Шотландии. Эдуард перевез в Лондон не только все государственные бумаги Шотландского королевства, но даже знаменитый камень из Сконе на котором по традиции короновались шотландские монархи. Однако шотландцы не смирились с английским владычеством, и уже на следующий год вспыхнуло восстание под предводительством Уильяма Уоллеса. Повстанцы захватили ряд городов и замков и почти полностью очистили территорию Шотландии от англичан. Уоллес был провозглашен протектором, или правителем королевства. Однако возвышение мелкопоместного дворянина Уоллеса нанесло удар по самолюбию шотландской знати, а потому, когда разъяренный Эдуард I вернулся из Фландрии с большой армией, дворяне фактически предали Уоллеса. Его скромное войско было разбито 22 июля 1298 г. при Фалкирке. Уоллес сложил с себя полномочия протектора, но еще несколько лет с горсткой сторонников скрывался в родных горах, пока не был схвачен предателем Джоном Ментейтом.

После гибели Уоллеса шотландское сопротивление возглавил Роберт Брюс. Коварно убив своего конкурента Джона Комина (это преступление ему еще долго ставилось в упрек), в 1306 г. Брюс при поддержке немногих сторонников провозгласил себя королем Шотландии под именем Роберта I. Под его началом было так мало людей, что он некоторое время был вынужден буквально скитаться по Хайленду. Однако Брюс проявил завидное упорство, не сломавшись после первых неудач. При поддержке верных союзников, Джеймса Дугласа и брата Эдуарда, он собрал небольшой отряд. После нескольких локальных успехов слава Брюса стала расти, а численность войска приумножаться. Тем временем в Англии воцарился Эдуард II, не имевший ни капли отцовских достоинств. Он вовремя не оценил той угрозы, которую представлял Брюс, и дождался, когда тот захватит почти всю Шотландию. Наконец в 1314 г. Эдуард собрал огромную армию и двинул ее на помощь осажденному повстанцами Стерлингу. Однако 24 июня в битве при Баннокберне англичане были наголову разбиты. Король Эдуард едва сумел избежать плена, а шотландцы осмелели настолько, что разорили территорию Англии вплоть до Йорка. Роберт I правил еще несколько лет, успешно воюя с англичанами. В 1326 г. он созвал первый полноценный шотландский парламент, составленный из представителей трех сословий. В 1328 г. Эдуард III признал независимость Шотландии, но уже на следующий год, когда умер Брюс, он поддержал претендента Эдуарда Баллиола и снова вторгся в Шотландию. Законный король Давид Брюс был еще ребенком, а потому движение сопротивления во время Второй Войны за независимость возглавили Эндрю Мюррей и регенты. 17 октября 1346 г. англичане в очередной раз победили шотландцев при Дарэме и пленили молодого короля. Но со временем Эдуард III, ввязавшийся в Столетнюю войну с Францией, начал терять интерес к делам в Шотландии. В 1357 г. он согласился за выкуп освободить Давида и отказался поддерживать Баллиола. Так Шотландия вновь вернула себе независимость.

Давид II умер бездетным, но шотландцы, желая сохранить корону в роду Брюсов, отдали ее Роберту Стюарту, внуку Роберта I. Согласно преданию, королевский род Стюартов происходил от Флиенса, сына убитого Макбетом Банко. Но не вызывает сомнений, что эта легенда придумана писателями XIV в., чтобы удревнить род Стюартов и лишить его нормандских корней. На самом же деле Стюарты, или Стюарды, были потомками английских дворян Фитц-Алланов. При Роберте II вооруженные столкновения с Англией стали реже. Еще с 1295 г. между Шотландией и Францией был заключен так называемый «Старый Альянс», в рамках которого два королевства договорились помогать друг другу. В 1390 г. Роберту II унаследовал его сын Иоанн, взявший тронное имя Роберт III, чтобы избежать рассмотрения скользкого вопроса о легитимности короля Иоанна Баллиола. При слабом и болезненном короле фактическую власть в своих руках сосредоточил его брат, герцог Олбани. В 1406 г. для большей безопасности тот отправил наследника престола Якова во Францию, но вместо этого юноша попал в плен к англичанам, где провел 18 лет. Все это время Шотландией правили регенты, Роберт Олбани и его сын Мердок. За это время страна погрузилась в хаос.

Вернувшись на родину после уплаты выкупа в 1424 г., Яков I с помощью жестоких, но действенных мер стал наводить порядок.

В 1468 г. в результате брака Якова III и Маргариты Датской Шотландия сделала последнее крупное территориальное приобретение, получив в качестве приданого Шетлендские и Оркнейские острова. В 1474 г. между Шотландией и Англией был заключен мир, который позже был укреплен браком Якова IV и Маргариты Тюдор (его называли «браком розы и чертополоха»). Однако в 1513 г., повинуясь союзническим обязательствам перед Францией (так называемому «Старому Альянсу»), Яков был вынужден напасть на Англию, но был жестоко разбит в битве при Флоддене.

В правление Якова V продолжились вооруженные столкновения между Англией и Шотландией. В 1542 г. шотландцы потерпели очередное поражение, на этот раз при Солуэй-Моссе. Вскоре после этой неудачи Яков скончался. За несколько дней до смерти он узнал о рождении наследницы, будущей королевы Марии I. Юную королеву отправили на воспитание во Францию как предполагаемую невесту дофина Франциска. Благодаря Марии шотландцы вплотную соприкоснулись с французской культурой, а их язык обогатился словами из французского языка. Однако в массе своей шотландцы испытывали антипатию к католической Франции и более тяготели к Англии, где недавно победила Реформация. Начиная с 20-х годов XVI в. в Шотландии стали появляться протестантские проповедники — Патрик Гамильтон, Джордж Уишарт и ученик Кальвина Джон Нокс. После смерти регентши Марии де Гиз в 1560 г. парламент Шотландии при вооруженной поддержке Англии одобрил Реформацию. Мария I, хоть и была католичкой, но была вынуждена мириться с пресвитерианами. А ее сын Яков VI был уже воспитан как протестант. В 1603 г. скончалась английская королева Елизавета I, которая перед смертью назвала Якова своим наследником. Он был праправнуком Генриха VII и имел некоторые права на английский престол. Несмотря на это, Шотландия продолжала оставаться самостоятельным государством. Попытки Якова VI и Карла I навязать шотландской пресвитерианской церкви некоторые догмы англиканского вероисповедания привели к беспорядкам в 1640-х — 1650-х годах и серии гражданских войн, известных как Войны Трех Королевств.

Смерть Кромвеля и реставрация Стюартов привел к возвращению суверенитета Шотландии. Был вновь созван Парламент, восстановлена формальная граница между королевствами и введены таможенные пошлины для защиты шотландской текстильной промышленности. Попытка Карла II восстановить епископат привела к тому, что наиболее радикально настроенные пресвитериане начали проводить нелегальные собрания (conventicles), за что подвергались преследованиям со стороны официальных властей. Унаследовавший Карлу II католик Яков II (VII) попытался ввести в Англии веротерпимость. Однако его религиозные новшества и непопулярная политика привели к перевороту — «Славной Революции». Власть в обоих королевствах захватил Вильгельм Оранский. Однако в Шотландии осталось довольно много приверженцев свергнутого Якова VII — «якобитов», которые подняли восстание, подавленное Вильгельмом.

К началу XVIII в. судьба протестантской династии в Англии и Шотландия оказалась под угрозой. Анна Стюарт, наследница Вильгельма Оранского, была бездетной женщиной в годах, и английский парламент оказался перед трудным выбором ее преемника. Поскольку кандидатура ее брата Якова категорически не устраивала ни англичан, ни шотландцев ввиду его католического вероисповедания, выбор был сделан в пользу Софии Ганноверской, внучки Якова I и ее потомков, которые были протестантами.

Объединение двух королевств пошло Шотландии на пользу. В 1745 г. британские власти сделали все возможное, чтобы разрушить клановую систему. Гэльский язык и прочие элементы гэльской культуры были запрещены под страхом смертной казни. Горцы были обязаны служить в британской армии, а вожди кланов превратились в британских землевладельцев. Свои наделы они превратили в овечьи пастбища, согнав с них местных жителей. Те были вынуждены переселяться из гор в города или вообще эмигрировать из Великобритании, в частности, в Америку, где была основана Новая Шотландия.

Хроника правления шотландских королей имеет, на современный взгляд, некоторые странности. Постараемся, — хотя бы вкратце, — их объяснить.

Начиная с первых же «королей» (по существу они еще ближе к вождям родоплеменных союзов), наследование власти идет зигзагообразно. На престол сплошь да рядом восходит не сын предыдущего короля, а его брат или племянник. Да и происходит такая передача власти путем отнюдь не всегда мирным. Брат-преемник порой насильно смещает (или даже убивает) брата-правителя; племянник поступает точно так же с дядей, а дядя с племянниками; невинное, казалось бы, слово «кузен» предрекает или будущего убийцу, или будущего убитого, или того и другого в одном лице. При этом жены иных правителей сами происходят из той же династии (кросс-кузенные браки в первом или во втором поколениях). Наконец, это перемещение власти из одной династической ветви в другую готовит почву для клановых распрей и для будущих претендентов на престол. Ведь каждый из этих претендентов насчитывает среди своих предков хотя бы одного короля (а то и не одного).

Чем же можно тогда эти «зигзаги власти» мотивировать? Самая общая мотивировка может быть такова: за внешней анархией скрывается несколько разных, но совместившихся принципов престолонаследия.

Во-первых, мужчины архаики и Средневековья — воины. В походы, в дозоры, на битвы они выходили рано, совсем юными. Сыновья вождей исключения не составляли. Могло случиться так, что сыновья погибали (или попадали в плен), не успевши — или едва успевши — занять престол. А могло наследника-сына и не быть: сам правитель мог умереть неженатым (как Малькольм IV Канмор, «Девственник»).

Во-вторых, сын начал наследовать отцу только в эпоху патриархата и только тогда, когда «малая» семья (муж, жена, дети) сделалась главной единицей социума. Но так было далеко не всегда — и не у всех народов. Матриархат признает лишь матрилинеарную систему наследования (по матери). Так оно и было у пиктов.

В-третьих, еще важнее для архаики общая концепция власти. Всякая власть — «от Бога» (или, для язычества, от богов). Стало быть, вопрос, кому эта власть достанется, — это вопрос не столько юристики, сколько харизмы. А харизматиком может оказаться совсем не тот, кто стоит к власти ближе по родству или по старшинству. Мандат на харизму для язычника или для полу-язычника-двоевера — успех. Значит, победитель в борьбе за престол доказывает тем самым и свое харизматическое право на него. С другой стороны, архаико-средневековый правитель воплощает в своем лице «весь народ». Потому и выдвигает его *весь народ"; сперва общеродовое вече; затем — вече представителей; в конце кондов — совет знати. А подтверждает (или не подтверждает) правильность этого выбора Бог (или боги), даруя (или не даруя) избраннику победы, а его народу — процветание.

Итак, в древних представлениях о власти переплелись несколько принципов:

1) Власть-выбор и власть-дар.

2) Власть «от отцов» и власть «от матерей».

3) Власть-внешний успех и власть-внутренняя отмеченность.

4) Власть-насилие и власть-доверие.

5) Власть «своих» и власть «не-своих» (династии, пошедшие от чужеродцев и чужеземцев).

Если на каком-то историческом витке принципы эти сосуществовали или сменяли друг друга более или менее мирно, — передача власти тоже шла относительно спокойно. Если же они сталкивались или сменялись резко, — начинались междоусобицы, заговоры и убийства. В истории Шотландии таких острых периодов было немало, начиная с первой же правящей династии Альпинов (середина IX — середина XI вв.).

Ее основатель, Кеннет I, действительно объединил пиктов и скоттов в одно государство. Однако объединить земли и племена еще не значит объединить до конца традиции. У пиктов была традиция исчислять родство по матери, у скоттов — по отцу. Но у скоттов вдобавок действовала «танистри» (tanistry) — традиция избирать преемника правящему вождю-тану еще при его ясизии. Тогда в случае безвременной гибели '"короля" (вождя) или его сыновей, а также при отсутствии мужского наследника или при его малолетстве, — престол не останется вакантным, а спор за него не обернется кровавым.

Что же выходило на самом деле? Первому королю из династии Альпинов, Кеннету I, наследовал не его сын, а его брат — Дональд I. Равные права на престол получали в будущем уже две семейные линии: МакКеннетов и Мак-Дональдов (по славянски «Кеннетовичей» и «Дональдо-вичей», обе — Альпины). Сын Кеянета, Константин I, наследовал уже не королю-отцу, а королю-дяде. Зато после Константина на трон опять взошел не его сын, а его брат, Аэдх. Линия МакДональдов заждалась своего часа — и дольше ждать не захотела. Сын Дональда I, Гирик (Григорий), убил своего дядю, чтобы стать королем самому. Заодно (видимо, опасаясь повторения сюжета) он сразу же делает соправителем, а следовательно, и преемником собственного племянника, Эохайда. Почему племянника? Тут тоже мотивировок могло быть несколько.

Для матрилинеарного сознания племянник (особенно если это сын сестры) — родич, не менее близкий, чем сын. Для патриархальной же традиции брат отца — «второй отец». Передавая власть племяннику (по причинам, которые объяснены выше), правитель, в сущности, передавал ее своему «второму сыну». Значит, всякий племянник уже от рождения становился потенциальным конкурентом для собственных кузенов, с одной стороны, — и для собственных дядей, с другой, ибо те могли опередить его на троне. А конкурентов стараются убирать.

Дальше на авансцену шотландской истории выходят две другие (но тоже братские) ветви Алыганов. Почти сто лет их престолонаследники перемежаются мирно. В середине X века, однако, «война кузенов» (или внучатых племянников) возобновляется. Внук Аэдха, Индульф, будет убит в бою правнуком Константина, Дуб-хом. Дубха, в свой черед, свергнет правнук Аэдха, Кулен. А ведь, помимо борьбы за власть, архаическим обществом управляет еще и кровная месть. Поэтому брата Кулена вскоре убьет брат Дубха, Кеннет II, — но и сам он будет убит сыном Кулена, Константином III. Так в конфликт втягиваются все новые и новые поколения, -пока в первой трети XI века, после 200 лет существования, династии Альпинов не придет конец. А дальше — следующий «кузен», МакБет, снова убьет в бою своего «кузена», Дункана I (1040); а там, через полвека, уже при новой династии, Канморах, Дональд Ш возьмет в осаду столицу Шотландии, Эдинбург (1093). Зачем? Чтобы не то убить, не то заточить пожизненно в тюрьму своих же племянников — сыновей Малькольма III. И дальше то же самое: дядей будут убирать племянники, а дядиных детей — мстители-кузены.

К XII веку такого рода сюжеты кажутся ушедшими в прошлое. Однако традиция не ушла — она затаилась.

Стоит Шотландии опять попасть в ситуацию интеррегнума, междуцарствия, — как та же «война родичей» возвращается в виде «войны претендентов». Или иначе: сами претенденты снова оказываются родственниками — то ли по собственной генеалогии, то ли по генеалогии жен. (На которых и женятся-то зачастую с умыслом: укрепить собственные права или права своего потомства на престол.) А это ведет к «тирании женщине (Дж. Нокс): правлению королев или вдовствующих королев-регентш. Этим объясняется скорбное предсказание умирающего Якова V, отца Марии I Стюарт: «Женщина положила начало нашей династии — женщина положит ей и конец». (Предсказание сбылось в лице Марии II, последней соправительницы, и Анны I, последней правительницы из дома Стюартов).

Подобная цепкость прошлого в умах и душах людей по-своему трагична. Но трагедия — это урок, а не абсурд. На собственной крови Шотландия училась одновременно, и отрываться от своего прошлого, и не забывать о его живучести.

В заключение покажем, как отразился этот урок: династический, но и духовный, — на событиях XX века, причем событиях, относящихся непосредственно к Крыму. Известно, что в отличие от «уральской» судьбы у последних правителей из династии Романовых, «крымская» их судьба после 1917 года была не в пример милостивей. За матерью Николая I, вдовствующей императрицей Марией Федоровной, в Крым прислали британский корабль. Ее и некоторых других родичей вывезли, и они остались в живых. Что это значит с точки зрения шотландской истории? Это значит: в живых осталась та, кто в 11-м поколении была родственницей последнего суверенного шотландского короля, Якова VI Стюарта; в 19-м поколении — родственницей восстановителя шотландской государственности, Роберта I Брюса; а примерно в 33-м поколении — родственницей основателя этой государственности, Кеннета I МакАльпина.

Если же читателям покажется, что вся эта династическая цепочка лично их касается мало, добавим еще кое-что — для наглядности. Каждое новое поколение, по архаическому счету, вырастает в среднем через 20−21 год. Древние кельты побывали и в Украине, и в Крыму; древние германцы (готы) также. Побывали — то есть оставили е нас свой культурный и даже генетический след. От сегодняшних крымчан до первых шотландцев-скоттов всего около 70 «колен», а до первопоселенцев эпохи неолита — всего около 200. Один-единственный «поезд поколений», в котором от каждого «колена» было бы по одному человеку, — поезд, идущий из прошлого в будущее, — вместил бы нас всех. [20, с. 312]

1. 2 Понятие реалии: общая характеристика

Чтобы понять, что же такое реалия, рассмотрим несколько определений этого понятия, причём на нескольких языках.

Словарь Ожегова даёт такое определение понятия «реалия»: «Реалия единичный предмет, вещь; то, что есть, существует». [21]Есть и другие определения. Например, в Большом энциклопедическом словаре есть такое определение: «Реалия — это факт, социальный процесс, явление, существующие в реальной жизни» [7].

Если посмотреть определения этого термина на украинском языке, то в Большом толковом словаре сказано, что «Реалія — річ, що існує матеріально; будь-який предмет матеріальної цінності» [34]. Но и в украинском языке существуют разные определения этого понятия:

Теперь рассмотрим примеры и на английском языке. Словарь Коллинза говорит: Realia — real-life facts and material used in teaching. Популярный интернет-ресурс Википедия говорит, что термин «реалия» может относиться к разным сферам науки:

Библиотечное дело (realia refers to three-dimensional objects from real life such as coins, tools, and textiles, that do not easily fit into the orderly categories of printed material. They can be either man-made (artifacts, tools, utensils, etc.) or naturally occurring (specimens, samples, etc.));

Сфера образования (realia (pronunciation reel-ee-ah) are objects from real life used in classroom instruction by educators to improve students' understanding of other cultures and real life situations. A teacher of a foreign language often employs realia to strengthen students' associations between words for everyday objects and the objects themselves.)

Реалии в переводе (realia refers to photos of objects from a country where the target language is spoken, as well as objects from the target culture, which can range from traditional clothes or musical instruments to newspapers or ticket stubs, and the names for those objects such as The Times in English, a term which cannot be translated without further explanation. The compositional function of realia: 1) it is a detail; 2) it is an important component of the text; 3) a thorough realia; 4) realia as a title. [53]

Большинство из приведённых определений характеризует реалию как предметы материальной ценности. Однако нам следует рассматривать это понятие как объект перевода, который требует особого подхода, который не имеет аналогов в переводимом языке. Определения реалий может быть очень много, так как это весьма многогранное понятие. В книге С. Влахова и С. Флорина «Непереводимое в переводе» говорится, что «реалия — предмет, даже в рамках страноведения, имеет широкое значение, которое далеко не всегда укладывается в рамки реалии-слова, будучи элементом внеязыковой действительности». [13]. Такую многогранность понятия «реалия» можно объяснить его классификацией, которую мы и рассмотрим далее.

Классификация реалий

Прежде чем приступить непосредственно к самой классификации, следует сказать, что те схемы, которые будут приведены, весьма условны и не могут полностью раскрыть всех нюансов, которые возникают при переводе реалий.

Также надо отметить, что Влахов и Флорин не единственные, кто пытался классифицировать реалии. Многие лингвисты и переводчики пытались выделить разные виды реалий, разделить их по различным принципам. Но более или мене оформленные классификации есть лишь у немногих авторов. А. Е. Супрун делит реалии, главным образом, по предметному принципу на «несколько семантических групп"[13].

Таблица А. А. Реформатского, составленная для курса введения в языкознание, построена на предметно-языковом принципе: отмечается, из каких языков в русскую лексику вошли иноязычные слова, означающие: 1) имена собственные, 2) монеты, 3) должности и обозначения лиц, 4) детали костюма и украшения, 5) кушанья и напитки, 6) обращения и титулы при именах. [13].

На основании этих классификаций Влахов и Флорин вывели новую классификацию реалий, которая приобрела следующий вид:

I. Предметное деление.

II. Местное деление (в зависимости от национальной и языковой принадлежности).

III. Временное деление (в синхроническом и диахроническом плане, по признаку «знакомости»).

IV. Переводческое деление.

Предметное деление

1. Названия объектов физической географии, в том числе и метеорологии: степь, прерия

2. Названия географических объектов, связанных с человеческой деятельностью: польдер, крига, язовир, грид, арык, чалтык.

3. Названия эндемиков: киви, снежный человек, йети, пицундская сосна, секвойя, корковый дуб.

Этнографические реалии

1. Быт:

а) пища, напитки и т. п.: щи, чебуреки, баница, пирог, пай, спагетти, эмпанадос, кнедли; мате, кумыс, эль, бо-за, 'сидр, цуйка, чихирь; бытовые заведения (общественного питания и др.): чайхана, таверна, пирожковая, салун, драгстор, бистро, шкембеджийница; хамам, сауна, термы.

б) Одежда (включая обувь, головные уборы и пр.): бурнус, кимоно, куладжа, дхоти, сари.

в) Жилье, мебель, посуда и др. утварь: изба, хата, юрта, иглу, вигвам, чум, бунгало, сакля.

г) Транспорт (средства и «водители»): рикша, фиакр, кэб, тройка, нарты, ландо, паланкин, пирога, катамаран, джонка; рикша, ямщик, каюр, кэбмен, гондольер.

д) Другие: саквы, махорка, ароматные палочки, базовый санаторий, дом отдыха, путевка, кизяк.

2. Труд:

а) Люди труда: передовик, ударник, бригадир, табельщик, фермер, гаучо, консьержка, дворник, дхоби, беркут-чи, феллах, грум, теляк.

б) Орудия труда: кетмень, мачете, бумеранг, кобылка, губерка, лассо, болеадорас.

в) Организация труда (включая хозяйство и т. п.): колхоз, ранчо, латифундия, главк, агрокомплекс, бригада, еснаф, гильдия; лапаз, керхан, зенн, мандра.

3. Искусство и культура:

а) Музыка и танцы: казачок, гопак, лезгинка, краковяк, тарантелла, хоро, раченица, хоруми, хорал, канцонетта, блюз, конфу, рил, хали-гали, хоппель-поппель.

б) Музыкальные инструменты и др.: балалайка, тамтам, гусли, гусла, кавал, кастаньеты, най, банджо, гаме-лан, сямисэн, сэрге, хура.

в) Фольклор: сага, былина, руна, касыды, баяты, газели, частушки; витязь, богатырь, батыр.

г) Театр: кабуки, но, комедиа дель арте, мистерия, хэппенинг, арлекин, коломбина, петрушка, каспер, панч, полишинель.

д) Другие искусства и предметы искусств: икэбана, сино, маконда, чинте, пеликены, халище.

е) Исполнители: миннезингер, трубадур, акын, менестрель, скальд, кобзарь, бард; скоморох, гейша, гетера, ояма.

ж) Обычаи, ритуалы: мартеница, проштапалник, коляда, конфирмация, баннз, вендетта, церемония тя-но-ю (чайная церемония); сурвакар, кукер, ряженые, тамада; заговезни, масленица, маттанца, задушница, рамазан.

з) Праздники, игры: Первомай, День Победы, холи, джатра, мела, пасха, коледа, День благодарения, лапта, городки, крикет, тарок; городошник, питчер.

и) Мифология: леший, Дед Мороз, тролль, валькирия, гурия, сомодива, таласым, вурдалак, эльф, гном, Баба Яга, ракшас, пена, Сынчо, песочный человечек, вер-вольф, ковер-самолет, жар-птица.

к) Культы — служители и последователи: лама, ходжа, ксендз, аббат, шаман, бонза; гугеноты, хлысты.

л) Календарь: вайшак, саратан; вересень, червень, баба марта, голям сечко, санкюлотиды, горештници, бабье лето.

4. Этнические объекты:

а) Этнонимы: апах, банту, гуцул, кафр, копт, ремба-ранка, тотонаки, баски, нганасаны, казах

б) Клички (обычно шутливые или обидные): кацап, хохол, кокни, помак; бош, фриц, шваб; лингурин, гринго, горилла, ястребы, ангрез.

В) Названия лиц по месту жительства: тарасконец, габровец, абердинец, овернец, кариокас, канака, шоп.

5. Меры и деньги:

а) Единицы мер: аршин, фут, сажень, ярд, ли; пуд, ока, чи; десятина, акр, морген.

б) Денежные единицы: лев, стотинка.

в) Просторечные названия тех и других: осьмуха, сотка юзче, четвертинка, четвертная, половинка.

Общественно-политические реалии

Например: губерния, область, департамент, графство, арат, джилла, околия, шериф, визирь, гетман, большевики, эсдеки.

В конце предметной классификации хотелось бы напомнить, что дальнейшее распределение — по месту и по времени — касается тех же реалий, только рассмотренных под другими углами зрения.

Местное деление

Наименование классификации «по месту» несколько условно, поскольку реалии отнесены к той или иной рубрике не строго по местному признаку, а с учетом двух неразрывно связанных и взаимообусловленных критериев: 1) национальной принадлежности обозначаемого реалией объекта — ее референта — и 2) участвующих в переводе языков. Несмотря на схематичность постановки вопроса, эта часть нашей классификации может дать некоторое представление об обусловленности перевода реалии местом (в самом широком смысле слова — страна, народ, город, племя и пр.) и языком (ИЯ и ПЯ)

Опираясь на специфику перевода — «средство общения в плоскости двух языков» — и логическую последовательность переводческого процесса — «воспринять — воспроизвести», — можно сказать, что наиболее целесообразной основой для такого деления представляется не строго местный, т. е. экстралингвистический, а скорее языковой принцип, который позволяет в первую очередь рассматривать реалии 1) в плоскости одного языка, т. е. как свои и чужие, и 2) в плоскости пары языков, т. е. как внутренние и внешние. В зависимости от широты ареала, т. е. от распространенности, употребительности, свои реалии могут быть национальными, локальными или микрореалиями, а чужие — интернациональными или региональными. Таким образом, наша схема деления реалий по месту и языку приобретает следующий вид:

А. В плоскости одного языка:

1. Свои реалии:

а) Национальные

б) Локальные

в) Микрореалии

2. Чужие реалии:

а) Интернациональные

б) Региональные

В плоскости одного языка

В плоскости одного языка реалия представляет собой лексическую единицу с указанными выше качествами. Здесь первый практический вопрос касается ее распознавания в ИЯ, причем свои реалии распознать бывает намного труднее.

1. Свои реалии — это большей частью исконные слова данного языка. Таковы в рус. самовар, боярин, совет, комсомолец; в болг. баклица (своеобразной формы фляга для вина), гега (длинная пастушья палка с крючком на конце), кавал (народный духовой инструмент наподобие свирели); в англ, хиит (heath -пустошь, болотистая местность, поросшая вереском), эль, правильнее эйл (ale — светлое английское пиво); в нем. бюргер, хойриге (Heurige — молодое вино и связанные с ним празднества в Вене), вермахт (Wehrmacht); во фр. фиакр (fiacre — легкий экипаж, извозчик), бош (boche — презрительная кличка немцев) и т. д.

Нередки, однако, и заимствования из других языков, вошедшие в язык в разное время и разными путями, которые по их восприятию читателем подлинника ничем не отличаются от исконных. Характерными в этом отношении являются, например, турецкие (и персидские) слова в болгарском языке, обозначающие типично болгарские объекты: чорбаджия, гювеч, ямурлук; русские слова тюркского происхождения: тарантас, тайга, сырт, саксаул, кибитка. Нетрудно было бы указать аналогичные случаи и в других языках.

2. Чужие реалии — это либо заимствования, т. е. слова иноязычного происхождения, вошедшие в словарный состав языка, либо кальки, то есть поморфемные или пословные переводы наименований чужих для данного народа объектов, либо транскрибированные реалии другого языка, часто своего рода окказионализмы или неологизмы. Примерами чужих реалий могут быть рум. брынза в русском языке, ам. бизнес — в русском и болгарском, рус. спутник — чуть не во всех европейских языках и т. д.

В плоскости пары языков

В плоскости пары языков реалии рассматриваются главным образом с точки зрения перевода, являясь, следовательно, предметом всей первой части работы. Кроме того, вопрос этот тесно связан и с лексикографией и с любым сопоставительным изучением языков. Отмечаем это по поводу удачного, на наш взгляд, деления В. П. Берковым чужих реалий на внешние и внутренние, целесообразное, по его словам, «для теории двуязычного словаря», но полезное, как мы считаем, и для целей перевода.

Временное деление

На основе временного критерия все реалии можно условно разделить в самых общих чертах на 1) современные и 2) исторические. Чтобы такое деление приобрело реальное содержание, рассмотрим следующие, обусловленные фактором времени, вопросы: 1) связь реалий по предмету и времени и 2) по месту и времени, 3) поступление чужих реалий в язык и 4) один из основных путей такого поступления — через художественную литературу и, наконец, 5) вопрос о знакомости/незнакомости реалий, тесно связанный с употреблением реалий вообще и освоением чужих реалий.

Связь реалий по предмету и времени

Некоторые термины, по той или иной причине, обычно связанной с изменением референта (например, устаревание машины), постепенно отходят в область истории, превращаясь в своего рода исторические реалии. Обратный процесс связан также с референтом: для вновь созданной машины, детали для входящего в обиход предмета потребовалось наименование, и его находят в старой, освященной годами реалии, которая, таким образом, становится названием нового референта, иногда утрачивая, а иногда и сохраняя связь с прежним; старое слово начинает новую жизнь в виде термина.

Уже хрестоматийным стал пример с самолетом. Бывший в свое время лишь ковром (сказочная реалия), он нежданно-негаданно набрал высоту в значении летательного аппарата (термин), а теперь, наряду с гораздо более совершенными своими братьями и сестрами — ракетами и спутниками — превратился в элемент обыденной, повседневной речи.

Не менее ярким примером может служить тот же спутник. Разница только в сроках освоения: если в отношении самолета от летающего ковра до повседневного транспорта прошло немало времени, то спутник развился в гораздо более сжатые сроки. От первоначального общеязыкового слова до астрономического термина он прошел, правда, довольно длинный путь, но зато уже у нас на глазах вошел в разряд реалий; причем реалия получилась весьма своеобразная: для ИЯ это был термин («искусственный спутник Земли»), а в любом иноязычном словаре его можно обнаружить в качестве типичной советской реалии: англ, sputnik, фр. spoutnik, нем. Sputnik, чеш. sputnik, болг. спътник — то есть слово, обозначающее не сателлит вообще, не любой искусственный спутник Земли, а именно запускаемый Советским Союзом '. Впрочем таково было положение до 1969 г., когда при составлении международного многоязычного космонавтического словаря была «достигнута договоренность, согласованность с которой термин „спутник“ применяется к искусственным спутникам Земли, запущенным в любой стране»). По существу же слово это — уже не термин, поскольку едва ли есть люди, не знающие и не употребляющие его.

Вот еще несколько примеров. Для своего времени шлем был военным термином (в средневековье), теперь это военная и историческая реалия, но в последнее время и термин, только с иным значением; а головной убор доблестного рыцаря на голове современного воина обычно называют по-русски и по-болгарски каской.

Аналогичен случай с бригадиром — в прошлом военный чин (от ефрейтора и старшего жандарма до генерала), и в этом смысле теперь — историческая реалия. В Советском Союзе и в Болгарии, а также в других социалистических странах он приобрел значение «руководителя бригады (коллектива, выполняющего определенное производственное задание)» (MAC), а в Болгарии, кроме того, и члена коллектива, выполняющего определенные задачи, обычно на общественных началах — школьники, студенты; и здесь уже трудно причислить слово к терминам.

Любопытной реалией, пробивающейся в термины, является сауна — яркая финская реалия. Судя по словарям, в том числе и СИС (1964), в русском языке это слово почти незнакомо; в переводе англ, sauna и нем. Sauna БАРС и БИРС не дают транскрипции, а объясняют его как финская парная баня; в советской печати мы встретили это слово в 1967 г. с достаточно хорошим объяснением: «. грешно было бы не посетить финскую баню-сауну. «Мое первое «саунское крещение» состоялось в одной из таких бань"2. В английский и немецкий языки сауна, по-видимому, вошла также сравнительно недавно: в более старых словарях (нем. — 1936, англ. — 1956) мы ее не нашли. В болгарских словарях ее тоже нет, но слово широкой публике знакомо, и, по нашим сведениям, сауна войдет в новое издание словаря иностранных слов в болгарском языке. В западных языках, а в последнее время и в болгарском, сауна уже относительно слабее связана с финской действительностью, приобретая все больше характер «типа бани», как, допустим, «турецкая баня».

Тога представляется многим лишь одеждой римского гражданина, но в некоторых странах ее носят и в наши дни профессора, адвокаты, судьи при исполнении служебных обязанностей, и это переводчик не должен упускать из виду.

Связь реалий по месту и времени

Исторические реалии редко бывают оторваны от своего национального источника. Это случается лишь когда чужая реалия относится, например, к глубокой древности (Древний Рим, Древняя Эллада): тога, амфора, архонт, остракизм и т. п., когда исторический колорит как бы преобладает над национальным: патина времени как бы скрадывает специфически национальный оттенок. Кроме того, многие из этих реалий приобрели со временем переносные значения, перешли во фразеологию, что еще больше ослабило отнесенность их к определенному месту.

Однако многие реалии можно рассматривать в историческом плане, не теряя из виду национальной принадлежности, вернее, такие слова представляют одинаково исторические и национальные реалии. Слова прапорщик, губерния, земство, обозначая понятия, связанные с русским народом, ограничены и рамками соответствующей эпохи — дореволюционной; к другой эпохе в России — времена Ивана IV — относятся опричник, местничество, земщина, опала, к той же или более поздней — дьяк, боярин, дума; о ранних годах советской эпохи говорят историзмы ликбез, реввоенкомат, батрачкам, раскулачивание, нэпман и др. исторические советизмы.

Изменения в значениях реалий по времени и месту — исключительно важная их особенность, незнание которой существенно искажает в восприятии самого переводчика, а в результате, разумеется, и в глазах читателя описываемую действительность (см. гл. 8 «Аналоцизмы и анахронизмы» и гл. 10 «Перевод исторических реалий»).

Введение чужих реалий

Пополнение чужими реалиями лексики соответствующего языка происходит обычно регулярно и равномерно (разумеется, с соответствующим ускорением, связанным. с увеличением контактов между народами), но нередко и «толчками» или «волнами», в зависимости от тех или иных политико-исторических событий в жизни страны, социальных взрывов, а также часто бывает обусловлено новыми течениями в литературе и связано с периодически меняющимися вкусами и интересами общества. Историки языка и культуры могли бы в ряде случаев наметить и некоторую периодизацию поступления этих элементов по историческим эпохам, наряду с поступлением заимствованных слов вообще.

Литературные пути проникновения реалий

Они кажутся нам особенно характерными для этого класса лексики, когда реалии вводит мастер — писатель или переводчик. Ярким примером такого мастерства введения реалий в оригинальную литературу могут послужить «украинские» произведения Н. В. Гоголя, «кавказские» — М. Ю. Лермонтова и Льва Толстого, произведения современных писателей из «чужой» жизни (А.Е. Супрун упоминает И. Эренбурга и К. Паустовского); множество новых реалий можно встретить в современных произведениях типа путевых заметок. Много реалий, главным образом из тех, которые мы назвали бы локальными, вошли в литературный язык через произведения таких писателей, как В. Г. Короленко, Д.Н. Мамин-Сибиряк, П.И. Мельников-Печерский.

Немало, если не большинство, чужих реалий поступает и через переводы. Впрочем, следует, вероятно, отметить, что это характернее для работы более современных переводчиков. Известно, например, что старые переводчики — судим по И. Введенскому — нечасто транскрибировали реалии, а старались больше русифицировать текст по Гердеру: «чужое сделать своим».

Раз, проникнув в язык или хотя бы в речь, реалия либо приживается, порой даже теряя колорит, либо уходит в историю. Попытаемся на примере введенных в литературу Н. В. Гоголем слов проследить дальнейшую судьбу таких реалий. В качестве исходного пути возьмем «словарик украинских слов», который он предпослал в конце вводного слова Рудого Панька «Вечерам на хуторе близ Диканьки». [13].

1. 3 Определение символа

Кроме реалий нам также необходимо изучить и символы в шотландской поэзии. Для этого мы опять-таки рассмотрим определение символа. Само слово «символ» происходит от греч. symbolon- знак, опознавательная примета. [7]. Но опять-таки в разных источниках существуют разные определения этого понятия. В Большой Советской Энциклопедии говорится, что символ — это «универсальная эстетическая категория, раскрывающаяся через сопоставление со смежными категориями художественного образа, с одной стороны, знака и аллегории — с другой». В словаре же Даля даётся более общее, более консервативное определение этого слова. По Далю символ — это сокращенье, перечень, полная картина, сущность в немногих словах или знаках. Похожее определение в словаре Фасмера: «символ — сокращение, сокращённое изложение; вещественное изображение ч. -л. отвлеченного»

В зависимости от характера ценностного значения выделяют различные виды символов. Это могут быть исторические символы (например, Бородинское поле как символ боевой славы русского оружия, гробница Наполеона как символ величия Франции и др.), религиозные (крест, иконы, мощи святых и др.), мифологические (миф о Прометее как символ самоутверждения человека в борьбе с чуждыми внешними силами и др.), идеологические и пропагандистские (программы, лозунги, воззвания, конституции и др.), нравственные (белый цвет как символ нравственной чистоты и др.), художественные (произведения искусства, в особенности монументального).

Особенностью произведения искусства как художественного символа является то, что важнейшей и неотъемлемой составляющей его ценностного значения выступает эстетическое качество. Каково ни было содержание произведения искусства, оно всегда, если это подлинное искусство, одновременно выступает как символ прекрасного, красоты, гармонии.

Любой символ в силу своих особенностей функционирует в обществе не просто как знак, несущий информацию. Это есть знак, который выступает как конструктивный принцип человеческих действий и волевой устремленности.

Вообще, понятие символа в чём-то схоже с понятием аллегории. Ведь аллегория — это условное изображение в искусстве отвлечённых идей, которые не ассимилируются в художественном образе, а сохраняют свою самостоятельность и остаются внешними по отношению к нему. Связь между образом и значением устанавливается в аллегории по аналогии (например, лев как олицетворение силы и т. п.).

Принципиальное отличие символа от аллегории состоит в том, что

смысл символа нельзя дешифровать простым усилием рассудка, он неотделим от структуры образа, не существует в качестве некоей рациональной формулы, которую можно «вложить» в образ и затем извлечь из него. Здесь же приходится искать и специфику символа по отношению к категории знака. Если для внехудожественной (напр., науч.) знаковой системы полисемия есть лишь помеха, вредящая рациональному функционированию знака, то символ тем содержательнее, чем более он многозначен. Сама структура символа направлена на то, чтобы дать через каждое частное явление целостный образ мира.

В противоположность многозначности символа смысл аллегории характеризуется однозначной постоянной определённостью и раскрывается не непосредственно в художественном образе, а лишь путём истолкования содержащихся в образе явных или скрытых намёков и указаний, т. е. путём подведения образа под какое-либо понятие (религ. догматы, моральные, фи-лос., науч. идеи и т. п.).

Выводы: Чтобы рассматривать шотландские титулы и имена как переводческие реалии, сначала нужно иметь общее представление об их происхождении, а также учитывать предпосылки, обусловившие их изменения. О шотландских королях, вплоть до Малколма II, известно очень мало, а то, что известно базируется в основном на королевских списках. Даты царствований ранних королей могут быть неточными.

Власть передавалась «зигзагообразно». На престол, как правило, восходит не сын предыдущего короля, а его брат или племянник.

В древних представлениях о власти переплелись несколько принципов:

1) Власть-выбор и власть-дар.

2) Власть «от отцов» и власть «от матерей».

3) Власть-внешний успех и власть-внутренняя отмеченность.

4) Власть-насилие и власть-доверие.

5) Власть «своих» и власть «не-своих»

Перевод реалий — часть большой и важной проблемы передачи национального и исторического своеобразия, к которой теоретики перевода обращались достаточно давно. Однако между исследователями нет единства мнений как относительно термина «реалия», так и относительно вкладываемого в него содержания.

Одной из самых удачных классификаций реалий является классификация С. Влахова и С. Флорина, которая имеет следующий вид:

I. Предметное деление.

II. Местное деление (в зависимости от национальной и языковой принадлежности).

III Временное деление (в синхроническом и диахроническом плане, по признаку «знакоместа»)

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой