Исторические этапы научной рациональности

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Биология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Академия труда и социальных отношений

Курганский филиал

Социально-экономический факультет

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине: «Концепции современного естествознания»

на тему: «Исторические этапы научной рациональности»

Студент гр. ЗМ-1068 Т.В. Садвакас

Преподаватель канд. с. -х. наук А.В. Исаенко

Курган — 2008

Содержание

Введение

1 Классический этап научной рациональности

2 Неклассический этап

3 Постнеклассический этап

Заключение

Список использованных источников

Введение

В начале XXI в. в условиях глобализации мира всё более ясными становятся как положительные, так и отрицательные стороны дальнейшего развития технологической цивилизации, основу которой составляет наука.

Наука — это, прежде всего, специфическая форма культуры, порождающая особую, агрессивную форму рациональности, развивающуюся в сложном историческом социокультурном контексте. Анализ научной рациональности и научного знания является комплексным, междисциплинарным исследованием, предусматривающим синтез различных видов и форм знаний и духовности.

Три крупные стадии исторического развития науки, каждую из которых открывает глобальная научная революция, можно охарактеризовать как три исторических этапа научной рациональности, сменявших друг друга в истории техногенной цивилизации:

1) Это классическая рациональность, соответствующая классической науке;

2) неклассическая рациональность, соответствующая неклассической науке;

3) постнеклассическая рациональность.

Каждый этап характеризуется особым состоянием научной деятельности, направленной на постоянный рост объективно-истинного знания. Согласно принципу системности научного познания эта деятельность может быть рассмотрена как сложно организованная сеть различных актов систематического преобразования объектов, когда продукты одной деятельности переходят в другую и становятся ее компонентами. Отсюда выводится структура элементарного акта человеческой деятельности как отношения «субъект — средства — объект», являющаяся основой для рассмотрения исторических этапов научной рациональности.

Зачатки научных знаний начали возникать в высоко развитых в культурном отношении странах: Вавилонии, Греции, Китае, Индии. В рамках каждой исторической эпохи, с учетом уровня культурного развития, вырабатываются конкретно — исторические формы познания мира, общества. Однако до возникновения капиталистического способа производства наличные элементы знания не оказывали сколь — нибудь заметного влияния на развитие общества и не представляли собой сложившиеся теоретизированные системы, пригодные для объективного исследования окружающего мира. Поэтому правомерно связывать начало возникновения подлинной науки с коперниканской революцией в естествознании и деятельностью Галилея и Ньютона.

1 Классический этап научной рациональности

Классический тип научной рациональности (XVII — первая половина XIX в.в.), центрируя внимание на объекте, стремится при теоретическом объяснении и описании элиминировать все, что относится к субъекту (исследователю), средствам и операциям его деятельности. Такая элиминация рассматривается как необходимое условие получения объективно-истинного знания о мире. Цели и ценности науки, определяющие стратегии исследования и способы фрагментации мира, на этом этапе, как и на всех остальных, определяются доминирующими в культуре мировоззренческими установками и ценностными ориентациями. Объекты в классическом естествознании рассматривались преимущественно в качестве малых (простых) систем.

На передний план выходит механика как наука о небесных и земных телах. Что касается физики, химии, биологии, геологии и др., то они только начинали делать первые самостоятельные шаги. Рассматриваемый период исследователи связывают и со становлением самой научной рациональности.

Рациональность в науке есть продукт реализации разумом своего организующего, нормирующего и упорядочивающего начала человеческой деятельности. Разум стремится схематизировать, в частности в науке, интеллектуальные операции, путем подчинения их мировоззренческим установкам, методологическим принципам и когнитивным требованиям.

«Рациональность», — пишет И. Лакатос, — «есть то, что соответствует определенным методологическим принципам, нормам и предписаниям». Понимаемая в этом смысле рациональность предстает как смысло- и целенесущая деятельность.

Эти манипуляции над действиями исследователя позволяют достичь определенную стройность и логическую последовательность в познавательной деятельности, согласуемой с представлениями конкретно — исторической эпохи о ценностях науки и культуры; привести в соответствие продукта поиска с объектной реальностью; подвести научные знания под социальные потребности. Именно эти особенности, присущие научно — исследовательской деятельности, делают возможным вписание научных знаний, в конечном итоге, в культурные пласты человечества, которые характеризуют уровень совершенства логического мышления человека.

К совершенству стремились в XVII—XIX вв.еках именно частные науки, которые только — только начинали обретать статус самостоятельности и науки. Это был период прорыва их к новым горизонтам истин.

Классическая механика выработала иные представления о мире, материи, пространстве и времени, движении и развитии, отмеченные от прежних и создала новые категории мышления — вещь, свойство, отношение, элемент, часть, целое, причина, следствие, система — сквозь призму которых сама стала смотреть на мир, описывать и объяснять его. Новые представления об устройстве мира привели к созданию и Новой Картины мира — механистической, в основе которой лежали представления о вселенной как замкнутой системе, уподобляемой механическим часам, которые состоят из незаменимых, подчиненных друг другу элементов, ход которых строго подчиняется законам классической механики. Законам механики подчиняются все и вся, входящие в состав вселенной, а следовательно, законам этим приписываются универсальность. Как и в механических часах, в которых ход одного элемента строго подчинен ходу другого, так и во вселенной, согласно механистической картине мира, все процессы и явления строго причинно связаны между собой; нет места случайности и все предопределено. В механистической картине мира задаются мировоззренческие ориентации и методологические принципы познания.

Открывая законы, описывающие природные явления и процессы, человек противопоставляет себя природе, возвышает себя до уровня хозяина природы. Так человек ставит свою деятельность на научную основу, ибо — он, исходя из механистической картины мира, уверился в возможность с помощью научного мышления выявить универсальные законы функционирования мира.

Эта деятельность оформляется в рационалистическую. Безусловно, предполагается, что такая деятельность целиком должна основываться на целевых установках, принципах, нормах, методах познания объекта. Поступки (научные) и действия исследователя, основанные на предписаниях методического характера обретают черты устойчивого образа деятельности.

Таким образом, в рассматриваемый период исследовательская деятельность в астрономии, механике, физике была достаточно рацинализирована, а сами эти науки занимали лидирующее место в естествознании. Физика, как наиболее разработанная область естествознания, задавала фон для развития других отраслей науки. Последние же тяготели к рационально-методологическим принципам и понятиям физики, механики. Как это на самом деле происходило можно проследить на историко-научном материале биологии. XVII- нач. XIX вв. — это период господства механической картины мира. Законы механики рассматриваются как универсальные и единые для всех отраслей естествознания. Эмпирические факты биологии, являющиеся фиксацией наблюдаемых в периоде единичных явлений, редуцируются к механическим закономерностям, Иными словами, способ формирования фактов в биологии строится на механистических представлениях о мире. Например, такие факты, как: «Птица, которую потребность влечет к воде, чтобы найти здесь себе пропитание, раздвигает пальцы на ногах, готовясь грести и плыть по водной поверхности. Кожа, соединяющая пальцы при основании, привыкает растягиваться благодаря этим беспрестанно повторяющимся раздвиганиям пальцев. Так, со временем образовались те широкие перепонки между пальцами уток, гусей, какие видим сейчас», — целиком детерминированы идеями механистического детерминизма. Это однозначно видно из интерпретации указанных фактов: «Частое пользование органом, обратившееся в привычку, увеличивает способность того органа, развивает его самого и сообщает ему размеры и силу действия»; «неупотребление органа, сделавшееся постоянным вследствие усвоенных привычек, постепенно ослабляет этот орган и, в конце концов, приводит его к исчезновению и даже к полному уничтожению». Как видим, механистический подход к системе адаптации «животный организм — окружающая среда» дает соответствующий эмпирический материал.

Принцип концептуализации предметной области познания показывает, что изменение органов происходит в силу необходимости приспособления организмов к окружающей среде и закрепления наследственных признаков. Реализация последних в природных условиях осуществляется посредством:

· прямого приспособления к окружающей среде (у растений и низших животных);

· упражнения органов и психогенного формообразования (у высших животных);

· наследования приобретенных признаков.

Эти факторы отражают не только взаимосвязь внешней среды и организмов, но и зависимость поведения и частей тела живых существ. Теперь выстроим цепочку механистической детерминации одного с другим: изменение внешних условий жизни вызывает изменение потребностей живого, влекущее за собой изменение его действия; если изменение приобретает длительный характер, то животные приобретают соответствующие привычки; привычки задают программу, регулирующую частоту движения тех или иных органов; орган, не привлекающийся к действию в течение длительного времени, теряет способность выполнять свои функции, но находящийся в постоянном действии, приобретает сильные качества; приобретенные организмом изменения в индивидуальной жизни и повторяющиеся в течение нескольких поколений, приобретают наследственный характер как признак вида.

Способ концептуализации объекта отражается не только на описании, но и на объяснении описываемых явлений. Идеальным объектом, на основе которого объясняются наблюдаемые изменения в живом мире, является «флюид». Это понятие заимствовано из физики и означает невесомую материю. Именно этот теоретический концепт физики был транслирован в биологию для объяснения механизмов, приводящих к изменению организмов. Его дальнейшая модификация к специфике исследуемого предмета приводит к изменению его содержательной части. Содержание наполняется биологическими представлениями, что видно из следующего истолкования биологических фактов: все животные обладают нервами, представляющие собой полые трубы, по которым движется нервная невесомая жидкость — «флюиды»; приток флюидов к усиленно работающему органу приводит к его развитию, осуществляя, тем самым, незаметное видоизменение организма.

В духовной деятельности в это время доминировали установки на познание и понимание мира, определяемые принципами земной и небесной механики. В биологии сформировался классический научный подход к живому, определяющийся метафизической логикой и подкрепляемый эмпирическими фактами. Натурфилософская система понятий («вечно неизменный мир», «целесообразность установленных в природе порядков», «лестница существ», «сила творения») сменяется языком, черпаемый из механики и физики («неделимый атом», «неизменный вид», «невесомая материя», «флюид»).

Заимствование рациональных компонентов из высоко рационализированных отраслей знания становится нормой для набирающих опыт нормативно-регулятивной деятельности. Ориентация только-только формирующих дисциплин на более развитые когнитивно-рациональные структуры можно объяснить двояко: во-первых, отсутствием собственной теоретико-концептуальной и аксиолого-методологической базы ведения исследования и, во-вторых, верой в то, что концептуально понятийный аппарат и ценностно-нормативные структуры одной науки могут быть использованы в другой, и вследствие этого нежелание тратить время на разработку собственных средств и методов ведения научного поиска. В то же время содержание разных рациональностей различно, несмотря, казалось бы, на одинаковые способы ведения познавательной деятельности. Содержательная сторона рациональности зависит от объекта исследования. Он прямо или косвенно определяет характер содержания формирующей рациональности, хотя на первый взгляд кажется, что рациональный подход к объекту определяет специфику его изучения. Нормативная методология как ядро рациональности обязана учесть особенности того, ради чего и в связи с чем она становится научной. Вследствие того в разных науках по-разному развивается процесс рационализации научно-исследовательских процедур. Обратимся снова к естественно-научному материалу и проследим динамику рационализации геологии в период обретения ею статуса науки.

На рубеже XVIII—XIX вв., в геологии сформировалась концепция катастрофизма, раскрывающая процессы образования земной коры и рельефа на ее поверхности. Идея катастрофизма возникает в ходе рефлексивного анализа когнитивного аспекта рациональности в физике и механике. Потребность в рефлексивном анализе «чужой» деятельности в единстве ее составляющих возникает в силу не развитости собственной. Движимые идей поиска объективной истины, научное сообщество восходящей науки стремится к ассимиляции позитивного опыта других наук.

Выявляя предпосылки, которые предшествовали возникновению катастрофической концепции и анализируя процесс ее формирования, можно заметить некоторые специфические особенности когнитивно- методологического характера. В геологию транслируются образцы описания, сложившиеся в физике из механистической картины мира.

Механика к тому времени считалась самой разработанной областью естествознания. Принятые ею способы познания считались образцовыми. Заимствованные из физики методологические принципы предписывали описывать все геологические явления, исходя из метафизического (механистического) представления о развитии природных тел. Можно выделить следующие установки на описание геологических реальностей:

· установка на описание геологических процессов, в которых движущей силой их формирования и гибели усматриваются катаклизмы;

· описать развитие земли и органический мир предполагалось с учетом принципа перерывов, т. е. допущения резких и быстрых переворотов, приведших к коренным изменениям неорганического и органического мира;

· понимание описания как установление корреляций между ископаемыми и населяющими животными и растениями, между последовательностью геологических слоев;

· установка на неизменяемость органических видов в эволюционном процессе.

В общих чертах данная система установок на описание геологической действительности рассматривалась как система норм описания, реализованных в катастрофической концепции, и явилась выражением рационализации метода описания, разделяемого сообществом геологов. Содержание этого метода в определенной степени совпадало с принципами метафизического (механистического) материализма, игравшими роль философского основания в периоде формирования и развития механистической картины мира. Например, такая методологическая ограниченность метафизического материализма, как одностронний подход к сложным явлениям действительности, тенденция к абсолютизации отдельных природных сил и процессов была присуща и для катастрофической концепции развития земли.

Из этого можно сделать косвенный вывод о том, что и философские принципы транслировались имплицитно в геологию. Функция философских принципов здесь проявляется в оправдание геологического подхода к предмету своего исследования — не дает повода сомневаться в истинности избранного для научного поиска метода.

Трансляцию норм и правил описания из механики в геологию нельзя рассматривать как приспособление механистической картины мира в геологическом познании. В силу специфичности объекта геологического исследования, движение, развитие земли в концепции катастрофизма не редуцировалось полностью к механическому движению объектов физики, но в какой-то мере редуцировались к философским основаниям механистической картины мира: взгляды на развитие природных явлений и их односторонняя абсолютизация, лапласовский принцип жесткой детерминации в его геологической модификации коррелировали с принципом неизменяемости органических видов и идеей о появлении новых форм жизни после грандиозных переворотов на поверхности земли.

Принцип лапласовского детерминизма, согласно которому настоящее состояние Вселенной необходимо рассматривать как следствие ее предыдущего состояния и как причину будущего, легший в основу механистической картины мира, в его конкретизированной форме применительно к геологии означал, что поверхность Земли должна была испытать громадные изменения, как следствие происходящих процессов как внутри земли, так и в окружающей ее пространстве. Даже небо, несмотря на порядок в своих движениях, не является неизменным.

В историческом плане концептуальная модель катастрофизма перерастает в исследовательскую программу. Принятые в рамках этой программы нормы, правила, и способы научного поиска рассматриваются учеными как воплощение ценностно-мировоззренческих и когнитивных установок в познании своей эпохи. Нормы и правила описания находили свое воплощение в методах исследования, в таких, как биостратиграфический, сравнительноанатомический, актуалистический, которые находили успешное применение в геологии и опрокидывали натурфилософские абстракции. Рассмотренные пути формирования этих методов предстают как процесс рационализации познавательной деятельности исследователя в геологии. Сложившиеся принципы и методы ведения научного поиска позволяли описать геологическую действительность и формировать строго установленные и индуктивно обработанные факты, на основе которых выводили эмпирические закономерности.

Дальнейшие шаги рационализации научной деятельности приводит к ее усовершенствованию, путем уточнения, конкретизации существующих средств познания и одновременно вводом новых, эффективных, наиболее адекватно отражаемых особенности изучаемого объекта.

2 Неклассический этап

Неклассическое естествознание (конец XIX — середина XX в.в.) способствовало значительному расширению поля исследуемых объектов, открывая пути к освоению больших, сложных саморегулирующихся систем. Неклассический тип рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности, рассматривая объект как вплетенный в человеческую деятельность.

В XIX в. стало очевидным, что законы ньютоновской механики уже не могли играть роли универсальных законов природы. На эту роль стали претендовать законы электромагнитных явлений. Однако в результате новых экспериментальных открытий в области строения вещества в конце XIX -- начале XX в. обнаруживалось множество непримиримых противоречий между электромагнитной картиной мира и опытными фактами. Это подтвердил в дальнейшем целый «каскад» научных открытий.

Так с 1895 по 1897 гг. были открыты лучи Рентгена, радиоактивность, радий, первая элементарная частица -- электрон. В 1900 г. немецкий физик Макс Планк ввел квант действия (постоянная Планка) и, исходя из идеи квантов, вывел закон излучения, названный его именем. Квантовая теория Планка вошла в противоречие с теорией электродинамики Максвелла. Возникли два несовместимых представления о материи: или она абсолютно непрерывна, или она состоит из дискретных частиц.

В 1911 г. английский физик Эрнест Резерфорд предложил планетарную модель атома. Затем в 1913 г. Нильс Бор, предложивший на базе идеи Резерфорда и квантовой теории Планка свою модель атома.

Весьма ощутимый «подрыв» классического естествознания был осуществлен затем Альбертом Эйнштейном, создавшим сначала, в 1905 г. специальную, а позднее, в 1916 г. и общую теорию относительности. В 1924 г. было сделано ещё одно крупное научное открытие: французский физик Луи де Бройль высказал гипотезу о том, что частице материи присущи и свойства волны (непрерывность) и дискретность (квантовость). Вскоре, уже в 25--30 гг. ХХ в. эта гипотеза была подтверждена экспериментально в работах Шредингера, Гейзенберга, Борна и других физиков. Таким образом, был открыт важнейший закон природы, согласно которому все материальные микрообъекты обладают как корпускулярными, так и волновыми свойствами.

В этот период происходит сближение объекта и субъекта познания. Становится очевидной зависимость знания от применяемых субъектом методов и средств получения этого знания. Идеей научного познания действительности в XVIII--XIX вв. было полное устранение познающего субъекта из научной картины мира. Естествознание XX века показало неотрывность исследователя от объекта и зависимость знания от методов и средств. Иначе говоря, картина объективного мира определяется не только свойствами самого мира, но и характеристиками субъекта познания. Развитие науки показало, что полностью исключить субъективное из познания невозможно, даже там где субъект играет крайне незначительную роль. Недооценка творческой активности субъекта в познании, стремление «изгнать» из процесса познания эту активность закрывают дорогу к истине. Например, поведение атомных объектов «самих по себе» невозможно отделить от их взаимодействия с измерительными приборами, со средствами наблюдения, которые определяют условия возникновения явлений.

Важной особенностью научного знания стало стремление избежать односторонности, выявлять новые пути понимания целостной структуры мира. Развитие атомной физики показало, в частности, что объекты, называвшиеся раньше элементарными частицами, должны рассматриваться как сложные многоэлементные системы.

Получил развитие субстанциальный подход -- стремление свести всё изменчивое многообразие явлений к единому основанию, найти их «первосубстанцию». Стремление построить единую теорию всех известных взаимодействий: электромагнитного, слабого, сильного и гравитационного показывает, что главной тенденцией теоретической физики стало стремление к такому единству.

История познания показала, что детерминизм нельзя сводить к какой-либо одной из его форм или виду. Классическая физика, как известно, основывалась на механистическом понимании причинности. Причина понималась как чисто внешняя сила, воздействующая на пассивный объект. Таким образом смысл тезиса о причинности постепенно сузился, пока наконец не отождествился с презумпцией однозначной детерминированности событий в природе, а это в свою очередь означало, что знание природы или определенной ее области достаточно для предсказания будущего.

Становление квантовой механики выявило неприменимость здесь причинности в ее механистической форме. Это было связано с признанием фундаментальной значимости нового класса теорий -- статистических, основанных на вероятностых представлениях. Тот факт, что статистические теории включают в себя неоднозначность и неопределенность, некоторыми философами и учеными был истолкован как крах детерминизма вообще или «исчезновение причинности». На самом же деле формой выражения причинности в области микрообъектов является вероятность, поскольку здесь возможно определить лишь движение большой совокупности частиц, а о движении отдельной частицы можно говорить лишь в плане большей или меньшей вероятности.

Попытки создать учёными непротиворечивую теорию привели к парадоксальному выводу — необходимости внедрения этой «противоречивости» в естествознание в качестве существенной характеристики его объектов и принципа их познания.

В противовес идеалу единственно истинной теории, «фотографирующей» исследуемые объекты, здесь допускается истинность нескольких отличающихся друг от друга конкретных теоретических описаний одной и той же реальности, поскольку в каждом из них может содержаться часть объективно-истинного знания.

Исследование физических явлений показало, например, что частица и волна -- две дополняющие друг друга стороны единой сущности. Природа микрочастицы внутренне противоречива и соответствующее понятие должно выражать это объективное противоречие. Иначе оно не будет адекватно отражать свой объект, а стало быть, будет выражать лишь часть истины, а не всю ее в целом.

Попытки осознать причину появления этих противоречивых образов привели Нильса Бора к формулированию принципа дополнительности. Согласно этому принципу, для полного описания квантово-механических явлений необходимо применять два взаимоисключающих набора классических понятий (например, частиц и волн). Только совокупность таких понятий дает исчерпывающую информацию об этих явлениях как целостных образованиях.

Классической физике были присущи предсказания имеющие точно определенный, однозначный характер. «Если мы знаем координаты и скорость материальной точки в известный момент времени и действующие на нее силы, то мы можем предсказать ее будущую траекторию».

Законы же квантовой физики -- это законы статистического характера и предсказания на их основе носят не достоверный, а лишь вероятностный характер. Законы статистического характера являются основной характеристикой квантовой физики. Поэтому метод, применяемый, например, для рассмотрения движения планет, здесь практически бесполезен и должен уступить место статистическому методу и законам, которые управляют изменениями вероятности во времени.

Эпоха неклассической науки кардинально изменила способ мышления. Эту особенность неклассического естествознания подчеркивали выдающиеся его представители: Гейзенберг неоднократно говорил об ограниченности механистического типа мышления. Он отмечал также, что мыслить диалектически «нас вынуждает сам предмет», что «сами явления, сама природа, а не какие-либо человеческие авторитеты заставляют нас изменить структуру мышления; новая структура мышления позволяет нам добиться в науке большего, чем старая, являясь в данном случае более плодотворной».

3 Постнеклассический этап

В современную эпоху происходят новые радикальные изменения в основаниях науки. Эти изменения можно охарактеризовать как четвертую глобальную научную революцию, в ходе которой рождается новая постнеклассическая наука.

Интенсивное применение научных знаний практически во всех сферах социальной жизни, изменение самого характера научной деятельности, связанное с революцией в средствах хранения и получения знаний (компьютеризация науки, появление сложных и дорогостоящих приборных комплексов, которые обслуживают исследовательские коллективы и функционируют аналогично средствам промышленного производства и т. д.) меняет характер научной деятельности. Наряду с дисциплинарными исследованиями на передний план все более выдвигаются междисциплинарные и проблемноориентированные формы исследовательской деятельности. Если классическая наука была ориентирована на постижение все более сужающегося, изолированного фрагмента действительности, выступавшего в качестве предмета той или иной научной дисциплины, то специфику современной науки конца XX — начала XXI века определяют комплексные исследовательские программы, в которых принимают участие специалисты различных областей знания.

Реализация комплексных программ порождает особую ситуацию сращивания в единой системе деятельности теоретических и экспериментальных исследований, прикладных и фундаментальных знаний, интенсификации прямых и обратных связей между ними. В результате усиливаются процессы взаимодействия принципов и представлений картин реальности, формирующихся в различных науках. В этом процессе постепенно стираются жесткие разграничительные линии между картинами реальности, определяющими видение предмета той или иной науки. Они становятся взаимозависимыми и предстают в качестве фрагментов целостной общенаучной картины мира. На ее развитие оказывают влияние не только достижения фундаментальных наук, но и результаты междисциплинарных прикладных исследований.

Например, идеи синергетики, вызывающие переворот в системе наших представлений о природе, возникали и разрабатывались в ходе многочисленных прикладных исследований, выявивших эффекты фазовых переходов и образования диссипативных структур (структуры в жидкостях, химические волны, лазерные пучки, неустойчивости плазмы, явления выхлопа и флаттера). В междисциплинарных исследованиях наука, как правило, сталкивается с такими сложными системными объектами, которые в отдельных дисциплинах зачастую изучаются лишь фрагментарно, поэтому эффекты их системности могут быть вообще не обнаружены при узко дисциплинарном подходе, а выявляются только при синтезе фундаментальных и прикладных задач в проблемно-ориентированном поиске.

Объектами современных междисциплинарных исследований все чаще становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием. Такого типа объекты постепенно начинают определять и характер предметных областей основных фундаментальных наук, формируя облик современной, постнеклассической науки. Взаимодействие с ними человека протекает таким образом, что само человеческое действие не является чем-то внешним, а как бы включается в систему, видоизменяя каждый раз поле ее возможных состояний. Включаясь во взаимодействие, человек уже имеет дело не с жесткими предметами и свойствами, а со своеобразными «созвездиями возможностей». Перед ним в процессе деятельности каждый раз возникает проблема выбора некоторой линии развития из множества возможных путей эволюции системы. Причем, сам этот выбор необратим и чаще всего не может быть однозначно просчитан.

Среди исторически развивающихся систем современной науки особое место занимают природные комплексы, в которые включен в качестве компонента сам человек. Примерами таких «человекоразмерных» комплексов могут служить медико-биологические объекты, объекты экологии, включая биосферу в целом (глобальная экология), объекты биотехнологии (в первую очередь генетической инженерии), системы «человек-машина» (включая сложные информационные комплексы и системы искусственного интеллекта) и т. д. При изучении «человекоразмерных» объектов поиск истины оказывается связанным с определением стратегии и возможных направлений преобразования такого объекта, что непосредственно затрагивает гуманистические ценности.

Заключение

Рационализация исследовательской деятельности не происходит однобоко, под влиянием только научных представлений и идей: этот процесс достаточно сложный, включающий в себя и подсознательные, волевые элементы сознания исследователя, и характер взаимодействия общества с природой, и мировоззренческие установки эпохи, и собственно-научные компоненты. Рациональность не носит законченный характер, она находится в постоянном развитии в историческом измерении.

Исторические этапы ее развития — это и периоды совершенствования познавательных средств и методов, и этапы становления разнообразных форм объективной истины, и формирование несоизмеримых типов научной рациональности.

Возникновение нового типа рациональности и нового образа науки не следует понимать как полное исчезновение представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность.

В эпоху научных революций, когда осуществляется перестройка оснований науки, культура как бы отбирает из нескольких потенциально возможных линий будущей истории науки те, которые наилучшим образом соответствуют фундаментальным ценностям и мировоззренческим структурам, доминирующим в данной культуре. Это соответствие, на мой взгляд, есть одно из проявлений широкого понятия научной рациональности.

Чрезвычайно важно подчеркнуть особую значимость постнеклассического этапа научной рациональности в развитии современного общества. Т.к. выход из сегодняшней экологической и социокультурной ситуации, очевидно, состоит не в отказе от научно-технического развития, а в придании ему гуманистического измерения, что, в свою очередь, ставит проблему нового типа научной рациональности, включающей в себя в явном виде гуманистические ориентиры и ценности.

Список использованных источников

1. Карпенков С. Х. Концепции современного естествознания: Учебник для ВУЗов. — М. Академический Проект, 2006. — 654с.

2. Кохановский В. П. и др. Основы философии и науки: Учебное пособие для аспирантов. -- Ростов на Дону: Феникс, 2005. -- 608 с.

3. Кун Т. Структура научных революций.- М.: АСТ, 2002. — 605 с.

4. Степин В. С., Кузнецова Л. Ф. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации.- М.: Институт философии РАН, 1994.- 274 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой