Исторический портрет Марины Мнишек

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

План работы

  • 1. Россия и Смутное время — эпоха самозванцев
  • 2. Марина Мнишек — польская аристократка и русская царица
  • 3. Личные качества Марины Мнишек
  • Итоги
  • Список использованной литературы

1. Россия и Смутное время — эпоха самозванцев

В истории России было несколько периодов, когда страна стояла на пороге краха и поглощения ее соседним государством. Один из таких периодов — Смутное время (1605−1613). Сначала династические кризис (пресечение династии Рюриковичей), затем ужасающий 3-летний голод (1601−1603) в сочетании с высоким ростом социальной напряженности (после отмены Юрьева дня положение крестьян существенно ухудшилось, начались массовые побеги на юг к казакам), а затем появление «чудом спасшегося царевича Дмитрия» привели к гражданской войне в стране, в которую вмешались соседние Польша и Швеция. Лишь патриотизм значительной части российского общества (Скопин-Шуйский и Гермоген, Минин и Пожарский, «служилые люди» и казаки 1 и 2 ополчений) позволили с огромным трудом сохранить суверенитет страны. Правда, заплатить за это пришлось разорением большей части страны, гибелью множества людей, потерей Смоленска и выхода к Балтийскому морю.

Бедствия Смутного времени потрясли русских людей. Многие современники винили во всём самозванцев, в которых видели польских ставленников, однако это была лишь полу правда, так как почву для самозванства подготовили не соседи России, а глубокий внутренний недуг, поразивший русское общество.

Самозванство явилось одной из специфических и устойчивых форм антифеодального движения в России в XVII в. Закрепощение крестьян и ухудшение их положения в конце XVI в., резкие формы борьбы Ивана Грозного с боярством, политика церкви, окружившей престол ореолом святости, — вот некоторые факторы, благоприятствовавшие широкому распространению в народе легенды о пришествии царя-избавителя.

Самозванство в указанный период приобрело прямо-таки массовые масштабы. Помимо известных всем Лжедмитриев и «царевича Петра», до нас дошли сведения о существовании «чудом спасшегося» сына Бориса Годунова, Фёдора, а также целой плеяды «сыновей» Ивана Грозного: царевичей Осиновика, Августа, Лавра и др.

Среди «героев» Смутного времени — не только русские, но и шведы, поляки, англичане, французы. В основном это мужчины, однако, среди них затесалась и одна женщина. Полячка по национальности, по воле судьбы ставшей женой сперва одного самозванца, а затем другого, и ее сына. И хотя московской царицей она пробыла всего девять дней, ее можно назвать весьма важной персоной Смуты. Правда, в русских документах того времени она приобрела уничижительное имя — «Маринка», а ее сына именовали — «воренок». В исторической науке и особенно в художественной литературе за полячкой Мариной Мнишек, неделю царствовавшей в Москве, закрепился образ отчаянной авантюристки.

2. Марина Мнишек — польская аристократка и русская царица

Мнишки (Мнишеки) — старинный род, берущий начало в чешских землях, в Великих Кончицах, и с XV века осевший в Моравии. Польская ветвь рода появляется в 20-е годы XVI века, когда Николай Мнишек из-за преследований императора Фердинанда был вынужден продать владения и переселиться в Польшу под покровительство канцлера Кшиштофа Шидловского. В Польше Николай Мнишек стал быстро продвигаться вверх по служебным должностям. Он был назначен на должность маршалка при дворе Шидловского и в 1530 году получил титул королевского дворянина. В 1543 году он стал бургграфом Краковского замка. Николай Мнишек имел в Польше большие владения, а с 1551 года ему была назначена ежегодная пенсия в 400 злотых. Близость Николая Мнишека к польскому королю Сигизмунду-Августу позволила и его детям занимать высокие должности. Старший сын Ян Мнишек получил университетское образование, а затем был назначен на должность старосты сначала луковского (1556), потом красноставского (1572). С 1606 года Ян Мнишек выехал в Россию вместе со своей племянницей Мариной и большой свитой в количестве 107 человек. Он жил в доме Федора Шереметева. Вместе со всем семейством он был выслан в Ярославль, а в начале августа 1608 года Мнишки были освобождены царем Василием Шуйским. Ян сразу же вернулся в Польшу.

Cамой знаменитой женщиной рода Мнишков была Марина, дочь Ежи Мнишека. Четвертая дочь пана Ежи Марина выросла в родительском доме среди роскоши и пышности Самбора. С детства ей часто рассказывали о знаменитости ее рода, о тех великих услугах, которых Мнишеки на протяжении веков оказывали германским императорам. Рассказы не прошли даром — характером она была горда и честолюбива, и ради этих качеств могла все принести в жертву. В родительском доме она научилась читать и писать, усвоила главнейшие основы католицизма. С этим запасом знаний и ощущений Марина Мнишек вполне была готова вступить в большую жизнь.

В это время появляется Григорий Отрепьев, будущий Лжедмитрий I. В середине 1602 года он появляется в Брагине, во дворе князя Адама Вишневецкого, где на следующий год открыто объявляет себя претендентом на московское царство. Когда еще через год Сигизмунд III призвал самозванца ко двору, то с ним в Краков поехал и князь Константин Вишневецкий. Но перед Краковом он вместе с Отрепьевым заехал в Самбор. Здесь последовали многочисленные совещания, итогом которых стало решение о том, что отныне Ежи Мнишек будет главным советником и покровителем самозванца. Решение это, пожалуй, в первую очередь было продиктовано тем, что Отрепьев сразу же по знакомству влюбился в Марину и просил у отца ее руки.

Осторожный Мнишек в ответ на просьбу Отрепьева отдать ему дочь в жены хотя в дальнейшем и строил все свои планы исходя из этого, пока не сказал ни «да» ни «нет». Решение было отложено, но сама Марина дала свое согласие. Ее решение было продиктовано как собственным выбором, так и советами отца. Отец и дочь поняли друг друга и решили ставить отныне на одну лошадь.

Ежи везет Отрепьева в Краков, где последний заручился благосклонностью короля, ряда вельмож, папского нунция и иезуитов.

В мае они вернулись в Самбор, где Отрепьев письменно обязуется жениться на Марине и подарить ей из царской казны много «серебра столового и лучших драгоценностей», а ее отцу — 1 миллион польских злотых на уплату долгов и на путевые издержки невесты.

В сентябре 1604 года Лжедмитрий и Юрий (так в дальнейшем будет именоваться Ежи Мнишек) пошли в поход на Москву.

По воцарению в Москве Лжедмитрий не забывал Мнишеков. В начале ноября 1605 года Отрепьев присылает в Краков торжественное посольство за разрешением жениться на Марине и просит короля Сигизмунда дать согласие ей и ее отцу выехать в Москву. И 22 ноября в Кракове состоялось заочное бракосочетание Марины и Лжедмитрия. Подарки, присланные из Москвы, невесте, тестю и королю Сигизмунду единодушно вызывали удивление своей роскошью. В марте 1606 года Марина Мнишек в сопровождении огромной свиты выехала в Москву. Ее везде приветствовали как московскую царицу, а въезд в столицу в окружении множества родственников, друзей и придворных был обставлен очень торжественно.

18 мая 1606 года были совершены коронация и вторичное бракосочетание Марины и Лжедмитрия. Оба этих обряда были совершены по православному канону (хотя Марина не имела никакого разрешения на это от папы, но честолюбие оказалось сильнее привязанности к католической церкви). Марина Мнишек — единственная женщина, коронованная в России до Екатерины I

Но уже 27 мая 1606 года в Москве вспыхнул открытый бунт против Лжедмитрия. О бунте молодых предупредил Басманов и предложил им спасаться. Разъяренная толпа была уже во дворце, и бежать царице не удалось. Она спряталась в комнате, служившей спальней для женщин ее свиты. Казановская — гофмейстерина Марины Мнишек — сказала ворвавшимся в покои людям, что царицы нет, так как она еще утром отбыла к отцу. Из покоев толпу прогнали подоспевшие бояре, а для охраны царицы поставили стражу, которая вскоре стала охранять ее уже как пленницу. Правда, содержали ее под стражей достаточно пристойно.

Как писал Костомаров, «недавнее царственное величие, радость родных, поклонение подданных, пышность двора, богатство нарядов, надежды тщеславия — все исчезло! Из венчанной повелительницы народа, так недавно еще встречавшего ее с восторгом, она стала невольницею; честное имя супруги великого монарха заменилось позорным именем вдовы обманщика, соучастницы его преступления».

После воцарения Шуйского ее вернули отцу. Она держалась бодро, не пала духом и говорила своему окружению, начинающему было ее утешать: «Избавьте меня от ваших безвременных утешений и слез малодушных. Признанная однажды за царицу сего государства, никогда не перестану быть ей».

26 августа Марина с отцом по царскому повелению были отправлены на жительство в Ярославль, куда за ними последовало 375 поляков, включая всех придворных дам и фрейлин Марины. Здесь им было суждено прожить около двух лет. Шуйский — как и сама Марина, и ее отец — помнил, что она — венчанная московская царица. Поэтому с ними было велено обращаться «помягче». Обстановка позволяла им не только жить более-менее сносно, но и плести интриги против Шуйского, главной задачей которых было убедить всех, что Лжедмитрий жив и что он пока скрывается, выжидая подходящего момента до вступления в борьбу со своими недругами. Вскоре Лжедмитрий «объявился» в Самборе, о чем отец радостно сообщает Марине, «позабыв» ей сказать поначалу, что речь уже идет не о ее муже. Марина тем более охотно поверила, что ее нареченный жив, потому что слухов о его чудесном спасении ходило немало. Понемногу Юрий начинает открывать глаза дочери на действительное положение дел. Марина прекрасно понимала, чем ей лично грозит раскрытие обмана. Понимала, что ей придется делить не только трон, но и ложе с ловким авантюристом.

Заключенный на четыре года мир Шуйского с поляками позволил Юрию и Марине вернуться на родину. Но вместо Польши они оказались (по собственному желанию) в лагере Лжедмитрия II, прозванного в дальнейшем Тушинским вором.

Этот Лжедмитрий II, жизнь которого будет тесно связана с жизнью Марины, был фигурой весьма колоритной, человеком «грубых и дурных нравов». Но он, без сомнения, был также весьма талантливым человеком, имевшим немалые шансы на престол (недаром к нему переметнулся и Филарет, отец будущего царя Михаила Романова, и именно в Тушино его возведут в патриархи), и именно поэтому Мнишеки решили поставить на него.

Марина ждала встречи. Сначала Юрий съездил к Тушинскому вору и приехал оттуда довольный — он «опознал» зятя, а тот пообещал ему щедрые награды, когда утвердится на троне. Затем последовал приезд «супруга» к Марине. Та была шокирована — перед ней был человек «обличьем слуга, волосом черен, нос покляп, ус не мал, брови велики нависли», а из его слов, весьма откровенных, из всей манеры поведения чувствовалось, что по натуре он жесток, коварен, развратен.

В первые же дни Марина тайно обвенчалась с Самозванцем в Тушино, хотя как супруга она была нужна ему в последнюю очередь, в первую же — как живое и вернейшее подтверждение его законных притязаний на престол. Супруги обо всем договорились, и далее последовала хорошо разыгранная пьеса торжественного въезда Марины в тушинский лагерь. В честь царицы гремели орудия, Марина же «лицедействовала столь искусно, что зрители умилялись ее нежностью к супругу: радостные слезы, объятия, слова, внушенные, казалось, истинным чувством — все было употреблено для обмана». «Политическое приданое» Лжедмитрий начал получать с Марины очень скоро — число беглецов из Москвы резко возросло, причем здесь теперь стали появляться и представители лучших московских фамилий, и крупные чиновники Шуйского. Но тушинский лагерь, да и сам Лжедмитрий II, находились практически полностью в руках поляков.

Начальник крупного отряда поляков Ян Петр Сапега действовал исключительно по своему разумению. Командующий польскими отрядами в Тушино князь Ружинский считался с самозванцем еще меньше.

Жизнь в Тушино для Марины была трудна. Первые месяцы она, как и сам Лжедмитрий, жила в палатках, и только с наступлением холодов царю с царицей и воеводе построили «квартиры». Так дочь воеводы, выросшая в роскоши, царица, пожившая в Кремле, была вынуждена ютиться в нескольких комнатах избы. Правда, с припасами было все в порядке. Местности, признавшие Лжедмитрия, обеспечивали его войско провизией.

17 января 1609 года Юрий Мнишек уезжает в Польшу. Он ехал на сейм агитировать и ратовать за нового зятя, собирать ему людей и средства, формировать выгодное ему общественное мнение. Дочь осталась одна — Мнишек уехал почти вместе со всеми теми, кто жил с ним в Ярославле, кого Шуйский освобождал по мирному договору, то есть Марина потеряла почти всех своих старых знакомых в лагере, лишившись и поддержки.

Самозванец это почувствовал, и вскоре почти полностью лишил ее внимания и как государыню, а вместе со вниманием и средств к приличному существованию.

В Польше Юрию Мнишеку не удалось уговорить сейм поддержать Лжедмитрия II, а в апреле 1609 года Сигизмунд сам собрался идти на Русь — брать себе Смоленск. Когда же он уже стоял под Смоленском, дядя Марины Стадницкий, уполномоченный королем, письменно предложил ей отказаться от притязаний на русский престол, за что ей давали землю Саноцкую с доходами от Самборской экономии. Данное предложение обидело московскую царицу, и Марина ответила отказом.

А в декабре в Тушино прибыли королевские послы с поручением отвлечь тушинских поляков от Лжедмитрия и взять их на королевскую военную службу. Войско выбрало депутацию для разговоров с послами, которая в первой же беседе с посланцами Сигизмунда потребовала, чтобы король «довольствовался лишь Северской землей и Смоленском, а им помог посадить Дмитрия на царство». Послы выразили несогласие, на что депутаты выдвинули новое требование: «Пусть король заплатит 20 миллионов, которые мы заработали, и удовлетворит царицу, тогда мы будем желать подчинить это государство Речи Посполитой». Разговор шел лишь об удовлетворении прав Марины — законность ее претензий для всех была несомненна. Точно так же, как никто в Тушино не сомневался в том, что Самозванец — обманщик, но он слишком много им пообещал, чтобы это можно было просто так забыть.

Но тут последовал побег Лжедмитрия II из тушинского лагеря: донские казаки, прикрыв его телом, на телеге вывезли в Калугу. После его бегства послы обратились к «московской партии» тушинцев, во главе которой стоял Филарет. В результате было принято общее решение о том, что на русском троне желательно видеть лишь «потомство» Сигизмунда, с Шуйским же и Лжедмитрием дел иметь не следует. Марина все видела, но была бессильна. Она поняла, что отныне ее единственным шансом в борьбе за престол стал Лжедмитрий. Она, правда, попыталась после бегства супруга переломить ход событий: с распущенными волосами, в слезах она ходила из ставки в ставку по лагерю, заклиная воинов быть верными ее мужу и жалуясь на поляков. В результате около 3 тысяч человек во главе с князьями Трубецким и Засекиным уехали в Калугу. Марина поняла, что пока она сделала все, что могла.

В январе 1610 года Марина пишет послание королю Сигизмунду, в котором поручает себя королю, испрашивает себе милость, но не отрекается от своих прав на престол. Она обещает послать к Сигизмунду послов в официальное развитие своего письма, но послы так и не были посланы — ситуация вновь изменилась. Король так и не смог договориться с тушинскими поляками, и многие из них начали сожалеть о Лжедмитрии, который из Калуги слал им ласковые послания. Лагерь колебался: то ли поддержать короля, то ли Марину как законную царицу. То ли идти за ней, то ли выдать ее Сигизмунду или Москве. Дабы не подвергаться опасности быть выданной, Марина сговаривается с Лжедмитрием на побег к нему в Калугу. В ночь с 23 на 24 февраля она в сопровождении десятка казаков и слуг бежала из Тушина. По ошибке она попала на дмитровскую дорогу вместо калужской, где ее захватили разъезды Яна Сапеги, который под давлением отрядов Скопина-Шуйского отступил от Троицко-Сергиевой лавры к Дмитрову.

Сапега с почетом встретил царицу и посоветовал ей ввиду критического положения, как ее лично, так и его, уехать в Польшу, но Марина отказалась: «Мне ли, царице всероссийской, в таком презренном виде явиться к родным моим! Я готова разделить с царем все, что Бог ни пошлет ему». В сопровождении, выделенном Сапегой, ей удалось уйти в Калугу.

В Калуге жители радостно приветствовали царицу, явившейся их взору юным воином в шлеме и с волосами до плеч. Началась калужская жизнь, более спокойная, чем тушинская, ибо здесь не было чопорных польских вождей, не было воинских сборов, инициаторами которых выступали польские роты. Здесь задавались пиры, было довольство. Лишь поведение супруга осложняло жизнь Марины, но и в этой ситуации она старалась извлечь для себя положительное, ибо на его фоне стремилась выглядеть как можно лучше.

В июне 1610 года под Клушиным гетман Жолкевский, посланный Сигизмундом на Москву, разбил московское войско под командованием брата царя, князя Дмитрия Шуйского. Узнав об этом, Лжедмитрий выступил на Москву. Вместе с Мариной. Во главе «калужан» они вошли в село Коломенское, где встали лагерем. Здесь они узнали о пострижении царя Василия Шуйского и о присяге москвичей 17 августа 1610 года польскому королевичу Владиславу. К Лжедмитрию и Марине прибыли послы Жолкевского с предложением отступиться от Московского престола, за что им были обещаны разные милости. Отказав послам, Лжедмитрий и Марина ушли в Калугу. С ними ушел и атаман Заруцкий. Это было существенным приобретением, ибо атаман был фигурой известной и сильной.

А в то время первый боярин Боярской думы князь Мстиславский, извещая Россию о присяге Владиславу, убеждал всех окружной грамотой от 30 августа: «Марину Мнишкову, которая была за убитым расстригой, Гришкой Отрепьевым, и с нынешним вором по московскому государству ходит, государыней московской не называти и смуты никоторне вперед в Московском государстве не делати и отвести ее в Польшу».

Лжедмитрий II 11 декабря 1610 года был убит на охоте. Марине пришлось почти окончательно проститься с мечтой о московском троне. Правда, она надеялась, что появившийся вскоре сын, нареченный Иваном, даст ей возможность все-таки остаться царицей. Но ее связь с Заруцким была всем известна, и московские бояре, бывшие при Лжедмитрии II, не захотели служить ни вдове, ни ее сыну, а взяли Марину под стражу и обо всем известили Москву. Марина пишет паническое письмо Сапеге, стоявшему под Калугой: «Освободите, ради Бога, освободите! Мне дают жить только две недели. Вы славны; будьте еще славнее, спасая несчастную. Милость Божия будет вам вечной наградой». Но Сапега от города отошел.

Лжецаревич Иван Дмитриевич (Ивашка, Ворёнок) скорей не самозванец, а претендент на престол Смутного времени, сын Марины Мнишек и Лжедмитрия II, последнее остается под вопросом. Он родился в Калуге после смерти своего отца в январе 1611; некоторые современники утверждали, что после гибели мужа Марина ложно объявила себя беременной, а Иван не был её сыном. Как бы там не было, калужане провозгласили его «царём» Иоанном Димитриевичем. Казань, Калуга и Вятка присягнули ему как царю.

Марину же перевели из Калуги в Коломну, где она содержалась почти по-царски, ибо Ляпунов, лидер первого ополчения, частично признал права ее сына. Тем временем усиливался ее верный сторонник Заруцкий. Вместе с Ляпуновым он возглавил первое ополчение, а потом единолично возглавил все войско. Но в Ярославле и Нижнем Новгороде Пожарский и Минин уже собирали второе ополчение. Заруцкому в нем места не было.

Атаман уходит в Коломну, и «взяв там царицу, отправился с ней в Михайлов», откуда «он в течение лета и зимы дрался с Москвой». Эти полгода убедили его, что на Москве ему правителем не быть, как не быть в ней Марининому сыну царем. Москва начала стягивать против Заруцкого свои силы и в конце сентября 1613 года дала ему генеральное двухдневное сражение, в котором победителей не было.

Заруцкий с Мариною убежали в Астрахань; там нашли они последний притон. Они убили астраханского воеводу Хворостинина, склонили на свою сторону ногайских татар и затевали широкое дело: вооружить против Руси персидского шаха Аббаса, втянуть в войну и Турцию, поднять волжских казаков, возбудить всех привыкших к смутам и потому недовольных восстановлявшимся порядком. С этой целью они разослали так называемые «прелестные письма» к волжским и донским казакам. Но донские казаки решительно не поддались их увещаниям. Из волжских пришли к ним только два атамана, для которых, по их собственным словам, было все равно куда идти, лишь бы зипуны наживать. Другие выманивали у них деньги, давали обещания, но не думали исполнять обещаний. Всю зиму Заруцкий готовил лошадей и запасы, намереваясь весною идти вверх по Волге. Марина жила в каменном городе (кремле) в постоянном страхе: она не приказывала звонить рано к заутрени, под предлогом, чтобы ее сын не пугался звона, а на самом деле боялась набата.

Заруцкий вел себя крайне неразумно. Он грабил и убивал без меры, а все грамоты писал от имени «государя царя и великого князя Дмитрия Ивановича всея Руссии, и от государыни царицы и великой княгини Марины Юрьевны всея Руссии, и от государя царевича и великого князя Ивана Дмитриевича всея Руссии». В «ответных» грамотах Московское правительство именовало её «еретицею, богомерзкия, латынские веры люторкою, прежних воров женою, от которой всё зло Российского государства учинилось».

Казаков уговаривали отступится от Марины и её сына, Заруцкому обещали прощение, если он покинет Марину и её ворёнка. Тем временем в Астрахани учинились мятежи против воровского войска и Заруцкий заперся в Астраханском кремле, принявшись стрелять из пушек по городу. В то же время, к городу уже шли царские отряды, избранного год назад царя Михаила Федоровича. Сначала было решено спасаться в глубине страны, потом передумали и решили бежать морем. Но когда опять проходили мимо Астрахани, то их отряд был разбит и лишь Заруцкому и Марине с сыном, да горсти казаков удалось скрыться. Они ушли на реку Урал, где их настигли правительственные войска. И тогда казаки выдали своего атамана, его жену и ее сына. Всех троих привезли в Москву, и даже Марину везли скованной.

Этим же летом в Москве Заруцкого посадили на кол, трехлетнего сына Марины повесили, а ее саму сослали в Коломну, где она умерла то ли в самом конце этого же 1614 года, то ли в самом начале следующего.

3. Личные качества Марины Мнишек

Как писал Костомаров, «судя по старым портретам и современным описаниям, она была с красивыми чертами лица, черными волосами, небольшого роста. Глаза ее блистали отвагою, а тонкие сжатые губы и узкий подбородок придавали что-то сухое и хитрое всей физиономии».

Аксененко Сергей пишет: «Представьте себе барышню, дочь воеводы, полячку, не очень красивую, но воспитанную в богатстве, в окружении слуг, а значит — гордую и честолюбивую. Как и любая барышня своего времени, «карьеру» она может сделать лишь через удачное замужество. Тут подворачивается ей Дмитрий, точнее Лжедмитрий, точнее Гришка Отрепьев — в общем, неясно кто. Зато он молод и воспитан, да еще и заявляет, что русский царь, правда, ему еще надо отвоевать корону у душегуба Годунова. Этим заявлениям никто особенно не верит, а в успех его авантюры верят еще меньше. Польский король говорит лишь о том, что не будет запрещать полякам на свой страх и риск участвовать в предприятии, но официально ссориться с Русью он не хочет.

Дмитрий понравился Марине, а царская «аура» придавала ему особый шарм. Она тоже хочет рискнуть и, несмотря на отговоры окружающих, соглашается стать его женой. Правда, сделать это она решает лишь в случае успеха предприятия. Предприятие, ко всеобщему удивлению, удалось. И вот Марина (на зависть подруг) перешагивает через несколько ступенек иеархической лестницы и становится русской царицей, практически ровней своему королю, если не выше. Вокруг — почтение. К тому же, короновалась она до венчания с Дмитрием, то есть, Марина стала царицей как бы сама по себе. У нее теперь уже легитимная абсолютная власть.

Но Дмитрия вскоре убивают… Что делать честолюбивой, не очень симпатичной женщине? Возвращаться домой неудачницей и терпеть насмешки тех, кто еще недавно тебе завидовал и преклонялся перед тобой? Стать молодой вдовой? Еще неизвестно — выйдешь ли замуж после того, что было, или будешь куковать бездетной холостячкой до смерти. А если выйдешь, то по третьему разряду, уж никак не за королей-императоров…"

Личность Марины наиболее ярко проявляется в ее письмах, сохранившихся в истории. Процитируем несколько из них.

Письмо польскому королю из Тушинского лагеря: «Если кем на свете играла судьба, то, конечно, мною; из шляхетского звания она возвела меня на высоту московского престола только для того, чтобы бросить в ужасное заключение; только лишь проглянула обманчивая свобода, как судьба ввергнула меня в неволю, на самом деле еще злополучнейшую, и теперь привела меня в такое положение, в котором я не могу жить спокойно, сообразно своему сану. Все отняла у меня судьба: остались только справедливость и право на московский престол, обеспеченное коронацией, утвержденное признанием за мною титула московской царицы, укрепленное двойною присягою всех сословий Московского государства».

Из письма Марины из Тушинского лагеря накануне ее побега: «Без родителей, без кровных, без друзей и покровителей мне остается спасать себя от последней беды, что готовят мне те, которые должны были бы оказывать защиту и попечение. Меня держат как пленницу. Негодяи ругаются над моею честью: в своих пьяных беседах приравнивают меня к распутным женщинам, за меня торгуются, замышляют отдать в руки того, кто не имеет ни малейшего права ни на меня, ни на мое государство. Гонимая отовсюду, свидетельствуюсь Богом, что буду вечно стоять за мою честь и достоинство. Бывши раз московскою царицею, повелительницею многих народов, не могу возвратиться в звание польской шляхтянки, никогда не захочу этого».

марина мнишек польская русская

Итоги

В истории России женщины достаточно редко играли важную роль в политических событиях. Наверное, лишь с десяток женщин сумели удержать в своих руках власть, не превратившись в марионеток. Это пыталась, но так и не сумела сделать самая знаменитая женщина Смутного времени — Марина Мнишек.

Волей случая Марина Мнишек из польских аристократок на 9 дней стала московской царицей, а затем в одночасье потеряла и трон, и мужа. У нее неоднократно был шанс вернуться домой, где она сохранила бы свое высокое положение. Однако каждый раз Марина категорически отказывалась. Ради возвращения трона она признала Лжедмитрия II чудом спасшимся ее мужем (хотя все знали, что совершенно другой человек), сошлась с Заруцким, согласилась на признание царем своего малолетнего сына Ивана.

Ее судьба печальна, а судьба ее сына трагична. В российскую историю она вошла как чужеземка, авантюристка, которая ради своих амбиций готова была жертвовать всем не задумываясь. Все ради трона! Поэтому жизнь Марины можно разделить на 3 периода: до трона, 9 дней царствования, 8 лет безуспешных попыток вновь вернуться на московский трон.

Как писал Костомаров, «в народной памяти она до сих пор живет под именем „Маринки безбожницы, еретицы“. Народ воображает ее свирепою разбойницею и колдуньей, которая умела, при случае, обращаться в сороку».

Список использованной литературы

1. Википедия

2. Аксененко С. «Метания» Марины Мнишек //

3. http: //www. hrono. ru/statii/2008/aks_mnishek. html

4. Дворниченко А. Ю., Ильин Е. В., Кривошеев Ю. В., Тот Ю. В. Русская история с древнейших времен до наших дней. СПб, 2002.

5. Зуев М. Н. История России. М., 2009.

6. Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописании ее главнейших деятелей. М., 1994.

7. Скрынников Р. Г. Самозванцы в России в начале XVII века: Григорий Отрепьев. М., 1990.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой