Иконоборческие тенденции в христианстве.
Византийское иконоборчество и кальвинизм

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

РУССКАЯ ХРИСТИАНСКАЯ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ

Факультет философии, богословия, религиоведения

Кафедра религиоведения

Иконоборческие тенденции в христианстве. Византийское иконоборчество и кальвинизм

Дипломная работа

Мицкевич Григорий Валерьевич

Научный руководитель:

Д.ф.н., проф. Светлов Р. В.

Санкт-Петербург

2012

Содержание

  • Введение
  • Византийское иконоборчество
  • История
  • Предпосылки
  • Философия византийского иконоборчества
  • Кальвинизм
  • История начала Реформации и появления кальвинизма
  • Заключение
  • Список литературы

Введение

Цель данной работы — анализ и сравнение двух течений в христианской богословской мысли, отрицающих в своих выводах практику иконопочитания — византийское иконоборчество и кальвинизм. Для этого необходимо выполнить следующие задачи.

1. Проследить историю развития византийского иконоборчества, выявить его основные догматические положения.

2. Проследить историю появления кальвинизма и выявить его основные иконоборческие положения.

3. Сравнить богословские и философские оправдания отрицания иконопочитания в данных двух направлениях, выявив основные сходства и различия.

Данная работа будет включать в себя реконструкцию и исследование оснований иконоборчества путем анализа их философских, богословских и исторических предпосылок, а так же на основе текстологического анализа сохранившихся фрагментов византийских иконоборцев и сочинений их оппонентов. Большое значение в данной дипломной работе будут иметь изыскания византиста В. А. Баранова, и общая тенденция дипломного проекта будет в целом подтверждать исследования данного ученого.

Метод дипломной работы — историко-философский и религиоведческий анализ, который включает в себя решение текстологических и сравнительно-исторических проблем.

Данная тема исследования актуальна по нескольким причинам.

Во-первых: сравнение и частичное противопоставление этих двух различных традиций позволяет взглянуть на все их особенности, противоречия и общие места, способствуя, таким образом, лучшему пониманию их основных идей.

Во-вторых: исследование и сравнение византийского иконоборчества и кальвинизма — это исследование, которое позволяет узнать не только об отвлеченных теологических положениях, но и предполагает изучение особенностей исторического и культурного фона каждого из двух течений.

В-третьих: исследование феномена иконоборчества поможет межкультурному диалогу между представителями активно распространяющегося протестантизма, и представителями тех течений христианства, которые не отказались от практики почитания икон, в т. ч. и православием, что не может быть проигнорировано в современной России.

Объект работы — история христианства.

Предмет работы — феномен иконоборчества.

Работа состоит из введения, трех глав с параграфами, заключения и списка литературы.

Византийское иконоборчество

История

В данном параграфе мы рассмотрим историю появления, жизни и угасания иконоборчества в византийской истории, начиная от правления первого иконоборческого императора Льва Исавра до «Торжества православия» при императрице Ирине, а также ознакомимся в краткой форме с основными постулатами иконопочитателей и их противниками.

Прежде всего, следует отметить дробление всей истории иконоборческой ереси на два больших периода, разделяющиеся седьмым вселенским собором и непродолжительным периодом восстановления иконопочитания.

Первый период византийского иконоборчества начинается в 730 году и заканчивается в 787 году. Данный период насыщен действительно сильной борьбой императоров Исаврийской династии с традицией иконопочитания.

Лев Исавр, вошедший на престол в 717 году, свергнув Феодосия III, не сразу начал активную борьбу за отмену иконопочитания. Империя была на грани уничтожения. Арабы осаждали Константинополь, из-за Дуная вторгались славяне и болгары. Первоочередным делом Льва было спасение Византии. Этот талантливый политик и полководец путем активной реформаторской и военной деятельности сумел расправиться со всеми внешними врагами империи, которая к тому времени могла в любую минуту погибнуть от завоевателей. Вклад Льва Исавра в историю Византии неоценим.

Но, к сожалению, Лев Исавр прославился не только как талантливый политик. Именно при нем началась иконоборческая смута, пошатнувшая империю. После решения всех неотложных внешнеполитических задач император стал реформировать церковную жизнь, устраняя иконы из церковной практики. Этому способствовал тот факт, что в 726 году случилось извержение вулкана на морском дне к северо-западу от Крита, и среди Цикладских островов образовался новый остров. Император Лев увидел в этом знамение гнева Божия. Император новой династии начал проводить твердую иконоборческую политику, пусть и не слишком жестокую в самом ее начале. Сперва были полумеры в виде затруднения прямого доступа прихожан к иконам (путем вывешивания их выше обычного положения) и другие робкие полумеры. Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Нижний Новгород, 2005. — С. 527.

В 730 году Лев Исавр уже начинает открытую политику по устранению икон из церковной жизни. Издается соответствующий этому указ. К этому же году (730 г.) относится известный эпизод со снятием иконы Христа — «Споручник». «Это была почитаемая барельефная икона Распятия над аркой ворот на дворцовой площади. Солдат, поднявшийся на раскладную лестницу, по всей видимости, хотел отодрать изображение Тела Христа от креста, а сам крест оставить. Но когда толпа увидела, что он бьет топориком по лику Спасителя, она не вынесла такого кощунства. Лестница была опрокинута, а солдат разорван на части». Там же.

Конечно, Церковь не смогла смириться с таким своеволием со стороны императорской власти. Константинопольский патриарх того времени — Герман I упорно отказывался от одобрения действий властей, настаивая прежде на собрании вселенского собора. На место несговорчивого Германа (который добровольно сложил с себя полномочия патриарха, видя, что власти не хотят прислушиваться к его мнению) был поставлен более уступчивый Анастасий, который полностью одобрил иконоборческую политику власти.

По всей империи была проведена своеобразная зачистка от икон. Уничтожались не только они, но уничтожалась также и вся настенная живопись. Очищенные храмы заполнялись совсем другой живописью — изображениями цветов, животных, крестами.

Несмотря на то, что иконы де-факто уничтожались по всей империи повсеместно, византист Успенский делает необходимое уточнение, показывающее юридические стороны иконоборчества периода Льва Исавра:

«По всей вероятности, при Льве Исавре не были строго проведены постановления относительно поклонения иконам. После изданных им эдиктов 726 и 730 гг., о которых, впрочем, мы очень недостаточно осведомлены, не было принято никаких новых распоряжений». Успенский Ф. И. История Византийской империи. Т. 2. Период III (610−716). Иконоборческий период (717−867) М. 2001 г. — С. 324.

Необдуманная политика Льва Исавра больше всего вызвала негодования в Риме. Римская церковь, которая к тому времени все еще была единой с другими восточными церквями, очень негативно отреагировала на вмешательство светского государя в суверенные дела Церкви. Римский папа Григорий II не замедлил осудить церковный циркуляр пера патриарха Анастасия, который одобрял иконоборческую политику, потребовав от константинопольского предстоятеля покаяния, обвинив его в ереси. Реакция императора на столь непокорное его политике поведение, не заставила себя долго ждать. Своим указом он передал Элладские церкви из подчинения Римского престола под непосредственное руководство Константинопольского патриархата. Но это привело к роковым последствиям. «Таким образом, римские папы этим актом императора Льва как бы выбрасывались из пределов замыкающейся в границах грекоязычного мира Империи, отрывались от ее духа и интересов и вталкивались в объятия новых западных „варваров“. Иконоборческое безумие углубляло разделение Востока и Запада». Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Нижний Новгород, 2005. — С. 530.

В целом же «иконоборческое движение сильно способствовало росту римских притязаний. Во время борьбы за иконопочитание одинаково льстили римскому первосвященнику и православная, и иконоборческая партии: и консервативная национальная и либеральная национальная партия — обе не задумывались в выборе средств, какими можно было получить преобладание». Успенский Ф. И. Очерки по истории византийской образованности. История крестовых походов. М., 2001. — С. 58.

Впоследствии замкнутость Римской Церкви исключительно в латиноговорящем мире, отсутствие поддержки Императора и нарастающая мощь вчерашних варваров, постепенно приведут к окончательному разделению этих двух ветвей христианства на Католический Запад и Православный Восток в 1054 году.

Но не только в Римской церкви обнаружилось резкое неприятие императорских законов. Критика пришла и из исламского востока, а именно из Дамаска.

Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби, более известный в истории как Иоанн Дамаскин, пишет три письма в которых гневно обличает Льва Исавра за его необдуманную политику в области церковной практики, выступая с апологией практики иконопочитания. Примечательно, что в этот неспокойный период, Церковь продемонстрировала удивительное единодушие в данном вопросе — критика иконоборчества разносилась и с Запада и с Востока, при условии подавленности оппозиционного мнения в самой Византии.

В 741 году византийский трон унаследовал сын Льва — Константин V (Копроним), ставший самым убежденным и жестоким иконоборцем Исаврийской династии. Император искренне считал, что есть всего лишь один подлинный образ Христа — евхаристия, а все изображения не имеют права носить звание образа. Безансон А. Запретный образ: Интеллектуальная история иконоборчества. М., 1999. — С. 139.

Начало его правления было ознаменовано краткосрочной смутой, во время которой традиция иконопочитания была восстановлена. Правитель фемы Амениак Артавазд узурпировал власть, и с 741 по 743 год правил в Константинополе. В период его правления иконопочитание было восстановлено, а патриарх Анастасий, покорно согласившись с возобновлением прежней политики, поддержал Артавазда. Римская кафедра в лице папы Захарии положительно восприняла изменения в самой Византии. Но Константин не собирался сдаваться. После двух лет подготовки он сумел разбить армию Артавазда и получить законный престол. Иконоборчество было немедленно восстановлено. Патриарх Анастасий за свою чересчур гибкую позицию по отношению к церковной политике узурпатора Артавазда был публично унижен — вселенского патриарха раздели донага, бичевали, а потом посадили задом наперед на осла и провели по ипподрому. Константин своим отношением к патриарху (оставив униженного Анастасия на своем посту) сразу показал свое отношение к церковным институтам, а именно — абсолютное пренебрежение к суверенитету Церкви.

По свидетельствам последующих историков Константин был не только убежденным иконоборцам, но в частности отрицал какое-либо почитание Богородице, утверждая что она была достойна чести только тогда когда носила во чреве Спасителя, а после родов уже ничем от обыкновенных женщин не отличалась, и следовательно никаких почестей ей воздавать не надо. Было ли это в действительности, или же это было приписано Константину в будущем победившими иконопочитателями, дабы еще больше очернить еретичного императора, нам, к сожалению не узнать.

Несмотря на то, что Константину предстоит стать самой яркой фигурой иконоборческой смуты, первые одиннадцать лет он не решался затрагивать церковные вопросы. Успенский Ф. И. История Византийской империи. Т. 2. Период III (610−716). Иконоборческий период (717−867) М. 2001 г. — С. 324.

Император не решался вмешиваться в дела Церкви, предварительно не созвав нужный ему собор, решение которого полностью развязывало бы ему руки на все дальнейшие шаги вмешательства в церковные дела.

Константин Копроним был сильно сосредоточен созванием этого собора. Предположительно настолько увлекшись созывом собора, он буквально бросил на произвол судьбы Италию, которую пядь за пядью брали лангобарды. Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Нижний Новгород, 2005. — С. 531.

Но, несмотря на все задержки, собор был созван в 754 году. Деяния собора продолжались от 10 февраля до 8 августа во дворце Иерии, а от 8 до 27 августа во Влахернской церкви Богоматери, где происходило назначение нового патриарха. Константин хотел, чтобы данный собор стал вселенским, однако собрал всего 338 епископов, ни одна кафедра не была представлена. В дальнейшем этот иконоборческий собор получил название Влахернского.

Собор постановил относительно икон: «Кто одной мыслью отделяет плоть, соединившуюся с ипостасью Бога-Слова, и вследствие этого старается изобразить её на иконе, да будет анафема. Кто одного Христа разделяет на две ипостаси, отчасти считая Его Сыном Божьим, а отчасти Сыном Девы Марии, а не одним и тем же, и исповедует, что единение между ними совершилось относительное, и потому изображает Его на иконе как имеющего особенную ипостась, заимствованную от Девы, да будет ему анафема. Кто пишет на иконе плоть, обоготворённую соединением её с Богом-Словом, как будто бы отделяя её от воспринявшего и обоготворившего её Божества и делая её таким образом как бы не обоготворённой, да будет ему анафема».

Как видно из формулировок данного собора иконоборцы пытались обвинить иконопочитателей в том, что они, изображая его материальными красками, разделяют единую природу Христа на две части, тем самым вступая в противоречие с основным правилом Халкидонского собора, гласящего, что у Христа два естества существуют «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно». В таком контексте практика иконопочитания становится незаконной, ибо у нее появляются еретические корни.

Примечательно, что факт написания икон святых собором отвергается более грубыми формулировками, без отсылок к возможным ересям, стоящим в корне данной практики — «Кто старается изобразить на память на иконах бездушными и безгласными вещественными красками лики святых, не приносящие никакой пользы, потому что это глупая затея и изобретение дьявольского коварства. да будет ему анафема».

Истинной иконой собор признавал таинство евхаристии, а рукотворные образа приравнивались к идолам.

Достойно упоминания, что собор ничего не говорит о традиции почитания мощей святых. Собор также анафематствовал защитников иконопочитания патриарха Германа и Иоанна Дамаскина.

В конце заседания собора император сам поставил патриархом Константина.

После того, как Влахернский собор утвердил правильность иконоборчества, началось жестокое преследование монахов и иных иконопочитателей, в совокупности с уничтожением самих икон. Иконы выбрасывались из церквей, настенные росписи на священные темы уничтожались и замазывались. Борьба с изображениями затронула не только убранство церквей, но и рукописи, в которых были какие-либо нарисованные образа или сюжеты евангельской истории. Часто изображения просто вырезались, но бывало, что уничтожению подвергалась и сама рукопись. Но все же основной удар обрушился на монашествующее сословие, ибо монахи оказались самыми упорными иконопочитателями в Византийской империи, и полностью сохраняли эту практику у себя в монастырях. Монастыри закрывались, а насельников насильно заставляли жениться.

Несмотря на то, что Влахернский собор ничего не упомянул о почитании мощей, император все же обрушил репрессии и на практику почитания мощей. Известен эпизод, когда мощи св. мученицы Евфимии были демонстративно затоплены в море, а храм где они хранились, был превращен в арсенал.

Жестокость Константина поистине была языческой. Гонимые иконопочитатели сравнивали его правление со временами Диоклетиана. И надо сказать, что это сравнение было уместным. Достаточно привести пару эпизодов.

«Монах Андрей Каливит, назвавший Константина новым Валентом и Юлианом, был засечен бичами на ипподроме, а игумен Иоанн, отказавшийся топтать икону Богоматери, был просто казнен». Карташев А. Вселенские соборы. URL: http: //www. agioskanon. ru/hist-kartashev/007. htm (дата обращения: 01. 01. 2012) Упорствующим монахам отрезали носы, уши, выкалывали глаза, отсекали руки. Вдобавок император запретил новые пострижения в монашество. Монашествующее сословие начало массово эмигрировать на окраины империи, в частности в Италию, где их ласково принимали римские папы.

Действия императора вызвали возмущение даже патриарха. В 766 году Константин II был отправлен в ссылку и на его место был поставлен еще более послушный патриарх Никита. Но уже через год мстительный деспот, неудовлетворенный простой ссылкой бывшего патриарха, провел над экс-патриархом публичный процесс, во время которого Константин II был анафематствован, а после был казнен. Там же.

Константин Копроним был гораздо более последовательный и убежденный иконоборец, чем его отец. Созвав предварительно собор и поставив послушного патриарха, император получил всю необходимую теологическую поддержку своим действиям, и эти действия не заставили себя долго ждать. Особенно жестоко Константин расправлялся с монашествующими, упорно не желавшими прекращать иконопочитание.

Вот что пишет историк Успенский по поводу эпохи императора Константина: «Нельзя отрицать, что в конце царствования Константина иконоборческая борьба приняла совершенно иной вид, чем это было при Льве Исавре. Каждый период давал церковной политике иконоборчества новую окраску. Константин перенес все внимание на монашеское сословие, в котором нашел сильную оппозицию против принимаемых им мер относительно св. икон, и с течением времени за этой борьбой вопрос об иконах отошел на второй план». Успенский Ф. И. История Византийской империи.Т. 2. Период III (610−716). Иконоборческий период (717−867). М.: 2001. — С. 341.

В 775 году на престол восходит последний император первого иконоборческого периода. К тому времени в правящей династии организовалось две партии — консерваторов (сторонников иконопочитания) и либералов (иконоборцев). Партия иконопочитателей постепенно укрепляла свои позиции, в том числе и потому, что жена Льва — Ирина, была тайной иконопочитательницей, хотя выходя замуж за Льва, она клялась своему свекру Константину, что оставит свои убеждения. Естественно, что во время правления своего мужа Ирина оказывала давление на него с целью де-факто прекратить репрессии по отношению к сторонникам иконопочитания. Но из-за некого послабления, попущенного императором, вражда двух партий наоборот обострилась. По инициативе иконоборцев у Ирины был проведен обыск и найдены две иконы. Ирина, за нарушение своей клятвы, была удалена от двора и репрессии на оппозицию возобновились. Насилие было прервано внезапной смертью Льва. По сохранившимся свидетельствам император надел на себя т. н. корону Маврикия, через которую возможно и отравился трупным ядом. Скоропостижную смерть императора, победившая партия естественно объяснила «карой Господней на нечестивого еретика, возобновившего преследования православия».

В 780 году место императора занимает его жена. Она, конечно же, не была провозглашена императрицей (это произойдет позже), но в данной ситуации де-юре являясь регентшей при своем малолетнем сыне Константине, де-факто Ирина сконцентрировала в руках всю власть в Империи. «Общеизвестно, что главной проблемой для Ирины была легитимация ее власти». Афиногенов Д. Е. Константинопольский патриархат и иконоборческий кризис в Византии (784−847).М., 1997. — С. 15. Эта знаковая женщина и для Византии, потому что это была первая женщина — императрица, и для восстановления иконопочитания. «Женщина властная и авторитарная, даже в документах она подписывалась не „василисса“, но „истинный василевс“». Хаксли Д. Л. Женщины в византийском иконоборчестве //Античность и средневековье Европы. Под редакцией И. Л. Маяк, А. З. Нюркаевой. Пермь, 1996. — С. 184.

Не сразу, но постепенно, иконопочитание восстанавливалось. Монахи возвращались из ссылок, частные лица стали безбоязненно хранить иконы дома. Сложивший с себя полномочия экс-патриарх Павел высказал свое пожелание Ирине — созвать вселенский собор, дабы всей Церковью осудить ересь иконоборчества.

Регентша начала подготовку к проведению нового собора. Данный собор позволил бы ей не только богословски лишить опоры иконоборческую партию, но и легетимизировать свою власть в империи. Были налажены связи с Римской Церковью. Рим в виде папы Адриана I положительно воспринял все действия Ирины по устранению ереси. Сам Адриан на созывавшийся собор не поехал, но послал двух своих легатов, вручив им сопроводительное письмо.

Первая попытка провести собор в 786 году провалилась. Ирина недооценила силу гвардии иконоборцев. В собрание архиереев ворвались иконоборчески настроенные военные и, угрожая оружием, заставили собравшихся прервать заседание. Ирина сделала правильные выводы из сложившейся ситуации. Под предлогом войны с арабами радикальная часть армии была выслана на границы, часть разоружили. Войска в Константинополе заменили частями укомплектованными из тех регионов, где иконоборчество было популярно менее всего. Сам собор был созван не в столице, а в небольшом городе Никея, где в свое время состоялся первый вселенский собор.

Всего было 8 заседаний собора: первое — в Никее (в церкви св. Софии) 24 сентября 787 г. и последнее — в присутствии императоров в Константинополе 23 октября.

Собор закрепил традиции иконопочитания на официальном уровне. Ключевые слова касающиеся иконопочитания звучат так: «Полагать во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях, честные и святые иконы, написанные красками и сделанные из мозаики и из другого пригодного к этому вещества. чтобы чествовать их лобызанием и почитательным поклонением, не тем истинным по нашей вере служением, которое приличествует одному только Божескому естеству, но почитанием. Ибо честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней». Карташев А. Вселенские соборы. URL: http: //www. agioskanon. ru/hist-kartashev/007. htm (дата обращения: 01. 01. 2012)

Собор предал анафеме многих иконоборцев и прославил тех, кто впервые выступил против указов иконоборческих императоров, в том числе и Иоанна Дамаскина.

После собора императрица приказала изготовить и поместить над воротами Халкопратии образ Иисуса Христа взамен уничтоженного шестьдесят лет назад при императоре Льве III Исавре.

Однако, несмотря на то, что был созван вселенский собор, теоретический обосновавший необходимость иконопочитания, и дальнейшую поддержку государства, иконоборческие настроения оказались значительнее сильнее, чем можно было предполагать. Причины воскрешения иконоборчества главным образом в том, что это движение было лишь отчасти церковным, но гораздо более политическим. Разбитое на церковной почве, оно сохраняло свою живучесть на почве светской. Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Нижний Новгород, 2005. — С. 542.

Последующие императоры, которые поддерживали официальное православие, были не столь успешны на исторической сцене, как их иконоборческие предшественники.

византийское иконоборчество кальвинизм христианство

Достаточно упомянуть о том, что своего повзрослевшего сына Константина VI Ирина приказала ослепить, после чего он умер. Но не прошло нескольких лет после этого события, как уже саму Ирину в 802 году насильно отстранили от власти, и ее место занял Никифор. Никифор погиб в битве с болгарами в 811 году и из его черепа хан Крум сделал чашу для питья. Место императора на короткий период занял Ставракий, бывший до этого соправителем императора. Но и он был насильно свергнут с трона Михаилом Рангаве менее чем через год после своей коронации. Михаил продержался на троне всего два года и в 813 году сам покинул свой пост, узнав о том, что армия провозгласила своим императором некого Льва Арцуни.

Показателен эпизод, который случился в правление столь неудачных властителей. После очередного поражения от болгар солдаты ворвались в усыпальницу Льва Копронима, и просили «восстать» и помочь гибнущему государству. Неудачи империи на внешнеполитическом фронте начали некоторых убеждать в том, что это Бог прогневался на империю за то, что в ней было возрождено идолопоклонство.

С началом правлением Льва Арцуни, прозванного Львом Армянином, начинается т. н. Второй период византийского иконоборчества, продолжившийся до «Торжества правлославия» в 842 году. Император решил восстановить иконоборчество, но догматические вопросы были для Льва делом второстепенным. Самым главным делом для императора было полностью подчинить патриархат государственным структурам, устранив привыкших к независимости от власти, иконопочитателей. Афиногенов пишет: «Оптимальным выходом для Льва было, поэтому создать видимость внутренних разногласий в Церкви, а затем выступить в роли посредника между конфликтующими сторонами и решить дело в пользу иконоборчества. В этом случае восстановление ереси сопровождалось бы падением престижа иерархии и возвышение императорского и в конечном итоге привело бы к резкому смещению баланса между Церковью и императорской властью в сторону последней». Афиногенов.Д. Е. Константинопольский патриархат и иконоборческий кризис в Византии (784−847).М., 1997. С. 64. Однако патриарх Никифор отказался от переговоров, понимая к чему они приведут. Мудрая политика патриарха привела к такой ситуации, когда любое вмешательство императора в дела церкви оказывалось нелегитимным.

В 814 году прошел публичный диспут между сторонниками и противниками иконопочитания. Партию иконоборцев возглавлял некий монах Иоанн Грамматик, а партию иконопочитателей — патриарх Никифор. Иконоборческая партия подготовилась основательно, ибо перед этим Лев дал задание Иоанну Грамматику теоретически, ссылаясь на Писание и Предание, обосновать незаконность практику почитания образов.

Для окончательного узаконивания иконоборчества в 815 году был созван поместный собор. Перед собором был поставлен новый патриарх Феодот I, который продолжил традицию патриархов-иконоборцев — полностью поддерживать власть во всех ее начинаниях. Новый собор отменил постановления седьмого вселенского собора, и восстановил постановления иконоборческого собора 754 года. Следует отметить, что Влахернский собор более не объявлялся вселенским.

Послабления касались также и терминологии, иконы больше не назывались идолами. Позволялось оставлять иконы в церквях, но вывешивать повыше, чтобы они служили для неграмотных вместо писания, лишь бы невозможно было «для необученных и нетвердых в вере» возжигать перед ними свечи или их лобызать. Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Нижний Новгород, 2005. — С. 547.

После собора 815 года в империи возобновилось уничтожение икон, преследование монахов и их эмиграция на Восток и в Италию. Империя наводнилась доносчиками, которые рыскали в поисках затаившихся «еретиков».

Правление Льва было недолгим. Он был убит в 820 году прямо в храме Святой Софии и на престол взошел следующий иконоборческий правитель — Михаил II Травл (Косноязычный) — который, однако был более терпим к православным, даже дав амнистию активным противникам иконоборческой политики — патриарху Никифору и Феодору Студиту. И Никифор и Феодор вошли в историю православной церкви как окончательные разработчики философии иконопочитания, встав не этот пьедестал наряду с первым апологетом иконопочитания Иоанном Дамаскиным. Вернувшиеся из ссылки богословы приветствовали убийство Льва Армянина, думая, что на престол взошел тот человек, который восстановит иконопочитание. Однако Михаил разочаровал их.

Исследователь Карташев считает Михаила Травла своеобразным выразителем идеи свободы вероисповедания. Он пишет: «Михаил II не раз по различным поводам декларировал и объяснял свою волю: «Я вступил на престол не для того, чтобы вводить новые догматы веры, но и не для того также, чтобы вводить изменения уже в преданных и исповедуемых догматах. Итак, пусть каждый поступает в этом отношении, как ему угодно, не боясь никаких неприятностей и лишений». Карташев А. Вселенские соборы. URL: http: //www. agioskanon. ru/hist-kartashev/007. htm (дата обращения: 01. 01. 2012)

И хотя в своем послании к Людовику Благочестивому Михаил предстает убежденным иконоборцем, при его правлении иконопочитатели вздохнули спокойно. Император действительно сгладил общественные противоречия по этому поводу. Домашнее иконопочитание перестало наказываться.

Михаил умирает в 829 году и на трон восходит его сын Феофил. Феофилу суждено стать самым ярым гонителем икон второго периода иконоборчества.

Воспитанный Иоанном Грамматиком Феофил прерывает нейтральную религиозную политику своего отца и возобновляет репрессии несогласных. В 837 году император ставит патриархом своего учителя Иоанна Грамматика. Созывается некое подобие собора во Влахернской церкви на котором снова оглашается анафема иконопочитателям.

Начинаются гонения на монашествующих. Монастыри были отобраны для государственных нужд. Самим же монахам было запрещено показываться в городах, и разрешалось обитать только в пустынях. Жестокость императора Феофила не уступала жестокости Константина Копронима.

Известен эпизод, когда два иерусалимских монаха — Феодор и Феофан прибыли в столицу из Иерусалима и осмелились дискутировать с императором по поводу некого текста пророка Исайи, в котором якобы обличается практика создания идолов. Монах Феофан указал императору, что текст, которым он пользуется искажен. В гневе Феофил приказал избить монахов и на их лицах вырезать по двенадцать строк довольно неуклюжих стишков, обличающих их нечестие. Из-за этой экзекуции монахи получили именование «начертанные».

Правление Феофила было знаменательно не только тем, что это был один из самых злобных гонителей иконопочитания, но и тем, что на патриаршем престоле находился неординарный патриарх — Иоанн Грамматик.

Несмотря на то, что иконоборческая смута продолжалась в империи без малого сотню лет, Иоанн был первым идеологом и философом иконоборчества.

Свое прозвище будущий патриарх получил еще в молодости, будучи за свое преуспеяние в науках и философии человеком уважаемым. В 814 году он по просьбе Льва Армянина подготавливал теологическое обоснование невозможности и еретичности практики иконопочитания. По слухам, циркулировавшим в среде православных, Иоанн не чурался колдовства и гадания. Хроники того времени рисуют Иоанна абсолютно черными красками, обрушивая именно на него всю критику, даже уступая в этом самому императору Феофилу. Карташев А. Вселенские соборы. URL: http: //www. agioskanon. ru/hist-kartashev/007. htm (дата обращения: 01. 01. 2012)

Однако правление Феофила, продолжавшееся до 842 года, было яркой, но последней вспышкой иконоборческого движения, уже морально исчерпавшего себя. Иконопочитание так и не было побеждено. Сама жена императора продолжала тайно почитать иконы и прививала эти традиции своим детям. Феофил если и не знал об этом прямо, но уж во всяком случае, недвусмысленно догадывался об этой тайной стороне своего семейства. Примечательно, что перед смертью он, будто чувствуя конец всей его церковной политики, заклинал свою жену не изменять установленных иконоборческих порядков и не отстранять с патриаршего престола Иоанна Грамматика. Но как это часто бывает в истории, как только человек приходит к власти, он быстро забывает все ранее данные обещания и начинает проводить собственную политику.

После смерти императора Феофила регентом за малолетством императора Михаила III стала вдова Феофила Феодора. Ей предстояло сыграть в истории такую же роль, как и императрице Ирине, а именно — восстановить иконопочитание на государственном уровне. Феодора была не столь импульсивна как Ирина. Она действовала осторожно. Первостепенной задачей была задача политическая — обеспечить трон Михаилу, а не религиозная.

«Прошел год, прежде чем православие вновь было введено формально, потому что Феодора и ее советники магистр Мануил и логофет Феоктист должны были обрести уверенность в том, что возрожденное почитание икон не ослабит династии». Хаксли Д. Л. Женщины в византийском иконоборчестве //Античность и средневековье Европы. Под редакцией И. Л. Маяк, А. З. Нюркаевой. Пермь, 1996. — С. 183.

Осторожность окупилась — Константинопольский собор 842 года не был сорван иконоборческой партией, как это случилось с несостоявшимся собором 786 года. Собор провозгласил истинность постановлений седьмого вселенского собора, осудил еретиков-иконоборцев. Патриарх Иоанн был смещен и заменен на иконопочитателя Мефодия. Все епископы-иконоборцы были смещены и заменены сторонниками православия, среди которых был и пострадавший от императора Феофила Феофан Начертанный.

Не обошлось на соборе и без скользких моментов. Феодора не хотела, чтобы ее покойного мужа тоже анафематствовали как еретика, и она поставила свое условие собравшимся архиереям — не анафематствовать Феофила, ибо непосредственно перед смертью он якобы осознал причину своей тяжкой болезни и даже приложился губами к шнурку на котором висела икона Спасителя, после чего, конечно же, получил некое послабление своих предсмертных мук. Афиногенов Д. Е. «Повесть о прощении императора Феофила» и Торжество православия. М., 2003. С. 99. Действительно ли император раскаялся, или Феодора прикладывала образа к уже беспамятному умирающему мужу, иммитируя покаяние любимого супруга, и был ли вообще факт прикладывания, установить уже никогда не удастся. Собор пришел в некое затруднение — имеет ли он право считать Феофила раскаявшимся. Но все же Феодора добилась своего — она получила от собора список императоров и патриархов иконоборцев, где отсутствовало имя ее мужа.

Сразу после проведения этого собора императрица Феодора устроила церковное торжество, посвященное восстановлению иконопочитанию. Празднество выпало на 11 марта 843 года, первое воскресенье великого поста и в дальнейшем получило название «Торжество православия». Это был последний аккорд драмы разворачивающейся на протяжении многих десятилетий. Иконоборчество было повержено, и более оно не всплыло ни разу, умерев естественной смертью. Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Нижний Новгород, 2005. — С. 553.

Следует отметить также, что из-за столь упорной и продолжительной борьбы полярных точек зрения из истории византийского богословия исчезло такое направление как «умеренное иконопочитание». Его суть заключалась в следующем — культовые изображения рассматриваются вне строгого догматического контекста, но с точки зрения пользы для верующих. Такая точка зрения также как и «умеренное иконоборчество» второго периода оказалось не устраивающим ни одну из противоборствующих сторон, и поэтому она была отброшена. Баранов В. А. О малоизвестном доиконоборческом учении об «умеренном» иконопочитании // Мир православия № 6. Волгоград, 2006. С. 49.

Соответственно, что с этого момента «изображения становится для византийцев совершенным священным предметом, который уже не должен давать поводов для добавлений или формальных изменений, тем более для какого бы то ни было теоретизирования. После Никифора и Феодора Студита в Византии не будет существовать ни богословия иконы, ни рефлексии о роли изображения в христианской жизни. Одним словом после торжества православия в 843 году нечего будет порицать и нечему возразить». Барбу Д. Византийский образ: создание и способы использования. // Анналы на рубеже веков. Антология под ред.А. Я. Гуревич. М., 2002. — С. 62.

Мы рассмотрели всю историю византийского иконоборчества и выяснили, что всю его историю можно и нужно разделить на два этапа. В обеих периодах на императорских постах были и свои ярые гонители икон и свои «либералы», более лояльно относившиеся к этому вопросу. Объединяет эти два периода отрицание икон на государственном уровне. Что касается различий — то необходимо отметить некую эволюцию византийского иконоборчества, произошедшую во Втором периоде — иконы более не обозначались как идолы, а Влахернский собор не объявлялся вселенским. Налицо смягчение первоначально радикального иконоборчества. Данное смягчение догматической позиции иконоборцев можно объяснить тем, что теперь оно пыталось примириться с основной массой верующий. И не смотря на это, даже в таком смягченном варианте иконоборчество оказалось отторгнутым византийским обществом. Во все время этой религиозной смуты иконопочитатели, в лице прежде всего Иоанна Дамаскина, Феодора Студита и патриарха Никифора, разрабатывали свою философию образа, которая в дальнейшем и стала главенствующей, в то время как иконоборческая партия так и не смогла представить стройного и систематического учения, оправдывающего запрет икон.

Предпосылки

В данном параграфе мы рассмотрим возможные предпосылки появления философии иконоборчества.

Зарождение иконоборчества как оформленного течения в Церкви можно отнести только к византийскому периоду, однако всю предыдущую историю христианства право икон существовать зачастую ставилось под сомнение. Так, например знаменитый историк Евсевий Кесарийский очень негативно отнесся к просьбе сестры императора Константина получить икону Христа, вопрошая: «Кто же в состоянии изобразить мертвыми и бездушными красками и тенями издающий сияние и испускающий блистающие лучи свет славы и достоинства Его?».

Эльвийский собор, собравшийся около 300 года, осудил настенную живопись в церквях. Всполохи иконоборчества появлялись и на Западе, и на Востоке. Так в Марселе, епископ Серен в 598 году сорвал со стен церкви и выбросил иконы, которые, по его наблюдению, суеверно почитались его паствой. А во времена императора Зенона монофизитствующий епископ сирийского Иераполя Филоксен хотел отменить y себя в епархии иконы.

Свидетельством неких дискуссий по теме религиозного изобразительного искусства в Византии в конце седьмого века служит восемьдесят второй канон Трулльского собора в котором говорится о запрещении изображения Христа в виде агнца — «Мы указуем, что отныне и впредь Христос Бог наш должен быть представляем в Его человеческом образе, а не в облике древнего агнца» Мейендорф И. Византийское богословие: Исторические направления и вероучение. 2001. М., С. 84.

Откуда же такое настойчивое, хоть и не захватывающее полностью Церковь стремление избавится от икон? Разгадка кроется в священных текстах христианской религии. В книге Исход дается перечисление десяти наиважнейших заповедей, которые Бог дает избранному ему народу и одна из заповедей гласит: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им».

В книге Второзакония Бог повторяет это утверждение: «Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, изображения какого-либо [гада], ползающего по земле, изображения какой-либо рыбы, которая в водах ниже земли». (Втор. 4: 15−18)

В книге пророка Исайи уже можно встретить довольно осмысленную философию идолоборчества. «Плотник [выбрав дерево], протягивает по нему линию, остроконечным орудием делает на нем очертание, потом обделывает его резцом и округляет его, и выделывает из него образ человека красивого вида, чтобы поставить его в доме. Он рубит себе кедры, берет сосну и дуб, которые выберет между деревьями в лесу, садит ясень, а дождь возращает его. И это служит человеку топливом, и [часть] из этого употребляет он на то, чтобы ему было тепло, и разводит огонь, и печет хлеб. И из того же делает бога, и поклоняется ему, делает идола, и повергается перед ним. Часть дерева сожигает в огне, другою частью варит мясо в пищу, жарит жаркое и ест досыта, а также греется и говорит: „хорошо, я согрелся; почувствовал огонь“. А из остатков от того делает бога, идола своего, поклоняется ему, повергается перед ним и молится ему, и говорит: „спаси меня, ибо ты бог мой“». (Ис. 44: 13−17)

Во второканонической книге Премудрости Соломона видна уже развернутая философия возникновения и назначения изображений, которым воздаются культовые почести. Подчеркивается их тварность и созданность людьми: «Не было их вначале, и не во веки они будут. Они вошли в мир по человеческому тщеславию».

Далее разбираются причины возникновения идолослужения: «Отец, терзающийся горькою скорбью о рано умершем сыне, сделав изображение его. затем стал почитать его, как бога. Потом утвердившийся временем этот нечестивый обычай соблюдаем был, как закон». Вслед за этими рассуждениями разбирается мотив, к которому будут аппелировать в дальнейшем иконопочитатели, стремясь оправдать свою практику, а именно — почитание изображений правителя: «Кого в лицо люди не могли почитать по отдаленности жительства, того отдаленное лицо они изображали: делали видимый образ почитаемого царя, дабы этим усердием польстить отсутствующему, как бы присутствующему. народ, увлеченный красотою отделки, незадолго пред тем почитаемого, как человека, признал теперь божеством. И это было соблазном для людей».

Завершает свои рассуждения автор коротким и категоричным утверждением: «Служение идолам, недостойным именования, есть начало и причина, и конец всякого зла».

Об идолах размышляют практически все ветхозаветные пророки. Сквозь весь Ветхий Завет красной нитью проходит идея о строгом единобожии Бога и недопущения поклонения кому-либо другому, будь то это привычные сельхохозяйственные боги, или какие-либо статуи, изображения. Что уж говорить об этом, если даже могила Моисея находится в неизвестном месте, но находится она там не потому, что о ней забыли, а потому что его могила могла послужить соблазном для поклонения еврейского народа, который таким образом снова мог впасть в прелесть идолопоклонства. Даже медный змей, который был создан Моисеем для спасения евреев от болезни, был уничтожен царем Езекией, когда он обнаружил, что змей является объектом чересчур религиозного почитания.

В Новом Завете этот пафос угасает, ибо евангельская история разворачивается в уже среде победившего монотеизма. Но как только христианство начинает выходить за рамки сугубо еврейской общины вновь появляются идолоборческие ноты.

Прибыв в Афины, апостол Павел возмущается этим городом за обилие идолов. (Деян. 17: 16). Сам же Павел в Послании к Коринфянам пишет: «идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого». (1Кор. 8: 14). В следующем послании к Коринфянам Павел вопрошает: «Какая совместность храма Божия с идолами?». (2Кор. 6: 16). Одно из своих посланий Иоанн Богослов завершает увещеванием хранить себя от идолов. (1Иоан. 5: 21)

Таким образом, уже в текстах Библии содержатся не только запреты поклонения изображениям, но рассматриваются причины появления этих обычаев, а также их полную практическую бесполезность даже с точки зрения земного рассудка.

Первые христиане использовали в основном символическую живопись. Рыбки, хлеба, корабль, изображения креста напоминали верующим о божественной реальности. После того как новая религия получила государственный статус, религиозное искусство начало бурно развиваться. Практически моментально живопись переходит к изображениям персонажей священной истории, мучеников и самого Спасителя.

Этот факт сразу же привлекает внимание богословов того времени. В частности — отцы-каппадокийцы положительно относились к такому положению вещей. Святой Василий Великий даже предпочитает изображение святых красками, нежели словами. «Посмотрю на этого борца, живее изображенного на вашей картине. <. > Да будет изображен на картине и Подвигоположник в бранях, Христос, Которому слава во веки веков! Аминь». Ему же вторит и Григорий Нисский: «Живопись молча умеет говорить на стенах и доставлять величайшую пользу». Мирошниченко Е. И. Византийская концепция образа: между неоплатонизмом и богословием каппадокийских отцов. // Идеи и идеалы. — 2010. Вып 3 (5). Том 2. — С. 23.

Но появившееся практика иконопочитания стала очень скоро напоминать осуждаемое Ветхим Заветом идольское служение. Иконы к началу VIII века в среде простого народа были окружены полумагическим суеверием. Священникам случалось соскрести, хотя это и осуждалось, немного краски с иконы в священные сосуды для евхаристии, чтобы усилить реальность присутствия Христа чудесным присутствием иконы. Безансон А. Запретный образ: Интеллектуальная история иконоборчества. М., 1999. С. 128

Конечно, такая практика вредила церковной жизни, и вызывала справедливые нападки образованных людей и обвинения в излишнем суеверии. Иконы становились не просто материалом, на котором изображались значимые персонажи священной истории, они действительно становились подобием идолов в самом языческом смысле этого слова.

Несоответствие церковной практики, которая к тому времени становилась привычной и обыденной, церковному закону и в частности Заповедям Моисея становилось слишком разительным, причем не в пользу практики.

Появившийся в VII веке ислам, с его отрицанием любых человеческих изображений, вошедший с тесное соприкосновение с Византией только усилил градус тех тенденций, которые далее выльются в иконоборчество.

Поэтому иконоборцы ощущали себя очистителями церкви, сторонниками возвращения к почтенной традиции, подорванной иконолатрией. Там же. С. 137.

Что касается корней именно императоров Исаврийской династии, византист Успенский пишет: «Все литературные указания локализуют очаг иконоборческого движения во Фригии. Оказывается, что те части Малой Азии, где зародилось иконоборческое движение VIII в., были гнездом противоцерковных движений и религиозных сект: таковы монтанисты и в особенности павликиане». Успенский Ф. И. История Византийской империи. Т. 2. Период III (610−716). Иконоборческий период (717−867) М. 2001. — С. 255. Вполне возможно, что будущий император Лев рос и общался с павликианами, в результате чего и впитал враждебное отношение к иконопочитанию.

Мы выяснили, что идея отрицания культовых изображений явно и недвусмысленно содержится в самом Священном Писании, а также то, что растущее суеверие паствы, которое окружало иконы различными суевериями, в свете Писания начинало выглядеть действительным идолопоклонством, вредящим церковной практике.

Философия византийского иконоборчества

В данном параграфе мы рассмотрим основные идеи византийского иконоборчества, к каким убеждениям особенно часто аппелировали иконоборцы в споре со своими оппонентами.

Сложность будет заключаться в том, что византийские иконоборцы не оставили после себя никакого самостоятельного церковного сообщества, которое могло бы сохранить их богословское предание. Лурье В. М., История византийской философии. Формативный период. — СПб.: Axioma, 2006. — С. 445.

Собственно говоря, у иконоборцев и не было четкой разработанной теоретической системы, благодаря которой можно было обоснованно и систематически отрицать иконопочитание. Иконоборчество как феномен было скорее хаотическими нападками императоров, нежели стройным, обоснованным движением, охватывающим и церковные слои, и интеллигенцию того времени. В результате этого перед нами иконоборчество предстает в виде довольно нестройной системы философии и идей, среди которых более заметным и общим для всех моментом кажется отрицание икон в религиозной жизни. Священник Евгений Дроздов делает здесь уместное замечание: «создается впечатление, что иконоборцы желали любой ценой упразднить иконопочитание, в ход шли любые инструменты, способные на данный момент помочь икономахам». Дроздов.Е. К вопросу об идейных истоках спора об иконопочитании в Византии в VIII—IX вв.еках. // Труды коломенской духовной семинарии. Вып. 3. М., 2008. — С. 162.

Феномен борьбы с иконами, гонения на монастыри и монашествующих — это именно то, что первым попадается на глаза человеку впервые узнающего об этой странице в истории Византии. Однако, как и все ереси, иконоборчество имело, или старалось обрести под собой и философскую подоплеку, и богословское оправдание.

В целом основные идеи византийского иконоборчества сводились к трем аспектам, причем из-за недостатка исторических источников и писаний самих иконоборцев, сложно выявить какой именно аспект превалировал, а какой был «вспомогательным» в деле оправдания устранения икон.

1. Культовый аспект.

Предпосылками к развитому иконоборчеству стали уже рассмотренные нами тексты Священного Писания, а также вся история богоизбранного народа, в которой не одно поколение пророки провозглашали неприятие любых культовых изображений (идолов). Этот аспект довольно легко ухватить при первом наблюдении. И он действительно прост и понятен. Нельзя воздавать почести никаким рукотворным предметам, а раз иконы рукотворны, то от них нужно избавиться.

Однако такой подход страдает однобокостью. При более внимательном рассмотрении мы увидим, что иконоборцы боролись только против священных образов, а не против культовых предметов вообще, а значит говорить о только культовом характере иконоборчества не приходится.

Такое же почитание, какое ортодоксы воздавали иконам, иконокласты демонстративно воздавали кресту. Один этот факт служит ярким доказательством того что у иконоборцев были свои почитаемые рукотворные вещи. Корни иконоборчества лежали совсем в иной плоскости.

2. Философский аспект.

Существовала и другая, более скрытая сторона византийского иконоборческого движения. Назовем ее философским аспектом иконоборчества. Главный тезис этого аспекта в общих чертах звучит так: «Нельзя изображать материальными средствами божественную реальность». Самым ярким свидетельством этого аспекта будут постановления собора 754 года.

Рассмотрим внимательно положения собора 754 года и выявим его основные структуры, положения и выводы.

Иконопочитание собор изначально уже рассматривает как идолопоклонство, которое ввел сам Дьявол: «Творец зла, не перенося благолепия Церкви, не переставал в разные времена и разными способами обмана подчинять своей власти род человеческий. Под личиной христианства он ввёл идолопоклонство, убедив своими лжемудрствованиями склонявшихся к христианству язычников не отпадать от твари, но поклоняться ей, чтить её и почитать Богом тварь под именем Христа». Постановления Собора 754 г. URL: http: //nesusvet. narod. ru/ico/books/sobor754/7541. htm (дата обращения: 23. 03. 2012)

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой