Картографии состояний сознания

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Дипломная работа

«Картографии состояний сознания»

Содержание

Введение

1. Теоретические основы картографирования состояний сознания

1.1 Понятие сознания

1.2 Состояния сознания (СС)

1.3 Измененные состояния сознания

2. Карты состояний сознания

2.1 Реальные и теоретические карты состояний сознания

2.2 «Картография внутренних пространств» С. Грофа

2.2.1 Биографическая область

2.2.2 Перинатальная область

2.2.3 Надличностная (трансперсональная) область

2.3 Картография состояний сознания по Д. Лилли

2.4 Ценностная шкала состояний сознания Ч. Тарта

2.5 «Спектр сознания» К. Уилбера

2.6 «Карта уровней изменённых состояний сознания» В. Козлова

2.7 Классификация состояний сознания по С. Кардашу

2.8 Сравнительный анализ картографий

3. Практическое значение карт состояний сознания

3.1 Описание методов исследования

3.2 Эмпирические данные исследования

3.2.1 Данные теста «Самочувствие, активность, настроение»

3.2.2 Данные по шкале оценки уровня РТ и ЛТ (Ч.Д. Спилберг, Ю.Л. Ханин)

3.2.3 Интерпретация данных, полученных с помощью техники рисования мандал

3.2.3.1 Семантическая интерпретация

3.2.3.2 Цветовая интерпретация

Выводы

Заключение

Литература

Приложения

Введение

Для современных психолого-ориентированных наук, и социальной работы в том числе, всё более актуальными становятся исследования, связанные с раскрытием феномена сознания как духовной мистерии. Это связано с тем, что происходит переоценка основных ориентиров и принципов миропонимания: переоценка материалистических представлений современного общества.

Наряду с общепринятыми и общепризнанными «классическими» психотехниками, проверенными временем и подкрепленных непререкаемым авторитетом их идейных лидеров, существуют относительно новые, но уже доказавшие право на существование техники, работающие с состояниями сознания и по средствам их. Новый интерес психологической теории упирается в человека в его тотальности, «вчувствование» становится основным принципом взаимодействия в процессе терапевтического процесса, в общественном бытии.

В психологической литературе, особенно если это касается техник, инициирующих измененные состояния сознания (ИСС), существует концептуальный вакуум. С одной стороны, данностью стал тот факт, что такие техники реально работают, и дают хорошие результаты, значительно сокращая время до наступления положительного эффекта. С другой стороны, феномен ИСС недостаточно освоен в теоретическом плане. На деле предубежденность к иным состояниям (тем, которые выходят за рамки обыденной рациональности) зачастую мешает нормальному ходу исследований, научному и общественному прогрессу.

Считается, что колыбелью западной цивилизации является античная Греция. Мы воспеваем и поражаемся тому прорыву, который сделало общество в этот период. При этом замалчивается очень интересный факт. Большинство выдающихся мужей этого периода были посвящены в таинство измененных состояний сознания. И сложно не заподозрить, что влияние ИСС на становление как отдельных личностей, так и всей культуры этого периода могло быть чрезвычайным. То, чего добилась античность, пришлось заново постигать на протяжении множества последующих веков. Хотя и в дальнейшем роль ИСС была велика, просто их инициация была нетехнологичной. Основную роль стало играть стихийное их возникновение.

На настоящий момент интерес к сфере ИСС постепенно увеличивается. При этом мы можем видеть, что все большее количество как простых людей, так и профессионалов психолого-ориентированных профессий выказывают все большее понимание важности феноменов ИСС и их значительного трансформационного потенциала.

Еще в недалеком прошлом работа с ИСС подразумевала, в лучшем случае, использование техники гипноза. В худшем сразу рисовались картины психопатологий. Эта область была вынесена за пределы нормальности. Ньютоно-картезианская картина мира не давала возможности даже допустить мысль о существовании альтернативных реальностей.

Отсюда вытекает актуальность темы картографий состояний сознания, как попытки обозначить уровни возможного существования, знание, изучение которых необходимо для самопознания, для познания координат мироощущения «другого», и для налаживания продуктивного функционирования в задаваемой или возникающей системе.

Первые карты состояний сознания создавались на Востоке тысячелетия назад. Наряду с таким длинным историческим путем, до сих пор вопиющим фактом является научная неразработанность данной проблемы. Лучшее, что существует на сегодняшний день, это адаптация древних карт состояний сознания, или описание «психической территории», возникающей в результате применения одного конкретного метода изменения состояния сознания, такого, например, как медитация, использование психоделиков, методов сенсорной депривации или гиперстимуляции. Единой карты, на которой бы были локализованы различные состояния, в том числе возникающие при использовании различных методов их инициирования, на настоящий момент не существует.

Потребность в карте состояний сознания стала насущной необходимостью. Особое звучание эта проблема приобретает, когда мы заговариваем о психопатологии и духовном кризисе. Необходима теория, которая могла бы объяснить их взаимосвязь, потому что новейшие исследования в области сознания на практике уже столкнулись с тем, что духовный кризис обладает большим позитивным потенциалом.

То же самое непонимание возникает, когда мы начинаем говорить о том, как взаимосвязаны такие состояния, как сон, творческое состояние, наркотическая интоксикация, расширенные состояния, транс, и т. д.

Объектом нашей работы являются состояния сознания, возникающие стихийно в процессе жизнедеятельности, или инициированные специфическими психотехниками, будь то медитации; дыхательные сессии; прием психотропных веществ; сенсорная депривация и т. д.

Предметом работы являются картографии состояний сознания.

В соответствии с этим, целью нашей работы является анализ различных картографий состояний сознания, предлагаемых ведущими современными психологами и выявление их роли для тренингов с интенсивными интегративными технологиями.

К достижению намеченной цели мы пойдём через постановку и решение ряда задач, необходимых, с нашей точки зрения, для её раскрытия и соответствующих логике работы.

Это следующие задачи:

рассмотрение основных подходов к определению сознания и его состояний для выработки теоретического базиса работы;

изложение наиболее интересных картографий состояний сознания, предлагаемых различными авторами и проведение их сравнительного анализа;

проведение исследования, позволяющего проверить гипотезу о том, что скорость разворачивания психических процессов и влияние, оказываемое ими на обыденное состояние, меняется в зависимости от того, к какой области карты состояний сознания принадлежали феномены испытанного ИСС. При этом состояния, максимально отличные от начального, оказывают наибольшее влияние.

В работе мы использовали следующие методы: анализ литературы, тест «Самочувствие, активность, настроение» (САН), тест «Шкала оценки уровня реактивной и личностной тревожности» (Ч.Д. Спилберга, Ю.Л. Ханина), метод рисования мандал, тест цветовыбора М. Люшера, анализ самоотчетов.

Тесты САН и «Шкала оценки уровня реактивной и личностной тревожности» представляют из себя достаточно удобные и простые методы оценки самоощущения состояния сознания. Они выглядят как несколько утверждений (например, «я пассивный», «я веселый»), которые нужно оценить по заданной шкале.

Метод рисования мандал представляет из себя более сложный для операционализации, но и более информативный источник. Он представляет из себя создание рисунка в заданной окружности и последующей его интерпретации. Данный метод разработан К. Г. Юнгом и продолжает развиваться трудами Д. Келлог, А. Копытина.

Метод цветовыбора М. Люшера представляет из себя составление из 8 заданных цветов цветового ряда для оценки состояния испытуемого.

Также проводился анализ самоотчетов, которые описывают переживания, испытанные в ходе техник, изменяющих состояние сознания.

Как мы уже говорили, в научной литературе тема картографирования состояний сознания рассмотрена в недостаточном объеме, но постепенно ситуация начинает выправляться.

При рассмотрении общих вопросов, касающихся сознания и состояний сознания в целом, в своей работе мы опирались на таких авторов, как Т. Ахмедов, Л. П. Гримак, Г. Глобус, С. В. Дремов, А. Н. Леонтьев, И. Р. Семин, В. В. Кучеренко, Н. Д. Левитов, Т. А. Немчин, В. Ф. Петренко, А. В. Рассохин, М. Сандомирский, Ч. Тарта.

Особое значение для нашей работы имел подробный анализ понимания феномена измененных состояний сознания и теорий ИСС, проведенный В. В. Кучеренко, В. Ф. Петренко, А. В. Рассохиным; исторический обзор, проведенный Т. Ахмедовым и выяснение значения ИСС на разных этапах существования человечества, описание им медитативных состояний; идея касающегося того, что каждое состояние сознания нуждается в собственной логике объяснения Ч. Тарта.

При обзоре и анализе карт состояний сознания, мы руководствовались работами С. Грофа, Д. Лилли, К. Уилбера, В. В. Козлова, С. Кардаша, Ч. Тарта, Р. Уолша, Ф. Воона.

Особенное значение имеют работы С. Грофа, с его глубоким пониманием сути ИСС, обширнейшим багажом описания переживаний и созданием оригинальной картографии внутренних пространств; работа Д. Лилли, в которой интересен факт учета негативных состояний, понимание их роли в качестве «трамплинов» для попадания в более высокие состояния; идеи В. В. Козлова: его карта, построенная на основе уровня аутизации сенсорной сферы, времени выхода из состояния и степени включенности в переживание, его модель ЦПР.

В своей работе мы рассматриваем и анализируем различные карты состояний сознания, чего до нас в научной литературе не проводилось. Работа имеет важное значение для понимания феноменов ИСС, разработки концептуальной базы для создания единой карты состояний сознания.

Работа состоит из введения, 3 частей, заключения, списка использованных источников и литературы. Текст работы дополнен 8 приложениями. Библиография содержит 74 наименования.

1. Теоретические основы картографирования состояний сознания

1. 1 Понятие сознания

Перед тем как начать обсуждение вопроса, непосредственно вынесенного в качестве заголовка, стоит, как нам кажется, заострить внимание на том, что вообще представляет собой сознание, и как его определяет наука.

Целью этого обзора является создание понятийной базы, опираясь на которую можно будет продолжать исследование.

В.М. Аллахвердов пишет, что существует огромное количество значений, приписываемых сознанию:

как идеальное, оно находится в оппозиции к материальному,

как осознанное в оппозиции к бессознательному,

как проявление исключительно человеческой психики — в оппозиции психике животных,

как состояние бодрствования — в оппозиции к состоянию сна,

как механизм, как процесс или как состояние — в оппозиции друг к другу,

как выражаемое в словах (вербальное) — к словесно невыразимому,

как осознание собственных переживаний и своей личности (самосознание) — в оппозиции к осознанию «внешних явлений и предметов» Психология сознания / Под ред. Л. В. Куликов — СПб.: Питер, 2001., и другие.

Из этого многообразия становится ясно, что сознание сложное понятие, кто бы не определял его, и какое бы определение ни давалось. Сознание — одно из самых сложных, но, одновременно и самых важных понятий (по этому пункту разногласий нет). Отсюда и то великое множество трудов, посвященных ему.

В отношении сознания есть противоречие, которое св. Августин использовал при определении феномена времени, т. е. сознание понятно до тех пор, пока его не начинают определять Августин Аврелий. Исповедь. — М.: Республика, 1992., С. 292. Но нам все-таки стоит сделать попытку узнать, как понимается сознание в психологии.

В. Вундт писал, что «сознание — заключается лишь в том, что мы находим в себе, какие бы то ни было психические состояния» Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения: в 2 т, Т 1. — М.: Педагогика, 1983., С. 238. «Все попытки определить сознание… приводят или к тавтологии, или к определениям происходящих в сознании деятельностей, которые уже потому не суть сознание, что предполагают его» Там же, С. 107. Последняя цитата говорит о непознаваемости сознания. На этой же точке зрения стоял и У. Джеймс, для которого «сознание — это общий хозяин психических функций».

Более понятно эта точка зрения изложена у В. М. Бехтерева, который считал, что «под сознанием мы понимаем ту субъективную окраску или то субъективное, т. е. внутреннее, непосредственно нами воспринимаемое состояние, которой или которым сопровождаются многие из наших психических процессов» Психология сознания. Ред. Л. В. Куликов — СПб.: Питер, 2001., С. 19.

Отличаются от этих идеалистических определений те, которые давались в рамках советского деятельностного подхода С. Л. Рубинштейном: «Сознание — это осознание вне его находящегося объекта, который в процессе осознания трансформируется и выступает в форме, в виде ощущения; мысли» Там же, С. 48., и А. Н. Леонтьевым: «Сознание в своей непосредственности есть открывающаяся субъекту картина мира, в которую включен и он сам, его действия и состояния» Там же, С. 72.

Скорее всего, сознание выступает в качестве субъективной окраски психических процессов, но в отличие от идеалистической психологии, для нас это не готовый, конечный постулат, а только начало дальнейшего его исследования.

Нам кажется, что сознание — это сложное системное явление. Оно строится на основе психических деятельностей, процессов и т. д., но не является аддитивным феноменом, т.к. все эти «первокирпичики» уже осознаны. Сознание — это именно некое новое системное качество, не сводящееся к проявлениям его составляющих более низкого уровня.

Об этом, как нам кажется, стоит поговорить более подробно. Исследователи сознания ставят в качестве его образующих язык и знание (например Э. М. Каструбин и А.Р. Лурия); мышление (например А. Р. Лурия, А.П. Сабощук), «можно назвать десятки книг, в которых мышление сводится к сознанию, а мысль отождествляется с сознательной мыслью» Сабощук А. П. Гносеологический анализ психофизиологических механизмов генезиса мышления. — Кишинёв, Штиица, 1980. С. 151.; самосознанием (например, Ф.Г. Михайлов) «сознание…- органическое единство всех психических процессов, обеспечивающее именно осмысленное, осознанное отношение человеческого индивида к себе» Михайлов Ф. Г., Общественное сознание и самосознание индивида. — М.: Наука, 1990. С. 120.

Еще на один важный, как нам кажется, факт указал С. Л. Рубинштейн. Он писал о том, что психическое формируется, но не возникает в процессе обучения Брушлинский А. В. Субъективное мышление, учение, воображение. Избранные психологические труды. — М., 1996. С. 362. Т. е. существует некая предпосылка, «доска», на которую наносится фон психического, где сознание создает свой «узор», так что мы должны помнить, что подлинное человеческое сознание возникает только в случае подкрепления этой предпосылки возникновением самосознания, которое формируется в результате человеческого бытия в социуме. Только соединяясь, две эти предпосылки могут породить новую системность более высоко порядка — подлинное человеческое сознание. Другой вопрос в том, что это не просто сложение — это интеграция, причем самосознание накладывается на врожденные предпосылки.

Сознание проявляется в языке, мышлении, внимании, самосознании, другой психической деятельности и феноменах, но не сводится ни к одной из них целиком. Не нужно путать мысль, образ и сознание, как это делали в марксистской психологии, но и не нужно сужать его только до эмоционального фона психической деятельности, как это делали в идеалистической психологии. Этот «фон», или субъективная окраска, отражается термином состояния сознания. Об этом мы ещё будем говорить дальше.

Для того чтоб более наглядно выразить суть нашего понимания сознания нам необходимо воспользоваться моделью «Пирамиды сознания», изображенной на рисунке 1.

Нам кажется, что все состояния сознания (СС) имеют нечто общее. Это причастность к Сущности сознания; сакральной его сердцевине, наделенной способностью вызывать к жизни те или иные состояния, дающие им базис для дальнейшего развертывания психической реальности. Это нить, из которой выходит ткань состояний сознания, по площади которых вьется витиеватый узор психического существования. Благодаря этой причастности, или «принципу сознательности» существует возможность перехода между состояниями.

СУЩНОСТЬ

СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ

ПСИХИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, ОБРАЗЫ, ОТНОШЕНИЯ и т. д.

Рис. 1 «Пирамида сознания»

Те или иные проявления сознания могут инициироваться в определенное время, но это не означает, что сознание в этот момент полностью представлено определенным его аспектом, как и этот аспект не может быть только сознательным, полностью исчерпанным сознанием.

В современном обществе неосознанная, бесконтрольная смена состояний сознания ведет к утрате способности произвольно их использовать (как это делают носители буддийской традиции, освоившие алфавит дхарм, «просветленные» Ч. Тарта и т. д.), у современного человека их смена стихийна, поэтому главными в «пирамиде сознания» начинают считаться то уровень состояний сознания, то психической деятельности. Но главным является именно третий уровень, эманации которого истекают в состояния сознания, через которые невозможно понять более высокого уровня сознательности. Более того, нам кажется, что этот уровень соответствует сердцу Универсума, доступного конкретному человеку. Это соответствует состоянию мудрости и дальнейшей трансценденции к небытию отдельного сознания и слияния его с Вечными Законами Мироздания См. Козлов В. В. Психотерапия изменённых состояний сознания. Личностный рост. Методы и техники. — М.: Институт психотерапии, 2001. С. 116−123.

Познание третьего уровня начинается тогда, когда полностью осваивается алфавит дхарм, алфавит состояний сознания, ведь только когда в совершенстве овладеваешь алфавитом, начинает открываться притягательная магия слов.

Реальным, или, скорее, общепризнанным на сегодняшний момент в проблеме сознания является только то, что оно у человека есть, и эта «наличность» уже сама по себе является чудом, судя по данным тех изысков, которые ведутся в науке для его объяснения. Кроме того, на основании сделанных нами ранее выводов, мы можем утверждать, что каждый человек является творцом самого себя и мира вокруг, а вернее, является творцом интерпретации этого мира, создателем легенды о нем См. Ахмедов Т. И. Практическая психотерапия: Внушение, Гипноз, Медитация. — М.: АСТ; Харьков.: Торсинг, 2003. С. 106−112.

Учитывая выше перечисленные оговорки, мы можем дать определение сознанию, предложенное В.И. Слободчиковым и Е. И. Исаевым: «Сознание — особое системное видение, формирующееся в общественном бытии, проявляющееся в способности человека осознавать условия и формы своей жизнедеятельности, и делать их предметом практических преобразований» Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Психология человека. — М., 1995.

1. 2 Состояния сознания (СС)

В этом разделе мы считаем необходимым кратко рассмотреть понятие состояния сознания.

Прежде всего, стоит отметить тот факт, что в отечественной (советской) психологии термина «состояние сознания» не было, причем по двум причинам:

1). Из-за того, что эта тема вообще не вызывала заметного интереса у большинства психологов до последнего времени. Здесь стоит сказать, что в последние десять — пятнадцать лет в Россию хлынул целый поток работ западных исследователей, затрагивающих эту тему, что вызвало возникновение целого ряда психологических школ, работающих с различными состояниями сознания.

2). Исследователи, обращавшие свое внимание на проблему состояний сознания, пользовались термином «психические состояния» (И.П. Павлов, Н. Д. Левитов, В. Н. Мясищев, Т.А. Немчин).

В зарубежной традиции сложилась противоположная тенденция. Здесь термин «психическое состояние» или вообще не используется или используется, как равнозначное «состояниям сознания» и эта проблема занимает значительное место в зарубежной психологии.

Мы, опираясь на наше определение сознания и опыт западных коллег, будем понимать термины «состояние сознания» и «психическое состояние», как равнозначные, различая их только в зависимости от научной традиции.

В книге Т. А. Немчина автор дает краткий исторический обзор определений понятия «психические состояния» Немчин Т. А. Состояния нервно-психического напряжения. — Л.: ЛГУ, 1983. С 8−12., об этом пишет Т. Ахмедов Ахмедов Т. И. Практическая психотерапия: Внушение, Гипноз, Медитация. — М.: АСТ; Харьков.: Торсинг, 2003. Нам не кажется нужным в соответствии с логикой данной работы подробно рассматривать его. Скажем только, что этим вопросом интересовались еще в древнем мире: на Востоке, на территориях современной Южной и Северной Америк, позднее это приходит в Европу. Исследования появляются в трудах античных философов, начиная с Гераклита и далее, включая практически всех видных мыслителей того периода.

Этот вопрос становился актуальным в определенные времена, широко обсуждался в образованных кругах, потом уходил из поля зрения, становился запретным, но затем вновь поднимался, пополнялся ряд ученых, занимавшихся этим вопросом, увеличивалось число их трудов. Эта тенденция сохраняется и в наши дни. Человек постепенно дошел до понимания того, что одной только рациональностью невозможно понять всю совокупность вопросов, разрешить спектр проблем, который перед ним ставит мир. Человек не является чисто рациональным существом (более того, рациональность, которая сегодня является чуть ли не эталоном для понимания мира лишь одно из состояний, причем не самое распространенное, если мы вспомним о том что есть сон и транс). Это означало бы ограничение его потенциальных возможностей, «приземление», «привязывание» его исключительно к материальной (хилотропной) реальности, отведение глаз от многообразных феноменов противоречащих этому узкому подходу к человеку (о чем мы будем еще говорить).

В отечественной психологии наиболее полное определение состояний сознания предлагает Н. Д. Левитов. Для него это «целостная характеристика психической деятельности за определенный период времени, показывающий своеобразие протекания психических процессов в зависимости от отражаемых предметов и явлений действительности, предшествующего состояния и психических свойств личности» Левитов Н. Д. О психологических состояниях человека. — М.: Просвещение, 1964. С. 20. В. Н. Мясищев понимает под состоянием сознания «общий функциональный уровень, на фоне которого развивается процесс» Там же, с. 21., оно «заключается в переживании человеком отражения общего фона психической деятельности» Немчин Т. А. Состояния нервно-психического напряжения. — Л.: ЛГУ, 1983. С. 13.

Нам более полным кажется определение Н. Д. Левитова, но не в силу того, что, как он утверждает, В. Н. Мясищев дает не совсем правильное определение. Они оба говорят об одном, но первый выделяет такие стороны, на которых второй не останавливает своего внимания.

Из зарубежной психологии мы можем привести определения Ч. Тарта: «Состояние сознания — это динамический процесс, его отдельные аспекты в своих частях могут изменяться, в то время как общие паттерны будут оставаться тем же самым» Тарт Ч. Пробуждение: преодоление препятствий к преодолению человеческих возможностей. — М., 1997.

Структура состояний сознания имеет иерархическую и координационную организацию, а «функция состояний заключается в специфическом влиянии на формирование психических свойств и протекания психических процессов, а также на организацию психологической структуры… личности в целом» Прохоров А. О. «Неравновесные, неустойчивые психические состояния"// Психологический журнал. Т. 2 — 1999. — № 2. — С. 115.

В своей работе мы будем использовать понимание состояний сознания, как относительно независимых и целостных образований. Каждая такая целостность является, по сути, одной из «парадигм сознания», т. е. набором методов созерцания процессов, которые происходят во внешнем и/или внутреннем мире, и способами воздействия на них и взаимодействия с ними. В результате такого подхода сознание становится похоже на архипелаг островов, берега которого омывают волны океана сознательности, как базисного синтезирующего начала. Этот океан поддерживает единство жизнедеятельности и функционирования системы в целом, объединяя вектора развития, поддерживая взаимосвязи и взаимообмен между различными состояниями сознания.

Нам кажется, что существует два пути, по которым могут происходить изменения состояний сознания. Оба они описывались ранее в психологической литературе, и основное различие при этом основывалось на характере и способе смены одного состояния другим.

Вообще в психологии общепризнанными считаются три подхода к пониманию состояний сознания (подробнее см. С. В. Дрёмов, И. Р. Сёмин; Д.Л. Спивак). Суть первой теории прерывных состояний сознания, основоположником и основным идейным разработчиком которой является Ч. Тарт, сводится к тому, что все состояния сознания представляют собой некие целостные образования, создающие особый способ видения, внутри которого изменения могут происходить, но для качественного сдвига в системе необходима полная смена состояний сознания (СС), причем это изменение происходит в виде резкого скачка. Эта теория получила название теории дискретных состояний сознания (ДСС).

Второй теорией, наиболее полно разработанной американским ученым К. Мартиндейлом, является теория непрерывных СС. Он утверждал, что изменение СС происходит не скачкообразно, как об этом говорит первая теория, а плавно, вдоль определенной оси регрессии.

Эта теория встречает большое количество фактов, которые противоречат ей, многие ученые оспаривают правомерность подобного подхода, но можно отметить тот факт, что она подходит для описания некоторых явлений, схожих по своей природе, например, для «родственных начальных стадий естественного сна и гипноза».

Третью теорию разработал швейцарский психолог и психиатр А. Дитрих. Он описывал СС, используя в качестве наглядной модели круг, в центре которого находится обычное состояние сознания, а к периферии по радиусам расходятся СС, обладающие все меньшей степенью сознательности. Таким образом получалось так, что СС, близкие по своим радиусам имели общую часть, некое родственное зерно, так что феноменологически они похожи. Эта теория получила название теории смежных состояний сознания Кучеренко В. В., Петренко В. Ф., Рассохин А. В. ИСС: психологический анализ //Вопросы психологии. — 1998. — № 3. — С. 70−78.

Нам кажется, что эти теории лучше укладываются в два подхода к изучению состояний сознания. Согласно первому из них, состояния сознания меняются плавно, без резких скачков. Согласно второму, они могут меняться и меняются скачкообразно, при этом личность каждый раз осознает себя в «новой реальности», не замечая перехода в это состояние.

Вообще, на наш взгляд, под состоянием сознания следует понимать определенную закономерность или форму функционирования сознания. Независимо от характера перехода, между состояниями, каждое из них обладает некоторой долей автономности от других состояний, вне диффузности пограничных состояний, которые не обладают, судя по всему, необходимыми для поддержания равновесия или гомеостаза упорядочивающими силами.

Это похоже на катание на горке. Сначала ты находишься наверху, затем отталкиваешься (либо сам, либо при чьем-то содействии для того, чтоб сильнее катиться, дальше проехать) и скользишь, т.к. не можешь удержаться на наклонной плоскости. В лучшем случае ты способен при этом немного корректировать траекторию своего движения. В то время как перед началом спуска и после него пребывание на ровной поверхности не составляет особого труда. В. В. Майков в статье «Вклад Станислава Грофа в современные исследования сознания» пишет, что «по Грофу, наша психика устроена так, что входя в разные состояния, которые являются своего рода стоянками, устойчивыми местами в топологии развивающегося сознания, мы можем передвигаться в них без усилий и комфортно. Каждое такое состояние связано с раскрывающимися в нем виденьем и знанием» См. Холотропное дыхание. Теория, практика, исследования, клиническое применение // Сборник статей к 70-летию Станислава Грофа/ Под ред. В. В. Козлова, В. В. Майкова. — М.: ТПИ, 2001.

Можно говорить о том, что происходит расширение «парадигмы» обыденного состояния сознания (ОСС) до любых проявлений психики, если применить к сознанию отдельного человека подход, предложенный Т. Куном для обозначения мировоззренческого базиса, существующего в определенное время в сознании научного сообщества и общества в целом. Под парадигмой он понимал «набор убеждений, ценностей и техник, разделяемых членами данного научного сообщества» Гроф С. За пределами мозга. — М.: ТПИ, 1993. С. 20.

Мы используем здесь понятие парадигмы в отношении состояний сознания с учетом специфики, которая придается ему в рамках целостной интегрированной системы человеческого сознания. При таком подходе нет того единовременного скачка, который раз и навсегда меняет состояние системы. В сознании личности такие переходы могут осуществляться на более высоком уровне. В результате такого изменения-трансформации перестраивается вся система сознания, а в частности, ему подвергаются различные состояния сознания. Внутри единой системы такие «парадигмы» имеют свою особую динамику. Они могут меняться местами так, что в поле сознания будет присутствовать то одна, то другая призма-«парадигма». При этом сохраняется ряд положений, характерных для понимания парадигмы как в том качестве, которое за ним закрепил Т. Кун, так и для нашего варианта.

Прежде всего, можно говорить, что ни одна из существующих в сознании «парадигм», не может описать реальности, так как «реальность чрезвычайно сложна, и обращаться к ней в ее тотальности вообще невозможно» Гроф С. За пределами мозга. — М.: Изд-во ТПИ, 1993. С. 20. Следовательно, ни одна из парадигм не может считаться действительно плохой до тех пор, пока применяется к тем явлениям, которые может адекватно объяснить. Неправомерной здесь является экспликация выводов одного состояния сознания на другие. Такое обобщение может приводить к искаженному миропониманию.

Кроме того, сохраняется та особенность, что объяснение любых явлений ретроспективных или проспективных объясняется исходя из парадигмы, главенствующей в настоящем. Например, опыт, полученный в ходе психоделической или любой другой практики, инициирующей измененные состояния сознания невозможно передать после выхода из него. Вследствие этого одним из самых значительных было предложение Чарльза Тарта расширить объем научного исследования за счет развития наук, зависимых от специфических состояний сознания. Он предложил ученым овладеть навыками работы в измененных состояниях сознания, будучи таким образом «наблюдающими участниками», рассказывающими о своих переживаниях. Чарльз Тарт утверждал, что специфичность такого рода опыта и знаний, возможно, докажет необходимость создания ряда отдельных, дополняющих друг друга наук о специфических состояниях сознания См. Пути за пределы «Эго» / Под ред. Р. Уолша и Ф. Воон. — М.: Изд-во ТПИ, 1996.

Г. Глобус, комментируя статью Ч. Тарта «Состояния сознания и науки, зависящие от специфических состояний сознания» напечатанную в журнале «Science» пишет: «Пик ИСС становится для меня полным сюрпризом, поскольку я забываю об уникальности этого опыта, пока не оказываюсь в нем вновь. Ясно, что если бы я начал рассказывать об этом кому-нибудь, кто находится в обычном состоянии сознания, он не смог бы понять моих нынешних уникальных переживаний, точно так же, как я сейчас предвижу, что мне самому не удастся сохранить полное понимание этого, когда я вернусь в свое обычное состояние… Сейчас меня просто поражает тот экстраординарный парадокс, что идея Тарта относительно специфических наук о специфических состояниях показалась мне в обычном состоянии абсурдной, но вполне корректна с точки зрения моего «неисправимого опыта» ИСС. Я сохранил свои критические замечания в адрес всех остальных спорных положений статьи Тарта, с которыми я прежде был не согласен.

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО: Вновь пребывая в обычном состоянии, я хотел бы высказаться в пользу одной науки для всех состояний сознания, полагая, что имеется объяснение моему опыту того, что в ИСС сами ИСС кажутся совершенно непонятными для обычных состояний. Я уверен, что могу вспомнить все, что происходило в ИСС, но не так, как это тогда переживалось, что свидетельствует о несовершенстве памяти. По-видимому, способа полностью восстанавливать опыт ИСС без возвращения в ИСС не существует".

Мы рассматриваем понятия состояния сознания и психические состояния, как аналогичные, как ранее уже было отмечено. Для большего понимания их сути, стоит выделить составляющие состояния. Для этого мы пользуемся Моделью целостной психической реальности (ЦПР) В.В. Козлова.

Семикомпонентная модель ЦПР включает следующие составляющие: психофизиологический компонент (он отражает актуальное психофизическое состояние, интенсивность нейро-гуморальных процессов, изменение в функционировании внутренних органов), мышечный компонент (он отражает рисунок мышечного напряжения — расслабления, который протекает параллельно с эмоциональным состоянием), дыхательный компонент (дыхание здесь рассматривается как связующее звено между телом и сознанием). Каждое состояние имеет свою структуру и динамику дыхания), мотивационный компонент (столкновение внутренних потребностей с внешними обстоятельствами, фрустрация и подавление, возникающие при несостыкованности этих составляющих), эмоциональный компонент (содержание эмоционального состояния), образный компонент (перцептивная форма знания; образ, возникающий в результате актуального восприятия, с представлениями тех же самых предметов и событий), ментальный компонент (мысли, идеи, вербальные конструкции, сопровождающие ситуацию подавления или включение других защитных механизмов личности).

Для того чтоб выявить суть феномена состояний сознания, на наш взгляд стоит учитывать данные каждого компонента.

1.3 Измененные состояния сознания

В этом разделе мы попытаемся рассмотреть теоретические стороны, касающиеся изменённых состояний сознания (ИСС).

Согласно одной из точек зрения, всё многообразие состояний сознания можно разделить на два вида: исходные СС, т. е. наиболее отчетливые (они могут быть и нормальными и патологическими), и изменённые, проявляющиеся в качестве своеобразных «оттенков в рамках исходных СС» Спивак Д. Л. Язык при изменённых состояниях человека, Л.: Наука, 1989., С. 7.

Д.И. Гудман определял ИСС как «психическое состояние, вызванное тем или иным физиологическим, психологическим или фармакологическим агентом, субъективно описываемое индивидом в терминах внутреннего опыта и при объективном наблюдении за ним характеризуемое как отклонение от определенной нормы функционирования психики» Психология сознания. / Под ред. Л. В. Куликова — СПб.: Питер, 2001., С. 404.

Ч. Тарт так же дает своё определение ИСС, как качественной перестройки в индивидуальном паттерне психического функционирования.

Феномены возникновения ИСС, их использование, искусственное вызывание известно с древних времен и широко использовалось в шаманизме. Во многом именно на ИСС «держалось» могущество первобытных колдунов-«первопроходцев» этой загадочной, мистической и в то же время чарующе-притягательной сферы человеческого сознания. В изменённых состояниях сознания можно найти корни зарождения первых примитивных религий, формирования того «базиса», который неизменно сохраняется на протяжении тысячелетий, передаваясь как определённый генетический код во многих, если не во всех, религиях мира прежде всего в качестве божественного откровения и множества разнообразных техник, которые нацелены на то, чтобы привести в специфические ИСС, необходимые для совершения религиозных практик. С. П. Рончевский указал наиболее важные феноменологические черты, свойственные большинству ИСС: изменение чувства активности, нарушение восприятия собственного единства, присутствие аффективных нарушений, интровертированная установка сознания и удаление от окружающего мира с изменением отношения к нему.

Смены психических содержаний в ИСС, как показывают данные ряда исследований, представляют собой способ адаптации человека к изменяющимся условиям существования Дрёмов С. В., Сёмин И. Р. ИСС: психологическая и философская проблема в психиатрии. — Новосибирск, 2001., С. 16−17. В. В. Кучеренко, В. Ф. Петренко, А. В. Рассохин, опираясь на данные отечественной психологии в рамках психосемантического подходу к изучению ИСС выделяют несколько критериев, в зависимости от происходящих изменений:

1. формы категоризации субъекта, т. е. переход к нестандартным способам упорядочивания внутреннего опыта (в форме наглядно-чувственных, довербальных, образов);

2. эмоциональной окраски, отражаемого в сознании внутреннего опыта (например, переживания новизны при переходе к новым формам категоризации);

3. процессов самосознания, переживание некоторых элементов ИСС в качестве объективных, не зависящих от человека феноменов;

восприятие времени, цепи событий с выпадением определённой их части, обусловленным невыразительностью опыта полученного в ИСС на язык «социально нормированных форм категоризации» Кучеренко В. В., Петренко В. Ф., Рассохин А. В. ИСС: психологический анализ // Вопросы психологии. — 1998. — № 3. — с. 70−78.

Существует огромное количество способов, позволяющих достигнуть ИСС. Это могут быть различные экстремальные жизненные ситуации, в которые попадал индивид и вызвавшие у него серьёзные душевные потрясения; серьёзные заболевания, дыхательные практики; фармакологические вмешательства (приём различных психоделиков); медитации; техники введения в транс, гипноз, воздействие музыки, пост, лишение сна, сенсорное голодание, кровопускание и т. д. Речь о разновидностях ИСС пойдёт в следующей главе.

Остаётся только отметить, что, несмотря на тот огромный опыт, который открывает перед человеком ИСС, их применение, на протяжении большого промежутка времени в западной цивилизации, в основе которой лежит принцип рациональности (его квинтэссенцией является Декартовское «Cogito ergo sum», т. е. «мыслю — следовательно существую»), который представляет собой, по утверждению Ч. Тарта, рационализацию бессознательных проявлений и порывов человека, лежал запрет на исследование ИСС. Им было отказано в существовании.

Получилось так, что бытие человека свелось только к существованию в рамках представляемых обыденным, согласованным сознанием. Если говорить образно, это похоже на то, как будто западная цивилизация признала, что только равносторонний треугольник с его рациональным совершенством и изменениями только в размере сторон, в зависимости от «способностей» является треугольником, а все остальные не просто не треугольники, «остального» вообще не должно быть. Получилось так, что цивилизованный человек, кичившийся своими знаниями, оказался менее сведущ в вопросах, связанных с сознанием (основой, главным таинством каждого человека!), нежели его необразованный невоспитанный, но более полноценно живущий первобытный предок.

Современная психология пытается отойти от этой традиции, исследуя то, о чём люди знали уже тысячелетия назад.

В следующей главе мы рассмотрим новые подходы к сознанию, объединяющие донаучные и непосредственно научные наработки в сфере картографий состояний сознания.

2. Карты состояний сознания

2. 1 Реальные и теоретические карты состояний сознания

Для того чтобы приступить к обсуждению вопроса о необходимости создания карт состояний сознания, или об актуальности нашей работы, следует сделать несколько предварительных замечаний.

Люди непосредственно не взаимодействуют с миром, в котором живут. Они создают модели (или карты) мира, которые используют для управления своим поведением, поэтому психотерапевту очень важно понимать карту реальности пациента. Каждый из нас действует согласно своим представлениям, своей модели мира. В соответствии с ней осуществляется коррекция поведения, совершается выбор в пользу того или иного явления. Разумеется, существует множество достаточно скудных моделей, в которых недостает полезных возможностей выбора, и это может проявляться в многообразии внутри- и межличностных конфликтов. «Возможностей выбора недостает не миру, а модели мира, которая есть у индивида», -- считают Р. Бендлер и Дж. Гриндер. То же самое можно сказать и о мировоззрении. Мир как таковой бесконечен, а узость, или, наоборот, широта его восприятия, ощущения зависит от каждого конкретного субъекта. В сознании конкретного человека состояние срастается с его содержанием, образуя миропонимание сознающего субъекта.

Итак, есть модели мира, по средствам которых человек существует, причем существует именно в том виде, в каком он может считать себя индивидуальностью. Можно привести метафору. Если представить себе человека, плывущего на льдине, то можно говорить, что вода, поддерживающая ее, является тотальным миром без границ чьего бы то ни было восприятия. Льдина здесь выполняет двоякую функцию. С одной стороны, она поддерживает человека, защищая его, а с другой она отгораживает человека от погружения в пучину, от многообразия запредельного опыта, который становится доступным только в случае, осознания того, что лед-мировоззрение проявляет двойную природу, осознания того, что льдина — это не сама реальность, а прихоть субъекта, его вариант мироздания. Нужно отметить, что человек здесь играет также активную роль. Во-первых он сам выбирает или создает для себя льдину, откалывая ее от плавающего материка общественного сознания. Во-вторых, он может видоизменять льдину (в соответствии с развивающимся миропониманием). В-третьих, он сам выбирает степень идентификации со своей льдиной. Суть измененных состояний сознания состоит как раз в том, чтоб человек учился понимать, что плыть можно и не ощущая никакой опоры под ногами, с головой уходя под воду, даже если это больно.

Необходимость составления картографий состоит уже в том, что для адекватного самопонимания, а уж тем более и взаимопонимания необходимо знать где ты находишься, знать, что с тобой может случиться, и как с этим можно работать. С. Гроф пишет, что «предварительная подготовка, включающая описание новой расширенной картографии психики, является важной частью процедуры холотропной терапии. На некоторых наших семинарах люди с традиционной научной подготовкой выдвигали возражение, что такая подготовка может оказаться индоктринацией, то есть может внушать переживания, которые будут испытаны позже во время сеанса. Мой опыт говорит, что опасность индоктринации минимальна. В начале своих психоделических исследований я многократно наблюдал, как пациенты спонтанно и без всякого программирования входили в перинаталъную и трансперсональную области, — задолго до того, как я очертил картографию бессознательного, о которой мы теперь рассказываем перед психоделическими и холотропными сеансами».

Далее С. Гроф продолжает: «Я также сам видел не раз, что перинатальные и трансперсональные переживания возникают в психоделических или холотропных сеансах, проводимых без должной подготовки или вообще без всякой подготовки. Поэтому они, несомненно, являются подлинными проявлениями психики, не требующими никакого программирования. Важно также иметь в виду, что во время подготовки говорится о полном спектре возможного человеческого опыта; актуальные же переживания во время холотропного сеанса представляют собой лишь небольшой, узкий фрагмент того, о чем шла речь, так что выбор должен происходить на основании важных личных причин. При том, что опасность индоктринации представляется минимальной, вхождение в переживание без необходимого предупреждения и информации может оказаться серьезным препятствием из-за сильного предубеждения, имеющего место в нашей культуре» Гроф С. Путешествие в поисках себя. — М.: ТПИ, 1994. С. 214.

Резюмируя вышесказанное, можно привести высказывание Оскара, приведенное в книге Д. Лилли «Центр циклона» очень наглядно описывающее смысл создания всякой картографии: «…если вы, находясь в определенном состоянии, хотите сказать кому-то какую-то вещь, он должен быть в том же состоянии. Или же вы должны знать, как обучить его на его уровне, на его ступени» Лилли Д. Центр циклона. — К.: София, 1993. С. 161. Ведь для того, чтобы понять уровень человека, необходимо знать что вообще представляет из себя этот уровень и как он соотносится с другими состояниями сознания.

Именно в этом смысле можно употреблять понятие «реальной» картографии, т. е. карты, существующей у каждого конкретного человека, причем мы используем это понятие безо всякой ценностной подоплеки («реальная» — значит правильная, теоретическая — значит не- или менее правильная). Эта, карта, по сути, представляет собой смесь феноменологически разных состояний, пополнением и структурированием которой человек занимается всю свою жизнь. Реальная карта описывается на «бытийном» уровне, подтверждается самим существованием субъекта — ее носителя и является максимально возможным соответствием, карты и реальности (в этом контексте субъективной реальности).

В отличие от «реальных» карт, карты теоретические могут охватывать гораздо большее число состояний, но они не несут в себе той же бытийной оправданности и проверенности, как и предыдущие. Эта бытийность ускользает всякий раз при переходе от реального к теоретическому. Это, в большинстве случаев, проекция различных состояний на ОСС. К их обсуждению мы и приступаем.

2.2 «Картография внутренних пространств» С. Грофа

Очень интересную картографию предлагает Станислав Гроф, который ввёл в психологию понятие перинатальных переживаний, как качественно новый пласт состояний человеческого сознания. Вообще можно говорить, что С. Гроф даёт две картографии сознания. В первой он выделяет четыре группы переживаний, а, соответственно, и состояний сознания:

1). Эстетические переживания. Они не связаны ни со сферой бессознательного, ни с областью сознательных переживаний. Опыт этого уровня связан со «стимулированием сенсорных органов» и может проявляться в виде различных цветовых вспышек, звуков, которые не несут под собой никакого смысла, и могут только вызывать чувство эстетического удовольствия, приводить к релаксации.

2). Психодинамические. На этом уровне находятся переживания, связанные с индивидуальным бессознательным и доступные в обычных состояниях сознания. Сюда относится значимые воспоминания, эмоциональные проблемы, вытесненный материал.

3). Перинатальный опыт. Основой этой области является опыт, связанный с биологическим рождением. Данные С. Грофа говорят, что этот опыт содержит в себе совокупность всех эмоций, которые могут переживаться человеком в дальнейшем, на протяжении всей его жизни, о чём мы будем позже говорить.

4). Трансперсональный опыт. Это переживания, связанные с коллективным и бессознательным опытом, недоступным для обыденного сознания См. Гроф С., Путешествие в поисках себя. — М.: ТПИ, 1994. С. 54, или Козлов В. В. Психотерапия изменённых состояний сознания. Личностный рост. Методы и техники. — М.: Институт психотерапии, 2001. С. 84. Все эти переживания более подробно излагаются во второй главе картографии. Она не является чем-то совершенно отличным по сравнению с первой моделью, а, скорее, строится по другому критерию, т. е. в связи воспринимаемых переживаний с определённым этапом, уровнем человеческого бытия (как коллективного, общественного, природного, так и индивидуального). Первая картография использует в качестве критерия, скорее, характер переживаний.

Во второй — выделяется три области:

а) Биографический и сенсорный барьер;

б) Околородовая (перинатальная) область бессознательного;

в) Наличностная (трансперсональная) область бессознательного;

Далее мы рассмотрим их подробнее.

2.2.1 Биографическая область

Биографическая область сознания состоит из воспоминаний, накопленных человеком в течении жизни, начиная с первых, полусознательных, младенческих и заканчивая непосредственно в настоящую минуту переживаемых состояний сознания. Эта область изучалась и описывалась практически всеми традиционными психотерапевтическими школами. Эта область (уровень)дополненная индивидуальным бессознательным (в понимании З. Фрейда) для многих учёных исчерпывает феномен сознания. С. Гроф используя данные ЛСД-терапии и различных дыхательных техник, т. е. данные работ с холотропными состояниями сознания, показал их качественное отличие в том, что здесь биографический материал не вспоминается, а заново переживается (у людей возрастная регрессия в младенчество сопровождается расправлением морщин, возобновлением рефлексов, свойственных младенцам). Данные показывают, что люди, зачастую вновь переживают физические травмы, что доказывает их травматизирующее воздействие на психику. Все эмоционально значительные воспоминания переживаются не изолированно, а как определённые «сгустки», системы конденсированного опыта (СКО).

«СКО состоят из эмоционально нагруженных воспоминаний из разных периодов нашей жизни, и которые схожи друг с другом по качеству чувства или физических ощущений, которое они разделяют» Гроф С. Психология будущего. — М.: ТПИ 2001. С. 45. СКО имеет определённую тему или стержень, который является её организующим началом. В этом качестве может выступать сильное эмоциональное или физическое переживание, на которое «нанизываются» воспоминания, в которых они схожи независимо от времени и событий. Таким образом, все воспоминания человека формируют ряд СКО, причём, их количество разнится у людей. Скорее всего, это связано с возможностями к переживанию (у людей с более широким спектром эмоций количество СКО должно быть больше, чем у того, у кого они не дифференцированы, или притуплены).

СКО могут быть как «негативными», так и «позитивными», т. е. их образуют воспоминания от крайне болезненных и травматических, до чрезвычайно приятных и даже экстатических, но всё-таки негативных СКО намного больше. СКО затрагивают и локализуются не только на биографическом уровне, они «накладываются на какую-то отдельную сторону травмы рождения и укореняются в ней. Таким образом, СКО не является новообразованиями, а имеют свои «корни», как генетический код, частично приобретаемый в перинатальной области. С. Гроф говорит, что «опыт рождения настолько сложен и чреват чувствами и физическими ощущениями, что там в виде прототипа содержатся первичные темы наиболее достижимых СКО» Гроф С. Путешествие в поисках себя. — М.: ТПИ, 1994. С. 47., но типичная СКО проникает и сквозь перинатальную область, выходя в сферу трансперсонального.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой