Ислам в раннесредневековом Дагестане

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Ислам в раннесредневековом Дагестане

Арабский халифат сыграл важнейшую роль в истории многих народов, оказавшихся в сфере исламского мира. Именно в Халифате «процесс взаимодействия различных цивилизаций породил новую высокоразвитую культуру, языком которой стал арабский, а идеологической основой ислам, новая монотеистическая религия со своеобразной системой этико-правовых представлений и религиозно-политических институтов, зародившаяся в Аравии и распространившаяся в ходе арабских завоеваний. Эта арабо-мусульманская культура на много веков вперёд определила пути развития народов, исповедовавших ислам, сказываясь на их жизни до сего дня» Большаков О. Г. История Халифата. Т. I. С. 3.

Первые шаги арабо-мусульманской культуры в Дагестане, а затем её мощное и глубокое проникновение во все слои общества — важный, неравномерный, противоречивый, длившийся столетиями процесс. Он до сих пор слабо изучен, несмотря на его чрезвычайную актуальность и на выдающуюся роль во всех сферах жизни дагестанского общества.

«Движущие силы» этой культуры -- арабский язык и ислам проникли в Дагестан вместе с завоевательными походами арабов, но на многие века пережили эти походы, стали составной частью культуры дагестанских народов, сыграли огромную роль в формировании письменного литературного наследия, образования, нравственных критериев.

Нет ни одного более или менее важного вопроса истории и культуры народов Северного Кавказа, в частности дагестанского общества, при исследовании которого можно было бы пренебречь фактом исламизации. Ислам и языческие верования; земельные отношения и социальная жизнь; памятники письменной культуры; арабский язык, арабская колонизация и отношение к местным языкам; культурные контакты с народами Ближнего Востока и Средней Азии; государственная власть и социальная терминология; вопросы генеалогии и составные части местной исторической традиции это лишь неполный перечень факторов, испытавших на себе той или иной степенью интенсивности влияние процесса проникновения и утверждения ислама, арабо-мусульманской культуры.

Не менее важным обстоятельством был и беспрецедентный, затянувшийся почти на тысячелетие процесс исламизации Дагестана, небольшой территории на Северо-Восточном Кавказе. Длительный путь ислама в Дагестане -- итог стечения многих обстоятельств: борьбы местного населения против попыток установить господство и навязать новую религию вместо господствовавших здесь языческих представлений, а также христианства, занимавшего в некоторых местах сильные позиции; столкновения хазар и арабов; политической раздробленности Дагестана, вернее, наличия на его территории большого числа политических единиц, маленьких государств (Дербент, Лакз, Гумик, Хайдак, Серир и др.) История Дагестана. М., 1967.Т.I С. 121−126., вполне самостоятельных. Исламизация ближайших к Халифату областей (Дербент. Табасаран, часть Лакза, Хайдака) не распространялась одновременно на более дальние, горные и высокогорные районы. Политическое господство не всегда сопровождалось победой в области идеологии. Арабские завоевания в Дагестане прекратились в начале IX в., а ислам, несмотря на военный нажим и экономические мероприятия, утвердился к этому времени на территории, занимающей примерно пятую часть региона. Если в Х-ХVI вв. ислам медленно, но уверенно проникал во все дагестанские земли, то, наряду с другими, политические и культурные факторы оказались более эффективными, нежели военные акции.

Как неуклонно входившие в жизнь раннефеодальные отношения, так и интересы государства нашли в исламе идеологическую опору, значение которой было быстро осознано, и сообщения источников о местных правителях, первыми принявших монотеистические религии, хорошо иллюстрируют это положение. В то же время следует отметить, что и местная дореволюционная историография, и арабские авторы освещают события в Дагестане в VIII в., преувеличивая успехи исламизации дагестанских обществ. Арабский автор ал-Иакуби писал, что дагестанские владения, как правило, без боя принимали арабов и заключали с ними «мирные» договоры Якуби. История. С. 7.

Абу Хамид ал-Гарнати, бывший в 1130 г. «проездом» в Дагестане, также приписывает Масламе ибн Абдалмалику триумфальную исламизацию многих дагестанских владений: после распространения им ислама среди табасаранцев «…приняли из его рук ислам многочисленные народы, в том числе: лакзан, и филан, и хайдак, и заклан, и гумик, и дархах…» Путешествие Абу ал-Хамида ал-Гарнати в восточную и Центральную Европу. С. 49.

Составитель «Дербенд-наме» утверждает, что при походах Масламы жители Тарки, Анджикала, Дербента, Казикумуха, Табасарана, «народ Тау» и население Аварии приняли ислам почти без сопротивления. Гасан Алкадари также писал о раннем успешном процессе исламизации: Абу Муслим построил соборную мечеть в Дербенте, а также мечети в магалах города, в Кайтаге, Табасаране, Акуша, долине Самура, Центральном Дагестане, Аварии, то есть почти во всём Дагестане.

Арабский список «Дербенд-наме» тоже придерживался концепции распространения ислама в Кумухе, Кайтаге, Табасаране, как единовременного акта, имевшего место в 30-х гг. VII в.: после обоснования в Дербенте, восстановления его и строительства нескольких мечетей, Маслама (в тексте: Абу Муслим) «…отправился в вилаят Кумук, сражался с его жителями, нанёс им поражение, убил их правителя (кабир). Тем, кто принял ислам, он назначил добычу. Он построил в городе (балда) Кумук мечеть, назначил над ним, а также над другими областями Дагестана хакима… Затем он вернулся в вилаят Хайдак, сражался с его жителями, убил их хакима, обложил хараджем тех, кто принял ислам, убил тех, кто не принял ислам, и разделил их имущество среди участников сражения, назначил хакима над ними из своей родни… Затем он отправился в вилаят Табасаран, сразился с ними ожесточённо, нанёс им поражение и убил их правителя (кабир), пощадил тех, кто принял ислам, взял имущество тех, кто не принял ислам, и убил их, разделил их имущество среди воинов. Он назначил над ними хорошего хакима… вместе с ними двух кадиев, чтобы они решали дела по шариату» Саидов М. С., Шихсаидов А. Р. Дербент наме (к вопросу об изучении) //Восточные источники по истории Дагестана. Махачала, 1980. С. 37−38.

Всё изложенное выше показывает, какое огромное значение мусульманская историография придаёт вопросу о методах и хронологических рубежах исламизационного процесса в Дагестане. Как же в действительности происходил процесс принятия ислама, какие реальные силы выступали противниками новых идеологических представлений, каковы этапы этого процесса?

В дагестанской историографии 20-е гг. XX в. были предприняты не безуспешные попытки объяснить исламизационный процесс в Дагестане. Переводчик сочинения Гасана Алкадари «Асари Дагестан» Али Гасанов в своих примечаниях к переводу писал: «Вероятно, кое-где (например, в Дербенте, в предгорьях Кюринского округа, Табасаране, Кайтаке и вообще на плоскости) арабы действительно построили мечети и поставили кадиев и правителей. Но чтобы в VIII в. могли это сделать в Акуша, в Хунзахе, Кумухе или даже в Ахтах, этому трудно поверить. Всё это они могли сделать на 2−3 века позднее, когда культура арабская достигла своего кульминационного развития, и когда миссионеры ислама высоко подняли авторитет халифа в глазах кавказских племён» Гасан Эффенди Ал-Кадари. Ассари Дагестан. С. 172.

Здесь впервые был поставлен вопрос о продолжительности исламизации в Дагестане и о двух его основных этапах.

Как известно, в мусульманском праве все земли по принципу их отношения к исламу и к арабской власти делятся на три крупные категории: дар ал-ислам, дар ас-сулх и дар ал-харб. Дар ал-ислам («территория ислама») -- это мусульманские страны, находящиеся под властью мусульманских правителей; сулх («территория мирного договора») -- это немусульманские земли, которые, согласно договору (сулх), вносят определённую дань, сохраняя существовавшие ранее порядки; дар ал-харб («территория войны») -- немусульманские страны, которые находятся за пределами «территории мирного договора», война с которыми во имя ислама считалась священной обязанностью мусульман Ислам. Энциклопедический словарь. М. 1991. С. 56. В политике арабов в завоёванных землях немаловажное значение имело также конфессиональное положение покорённого населения, относятся ли они к «ахл ал-ки-таб» («люди Писания», каковыми считались христиане, иудеи, зороастрийцы), или же это кафиры (неверующие). «Ахл ал-китаб» сохранили за собой свободу отправления религиозных обрядов и входили в число «покровительствуемых» (ахл аз-зимма), получали гарантию неприкосновенности личности и имущества, но при сохранении условий договора, основными пунктами которого были: «выплата подушной подати (джизьи), определённой денежной или натуральной дани, предоставление мусульманам помещений для постоя и обязательство не помогать их врагам» Там же, С. 27.

Дагестан же с его языческим в преобладающем числе населением относился к категории «территории войны». Правда, сохранились, как уже выше писалось, сведения о договорах с правителями или населением горных районов, но всё это было как бы дополнением к основной линии, к борьбе с населением «территории войны». Свидетельство тому -- продолжавшаяся на территории Дагестана борьба различных, взаимоисключающих интересов в течение более чем ста лет.

В этой обстановке особое значение приобрела налоговая политика арабов. Она заключалась во взимании хараджа (поземельный налог) и джизьи (подушной подати), а также в организации многочисленных натуральных повинностей Там же, С. 65.

Поземельный налог, харадж, взимался натурой или деньгами (или в смешанной форме), вносился первоначально покорённым населением, а затем всеми мусульманами. При определении размера хараджа учитывались многие объективные обстоятельства -- качество земли, вид культуры, близость воды, возможность орошения. Существовало несколько видов хараджа. Что касается джизьи, то эта подать взималась с иноверцев и представляла собой своего рода вознаграждение завоевателям за проявленную веротерпимость и сохранение жизни этих иноверцев. Размеры подати устанавливались договором, причём от джизьи освобождались женщины, старики, дети (т. е. те «с кем нельзя сражаться»), рабы, монахи, а также христиане, воевавшие в мусульманской армии, и бедняки, «которым подают милостыню» Медников Н. А. Палестина от завоевания её арабами до крестовых походов (исследования источников). Ч.I. СПб, 1902. С. 10 309.

Если же кто-нибудь принимал ислам, то он освобождался от обязанностей платить джизью. Поэтому мусульмане в ряде случаев не особенно усердствовали в своих попытках навязывать ислам, опасаясь уменьшения налоговых поступлений в казну. Всё же практика освобождения от джизьи тех, кто принимал ислам, во многом содействовала успехам нового религиозного учения.

Во время похода Марвана в горные районы Дагестана он обязал население завоёванных земель вносить в зернохранилища Дербента зерно и поставлять ежегодно определённое количество красивых юношей и девушек. Всё это в сущности рассматривалось как джизья, так как о принятии ислама в этих источниках не сообщают. Ат -Табари, рассказывая о событиях 121/738−739 г., пишет: «Рассказ о событиях этого года. Из них поход Хишама ибн Абдалмалика на Византию (Рум) и завоевание там Матамира и поход Марвана ибн Мухаммеда в страну Владельца золотого трона (сахиб сарир аз-захаб). Мар-ван завоевал эти крепости и разрушил его землю. Он повиновался Марвану на условиях уплаты джизьи -- ежегодно тысяча душ. Марван взял от владельца заложников (рахн) в качестве гарантии этом)'. После этого Марван утвердил его владетелем его земель» Tabari, II. 1971. .

Процесс исламизации дагестанского общества прошёл два основных этапа (VII первая половина X в. и вторая половина Х-ХVI в.), отличавшихся друг от друга не только телятами распространения новой религии и социальными условиями, но и носителями и проповедниками религиозных идей. Территориально процесс исламизации охватывал Дагестан с юго-востока на северо-запад, причём ислам утверждается, как правило, сначала в феодальных владениях, и лишь затем проникал в широко представленные здесь союзы сельских общин. Последнее обстоятельство было закономерно для всего Дагестана в целом, возможно, и для других областей.

Перед исследователями встаёт вопрос о тех реальных силах, тех этнических, а затем и социальных пластах, которые активно содействовали исламизации. Обычно это связывают с именем арабов, но это верно (и то в основном) для первого этапа, то есть VII первой половины X в. Миграция арабского населения в Дагестан была фактически продолжением подобного рода политики халифов в других областях, только здесь эта политика приняла более крупные масштабы. Ал-Иаку-би даёт нам первые известия о многочисленных переселенцах, в числе которых были рабочие и строители, обосновавшиеся в середине VIII в. в построенных для них пунктах вокруг самого крупного тогда в Дагестане города Дербента. «Дер-бенд-наме» свидетельствует об очень важном факторе: Дербент, крупнейший на Кавказе город, стал мусульманским, а в 115/733−734 г. арабский полководец Маслама приказал построить соборную мечеть, а также ещё семь подобных культовых сооружений по территориальному, или «племенному» принципу. В каждом квартале города была построена, таким образом, отдельная мечеть. Только одна мечеть не связана с арабским населением, а с хазарами. Этнический облик арабского населения сохранился в этом районе на столетия.

Строительство в Дербенте грандиозной соборной мечети в начале VIII в. означало, что Дербент из видного христианского центра (как это было в V первой половине VI в.) превратился в крупнейший на Кавказе исламский религиозный центр, опорный пункт для распространения в горные районы Дагестана и на всём Северном Кавказе идей ислама и арабо-мусульманской культуры. Строительство семи квартальных мечетей свидетельствует о том, что происходило быстрое изменение этнического облика города и что арабское население обосновалось в Дербенте основательно. Дербент (Баб ал-абваб) с мусульманским, в значительной степени арабским населением, возглавлялся правителем, назначенным халифом, и был основным опорным пунктом распространения ислама в Дагестане. Не случайно центральные, северные ворота города получили у арабов название «Баб ал-джихад», через которые выходили отряды газиев на «войну с кафирами».

Усилия многотысячного арабского населения в Дагестане и в населённых пунктах вокруг него по распространению ислама и по «охране границ ислама» оплачивались двояко. Прежде всего, выделялась часть хараджа или джизьи, взимаемых с местного населения. Как писал ат-Табари, в 126/743 г, «когда Марван послал Сабита вместе с Исхаком к жителям ал-Баба, он послал с ними к этим жителям письмо, в котором он извещал их о делах их пограничной области (сагр) и каково вознаграждение им для их нужд и их исламских центров (маракиз)» Tabari, II. 1971.

Хотя арабы и служили главными носителями идей ислама, но определённые слои местного населения также играли, вероятно, немаловажную роль. Дербент был полон газиев, нередко формировавшихся из местных деклассированных элементов. Мухаммед б. Халид, получивший в 237/851 г. Баб ал-абваб в качестве лена (икта), «с помощью газиев ал-Баба… также ходил на неверных, живущих по соседству с ал-Бабом и Дербентом» Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербента. С. 46. «Исламские» походы в центральные районы Дагестана продолжались один за другим, и дербентские газии принимали в них самое деятельное участие. Так, в 861 г. правитель Ширвана «сражался с неверными в стране Серир». Сын его, Мухаммед, продолжал дело отца, «творя правосудие» и ведя «войну против неверных», а сын Мухаммеда Хайсам, в свою очередь «предпринимал множество походов на неверных».

В X в. Дербент перестал быть чисто арабским, в основном, городом. Ал-Истахри (ум. ок. 951 г.) первым подчеркнул многоэтнический облик Дербента: «Иногда жители Баб ал-абваба говорят на хазарском языке и на остальных языках их гор». Демографическое развитие города шло в сторону всё большего проникновения представителей местного, дагестанского населения и в 1130 г., когда город посетил арабский путешественник Абу Хамид ал-Гарнати, то в нём были представлены многие языки, в основном дагестанские: «лакзанский, табаланс-кий, филанский, закаланский, хайдакский, гумикский, сарирский, аланский, асс-кий, зирих-каранский, тюркский, арабский, персидский» Путешествие Абу ал-Хамида ал-Гарнати в восточную и Центральную Европу. С. 26.;. Они соответствуют следующим современным языкам: лезгинский, табасаранский, акушинский и цудахарские диалекты даргинского языка, урахинский (хюркелинский), кайтагс-кий (хайдакский) диалекты даргинского языка, лакский, аварский, осетинский (аланский и асский), кубачинский, тюрский, арабский, персидский.

Таким образом, раннесредневековый дагестанский город, в данном случае Дербент, был таким крупным политическим и культурным полиэтническим центром, где многие дагестанцы приобщались к исламу и затем, в свою очередь, выступали его пропагандистами в других районах.

Дербент был средоточием тех реальных сил, вся деятельность которых была направлена на защиту интересов ислама и на привлечение, на притяжении к нему всё новых и новых дагестанских обществ. Дербент был местом пребывания юинских сил, участвовавших в различных экспедициях, и в составе этих сил наибольшую активность проявляли «борцы за веру» (гази), «добровольцы» (мут-тавии), «чтецы Корана» (курра) и «пришлые» (гураба) Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербента. С. 124−125. В исламских центрах, что вокруг Дербента, жило арабское население, выступавшее и как аванпост при защите Дербента, и как внушительная идеологическая сила. Замечательное, богатое ценной информацией историческое сочинение «История Ширвана и Дер-бенда» неоднократно сообщает о роли газиев в расширении позиций ислама. Правда, их попытки не всегда увенчивались успехом. Сопротивление местных сил было длительным и эффективным. Гази и ряд других социальных категорий населения Дербента в течение нескольких веков использовались эмирами города в интересах и политической, и идеологической борьбы. Так упомянутый выше Мухаммед ибн Халид, получивший в 851 г. «в качестве лена город Баб ал-абваб с зависящими землями… с помощью газиев ал-Баба… также ходил на неверных, живущих по соседству с ал-Бабом и Дербентом». Там же, С. 47−49. В 912 г. «большое число добровольцев и чтецов Корана», привлечённых ширваншахом и эмиром Дербента, совершили нападение «на неверных Шандана» (на территории примерно Акуша-Дарго). Жители Шандана оказали сопротивление, и состоявшееся сражение окончилось «неблагополучно для мусульман». Попытка подчинения и исламизации Шандана окончилась неудачно. Правитель Ширвана и эмир Дербента попали в плен вместе с 10 тысяч мусульман. Походы газиев в соседние районы продолжались и в XI в. Благодаря усилиям дербентского эмира Маймуна в 995 г. принял ислам «народ Караха» (т.е. Уркараха)".

К середине X в., помимо Дербента (здесь была уже мусульманская династия правителей), во многих прилегающих к городу населённых пунктах с арабским населением, в части Лакза, и Табасарана население также было мусульманским, как и правители Табасарана, Хайдака и Уркараха (Карах). В Джидане (Хайдаке) мусульманами были только правитель и его семья. Ибн Русте вносит интересную деталь: в городе Хандан (речь идёт о владении Хайдак) правитель «придерживается трёх религий: по пятницам он молится с мусульманами, по субботам с евреями, а по воскресеньям с христианами», то же самое о Зирихгеране -- его жители «исповедуют различные религии: ислам, христианство, иудейство». Характерно ещё одно обстоятельство. При существовавшей в IX-Х вв. веротерпимости, в середине X в. в ряду крупных населённых пунктов Дагестана мы наблюдаем сосуществование носителей различных религиозных представлений. Семендер, например, «населяли мусульмане и другие, и в городе у них были мечети, у христиан храмы, а у иудеев синагоги». Как уже указывалось выше, по данным ал-Масуди (ум. в 956 г.) жители Зирихгерана «используют различные религии: ислам, христианство и иудейство» Там же, С. 203.

В дореволюционной мусульманской историографии и в ряде работ современных историков все попытки исламизации Дагестана, да и исламизационный процесс в целом связывается с именем Абу Муслима, знаменитого арабского политического и религиозного деятеля, сыгравшего выдающуюся роль в свержении Омейядов и в приходе к власти династии Аббасидов в 750 г. Имя его было широко известно в Иране и Средней Азии, политический авторитет его рос невероятно и личность его уже могла представлять опасность для правящей Аббасидской династии. Аббасиды и убили его в 755 г. Ореол «мученика содействовал ещё большему взлёту славы Абу Муслима, а Муканна, руководитель одного из крупнейших в истории Халифата восстаний 777−778 гг. объявил, что в нем воплотилось божество, после того, как оно воплощалось в Исе, Мухаммеде и Абу Муслиме Кадырова Т. К. К изучению идеологиинародных движений в Средней Азии VIII IX вв // Общественные науки в Узбекистане. 1967. № 4. С. 43., и это было подсказано огромной популярностью Абу Муслима в народных массах.

Абу Муслиму приписывается также окончательная исламизация Средней Азии. Невероятный авторитет Абу Муслима как защитника интересов простого народа и роль его в исламизации среднеазиатского общества может быть отчасти объяснением тому, что во многих дагестанских исторических сочинениях вместо имени Масламы, действительно возглавлявшего походы арабов в Дагестан и построившего мечети в Дербенте (возможно и в ряде других населённых пунктах), стоит имя широко популярного Абу Муслима.

Выше уже приводились выдержки из местной исторической хроники «Дер-бенд- наме» о триумфальном шествии ислама во всех без исключения областях Дагестана. В действительности же Абу Муслим в Дагестане не был Саидов М. С. О распространении Абумуслимом ислама в Дагестане // Ученые записки Института истории, языка и литературы. Махачкала, 1956 г. С. 36., а арабские авторы IХ-Х вв. в связи с событиями начала VIII в. в Дагестане пишут только об арабском полководце из дома Омейядов Масламе ибн Абдалмалике, который возглавлял Северное наместничество Халифата и участвовал неоднократно в походах на Восточный Кавказ. Местные хроники заменили имя Маслама на имя Абу Муслима и приписали последнему руководство теми походами, которые были проведены Масламой в первой четверти VIII в. Так, в исторической хронике «Истории Абу Муслима», рассказывается, что Абу Муслим, сын Сайида, убитого в борьбе с последним Омейядским халифом Марваном II, впоследствии победил Марвана, построил соборную мечеть в Дамаске, затем завоевал весь Ширван «и обосновался в междуречье, под горой, называемой Шах-Ал-бурз. Летом он сражался с жителями области (нахийа), называемой Баб ал-кист („Ворота справедливости“), называемой Риджа; а зимой, с жителями Баб ал-абваба, называемого Дербенд». Затем он построил мечети в Калах-Кура (т.е. Каракюре), Ахты, Рича и Мака, назначив всюду своих родственников. Сын его, Султан Ибрахим, «наиб Ширвана, вёл со своими войсками священную войну (джихад) против области Кумух и Авар (Авария), а также против других селений Дагестана… После этого распространился среди них свет ислама при посредстве знаний и сильных учёных. Там построили много мечетей». После строительства мечети в Казикумухе (Газикумух) он вернулся в Ширван. Внуки Абу-муслима обосновались в Усуге. Микрахе, Курузе (Куруш), Хина (Хнов), Рутуле, Шиназе, Куба, Калхане (Гельхене), Курахе, Рича, Мака и в других селениях. Часть же потомков Абу Муслима обосновалась в Ширване, Табасаране, Аварии, Ку-мухе, Кайтаге, Кубани, Хучни, Шиназе, Джаре и Тала Шихсаидов А. Р., Айтберов Т. М, Оразаев Г-М. Р. Дагестанские исторические сочинения. С. 79−83., то есть фактически во всём Дагестане и ряде районов Северного Азербайджана.

В «Истории Абу Муслима», вернее, в различных её списках даются две даты описываемых там событий. Лишь один из списков даёт дату после 110/728−729 г, а большинство их после 300/912−913 г. Если обратиться к историческим источникам, то обе даты обоснованы, но только в том смысле, что к началу VIII века относятся основные походы арабских войск в районы Дагестана, а к началу X в. составление самой хроники и строительство ряд, мечетей, упомянутых в тексте (а не строительство их во всём Дагестане).

Сохранившийся до сих пор ряд архитектурных памятников и данные эпиграфики ясно показывают, что именно в X веке шёл интенсивный процесс строительства мусульманских культовых сооружений, особенно в Южном Дагестане. К X в. (возможно к началу X в.) относится строительство мечети в селении Кара-кюре, на правом берегу среднего течения реки Самур -- об этом свидетельствуют сохранившиеся в мечети куфические надписи по штуку почерком куфи. Мечеть в сел. Фите Агульского района также можно датировать X в. Свидетельство тому деревянные конструкции входного проёма с вырезанными на них надписями X в. почерком цветущего куфи. В сел Кочхюр Курахского района имеется арабская строительная надпись X в., поэтому — можно предположить наличие и здесь мечети также X в. В селениях Ахты (Ахтынский р-н), Рича (Агульский р-н) и Кумух (Лакский р-н) сохранились надписи о строительстве в этих селениях мечетей Абу Муслимом, но надписи эти выполнены в ХIХ в. при производстве реставрационных работах и могут быть рассмотрены если не как доказательство строительства культовых сооружений, то как первые попытки распространения ислама в этих районах.

В целом же, через триста лет после появления первых мусульман, ареал распространения новой религии в Дагестане не был всеохватывающим, ограничивался прибрежной полосой от Дербента до Семендера, Южным Дагестаном, включая часть Табасарана, земли до среднего течения Самура и Чирахчая и часть даргинских земель до Уркараха включительно. Хотя большая часть территории Дагестана оставалась верной языческим религиозным представлениям, хотя в ряде районов сильны были позиции христианства, была, тем не менее, создана довольно сильная и поочная база для дальнейшего внедрения ислама. К тому же последующие события, происшедшие во второй половине Х-ХЗ вв., сказалось довольно благоприятно на распространении ислама на всей территории Дагестана.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой