Исламский фактор в палестинском национально-освободительном движении в XX веке

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Исламский фактор в палестинском национально-освободительном движении в XX веке

Е.Н. Бабич

Введение

Ислам — это не только религия, он представляет собой образ жизни, образ мыслей, более того -- основу целой цивилизации. Предписания ислама пронизывают жизнь мусульманина от рождения до самой смерти, во многом определяя его социальное поведение. Ислам в значительной степени определяет характер экономических отношений, формы государственного управления, социальную структуру -- а его жизнеспособность продиктована мощной религиозно-культурной традицией.

В наши дни последователи религии ислама проживают почти во всех странах мира, мусульманские общины объединяют более 1,3 млрд человек. В 35 странах мусульмане составляют большинство населения, а в 29 последователи ислама представляют собой влиятельные меньшинства. В 28 странах ислам признан государственной или официальной религией. Среди них Египет, Кувейт, Иран, Ирак, Марокко, Пакистан, Саудовская Аравия и др. Подавляющее большинство мусульман сосредоточено на Ближнем и Среднем Востоке, в Центральной, Южной, Юго-Восточной Азии и Северной Африке.

С момента зарождения ислама в VII веке и его победоносного шествия в Средние века быть мусульманином означало -- принадлежать к цивилизации победителей: мусульманская империя простиралась от Испании на западе до Индии на востоке. Тогда в мусульманском мире зародились представления об особом предназначении ислама, о непосредственной связи между религией и успехами в мировых делах. Однако события Нового времени -- начиная с покорения Египта Наполеоном в 1798 году и последовавшие затем европейские колониальные завоевания, вынудившие мусульман жить под европейским правлением, -- привели к утрате исламом своих позиций и стали для исповедовавших эту религию болезненным шоком.

В свою очередь мусульманский мир, да и сам ислам, более чем какой-либо другой религиозно-культурный ареал, всегда притягивал к себе внимание западного мирового сообщества. И это не удивительно, если учесть как геополитическую значимость мусульманских государств Ближнего и Среднего Востока, Персидского (или, как его называют арабы, Арабского) залива, так и наличие на их территориях огромных запасов нефти. Можно поэтому предположить, что Запад, стремящийся к сохранению стабильности, а точнее — управляемости, в этих жизненно важных регионах, интересовался исламом чисто прагматически — как фактором влияния на общественную жизнь.

Мир ислама начал активно модернизироваться в ХХ в., хотя единую исходную точку этого процесса установить невозможно, поскольку никакой единой исламской нации так и не сформировалось. Есть множество отдельных государств, не являющихся к тому же едиными даже этнически (мусульмане -- это арабы, тюрки и др. этносы). При этом нет ни одной страны, достаточно сильной для того, чтобы доминировать хотя бы в своем собственном мире.

Помимо государств с различными формами правления, государственного устройства и политическими режимами, исламский мир представлен и другими субъектами, принимающими активное участие в международной политике. Среди них народы, не имеющие собственной государственности, но прилагающие усилия к ее получению (например, курды, палестинцы и т. д.); международные организации, призванные обеспечить региональную стабильность и координацию действий в системе межгосударственных отношений (Лига арабских государств, Организация «Исламская конференция»); международные негосударственные организации (Лига исламского мира, Народный исламский конгресс и др.); многочисленные неправительственные религиозно-политические организации.

Все многообразие субъектов исламского действия и образует так называемый исламский фактор, под которым в отечественной и зарубежной литературе принято понимать совокупность догм и практики ислама, прямо или косвенно оказывающих воздействие на социально-политическую, экономическую и духовную жизнь отдельной страны, группы стран и даже регионов. Его влияние в современном мире неуклонно усиливается.

Более того, просматривается альтернативность всей системы международных организаций исламского мира и норм, которыми они руководствуются, по отношению к так называемой западной, т. е. заведомо неорганичной для исламских государств системе международного права и международных отношений. Не случаен тот факт, что поводом для возникновения Организации «Исламская конференция» стало одно из проявлений неразрешимости с использованием традиционного международного права и существующих международных инструментов «проблемы Иерусалима» в желательном для арабских государств духе.

Уже почти столетие на Ближнем Востоке длится противостояние арабов и евреев. Этот конфликт — один из самых длительных и сложных по своей структуре. Западные средства массовой информации для изображения «исламской угрозы» чаще всего используют кадры, снятые в Палестинской Автономии — толпы арабов, выкрикивающих антиизраильские лозунги, их зеленые повязки и воздетые руки — лучшая, с точки зрения журналистов, иллюстрация воинственности и фанатичности мусульман. Именно так обывательское сознание т.н. христианских стран Запада трактует понятие исламизма.

На примере Палестины, ее истории и современности, наиболее ярко проявляется исламский фактор в политике — исламизм, т. е. политический ислам, включающий в себя не только религию и образ жизни, но и выработку концепций государства и общества, кристаллизацию арабского национализма и религиозного фундаментализма.

Вообще термины «исламский фундаментализм» и «исламский терроризм» можно признать крайне неудачными, а в связи с их негативным смыслом, их применение в западной науке мешает более объективному восприятию ислама.

Когда мы говорим о «мусульманских фундаменталистах», то имеем в виду многочисленные исламские организации, апеллирующие к изначальным исламским ценностям и живущие надеждой на возвращение «золотого века ислама». Есть мнение, что исламский фундаментализм скорее политическое, чем религиозное движение, так как его представители не выступают с идеями реформирования собственно религии как системы догм и обрядов. Они требуют изменения места и роли религии в жизни общества, отвергая господствующую идеологию. Фундаментами ислама как религии являются Коран и Сунна, на которые должны ориентироваться и которым должны следовать все мусульмане без исключения, т.к. ислам, в отличие от других религий, регулирует практически все аспекты жизни человека и общества, и образует свою правовую систему. Таким образом, любого практикующего мусульманина можно назвать фундаменталистом и, в принципе, он таким и является. В то же время, это совсем не подразумевает (а наоборот, должно по определению исключать) занятие терроризмом.

Но в последнее время этот термин приобрел негативный характер и связан с тем, что его постоянно отождествляют с крайней формой проявления фундаментализма — экстремизмом. Исламский экстремизм используется различными исламистскими группировками, ставящими своей целью захват политической власти.

Термин «исламский терроризм» также должен применяться осторожно. Не стоит относить каждого исламского радикала к террористу. Говоря об «исламском терроризме» необходимо и говорить об американском следе в становлении данных течений.

Трудно не согласиться с аргументами А. А. Игнатенко, когда он заявляет о радикализации политического ислама как альтернативе «полевению» арабского мира.

Немалую роль в политизации ислама и радикализации исламистских групп сыграла и израильская агрессия против Палестины, которая породила ХАМАС, шиитский «Хезболла» и другие военизированные группировки, которые отнесены к разряду «исламских террористов», но, по сути, являются анти-израильскими (анти-сионистскими) организациями.

Актуальность избранной темы определяется тем, что ближневосточный конфликт занимает значимое место в международных отношениях, на протяжении его длительной истории сталкивались интересы не только палестинцев и израильтян, но и различных региональных и глобальных игроков, поддерживавших ту или иную сторону конфликта и оказывавших влияние на ход событий, в том числе и на мирный процесс.

Исследование проблемы становления палестинской государственности в контексте исторических изменений и эволюции ислама позволяет наиболее объективно рассмотреть позиции сторон и выявить препятствия на пути к разрешению ближневосточного конфликта, что возможно только при правильной оценке места и роли идеи создания независимого государства в палестинском национальном движении.

Целью данной дипломной работы являлось намерение проследить роль исламского фактора в палестинском конфликте, а именно: постепенный переход от мирного сосуществования арабов и евреев в рамках традиционного уклада Османской империи к открытой вражде, вызванной сионистской иммиграцией, а затем и к взаимному террору и войнам на землях Палестины.

Показать роль ислама как консолидирующего фактора, объединившего разрозненные арабские племена для противостояния колонизаторской политике, а также дать обзор методов и форм, которые были выработаны и используются исламской цивилизацией Ближнего Востока для достижения политических целей.

Задачами работы являлось:

1) показать генезис современных проблем, имеющих глубокие исторические корни, описать ситуацию в Палестине накануне возникновения конфликта;

2) проследить эволюцию национально-освободительного движения арабов Палестины и определить исламский фактор как главенствующий в деле самоидентификации арабского населения в период распада колониальной политической системы в мире;

3) дать очерк современного состояния ближневосточной проблемы на основе аналитических материалов о деятельности ХАМАС, ФАТХ и других организаций палестинского сопротивления.

Объектом исследования являются все формы палестинского национального движения (все партии Палестины направленные на создание национального государства).

Предметом исследования стали все проявления исламского фактора в рамках палестинского национального движения (многочисленные исламистские организации как возникшие еще в эпоху Османской империи, так и более поздние — возглавлявшие антиколониальное движение после мировых войн, и, собственно, палестинские организации, действующие в современной обстановке).

Разумеется, научная литература по тем или иным аспектам ближневосточного конфликта составляет огромный корпус, освоить который одному человеку не под силу. Обзор некоторой части этой литературы позволяет сделать выводы о том, что многие вопросы правового и этического характера остаются открытыми, а к проблеме до сих пор не существует объективных подходов. Ведь переселение целого народа в отнюдь не безлюдную до этого страну — беспрецедентное явление в современной истории.

Для написания данной работы был проанализирован корпус доступных документальных источников по проблеме, изучены основные труды отечественных и иностранных ученых-востоковедов и научные публикации, посвященные отдельным аспектам конфликта, в том числе — размещаемые в сети Интернет, на официальных сайтах научных учреждений.

Источники, которые использовались в данной работе можно разделить на две группы: это непосредственно документы по палестинской проблеме (документы международных организаций и конференций, касавшихся палестинской проблемы, а также мемуары современников Перес Ш. Новый Средний Восток. -М.: 1993; Садат А. В поисках себя. — Каир, 1978 описываемых событий — Ш. Переса, А. Садата, которые дали свое видение и свою оценку происходивших встреч и принимаемых решений.

Основным источником работы явился сборник «Истоки и история проблемы Палестины», составленный Отделом по делам палестинцев Секретариата Организации Объединенных Наций для Комитета по осуществлению неотъемлемых прав палестинского народа и под его руководством в соответствии с резолюцией 32/40 В Генеральной Ассамблеи от 2 декабря 1977 года.

Литература, использованная для освещения отдельных аспектов проблемы, делится на несколько условных групп:

— к первой относятся труды отечественных и зарубежных ученых Boer T. The History of Philosophy in Islam. L., 1933; N.Y., 1967; Gardet L. L’Islam. P., 1968.; Nazih Ayubi. Political Islam: Religion and Politics in the Arab World. L.: Routledge, 1991; Roy.О. The Failure of Political Islam. Cambridge, MA, Harvard University Press, 1994; Roy O. Genealogie de l’islamisme. Hachette, 1995; Emanuel Sivan. Radical Islam. New Haven. Yale University Press, 1985., посвященные исламу и его цивилизующей и объединяющей роли на территории Палестины (в работе использованы публикации таких видных отечественных востоковедов как А. Ф. Миллер, Е. М. Примаков, А. А. Игнатенко и др., ставшая классической книга Анри Массэ «Ислам», а также энциклопедические и учебные издания) Массэ, Анри. Ислам. Очерк истории / Пер. с фр. — М.: Изд-во вост. лит-ры, 1961. — 226 с.; Миллер А.Ф. Очерки новейшей истории Турции. — М. -Л.: Изд-во АН СССР, 1948. — 278 с.; Примаков Е.М. Ислам и общественное развитие зарубежного Востока // Религии мира. История и современность. — Ежегодник 1982. М.: 1982.; Примаков Е.М. Ислам и процессы общественного развития стран зарубежного Востока // Вопросы философии. — 1980. — № 8.- c. 61−84.; Ахмедов А. Ислам в современной идейно-политической борьбе. — М., 1985; Васильев Л. С. История религий Востока (религиозно-культурные традиции и общество). — М., Высшая школа, 1983; Иванов Н. А. О некоторых социально-экономических аспектах традиционного ислама (на примере арабо-османского общества) // Ислам в странах Ближнего и Среднего Востока. М., 1982; Ислам в современной политике стран Востока (конец 70-х — начало 80-х годов XX в.). М.: Глав. ред. вост. лит-ры изд-ва «Наука», 1986; Ислам. Религия, общество, государство. М.: Глав. ред. вост. лит-ры изд-ва «Наука», 1984; «Исламский фактор» в международных отношениях в Азии (70-е — первая половина 80-х годов). М.: Глав. ред. вост. лит-ры изд-ва «Наука», 1987; Левин З. И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. — АН СССР. Институт востоковедения. — М., 1988; Медведко Л. Ислам и освободительные революции // Новое время, 1979, № 43. С. 18−21; Меркулов К. А. Ислам в мировой политике и международных отношениях. — М.: Международные отношения, 1982; Полонская Л. Р. Религия в современной общественно-политической борьбе // Зарубежный Восток и современность. — Т.З. — М., 1981; Полонская Л. Р., Вафа А. Х. Восток: идеи и идеологи. — М., 1982; Примаков Е. М. Анатомия ближневосточного конфликта. — М., 1978; Ислам: Энциклопедический словарь.- М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. -312 с.

Примаков Е. М. Восток после краха колониальной системы. — М., 1982; Примаков Е. М. Ислам и общественное развитие зарубежного Востока // Религии мира. История и современность. — Ежегодник 1982. М., 1982; Примаков Е. М. Ислам и процессы общественного развития стран зарубежного Востока // Вопросы философии. — 1980. — № 8.- С. 61−84; Саидбаев Т. С. Ислам и общество. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1984; Ислам и политика (взаимодействие ислама и политики в странах Ближнего и Среднего Востока, на Кавказе и в Центральной Азии). М.: Институт востоковедения РАН, «Крафт+», 2001. ,

— вторую группу представляют работы общего плана по Палестине и палестинской проблеме, а также описания самой Палестины, не потерявшие своей актуальности для исторической реконструкции вследствие добротной фиксации экономических, географических и политических реалий, — следует назвать, прежде всего, труд К. М. Базили «Сирия и Палестина под турецким правительством в историческом и политическом отношениях», а также краеведческий очерк сиониста И. Белькинда «Современная Палестина в физико-этнографическом и политическом отношениях». Базили К.М. Сирия и Палестина под турецким правительством в историческом и политическом отношениях. Ч. I. — СПб.: 1875. — 408 с.; Белькинд И. Современная Палестина в физико-этнографическом и политическом отношениях. По поручению Комитета «Общества вспомоществования евреям-земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине. — Одесса.: 1903. — 276 с.; Щевелев С.С. Палестинский аспект Ближневосточного конфликта (1947 — 2005 гг.). — Востоковедчиский сборник. Выпуск I. Симферополь. -М.: 1985. -150 с.; Пырлин Е. Д. Сто лет противоборства.- М.: 2009; Примаков Е.М. Проблема Палестины в ХХ в.: истоки, эволюция, перспективы // Палестинский Сборник. — Вып. 27. — Л.: Наука, 1981. — с. 3 -22; Поляков К.И., Хасянов А. Ж. Палестина: перспективы независимости и проблема лидерства // Политическая элита Ближнего Востока. — М.: 2000. — c. 146 — 152; Примаков Е.М. Анатомия ближневосточного конфликта. — М.: 1978; Примаков Е.М. Восток после краха колониальной системы. — М.: 1982; Ланда Р.Г. Освободительная борьба народов Палестины. // Народы Азии и Африки. 1976. No.1. С. 25; Дмитриев Е., Ладейкин В. Путь к миру на Ближнем Востоке.- М.: 1974. -247 с. Дмитриев Е. Палестинский узел: К вопросу об урегулировании палестинской проблемы. -М.: 1978. -301 с. Дмитриев Е. Палестинская трагедия.- М.: Международные отношения, 1986. -156 с. Добаев И.П. Политические институты исламского мира: идеология и практика / Отв. ред. Ю. Г. Волков — Ростов-на-Дону: Издательство СКНЦ ВШ, 2001. — 80 с. Симферополь — Москва: Издательство МЦСПИ, 2005. 184 с; Эпштейн А.Д. Израиль и проблема палестинских беженцев: история и политика. -М.: ИБВ. 2005; Щевелев С.С. Палестинская проблема и Палестинское движение сопротивления (1947 -2001). Курс лекций. — Симферополь. — М.: «Пармекс». -172 с; Сэвэр Н. Сионистская колонизация Палестины в 1918—1939 гг.- М.: 1983. № 10. -85 с; Тарасов П.К. Позиции Великобритании и Соединенных Штатов Америки в палестинском вопросе в годы Второй мировой войны/

— в третьей группе, объединены статьи и публикации по отдельным практическим вопросам или характерным проявлениям исследуемой темы Porath J. The emergence of the Palestinian-Arab national movement .- London, 1974; Stein Georg. Die Palastinenser Unterdruckung. Widerstand eines entrechteten Volkes.- Koln, 1988; Khaled Hroub. Hamas: Political Thought and Practice. Institute for Palestine Studies, University of Cambridge, 2000; Соколов Д. Палестинская трагедия и истоки палестинского движения сопротивления (1917 — 1949 гг.) // Палестинский Сборник. — Вып. 26. — Л.: Наука, 1978. — с. 3 — 21; Пахомов Н.М. Европейский Экономический союз и Организация Освобождения Палестины: некоторые проблемы истории взаимоотношений // Проблемы истории и творческое наследие профессора Н. П. Соколова. — Мат-лы межвузовской конф-ции. — Н. -Новгород: Изд-во Нижегородского гос. ун-та, 1998. — С. 242−243; Носенко В.И. Деятельность сионистов в Палестине и арабское национально-освободительное движение в период между двумя мировыми войнами. -М.: 1977; Мартынкин А. В. «Ассоциация Братьев-мусульман» и ее влияние на развитие исламского экстремизма (1928 — 1999 гг.): По арабским источникам: Дис. канд. ист. наук: 07. 00. 03 Севастополь, 2001; Коннер В.В. Деятельность Арабского Палестинского Конгресса в 20-е годы ХХ в. // Наукові праці історичного факультету Запорізького державного; Игнатенко А.А. Халифы без халифата. Исламские неправительственные религиозно-политические организации на Ближнем Востоке: история, идеология, деятельность. М.: 1988. — 206 с; Звягельская И. Религиозный фактор в палестино-израильском конфликте //Религия и конфликт. — М.: РОССПЭН, 2007, с. 153−174; Барковский Л.А. Генезис руководства национально-освободительным движением арабов Палестины в 1920—1935 гг./ Актуальные проблемы идеологии и культуры стран Востока. М.: 1982. -173 c.; Ахмедов В.М. Ливанская «ХЕЗБОЛЛА» как «центр силы» на Ближнем Востоке. // Исламизм и экстремизм на Ближнем Востоке (сборник статей). М.: 2001. — c. 11−33; Андреев В.В. Основные этапы эволюции политического лидерства в палестинском национально-освободительном движении // Политическая элита Ближнего Востока. — М.: 2000. — с. 5 -17.

Огромным подспорьем для раскрытия темы явились материалы, размещаемые различными научными (в том числе, академическими) и политическими учреждениями в глобальной сети Интернет. Аналитические материалы и актуальные комментарии, представленные на официальных сайтах этих научных коллективов, помогли привлечь к выполнению задач, поставленных в работе, наиболее актуальную на сегодняшний день информацию и авторитетные трактовки событий Сайты: Института востоковедения Российской академии наук: http: //www. ivran. ru; http: //www. vostokoved. ru;Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН: http: //islamica. orientalstudies. ru;Санкт-Петербургского центра изучения современного Ближнего Востока: http: //meast. ru; Информационно-аналитического портала ГЕОПОЛИТИКА: http: //geopolitica. ru; Украинского информационного центра «Ближний Восток»: http: //www. middleeast. org. ua; Института религии и политики: http: //i-r-p. ru; Института Ближнего Востока: http: //www. iimes. ru; Дипломатического представительства Государства Палестина в Москве: http: //www. palestine. ru.

Дипломная работа имеет следующую структуру: в первой главе описывается состояние Палестины в период распада Османской империи и переход территории в подмандатное управление Великобритании, рассказано о движении сионистов и возникновении первых очагов разгорающегося конфликта евреев и арабов, и о вызванном этим начале исламской консолидации; во второй главе отражено положение страны после образования государства Израиль и начала агрессивного вытеснения арабского населения, в том числе из Иерусалима, дан обзор арабо-израильским войнам; третья глава посвящена исследованию роли исламского фактора в ходе противостояния Израиля и Палестинской Автономии в последние десятилетия и отдельным примерам ближневосточного урегулирования.

Глава I. Исламский фактор в период еврейской колонизации Палестины и создание еврейского государства (1917−1948 гг.)

1.1 История Палестины и этноконфессиональная ситуация до начала еврейской колонизации

В рамках данной работы не представляется возможным подробно излагать историю Палестины до еврейской колонизации конца XIX — начала XX вв., но необходимо все же дать краткий очерк истории этой ближневосточной области и обрисовать положение в Палестине накануне возникновения конфликта.

Палестина — историческая область, узкая полоска суши, площадью около 26 тыс. кв. км, простирающаяся вдоль Средиземного моря и включающая в себя бассейны р. Иордан и Мертвого моря (Приложения. Рис. 1. 1). Название «Палестина» происходит от древнееврейского слова «пелиштим» — филистимляне, которых большинство ученых отождествляют с описанными в Библии «народами моря». В XIII веке до н. э. побережье Палестины было завоевано филистимлянами, на остальной территории древнееврейские племена основали Израильско-Иудейское царство, распавшееся около 928 г. до н.э. на два: Израильское (существовало до 722 г. до н.э.) и Иудейское (до 586 г. до н.э.). Впоследствии эти территории последовательно входили в состав персидской державы Ахеменидов (после 539 г. до н.э.), эллинистических государств Птолемеев и Селевкидов (в III — II вв.), Римской империи (с 63 г. до н. э.), Восточной Римской империи — Византии (с 395 н. э.). В VII в. Палестину завоевали арабы, в XI в. — крестоносцы, в XII в. египетские султаны, а с 1516 г. она находилась в составе Османской империи в статусе вилайета. Большой энциклопедический словарь. — М.: АСТ, Астрель, 2005

Армянский историк VII в. Себеос, повествуя о начале арабских завоеваний, в качестве единственной причины вторжения арабов в пределы Византии приводит их притязания на Палестину. В уста мусульманского пророка Мухаммеда он вкладывает следующие слова, обращенные к мусульманам: «Бог клятвенно обещал ту страну Аврааму и его потомкам на вечные времена и Он исполнил Свое обещание за то время, пока Он любил Исраила, Вы же ведь тоже сыновья Авраама, и Бог Свой обет Аврааму и его потомкам исполнит в отношении вас, только любите Бога Авраама и идите, займите вашу землю, которую Бог дал вашему отцу Аврааму, и никто не сможет противостать вам войной, ибо Бог с вами». Сразу после этой речи Себеос пишет о начале войны арабов с ромеями и разгроме ими войска под командованием Феодора, брата императора Ираклия. Затем он повествует, что захватчики «отправили послов к греческому царю и сказали: „Эту землю Бог дал во владение отцу нашему Аврааму и его поколению после него. Мы же дети Авраама. Довольно, сколько времени ты занимал нашу землю; оставь ее добром, и мы не вступим в твою землю; в противном случае мы потребуем от тебя занятые тобой земли с лихвою“. Но император не согласился и не ответил на послание по достойному, а сказал: „Эта земля -- моя, а твой удел -- пустыня; иди с миром в свою землю“». Наиболее вероятным представляется датировать переговоры концом 630 г. или 631 г., исходя из общего анализа обстановки, сложившейся в то время на византийско-арабской границе. Осенью 630 г. Мухаммед, получив известие о том, что ромеи готовятся напасть на мусульман, двинулся со своими главными силами к Табуку, расположенному на северо-западе Аравии. Слух о нападении, которое якобы готовили ромеи, оказался ложным и никакого столкновения с мусульманами у них не произошло. Однако этот поход имел большое значение для мусульман. Когда они подошли к Табуку, его население сдалось без боя, обязавшись платить поголовную подать. Затем аналогичные договоры заключили с Мухаммедом жители других пограничных византийских поселений. Раньше население этих пунктов, расположенных на границе Аравии и Палестины, подчинялось византийскому императору. Однако ромеи не предприняли никаких мер, чтобы отбить их у мусульман. Византийская империя была ослаблена в результате незадолго перед тем окончившейся войны с персами (604−629) и нуждалась в длительной мирной передышке. Воевать из-за населенных пунктов, зависимость которых от ромейской державы была, скорее всего, чисто номинальной, империя Ираклия не хотела. Более того, испытывая финансовые затруднения, незадолго до этого оно прекратило выплату «руги» арабам, которые находились на службе у Византии и несли пограничную службу на краю пустыни, в результате чего те перешли к своим мусульманским соплеменникам. Переговоры о Палестине проходили примерно в это же время. Возможно, вначале у Мухаммеда была надежда, что Ираклий уступит ее без войны, а когда переговоры не увенчались успехом, стал готовиться к ее завоеванию. Война началась уже после смерти пророка, и в качестве правового обоснования для нападения на Византию арабы ссылались на то, что Палестина по праву принадлежит им. Кривов М. В. Притязания арабов на Палестину при Мухаммеде // Византийский временник. — 2001. — Т. 60 (85). — С. 56−58 К 640 году Палестина была завоевана арабами, вошла в состав арабского Халифата (как военные округа Джунд-Фаластин и Джунд-Урдуин). После распада Аббасидского халифата Палестина последовательно переходила под власть египетских династий Тулунидов, Ихшидидов, Фатимидов. Иерусалим, считавшийся религиозным центром иудаизма, христианства и ислама, насчитывал в XI веке до 40 тыс. жителей. В 1099 году крестоносцы захватили Иерусалим и превратили его в центр Иерусалимского королевства. Постоянная борьба между крестоносцами и мусульманскими правителями Сирии и Египта ослабили власть крестоносцев. В 1187 году в битве при Хиттине Салах-ад-Дин разгромил крестоносцев и захватил Иерусалим. Палестина была включена в состав айюбидского, а позже мамлюкского Египта. Под управлением мамлюков Палестина оставалась до турецкого завоевания в 1516 году.

Структура Османского (турецкого) управления подчиненными ей территориями, в иерархии, которой одним из главных элементов был сбор налогов, тем не менее, допускала до определенной степени самоуправление, по крайней мере, на уровне отдельно взятых местных общин (племен, родов, деревень). Это означало сохранение в рамках общины статуса и позиций традиционной знати при условии ее лояльности султану и его наместникам в Палестине. В руках последней, таким образом, оставались рычаги внутриобщинного управления, в том числе и духовно-религиозной власти. В их распоряжении находился и важнейший экономический ресурс этой власти — земельный. Андреев В. В. Основные этапы эволюции политического лидерства в палестинском национально-освободительном движении // Политическая элита Ближнего Востока. — М., 2000. — С. 6

Степень консолидации арабского населения в составе Оттоманской Порты и его отношение к турецкому владычеству лучше всего описал востоковед, российский консул в Яффе в 1839 — 1853 гг., — К. М. Базили:

«Действительно, арабы вовсе не сочувствуют завоевателям, обратившим колыбель величия ислама, древний халифат, с его священными преданиями, в провинцию своей боевой империи. Чтобы вернее оценить политическую важность этой арабской народности, о которой столько наговорили в эти годы, вспомним, что племя арабское, древнейшее и одно из многочисленнейших в мире, никогда не могло составить одного народа, одного государства. В блистательную его эпоху только пламенное слово Корана могло сковать в одну массу племена искони разрозненные по самому образованию почвы Аравийского полуострова, этого архипелага оазисов по морю песков, на котором, будто флоты, блуждают караваны пастухов и воинов. Вместе с охлаждением фанатизма ослабли и узы духовного и гражданского союза этих племен, а в наше время взаимные их ненависти едва ли не сильнее общей их нелюбви к туркам. По крайней мере, эти местные наследственные распри одного племени с другим […] очевидно служат залогом турецкого владычества над всеми этими племенами …» Базили К. М. Сирия и Палестина под турецким правительством в историческом и политическом отношениях. Ч. I. — СПб., 1875. — С. 185 — 186

В обширном краеведческом исследовании И. Белькинда «Современная Палестина в физико-этнографическом и политическом отношениях», приводятся любопытные сведения о состоянии вилайета в конце XIX в., в частности, свидетельство о том, что Иерусалим, как важный в политическом отношении город, подчинялся напрямую султану. Приводит автор исследования и статистические данные о населении города Иерусалима, которое на момент составления очерка (1889 год) составляло около 50 тыс. душ. Из них две трети (28 218 душ) составляли евреи, христиан насчитывалось 8748, а мусульман 8560 душ. Белькинд И. Современная Палестина в физико-этнографическом и политическом отношениях. По поручению Комитета «Общества вспомоществования евреям-земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине. — Одесса, 1903. — С. 205 Эта статистика объясняется преимущественно сельскохозяйственными занятиями мусульман и, соответственно, — городскими занятиями евреев.

В главе «Этнография» автор дает более полный очерк населения: «Если мы примем во внимание, что на востоке понятие о расе не так развито, как в Европе, что в Палестине население очень чутко ко всяким религиозным вопросам, то станет понятно, что население это скорее группируется по религиям, нежели по расам. Господствующей религией является религия мусульманская, религия арабов, главной массы населения страны, и турок, политических ее властителей». Белькинд И. Ук. соч. — С. 143

Будучи одним из тех, кто по призыву первых сионистов отправился на родину предков, И. Белькинд уделил много внимания описанию еврейского населения Палестины, и его выводы о мирном сосуществовании евреев, арабов и других народов в этой части турецких владений вполне согласуются с выводами ученых-антиковедов об антисемитизме как о явлении, зародившемся в недрах именно христианской цивилизации. Грушевой А. Г. Виды и формы антииудейских настроений в языческой античности // Записки Восточного отделения Российского археологического общества. — Т. II (XXVII). — СПб., 2006. — С. 394

Возможность для не мусульманина, особенно принадлежавшего к тем, кого мусульманские завоеватели называли ахль аль-китаб (людьми писания) — христиане, евреи, зороастрийцы — отправлять культ при условии уплаты подушной и поземельной податей — джизьи и хараджа — была одним из постулатов учения о священной войне — джихаде. Массэ, Анри. Ислам. Очерк истории / Пер. с фр. — М.: Изд-во вост. Лит-ры, 1961. — С. 60 — 63 Таким образом, бытующее представление о джихаде, как о поголовном истреблении «неверных», происходит из-за недостаточных знаний по истории ислама или из-за тенденциозности средств массовой информации. Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ. — M.: КомКнига, 2005. — С. 386

По утверждению автора «Современной Палестины», половина всего еврейского населения страны проживала в Иерусалиме, где, как уже упоминалось выше, евреев было около 30 тысяч, а в земледельческих колониях, формировавшихся из европейских евреев, к концу 1880-х годов было не более 6 тысяч поселенцев.

Коренной еврейской общиной в Палестине турецкие власти считали так называемых сефардов, выселившихся в пределы турецкой империи из Испании при султане Баязиде II, религиозное представительство при османском дворе также осуществляли выходцы из этой общины. Кроме этого, Белькинд описывает арабских, йеменских и европейских евреев, считая первых «аборигенами Палестины», так как они будто бы проживали здесь еще до арабского завоевания.

Характеризуя население современной ему Палестины, автор выделяет феллахов (земледельцев), кочевые бедуинские племена, общины различных мусульманских сект и отмечает номинальное присутствие турок, которые представлены лишь временно назначаемыми чиновниками высокого ранга, а состав местной администрации — исключительно арабский, арабский же был языком межнационального общения. Тем не менее, в стране проживало в это время довольно значительное количество греков и армян, а также европейцев, среди которых преобладали англичане, французы и немцы (существовали, в том числе, три немецких земледельческих колонии). Белькинд И. Ук. соч. — С. 155−156 Святая Земля оставалась притягательной для европейцев и этому способствовала лишь недавно закончившаяся тогда эпоха романтизма. Такой мы видим Палестину накануне потрясений Первой мировой войны, краха империй и передела политической карты мира (Рис. 1. 2).

Справедливо отмечалось, что перед Первой мировой войной Оттоманская империя была полуколонией т.н. империалистических держав. Цифровые данные свидетельствуют, что решающим влиянием на Турцию пользовались Франция и Англия. Этим двум державам к 1914 г. совокупно принадлежало 85% облигаций оттоманского государственного долга, однако на деле главные рычаги управления «больным человеком Европы» находились в руках правящих кругов Германии и Австро-Венгрии, им принадлежало множество банков, предприятий и основные железные дороги страны. Экономика империи зависела практически целиком от этих западных держав. Миллер А. Ф. Очерки новейшей истории Турции. — М. -Л.: Изд-во АН СССР, 1948. — С. 3 -17. Это, а также поражение Германии в войне, и предопределило послевоенный раздел оттоманской империи и включение отдельных ее частей в состав так называемых подмандатных территорий.

В самый разгар Первой мировой войны между представителями Англии, Франции и России, а затем и Италии состоялись переговоры, завершившиеся подписанием в марте 1916 г. соглашения о разделе европейскими державами арабских территорий Турции на сферы влияния (соглашение Сайкса-Пико — см. Приложение 1). Раздел «ближневосточного наследства» был продолжен на Парижской мирной конференции в 1919—1920 гг. Особый — Севрский — договор 1920 г. узаконивал распад Османской империи. Турция лишалась всех своих владений -- Сирии, Ливана, Палестины, Месопотамии, Аравийского полуострова, Египта и др. Весь пакет договоров составил целостную международно-правовую систему, известную под названием Версальской. Образование Лиги Наций, по инициативе президента США Вудро Вильсона, стало важным шагом в формировании международного правового пространства. Вместе с тем под эгидой Лиги Наций был оформлен миропорядок, отвечающий интересам именно стран-победительниц. История дипломатии. Изд. 2-е. Т. 3. М.: Политиздат, 1965. — С. 377−378 Лига Наций приняла концепцию мандатов -- новое явление в международной системе -- в качестве средства примирения требований колониальной эпохи с моральной и политической необходимостью признания права колоний (Приложение 2). Как всякий паллиатив, система мандатов создала узлы острейших противоречий, одним из которых и является арабо-израильский конфликт.

В рамках устройства послевоенного мира государствам-победителям требовалось решить так называемый «еврейский вопрос». К концу XIX века в Европе проживало 90% всех евреев. В этот же период возникает и получает распространение современный «расовый» антисемитизм: процесс эмансипации евреев в Европе, основанный на принципе полного равноправия всех граждан в государстве, привёл к успешной интеграции евреев в экономическую, культурную и политическую жизнь европейских стран. Одним из результатов этого процесса было усиление антиеврейских настроений в переживающей всплеск национализма Европе. В этих условиях, чем больше точек соприкосновения было между евреями и неевреями, тем сильнее становились трения между ними. Некоторые идеологические направления и общественные течения, господствовавшие в Европе, усилили антагонизм между евреями и народами, среди которых они жили.

Бурный рост капитализма усилил социальные противоречия в Европе. Почти во всех европейских странах сформировались социалистические и революционные партии. В периоды кризисов и брожений антикапиталистические лозунги носили ярко выраженный антиеврейский оттенок, который неоднократно заимствовали ярые противники социалистов — правые радикалы — националисты. С конца 70-х годов XIX века в Германии и Венгрии появляются антисемитские партии, ставящие целью отмену эмансипации и требующие юридической и общественной изоляции евреев. Погромы в юго-западных областях России, Польше, Румынии, «дело Дрейфуса» во Франции — под влиянием этих процессов, в Европе возникает политический сионизм, который ставит своей задачей создание еврейского государства. Этингер Я. Я. Проекты создания еврейского государства в Европе // Вопросы истории. — 2006. — № 5. — С. 153 -156 Теодор Герцль, как один из основателей сионизма, пошел гораздо дальше простых деклараций о необходимости создания еврейского очага в Палестине, создав еврейское национальное движение, главной целью которого было обретение государственности. При этом блестящий венский журналист Герцль вовсе не настаивал на переселении евреев именно в Палестину, всерьез обсуждались варианты основания «дома для евреев» в Уганде, на Мадагаскаре, Кипре, в Аргентине и на Синайском полуострове. Там же, С. 155 Однако большинство сионистов не поддерживало никакой другой «родины» кроме Палестины.

Таким образом, оформившееся движение «репатриации», поддерживаемое деньгами из различных еврейских фондов и щедрыми пожертвованиями богатых евреев, устремилось к своим древним святыням, где уже много столетий существовали святыни мусульманские и христианские.

1.2 Начало еврейской эмиграции в Палестину. Причины усиления сионистской активности в регионе

Де-факто еврейская эмиграция началась в 1872 г., когда близ Яффы на деньги парижского банкира барона Э. Ротшильда была основана выходцами из России первая еврейская сельскохозяйственная колония. Из нее затем вырос город Тель-Авив, ставший впоследствии первой столицей государства Израиль (Рис. 1. 3).

Первоначально эмиграция развивалась достаточно вяло и только после создания в 1908 г. в г. Яффа специального эмиграционного агентства ее темпы несколько возросли, однако в целом они были невысокими. К началу первой мировой войны, т. е. более чем за сорок лет в Палестину прибыло около 45 тыс. человек. С их учетом численность еврейской общины в Палестине достигла 90 тыс. человек, но в ходе войны она вновь сократилась и к 1918 г. не превышала 8% населения Палестины, т. е. евреи составляли относительно небольшое национальное меньшинство. Кризис и война: Международные отношения в центре и на периферии мировой системы в 30−40-х годах / Под ред. А. Д. Богатурова; Моск. обществ. науч. фонд. — М., 1998. — С. 223−228

Ключевым же тезисом программы сионистского движения было возвращение еврейского народа на «землю обетованную» и создание там независимого еврейского государства. Предполагалось, что первым этапом реализации данной программы должно явиться создание еврейского «национального очага», т. е. достаточно многочисленной еврейской общины, которая постепенно превратится в самостоятельный территориальный локализованный этнос. После завершения его формирования будет решен вопрос о его государственности.

Когда в апреле 1917 г. представители британского правительства начали переговоры с лидером пробританской группировки в сионистском движении Хаимом Вейцманом, то достаточно быстро удалось договориться о создании еврейского «национального очага», но дальше британские правящие круги не пошли, и вопрос о еврейском государстве оставался открытым. Более того, как писал в своих мемуарах премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд-Джордж, считалось, что для создания крупного «национального очага» в Палестине нет ни природных, ни социальных условий. Принципиально иную позицию заняли США, которые не только одобрили идею создания «национального очага», но сразу же подчеркнули, что рассматривают его как «фундамент еврейского государства» (президент США В. Вильсон).

Результатом соглашения между Великобританией и сионистским движением явилось опубликование 2 ноября 1917 г. так называемой декларации Бальфура, которая представляла собой письмо министра иностранных дел Великобритании барону Уолтеру Ротшильду, представителю британской еврейской общины (см. Приложение 2). Текст письма сводился к тому, что Великобритания гарантировала евреям создание национального очага в Палестине. Собственно, британцы вели двойную игру — в 1915—1916 гг. велась активная переписка между английским Верховным комиссаром в Египте сэром Генри Мак-Магоном и эмиром Мекки шерифом Хусейном, где поднимался вопрос будущего Палестины, которую англичане обещали предоставить арабам.

11 декабря 1917 г. в Иерусалим входят британские войска под командованием генерала Эдмонда Алленби. 1 июля 1920 г. Иерусалим официально стал центром британской гражданской администрации, сменившей военную администрацию Палестины. 24 июля 1922 года на международной конференции в Сан-Ремо Великобритания получает мандат Лиги Наций на управление Палестиной. Согласно мандату Великобритания обязалась способствовать иммиграции евреев и создать такие политические, административные и хозяйственные условия, которые обеспечили бы установление еврейского национального дома в Палестине. Британские гражданские власти создали в Иерусалиме административные и судебные учреждения, в 1924 г. был впервые избран городской совет, в состав которого вошли по четыре представителя от каждой из трех религиозных общин.

Тем временем еврейские организации занимались покупкой земель в Палестине. Крупные землевладения, принадлежали не только палестинским кланам, но и феодалам Сирии и Ливана, которые охотно продавали палестинские участки представителям сионистских организаций. Евреи платили хорошие деньги за палестинскую землю. Для арабских землевладельцев продавать эти земли евреям было выгоднее, чем отдавать их в аренду своим соплеменникам. Свыше трети этих земель было продано евреям еще до опубликования декларации Бальфура.

Хотя история сионистского движения не входит в задачи настоящей работы, но в контексте заявленной темы следует обратить внимание на подход сионистов к коренному населению Палестины — арабам. Вопрос взаимоотношений с арабами Палестины поднимался неоднократно лидерами сионистского движения. Некоторые сионисты игнорировали наличие арабского населения, выдвигая лозунг «землю без народа — народу без земли», такие авторы, как Хаим Хисин (известный публицист и журналист), критиковали политику еврейских колонистов по отношении к арабскому населению. С самого начала сионисты отстаивали создание в Палестине именно еврейского национального государства, идея арабо-еврейской солидарности была чужда большинству переселенцев. Евреи-сионисты являлись носителями европейской культуры и считали себя оплотом цивилизованного прогрессивного Запада на отсталом варварском Востоке. Арабские крестьяне были для них не товарищами и союзниками, а отсталыми дикарями, помехой на пути национальной еврейской государственности. Так, сионизм оказался одновременно и национально-освободительной идеей и колонизаторским проектом. Исаев Г. Г. Истоки сионизма и возникновение Израиля: статья размещена на интернет-сайте Санкт-Петербургского центра изучения современного Ближнего Востока (прямая ссылка на статью — http: //meast. ru/?p=563

По призыву международного сионистского движения евреи из разных частей света постепенно начали перебираться на земли предков, чтобы обрести там свою историческую родину. Первая иммиграционная волна, получившая название «старый ишув», была враждебно встречена обитавшими в Палестине арабами. Разница религий этих двух народов была хотя и существенным, но все же второстепенным фактором, а основным источником конфликта, как всегда, служили экономические и бытовые проблемы. Главными причинами раздоров являлись безработица, ограниченные возможности сбыта продукции и распределение земельных участков в регионе. Местные арабы не желали тесниться на весьма ограниченном пространстве Палестины и давать место тысячам прибывающих поселенцев, поскольку совершенно не усматривали необходимость в чем-либо ущемлять себя ради пришельцев. Их подавляющее преимущество поставило немногочисленных евреев в положение людей второго сорта, в значительно большей степени зависящих от прихоти коренных обитателей региона, чем от официальной политики властей. Периодически пришельцы подвергались насилиям, при этом турецкая полиция представляла для евреев весьма слабую, скорее символическую защиту.

Переселение на историческую родину, в слабо обжитую местность со скверным климатом и агрессивным окружением могло прельстить лишь две категории потенциальных иммигрантов: немногочисленных фанатичных приверженцев иудаизма и сионизма и, главным образом, неустроенных обитателей городов Европы, надеявшихся начать в Палестине новую жизнь. К огорчению последних, вскоре от призрака декларированного равенства между поселенцами не осталось и следа. Постепенно сформировалась политическая и военная элита еврейских организаций, фильтровавшая приезжих на более и менее нужных, в результате чего социальное и идеологическое расслоение в их среде сглаживались крайне незначительно. К этому периоду (1904 — 1914 годы) в Палестину прибыла уже вторая волна иммиграции, которую, впрочем, сами евреи именовали репатриацией, то есть возвращением на родину. По мере возрастания их численности реакция арабов на незваных соседей становилась все острее. Однако иммигранты так называемой «второй алии», приехавшие в основном из Российской империи, были отнюдь не столь беззащитны, как их предшественники. Многие из них прошли школу революционной борьбы и отрядов еврейской самообороны против черносотенных погромов, не менее опасных, чем арабская враждебность. Палестину они воспринимали как свою новую родину, безопасность жизни на которой иммигрантам предстояло обеспечить и для себя, и для своих далеких потомков. Ландер И. И. Негласные войны. История Специальных служб 1919−1945. Кн. 1: Условный мир. — Одесса, 2007. — С. 198

Между тем, усиление сионистской активности в Палестине после провозглашения Декларации Бальфура и английской оккупации не просто беспокоило палестинских арабов, но становилось одним из главных консолидирующих факторов национального движения. Сбывались предсказания наиболее прозорливых сионистских лидеров о том, что рано или поздно столкновение евреев с арабами неизбежно. Еще в 1891 г. известный еврейский писатель и публицист Ахад Ха-Ам писал: «Мы, живя за границей, обычно думаем, что Палестина сегодня это почти что пустыня, невозделанная дикая земля… что все арабы дикари, почти что животные, которые не видят того, что происходит вокруг них… Но если наступит время, когда наш народ настолько широко распространится по всей Палестине, что местное население почувствует себя ущемленным, безропотно оно не уступит нам дорогу…» Но в 1918 — 1919 гг. сионисты и англичане, устраивая еврейский «национальный очаг», еще полагали, что арабов можно не принимать в расчет.

Таким образом, с самых первых шагов идеологов «репатриации» в этом регионе закладывалась система заведомо несправедливая и конфликтогенная.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой