Испано-американские отношения накануне и во время войны 1898 года

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Международные отношения и мировая экономика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Дипломная работа

Испано-американские отношения накануне и во время войны 1898 года

Студента 5 курса

Исторического факультета СпбГУ

Станюковича Алексея

Научный руководитель6

д. и. н. Ушаков В. А.

Санкт-Петербург

2003

Содержание

Введение.

Краткий обзор отечественной историографии испано-американской войны

Куба и испано-американские отношения накануне 1898 года:

США и Куба в 19 в

Социально-экономическая и политическая ситуация на о. Куба и в США к концу 19 в. Предпосылки войны.

Кубинское восстание 1895−98 гг.

Испано-американские отношения в предвоенные годы:

Политика Кливленда

Мак-Кинли и курс на развязывание войны

Взрыв «Мена» как пролог к войне

Накануне войны

Европейские державы и испано-американский конфликт

Попытка создания коллективной ноты в защиту Испании и позиции держав по отношению к испано-американскому конфликту.

Посредничество Папы Римского, вторая коллективная нота

Дипломатия в период войны

Планы и цели США.

Стратегия кампании и отношения с повстанцами

Основные этапы войны

Парижский мирный договор

Переговоры об условиях мира

Парижский мирный договор

Заключение

Примечания

Историография

1. Введение.

Испано-американская война, произошедшая в 1898 году, несомненно, явилась событием эпохальным, предзнаменовавшим и предопределившим основные направления и особенности международных отношений в последующие десятилетия. Ее значение не только и не столько в том, что она была первой «империалистической» войной или «первой войной за передел поделенного мира», как нас убеждали классики марксизма-ленинизма, а, скорее, в том, что именно она стала той вехой или отправной точкой, после которой история США, их международный статус и роль качественно изменились.

Великая Испанская колониальная держава после агонии, длившейся более двух столетий, в результате смертельного удара, нанесенного ей США в ходе войны 1898 года, окончательно прекратила свое существования, потеряв влияние в мировой полтике. В то же время США, испытывавшие в последние десятилетия 19 века феноменальный экономический подъем и уже утвердившись как почти полновластные хозяева американских и околоамериканских территорий, в 1898 году заявили о своих мировых претензиях, убедительно подкрепив их военным успехом. Таким образом, именно испано-американская войну можно считать началом становления американского военного и политического мирового господства.

Актуальность этой темы в широком смысле обуславливается прежде всего современной мировой военно-политической обстановкой. В этом году США еще раз подтвердили, что на сегодняшний момент являются мировым гегемоном и ни одно государство не может им противопоставить что-либо серьезное. Как уже говорилось, отправной точкой к могуществу США на мировом уровне стала именно испано-американская война, поэтому, подробно проанализировав все события войны 1898 года, ее предыстории, мы могли бы обозначить основы этого могущества. Кроме того, небезынтересно сравнить военные кампании США 1898 и 2003 годов. Забегая вперед, скажем, что в них очень много общего, и они сходны не только теми специфическими методами, которые применялись Америкой, но и своей глубинной сутью.

Актуальность в узком смысле, то есть актуальность рассмотрения непосредственно дипломатических аспектов испано-американской войны обуславливается скудостью отечественной историографии, посвященной этому вопросу. Единственное отечественное исследование по испано-американским отношениям в годы войны 1898 года было издано в 1957, то есть почти 50 лет назад. Владимиров Л. С. Дипломатия США в период испано-американская войны 1898 года. М., 1957. С этого времени появились новые источники, были опубликованы новые исследования, значительно обогатившие фактологическую базу данного вопроса. Это делает работу над выбранной актуальной и в историческом плане.

Целью представленной работы является анализ испано-американских отношений в конце 19 века и дипломатических аспектов войны 1898 года на основании изучения всей отечественной и доступной англоязычной историографии данного вопроса. В работе предпринята попытка всестороннего изучения и анализа наиболее важных этапов дипломатической предыстории испано-американской войны, ее подготовки, хода и последствий.

Данная работа является третьим этапом изучения войны 1898 года между США и Испании. В ходе предыдущих двух этапов была предпринята попытка ознакомления, изучения и анализа отечественной довоенной и послевоенной историографии испано-американской войны, а также создания целостной исторической картины политических событий 1895−98 гг.

Работа состоит из введения, заключения и шести глав. В первой главе представлен краткий историографический обзор, посвященный истории исследования и изучения интересующего нас вопроса. Вторая глава посвящена анализу испано-американских отношений на протяжении 19 в, центральным вопросом которых был остров Куба. Кроме того, в этой части содержится очерк о предвоенной ситуации в США и на Кубе и о кубинском восстании 1895−98 гг. Основной темой третьей части работы является маневры американской и испанской дипломатии накануне войны, политика Белого дома по отношению к восстанию на Кубе и Испании. В четвертой — предпринята попытка анализа отношений европейских держав к испано-американскому конфликту, их выгоды потери от возможной войны, стремлений Испании найти поддержку в Испании и причин краха этих попыток. Пятая глава рассматривает цели США в войне с Испанией, их отношениям с повстанцами, фактически выигравшими эту войну для американцев, основные этапы боевых действий и их итоги. Шестая глава посвящена мирным переговорам и выработки условий мира.

2. Краткий обзор отечественной историографии испано-американской войны.

Отечественной историографии испано-американской войны свойственен целый ряд особенностей, отличающей ее от зарубежной. Здесь сразу оговоримся: речь идет преимущественно о работах советских исследователей, так как до 1917 года за исключением двух отчетов русских офицеров Генерального штаба, о которых будет сказано ниже, никаких работ кроме небольших статей в прессе об испано-американская войне создано не было. Первые основательные исследования по истории США и Кубы, в которых испано-американской войне уделяется определенное внимание появились в 30−40-х гг. Первые же исследования, посвященные непосредственно войне 1898 года были изданы в 1956 и 1957. Слезкин Л. Ю. Испано-американская война 1898 года. М., 1956, Владимиров Л. С. Указ. соч. В 60−80-х гг многие отечественные историки обращались в своих работах к интересующим нас событиям, но других фундаментальны исследований так и не появилось. Лишь в 2000 году была издана еще одна монография по испано-американской войне, написанная Р. В. Кондратенко и изданная в С-Петербурге. Кондратенко Р. В. Испано-американская война 1898 года. СПб., 2001.

Иначе говоря, можно утверждать, что одной из особенностей отечественной историографии испано-американской войны является сравнительно небольшой объем изданных работ, то есть небольшой интерес авторов к этим сюжетам. Англоязычная, преимущественно американская историография, уделяет этой войне значительно большее внимание: если у нас было издано всего три монографии, посвященных войне 1898, то только в США более десяти, не говоря о работах изданных на испанском или французском языках или работах, посвященным смежным темам. Конечно, это отличие можно объяснить и тем, что для нас это не отечественная история и тем, что основной корпус источник находился вне досягаемости для большинства советских исследователей. Наконец, тем, что с идеологической точки зрения куда более притягательными и общественно востребованными были работы, скажем, о рабоче-крестьянском движении в США в этот период или об унизительной колониальной политике Испании. Иными словами, можно утверждать, что интерес к этой теме, а особенно к ее дипломатической стороне был существенно ниже. С другой стороны два написанных в советское время исследования — Л. С. Владимирова и Л. Ю. Слезкина — фундаментальны, основательны и не потеряли актуальности даже сегодня.

Другая отличительная черта отечественной историографии обусловлена особенностями Советского государства. Любая работа должна была, во-первых, вскрывать и обличать античеловечные проявления капитализма, а, во-вторых, отдавать должное борьбе народных слоев с узурпаторами их прав. В силу этого, через все работы, изданные в советское время и затрагивающие испано-американскую войну, красной линией проходит тема народно-освободительного восстания на Кубе и Филиппинах и империалистического коварства капиталистов США, укравших победу у повстанцев. Этим темам уделяется зачастую слишком большое внимание, в то время как о не менее важных обстоятельств политической и дипломатической сторон войны говорится мало.

Третья особенность связана со второй, а также со спецификой исследуемого вопроса. Испано-американская война — не тот вопрос, по которому могут существовать несколько взаимоисключающих точек зрения или несколько принципиально различных концепций видения. Поэтому литературе об этой войне не свойственно какое-либо идейное противостояние. Как правило, исследователи расходятся лишь в трактовке каких-либо незначительных деталей, таких как вопрос об истинных целях США в войне с Испанией, политике Кливленда, о взрыве броненосца «Мен». В целом же, все авторы на чем свет стоит поносят империалистическую и коварную политику США, жестокую колониальную Испании, продажного и корыстного Т. Эстрада Пальма, бесчестного и алчного Херста, кровожадного и антигуманного Вейлера и, напротив, до небес возвеличивают подвиги кубинской национальной армии, филиппинских партизан, просвещенных пролетариев США, выступивших против войны во главе с М. Твеном, мужественных и талантливых А. Масео и М. Гомеса и т. д. Иными словами, в основном отечественные работы по испано-американской войне отличаются лишь степенью внимания к различным аспектам вопроса, объемом приводимых фактов, не различаясь идейно и концептуально.

Если говорить об основных источниках, использованных при работе над данной темой, то это прежде всего сборники дипломатических документов («Papers relating to the Foreign Relations of the US», «British and Foreign States Papers», «Die Grosse Politik: der Europaischen Kabinet»), постановлений конгресса («Congressional Records»), документы Архива Внешней Политики России, большие выдержки из которых приведены во многих отечественных изданиях. См. подробнее: Владимиров Л. С., Зорина А. М., Слезкин Л. Ю., Фонер Ф, Шустов К. С. и другие указанные ниже работы.

Другим ценным источником, введенным в научный оборот совсем недавно являются документы Центрального Государственного Архива Военно-морского Флота, среди которых обнаружены отчеты русских военных о событиях 1898 года. Среди них как опубликованные — Н. Ермолова и Я. Жилинского Ермолов Н. С. Отчет командированного к американским войскам на о. Кубу полковника Ермолова. СПб., 1899; Жилинский Я. Г. Отчет командированного к испанским войскам на о. Кубу полковника Жилинского. СПб., 1899, так и неопубликованные — князя А. Ливена и Д. Похвиснева. Первые два отчета были созданы для внутреннего использования в русском генеральном штабе непосредственно после войны. Несмотря на очевидную военную направленность, и Жилинский и Ермолов создали хорошо прекрасные военно-исторические очерки, написанные хорошим литературным языком. Работа столь же подробно и беспристрастно освещающая боевые действия американцев появилась в отечественной историографии лишь в 2001 году. Кондратенко Р. А. Указ. соч. Именно в ней были впервые приведены выдержки из неопубликованных отчетов Ливена и Похвиснева, содержащие немало ценной и важной информации.

События испано-американской войны представлены в и других воспоминаниях: это и воспоминания статс-секретаря Германии Б. Бюлова Бюлов Б. Воспоминания. М-Л., 1934., русского председателя Кабинета министров С. Ю. Витте Витте С. Ю. Воспоминания. Л., 1924, Т. 1., аналитический разбор военных действиях знаменитого адмирала Т. Мэхена Мэхен Т. Стратегический разбор действий на море во время испано-американский войны. СПб., 1899. и других.

Среди монографических работ, посвященной интересующей нас теме, прежде всего, стоит выделить исследование Л. С. Владимирова, посвященную действиям американской дипломатии накануне и во время испано-американской войны, хрестоматийное исследование Л. Ю. Слезкина об этой войне и двухтомную работу американского исследователя Ф. Фонера. Фонер Ф. С. Испано-кубино-американская работа и рождение американского империализма, 1898−1902. М., 1977. Немало ценных фактов содержится в работах казахстанского ученого К. С. Шустова Шустов К. С. Освободительная война на Кубе и политика США. М., 1970; Жемчужина Антилл и янки. Алма-Ата, 1967; Куба в планах империализма США до и после испано-американская войны (1895−1909). Автореферат. Алма-Ата, 1963; Политика американских правящих кругов и позиции европейских держав в период подготовки США испано-американская войны 1898 года//Сборник статей аспирантов и соискателей Казахской СССР, 1963, вып. 3.

, исследованиях по смежным темам и статьям в периодических изданиях. На основании всех указанных источников и авторских исследований в данной работе предпринята попытка систематического изложения аспектов дипломатической стороны испано-американская войны, ее предыстории и последствий.

Куба и испано-американские отношения накануне 1898 года.

США и Куба в XIX в.

США еще с начала XIX века с завистью поглядывали на испанские владения в Новом свете, успешно расширяя свою государственную территорию за счет них. Так, в 1810−11 годах в состав Штатов вошла Западная Флорида, а 1818 году — Восточная. Куба была не менее желанной добычей.

Особенно хорошо желание овладеть этим островом и его значения для дальнейшего развития государства видно в высказываниях выдающихся политиков и общественных деятелей. Цитатами из их речей, работ, программных заявлений пестрят многие работы по истории США, касающиеся внешней политики государства в XIX веке. Вот некоторые из них. «Куба лежит на перекрестке торговых путей Карибского моря и Мексиканского залива. Важное стратегическое значение имеет наличие на острове больших и удобных для обороны гаваней, которые в руках противника представляли бы очевидную угрозу интересам и безопасности США». Зубок Л. И. Империалистическая политика США в странах Карибского бассейна. М-Л., 1948, с. 13. Действительно, Куба находится на расстоянии не более ста километров от ставшей в XIX веке американской Флориды и Юкатанского полуострова, в связи с чем этот остров нередко называют ключом к Мексиканскому заливу. Поэтому американцы, решив свои внутренние проблемы, не могли спокойно развиваться, имея испанскую колонию, своеобразную потенциальную базу для военной операции европейских держав, на одном из важнейших форпостов своей стратегической обороны. Уже в начале XIX века Томас Джефферсон «смотрел на Кубу, как на наиболее интересное дополнение, которое когда-либо можно сделать к системе наших штатов [США]», а контроль над островом называл «необходимым условием благополучия». Там же, с. 14. В сходном ключе рассматривали Кубу и другие пропагандисты активной захватнической политики, в частности Дж. Кв. Адамс, ставший президентом в 1925 году и написавший трактат «Экономическое господство Америки». Адамс Б. Экономическое господство Америки. М., 1900. Автор считает, что не существует другой иностранной территории, которая могла бы идти в сравнение с ним (остров Куба — Прим авт), что отношения СШ с этим островом должны быть такими же, как между отдельными штатами. При этом Адамс считал, что в связи с тем, что в первой половине XIX века США не обладали достаточными средствами для аннексии Кубы, то на первом этапе следует, не дать Кубе получить независимость и помешать ее переходу в руки иностранных государств. В конце концов, как утверждал автор «Куба, оторванная от Испании силой, не сможет уж удержаться, поскольку она будет предоставлена самой себе и не сможет не обнаружить тяготения к Северо-Американскому союзу». Барраль Монферра. Указ. Соч. Соч. 65. Точка зрения Адамса получила название «концепции зрелого плода» и, благодаря последователям президента, успешно развивалась и получала все новую и новую аргументацию.

Надо заметить, что в течение XIX века интерес США к Кубе обуславливался различными причинами. Если до Гражданской войны остров с его развитым плантационным хозяйством был необычайно привлекателен, прежде всего, для рабовладельцев Юга как источник новых плодородных территорий, то после войны на первое место выступают экономические и стратегические интересы, остров становится желанной стратегической базой для военных и богатым рынком сбыта и сферой инвестиций для капиталистов.

Таким образом, мы видим, что Куба, как и соседний Пуэрто-Рико, представляли для США огромный интерес в связи с рядом причин. Во-первых, острова были удобны для развития плантационного хозяйства. Во-вторых, Куба, фактически производя лишь сахарный тростник, да табак, была необычайно емким рынком сбыта для самой разнообразной продукции. Кроме того, в связи низким развитием всего кубинского хозяйства, как сельского, так и городского, остров был доступным и выгодным для американских капиталов, которым «стало тесно» в пределах Штатов. Ну и наконец, ключевая позиция островов в Мексиканском заливе в сотни километрах от берегов США обуславливала исключительную стратегическую важность Кубы и Пуэрто-Рико, как сильного рубежа на подступах к государству.

Соединенные Штаты действительно очень хотели аннексировать Кубу, но этот остров был слишком лакомым куском, чтобы великие державы позволили бы США получить его, а сами Штаты еще не столь сильны. Чтобы взять его силой. Осознавая это, а также то, что Испания совсем слаба, американские правящие круги опасались главным образом того, чтобы Куба не попала в руки ни к какому европейскому государству. Наиболее дальновидной и стратегически оправданной на тот момент являлась политика поддержки испанских интересов на острове, тем более, что Испания действительно могла потерять Кубу — постоянные повстанческие войны против колониальной власти Испании стали неотъемлемой частью жизни острова. Кроме того, испанцами было известно, что Англия тайно поддерживает инсургентов, поэтому политика поддержки испанских интересов на острове давала Соединенным штатам большие преимущества. В тот период, когда английское влияние на Кубе было даже сильнее американского (вторая четверть XIX века), поддержка интересов Испании американским правительством становится особенно ощутимой.

Когда в связи с восстанием негров на Кубе в 1843 распространились сообщения о том, что правительство Великобритании под предлогом защиты британских граждан на Кубе намереваются оккупировать остров и готовят для этой цели морскую экспедицию, государственный секретарь США Вебстрер, ссылаясь на доктрину Монро, заявил, что США не допустят занятия под тем или иным предлогом этого острова британскими агентами или войсками и что в случае попытки вырвать Кубу у Испании, последняя может спокойно положиться на все военно-морские силы США.

Официальные лица в Вашингтоне и дипломаты всячески выражали испанцам сочувствие и поддержку. В частности, один из влиятельных дипломатов США публично предложил испанскому генерал-губернатору Кубы повесить зачинщиков очередного восстания, а затем проследить, кто из европейских стран запротестует, и установить таким образом источник поддержки повстанцев.

Но это лишь одна сторона медали. На самом же деле все обстояло сложнее. Пока правительство распылялось в теплых словах Испании, между американскими и кубинскими берегами курсировала целая флотилия флибустьеров, поставлявших инсургентам все необходимое. При этом правительство Штатов неоднократно заявляло об ужесточении контроля за своей торговлей с Кубой, но на деле никаких реальных, способных изменить ситуацию, мер не предпринималось. В 1849 году американцы пытались разыграть на Кубе свой любимый сценарий, который уже был опробован против той же Испании в Мексике и будет неоднократно применяться для достижения присоединения новых территорий или получения прав протектората над ними: свержение старого правительства, организация восстания под проамериканскими лозунгами, жест доброй воли правительства США, милостиво соглашающегося на присоединение новой территории. При помощи американских правящих и финансовых кругов в 1849−50 годах были организовал две экспедиции генерала Лопеса — испанца, близкого к креольской знати с целью овладеть Кубой. Обе экспедиции Лопеса были разбиты, а когда в 1851 он собрал третью, испанцы поймали и повесили его.

К началу пятидесятых годов позиции США на острове заметно усилились, что обеспокоило Англию и Францию, всячески старавшихся противодействовать этому усилению, но сильно занятых подготовкой войны с Россией. Поэтому державы в 1854 совместно предложили США подписать конвенцию о взаимной гарантии сохранения испанского суверенитета над Кубой. Проект этой конвенции получил название Остендский манифест. США отказались, резонно сославшись на доктрину Монро и то, что интересы США на Кубе несравненно больше, нежели английские или французские хотя бы даже потому, что остров находится в ста километрах от США.

После 1856 года наблюдается некоторое успокоение в «кубинской проблеме», что связано, во-первых, с охлаждением Англии и Франции, переключивших свое внимание на события на Балканах и в Крыму. Во-вторых, Испания ясно показала, что не уступит Кубу, а США еще не осмеливались открыто вмешиваться в конфликт метрополии и колонии, который становился все ожесточеннее.

Первая попытка купить остров у Испании относится к 1849 году, когда американское правительство предложило Испании за него 100 млн долларов. История дипломатии. М-Л., 1945. Т. 2, с. 140. В 1854 году США попытались предпринять новую попытку покупки Кубы, теперь они были готовы заплатить за нее 130 млн долларов, однако, Испания опять отказалась.

На протяжение шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых Штаты постоянно пытаются отстранить Испанию от управления островом. Вопреки всем предписаниям Монро, дипломатия США готова была на величайшие усилия, чтобы заставить Испанию частью просьбами, частью угрозами дать согласие на независимость Кубы, «но если СШ и Испания в течение всего этого периода избежали перехода к военным действиям, то лишь благодаря терпению и сдержанности последней» Барраль Монферрв. Указ. соч., с. 64. что, безусловно, объясняется не гуманностью и миролюбием Мадрида, а лишь осознанием собственной слабости. Кроме того, ни в шестидесятых, ни в семидесятых, ни даже в середине девяностых годов США не были готовы к войне. В шестидесятых годках флот США был практически полностью деревянным, а состояние экономики даже в первой половине 90-х не позволяло развязывать агрессивной войны.

Социально-экономическая и политическая ситуация на о. Куба и в США к концу 19 в. Предпосылки войны.

Гражданская война, окончившаяся в 1865 году, принесла не только громадные людские потери и ущерб хозяйству страны — «тяжелым жертвам противостояли богатейшие возможности, открывшиеся перед промышленным капиталом». Заславский Д. О. Указ. Соч. С. 179.

В частности, победа над плантаторами снесла внутренние территориальные преграды, что дало сильнейший импульс широкому железнодорожному строительству, способствовавшему промышленному подъему и открытию новых месторождений полезных ископаемых. В итоге, в течение тридцати лет протяженность железных дорог увеличилась в 6,5 раз и к 1890 составляла 286 000 км, то есть протяженности всех железных дорог в мире вместе взятых. Лан В. И. Классы и партии … Указ. соч. с. 174.

Можно выделить наиболее важные факторы, благодаря которым стал возможен тот феноменальный подъем американской экономики, который мы видим в 80-х, 90-х гг. Во-первых, это аграрная система — нерабовладельческая, основанная частном предпринимательстве, и связанные с ней общественные отношения — колонизация, раздача гомстедов. Во-вторых, высокий уровень развития европейской техники и финансов. Ну и наконец, немаловажным был и прилив рабочей силы (китайцы, японцы), увеличение городского населения, повышение таможенных тарифов на импортные товары в 1,5 раза. Все это привело к тому, что к концу 19 века США по национальному богатству и состоянию важнейших отраслей промышленности занимает первое место в мире.

Постепенно внутренние ресурсы страны исчерпываются, а потребности капиталистов становятся больше, в связи с чем они все чаще и чаще смотрят за пределы государственных территорий США. Внешняя торговля США значительно увеличивается, а к началу восьмидесятых внешнеторговый баланс становится активным, чему значительно способствовали покровительственные пошлины.

В поисках новых рынках, источников сырья и сферы выгодного приложения капитала американцы начинают проникать в Мексику, Венесуэлу, Гондурас, Кубу, Гаити, на Гавайские острова. Там появляются капиталисты из США, заводят свои плантации, фабрики и заводы, активно продвигаются торговцы.

В течение 19 века США все больше и шире проникают в Кубинскую экономику, постепенно вытесняя оттуда англичан. К 1895 году стоимость сахарных плантаций на Кубе, принадлежавших США составляет уже 20 млн песо, 75% всей продукции вывозится в США. Таким образом, США становятся главным покупателем и поставщиком для Кубы. К середине 90-х гг как бы Испания не пыталась бы изолировать свою колонию от иностранного влияния, это бы только обернулось потерями для самой Кубы и Испании, так как большая часть таможенных сборов Кубы — основного дохода метрополии — достигалась от торговли с США. Кроме того, сама Испания, все больше отстающая экономически не могла конкурировать с американскими товарами более дешевыми и более качественными и более близкими.

В 1896 году американские инвестиции в кубинскую экономику составляют 50 млн долл Шустов К. С. Освободительная война на Кубе, с. 7. , торговый оборот стремительно возрос с 64 млн долларов в 1889 году до 96 млн в 1894 году. Райский Л. Г. Новейшая история САСШ. Л., 1930, с. 75.

Как уже говорилось, ситуация на самом острове в течение всего столетия была тяжелой. По всей территории и в соседних странах, были разбросаны различные повстанческие организации, наиболее известными же были «Солнце Боливара» и «Легион черного орла». Повстанцы пользовались широкой поддержкой сторон, заинтересованных в отделении Кубы от Испании.

Тем временем отношения между Испанией и Кубой все ухудшались, власти уже понимали, что не смогут удержать остров на прежних условиях, повстанческое движение становилось все шире и шире, и после долгих переговоров испанское правительство в 1878 году подписало Цанхонский договор. По нему Куба получала самоуправление под суверенитетом Испании. Это решение не успокоило население, активно поддерживаемое американскими флибустьерами-контрабандистами, «настоящей флотилией, сновавшей между портами американского побережья и берегами Кубы. Барраль Монферра. Указ. Соч. С. 85. Несмотря на все заверении правительства США о собственном нейтралитете, никто из историков, рассматривавших проблему предвоенных испано-американских отношений, не сомневается в причастности Штатов не только к контрабандистским рейдам на остров американских каботажных судов, но и в активном субсидировании кубинских повстанцев.

Ситуация на самом острове была катастрофической: «управление находится на последней стадии неразберихи и беспорядка, армия, истощенная и обескровленная, находящаяся в госпиталях, не имеет сил для борьбы и даже для того, чтобы держать оружие. Более 300 000 концентрированных гибнущих от голода и нищеты, окружают города; разрушенная страна подавленная истинным ужасом, вынужденная бросать свою собственность, стонет от жесточайшей тирании, не имеет другого выхода из своего кошмарного положения, как увеличить ряды мятежников». Слезкин Л. Ю. Указ. соч. с. 28.

Куба уже давно перестала быть доходной для испанцев, бюджет Кубы уже несколько десятилетий был убыточным, так как единственные ренальные денежные поступления либо уходили в Испанию, либо разворовывались чиновниками, дошедшими до последней стадии коррумпированности и продажности. Свое назначение на Кубу они воспринимали не как возможность выслужиться или сделать карьеру (на Кубе это было невозможно, так как любые попытки реформирования при старой колониальной системе были заранее обречены на провал), а как возможность обогатиться и выкачать из полудохлой экономики острова последнее. Политическими правами на Кубе не обладали даже прямые потомки испанцев, не говоря о метисах, лишь приехавшие из метрополии испанцы.

Испанские солдаты тоже как огня боялись отправки на Кубу, так как бушевавшие там восстания не затихали ни на день, климат острова был совершенно нездоровым, более половины приехавших из Испании тяжело заболевали желтой лихорадкой, а на каждого убитого в испанской армии было четверо раненых и одиннадцать (!) умерших от болезни.

Кубинское восстание 1895−98 гг.

К 1895 ситуация на острове стала совсем тяжелой. Революционные настроения достигли апогея, и 14 апреля 1895 года на остров высадились предводители освободительного движения Кубы — Хосе Марти и Максимо Гомес. С этого времени действия восставших приобретают активный характер. Повстанцы или инсургенты, как они часто называются в довоенной литературе, двигались по острову, всюду формировали новые шайки, забирали лошадей, сжигали и крушили все на своем пути.

Кубинским повстанцам противостоял испанский маршал Мартинос Кампос, стоявший во главе почти пятнадцатитысячного отряда регулярных войск и шестидесятитысячного корпуса волонтеров. Жилинский Я. Г. Указ. соч. с. 21. Первоначальная тактика маршала заключалась в занятии населенных пунктов восставших провинций и охране небольшими отрядами фабрик и сел. Но в связи с тем, что инсургенты прекрасно знали сельскую местность и поддерживались местными жителями, истребить их вне населенных пунктов было очень проблематично. Испанское правительство посчитало действия Кампоса недостаточно убедительными, и он был заменен генералом Вейлером. Последний начал проводить очень жесткую политику, ввел целый комплекс административных мер. Во-первых, населению поселков и ферм было предписано оставить свои жилища, прекратить обработку полей и собраться к городам или другим пунктам, где имелись испанские гарнизоны. Непереселившихся жителей причисляли к инсургентам и нещадно карали.

Политика Вейлера была так жестока, что многие очевидцы писали, что многие офицеры предпочитают военный трибунал исполнению его приказов: «Приказы Вейлера были до того бесчеловечны, что многие генералы предпочитали, теряя службу, чуть ли не бежать с острова, но не выполнять их». ЦГАВМФ ф. 315, оп. 1, д. 632. См. подробнее: Шустов К. С. Освободительная война, с. 25. Вейлер своей бесчеловечной политикой окончательно подорвал позиции Испании, последние поддерживающие метрополию жители начал присоединяться к восстанию. Внештатный консул Российской империи в Гаване крупный собственник и плантатор Ф. Трюфэн писал в Петербург: «в каждом жители кубинской деревни восставшие находят поддержку». АВПР, Канцелярия, 1896, д. 132, л. 223. См. подробнее: Зорина А. М. Указ. соч, с. 33.

Повстанцы действовали все успешнее. В 1895 они захватили практически всю восточную часть острова, постепенно начали двигаться на запад, где встречали горячую поддержку со стороны мирных жителей. Чрезвычайный посланник Российской империи в США Э. П. Коцебу писал, что «испанцы являются хозяевами только в морских портах и в важных крупных городах». Там же д. 173, л. 127. См. подробнее: Владимиров Л. С. Указ. осч. С. 40. И это, несмотря на то, что по словам русского посла в Мадриде М. А. Горчакова в конце 1895 года количество испанских войск на Кубе превысило 100 000 и их содержание обходилось казне более чем в 1 млн франков в день. Там же, АВПР, д. 1, л. 14.

Повстанцы действительно действовали намного успешнее, чем испанцы. Связано это и с более высокой мотивации Освободительной армии, и с тем. что повстанцы лучше знали местность и легче переносили кубинский климат, и с поддержкой местных жителей. В итоге, безвозвратные потери испанской армии только за 1895 и 1896 года составили более 22 000, в то время как у кубинцев за четыре года восстания лишь 8000. Генерал Вейлер принял у своего предшественника маршала Кампоса 192 000 боеспособных человек, а передал Бланко лишь 84 000. Кондратенко Р. В. Указ. соч., с. 31.

США, рассматривая вопрос о признании кубинцев воюющей стороной, о котором будет сказано ниже, отказывали повстанцам в какой бы то ни было организации и сознательности. Тем не менее, все исследователи кубинской революции и испано-американской войны вместе с очевидцами событий в один голос заявляют о том, что Освободительная армия представляла собой очень слаженное, боеспособное, а главное высокомотивированное соединение, а ее генералы — Максимо Гомес, Антонио Масео, Калисто Гарсиа — были действительно талантливыми полководцами. Американский генерал Сиклз, замечал, что переход армии кубинцев из восточной части острова в западную «с точки зрения военной является выдающейся операцией… и мы должны причислить Масео к способнейшим полководцам». Другое свидетельство принадлежит лейтенанту Похвисневу, который писал в Петербург, что «паника на острове была общая. Легенды, окружавшие личность Масео, распространились даже между испанцами и мне признались некоторые беспристрастные военачальники, что он мог бы тогда взять и Гавану». ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 632, л. 14. См. подробнее: Шустов К. С. Освободительная война на Кубе. Указ. соч, с. 23.

Не будем вдаваться в подробности боевых действий, которые прекрасно описаны и у русских военных, и у Р. В. Кондратенко, и у А. М. Зориной, скажем лишь, что к концу 1897 повстанцы практически завоевали весь остров. В руках испанцев оставались лишь крупные населенные пункты и города. Силы Испании еще до войны с США были на исходе. Война на Кубе была крайне непопулярна в народе, солдаты не хотели ехать через океан на верную гибель, а попытки реформирования политической системы на острове окончились полной неудачей, так как воодушевленные повстанцы не хотели ни о чем и слышать кроме полной и безоговорочной независимости.

3. Испано-американские отношения в предвоенные годы

Политика Кливленда.

США не могли остаться безучастными по отношению к происходящему на Кубе. Вопрос об отношение Белого дома к кубинскому восстанию один из ключевых в испано-американских отношениях того периода. Его оценка в отечественной и зарубежной историографии неоднозначна. При этом зачастую путается отношение официального американского правительства, президента и других официальных лиц к восстанию и представителей финансовых и промышленных кругов, заинтересованных в Кубе и действовавших независимо от Белого дома. Про позицию последних, можно говорить с полной уверенностью: заинтересованные американские граждане всячески поддерживали и разжигали восстание на Кубе. Многие авторы пишут. Что руководители кубинского восстания были связана с главными аннексионистами США — сенаторами Бевереджем и Г. Лоджем. Лан В. И. США: от испано-американской войны. Указ. соч. 34. Они, несмотря на объявленный США нейтралитет в этом конфликте, организуют флибустьерские экспедиции на остров, помогая повстанцам и деньгами и оружием. Об этом пишут практически все очевидцы и исследователи событий 1895−98 гг. Но эти экспедиции отнюдь не были санкционированы американским правительством и в первый период восстания осуществлялись даже вопреки им. Представляется, что большинство авторов, рассматривающих этот вопрос не совсем точны в его оценке. Они пишут о том, что на официальном уровне США объявляли о нейтралитете, в то время как сами активно поддерживали контрабандистов, доставлявших оружие на Кубу. «Даже в том случае, когда судно с контрабандным грузом задерживалось береговыми властями, оно, как правило, отпускалось». Владимиров Л. С. Указ. соч. с. 34.

Исходя из известных фактов более, аргументированной представляется точка зрения К. С. Шустова и Ф. Фонера, которые считают, что необходимо разделять отношение и политику официального руководства США по отношению к кубинскому восстанию в различные периоды. Когда президентом США был Кливленд, государство было еще достаточно слабо, чтобы вступать в открытый конфликт с Испанией. США еще не оправились от последствий тяжелейшего финансового кризиса 1893−95 гг, военная программа была еще не осуществлена, общественное мнение не подготовлено, да и международная обстановка еще не была ясна вашингтонскому кабинету. В таких условиях наиболее выгодным было придерживаться старой тактики: поддерживать Испанию на острове, надеясь получить за нее экономические, политические, а в хорошем случае даже территориальные уступки. Белый дом постоянно предлагает «добрые услуги» Испании по подавлению восстания, поддерживает жестокую карательную политику Вейлера, да и вообще ведет себя вполне дружелюбно, что дает основания испанским послам в Вашингтоне писать о том, что США активно поддерживают Испанию на острове.

Правительство США прилагало все усилия, стремясь помешать революции обеспечить свои потребности. Существует немало аргументов, которые дают основания оспорить мнение таких авторитетов в изучении испано-американской войны как Л. Ю. Слезкин и Л. С. Владимиров, которые безапелляционно заявляют, что правительство США всячески поощряло контрабандистов, и подогревало революцию на Кубе. В частности Л. С. Владимиров пишет, что «США нарушали объявленный нейтралитет больше и чаще, чем это делала Англия во время гражданской войны». Можно с уверенностью утверждать в 1895 и 1896 американские и испанские власти тесно сотрудничали в пресечение революции на Кубе.

Во-первых, известно, что испанское правительство беспрепятственно закупало все вооружение и боеприпасы для войны на Кубе в США, о чем пишет исследователь, изучавший испано-американскую войну непосредственно в США и по оригинальным американским документам. См подробнее Ф. Фонер. Указ. соч. с. 205. Этот факт дает основание говорить о том, что правительство Кливленда не только не желало победы повстанцам, но и не предполагало даже в долгосрочной перспективе войны с Испанией, как думают многие отечественные исследователи.

Во-вторых, испанское правительство направило во многие американские города и порты своих агентов, сообщавших государственному департаменту о всех погрузках оружия и военных материалов и передвижении судов, которые, как они подозревали, направлялись на Кубу. Испанские посланники в США, сначала Марагуа, а затем его преемник Депуи де Лом руководили работой детективов и шпионов, исключительно сложной, благодаря которым они имели возможность информировать государственный департамент США о планах кубинцев по организации экспедиции. С помощью испанских шпионов правительство США держало проживавших в США кубинцев под неусыпным контролем, арестовывая и предавая суду тех из них, в отношении которых испанцы представляли доказательства оказания ими помощи их сражавшимися братьям на Кубе. См. подробнее Фонер Ф. Указ. соч, с. 208.

Это сотрудничество подтверждается и самим де Ломом, который в своем письме в Мадрид пишет, что «трудности испанцев объясняются скорее недостаточным сотрудничеством со стороны местных властей, чем недостаточным рвением государственного департамента». Де Лом выражает «глубокую благодарность» Кливленду за «принятые правительством меры с целью воспрепятствовать нарушениям закона и попыткам, направленным против мира и безопасности дружественной нации». Фонер Ф. Указ. соч. с. 208.

Действительно, правительство Испании неоднократно обвиняло США в не пресечении флибустьерских рейдов, но недовольство Испании было направлено не столько против правительства, сколько против американских судов, так как несмотря на то что федеральное правительство полностью сотрудничало с Испанией, арестовывавшие флибустьеров суды занимали более снисходительную позицию. Судьи считали, что организация экспедиций не противоречит законам, если правительство не может доказать, что члены экспедиции проходили в США военную подготовку для войны с Испанией и что экспедиции укомплектованы командным составом и оснащена для участия сразу после высадки. Позже через Верховный Суд было постановлено, что такие экспедиции могут быть противозаконными, даже если они плохо организованы, а Кливленд включил это положение в свою декларацию о нейтралитете.

Однако, если правительство Кливленда пыталось сотрудничать с Испанией, то американская пресса и публицистика занимали противоположенную позицию. Газеты и журналы, принадлежавшие агрессивно настроенным сторонникам американской экспансии, прилагали все возможные и невозможные методы, печатая наряду с правдивой информацией откровенные фальшивки, подбирая из реальных фактов только те, которые могли очернить Испанию и настроить против нее американское общественное мнение.

Действительно, политику Вейлера на Кубе трудно назвать гуманной и человечной, но он действовал исходя из объективных обстоятельств, пытаясь максимально эффективно выполнить поставленную сверху задачу. Кроме того, положение на Кубе в те годы было тяжелейшим, но не столь удручающим, как об этом пишут издания газетных магнатов Херста и Пулитцера. «Кровь на дорогах, кровь на полях, кровь у дверей домов, кровь, кровь, кровь. Старые. Молодые, слабые и калеки — всех убивали без жалости… Разве не найдется ни одной нации, — вопрошает корреспондент, — достаточно мудрой, достаточно храброй и достаточно сильной для того, чтобы восстановить мир на этой залитой кровью земле». См. подробнее: Фонер Ф. Указ. соч. с. 230.

К американским журналистам подключились и публицисты, среди которых были и высокопоставленные лица, в частности сенаторы Беверидж и Т. Рузвельт, которые вместе со своим другом Г. Лоджем пропагандировали идея о необходимости немедленной аннексии Кубы США. В поддержку своих идеей они приводили самые разные аргументы, начиная от национал-шовинистических о верховенстве англо-саксонской расы и ее права на облагораживание остальных, историческом предопределении США владеть Кубой, до военно-стратегической и экономической необходимости обладания этим островом. Трем «друзьям-аннексионистам», как их часто называли, вторил главный военно-морской теоретик США — адмирал Т. Мехэн, который «фальсифицируя в своей книги историю Англии и Франции, пытается показать, будто морская мощь государства, под которой он понимал способность вести агрессивную войну на море, определяет его национальные судьбы». Владимиров Л. С. Указ. соч. с. 12.

Официальная же позиция американского правительства, как уже говорилось, была иной. Оно поддерживало жесткую линию испанских властей в отношении восставших, проводимую генерал-губернатором Вейлером. Об этом свидетельствует беседа испанского посланника де Лома и государственного секретарю США Олни. Комментируя ситуацию, сложившуюся на Кубе в июне июле 1895 года Олни считает, что «Испания мудро решила сделать свою борьбу с теперешним восстанием короткой ожесточенной и решительной». Foreign Relations of the United States, 1897, p. 540−542.

Кубинский вопрос стал одним из самых острых и в конгрессе. 24 февраля 1896 состоялось выступление сенатора Моргана, который призвал правительство США немедленно начать войну против Испании. В конгрессе было много сторонников и признания кубинцев воюющей стороной. Но такое решение проблемы противоречило политике, проводимой Кливлендом, так как только кубинцы получили бы этот статус и смогли легально получать оружие и боеприпасы, они сразу же завоевали бы независимость. Признание кубинцев не было интересах и капиталистов США, так как в этом случае испанское правительство не будет больше защищать их плантации.

Несмотря на это конгресс все же принял резолюцию о признании кубинцев воюющей стороной. Однако по американскому законодательству ввести резолюцию конгресса в силу мог только президент. А Кливленд отказывался признавать повстанцев воюющей стороной, отзываясь о них самым нелестным образом: «…с кубинскими повстанцами — самыми бесчеловечными и варварскими головорезами во всем мире». Фонер Ф. Указ. соч, с. 211.

Если Ф. Фонер в своей работе рассматривает принятие этой резолюции, как закономерное отражение настроений в конгрессе, считая, что многие сенаторы и депутаты действительно считали необходимым признать кубинскую армию воюющей стороной, то Л. С. Владимиров полностью отказывая американскому конгрессу в какой бы то ни было гуманности и сочувствии кубинским борцам за независимость, считая, что резолюция носила пропагандистский характер и ее принятие было прежде всего обусловлено приближающимися выборами.

Политика, проводимая правительством Кливленда во время дебатов в Конгрессе и непосредственно после них, имела целью укрепить позицию Испании. Во многом неподготовленность и неподготовка Испании к войне объясняется в том числе и действительно дружественной политикой Кливленда.

20 марта 1896 состоялась беседа государственного секретаря США Олни и Депюи де Лома, после которой последний написал в Испанию: «Олни уверен, что если Испания осуществит известные реформы, которые вызовут соответствующую реакцию в США, то восстание в таком случае лишится моральной поддержки».

В апреле 1896 испанскому правительству была отправлена нота с предложением «добрых услуг» по урегулированию кубинского вопроса. В ней говорилось, что США не имеют планов в отношении Кубы, что США за то, чтобы Куба осталась под суверенитетом Испании, поэтому не признает повстанцев воюющей стороной. Но беспорядки на Кубе наносят ущерб интересам США, поэтому последние предлагают свои «добрых услуг»

Тон этой ноты несколько встревожил испанское правительство, кроме того, опасения вызывали и настроения конгресса и о общественности, явно желавшей победы повстанцам. Поэтому испанское правительство во главе с Кановасом дель Кастильо приняло решение обратиться к великим державам — Англии, Германии, России, Франции, Австро-Венгрии и Италии с предложением направить править правительству США ноту с просьбой принять эффективные меры для предотвращения помощи восставшим кубинцам. Подробнее отношение Испании и европейских держав рассмотрены в пятой главе

4 июня 1896 Испания фактически отвергла условия Олни и прездиента Кливленда, считавшего, что необходимо дать автономию Кубе. Министр иностранных дел Испании герцог Тетуанский заявил, что «на этом острове существует, как существовала и до начала восстания, одна из самых либеральных политических систем в мире». Испания готова пойти на уступки, но только когда Куба будет усмирена. Кроме того герцог отказался от «добрых услуг», призвав США получше соблюдать объявленный нейтралитет, ликвидировать Кубинскую хунту и убедить население, что Испания права. См. подробнее: Фонер Ф. С. 238

7 декабря 1896 Кливленд зачитал ежегодное послание конгрессу, в котором отверг возможность интервенции, покупки острова, признания войны. Другими словами, президент отверг все предложения конгресса. Кливленд заявил, что наилучшее решение вопроса — предоставление Испании кубинцам автономии", но Испания, по его мнению, должна действовать незамедлительно, «так как, когда ход борьбы покажет, что испанский суверенитет уже не существует, возникнет ситуация… в которой наши обязательства в отношении суверенитета Испании будут заменены более высокими обязательствами, которые мы должны без всяких колебаний признать и выполнять». Там же, с. 211.

В испанской прессе начали бить тревогу, так это послание намекало возможное изменение позиции США в скором времени и возможность интервенции. Однако испанский посол, сохранял хорошее расположение духа: «Кубинский вопрос можно считать мертвым, так как он касается только конгресса и общественного мнения». Фонер Ф. Указ. соч. с. 211 Это еще раз подтверждает предположение о том, что президент и правительство в тот момент всерьез не думали об агрессии ни против Кубы, ни против Испании, они лишь хотели использовать ситуацию с максимальной выгодой для себя. Ведь если де Лом писал так своему правительству, значит у него были основания для этого, значит он действительно был хорошо осведомлен о позиции президента и доподлинно знал о том, что тот собирается предпринять в отношении Кубы.

Мак-Кинли и курс на развязывание войны.

В 1897 обстановка в США изменилась. На выборах победил кандидат от республиканской партии, ставленник крупных финансовых монополий — У. Мак-Кинли, о котором еще Г. Адамс писал, что он был «некомпетентным третьесортным огайским политиком» Лан В. И. США: от испаано-американской войны… Указ соч, с. 28., основные должности заняли близкие к нему сторонники агрессивной экспансионистской политики. Страна постепенно оправилась от экономического кризиса, стабильно показывая рост валового продукта; был создан современный и боеспособный флот — к 1898 году США по силе флота находились на третьем месте в мире после Англии и Франции. Наконец, в 1897 окончательно прояснилась ситуацию с европейскими державами: Англия стремилась к партнерству с Соединенными Штатами и поэтому готова была поддержать последних в возможной войне, а другие великие державы в силу различных причин, о которых будет сказано в пятой главе, не могли или не хотели поддерживать Испанию. Все это развязывало руки Мак-Кинли, и он больше не церемонится с Испанией, ведя открытый курс на войну.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой