История возникновения и развития векселя

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Финансы


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

1. История возникновения и развития векселя

2. История развития вексельного законодательства

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Ценные бумаги — особый и во многом обособленный институт современной цивилистики. С большой долей уверенности можно заметить, что ценные бумаги — тот феномен, который внешне во многом определяет облик современного гражданского права. Вексель является плодом юридического творчества современных европейских народов. Отношения, складывающиеся в процессе вексельного оборота, не были известны в Древнем Риме, а в последующем выяснилась принципиальная невозможность уложить эти отношения в прокрустово ложе римского частного права. Однако вексель выдержал мощный натиск рецепции римского права.

Сама по себе история векселя может явиться объектом увлекательного исследования. Но определить место векселя в системе современного гражданского права можно будет только в том случае, если удастся выяснить причины возникновения этой уникальной юридической конструкции и степень взаимовлияния векселя и традиционных институтов гражданского права друг на друга.

Вексель возник и развивался параллельно с другими институтами торгового права в договорной сфере, порожденными теми же конкретными историческими условиями. Это, в числе прочих, «замена старого требования поставки товара как условия передачи права собственности документом символической поставки, т. е. передача права собственности (и риска ее утраты или повреждения) путем передачи документов о перевозке или др.; создание накладных и других транспортных документов…; развитие института совместного предприятия (commenda) как разновидности акционерной компании, в которой ответственность каждого ограничена его вкладом; выпуск публичных займов, обеспеченных облигациями и другими ценными бумагами; развитие депозитного хранения средств в банках…; появлением первых документов морского страхования».

1. История возникновения и развития векселя

История появления и развития собственно векселя позволяет наиболее наглядно проиллюстрировать все обозначенные выше тенденции развития современных институтов гражданского права. Принято разделять историю вексельного обращения на три периода — итальянский, французский и немецкий.

Согласно наиболее распространенной точке зрения, появление векселя относится к XII столетию, родиной векселя является Италия; но надо учитывать, что ранний прототип векселя был исключительно «способом перемещения денег, чтобы избежать перевозки их, сопряженной с расходами и с опасностью от грабежа». Тем самым первоначально вексель облекался в форму переводного письма. Сам перевод денег становился возможным благодаря разветвленной сети меняльных контор, связанных между собой или по вертикали (филиальные отделения одного торгового меняльного дома) или по горизонтали (соглашения менял о взаимном покрытии переводных писем с последующими расчетами между собой). «Таким образом, лицо, имевшее в другом месте деньги и желавшее получить таковые, выдавало переводное письмо кому-либо, получив заранее от него такую же сумму денег; владелец переводного письма по прибытии на место предъявлял его лицу, у которого находились деньги, и получал их». Переводное письмо являлось прототипом именно переводного векселя: место платежа по переводному письму никогда не совпадало с местом его выдачи; поэтому и переводной вексель сохранял черты своего происхождения вплоть до конца XIX в. в императивном требовании законодательства о совершении платежа в другом месте, чем место выдачи переводного векселя. Соответственно складывались усложненные правовые связи и между субъектами переводного письма: плательщиком по письму выступало не то лицо, что его выдало, впрочем, это правило могло знать исключения.

Практика применения переводного письма логично привела к необходимости разработки конструкции вексельного акцепта. Купец, прибывая к месту совершения сделок (как правило, на ярмарках) должен был убедиться, что деньги по переводному письму действительно будут выплачены плательщиком. Расчеты по заключенным сделкам между купцами производились на ярмарках в самые последние дни. Соответственно, только к этому сроку купцам могли потребоваться наличные деньги в звонкой монете. К началу ярмарки купец не стремился обменять переводное письмо на деньги, но должен был получить подтверждение того, что плательщик по письму выдаст ему деньги в срок. «Получив торжественное, хотя и словесное, обещание платить по предъявленному векселю (в действительности же — все еще по переводному письму. — Д.М.) купец успокаивался и принимался за свои торговые дела». Соответственно отказ от платежа по переводному письму по каким-либо обстоятельствам освобождал плательщика от ответственности перед держателем письма.

На модели переводного письма была отработана и процессуальная строгость векселя. Отказ акцептанта (т.е. плательщика, уже обещавшего обменять переводное письмо на деньги) платить по письму при наступлении срока платежа держатель переводного письма обжаловал в суде. Вексельный процесс соответствовал принципам торгового судопроизводства, поскольку гарантировал ускорение судебного разбирательства и быстроту исполнения судебного решения. Важной особенностью вексельного процесса являлась возможность личного задержания (т.е. ограничения свободы по аналогии с уголовным правом) акцептанта, уклоняющегося от платежа. Последнее возможно, разумеется, только в рамках публичного права — личное задержание акцептанта гарантировалось местными правителями, «которые покровительствовали торговле и ярмаркам как источнику своих доходов». Личное задержание еще долго было свойственно вексельному процессу — Г. Ф. Шершеневич упоминает запрет императора Павла I (1800г.) обязываться по векселям дворянам, «потому что личное задержание, соединенное с векселями, несовместимо с дворянским достоинством».

Таким образом, для переводного письма сформировались особые материальные и процессуальные условия, которые в совокупности получили название «вексельной строгости».

Распространенной является точка зрения, согласно которой простой вексель (где векселедатель и плательщик совпадают в одном лице) появился значительно позже векселя переводного. Г. Ф. Шершеневич отмечает, что «вексельная строгость оказалась настолько соблазнительной для простых долговых обязательств, что они стали прикрываться вексельной формой». Но на этом этапе конструкция простого векселя была задушена. Формально это выразилось в борьбе католической церкви с ростовщичеством (в 1570 г. против простых векселей была выпущена специальная папская булла). Однако, известно, что административные запреты очень ненадолго сдерживают развитие правовых институтов, в которых имеется практическая потребность гражданского оборота. Для существования простого векселя как особой юридической конструкции в то время действительно не было оснований — как справедливо отмечается, выдача простого векселя (т.е. ничем не обеспеченной клятвы оплатить долг) свидетельствует лишь о жалком финансовом положении векселедателя. Реальные причины, вызвавшие появление переводного письма, не имели к такому простому клятвенному обещанию никакого отношения. Собственно, получалось, что использование для простого долгового обязательства формальной (процессуальной) строгости переводного письма являлось притворной сделкой, с каковой изначально должно было бороться право, и не только каноническое.

Благодаря формальной строгости переводное письмо все более приобретало черты привычного нам переводного векселя. Но для переводного письма существенным было то, что оно передавалось по правилам общегражданской цессии. Рождение векселя в современном понимании произошло лишь тогда, когда переводное письмо стало передаваться по индоссаменту, что законодательно было признано только в XVII столетии. Этот период истории векселя принято называть «французским». Сам по себе факт преобразования переводного письма в вексель показателен в смысле гибкости однажды найденной юридической конструкции. Причины, породившие переводное письмо, исчезали: прекратилась нехватка звонкой монеты в связи с активной разработкой серебряных рудников Нового Света; возрастала централизация и мощь европейских государств, что становилось залогом безопасности купцов; ярмарочная торговля близилась к упадку; менялы исчезали как торговое сословие. Право начало отказываться от средневекового формализма, формальная строгость (личное задержание должника) рано или поздно должны были вступить в конфликт с принципами частного права. Постепенное умаление роли переводного письма в этой ситуации было бы логичным. Вместо этого с появлением индоссамента произошло окончательное превращение векселя «из простого способа перемещения денег в могущественное орудие кредита».

Действительно, нормальные современные торговые операции нуждаются в кредите в силу своей природы: у предпринимателя нет «неработающих» денег, но он не может ждать возврата денег из своих долгосрочных проектов, если ему представляется выгодная сделка. Переводной вексель, помимо прочего, открывает возможности взаимного коммерческого (небанковского) кредита, служит удобнейшей формой возложения исполнения денежного обязательства на третье лицо. Вексельный индоссамент как упрощенный способ передачи права требования также был вызван к жизни потребностями торгового оборота Нового времени: «обязательство вступило на путь циркуляции и само сделалось объектом оборота: право допускает уступку требований и направляет свое внимание на то, чтобы создать более легкие формы для их циркуляции». Понятно, что индоссаменту пришлось выдержать натиск сторонников римского права, «в уме которых подобная передача не мирилась с римским принципом индивидуальности обязательства», понятно и то, что римскому праву в этом вопросе пришлось уступить. Впрочем, первоначально индоссамент был весьма робкой попыткой ускорения оборота обязательств, общей презумпцией оставалась цессия. Векселедатель специальной оговоркой должен был разрешить оборот векселя по индоссаменту, а индоссант отвечал за исполнение вексельного обязательства только перед тем, кому он передал вексель.

Нет необходимости говорить, что конструкция индоссамента разрабатывалась и применялась для переводных векселей. Но и находящийся под подозрением простой вексель возродился: форма индоссамента придала ему смысл; простой вексель, ускоряющий оборот обязательства, уже в силу самого этого факта стал отражать действительные потребности гражданского оборота и избавился от клейма мнимой сделки.

К середине XIX столетия благодаря стараниям немецкой юриспруденции современное понятие о векселе сформировался окончательно. Вексель был признан абстрактным обязательством, установилась презумпция передаваемости векселя по индоссаменту и презумпция ответственности индоссантов за исполнение вексельного обязательства, личное задержание обязанных по векселю лиц было запрещено.

Середина XIX в. явилась зенитом развития векселя, далее вексель начинает «сдавать позиции», что служит характерным и показательным примером общего падения роли ценных бумаг в современном гражданском праве. Падение роли векселя как орудия кредита обусловливалось тем, что эту функцию почти исключительно взяли на себя банковские учреждения, нашедшие более простые формы оформления кредитования. Вексель продолжал сохранять функцию перевода денег, но и здесь практика нашла более простые формы, на сей раз вернувшись к истокам вексельного права.

Вообще-то средневековое переводное письмо характеризовало ту потребность в денежных расчетах, которые мы, пользуясь современными терминами, назвали бы «безналичными».

Неудивительно, что в средневековом праве перевод денег был облечен в форму строгого формального документа — ценной бумаги. Но, как указывалось в Объяснениях к проекту российского Гражданского уложения, «то, что создало достоинство векселя как долгового акта и орудия кредита, сделало его менее пригодным как средство перевода денег. Теперь вступление в вексельное обязательство не только возлагает на должника строгую вексельную ответственность, но и верителя (кредитора) ставит в необходимость своевременно исполнять всякого рода формальности: Со всеми указанными последствиями еще можно мириться, когда надобно создать прочно обеспечивающий верителя долговой акт, но для целей собственно перевода денег последствия эти слишком обременительны и излишни. Для удовлетворения потребности имущественного оборота в легком и удобном средстве перевода денег пришлось возвратиться к первоначальному виду переводного векселя, когда он служил исключительно для целей перевода денег, отбросив позднейшие добавления вексельного права: индоссамент в смысле самостоятельного обязательства и связанную с ним совокупную ответственность содолжников, предъявление к принятию, протесты в непринятии и в неплатеже, обратное требование в обеспечение, право регресса (в вексельном значении) и вексельный порядок взыскания», и др.

Документ, оформивший чистый перевод денег, также получил название «перевода» («переводного письма»), который мог передаваться не только по именной, но и по бланковой надписи на оборотной стороне. Переводное письмо, будучи строгим документом, не стало ценной бумагой — мы наблюдаем, как индоссамент, «первоначально составлявший исключительную принадлежность векселя, стал затем применяться и к другим обязательствам, по которым содолжники не связаны совокупной ответственностью, отчего материальное значение индоссамента существенно изменилось, и в применении к подобного рода обязательствам индоссамент сохранил лишь значение средства передачи долговых обязательств».

Банковский перевод стал характеризоваться как «договор, по которому кредитное учреждение обязуется уплатить в другом месте через свой филиал или через своего корреспондента, за счет своего контрагента последнему или другому лицу определенную сумму денег». Нет сомнения, что банковский перевод явился прообразом современных безналичных расчетов в форме платежных поручений. И это совершенно логичный путь упрощения правоотношения, при том, что право сохранило и вексель и чек, последний даже в качестве особой формы безналичных расчетов. Переводное письмо наглядно иллюстрирует диалектическое развитие векселя и его влияние на современное право. Юридическая конструкция векселя послужила моделью для создания неформального института банковского перевода, что явилось толчком к развитию современной системы безналичных расчетов.

Но, породив систему безналичных платежей, вексель сам стал ее заложником. Сохранившаяся в праве нацеленность векселя на наличный платеж и обмен денег на вексель одновременно, «из рук в руки», создает проблемы, связанные с моментом передачи векселя к оплате и поступлением безналичных денежных средств на счет векселедержателя. Ведь векселедатель не должен платить, не получив в свое обладание бланк векселя, а векселедержатель, передавший бланк и не получив исполнения, лишается возможности истребовать платеж по нормам вексельного права. Сглаживая это противоречие, судебная практика в интересах справедливости вынуждена отходить от жесткого правила «нет бумаги — нет права». Как указано в абз.3 п. 6 совместного Постановления Пленумов В С РФ и ВАС РФ от 4 декабря 2000 г. N33/14, «отсутствие у истца векселя само по себе не может служить основанием к отказу в иске, если судом будет установлено, что вексель был передан ответчику в целях получения платежа и истец этот платеж не получил. Истец в этом случае обязан доказать названные обстоятельства (п. 2 ст. 408 ГК)».

Способ разрешения этой проблемы показателен. Можно сделать общий вывод: если роль ценных бумаг (векселя в первую очередь) и понижается, то, чаще всего, потому что право просто доводит логику средневековых договорных институтов, породивших ценные бумаги, до конца, органично вплетая эти институты в стройную систему «современного римского права».

На истории вексельного обращения в России необходимо остановиться особо. История вексельного права свидетельствует, что гражданский оборот предполагает прежде всего использование переводного векселя, выдача простого векселя считается редким случаем — об этом свидетельствует даже структура Единообразного вексельного закона 1930 г. Тем не менее, в России переводной вексель не получил широкого распространения, до наших дней господствующей является форма простого векселя.

Векселя были известны в России еще до эпохи петровских реформ, поскольку существовали сами торговые отношения с иностранцами. Но, видимо, не подлежит сомнению, что, как и в случае с торговыми «кумпаниями», попытка приобщить русское купечество к векселям была предпринята Петром I, хотя первый русский вексельный устав появился уже после смерти преобразователя — в 1729 г.

Насильственное приобщение к европейской правовой культуре, конечно же, не принесло плодов. Форма простого векселя как формализованной долговой расписки могла встретить понимание, для хождения переводного векселя предпосылок не было. Консервативность права в первую очередь основывается на консервативности правосознания.

Конечно же, следует признать, что переводной вексель — спутник развитого торгового оборота. НоГ. -Дж. Берман указывает на идеалистическую основу развития переводных векселей: «Система передачи будущего обязательства должника от одного кредитора другому не смогла бы развиться и сохраниться, если бы не существовало крепкой веры, доверия и уверенности в честности и прочности того сообщества, к которому принадлежали все кредиторы и должники». Может быть, дело действительно в непрочности моральных устоев русского купечества? Однако, к примеру, неуспех насаждаемых Петром I акционерных компаний в России в юридической литературе объясняется, напротив, уникальной честностью и открытостью отечественных купцов, почему товарищество на вере и было преобладающей формой предпринимательства.

Видимо, роль морального фактора в сфере торгового оборота вообще не стоит переоценивать. Экономический расцвет дореволюционной России связан с последней третью XIX в. Переводной вексель мог бы быть востребован предпринимательской практикой, но, как уже указывалось выше, к этому времени относится начало заката самого векселя. Следует отметить, что российский опыт не был столь уж уникален: Г. Ф. Шершеневич указывал, что господство простого векселя характерно и для внутреннего оборота США, страны, чьи фазы экономического развития совпадали в XIX в. с российскими. Тем самым надо признать: в России просто отсутствует правовая традиция оборота переводных векселей, что само по себе совсем не свидетельствует об убогости гражданского оборота.

Возрождение потребности в векселе в начале 1990-х годов подтвердило, что и в современной России именно простой вексель остается преобладающей формой вексельного оборота. Но если уж в наше время простой вексель продолжает иметь хождение в России, то, следовательно, его потенциал еще не исчерпан. Простой вексель не создает каких-то уникальных юридических конструкций, отличных от договора займа. Нет сомнения, что индоссамент как особая форма передачи права требования и формальная строгость векселя остаются привлекательными для участников гражданского оборота.

2. История развития вексельного законодательства

Вексельное законодательство отражало исторические тенденции развития самого вексельного обращения. В национальных вексельных законодательствах четко прослеживается влияние итальянского, французского и немецкого этапов развития вексельного права.

Итальянский период истории векселя ознаменовался принятием уже в конце этого периода Вексельного устава города Болоньи (1569г.).

Главное завоевание французского периода — появление индоссамента, пусть пока и не презюмировавшегося, было закреплено во французском законодательстве Законом 1654 г., Торговым уставом 1673 г. и, наконец, наполеоновским Торговым кодексом 1807 г.

Общегерманский вексельный устав 1847 г. отразил достижения немецкого периода вексельной истории, т. е. сегодняшнее понимание векселя: вексель объявлен абстрактным обязательством, установлена презумпция передаваемости векселя по индоссаменту и презумпция ответственности индоссантов за исполнение вексельного обязательства, личное задержание обязанных по векселю лиц запрещено.

Но самый важный момент в истории вексельного законодательства — это его стремление к международной унификации. Вопрос о международном объединении вексельного права был поставлен еще в 1863 г. В 1880-е годы были разработаны проекты международного вексельного устава. В 1912 г. в г. Гааге была принята Конвенция об объединении законоположений о векселях переводных и простых и Международный устав о векселях переводных и простых. Наконец, в 1930 г. в г. Женеве были приняты международные конвенции, действующие и по сей день. Фактически унифицировано было только вексельное законодательство 20 государств, причисляющих себя к семье германского континентального права.

Развитие вексельного законодательства в России шло в соответствии с общеевропейскими тенденциями. Первый российский Вексельный устав был принят в 1729 г. и своим образцом имел Лейпцигский (1682г.) вексельный устав. Вексельный устав 1729 г. был заменен в 1832 г. новым уставом о векселях «по французскому образцу», точнее по образцу Французского торгового кодекса: вексель предполагался непередаваемым, основание выдачи являлось существенным элементом векселя. Этот устав, в свою очередь, был заменен вексельным уставом 1902 г., отражавшим достижения германской правовой мысли. Отличительной особенностью этого российского устава была его структура: на первом месте в качестве общих норм излагались положения о простых векселях, положения о переводных давались как частные нормы. Российский законодатель дорожил этой особенностью, видимо, справедливо полагая, что закон должен сообразовываться со сложившимся положением вещей, не видя ничего дурного в приоритете простого векселя над переводным. При обсуждении вопроса о разработке единого международного вексельного устава в 1912 г. русская делегация согласилась примкнуть к будущей конвенции только в части переводных векселей, оставляя за Россией право разрабатывать собственные постановления о векселях простых. Уже в советское время в России в 1922 г. было принято Положение о векселях, также исходившее из приоритета простого векселя; большой интерес представляют принятые в 1927 г. «Примерные формы векселей, передаточных надписей и поправок в тексте векселей» (приложение к ст. 2 Положения о векселях").

В 1930 г., в связи с окончательной ликвидацией НЭПа и последовательным искоренением частноправовых начал в советской хозяйственной жизни, была проведена так называемая «кредитная реформа», запретившая коммерческое (небанковское, децентрализованное) кредитование. Во внутреннем обороте вексель утратил для Советского Союза всякое значение, а в фундаментальном Юридическом словаре 1956 г. с прекрасным авторским коллективом было даже заявлено с категоричностью, что «в СССР простой вексель применялся до кредитной реформы». Далее Юридический словарь 1956 г. извещал, что «в настоящее время вексель используется лишь при внешнеторговых операциях с иностранными банками и фирмами», чем, видимо, и объяснялось вынужденное присоединение СССР в 1936 г. к Женевским вексельным конвенциям. Поэтому советский законодатель, уже не заботившийся о традициях внутреннего вексельного оборота, совершенно равнодушно воспринял структуру Единообразного закона о переводных и простых векселях, уделявшую главное место положениям о переводном векселе. Этим равнодушием объясняется, видимо, тяжеловесный стиль русского перевода Единообразного закона, нашедший отражение и в действующем поныне Положении о переводном и простом векселе 1937 г.

Само Положение о переводном и простом векселе было введено в действие Постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе» от 7 августа 1937 г. N104/1341. Это Положение никогда не отменялось. Но, видимо принимая во внимание, что речь идет о нормативном акте СССР (к тому же подозрительно старом), Президиум Верховного Совета РСФСР 24 июня 1991 г. (т.е. еще до распада Советского Союза, когда вопрос о России как о правопреемнике СССР по международным договорам не стоял) принял Постановление N1451−1 «О применении векселя в хозяйственном обороте РСФСР». В п. 1 этого Постановления было предписано «впредь до принятия законодательства РСФСР о вексельном праве применять на территории Республики прилагаемое Положение о переводном и простом векселе, а также иные, связанные с этим Положением законодательные акты СССР в части, не противоречащей настоящему Постановлению». Пункт3 Постановления предусматривал «взимание гербового сбора по операциям с векселями». Пунктом2 утверждались помещенные в приложениях «формы бланков векселя», переводного и простого, причем предусматривалось централизованное изготовление и распространение этих бланков; вопрос о целесообразности самостоятельного изготовления юридическими лицами вексельных бланков предполагалось рассмотреть в будущем и лишь «при необходимости». При всех юридических огрехах Постановления Президиума Верховного Совета РСФСР N1451−1 необходимо признать, что при тогдашнем «публично-правовом» мышлении российских чиновников и предпринимателей само «разрешение» в п. 4 Постановления «осуществлять поставку продукции (выполнять работы, оказывать услуги) в кредит с взиманием с покупателей (потребителей, заказчиков) процентов, используя для оформления таких сделок векселя» и «напоминание» о Положении о переводном и простом векселе послужило толчком к возрождению внутрироссийского вексельного оборота.

Приведенные в приложениях к Постановлению «формы бланков векселя» действительно были напечатаны на фабриках Гознака в традиционных тонах розового цвета. На первоначальном этапе «вексельного возрождения» они сыграли существенную роль в качестве типовых форм, позволяющих избежать грубых ошибок при составлении векселя. Попытки придать этим формам императивный характер не были поддержаны судебной практикой — Высший Арбитражный Суд Р Ф указал на рекомендательный характер прилагаемых к Постановлению Президиума Верховного Совета РСФСР образцов вексельных бланков. В первой половине 1990-х годов в России появлялись посвященные обращению векселей акты Президента, Правительства, Минфина и Центрального Банка, многие из которых вступали в противоречие с Женевскими конвенциями, были направлены на разрешение экономических и политических проблем (в частности проблемы неплатежей) с помощью принудительной активизации вексельного обращения. Подобный подход не мог принести желаемых результатов в принципе.

Стоит особо отметить попытку введения в российское право безналичных векселей. Гражданский кодекс РФ в п. 1 ст. 149 предусмотрел возможность произведения фиксации прав удостоверенной ордерной ценной бумагой в бездокументарной форме, чем вызвал определенное недоумение среди ученых и практиков. Федеральная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве Р Ф своим Постановлением от 21 марта 1996 г. N5 утвердила Положение «Об обращении бездокументарных простых векселей на основе учета прав их держателей, положения о сертификации операторов системы обращения бездокументарных простых векселей, стандарта деятельности участников системы обращения бездокументарных простых векселей». Практических последствий этот акт не имел, но законодатель позднее был вынужден особо указать на невозможность существования бездокументарных векселей.

С 1 января 1995 г. введена в действие часть первая Гражданского кодекса РФ. Глава 7 ГК РФ посвящена ценным бумагам. Некоторые положения, относящиеся к векселям, абстрагированы и распространены на ордерные ценные бумаги (в частности, положения об индоссаменте в п. 3 ст. 146 ГК РФ) или даже на все ценные бумаги (например, ответственность лица, выдавшего ценную бумагу перед законным владельцем в п. 1 ст. 147 ГК РФ) — влияние научных разработок, посвященных векселю, на общую теорию ценных бумаг общеизвестно. С 1 марта 1996 г. вступила в силу часть вторая ГК РФ — понятие векселя дано в ст. 815, там же говорится о субсидиарном применении общегражданских норм к отношениям, основанным на выдаче векселя.

Наконец, 11 марта 1997 г. был принят Федеральный закон «О переводном и простом векселе». Статья1 этого Закона подтверждает применение на территории Российской Федерации Постановления ЦИК и СНК СССР «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе» от 7 августа 1937 г., ст. 7 Закона признает утратившим силу Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР «О применении векселя в хозяйственном обороте РСФСР». С принятием Федерального закона «О переводном и простом векселе» систему современного вексельного законодательства в России можно считать сформировавшейся.

Заключение

В настоящее время на рынке ценных бумаг Российской Федерации имеют широкое хождение такие специфические ценные бумаги, как векселя. Общая история векселя насчитывает восемьсот лет, современная российская история вексельного обращения — чуть более десяти: постановлением от 24 июня 1991 г. Президиум Верховного Совета РСФСР заявил о применении на территории республики Положения о переводном и простом векселе 1937 г.

За эти годы вексель прошел путь от малопонятной бумаги, нередко использовавшейся в качестве способа финансового мошенничества, к надежному средству платежа и вложения денежных средств. В современном обороте имеют хождение векселя солидных коммерческих организаций, отвечающих по своим обязательствам в соответствии с вексельным законодательством, и даже такое обстоятельство, как активизация криминальных операций с векселями (подделка, хищение векселей), как ни парадоксально, свидетельствует о том, что вексель занял подобающее ему место в ряду финансовых и правовых инструментов рынка.

Говорить определенно о перспективах развития вексельного обращения затруднительно: научно-технический прогресс развивается столь стремительно, что возможно через 10−15 лет все современные ценные бумаги превратятся в виртуальные права, а сделки будут заключаться посредством использования электронной подписи и, соответственно, расчеты по ним будут осуществляться через электронные банки.

Список использованной литературы

1. Дьяченко В. П. История финансов СССР, Изд-во «наука». — М.: 1978. — 492 с.

2. История России. Учебник. Издание второе, переработанное и дополненное / Орлов А. С., Георгиев В. А., Георгиева Н. Г., Сивохина Т. А. — М.: ООО «ТК Велби», 2002. — 520 с.

3. История России: Учебник / Под общ. ред. Ю. И. Казанцева, В. Г. Деева. — М.: ИНФРА — М, Новосибирск: Сибирское соглашение, 2001. — 472 с.

4. Мунчаев Ш. М., Устинов В. М. История России. Учебник для вузов. М.: Издательская группа НОРМА — ИНФРА — М, 1998. — 592 с.

5. Пушкарева В. М. История мировой и русской финансовой науки и политики. — М.: Финансы и статистика, 2003. — 272 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой