Категоризация и информативный спектр картины мира

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. Категоризация и информативный спектр картины мира

Междисциплинарный характер когнитивно-дискурсивного подхода к исследованию языка

Концептуализация и категоризация как средства организации информационного пространства

Метафорические номинации в языковой картине мира

Выводы по главе 1

Глава 2. Роль личности в оценивающем познании мира

Междисциплинарная парадигма исследования личности

Ценностные измерения личности и оценка как их лингвистическая реконструкция

Лингвокреативный аспект метафорических номинаций как индикатор реализации авторской интенции

Эволюция ценностей в немецком обществе и ценностно-ориентированные концепты современного немецкого дискурса

Выводы по главе 2

Глава 3. Функционирование высказываний метафорической направленности, репрезентирующих категорию качества

3.1 Метафорический потенциал категории качества, эксплицированный именем существительным

3.2 Метафорический потенциал категории качества, эксплицированный именем прилагательным/причастием

3.3 Метафорический потенциал категории качества, эксплицированный глаголом

3.4 Метафорический потенциал категории качества, эксплицированный устойчивыми словесными комплексами и сравнительными оборотами

3.5 Метафорический потенциал категории качества, актуализированный лексико-грамматическими аномалиями на уровне предложения

3.6 Метафорическая реализация категории качества на уровне текста

Выводы по главе 3

Заключение

Список использованной литературы

Список цитированной литературы

Приложения

ВВЕДЕНИЕ

Развитие современной лингвистической науки в немалой степени базируется на когнитивно-дискурсивной парадигме, представляющей собой одно из самых перспективных направлений в исследованиях междисциплинарного характера. Новая парадигма научных знаний рассматривает язык как часть информационно-когнитивной системы и выделяет в качестве основных функций языка его коммуникативную и когнитивную функции (Н.Д. Арутюнова, Т. ван Дейк, В. З. Демьянков, Ю. Н. Караулов, Е. С. Кубрякова, М. Л. Макаров и др.).

Когнитивно-дискурсивная парадигма, интегрируя достижения и методы смежных наук, дает возможность комплексного изучения не только самих языковых явлений, но и человека как носителя языка и субъекта познания (Ю.Н. Караулов, Б. А. Серебренников, И. П. Сусов и др.), осуществляющего концептуализацию различных проявлений объективной реальности.

Разработка проблематики выделения концептов, процессов концептуализации и категоризации как основного способа упорядочивания мира, описания концептуальной картины мира нашла свое отражение как в классических исследованиях (Аристотель, В. фон Гумбольдт, О. Есперсен, С. Д. Кацнельсон, И. И. Мещанинов, Г. Пауль и др.), так и в трудах ученых конца XX — начала XXI века (Н.Н. Болдырев, А. В. Бондарко, З. Г. Бурдина, А. Вежбицкая, В. З. Демьянков, П.В. Дурст-Андерсен, Е. С. Кубрякова, Л. А. Манерко, Р. И. Павиленис, Ю.С. Степанов). Особый интерес представляют концепты, возникающие в результате взаимодействия с такими сферами, как история, культура и менталитет определенной лингвокультурной общности.

Лексико-грамматические средства выражения категории качества подробно исследовались в лингвистических трудах в рамках структурного и функционально-семантического подхода (А.В. Бондарко, Ю. Л. Воротников, Е. М. Вольф, С. Д. Кацнельсон, Т. М. Николаева, Л.А. Сергеева), в том числе на материале немецкого языка (В.Г. Адмони, Е. В. Гулыга, О. И. Москальская, Е.И. Шендельс). Новая парадигма лингвистического знания позволяет рассмотреть категорию качества не только как философскую, понятийную либо исключительно лингвистическую, но исследовать ее в преломлении через когнитивную и коммуникативную призму. Поскольку качественные характеристики объектов реального мира концептуализируются в сознании человека, то представляется возможным говорить о категории качества как о некоей совокупности концептов качеств, определяющихся ментальностью и системой ценностей общества. Повышение интереса к проблеме изучения ценностей и их эволюция в современном немецком обществе определило необходимость выявления ценностно-орентированных концептов современного немецкого дискурса, которые позволяют проследить сдвиги в сложившейся системе ценностных ориентации и особенности их лингвистического выражения.

В настоящей диссертации анализируются лингвистические репрезентанты категории качества разного объема с точки зрения реализации в них метафорического потенциала, поскольку метафора является одним из наиболее экспрессивных способов актуализации авторской индивидуальности и лингвокреативной деятельности автора. Когнитивно-дискурсивная парадигма позволяет нам взглянуть на метафору не просто как на стилистическую фигуру, а как на один из способов когниции, концептуализации ментального пространства и лингвокреативной деятельности человека.

Объектом исследования выступают лингвистические репрезентанты категории качества в современном немецком языке, реализующиеся в высказываниях различного объема (слово, словосочетание, предложение, текст).

Предметом исследования являются процессы метафоризации современного немецкого языка, эксплицирующие качественные характеристики личности в различных типах дискурса.

Целью дисертации является комплексное изучение лингвистических репрезентантов категории качества в современном немецком языке с точки зрения их метафорического потенциала. Метафорический потенциал рассматривается во взаимосвязи с системой ценностей и ее лингвистической реконструкцией в виде оценочных высказываний с использованием вторичных номинаций, в которых ярко проявляется национально-культурная специфика. Особое внимание уделяется описанию реализации в дискурсе креативного потенциала структур, характерных именно для грамматического строя немецкого языка.

В соответствии с целью и предметом исследования в диссертации ставятся следующие задачи:

Исследовать процессы категоризации и концептуализации на материале современного немецкого языка.

Выявить ценностно-ориентированные концепты современного немецкого общества и особенности их эволюции.

Рассмотреть механизм оценки как лингвистической реконструкции ценностной картины мира, установить роль высказываний с качественным компонентом в оценочном познании мира и определить их ценностный потенциал.

Проанализировать и систематизировать доминирующие средства метафорической номинации, служащие экспликации категории качества с позиций когнитивно-прагматической интерпретации высказывания.

Выявить особенности функционирования и взаимодействия метафорических структур различных типов, репрезентирующих категорию качества в дискурсе.

Актуальность диссертации определяется недостаточной изученностью метафорического аспекта репрезентации категории качества и ее лингвокреативного потенциала в современном немецком языке с когнитивнодискурсивной точки зрения, необходимостью анализа метафоры как одного из способов когниции и концептуализации ментального пространства. Научная новизна диссертации заключается в том, что:

впервые представлено комплексное описание метафорического аспекта категории качества в современном немецком языке с позиций когнитивно -прагматической интерпретации дискурсивной деятельности человека;

выявлен метафорический потенциал высказываний, эксплицирующих категорию качества; показана его взаимосвязь с системой ценностей и ее лингвистической реконструкцией в виде оценочных высказываний;

установлены доминирующие и наиболее продуктивные средства метафорической номинации, служащие экспликации категории качества и отражающие национально-культурные основания коммуникации;

впервые классифицированы и систематизированы высказывания метафорической направленности современного немецкого языка, эксплицирующие личностные качества.

Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что она вносит вклад в концепцию метафорической ментальной модели представления знаний на материале современного немецкого языка, эксплицирует способы извлечения информации об окружающей действительности и роль единиц метафорической направленности в познании мира. Полученные результаты полевого исследования вносят конкретный вклад в разработку проблематики ценностно-ориентированной языковой картины мира и создание лингвокультурного подхода к исследованию когнитивного механизма метафоризации на примере категории качества.

Практическая ценность диссертации заключается в систематизации обширного языкового материала с позиций интегрированного подхода, которые рекомендуется использовать при чтении курсов лекций по теоретической грамматике, спецкурсов по когнитивым аспектам языка, теории и грамматики дискурса, по теории межкультурной коммуникации в языковых вузах. Разработанная тактика интерпретации высказываний с качественным компонентом и их классификация могут быть использованы на практических занятиях по аналитическому чтению в языковых вузах, а также в преподавании практического курса немецкого языка.

Материалом исследования послужили 5000 лингвистических единиц, содержащих метафорические структуры различного объема. Из них 3500 единиц — это окказиональные антрополексемы, образованные по типу однословных метафор. 1500 текстовых примеров заимствованы из произведений немецкоязычных авторов XX века (Т. Манна, Э. -М. Ремарка, А. Андерша, Г. Фаллады, Д. Дёрри, У. Эрхард, Г. Хауптманн), а также из материалов современной немецкой публицистики (журналы «Der Spiegel», «Arnica», «Woman», газета «Die Welt» за 1999 — 2004 гг.), общим объемом 4000 и 8000 страниц соответственно.

Цель исследования и специфика предмета исследования обусловили применение комплексной методики исследования, охватывающей концептуальнй и контекстуальный анализ, анализ дискурса, интерпретационный метод, метод социологического исследования. Для инвентаризации изучаемых единиц применялись статистические методы (сплошная текстовая выборка, фиксация контекстов, содержащих искомые единицы).

Цели и задачи диссертации определили структуру исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложения.

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются объект и предмет, формулируются цели и задачи исследования, раскрываются научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность работы, описываются материал и методы исследования.

Первая глава посвящена рассмотрению процессов концептуализации и категоризации в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы, анализу общенаучного и языкового понятия категории качества, анализу метафоры как одного из способов когниции и концептуализации ментального пространства и описанию основных направлений ее исследования и функционирования в языковой картине мира, а также национальной специфике метафорических номинаций.

Во второй главе представлена междисциплинарная парадигма личности, ее ценностные измерения как центральные понятия аксиологической парадигмы познания мира, описаны механизмы оценки как лингвистической реконструкции ценностной картины мира. Особое внимание уделяется лингвокреативному аспекту репрезентации качественных характеристик личности. Здесь также представляются результаты полевого исследования, на основании которого выявляются ценностно-ориентированные концепты современного немецкого дискурса.

В третьей главе анализируется функционирование высказываний с качественным компонентом в современном художественном, научно-популярном и публицистическом немецком тексте. Основная цель анализа заключается в выявлении, описании и систематизации доминирующих способов экспликации метафорического потенциала категории качества в современном немецком языке с учетом особенностей его грамматического строя.

В заключении обобщаются теоретические и практические результаты исследования и высказываются предположения о перспективности применения используемых подходов и методик для дальнейших исследований метафорического потенциала лингвистических репрезентантов категории качества в современном немецком языке.

Библиография содержит список используемой литературы по проблематике исследования.

Приложение содержит полные тексты примеров, иллюстрирующих приводимые в диссертации положения, а также таблицы однословных окказиональных антрополексем.

На защиту выносятся следующие положения диссертации:

Категория качества представляется как совокупность концептов качественных характеристик личности и рассматривается через призму эволюционизирующей системы ценностей современного немецкоязычного дискурса.

Метафорический потенциал лингвопрагматических средств современного немецкого языка позволяет обратиться к культурно-специфическому аспекту средств вторичной языковой номинации и систематизировать структуры метафорической направленности, представленные в современном немецком языке.

В качестве основной стратегии реализации метафорического потенциала для описания качественных характеристик личности в современном немецком языке выступают окказиональные антрополексемы, образованные по типу грамматических однословных метафор. При анализе данных единиц выявляется их семантическое разнообразие, вызванное, в частности, сменой ценностных ориентации в обществе.

Окказиональные антрополексемы обеспечивают, благодаря краткости своей словной формы, облегченный доступ к сложным ментальным пространствам, являя собой знак ситуации. В них наиболее ярко реализуется лингвокреативная деятельность автора и актуализируется его «Я — оценивающее».

ГЛАВА 1. КАТЕГОРИЗАЦИЯ И ИНФОРМАТИВНЫЙ СПЕКТР КАРТИНЫ МИРА

1. 1 Междисциплинарный характер когнитивно-дискурсивного подхода к исследованию языка

Разработка и освещение многочисленных проблем, связанных с получением, обработкой, хранением, извлечением и оперированием знаниями, их накоплением и систематизацией, со всеми процедурами использования знания в поведении человека, в его мышлении и процессе коммуникации проистекают в русле когнитивно-дискурсивной парадигмы. Когнитивная наука, то есть «наука, занимающаяся человеческим разумом, мышлением и ментальными процессами и состояниями, которые с ними связаны» (Кубрякова, КСКТ, 58), рассматривает помимо этого информацию о мире в самых разнообразных ее проявлениях и изучает такие феномены, как восприятие мира и отражение воспринятого в голове человека, механизмы памяти и когнитивные способности человека, опираясь на достижения различных наук, поскольку «the mind is too complicated to be seen clearly or to be studied with advantadge from the perspective of a single discipline. The scientific understanding of cognition depends on a synthesis» (Johnson-Laird, цит. no Schwarz, 1996, 16).

Однако с самого начала возникновения когнитивной науки неизменно подчеркивалась особая, исключительная роль языка во всех процессах обработки и передачи знания. «Язык — до сих пор лучшее окно в знание, ведь мы все время используем язык, чтобы выразить его… Язык… поддается анализу и … предлагает неплохую возможность анализировать и знание» (У. Чейф, цит. по Кубрякова, 2004, 43).

Подобное видение языка явилось предпосылкой возникновения нового подхода к изучению языковой способности человека как одной из центральных когнитивных способностей: «Когнитивная лингвистика сегодня формирующееся направление, занятое открытием путей, которыми язык использует общие когнитивные механизмы». (Демьянков, 1995, 304). Язык рассматривается как средство доступа ко всем ментальным процессам, происходящим в голове человека и определяющим его бытие и функционирование в обществе.

Однако, поскольку язык является лишь одной из составляющих когнитивной инфраструктуры человека, то для его адекватного описания необходимо привлечение сведений из иных областей. Эту тенденцию в развитии лингвистики и смежных с ней дисциплин предвидел И. А. Бодуэн де Куртенэ, говоря о том, что «языковые обобщения будут охватывать все более широкие круги и все более соединять языкознание с другими науками: с психологией, с антропологией, с социологией, с биологией эти исследования окажут огромное влияние на психологию и дадут ей совершенно новый материал для выводов и обобщений» (Бодуэн де Куртенэ, 1963, 18).

В настоящее время лингвистика способна представить многочисленные новые данные, обогащающие другие дисциплины (психологию, нейронауки) богатой информацией о процессах познания. «Сейчас ученый-когнитолог в состоянии дать объяснение некоторым закономерностям концептуальной картины мира. Он может показать специфику и ограничения, привносимые конкретным дискурсом и коммуникативной ситуацией. Но еще большие перспективы готовит глубокое проникновение в особенности когнитивных свойств функционирования языковых средств» (Манерко, 2002, 19). В представление о языке включается информация о том, что представляет собой память и ее механизмы, по каким принципам организована концептуальная система сознания, то есть информация экстралингвистического характера. (Кубрякова, 2004).

Таким образом, в рамках когнитивного подхода к языку предпринимаются попытки рассмотрения всех изучаемых лингвистических явлений и процессов, единиц и категорий в их связи с другими когнитивными процессами — восприятием и памятью человека, его воображением и эмоциями. Междисциплинарный характер этого подхода позволяет использовать данные о языке для освещения более широкого круга проблем, касающихся как природы человеческого разума и интеллекта, так и его поведения, проявляющегося во всех процессах взаимодействия человека с окружающим миром и другими людьми. «Именно нетрадиционные, находящиеся на стыке лингвистики и неязыковедческих областей знания междисциплинарные основы рассмотрения языкового материала, изменили облик современной науки о языке. Они позволяют вести речь о новых подходах, которые расширяют наши представления о языке и речемыслительной деятельности человека, а также учитывают достижения различных сфер знания, таких как философия, психология, искусственный интеллект, кибернетика, социология, литературоведение и т. д.» (Манерко, 2002, 18).

Помимо этого, при изучении когнитивных структур невозможно не учитывать факторы эмоционального, исторического, культурологического порядка, так как познание мыслительного процесса не полно без понимания фона его протекания: «Современное языкознание обратилось к деятельностному анализу реально функционирующего языка в широком социально-культурном контексте» (Макаров, 2003, 24).

Согласно приоритетной ныне когнитивно-дискурсивной парадигме язык понимается как когнитивное образование, которое используется в коммуникативной деятельности и которое обладает необходимыми для этой деятельности единицами, структурами, категориями и механизмами. Центральной установкой данного подхода является «обязательное рассмотрение каждого языкового явления, каждой языковой формы по ее участию в выполнении языком двух его важнейших функций — когнитивной и коммуникативной» (Кубрякова, 2004, 519).

Поскольку когниция и коммуникация тесно связаны между собой, то в когнитивно-дискурсивной парадигме возникает задача максимально всестороннего интегрального описания объекта, в котором можно было бы учесть как когнитивные, так и коммуникативные особенности его существования в системе языка. Новый подход в лингвистике является когнитивным потому, что язык, «являясь орудием познавательной деятельности и средством осуществления большинства ментальных процессов в голове человека, тесно связан со всеми прочими когнитивными способностями и постоянно требует операций с разными структурами значения, обеспечивая их хранение в ментальном лексиконе и извлечение из него этих знаний в ходе разного рода операций с ними» (Кубрякова, 2001, 12).

Дискурсивным данный подход может быть назван потому, что язык служит в первую очередь для передачи информации и знаний от одного человека к другому, а объектом исследования является непосредственно акт коммуникации либо текст, которому присваивается статус «динамической коммуникативной единицы» (Халеева, 1989, 78). В этой связи он рассматривается как результат деятельности автора, с одной стороны, и как источник деятельности реципиента — с другой. Однако «чистый» текст в отрыве от контекста не представляет собой интереса для исследователя, поскольку каждый текст «создается в расчете на то, что у его потенциального получателя есть определенный запас фонового знания как когнитивного, так и языкового, ибо без знания нет и понимания, и понимание будет различным в зависимости от уровня фонового знания воспринимающего» (Черняховская, 1987, 62).

В связи с этим представляется необходимым разграничить такие стержневые понятия как «дискурс» и «текст».

С позиций структурной лингвистики «дискурс» определялся как «два или несколько предложений, находящихся друг с другом в смысловой связи» (Звегинцев, 1976, 170). Такой подход был характерен в период становления лингвистики текста и зафиксирован в «Кратком словаре терминов лингвистики текста» Т. М. Николаевой:

«Дискурс — многозначный термин лингвистики текста, употребляемый в различных значениях. Важнейшие из них:

связный текст;

устно-разговорная форма текста;

диалог;

группа высказываний, связанных между собой по смыслу;

речевое произведение как данность — устная или письменная" (Николаева, 1978, 467).

Одно из первых определений, данных дискурсу в рамках новой парадигмы лингвистического знания, принадлежит Ю. Н. Караулову, определяющего дискурс как «сложное коммуникативное явление, включающее кроме текста еще и экстралингвистические факторы (знания о мире, мнения, установки, цели адресанта), необходимые для понимания текста» (Караулов, 1989, 6).

Это определение во многом созвучно с определением Т.А. ван Дейка «Дискурс — это речевой поток, язык в его постоянном движении, вбирающий в себя все многообразие исторической эпохи, индивидуальных и социальных особенностей как коммуниканта, так и коммуникативной ситуации, в которой происходит общение. В дискурсе отражается менталитет и культура как национальная, всеобщая, так и индивидуальная, частная» (цит. по Миронова, 1997, 13). По выражению Н. Арутюновой, «дискурс — это речь, погруженная в жизнь» (ЛЭС, 2002, 137).

В данном исследовании разделяется точка зрения В. З. Демьянкова, который в значительной степени углубил существующие дефиниции: «Дискурс — произвольный фрагмент текста, состоящий более чем из одного предложения или независимой части предложения. Часто, но не всегда он концентрируется вокруг некоего опорного концепта; создает общий контекст, описывающий действующие лица, объекты, обстоятельства, времена, поступки и т. п., определяясь не столько последовательностью предложений, сколько тем общим для создающего дискурс и его интерпретатора миром, который строится по ходу развертывания дискурса…» (Демьянков, 1982, 7).

Что касается соотношения понятий «дискурс» и «текст», то мы придерживаемся точки зрения Е. С. Кубряковой, которая рекомендует не противопоставлять, а различать данные феномены. Текст следует понимать как «самодостаточное языковое произведение, свидетельство дискурсивной деятельности» (Чернявская, 2004, 183). Дискурс же являет собой коммуникативное событие, происходящее между говорящим и слушающим в процессе коммуникативного действия в определенном временном, пространственном и прочих контекстах (Кубрякова, 2001).

Говоря о структуре дискурса, можно выделить в нем следующие составляющие: «излагаемые события, их участники, перформативная информация и «не-событие», то есть:

обстоятельства, сопровождающие события;

фон, поясняющий событие;

оценка участников событий;

информация, соотносящая дискурс с событиями" (Демьянков, цит. по Ульянова, 2004, 26).

При этом роли участников коммуникативного акта, их интенция, тип речевой ситуации, фоновые знания коммуникантов об обсуждаемом фрагменте действительности являются выразителями прагматической компоненты дискурса (ван Дейк, 1989). Цель речевого акта и его свойства, помогающие реализовать мысль в вербальной форме и породить новый смысл, могут быть определены как функционально-порождающая компонента. Социально-исторический и культурный контекст представляют собой фоновые знания коммуникантов, а внешним выражением дискурса в данной структуре можно считать текст. Его вид во многом предопределен его функцией и прагматической составляющей, поскольку «многие элементы текста отражают структуру сознания коммуникантов» (Кибрик, 1992, 228).

В этой связи, говоря о дискурсе и процессе порождения его базового компонента — текста, можно сделать вывод о том, что в дискурсе отражаются все основные функции языка — когнитивная, коммуникативная, социальная и лингвистическая. Для их реализации активизируются динамическая, информационная и функциональная часть ментальной картины мира личности, репрезентируемые соответственно через синтактику, семантику и прагматику высказывания (Брандес, 2001).

Таким образом, цель новой парадигмы определяется как исследование этих функций во взаимодействии и согласовании друг с другом. «Понимание языка как функциональной знаковой системы, предназначенной для извлечения, хранения и передачи информации выдвинуло на первый план вопрос о том, как представляются знания в языке» (Кравченко, 1997, 39). Как следствие возникает потребность в исследовании процессов и механизмов когнитивной деятельности человека, в результате которой происходит формирование знания и его репрезентация в языковых формах.

Одной из главных целей дискурсивной деятельности является передача другому субъекту такого объекта как знание. Для того, чтобы описать данный трансфер информации, необходимо установить, какую форму имеет/приобретает передаваемый объект, то есть в какой лингвистической форме и какое знание служит объектом передачи.

1. 2 Концептуализация и категоризация как средства организации информационного пространства

Говоря о когнитивной информации, мы имеем в виду информацию, рождающуюся в процессе восприятия и познания мира, «все те данные, которые поступают к человеку извне по разным чувственно-перцептуальным и сенсорно-моторным каналам, а также те данные, которые уже переработаны центральной нервной системой, интериоризированы и реинтерпретированы человеком и представлены в его голове в виде ментальных репрезентаций» (Кубрякова, КСКТ, 35). «Сохраняемые» в памяти когнитивные структуры ментально репрезентируют внешний мир, а разработанные исследователями модели, в свою очередь, представляют и отражают этот ментальный мир. В когнитивной лингвистике в качестве объяснительных модельных конструктов могут выступать различные когнитивные структуры и процессы в сознании человека: фреймы и сценарии (Минский, 1979; Филлмор, 1975), пропозицональные модели (Johnson-Laird 1983; Paivio 1986; Арутюнова 1976), когнитивная модель как характеристика процесса категоризации в естественном языке (Lakoff, 1987), идеальные смысловые модели (Каменская, 1990), ментальные пространства (Fauconnier, 1998; 1999), концепт и ментальный лексикон (Кубрякова 1991; КСКТ 1996).

Новым этапом в развитии когнитивной лингвистики явилась разработка Ж. Фоконье теории ментальных пространств (mental spaces) (Fauconnier, 1998), которые представляют собой определенные области человеческого интеллекта, посредством которых происходит структурирование разрозненных, но сопряженных элементов, ролей, пропозиций и отношений. Ментальные пространства как бы заменяют некие существующие миры и ситуации, так как «взятые из конкретных линейных текстов, они отражают человеческое понимание гипотетических и вымышленных ситуаций и помогают глубже проникнуть в проявления дискурса» (Манерко, 2002, 21), отражая человеческую способность «создавать модель мира, наследующую информацию из действительного мира или из другой модели мира» (Динсмор, 1996, 400). Ментальные пространства характеризуются следующими признаками: во-первых, они включают в себя некие ментальные сущности (разные типы ментальных репрезентаций), во-вторых, они могут структурироваться специальными когнитивными моделями, и в-третьих, ментальные пространства могут вступать между собой в отношения концептуальной интеграции, называемой Фоконье концептуальным блендингом (смешением).

Элементарной единицей ментальных ресурсов многие ученые, вслед за Е. С. Кубряковой, считают концепт: «Концепт есть… оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга» (Кубрякова, КСКТ, 90), причем эта единица выступает как вполне самостоятельная и четко выделяемая сущность. Концепты образуются в ходе понятийной классификации, или концептуализации.

Употребление самого термина «концепт» не одинаково в разных языках. Подробное исследование сфер употребления данного термина было предпринято В. З. Демьянковым, который рассматривает употребление термина «концепт» в русском, латинском, французском, испанском, итальянском, английском и немецком языках на основе большого корпуса текстов различных жанров (Демьянков, 2001).

Нам представляется необходимым рассмотреть соотношение терминов «концепт», «смысл» и «понятие» и их дифференциацию.

Р.И. Павиленис отождествляет понятия «концепт» и «смысл»: «Процесс познания человека… является процессом образования смыслов, или концептов, об объектах познания как процесс построения информации о них. Эта информация относительно актуального или возможного положения вещей в мире … и есть то, что мы называем «смыслом» или «концептом» (Павиленис, 1983, 101−102). Совокупность подобных образований являет собой «концептуальную систему, построенную из взаимосвязанных концептов — смыслов» (Павиленис, 1986, 241).

Как считает Ю. Степанов в своем труде «Константы: словарь русской культуры» — концепт и понятие являются терминами разных наук; термин «понятие» употребляется главным образом в логике и философии, а термин «концепт», бывший ранее термином исключительно математической логики, закрепился также в культурологии. Он является главным термином Словаря:

«Концепт -- это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека» (Степанов, 2001, 43).

Итак, о концептах мы говорим в первую очередь тогда, когда нам надо охарактеризовать единицы мыслительных процесссов. Соответственно, процесс структурации сознания, в результате которого возникают концепты, называется, вслед за зарубежными когнитивистами, концептуализацией. Целью процесса концептуализации является выделение минимальных единиц человеческого опыта в их содержательном представлении.

В своей совокупности концепты объединяются в концептуальную систему (в другой терминологии — концептаульная картина мира, модель мира, образ мира), поскольку «общее знание не является аморфным, оно организовано в концептуальные системы (ван Дейк, 1989, 16). Наиболее полное описание концептуальных систем дается в работах Р. И. Павилениса, в которых концептуальная система трактуется как система мнений и знаний о мире, отражающая познавательный опыт человека на доязыковом и языковом уровнях и несводимая к какой бы то ни было лингвистической сущности (Павиленис, 1983). При этом «усвоение новой информации о мире осуществляется индивидом на базе той, которой он уже располагает. Образующаяся таким образом система информации о мире и есть конструируемая им концептуальная система как система определенных представлений человека о мире» (Павиленис, 1983, 101).

Лингвистика устанавливает связь картины мира и языка, изучает способы фиксации мыслительного содержания средствами языка, иными словами языковую картину мира, которая формируется на основе концептуальной картины мира. «Картина мира как субъективный образ объективной реальности, не переставая быть образом реальности, опредмечивается в знаковых формах» (Серебренников и авт. колл., 1988, 21).

Языковая картина мира — это исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности. Понятие языковой картины мира восходит к идеям В. фон Гумбольдта о внутренней форме языка, с одной стороны, и к гипотезе лингвистической относительности Сепира — Уорфа, — с другой. В. фон Гумбольдт признавал, что язык и мышление неразрывно связаны между собой, полагая, что каждый человек имеет субъективный образ некоего предмета, который не совпадает полностью с образом того же предмета у другого человека, и объективироваться это представление может только, прокладывая «себе путь через уста во внешний мир» (Гумбольдт, 1985, 168). Слово, таким образом, несет на себе груз субъективных представлений, так как их носители обладают определенным национальным характером и сознанием.

Исследования Э. Сепира и Б. Уорфа выявили специфику категоризации мира у различных народов и послужили началом исследования когнитивных категорий, поскольку исследователи пришли к выводу о том, что каждый язык структурирует мир особенным образом для говорящих на нем (Сепир, 1993). «Мы выделяем в мире явлений те или иные категории и типы совсем не потому, что они самоочевидны; напротив, мир предстает перед нами как калейдоскопический поток впечатлений, который должен быть организован нашим сознанием, а это значит в основном — языковой системой, хранящейся в нашем сознании» (Уорф, 1960, 174).

Теория языковой картины мира в современной науке находится в стадии осмысления и активной разработки. Можно выделить два основных направления в изучении этого вопроса: философское, идущее от Гегеля (Брутян, 1976; Павиленис, 1983) и лингвистическое (Караулов 1976, 1981; Колшанский, 1990, Постовалова, 1988 и др).

Современные представления о языковой картине мира выглядят следующим образом: каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и концептуализации мира. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию. Свойственный данному языку способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир по-разному, что обусловлено культурой говорящего коллектива, его менталитетом, видением мира, и языком. (Апресян, 1995) или как «языковые образы реальных предметов и отношений, периферийные участки вербальных представлений, которые становятся источником дополнительных сведений об окружающей нас действительности. Причем они часто производят стойкие отложения в сознании познающего субъекта в силу образного характера их информации» (Верещагин, Костомаров, 1983, 168).

В соответствии с этим исследования языковой картины мира направлены в первую очередь на изучение отдельных лингво-специфичных концептов, которые являются «ключевыми» для данной культуры и для которых отсутствует переводной эквивалент (как, например, для немецких слов riicksichtvoll, die Rucksichtslosigkeit и т. п., или для русских слов удаль, надрыв и т. п).

Говоря о соотношении культурной (или понятийной, концептуальной) и языковой картин мира некоторые исследователи полагают, что концептуальная и языковая картины мира соотносятся друг с другом как целое с частью, поскольку языковая картина беднее культурной из-за того, что в создании последней участвуют, наряду с языковым, и другие виды мыслительной деятельности (Серебренников и авт. колл., 1988, 107). Другие дополняют это утверждение, считая важным факт взаимопроникновения, взаимосвязи и взаимодействия. (Тер-Минасова, 2000). Являясь способом хранения языковых знаний и знаний о мире, языковая картина мира не самостоятельна, она неотделима от концептуальной картины мира. По мнению Г. В. Колшанского, «язык выступает формой овладения мира, но не формой особого мира. Вот почему нельзя говорить отдельно о языковом сознании, отдельно о языковом третьем мире и отдельно о языковой картине мира»

(Колшанский, 1990, 16). Несомненно, национальная культурная картина мира первична по отношению к языковой. Она полнее, богаче и глубже, чем соответствующая языковая. Однако именно язык реализует, вербализует национальную культурную картину мира, хранит ее и передает из поколения в поколение. «Словарный запас конкретного языка включает в целом вместе с совокупностью языковых знаков также и совокупность понятийных мыслительных средств, которыми располагает языковое сообщество; и по мере того, как каждый носитель языка изучает этот словарь, все члены языкового сообщества овладевают этими мыслительными средствами; в этом смысле можно сказать, что возможность родного языка состоит в том, что он содержит в своих понятиях определенную картину мира и передает ее всем членам языкового сообщества» — писал Л. Вайсгербер еще в 1930 г. (цит. по Радченко, 2005, 250). Поэтому языковую картину мира можно представить как совокупность репрезентантов фоновых знаний.

В связи с этим изучение языковой картины мира, являющейся «посредником между психолого-когнитивными механизмами человеческого сознания и окружающим миром» (Манерко, 2002, 19), позволяет исследователям глубже проникнуть в структуру и элементы ментальных процессов. При этом интерактивные процессы взаимодействия двух семиотических систем (языка и культуры) исследуются с позиций культурно-языковой компетенции говорящего/слушающего. Экспликация когнитивных процедур, осуществляемых субъектом при интерпретации культурно значимой референции языковых знаков, проводится на материале живого функционирования языка в дискурсах разных типов с целью изучения культурного самосознания.

Итак, оперируя концептами в познавательной и мыслительной деятельности, человек распределяет поступающую информацию по классам в соответствии с определенными признаками, прибегая при этом к языку: «Все единицы языка служат либо выражению информации, либо членению информационного потока. Совершая это, они обслуживают как мыслительные процессы в голове отдельного человека, так и способствуют отражению опыта человечества в целом, фиксируя результаты восприятия и познания действительности» (Кубрякова, 2004, 235).

Когнитивное членение реальности связано с процессами категоризации, сущность которых заключается в делении всего онтологического пространства на различные категориальные области. С помощью категорий человек «отбирает импульсы и впечатления, идущие от внешнего мира, и преобразует их в данные своего внутреннего опыта… Эти категории запечатлены в языке, а также в других знаковых системах… и мыслить о мире, не пользуясь этими категориями невозможно. (Гуревич, 1984, 31).

Понятие категории и категоризации является одним из самых фундаментальных понятий человеческой деятельности и одним из ключевых понятий когнитивного подхода. Способность классифицировать объекты и явления, распределяя их по разным классам, видам, разрядам и категориям свидетельствует о том, что в процессе восприятия мира человек постоянно делает выводы об идентичности одних объектов другим либо же о их различии. Категоризация является основным способом упорядочивания мира, систематизации объектов и явлений. В отличие от процесса концептуализации, процесс категоризации направлен на объединение сходных единиц в более крупные группы.

Категоризация в узком смысле — подведение явления, объекта, процесса и т. п. под определенную рубрику опыта — категорию — и признание его членом этой категории. В более широком смысле категоризация — процесс образования и выделения самих категорий, членения внешнего и внутреннего мира человека сообразно сущностным характеристикам его функционирования и бытия, упорядоченное представление разнообразных явлений через сведение их к меньшему числу разрядов или объединений, а также результат классификационной (таксономической) деятельности. Таким образом, категоризация — одно из ключевых понятий в описании познавательной деятельности человека, связанное едва ли не со всеми когнитивными способностями и системами в его когнитивном аппарате, а также с совершаемыми в процессах мышления операциями — сравнением, отождествлением, установлением сходства и подобия.

Категоризация как вид классификационной деятельности привлекала внимание ученых уже с давних времен, начиная с античности. Первое изложение категориального спектра было предпринято еще Аристотелем в его сочинении «Категории» (Аристотель, 1975; 1978), который обобщил попытки предшествующих философов и составил таблицу категорий, выделив таким образом, категории сущности, количества, качества, отношения, места, времени, положения, состояния, действия, страдания. Таблица Аристотеля оказала определяющее влияние на развитие учения о категориях вплоть до нового времени.

Термин «понятийные категории» в лингвистике был введен в научный обиход О. Есперсеном. О. Есперсен признает, что «наряду с синтаксическими категориями, зависящими от структуры каждого языка, имеются еще внеязыковые категории, не зависящие от более или менее случайных фактов существующих языков. Эти категории являются универсальными, поскольку они применимы ко всем языкам, хотя редко выражаются в этих языках ясным и недвусмысленным образом «(Есперсен, 1958, 57).

Существование «универсального компонента» языка с собственно лингвистических позиций обосновал еще В. фон Гумбольдт: «Универсальные категории — это по большей части мыслительные формы логического происхождения. Они образуют систему, являющуюся общей основой языка, но непосредственно в строй языка не входящую» (цит. по Кацнельсон, 1986, 12).

Г. Пауль в работе «Принципы истории языка» достаточно подробно останавливается на подобного рода категориях, именуя их «психологическими категориями». Он считает, что всякая грамматическая категория возникает на основе психологических, причем первая представляет собой не что иное, как внешнее выражение второй. Как только действенность психологической категории начинает обнаруживаться в языковых средствах, эта категория становится грамматической (Пауль, 1960). Заметим, что данное положение очевидным образом перекликается с идеей Гумбольдта о «преобразовании» рассматриваемых им универсальных категорий в конкретные грамматические категории.

В отечественной лингвистике особенно подробно данную проблематику разработал И. И. Мещанинов. Проведенные им типологические исследования привели его к выводу о том, что «одно и то же понятие может быть передано различными средствами, что наиболее наглядно выступает при сравнительных сопоставлениях материалов различных систем языков. В одних языках оно выражается в семантической группировке слов, в других те же нормы отражаются на грамматическом построении слов и словосочетаний в предложении и т. д.» (Мещанинов, 1981, 58).

Выявление данного универсального мыслительного субстрата и стало в работах И. И. Мещанинова проблематикой, связанной с анализом понятийных категорий (Мещанинов, 1958): «Всякое понятие, существующее в сознании человека, может быть передано средствами языка. Оно может быть выражено описательно, может быть передано семантикою отдельного слова, может в своей языковой передаче образовать в нем определенную систему. В последнем случае выступает понятийная категория… Таким образом, не всякое передаваемое языком понятие является понятийною категорией. Ею становится такое понятие, которое выступает в языковом строе и получает в нем определенное построение. Последнее находит свое выражение в определенной лексической, морфологической или синтаксической системе» (Мещанинов, 1981, 60).

Данные исследования получили свое дальнейшее развитие в трудах А. В. Бондарко (Бондарко, 1971, 1978, 1984, ТФГ 1996; 1998). Говоря уже не о понятийных, а о семантических категориях А. В. Бондарко указывает на то, что и те, и другие развиваются, опираясь на те или иные языковые средства их выражения: «налицо направление от исходной надъязыковой содержательной системы к ее конкретно-языковой и речевой репрезентации» (Бондарко, 1998, 22).

Значительный вклад в исследование понятийной сферы мышления в ее отношении к языку внес У. Л. Чейф. Он считает, что понятийная структура и поверхностная структура есть две различные вещи: если поверхностная структура представлена материальными средствами языка и дана нам в чувственном восприятии, то понятия находятся глубоко внутри нервной системы человека (Чейф, 1975).

Считая процесс категоризации одним из основных процессов познавательной деятельности человека, лингвистика на современном этапе ставит вопрос о том, «на основании чего классифицирует вещи обычный человек и как он сводит разнообразие своих ощущений и объективное многообразие форм материи и форм ее движения в определенные рубрики» (Кубрякова, КСКТ, С. 46−47), то есть на основании чего человек выносит свои суждения о сходстве либо различии и разносит воспринятое по определенным группировкам. За последнее десятилетие появилось огромное количество публикаций, освещающих проблемы категорий и категоризации с самых разных точек зрения. Так, занимаясь вопросом гармонии между различными категориями определенного языка, а также причинами отсутствия категорий в одном языке, играющих центральную роль в другом, Дурст-Андерсен выдвигает гипотезу, согласно которой «не все языки грамматикализованы на одной основе» (Дурст-Андерсен, 1995, 31).

Категория качества, охватывающая все сферы человеческой жизнедеятельности — производственную, духовную, ментальную, сферу межличностных отношений и другие, является одной из основополагающих онтологических категорий. Она представляет собой категорию, составляющую «начальную ступень познания вещей и становления мира, непосредственную характеристику объектов бытия» (ФЭС 1983, 253), благодаря которой становится возможным извлечение информации о картине мира, ценностных ориентациях и внутреннем мире коммуникантов.

Категория качества «выступает как отражение и обозначение атрибутов материи, то есть всеобщих свойств, неотъемлемо присущих материальному объекту и связана с бытием предмета. Она реально существует, развививается и содержит собственную сущность, закономерность и результаты собственного действия и развития в себе (Ильин, 1972, 3). Будучи онтологической в своей основе, категория качественности существует независимо от сознания человека. Но бытие, опосредованное общественно-исторической деятельностью людей, отражается в нашем сознании и находит свое выражение в мышлении и языке, разделяясь на мыслительное и языковое содержание.

Под мыслительным содержанием понимаются понятийные категории по Есперсену, то есть универсальные категории (Есперсен, 1958). Говоря о языковом содержании категории, мы имеем в виду значения языковых единиц. Итак, собственно понятийная качественность обозначается как категория качества, а для обозначения языкового содержания онтологической категории качества некоторые исследователи предлагают использовать термин атрибутивность (Глушак, 1999, 34). Ее исследования проводились на протяжении всей истории языкознания. Разные научные парадигмы рассматривали атрибуты в соответствии со своими целями и задачами, что позволило выявить разнообразные сущности данного явления. Наиболее распространена трактовка атрибута как признака предмета, то есть характеризация субстанции в совокупности ее свойств, действий, состояний и т. п. Такое понимание атрибутов относит в разряд характеризуемой субстанции не только существительные, но и прилагательные, наречия, глаголы др. части речи (Кацнельсон, 1972).

Традиционная трактовка атрибута как члена предложения, который относится только к главенствущему имени и образует с ним субстантивное сочетание (Адмони, 1986, 222−223), на многие годы ограничила его исследование прилагательным в рамках субстантивной группы. Особенно показательными являются в этом плане взгляды лингвистов начала 20 века, а также структуралистов и генеративистов на сущность атрибута. Первые понимали под атрибутом только определение к существительному (Blatz, 1900; Sutterlin, 1900) и др., либо — шире как определение к любому слову в предложении, исключая глагол, так как такое определение относилось бы ко всему предложению и являлось бы по сути обстоятельством (Becker, 1956; Jung, 1953). Основанием, позволяющим отнести к признаковым словам атрибуты, явилась способность последних к предицированию, и с функциональной точки зрения, по мнению генеративистов, вряд ли возможно проведение резкого разграничения между атрибутом и предикатом (Чейф 1975; Hartung, 1968; Helbig, 1969; Schmidt 1962, 1970). Сторонники генеративной лингвистики полагали, что атрибут является поверхностной характеристикой для определенных членов предложения, которым должны приписываться различные более глубокие отношения и семантические интерпретации. Ценность вышеупомянутых исследований, несомненно, заключается в том, что они обнаружили огромный семантический потенциал атрибутов, и их способность выражать самые разнообразные значения.

Лексико-грамматические средства выражения категории качества подробно исследовались в лингвистических трудах в рамках структурного и функционально-семантического подхода (Бондарко, 1996; Воротников, 1999; Вольф, 1985; Кацнельсон, 1972; Николаева, 1983; Сергеева, 1980), в том числе на материале немецкого языка (Адмони, 1986; Бурдина, 1987; Гулыга, Шендельс, 1969; Москальская, 1983). Так, З. Г. Бурдина, исследуя неразложимые структуры с качественным компонентом значения, делает следующее очень важное заключение — в атрибутивных конструкциях прослеживается интеграция их компонентов, что обеспечивает возникновение качественного значения. Грамматический признак качественности в группе существительного оказывается заложенным в формальном устройстве самой структуры — как именного, так и атрибутивного компонента, обозначающего размер, цвет, форму (Бурдина 1987, 55).

Восприятие и концептуализация любой материальной сущности, и в первую очередь человеческий личности, невозможны без определения ее качеств как необходимого условия существования. Поскольку качество есть непосредственный определитель материи либо человеческой сущности и выражает «неотделимую от бытия объекта его существенную определенность, благодаря которой он является именно этим, а не иным объектом (ФЭС 1985, 252), то восприятие и концептуализация любой человеческой личности, любого человека, невозможны без определения его качественных параметров как необходимого условия существования.

Новая парадигма лингвистического знания позволяет рассмотреть категорию качества как некую совокупность концептов качеств, определяющихся ментальностью и системой ценностей общества.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой