История вопроса о свободе совести и современные представления о ней

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава 1. Формирование и развитие представлений о свободе совести

Глава 2. Эволюция в понимании свободы совести

Глава 3. Свобода совести в истории Отечества

Глава 4. Законодательное обеспечение свободы совести в современной России

Заключение

Список литературы

Введение

Правовой основой разрешения проблем рецидивов между церковью и неверующими в современном Российском обществе служит соблюдение принципа свободы совести. Совесть — это категория этики, характеризующая способность личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков. В самом общем виде принцип свободы совести означает признание права человека на самостоятельный выбор своих убеждений и возможность их проявления в действиях и поступках не в ущерб другим людям и обществу в целом.

Значительное влияние на развитие представлений о свободе совести в XVIII в. оказал А. Коллинз. В сочинении «Рассуждение о свободомыслии» он выдвинул тезис: «Каждый должен свободно думать о вопросах, связанных с религией» [2, С. 24]. Но наиболее радикальными проводниками идеи свободы совести были французские просветители. «Истинная терпимость и свобода мысли — вот действительные противоядия против религиозного фанатизма», — писал П. Гольбах [4, С. 87].

Исторические условия становления государственных структур, традиций и образа жизни народов, общественные отношения и другие факторы определяют уровень обеспечения свободы совести в различных государствах. В одних свобода совести обеспечивается в соответствии с международными нормами, в других существуют те или иные ее ограничения, в третьих, где господствуют архаические традиции, она до сих пор не получает реализации на практике.

Понимание свободы совести, выработка ее критериев во многом зависят от знания истории формирования и тенденций развития этого понятия.

По мере совершенствования общественных отношений, расширения объема демократических прав и свобод в развитых государствах, свобода совести стала рассматриваться не только как свобода вероисповеданий, но и как право личности на свободу убеждений и на свободное проявление своего отношения к религии.

Постановка вопроса о свободе совести, актуальность этой темы очевидна, ведь она означает постановку вопроса о духовной свободе человека, о возможности существования для индивида такой области духовной жизни, куда не в праве вторгаться никакая власть, никакие общественные или иные организации, а реализация принципа свободы совести означает признание необходимости установления в социальном взаимодействии, в межличностных взаимоотношениях и в отношениях с властью принципа толерантности.

Цель работы — рассмотреть категорию свободы совести: историю вопроса о свободе совести и современные представления о ней.

Задачи работы:

— проследить, как формировалось и развивалось понятие о свободе совести

— рассмотреть факты, как свобода совести понималась в разные исторические периоды времени.

Глава 1. Формирование и развитие представлений о свободе совести

Понятие совести как ответственности человека за свои дела перед людьми и самим собой в Древней Греции появилось довольно рано, уже Демокрит писал о необходимости соблюдения справедливости для того, чтобы человек не находился в состоянии постоянного самоосуждения. Понимание совести в античном мире было связано в значительной мере с демократической формой правления в полисах: участие граждан в жизни полиса вело к осознанию личной ответственности за его судьбу. Для Аристотеля, например, совесть — это «правильный суд доброго человека» [6, С. 12].

Воспитание справедливости, доброты, в более широком смысле — гуманности уже предполагает терпимое отношение к убеждениям других. Личность обладала относительной свободой выбора в решении вопроса: что является для судеб полиса благодетельным, а что — губительным. Это являлось одним из факторов возрастания свободы мнений. Наиболее смелые мыслители выступали за осуществление права высказывать свои взгляды, не согласуя их с общепринятыми авторитетами. Цицерон в трактате «О природе богов» дает пример свободного обсуждения проблемы богов сторонниками различных философских направлений. Он полагает, что при обсуждении надо придавать значение скорее силе доказательств, чем авторитету, и осуждает тех, кто перестает сам рассуждать и считает бесспорными только суждения того лица, которое почитает [3].

Государственная правовая система Древней Греции способствовала появлению новых традиций, связанных с культом цивилизованности и государства. Вместе с тем сформированные традиции и обычаи охранялись государством от влияния новых воззрений, которые могли дестабилизировать сложившуюся общественную систему.

Тот, кто покидал свой дом, свою местность, а, следовательно, и своих богов, объявлялся нечестивцем, безбожником. А те, кто распространял новые учения о мире, подвергались преследованиям и гонениям. Такая участь постигла известных античных философов — Протагора, Диагора Милосского, Анаксимена, Анаксагора, Сократа и др. Платон считал, что лица, нарушающие традиции и устои государства, должны подвергаться преследованиям, что законы государства должны охранять государственную религию, формирующую единомыслие у граждан.

Позднее, по свидетельству Гая Транквилла Светония, император Клавдий (10 до н.э. — 54 н.э.) «иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, изгнал из Рима», а, император Тиберий «чужеземные священнодействия и в особенности египетские и иудейские обряды запретил» [1, С. 117].

Подобная практика отношения римских правителей к различным религиозным культам, по-видимому, объясняется тем, что в условиях развития антиримских выступлений национальные религии часто выступали в качестве идейной платформы для объединения разрозненных сил. В зависимости от складывающейся социально-политической ситуации отношение римских властей к культам покоренных народов носило избирательный характер.

Космополитизм раннего христианства, непризнание божественности императора, обращение к униженным и угнетенным представляли определенную опасность для императорской власти, что и повлекло политику запретов и гонений. Вопросы религиозной веротерпимости определялись текущей государственной политикой. Проблемы свободы религиозного выбора зависели от гражданского статуса и национальной принадлежности. Раннее христианство свои социальные представления связывало с идеями равенства всех перед Богом, с представлениями о праве всех на свободу и счастье, хотя бы в загробной жизни. Подобные представления резко диссонировали с обожествлением императора, воспринимались как определенная угроза государству.

В условиях сосуществования с различными восточными культами, при наличии государственной религии Рима, христиане не следовали иудейской традиции исключительности собственного вероучения, подчеркивали свою приверженность принципам веротерпимости древнего мира. В этой связи Тертуллиан утверждал: «…каждый поклоняется тому, чему хочет. Религия одного человека ни вредна, ни полезна для другого. Но не свойственно одной религии делать насилие над другой. Религия должна быть приемлема по убеждению, а не насилию» [1, С. 80−81].

Распространение христианства рассматривалось римскими властями как оппозиция государственному религиозному культу. Христианское «суеверие» оценивалось как безбожие, отрицание государственной религии и государственной власти.

В начале IV в. в условиях политического и экономического упадка власти почувствовали потребность в универсальной религии. Прекращаются гонения против христиан. По мере укрепления положения христианства как государственной религии Римской империи терпимое отношение к другим культам сменяется нетерпимостью: иные культы и божества, и это становится традицией, уподобляются падшим ангелам, они должны быть изгнаны из Римской империи вместе со своими служителями. Терпимое отношение к ним было допустимым до появления Евангелия, ныне всякое учение исходит от единого Иисуса Христа.

Превращение христианской церкви в государственную религию Римской империи позволило ей (церкви) использовать всю систему государственной власти для борьбы с инакомыслящими и различными оппозиционными ей мировоззренческими течениями.

От имени христианской церкви было развернуто преследование сторонников поздней античной философии, носителей античной культуры, а также адептов еретических течений внутри христианства, за которыми угадывались оппозиционные настроения. В 391−392 гг. император Феодосии I издает эдикты, запрещающие исповедание языческих культов. При Феодосии I учреждается репрессивный институт для выявления инакомыслящих и борьбы с еретиками и язычниками. Все другие религии объявляются неугодными и еретическими. В 529 г. по приказу императора Юстиниана были закрыты все философские школы в Афинах; последний оплот язычества, связанный с культом богини Исиды, на острове Филе (Египет), был ликвидирован в административном порядке в 535 г [7].

Насколько тесно были связаны государство и церковь, свидетельствуют средневековые документы. Так, император Фридрих II в 1220 г. в документе «Привилегии князьям церкви» подчеркивал, что светский меч создан в помощь мечу духовному. Отлучение от церкви влечет за собой утрату всех прав и должностей. Наследство церковных князей, по этому документу, передавалось только их наследникам и церкви; права городских коммун и сообществ определялись в соответствии с интересами князей церкви.

История свидетельствует о многочисленных еретических течениях в средние века. В зависимости от конкретно-исторической ситуации ереси представали в виде мистических учений и идеализации раннего христианства, в форме радикальных оппозиционных социально-политических движений, выступающих с идеями антиклерикализма и секуляризма. В IX в. Иоанн Скот Эриуген, опираясь на авторитет Библии, отстаивал идею независимости мировоззренческих представлений от установок церковных властей [7, 9].

В XI в. Абеляр обосновал право личности на свободное толкование священных текстов, призывал к взвешенному отношению к авторитету церкви в делах веры. Иоахим Флорский в XII в. предполагал, что в 1260 г. почитание Бога станет совершенно свободным, не предписанным никакими властями и никакими документами. В выдающемся, памятнике юридической мысли Германии XIII в. «Саксонское зерцало» Эйке фон. Репкова (после обнаруживается принципиальное отрицание всякой несвободы человека, в том числе его рабской или крепостной зависимости, клерикализма, утверждается светская государственная власть, прочитывается призыв ко всеобщему миру. Отлучение от церкви, по нормам «Саксонского зерцала», «ни от кого не отнимает жизни, не ущемляет прав ни по земскому, ни по ленному праву».

Известно, что на «Саксонское зерцало» опирались революционные движения масс в Германии, например, во время Крестьянской войны 1525 г.

Большое значение для развития идей свободы совести имела творческая деятельность философа XIV в. У. Оккама [5].

В работе «Диалог» У. Оккам рассматривает вопросы государства и права. Основополагающим в его учении является представление о первоначальном, естественном человеке. Все люди по природе рождаются свободными, рабство — унизительное состояние для человека. У. Оккам выдвинул идею установления светской власти народной волей, вдохновляемой Богом. Государство учреждается с помощью общественного договора. Он выступил против примата церкви над государством. Церковь не является душой государства, как она утверждала, и не должна использовать пытки и костры для утверждения христианских идей. А папу, если он совершит преступление, можно судить светским судом.

У. Оккам же подверг сомнению подлинность грамоты Константина, на которую в течение веков ссылались папы римские для обоснования своего главенства над светской властью. Дальше У. Оккама пошел его соратник Марсилий Падуанский. В трактате «Защитник мира» Марсилий проповедовал веротерпимость. Выводы Марсилия сводились к следующему: церковь и духовенство должны быть подчинены светскому суду; суд над еретиками не должен выходить за рамки нравственных оценок, а их виновность устанавливает светский суд только в том случае, если они нарушают светские законы; церковь должна лишиться особого положения в делах веры, а ее недвижимость должна быть секуляризирована; не церковь, а человек обладает естественным правом на свободу религиозной совести.

Широкое распространение получили массовые религиозно- политические оппозиционные движения: X—XI вв. — богомилы; XI—XIII вв. — патарены, альбигойцы, катары, ломбардские бедняки, апостолики и др.; XII в. — арнольдисты, вальденсы, амальрикане; XIV—XV вв. — гуситы, лолларды. В этих движениях популярны были идеи религиозного равенства как нормы гражданских отношений, антиклерикальные настроения, требования свободы религии [6].

Практически все основатели еретических учений были подвергнуты гонениям, многие из них казнены. В середине XII в. второй и третий Латеранские соборы, Веронский (1184) собор объявляли еретические учения и движения вне закона, а ересь — врагом государства. Против массовых еретических движений церковь организовывала крестовые походы, которые одновременно использовались для укрепления ее экономического и политического могущества.

Глава 2. Эволюция в понимании свободы совести

С конца XIV в. в Европе ширится процесс приспособления религиозного мировоззрения к интересам «третьего сословия» в отношении к религии. По-новому осмысливается философия античности, утверждаются идеалы светского гуманизма. В области права Н. Макиавелли обосновывает идею о том, что не церковь нуждается в государстве, а, наоборот, государство нуждается в новой религии.

Религиозно-утопические идеи раннего христианства и еретические учения возрождаются как социально-политические учения в новом качестве благодаря Т. Мору, который провозглашает право в обществе каждому следовать какой угодно религии, свободно ее пропагандировать и воздерживаться от оскорбления других религий [8]. Гуманисты эпохи Возрождения, исходя из ценности человеческой личности, противопоставили идею толерантности идее религиозной нетерпимости.

И, если представители Возрождения заложили теоретические основы свободы вероисповедания, то Реформация стала практическим выражением их устремлений. В 95 тезисах М. Лютера мы найдем, по существу, обобщение всех тех требований, которые предъявляла оппозиция церкви: свобода совести, беспрепятственное распространение Священного Писания, свободы религиозных союзов, вольная проповедь. А, принимая во внимание, что требование свободы практической деятельности было важнейшим требованием «третьего сословия», лозунги свободы вероисповедания предстают как первые политические, буржуазно-демократические требования свободы слова, собраний, печати, совести. Закономерным продолжением движения Реформации стали ранние буржуазные революции, прокатившиеся по Европе: в Швейцарии, Англии, Голландии, Швеции, Дании; революции, закрепившие право на свободу религиозной совести [3].

В новое время среди мыслителей все чаще обосновывается требование свободы личности в выражении своих взглядов. Свободная личность связывается со следованием не религиозным догмам, но разуму, который способен адекватно познавать мир. Соответственно, ставится и вопрос о свободном государстве, одной из функций которого должно быть предоставление гражданам возможности развивать принадлежащую им по естественному праву свободу мысли и свободу слова.

Именно такие идеи выражал Б. Спиноза. В его «Богословском политическом трактате «16 «показывается, что в свободном государстве каждому можно думать то, что он хочет, и говорить то, что он думает». Если же «эта свобода может быть подавлена и люди могут быть так обузданы, что ничего пикнуть не смеют, иначе как по предписанию верховных властей, все-таки решительно никогда не удастся добиться, чтобы люди думали только то, что желательно властям» [6, С. 22].

Согласно Б. Спинозе, «каждый по величайшему праву природы есть господин своих мыслей». Б. Спиноза осознавал необходимость свободы суждений в обществе для успешного развития его духовности: «Эта свобода в высшей степени необходима для прогресса наук и искусств, ибо последние разрабатываются с успехом только теми людьми, которые имеют свободное и ничуть не предвзятое суждение» [4, С. 11]

В защиту веротерпимости выступили также английские философы XVII—XVIII вв. Так, Т. Гоббс требовал отделения высшей школы от церкви, организации обучения на основе разума. Против распространения церковной власти на гражданские дела выступил Дж. Локк, полагавший, что государство должно обеспечить свободу, а религия — дело совести каждого гражданина. Дж. Локк требовал отделения церкви от государства.

Он полагал, что разумное государственное устройство с просвещенным государем способно обеспечить счастье и свободу людей. Обращаясь к законодателям, П. Гольбах писал: «Если ваш народ в силу привычки дорожит иллюзиями, разрешите смелым людям вести просветительную работу и подрывать власть фанатизма. Уравните секты, не вмешивайтесь никогда в их безразличные для вас раздоры… Предоставьте каждому гражданину рассуждать по-своему, если только действия его всегда согласуются с разумом». И далее: «Пусть государи предоставят своим подданным свободу мысли… пусть они позволят каждому мечтать и фантазировать, как ему вздумается, лишь бы поведение человека отвечало законам морали и государства» [8, С. 62−63].

Французские просветители защищали право каждого человека мыслить по-своему, обладать индивидуальной, непохожей на другие, духовной жизнью. «Отчет о своей вере я должен дать только самому себе, — писал Гельвеции. — Никакой государь, никакой поп не может преследовать меня за мнимое преступление — за то, что я думаю не так, как они… От природы я получаю право думать и говорить то, что думаю» [9, С. 80].

Под влиянием теории естественного права прогрессивные деятели американского гуманизма Т. Джефферсон, Т. Пейн, Б. Франклин, Дж. Медисон подготавливают билль «Об установлении религиозной свободы» и «Декларацию независимости». Претворение в жизнь идеалов гражданского общества сопровождалось насилием и различными ограничениями по отношению к церкви. Например, «Акт о супремации», принятый в Англии в 1534 г., включал в себя требование закрытия монастырей и часовен, конфискации монастырского имущества, а священнослужителей, препятствующих выполнению этого акта, объявлял вне закона [8].

Особой антиклерикальной направленностью отличалась Французская буржуазная революция. В ходе ее проводились многочисленные антирелигиозные мероприятия, сопровождавшиеся закрытием храмов, принуждением епископов и священнослужителей публично отказываться от сана и присягать на верность республике и конституции.

Священнослужители, проявившие лояльность по отношению к республике, получали содержание за счет государства, а по отношению к тем, кто поддерживал монархию, применялись насилие и репрессии. История европейских буржуазных революций показывает, что чем позже они свершались, тем более радикально решались проблемы секуляризации общественных отношений, утверждения принципов свободы вероисповедания. В значительной мере такая ситуация объяснялась участием раннепролетарских слоев в революционных процессах. Их антиклерикализм был близок к отрицанию религии вообще.

Накануне Парижской коммуны в защиту свободы совести, понимаемой и как свобода выражения атеистических взглядов, выступили французские социалисты и революционные демократы, при этом многие из них были агрессивно настроены по отношению к религии. «Атеизму рекомендуют благоразумно замаскироваться и изменить свою вывеску. «Нет! Никаких масок!» — писал О. Бланки в 1880 г. — «Пусть атеизм водрузит свои лозунги как можно выше, пусть он открыто наносит пощечины своему врагу, предрассудку, сыну и отцу убийства». В обнародованном бланкистами в 1869 г. «Манифесте свободомыслящих» содержались такие слова: «Свободомыслящие признают и провозглашают свободу совести, свободу критики, человеческое достоинство… Они требуют, чтобы на всех ступенях обучение было бесплатным, обязательным, исключительно светским и материалистическим» [1, С. 41].

Одновременно с этими требованиями в «Манифесте» содержались положения, по существу, противоречащие подлинной свободе совести: ставилась задача уничтожения католицизма «всеми средствами, совместимыми со справедливостью, включая революционное насилие»

Парижская коммуна в апреле 1871 г. приняла декрет об отделении церкви от государства, где утверждалось: «первым принципом Французской республики является свобода», а «свобода совести есть важнейшая из всех свобод"[5, С. 27]. В соответствии с этим предлагалось отделить церковь от государства, отменить бюджет культов, передать церковную собственность в распоряжение нации.

Глава 3. Свобода совести в истории Отечества

Русь, приняв Византийский христианский вариант представлений о свободе совести, еще длительное время оставалась под влиянием языческих воззрений, которые своеобразно включались в православное вероучение. Вместе с византийским вариантом христианства была воспринята и идея подчиненности церкви светским правителям. История оставила немало свидетельств о том, как вмешивались в дела церкви Александр Невский Дмитрий Донской и другие князья, направляя ее деятельность на укрепление собственного авторитета и государственной независимости.

Формирование государственности на Руси сопровождалось движением к централизации власти и одновременно созданием единой церковной структуры. Различные толкования христианского вероучения порождали многочисленные ереси, с которыми православная церковь вела непримиримую борьбу при поддержке светских правителей. Так, в XIV в. в Новгороде, в XV в. в Пскове широко распространилась ересь стригольников, которые отрицали монашество и мирские заботы церкви. В XV в. заявила о себе жидовствующая ересь, которая получила свое название по основателю жидовину Схарии [8].

Эпизодические попытки православной церкви усилить свое влияние на государственную власть в XV—XVI вв. особого успеха не имели. С укреплением монархии при Иване IV усиливается церковная централизация, приоритет государственной власти укрепился еще больше, она взяла на себя функции охраны «правой веры», борьбы с еретическими учениями и вольномыслием. Усиление монархии сопровождалось появлением антиклерикальных настроений.

Приоритет государственной власти над церковной и определение статуса православной церкви как государственной религии получили правовое закрепление в Соборном уложении 1649 г. В XVII в. при царствовании Алексея Михайловича и патриархе Никоне вновь обостряется борьба «священства» и «царства», но и эта борьба не увенчалась для церкви успехом. Более того, церковный раскол позволил царской власти взять контроль над церковью под предлогом защиты «правой» веры.

При Петре I была создана государственная система управления, упразднено патриаршество, и даже тайна исповеди была включена в систему фискальной политики. В России борьба за свободу вероисповедания предполагала борьбу с монархией. Созданная государственная система управления церковью существенно ограничивала религиозную свободу самой православной церкви, лишала прав другие вероисповедания, ставила религиозную оппозицию вне закона. В 1763 г. отдельные оппозиционные религиозные течения получили права на свободу вероисповедания, но это был акт, связанный с продолжением политики контроля государства над религиозными течениями.

Борьба за свободу вероисповедания в сложившихся в России условиях имела свою специфику, она велась под лозунгами нравственного возрождения христианства, освобождения церкви от мирских пут, была направлена на устранение сложившегося союза православной церкви и государства. В самом конце XVIII в. в памятнике русской общественной мысли «Благовесть исраилю российскому, т. е. приверженным к Богу староверам благочестивым» были выдвинуты требования полной веро-терпимости, исключающей религиозные преследования и распри, прекращения гонений на староверов. Все духовные чины и монахи утрачивали, согласно предполагаемой реформе, право на получение жалованья и должны были жить своим трудом [10].

В XIX в. понимание свободы совести дополнилось новыми гранями. В «Настольном словаре», составленном под руководством М. В. Петрашевского, говорится, что веротерпимость — это низшая ступень свободы вероисповедания, которая признает гражданскую равноправность членов всех вероисповеданий. В.В. Берви-Флеровский выступил за устранение всякого вмешательства политических властей в религиозные вопросы, за отделение церкви от государства: люди должны содержать духовенство за свой счет, и ничто не должно заставлять человека принадлежать к той или иной вере. «Вера должна быть вполне свободное дело совести человека».

Н.П. Огарев требовал осуществления «свободы проповеди вообще, равно для религии и науки». В деле выбора религии или науки не должно быть никакого государственного принуждения, он должен обусловливаться свободным убеждением. Н. П. Огарев выдвинул мысль о том, что «не только чистота науки, но чистота религии, для верующих, требует невмешательства государственной власти в религиозные дела» и что общество должно прийти «к сознанию необходимости свободы, т. е. чистоты, искренности и нескрываемости каждого убеждения». «Признание свободы убеждения равно религиозного и научного» для Н. П. Огарева есть не только правовое требование, но и нравственное [4, С. 16].

Осмысление содержания свободы совести с учетом специфики условий в России нашло отражение в работах В. И. Ленина. По его мнению, религия является частным делом по отношению к государству, это служит предпосылкой обеспечениия подлинной свободы совести. Каждый должен быть свободен исповедовать какую угодно религию или не исповедовать никакой. Необходимо отделение церкви от государства и школы от церкви. Недопустимы никакие различия между гражданами в их правах в зависимости от религиозных верований. Всякие упоминания о том или ином вероисповедании граждан в официальных документах должны быть устранены. свобода совесть гуманность россия

Церковные и религиозные общества должны стать совершенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-единомышленников.

Документом, обобщившим законотворчество республики в области свободы совести и отношений государства с религиозными организациями, явился декрет Совета народных комиссаров «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23. 01. 1918 г. Значительная часть статей декрета была посвящена раскрытию сущности свободы совести и обоснованию ее правовых гарантии. Каждому гражданину декрет предоставлял возможность исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения в связи с этим выбором отменялись. На территории республики запрещалось издавать местные законы, постановления, ограничивающие свободу совести, устанавливающие какие-либо преимущества или привилегии на основании вероисповедного выбора граждан.

Указания на религиозную принадлежность устранялись из официальных документов. Никто не должен уклоняться от исполнения гражданских обязанностей, ссылаясь на свои религиозные убеждения. Свободное исполнение религиозных обрядов разрешалось, если они не нарушали общественный порядок и не посягали на права граждан. Для удовлетворения религиозных потребностей верующих здания и предметы культа передавались в бесплатное пользование религиозных обществ.

Церковь отделялась от государства, упразднялись все прежние формы союза церкви и государства. Из ведения церкви была изъята регистрация актов гражданского состояния. Государственные и общественные мероприятия не должны сопровождаться религиозными обрядами и церемониями, отменялись религиозные клятвы и присяга [2].

Религиозные общества объявлялись частными, не пользующимися какими-либо преимуществами и субсидиями от государства. Они не имели права владеть собственностью, лишались прав юридического лица. Все их имущество объявлялось народным достоянием. Декрет запретил принудительные взыскания сборов и обложений в пользу религиозных обществ, меры принуждения или наказания с их стороны в отношении верующих.

Во всех учебных заведениях, где изучались общеобразовательные предметы, запрещалось преподавание религиозных вероучений. За гражданами сохранялось право обучать и обучаться религии частным образом, т. е. путем личной практики отдельных граждан, имеющих профессиональную и педагогическую подготовку.

Декрет провозгласил свободу вероисповедания, расширил права верующих, в законодательном порядке закрепил право на свободу атеистических убеждений. Высоко оценивая сущность декрета, священник А. Мень писал: «Октябрь декларировал отделение церкви от государства, то есть тот принцип, который был уже принят в США, Франции и других странах. А для обширной республики, в которой жили миллионы православных, старообрядцев, католиков, армяно-григориан, лютеран, представителей различных христианских традиционных культов, этот путь был наиболее естественным и закономерным… И все же следует признать, что значительная часть иерархов и церковных людей оказалась не готовой к радикальным переменам и отнеслась к ним с открытой или молчаливой враждебностью» [6, С. 12].

В условиях гражданской войны, интервенции, выступлений против советской власти ряда руководителей религиозных организаций создавалась Конституция РСФСР, принятая 10 июня 1918 г. пятым Всероссийским съездом Советов. Статья 13 Конституции провозглашала: «В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести церковь отделяется от государства и школа от церкви, а свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды признаётся за всеми гражданами». Таким образом, впервые в истории России свобода совести была возведена в ранг конституционного принципа, вошла в систему конституционных прав и демократических свобод.

Конец 20-х годов ознаменовался обострением общей обстановки в стране, борьбой различных подходов к политико-экономическому курсу, в которой одержали верх приверженцы жесткой административно — командной системы. Она проявилась и в отношении к религии, церкви и верующим, привела к деформации политики в этой области, принципа свободы совести. Религиозные организации объявлялись силой, противостоящей советской власти и использующей свое влияние для ее дискредитации. Началась широкомасштабная кампания по закрытию храмов и молитвенных домов, ограничению деятельности духовенства. Необходимость этих мер обосновывалась «обострением классовой борьбы». Такая политика нашла отражение в правовых документах того времени. По существу советское государство стало создавать систему всеохватывающего контроля за деятельностью религиозных организаций, следуя прежней российской традиции [6].

Наиболее значимым и продолжительным по срокам действия было Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8. 04. 1929 г. «О религиозных объединениях». В нем закреплялось право религиозных объединений на осуществление единственной функции — удовлетворение религиозных потребностей верующих в молитвенном здании. Но и удовлетворение религиозных потребностей обставлялось рядом ограничений и запретов. Так, согласно статьям 17 и 18, религиозным объединениям запрещалось:

— создавать кассы взаимопомощи, кооперативы, производственные объединения и вообще пользоваться находящимся в их распоряжении имуществом для каких-либо иных целей, кроме удовлетворения религиозных потребностей;

— оказывать материальную поддержку своим членам;

— организовывать как специальные детские, юношеские, женские молитвенные и другие собрания, так и общие библейские, литературные, рукодельничие, трудовые, по обучению религии и т. п. собрания, группы, кружки, отделы, а также устраивать экскурсии и детские площадки, открывать библиотеки и читальни; организовывать санатории и лечебную помощь. Не допускалось преподавание каких бы то ни было религиозных вероучений в учебных заведениях. В 30-е годы укреплялась командно-административная система [3].

Массовые репрессии второй половины 30-х годов не минули священнослужителей и рядовых верующих. Антирелигиозные кампании содержали политический подтекст, они имели в виду и устранение из сознания масс любой альтернативы культу личности И. В. Сталина (1879−1953), даже религиозного культа.

В декабре 1936 г. была принята Конституция СССР. Ее 124 статья гласила: «В целях обеспечения за гражданами свободы совести церковь в СССР отделена от государства и школа от церкви. Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами» [1, С. 34].

Великая Отечественная война пробудила высокие патриотические чувства советских людей, в том числе и верующих. Правительство предприняло ряд мер по расширению прав религиозных организаций. Но коренной поворот в деле нормализации государственно-церковных отношений наступил лишь в 1943 г., после известной встречи И. В. Сталина с руководством Русской православной церкви. Принятые на ней решения стали быстро претворяться в жизнь. Так, 8. 09. 1943 г. на Архиерейском соборе был избран патриарх Московский и Всея Руси. Постановление Совнаркома СССР предусматривало организацию Совета по делам Русской православной церкви, открытие православного богословского института, богословско-пасторских курсов и порядок открытия церквей. Упорядочение государственно-церковных отношении распространялось и на другие религиозные организации, действующие в стране.

В августе 1945 г. СНК СССР предоставил религиозным организациям права юридического лица в части аренды, строительства, покупки в собственность для церковных нужд домов, транспорта и утвари. Но «потепление» отношений между государством и церковью продолжалось недолго. В конце 40-х годов этот процесс приостановился.

Глава 4. Законодательное обеспечение свободы совести в современной России

Середина 70-х годов XX в. ознаменовалась разрядкой напряженности в международных отношениях, заключением Хельсинского Соглашения по безопасности и сотрудничеству в Европе, под которым была подпись и главы нашего государства. В «Декларации принципов» в разделе VII, названном «Уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений», содержалось обязательство участников этого соглашения «уважать права человека и основные свободы» [9, С. 35]. Это наложило отпечаток на государственно-церковные отношения в нашей стране. Существование и деятельность религиозных организаций начинают рассматриваться как необходимое условие обеспечения свободы вероисповедания, а оно, в свою очередь, как одна из составляющих комплекса «прав человека».

В 1975 г. принимается Указ Президиума Верховного Совета РСФСР о внесении изменений в Постановление ВЦИК и СНК РСФСР расширявший возможности религиозных организаций в удовлетворении религиозных потребностей верующих, отчасти освободивших их от мелочной опеки. В целях единообразия законодательства о религиозных культах в 1975 — 1977 гг. в союзных республиках принимаются акты «О религиозных объединениях». В Конституции СССР, принятой в 1977 г., принцип свободы совести получил следующую формулировку (ст. 52): «Гражданам СССР гарантируется свобода совести, т. е. право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается. Церковь в СССР отделена от государства и школа — от церкви» [1, 2 С. 60].

1985 год положил начало процессу глубоких перемен в отношениях государства и церкви. Были сняты ограничения, которые на протяжении многих лет связывали деятельность религиозных организаций. Это способствовало активизации различных сфер деятельности религиозных организаций всех конфессий, действующих на территории нашей страны.

Принципы свободы совести, сформулированные в законе «О свободе вероисповеданий», нашли свое конституционное закрепление в основном законе страны — Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, который в соответствии с нормами международного права гарантировал права граждан на определение и выражение своего отношения к религии, устранял многочисленные ограничения и противоречия, препятствующие практическому осуществлению свободы совести.

Раскрывая содержание понятия свободы вероисповеданий, ст. 3 включила в него право каждого гражданина свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и атеистические убеждения, исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, действовать в соответствии со своими убеждениями при единственном условии — соблюдении законов государства [10].

Гарантирует свободу вероисповеданий осуществление пяти определяющих принципов: 1. Равноправие граждан независимо от их отношения к религии. 2. Отделение религиозных и атеистических объединений от государства. 3. Светский характер системы государственного образования. 4. Равенство религиозных объединении перед законом. 5. Наличие специальных законодательных актов, обеспечивающих реализацию свободы вероисповеданий и устанавливающих ответственность за их нарушение. Статьи 6−13 Закона подробно раскрывают содержание этих принципов. Так, равноправие граждан не допускает какие-либо ограничения прав или установление преимуществ в зависимости от отношения к религии, возбуждение в связи с этим вражды и ненависти либо оскорбление граждан. Отделение религиозных объединений предусматривает невмешательство государства, его органов и должностных лиц в вопросы, определяющие отношение граждан к религии, равно как и религиозные объединения не могут вмешиваться в дела государства, не участвуют в выборах его органов власти и управления, в деятельности политических партий. Общественные организации, разделяющие и распространяющие атеистические убеждения, также отделяются от государства и не получают от него ни материальной, ни идеологической помощи.

Система государственного образования носит светский характер и не преследует цели формирования определенного отношения к религии. Преподавание вероучений и религиозное воспитание может осуществляться в негосударственных учебных заведениях, частным образом на дому или при религиозных объединениях. Все религии и религиозные объединения равны перед законом, ни одна из них не пользуется какими-либо преимуществами или ограничениями. Государство в вопросах веры нейтрально.

Раздел II закона регулирует право на религиозные убеждения и религиозную деятельность. Статья 15 предусматривает право граждан выбирать, иметь и менять религиозные убеждения, высказывать и распространять их в устной, печатной и любой другой форме, если эта деятельность не нарушает настоящий закон, исповедовать любую религию, беспрепятственно совершать религиозные обряды, добровольно вступать в религиозные объединения и выходить из них [2, 8].

Религиозные объединения определяются как добровольные объединения совершеннолетних граждан, образованные в целях совместного осуществления права граждан на свободу вероисповедания (ст. 17). Они наделяются правами юридического лица с момента регистрации их устава (положения) в министерстве юстиции или его органах на местах (ст. 18, 20).

Итак, религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Государство закрепляет равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям. Конституция запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (Ст. 19) [2].

Каждому гражданину Российской Федерации гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (Ст. 28).

Каждому гражданину предоставлена свобода мысли и слова. Не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (Ст. 29).

В Конституции зафиксирована свобода деятельности общественных организаций, при этом никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребывание в нем (Ст. 30). Статья 59, пункт 3 Конституции устанавливает правовую норму, согласно которой гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой.

Положения, сформулированные во 2-й главе Конституции «Права и свободы человека и гражданина», составляют основы правового статуса личности в Российской Федерации (Ст. 64) [2].

Таким образом, законодательство Российской Федерации было приведено в соответствие с международными актами и гарантирует в настоящем реализацию принципа свободы совести.

Заключение

В настоящее время в России продолжается формирование демократических общественных отношений. В связи с этим большое значение для будущего России приобретает характер складывающимися взаимоотношений между людьми, придерживающихся различных мировоззренческих ориентации, в том числе между верующими и неверующими, между различными религиозными вероисповеданиями и их отношения с государством в лице законодательной и исполнительной власти, между государством и неверующими.

Нельзя сказать, что в наше время эти проблемы обострены до предела. Однако в общественной жизни страны в постсоветский период отчетливо проявлялись тенденции к конфронтации, претензии одних на исключительное положение в государстве на правах «религии большинства», «господствующей в данном регионе религии», попытки создания политических объединений по вероисповедальному признаку для отстаивания интересов тех или иных религиозных организаций. Имело место также стремление использовать властные структуры государства для борьбы с ведущими активную миссионерскую деятельность нетрадиционными для России религиозными организациями: католицизмом, кришнаизмом, мунизмом и т. д.

Современное понимание свободы совести имеет в виду обеспечение в обществе таких демократических прав и свобод, которые гарантируют личности свободу по отношению к религии, свободу убеждений и возможность их проявления в действиях и поступках не в ущерб другим людям и обществу в целом. Международные пакты и договоренности в современном обществе связывают обеспечение свободы совести с проблемами толерантности, взаимопонимания и сотрудничества.

Список литературы

1. Гуревич П. С. Религиоведение: учебник / П. С. Гуревич. — М.; Воронеж, 2005. — 340 с.

2. Конституция Российской Федерации. М., 1993.

3. Леонидов Ф. Введение в вероучение народов мира: учеб. -метод. пособие / Ф. Леонидов. — М.: Флинта; Изд-во МПСИ, 2005. — 128 с.

4. О свободе вероисповеданий // Ведомости Верховного Совета СССР. М., 1993. № 12. О свободе совести // Ведомости Верховного Совета РСФСР. М., 1993 № 12.

5. Панкин С. Ф. Религиозная антропология: конспект лекций / С. Ф. Панкин. — М.: Флинта; Изд-во МПСИ, 2006. — 200 с.

6. Религия и общество Хрестоматия по социологии религии / сост. В. И. Гараджа, Е. Д. Руткевич. — М.: Аспект Пресс, 1996. — 775 с.

7. Самыгин С. И. Религиоведение: социология и психология религии / С. И. Самыгин и др. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. — 672 с.

8. Сравнительное изучение цивилизаций: хрестоматия / сост. Б. С. Ерасов. — М.: Аспект Пресс, 1998. — 556 с.

9. Трофимова З. П. Религиоведение: учеб. пособие / З. П. Трофимова. — М.; Воронеж, 2000. — 160 с.

10. Философия религии: хрестоматия / сост. П. С. Гуревич. — М.: Изд-во МПСИ; Воронеж: МОДЭК, 2008. — 600 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой