Композиционные особенности пьесы Фридриха Шиллера "Дон Карлос" и специфика ее постановок на российской сцене

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение
  • Композиционные особенности
  • Специфика постановок
  • Спектакль на экране, выполненный театром Моссовета и творческим объединением «Экран»
  • Заключение
  • Список используемой литературы

Введение

Имя Шиллера связано с романтической устремлённостью, бурными порывами, в его произведениях показываются пламенные идеалы. Недаром его называют «вдохновенным певцом свободы». Так же большое внимание в работах Фридриха Шиллера уделяется проблемам теологии. Пьесы Шиллера вряд ли могут оставить кого-то равнодушным. И по этому поводу Герцен говорил: «Суха душа у того человека, который в юности не любил Шиллера, завяла у того, кто любил, но перестал». А сам Шиллер считал себя служителем людям и полагал, что «для художника нет задачи более высокой и более серьёзной, чем осчастливить человека». И поэзией молодой автор занимался тайно.

Произведения Фридриха Шиллера раскрывают и показывают совсем не юношеские проблемы: проблемы справедливости, свободолюбия, затрагивают очень важные политические и экономические аспекты. А ведь «Коварство и любовь», «Разбойники» написаны и поставлены на сцене, когда Шиллеру ещё не было и двадцати пяти лет. Шиллер доносил свой голос против насилия и угнетения, в защиту человеческого достоинства.

Шиллеровский театр с его известнейшими произведениями (драматическая поэма «Дон Карлос», трилогия «Валленштейн», социально-психологическая трагедия «Мария Стюарт», «Разбойники», «Орлеанская дева») вошел в историю мирового искусства. Каждая драма многогранна и разнообразна.

Противопоставления мира прекрасных идеалов жестокой и грубой действительности пройдёт через все его художественные и философские произведения. Острие шиллеровской трагедии, как, впрочем, всех его драм, направлено против тирании и деспотизма, в какие бы одежды они ни рядились. Великий немецкий мыслитель-гуманист не боится обличать и разоблачать кровавую сущность полицейско-бюрократического режима, который в момент написания пьесы носил отнюдь не абстрактный характер.

Цель данной курсовой работы — исследовать постановку пьесы «Дон Карлос» на российской сцене в её нескольких интерпретациях. Отметить особенности этих постановок.

Для поставленной цели следует решить данные задачи:

Узнать о композиционных особенностях Шиллеровской пьесы.

Немного узнать о постановках пьесы до современного периода, например, в годы гражданской войны и революции.

Исследовать три интерпретации пьесы:

Спектакль, поставленный на сцене революционного Петрограда в Малом театре

постановку «Дон Карлос», выполненный художественным руководителем БДТ Темуром Чхеидзе

«спектакль на экране» «Дон Карлос», исполненный театром Моссовета и творческим объединением «Экран», поставленный режиссером Евгением Завадским.

А так же рассмотреть рецензии театральных критиков на постановки «Дон Карлоса».

Объектом исследования становиться пьеса Фридриха Шиллера «Дон Карлос», видеозаписи её постановок на российской сцене (на примере спектакля, проекта театра Моссовета и творческого объединения «Экран», режиссированного Е. Завадским).

Предметом исследования являются особенности сценографии, режиссёрские и актёрские интерпретации, подходы к пониманию пьесы.

Пьеса «Дон Карлос» (Don Carlos), была написана в 1787 году. Ее действие проходит при дворе испанского короля Филиппа II. Этой драмой завершается первый период драматического творчества Шиллера. В ней уяснилась и уточнилась концепция личной и гражданской свободы.

Начиная с «Дон Карлоса» Шиллер писал свои драмы белым стихом, порой перемежая его стихом метрическим. Язык его произведений возвышен, мелодичен и выразителен, хотя подчас чересчур риторичен и выспрен, однако на сцене он производит чрезвычайно выигрышное впечатление. Шиллер обогатил литературу своей страны выдающимися драматическими произведениями.

В 1783—1787 Шиллер работал над драмой «Дон Карлос». Задуманная как семейная драма испанского инфанта, она превратилась в трагедию общественного преобразователя — «гражданина вселенной» — маркиза Позы.

В окончательном варианте Шиллер заменил прозу пятистопным ямбическим стихом, а жанр определил как драматическую поэму. В трагедии показан непримиримый конфликт между властвующим абсолютизмом и идеалом разума и свободы. В судьбе Позы намечена та трагедия благородного идеалиста, энтузиаста, которой предстоит позднее получить у Шиллера теоретическое обоснование и поэтическое воплощение. Трагедия «Дон Карлос» является законченной, в ней содержатся тенденции гуманизма, идеи дружбы.

Над этой пьесой Шиллер работал в течение достаточно долгого времени, и это, несомненно, отразилось на характере реализации замысла. Произведение насыщенное, выдержанное, в нем отражены и скрыты множество идей, тенденций, она наполнена глубочайшим смыслом. Эта пьеса осуществлена Шиллером как «трагедия философская, психологическая и политическая». Философский элемент пронизывает в пьесе также и идеалистическую концепцию движущих сил истории: политическая и историческая борьба представлены в диспутах-поединках между героями. Зачастую герои второго плана освещают в пьесе исторические события или ход действия современной власти.

Почти в каждой трагедии Шиллер старался дать исторический фон. Пьеса помогает разобраться в ходе истории, знание истории приводит нас к пониманию пьесы. В «Дон Карлосе» автор показывает абсолютизм в Испании XVI в. и восстание фландрских провинций, нарастание буржуазной революции в Нидерландах. Выбор эпохи был не случаен для автора, которого волновала судьба немецкой нации.

Было подчеркнуто, что «содержание эпохи, изображенной в трагедии, драматург определил как борьбу разума с предрассудками, защиту прав человека и свободы, как столкновение идеи свободы и человеческого благородства с рабством и суеверием. Ведь обращение к фактам всемирной истории имело немалое значение для Шиллера, что приводило его как писателя ученого-историка к необходимости связывать искусство и эстетику с историческими событиями и общественными задачами современной эпохи.З. Либинзон отмечает, что «лишь в «Дон Карлосе» (1783 — 87) Шиллеру удалось извлечь из истории 16 века всемирно-исторический смысл». ««Дон Карлос» в специфической художественной форме выявил трагизм нового времени, отмеченный еще Руссо, философия которого привлекала Шиллера с юности: былая цельность общества распалась, настал век всеобщей разобщенности, лишь за далеким горизонтом светится обществ. гармония».

Десятилетний период по окончании «Дон Карлоса» был для Шиллера порой творческих исканий. У Шиллера на первом плане стояла задача овладеть греческой трагедией, правилами и мастерством по образцу древних авторов. Ведь античная трагедия — образец и эталон трагедии

Сознание героев Шиллеровских произведений пронизывает вера в свободу, достижимую в плане эстетическом. Нравственный долг будет интерпретироваться писателем теперь как обязательная категория, своего рода кантовский императив.

Сама жизнь людей представляет наиболее прочный материал искусства. Искусно сочетаются бурный романтический порыв с изображениями реальной действительности.

Драма «Дон Карлос» требует напряженного развития действия. Шиллер старался свести к минимуму повествовательные элементы. Фридрих Шиллер — прирожденный драматург, он невероятно чувствовал сцену. И ни одно слово не является в пьесе лишним. Слова наполнены глубоким смыслом и невероятной красотой. Многие реплики из спектакля, можно сказать, стали фразеологизмами.

Сам Шиллер поднял свой голос в защиту человеческих прав. Он готов был отречься от своего положения в высшем свете. Во всех его произведениях читается тот огонёк, огонёк чести, честности, справедливости, что способствует какому-то сближению с автором.

Особенной пьесу делает сам шиллеровский стиль, «по-ораторски возвышенный и страстный». Шиллер показал страсти, переживания, любовь и ненависть. У немецкого драматурга большую роль играют эстетические размышления. Шиллер всегда стремился слиться со своими героями, максимально сблизиться с ними, наделить их жаром своей души, в их уста вложить свои мысли. Шиллеровские герои зачастую становятся рупорами идей автора.

Особенностью текста также является наличие большого количества гипербол. Тут так же просматриваются черты подлинного пафоса. Шиллера даже обвинили в неестественности языка положительных героев. Но это далеко не так. Зритель воспринимает пьесу не как что-то легкое и расслабляющее. Порой именно этот пафос указывает на грубейшие ошибки и заставляет серьезно задуматься над ними.

Сцена в театре Шиллера является и трибуналом, и трибуной, с которой звучит призыв к зрителю. Драматургия Шиллера отличается театральной зрелищностью, динамизмом сюжетов (иногда с оттенком мелодраматизма), разветвленностью интриги, резкой контрастностью сцен и персонажей.

Постановки Шиллеровских пьес никогда не оставляли равнодушными зрителей. В какой бы период пьеса не была бы поставлена — для каждой эпохи, для каждого поколения она была современной и актуальной. Бурно восприняли постановку в годы революционного Петрограда. Современные режиссеры все чаще обращаются к Шиллеру ведь его произведения — одни из самых ярких, острых, интересных в мировой драматургии. Мало кто из современных авторов так гениально может воплотить в своем произведении столько актуальных, насущных и интригующих проблем.

Композиционные особенности

Драмой «Дон Карлос» у Фридриха Шиллера начинается новый период творчества, называемый периодом классицизма. Существенно то, что «Шиллер навсегда переходит от драмы в прозе к драме стиховой, ямбической». З. Е. Либинзон отметил, что теперь Шиллер «будет сочинять „высокую трагедию“, пожалев даже, что столько сил отдал трагедии мещанской, которая и ему теперь казалась явлением не столь уж художественно значимым, высокая же трагедия — для него более „плодотворное поприще“».

Общественное целое и государственность являются в классических пьесах предпосылкой драматического действия. На персонажах отчетливо отмечены их принадлежности к большим цепям, политическим и социальным. Важно еще то, что все драмы Шиллера, написанные в духе классицизма являются историческими по своим сюжетам и способу трактовки.

Н.Я. Берковский отмечает, что «начиная с „Дон Карлоса“, Шиллер трактует историю, абстрагируя ото всего слишком социального, характерного для места и эпохи». В пьесе автор пропускает через историческую эпох историю человечества вообще, указывает, что с историей всегда нужно сообразовываться. В «Дон Карлосе» во имя права и законности подымается целая страна, восстают Нидерланды, подвластные испанцам.

Но в пьесе никогда не вытеснялись простые, непосредственные впечатления действительности. В классических произведениях можно увидеть, что Шиллер всегда и во всем старался вырваться из ограничений, наложенных на него его собственным искусством. Он улучшал, совершенствовал свой классицизм.

По сюжету драмы, король Филипп делает усилия оказаться попросту человеком, со своими душевными ранами и обидами, чувствами и понятиями. Он приближает к себе маркиза Поза, надеясь, что тот прислушается к истории его жизни бескорыстно. Хотя маркиз обращается с королем человечнее иных, но все же это продиктовано его каким-то личным интересом. Старый король как-будто находится в каком-то контуре и по сюжету ему из него не дано и выйти.

Шиллер и сам признавал, что по стилю он кто угодно, но только не живописец. Художественный стиль его ближе к графике и гравюре. Конкретный стиль с однако ослабленной плотской основой.

Интересной чертой пьесы «Дон Карлос» является движение. Мы замечаем, что в какой-то момент действие на сцене длится достаточно долго, но уже через несколько мгновений может сильно ускорится и оно обернется совсем неожиданно. Но ничего в этой пьесе не является лишним.

Трагедия Шиллера многомотивна и многофигурна. Все образы пьесы многогранны и интересны.

Интересен и сложен образ маркиза Позы. Он подвергается некоторым искушениям. Порой он слишком многое берет на себя, действует рискованно, навязчиво. «Он насильно делает счастье других, не спрашиваясь у этих других, даже не объясняя им цель и смысл своих действий». Для маркиза Поза конец — самоубийство, которое должно явится для него некоторым самоочищением.

Через ряд захватывающих перипетий подводит Шиллер главных героев к развязке — высшему пункту драмы.

С приходом Фердинанда наступает новый и последний взлёт драматической коллизии.

До трагического финала дана Шиллером великолепная контрастная картина.

Пьеса заканчивается очень неожиданно, вопреки тому, что от неё ждали трогательную возвышенность. Отец Фердинанда просит прощения, понимает свои ошибки и добровольно отдается в руки полиции. Неожиданно наступает нравственное смирение.

композиционный шиллер дон карлос

Все герои разные, со своим характером и взглядом на жизнь. Они составляют великолепный ансамбль. Шиллер ни одного героя не сделал похожим на другого, наделил индивидуальностью. Пьеса не может не удивить.

Постановки пьесы Фридриха Шиллера «Дон Карлос» имеют огромный успех во все времена. В разные периоды она наполнялась своим, новым трактованием.

Глубокое, сильно революционизирующее воздействие она оказала в начале ЧIЧ века. Пьеса пользовалась популярность в годы революции и гражданской войны. Пьеса привлекала нового зрителя своим отчётливо выраженным демократизмом, правдивым и глубоко сочувственным изображением простого народа, страдающего под игом деспотизма. Публика с напряженным вниманием следила за происходящем на сцене, живо и непосредственно откликалась на всё действие, прерывая спектакль аплодисментами, возгласами возмущения, возгласами возмущения, одобрения, сочувствия.

Язык Шиллера не спутаешь ни с чем. У него многие научились думать и говорить по-другому. И Шиллеру удается добиться этого образными средствами одного лишь языка.

Сама история про сына испанского короля Филиппа II Дон Карлоса привлекла Шиллера. Интригующая, эффектная. Она, с острыми моментами и стала основой пьесы. Это уже потом Шиллер узнал, что вся эта история оказалась лишь плодом вымысла. История привлекла его своим драматизмом. Он отразил это в своем произведении. Да, и сам Шиллер отмечал, что «Дон Карлос» — меньше всего трагедия историческая. Он задумывалась им как трагедия современная, трагедия борьбы за идеалы разума и просвещения. Такой она остается и до сих пор.

Действие драмы происходит в Испании в 1568 г., на тринадцатом году царствования короля Филиппа II. Основу сюжета составляет история взаимоотношений Филиппа II, его сына дона Карлоса, наследника испанского престола, и жены — королевы Елизаветы.

В Аранжусе, резиденции испанского короля близ Мадрида, находится весь испанский двор. Сын короля — дон Карлос. Король холоден к нему, он занят государственными делами и своей молодой женой, которая прежде была невестой дона Карлоса. Отец — соперник сына — эффектно. Шиллер показывает это уже в первом акте. Карлос говорит маркизу Поза:

Среди своих творений

Природа не сумела бы найти

Два более несходных, несовместных.

Как мог господь полюса людские —

Его со мной — связать узлом священным?

Мы словно два враждебные созвездья,

Которые за тысячи столетий

В пути своем один-единый раз

Столкнулись в сокрушительном ударе… (здесь и далее перевод В. Левика)

Немалую роль в разоблачении мнимой измены дон Карлоса сыграл инквизитор. Этот образ в трагедии является живым воплощением идеологии, на которой и держится монархическая власть. Снова любовь сгубило коварство (этот мотив прослеживается не в одном произведении Шиллера). Сам Шиллер сказал: «Я хочу, пусть даже из-за этого мой Карлос будет потерян для театра, чтобы меч трагедии вонзился в самое сердце той людской породы, которую он до сих пор лишь слегка царапал».

Сюда приезжает маркиз Поза, друг детства принца, с которым у него связаны трогательные воспоминания. Собственно, со встречи двух друзей начинается действие драмы. Дон Карлос открывается ему в преступной любви к своей мачехе, и маркиз устраивает дону Карлосу свидание с Елизаветой наедине. В ответ на пылкие любовные признания принца она просит его направить свою любовь на несчастное испанское королевство и передает ему несколько писем со «слезами Нидерландов». С приездом Позы Карлос обрел истинного друга и иную цель. Говорит. Что бросит вызов своему столетью. По мере развития действия маркиз Поза начинает занимать место главного героя. Встреча Позы с королем занимает центральное место в структуре трагедии. В страстной речи маркиз обличает короля который поставил себя «вне правил, вне законов», обвиняет его подданных. Затем он в пламенной речи развертывает перед королем идеал грядущего общественного устройства. «Эта открытая, выраженная в пламенных политических словах просветительская декларация, смелая введенная Шиллером в трагедию, всегда оказывала огромное воздействие на зрителей».

Зритель и читатель замечают, что место семейной трагедии занимает трагедия политическая, и тема любви инфанта к мачехе была подчинена более крупной и общественно значимой теме о судьбе Испании и о судьбе человеческого рода. Дон Карлос и страдающего юноши превращается в граждански мыслящую личность. Герою пришлось многое пережить, перечувствовать, передумать и изменить свое поведение.

Король Филипп в трагедии показывается угрюмым тираном и честолюбивым деспотом, самодержцем, каким он и являлся в истории. Но Шиллер не лишает образ Филиппа человеческих черт. Филипп в драме — фигура, наполненная трагического величия. «На даже такой монарх неизбежно становится палачом свободолюбца». Далее в произведении будет показана внутренняя борьба монархического и человеческого начала в короле. Автор показывает, что в короле были благие порыва, но только лишь они. Тиран остался тираном.

После свидания с королевой, на котором он просит Елизавету напомнить принцу об их юношеской клятве, маркиз Поза отправляется в тюрьму к своему другу дону Карлосу. Зная, что эта их встреча последняя, он раскрывает инфанту свой план. Чтобы спасти Карлоса, он написал письмо принцу Оранскому о своей мнимой любви к королеве и о том, что инфант дон Карлос был выдан им Филиппу лишь для отвода глаз. Поза уверен, что его письмо попадет в руки монарха. Таким образом, Поза «решает спасти Карлоса для предназначенной ему миссии путем собственной жизни». Но Карлосу не удается выполнить данный наказ Позы: «за счастье человечества сражаться». Его арестовывают накануне побега в Нидерланды, в час прощания с Елизаветой.

Важна сцена, когда король Филипп призывает к себе Великого инквизитора. Его мучит мысль, что детоубийство является тяжким грехом, в то время как он решил избавиться от своего сына. Чтобы умиротворить свою совесть, старый монарх хочет заручиться в своем преступлении поддержкой церкви. Великий инквизитор говорит, что церковь способна простить сыноубийство и приводит аргумент: «Во имя справедливости извечной сын божий был распят». Он готов принять на себя ответственность за смерть инфанта, только бы на троне не оказался поборник свободы.

В финальной сцене действие разворачивается настолько стремительно и трагично, что читатель и зритель даже с трудом от волнения могут дышать. Появляется король с Великим инквизитором. Королева падает в обморок и умирает, а Филипп без тени сомнения передает своего сына в руки Великого инквизитора. Финал у Шиллера — всегда наполнен большой драматичностью. Поза пал жертвой королевской мести, Карлос и Елизавета отданы в руки инквизиции.

Диалог Филиппа и инквизитора краток, но предельно насыщен. У Шиллера Великий инквизитор — образ огромной емкости. Сам автор писал: «Допустима ли, например, сцена короля и великого инквизитора. Когда вы её прочтете, вам станет ясно, как много потеряет вся пьеса без нее…». Этот образ позже вдохновил не одного писателя на разные интерпретации этого образа.

Альфред Курелла, немецкий антифашист, будучи в эмиграции в Москве, перечитывал пьесу Шиллера и записал себе: «Чем дальше я читал, тем больше сбрасывали действующие лица свои исторические костюмы, исчезала историческая ситуация, временная обусловленность характеров, и выступали люди, выступали идеи, …».

Вся трагедия обращена в будущее. Если применить термин, который используется в современном литературоведении, то можно назвать «Дон Карлоса» трагедией интеллектуальной. Тут раскрывается человеческая психология, души героев, их внутренний мир. Через столетия после своего создания шиллеровские герои возбуждают ненависть к деспотизму, возвышенные чувства.

Специфика постановок

В данной работе мы рассмотрели постановки пьесы Фридриха Шиллера «Дон Карлос» на российской сцене. Ознакомились с критикой и рецензиями к современным постановкам: постановка Большого драматического театра и спектакль из серии «Театр на экране» в исполнении театра Моссовета. Для сравнения изучили постановки революционного времени. В разные годы к «Дон Карлосу» было свое отношение, каждая эпоха, каждый отдельный зритель видел иначе, с другим подтекстом и смыслом. Режиссеры вносили дополнительные интонации, чтобы постановка смогла заиграть новыми красками. Актеры по-своему интерпретировали роли, добавляли свои смыслы.

Конкретный стиль пьесы создает некоторые трудности для постановки Шиллера на современной сцене. Отсюда были попытки переложить «Дон Карлоса» на более живописный язык, переложить в прозу. Вот отсюда и возникала проблема: а остается ли в переложении Шиллер? Или это что-то совсем другое, не с теми целями и задачами?

Актеры времени близкого нам делали опят оживления в новом вкусе трагедии Шиллера. Они пытались усилить характерность ролей, пользовались средствами, к которым сам Шиллер не прибегал. В частности роль роли подвергалась на сцене модернизации в отношении стиля. Актеры считали, что автор дал им толчок, с помощью которого образы можно дополнять, совершенствовать.

В данной работе мы рассмотрим несколько постановок этого легендарного спектакля. В частности это: постановки в Малом театре в 1859 и 1894 годах, спектакль, поставленный художественным руководителем БДТ Темуром Чхеидзе в 2009 году, и спектакль, исполненный театром Моссовета и творческим объединением «Экран», поставленный режиссером Евгением Завадским. Попытаемся отметить особенности этих постановок, исследовать отзывы критиков.

Шиллер и Малый театр

Пьесы Шиллера звучали на многих сценах России. Они шли и в провинции. Их ставил Александринский театр. Но особенно ярко и верно ставил пьесы Шиллера Малый театр — ведущий русский театр ЧIЧ в. Малый театр создал ряд великолепных шиллеровских спектаклей. Так же Малый театр пережили не один «шиллеровский период». «Первый из них относится к 30 — 40-м годам ЧIЧ в. и связан с именем Мочалова. Второй падает на 80 — 90-е годы. В центре его находится Ермолова, выступающая в окружении своей плеяды — Ленского, Южина, Горева, Рыбакова».

1859 году, к столетию со дня рождения Шиллера, Пров Михайлович Садовский поставил «Дон Карлоса». По отзыву критика Боженова, наиболее интересен был в спектакле Самарин, игравший маркиза Позу. Отмечают, что он провел свою роль умно и с увлечением, хотя в некоторых местах он ошибался. Критик отмечает особую яркость разговора Позы с Карлосом в пятом акте

«Что касается других исполнителей, то они не возвышались над уровнем посредственности, и спектакль этот не оставил особого следа в истории Малого театра».

Постановка, сделанная в 1894 г. Вызвала больше положительных отзывов. Эта постановка входит прежде всего в творческую биографию актера А. И. Южина. В ней он играл роль маркиза Позы. «Несмотря на умеренность политической позиция артиста, в условиях русской действительности 90-х годов исполнение им роли Позы стало большим событием».

Спектакль в целом первоначально не имел успеха. Сам Южин Написал после своего бенефиса «Пьеса не имеет успеха. Виной этому — плохая игра всех, кроме Ермоловой и меня». Действительно, отзывы прессы на постановку были не самые лестные: спектакль был не из удачных. Роль Дон Карлоса, которого раньше играл великий Мочалов, теперь на сцене Малого театра не нашла достойного исполнителя. Актеры, которые играли эту роль (Багров и Ильинский) не смогли раскрыть силы и обаяния принца, рисовали его совсем не тем человеком, изображали сентиментальным любовником. Роль Филиппа, которую играл А. П. Ленский, не относилась к его лучшим ролям. Рецензенты указывают на «недостаток силы у короля в разговоре с Доминго и Альбой, но то, что Ленский чрезмерно гуманизировал Филиппа, не раскрыл до конца его жестокости, садизма, мрачной фанатичности».

Однако отметили в этой постановке М. Н. Ермолову. Отметили, что артистка раскрыла с большой силой драматические моменты. Особенно удалась ей сцена четвертого акта — разговор с Позой и т. д. Но отметили, что эта роль тоже не стала яркой ступенью в её карьере. А центром этой постановки стал А. И. Южин. Он не только передал идеи спектакля, но и мастерски выразил Шиллеровский поэтический стиль. В его образе сочетался высокий пафос и мастерство речи, благородство и мудрость. Южин сделал своего Поза истинным шиллеровским героем.

И в этой постановке центральной сценой стала сцена объяснения маркиза Позы с королем. Актер подкупал здесь непоколебимым благородством, горячей убежденностью, арсеналом доводов. Исполнитель блестяще провел предсмертную сцену и сцену с королевой.

Мы видим, что в разные времена пьеса воспринималась зрителями очень хорошо. Пусть некоторые постановки были подвергнуты критике, любви зрителей это не уменьшило.

Постановки в Большом драматическом театре

Большой драматический театр (ныне ЛГАБДТ им. М. Горького) открылся в 1919 году постановкой «Дон Карлоса». «Постановка „Дон Карлоса“, осуществленная режиссером А. Н. Лаврентьевым, художником В. А. Щуко и композитором Б. В. Асафьевым, стала подлинным триумфом нового искусства Советской России».

Репетиции спектакля проходили в очень сложных условиях. Репетировать приходилось в шубах и валенках в неотапливаемом помещении петроградской Консерватории. Электрический свет давался только когда проходили спектакли. В городе царил голод, актеры получали скудный паек, едва-едва поддерживавший их силы. Но несмотря на тяжелые условия 15 февраля 1919 г. Петроградский зритель увидел спектакль, который покорил его. Несмотря на то, что действие пьесы длилась более пяти часов, внимание зрителя не ослабевало. Постановка была оценена очень высоко.

Зрители — а то были большей частью красноармейцы — выходили из театр, а с возгласами «На Филиппа!» и отправлялись в бой против русских белогвардейцев и их иностранных наемников. Он оставался в репертуаре до середины тридцатых годов, после чего был снят и вновь восстановлен в начале сороковых.

Новый «Дон Карлос», поставленный художественным руководителем БДТ Темуром Чхеидзе в 2009, стал финальной точкой в торжествах, посвященных 90-летию театра. Именно об этом спектакле в театральных и других газетах и журналах появилось больше всего отзывов, критики и рецензий. «Четырехчасовая костюмная драма поставлена в традиционном ключе и успех её целиком зависит от актеров». Спектакль Чхеидзе красив. Интересная музыка (композитор Гия Канчели), очень красивы костюмы (художник по костюмам Марина Еремейчева). Интересно ещё то, что часто отзывы и рецензии говорят нам, что зрители увидели те идей, намёки, проблемы, которые Шиллер и не ставил. Это говорит о том, что каждая эпоха вносит свои смыслы, актеры смогли интерпретировать роль, сделать её многогранней и функциональней.

«И все-таки в „Дон Карлосе“ есть загадка, и не одна, что в общем-то неудивительно: история жизни и смерти испанского инфанта ими полна. Историки и поэты наделяют его противоречивыми чертами: его рисуют то слабоумным молодым человеком, ставшим игрушкой в чужих руках, то честолюбцем, задумавшим свергнуть с трона отца».

Замечают, что в произведении и постановке много нестыковок и противоречий, однако кто ждет логики и подлинности от романтической драмы. Отмечают, что она сильна другим — «бурей страстей, контрастом высокого и низменного, подлости и благородства, коварства и любви».

Особенностью этой постановки является то, что у Темура Чхеидзе действие заканчивается сценой встречи Филиппа с Великим инквизитором. Решение о судьбе Карлоса принято, но зритель не видит, исполнено оно или нет. «Погибнет ли он в застенке, как это произошло в действительности (по одной из версий, инфант был отравлен по приказу короля), взойдет на эшафот или сумеет бежать — зрителю неведомо». Открытый финал — одна из загадок спектакля, но при желании можно увидеть в нем подсказку. В этой постановке контрастируется, что главный герой не Карлос, а его отец. В этом спектакле говорится, что Филипп трон получил, можно сказать, случайно, а теперь боится его потерять и подозревает в коварстве всех. Актер Валерий Ивченко — исполнитель роли отца — играет человека, уставшего от собственной подозрительности, человека безумно одинокого. По мнению Филипповой Т., сцена с Великим инквизитором — самая яркая и эффектная сцена в спектакле.

Многие отмечают, что «Шиллер далек от ярлыков. Его персонажи объемны, и лишний пример того — удивительная история, которая приключилась с постановкой БДТ. Ее смело можно было бы переименовать из „Дона Карлоса“ в „Дона Филиппа“, потому что центром и главным трагическим лицом стал тот самый король-тиран». Испанский король здесь — властный, гордый, привыкший вершить судьбы одним движение руки, одним властным взглядом. Однако «каждая новая сцена открывает нового Филиппа». Король — за сценой, когда ему приносят известие о предательстве Позы. Потрясающая находка Шиллера. Суматоха в приемном покое и смесь изумления и ужаса в громком шепоте: «Плачет!». Драматург не доверил ни одному из актеров изобразить Филиппа в тот момент окончательной утраты веры. «Однако, лишенный этой сцены, Валерий Ивченко играет следы ее — опустошение, обреченность и холодную жестокость, которую король обращает на предавший мир». И критики отмечают, что эта роль сыграна до последней точки, от осанки, от голоса до самой последней складочки на плаще. И немаловажно отметить, что было подчеркнуто, что эта актерская безупречность спасла спектакль, перед которым «маячила серьезная угроза бесславно упокоиться вместе с прочей многолюдной, многословной, пыльной классикой».

А дон Карлос, которого играет Игорь Ботвин, показывается в этой постановке неприятным молодым человеком, который хамски пристает к королеве Елизавете (Ирина Петракова) и склонен к несдержанным выступлениям. У Ботвина Карлос — не юнец, а зрелый и всё же неуравновешенный молодой человек. Может быть, крупный и крепкий чуть более, чем можно бы. «Зато, безусловно, привлекательный и убедительный в терзаниях и метаниях между миссией спасителя человечества и жаждой плотской любви». Дон Карлос — не гений, ни пламенный и безудержный любовник, не героическая личность. Он — классический театральный принц с приглушенными романтическими интонациями и красивой выправкой, с выразительным голосом. Но с моментами истерии и гнева.

Валерий Дегтярь в роли маркиза Позы сочиняет сложную интригу с невероятно нелепым финалом, в котором гибнет сам, никого не спасая и не делая счастливее. Поза в исполнении Валерия Дегтяря — «существо, не ведающее нравственных законов, хотя рассуждающее о них». Прощание с жизнью для героя Дегтяря оказывается ещё более печальным, чем у Шиллера. Потому что тут есть намек на то, что и сам Поза влюблен в королеву. Есть какой-то трепет, скрытая нежность. «Геометрически вычерченные мизансцены, эффектный монтаж сцен, композиционная стройность — все это, как всегда, отличает спектакль Чхеидзе».

Велика и засллуга художника Г. Алекси-Месхишвили. Художественное решение — серо-черные цвета, металл оказвается очень выразительным: аскетично решенный дворец короля выглядит величесвенно, незыблемо и мрачно. Несмотря на обилие дверных проемов у зрителя создается впечатление, что из дворца нет выхода. Над сценой висит плита кесонного потолка, и хоть в ней есть отверстия для света — во дворце мроачно и ощущается замкнутость. Винтовая лестница, которая находится на сцене — ведет в никуда, и создается страшное ощущение, что по ней можно уйти разве что из жизни. В финале же на этой лестнице застынут дон Карлос и его возлюбленная королева Елизавета.

В драматургии часто встречается сюжетная конструкция, связанная с письмом, каким-либо посланием, которое может попасть не в те руки, или приходит, когда уже совсем поздно. «У Шиллера писем слишком много» — отмечает Тропп Е. О. Письма принца Карлоса к мачехе, любовная записка самой Эболи Карлосу, письмо короля к соблазненной им Эболи, заветные письма из бумажника Карлоса, письмо самого Позы,… Порой письма как-бы ускоряют действие, но часто используются, чтобы его тормозить. Зритель на протяжении спектакля не может расслабится.

А вот самую знаменитую дуэтную сцену — диалог Филиппа и Позы из третьего акта, которые многие исследователи называют кульминационной, в этой постановку таковой назвать нельзя, хоть режиссер и уделяет ей большое внимание. Как-то не хватает силы чувства. Что произошло за эти минуты? Филипп покорил сердце юного маркиза своим умом, или же Позу заманила возможность оказаться у власти? сцена вроде бы выстроена четко и понятно, но после нее у зрителя остается масса вопросов. Однако есть и весьма лестные отзывы: «В их дуэте есть объёмность, идейность и театральность. Ирония. Ставлю её отдельно, потому что она не предусмотрена серьёзным Шиллером».

Принцесса Эболи (Елена Попова) запуталась тут в собственных хитростях и сердечных метаниях. Она нервна и порывиста и порой кажется безумной. Нелегка и роль Елизаветы: запретная любовь к Карлосу, протест против утеснений, чувство восхищения маркизом, вольнодумство,…

Тропп О. Е отмечает, что «политические аллюзии в спектакле не могли не прозвучать: текст их вызывает неизбежно. Империя — тюрьма народов, провинции, изнывающие под гнетом центральной власти, очаги борьбы за независимость, силовые методы подавления восстаний, задушенный порыв к гуманизму и демократичным методам управления государством — все эти темы отчетливо слышны и ясно считываются».

Темур Чхеидзе с завидной твёрдостью вскрывает нарушения логики у Шиллера. Потому что логика — величина переменная. Положительные лица драмы «Дон Карлос», оказывается, совсем не безупречны.

Очень неожиданный конец придумал Темур Чхеидзе. Финал спектакля эффектен, но иначе, чем у Шиллера, и гораздо более загадочен. «Юный паж (Полина Толстун) и крошечная инфанта (Алина Симонова или Ева Смоленская) идут по темным дворцовым залам, внезапный музыкальный удар пугает детей, паж заслоняет собой девочку и со страхом смотрит в зал. Но потом музыка становится спокойной, на сцене светлеет, инфанта решается выглянуть из-за спины пажа. Дети, осторожно ступая, приближаются к авансцене, идет занавес». Они остаются одни и без защиты от грозного шума подступающей очередной военной, то есть людьми же и организованной, катастрофы. Такое завершение — красивое, вселяющее неясную надежду — впечатляет. Но оно столь же выразительно, сколь неожиданно. И мало что объясняет.

«Дон Карлос» Темура Чхеидзе не лишет противоречий и спорных мест. Но на то она и интерпретация. То, что это серьезная и не случайная работа — видно сразу. Публикой спектакль был принят на ура. Практически все зрители отмечали, что «Дон Карлос» — «красивое событие».

Е. Горфункель написал в своем отклике: «Мне очень понравился этот политический и партийный спектакль БДТ. Знаю, что его партийность совсем не того цвета, что в 1919 году, и не знаю, в какой цвет окрашены её флаги ныне, но цвет не важен. Цвета то и дело меняются, а вот как осчастливить человечество — всё так же неясно».

Е. Герусова же критиковала спектакль и указывала на ошибки режиссера и актеров. Она отметила, что, но спектакль пусть и трогает какими-то эпизодами, но этого мало для четырех часов. Она же сказала, что «Актеры играют ровно, спокойно, и создают целую галерею образов, характеров, но не судеб». Как показалось ей, в спектакле нет главных героев, и это странно для трагедии.

Критика Е. Соколинского тоже остра: она скорее указывает только на ошибки, про хорошее он почти не упомянул. По его мнению, на сцене БДТ «коммуналка», у каждого актера свои театр, роли подобраны неправильно. Он указывает, что в спектакле много комичного, а для такой пьесы это неуместно, «мешают лишние действующие лица и эпизоды». «Но все-таки семейная драма на древнеиспанской почве, да еще в исполнении отличных актеров — вещь редкая».

Таким образом, как можно заметить спектакль получил не только положительные оценки, но тут присутствовали элементы острой критики. Но это и хорошо, ведь таки должно быть. Надо увидеть свои ошибки. Но все же больше было лестных и приятных отзывов. Спектакль, которым открывался Большой драматический театр, достойно воскрес на сцене через 90 лет, наполненный своим смыслом и идеями.

Спектакль на экране, выполненный театром Моссовета и творческим объединением «Экран»

Спектакль «Дон Карлос», выполненный театром Моссовет и творческим объединением «Экран» — достойная постановка пьесы Шиллера. Выполнена в хороших традициях шиллеровского театра.

Театр на экране — иная форма спектакля, которую мы видим на сцене. Спектакль записан профессиональными операторами. И это не является фильмом. Здесь есть всё: сценическая площадка, великолепные костюмы, декорации, актёры, только зритель находится не в зрительном зале, по ту сторону экрана. Такая форма спектакля открывает перед нами некоторые возможности: камера показывает нам лучшие планы и ракурсы, мы можем видеть мимику актера, блеск его глаз, а порой эта реакция может придать спектаклю дополнительную драматичность, интерес, интригу.

Спектакль пронизан трагичностью, высоким пафосом, присущим Шиллеру. Текст в переводе В. Левика звучит очень выигрышно. Хорошо, что автор не убрал стихотворной речи, не переложил ее в прозу — тогда бы спектакль много потерял. Только в некоторых моментах звучит простая речь — в моментах отчаяния короля Филиппа. Этот прием показывает, что король теряется, теряется, боится. Такая речь как бы стоит намного ниже стихотворной и показывает истинные моменты отчаяния короля. Удачно подобран актерский состав.

В отличие от многих постановок, в этой — именно дон Карлос является главным героем. Актер Г. Бортников удачно справился со своей ролью. На глазах зрителей он душевно растет. В нем растет уверенность, трагизм и даже дерзость. Ему присущи высокий пафос и героизм. Актер великолепно показывает терзания души Карлоса, в нем буквально кровь кипит. Любовь, ненависть, волнение, отчаяние — все передано верно и точно.

Хорошо справился со своей ролью и М. Львов — исполнитель роли Филиппа II. Величие, строгость. Этот образ тоже очень яркий и насыщенный. Переданы все оттенки личности короля. Страдания этого героя тоже показаны очень ярко. В одной сцене он хладнокровный тиран, в другой в нем прослеживаются ноты человека сочувствующего, в третьей он уже стоит на коленях перед Великим инквизитором и попеременно умоляет и обвиняет его.

Внешне спокойный, но всегда взволнованный образ Елизаветы, исполненный Н. Пшенной, гармонично вписывается в канву спектакля. Красивая, интеллигентная, образ Елизаветы тоже проходит нелегкий путь развития. Героиня переполнена чувствами, она терзается: дон Карлос, король Филипп, а после и маркиз Поза — но это скрытое, нам не дано понять до конца, какие же чувства у Елизаветы к маркизу.

Важна роль маркиза Позы. Актер А. Ливанов показал его хоть и молодым, но очень умным, мудрым героем. Маркиз Поза верен своему близкому другу. В разговорах с ним он откровенен и честен.

Кульминационной сценой в этой постанове является сцена с убийством маркиза Позы и последующим действием у его тела. Смерть Позы предельно трагична. Музыкальное сопровождение (композитор А. Шнитке) усиливает трагизм действия. В этой сцене Филипп признает понимает свой ужасный поступок, раскаивается, но поздно — маркиза вернуть уже невозможно.

Сцена с Великим инквизитором кажется слегка затянутой, но при лучшем понимании — в ней открываются многие смыслы, секреты. Она тоже является очень важной. К. Михайлов придал роли инквизитора строгость, величие, но вместе с тем зритель понимает, что эта плохая власть, что она спокойно способна лишить жизни человека. Этот образ устрашает. Яркий образ принцессы Эболи. Юная девушка, которая ещё не совсем умеет скрывать своих чувств, наивная, чистая, превращается из-за всех обстоятельств: отказ дон Карлоса, желания короля обесчестить ее, ситуация, в которую её втягивают герцог Альба и Доминго, в совершившую поступок, о котором будет потом жалеть. Это отразится в сцене, где заключенный дон Карлос слышит голоса. И среди низ есть голос принцессы Эболи, которая теперь жалеет о содеянном.

Декорации в этой постановке предельно статичны и массивны, но они играют важную роль. Интересно то, что все окружено красным цветом — роковым, вызывающим. Пол темно-красный, стены ярко-красные. На их фоне деревянные и металлические балки имитируют стены дворца. На сцене зажжены свечи и факелы, которые с одной стороны создают некоторую камерность, а с другой, наоборот, открытость. Во все сценах декораций минимум, но они массивны. Часто присутствует только пару деталей. В сцене, где мы видим диалог инфанта и его отца Филиппа почти всю сценическую площадку занимает огромный трон, темно-металлический. Он создает ощущение холодности, грубости, неуютности. В сцене с принцессой Эболи кровать тоже играет какую-то роль, вносит свои смыслы. А вот решетки в тюрьме, в которой заключен дон Карлос, можно назвать слегка условными, но они играют ничуть не хуже толстой, большой металлической решетки. Крупные элементы решетки даже напоминают нам кладбищенские кресты. Они имеют какую-то параллель с крестами из той сцены, где на кладбище, у могил разговаривали Карлос и Поза.

Эта интерпретация Евгения Завадского показывает нам смерть дон Карлоса. В некоторых спектаклях инквизитор просто уводит его, а тут он загнанный в круг стражи, одетой в черные плащи с капюшонами, под взглядом инквизитора, он принимает смерть, но его облик, его глаза не показывают страха. Музыка усиливает невероятную трагичность этой сцены, она усиливается как никогда в этом спектакле. Тут нет занавеса, а действие просто размывается и уходит вдаль, музыка стихает, и зритель остается наедине со своими переживаниями, мыслями.

Эта постановка достаточно популярна, она записана в коллекцию спектаклей из серии «Театр на экране». Действие здесь длится достаточно динамично, зритель всегда напряжен. Прекрасная актерская игра, хорошая режиссура, музыкальное и художественное сопровождение делают эту постановку очень интересной и заслуживающей внимания. Эта постановка была высоко оценена и критиками, и зрителями.

В этом конечно одна из главных заслуг автора, невероятно талантливого Фридриха Шиллера, который, благодаря своему таланту и произведениям до сих пор жив для зрителя и будет существовать еще многие поколения.

Заключение

Один из крупнейших трагиков мировой литературы, Шиллер создал особый тип драмы — драмы открыто декламируемой идейности, воплощённой в поэтических формах.

Творчество Шиллера завершает литературу 18 века, его художественный метод неразрывно связан с идейно насыщенным рационалистическим искусством Просветительства. В поэзии Шиллера воедино сплавлены философская, социально-политическая мысль с эмоциональной образностью, высокая патетика, приподнятость тона с изображением непосредственных человеческих чувств, абстрактная лексика с нарочито прозаическими рассуждениями с отточенной лаконичностью. Шиллер оставил несколько крупных прозаических произведений; талант художника-прозаика ярко виден и в его исторических трудах, написанных вольно, живописно, драматизировано. Однако истинное призвание Шиллера — драматургия. «После Шекспира Шиллер — крупнейший трагик мировой литературы, его творческий путь — это путь неустанных поисков нового типа трагедии, которая воплотила бы трагизм его времени».

В данной работе мы рассмотрели абсолютно разные постановки спектакля. Одна из них — постановка на сцене революционного Петрограда, другая — постановка — современная постановка Большого драматического театра, третья — спектакль «на экране» театра Моссовета и творческого объединения «Экран».

Пьеса весьма сложна для постановки, но это не останавливает ни режиссеров, ни актеров. В «Дон Карлосе» слышны вечные мотивы, которые никогда не устареют и будут пользоваться популярностью во все времена.

Разные интерпретации этой пьесы вызывали в зрителях совсем разные чувства, отзывы. Некоторые постановки резко критиковали, но любовь зрителей и актуальности спектакля это не уменьшало.

Произведения Шиллера продолжают жить, которые от пройденных двух веков не только не померкли, а продолжают вдохновлять читателей и зрителей всего мира в их чаяниях обрести человеческое достоинство и лучшую, свободную жизнь.

Список используемой литературы

1. Абуш, А. Шиллер: Величие и трагедия немецкого гения / А. Абуш М. 1964

2. Асмус, В.Ф. Немецкая эстетика ЧVIII века / В. Ф. Асмус М. 2004.

3. Асмус, В.Ф. , Шиллер как философ и эстетик, в его кн.: Нем. эстетика XVIII в., M., 1962;

4. Берковский, Н.Я. , Театр Шиллера. / Статьи о литературе, М. — Л., 1962

5. Гейман, Б.Я. , Шиллер и наследство театра просветителей XVIII в., «Уч. зап. Ленингр. пед. ин-та им. Герцена», 1958, т. 158;

6. Генин, Л.Е. , Демченко, К.С. Шиллер на сценах революционного Петрограда. / Фридрих Шиллер: Статьи и материалы. М., 1966.

7. Герусова, Е. Время, вперед! // Театральный Петербург. 2009. 1−31 мая. № 9−10.

8. Горфункель, Е. Шиллер против Шиллера: Ф. Шиллер. «Дон Карлос». БДТ имени Товстоногова. Режиссёр Темур Чхеидзе // ИМПЕРИЯ ДРАМЫ. 2009. № 26−27.

9. Данилевский, Р.Ю. , Шиллер в русской лирике 1820 — 1830-x годов, «Русская литература», 1976, № 4

10. Данилова, А. , Дон Филипп, король испанский, или Новый Шиллер // Ваш досуг. 2009. 28 сент.

11. Дмитревская, М. Все разумное действительно? // Петербургский театральный журнал. 2009. № 2 (56)

12. Либинзон, З.Е. «Коварство и любовь» Шиллера. / З. Е. Либинзон. — М., 1969

13. Либинзон, З., Теория трагического в эстетич. концепции Шиллера, «Уч. зап. Горьковского пед. ин-та», 1968, в. 87;

14. Либинзон, З., Фридрих Шиллер / З. Е. Либинзон. — М. 1990.

15. Либинзон, З.Е. Шиллер И. К.Ф. // Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред.А. А. Сурков. — М.: Сов. энцикл., 1962--1978. Т. 8: Флобер — Яшпал. 1975. Стб. 709−718.

16. Лозинская, Л.Я. Фридрих Шиллер. — (Жизнь замечательных людей) — М. 1960

17. Омецинская, Е. Дорог Карлос к юбилею // Новости Петербурга. № 12 (589) 7 — 13 апреля 2009

18. Соколинский, Е. БДТ без революций // Петербургский Час пик. 2009. 8−14 апр.

19. Тропп, Е.О. Шиллере? О славе? О любви? // Петербургский театральный журнал. 2009. № 2 (56).

20. Филиппова, Т. Тайны мадридского двора // РБК daily. 2009. 29 сент.

21. Шиллер, И.Ф. Жизнь и творчество. — М., 1955.

22. Шиллер, И.Ф. Избр. произведения в двух томах, т. 1, М., 1959.

23. Маркс, К. и Энгельс, Ф., Об искусстве, т.1 — 2, М., 1967

24. Шиллер, И.Ф. Собрание сочинений / Фридрих Шиллер. Т.2. Драмы. — 1955.

25. Штейн, А.Л. Шиллер и Малый театр / Фридрих Шиллер: Статьи и материалы. М., 1966

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой