Лингвокультурные особенности спортивных новостных сообщений, размещенных в газетах Беларуси и Великобритании

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

Введение

Глава 1. Взаимосвязь языка и культуры

Глава 2. Понятие дискурса и специфика спортивного дискурса

Глава 3. Особенности текстов спортивного дискурса в СМИ

3.1 Структура новостного сообщения

3.2 Особенности заголовков как структурного элемента спортивных новостных сообщений

Глава 4. Языковые проявления национальной специфики текстов спортивного дискурса

4.1 Проявления национальной специфики на лексическом уровне языка

4.2 Проявления национальной специфики на грамматическом уровне языка

Заключение

Список использованных источников

Введение

Французский общественный деятель Пьер де Кубертен, возродивший традицию античных Олимпийских игр, сказал однажды: «О спорт, ты — мир!». Толковать это высказывание можно по-разному. С одной стороны, из истории известно, что на время Олимпийских игр прекращались все войны. В этом смысле спорт действительно выступает в роли «миротворца». На сегодняшний день спорт не утратил способности регулировать отношения между странами, объединять народы. С другой стороны, спорт — это уменьшенная модель мира; сложная система отношений, функционирующая по определенным законам. Независимо от трактовки, высказывание Пьера де Кубертена отражает важность спорта в жизни общества.

На сегодняшний день спорту уделяется усиленное внимание: спортивные события находят широкое освещение в СМИ, их трансляции имеют многомиллионные аудитории. О спорте говорят, о спорте пишут, иными словами, спорт обретает воплощение в языке. Именно данное языковое воплощение, совокупность текстов, имеющих отношение к спорту, формирует спортивный дискурс. Спортивный дискурс представляет собой обширное поле для изучения ввиду своей динамичности: появление новых видов спорта, изменение правил неизбежно приводят к изменениям в рамках спортивного дискурса. Изменчивый характер спортивного дискурса подтверждает актуальность выбранной темы. Более того, спорт порождает определенный контекст, несущий в себе национально-культурную специфику. Изучая язык спорта, можно сделать выводы о месте, которое спорт занимает в жизни той или иной нации. Выбор Великобритании в качестве страны изучения обусловлен тем, что британцы славятся своим трепетным отношением к спорту. «Однако же истинная любовь англичан к спорту проявляется в наблюдении за теми, кто, собственно, спортом и занимается. Такое наблюдение дает выход всем их зажатым эмоциям и обеспечивает стабильность и спокойствие внутри той общественной группы, к которой они принадлежат», — утверждают авторы книги «Эти странные англичане» [24]. Спорт так популярен в Великобритании, поскольку он содержит «элемент соперничества, столь характерный для всего английского образа жизни» [24, с. 45]. Спорт — часть национального характера жителей туманного Альбиона, поэтому язык спорта является превосходным материалом для изучения культурной специфики.

Однако выявление лингвокультурных особенностей британского спортивного дискурса является невозможным без ссылок на русскоязычный спортивный дискурс. Характеристики русскоязычного спортивного дискурса, привычные для представителей славянской культуры, выступают критериями, на основании которых производится рассмотрение текстов британского спортивного дискурса. Сведения о национальной специфике получены в результате сопоставления текстов на русском и английском языке.

Объектом исследования в данной работе выступают тексты спортивных новостных сообщений как разновидность спортивного дискурса, предметом изучения являются лингвокультурные особенности англоязычных и русскоязычных текстов спортивных новостных сообщений.

Целью данной дипломной работы является выявление лингвокультурных особенностей спортивных новостных сообщений, размещенных в газетах Беларуси и Великобритании.

Для достижения поставленной цели в работе рассматривается ряд конкретных задач, последовательным решением которых и определяется структура исследования. Для достижения цели необходимо:

1. рассмотреть основные теории и положения, затрагивающие проблему взаимосвязи культуры и языка;

2. изучить подходы к исследованию дискурса в лингвистике;

3. исходя из общего определения дискурса, определить границы понятия «спортивный дискурс»;

4. определить закономерности написания газетного новостного сообщения в рамках спортивного дискурса;

5. отобрать культурно-значимые языковые единицы, использованные в англо- и русскоязычных статьях;

6. проанализировать отобранные элементы; объяснить их культурную обусловленность.

Материалом для исследования послужили статьи таких изданий, как «Прессбол», «Спортивная панорама», The Independent, The Guardian, The Daily Mail, опубликованные в период с августа 2011 по март 2012. Общее количество проанализированных статей составляет 120.

В качестве теоретической базы использованы труды в области изучения языка, авторами которых являются такие ученые, как В. В. Виноградов, Н. Д. Арутюнова, С.Г. Тер-Минасова, В. Г. Костомаров, Е. М. Верещагин, Т. ван Дейк, З. Харрис, Г. Я. Солганик и другие.

Значимость данной работы заключается в том, что полученные результаты интересны с теоретической точки зрения, а также могут найти практическое применение, например, при написании текстов спортивного дискурса, переводе спортивных новостей, а также в журналистике при адаптации новостей с учетом требований аудитории.

В исследовании использованы методы сплошной выборки языковых единиц, дистрибутивный метод, метод анализа словарных статей. Специфика работы потребовала использования метода сравнительного анализа, поскольку выявление особенностей британского спортивного дискурса возможно только при наличии своеобразной «точки отсчета», в качестве которой выступили русскоязычные тексты, принадлежащие к спортивному дискурсу.

Глава 1. Взаимосвязь языка и культуры

Соотношение языка и культуры — вопрос сложный и многоаспектный. Именно взаимодействие, взаимозависимость, взаимосвязь языка и культуры являются важнейшим фактором развития человеческого общества. Соотношение понятий «язык» и «культура» является предметом споров и на этот счет у ученых существует несколько мнений.

Первая группа лингвистов (в том числе российский языковеды С. А. Атановский, Г. А. Брутян, Б.И. Кукушкин) придерживается односторонней связи языка и культуры, в ходе которой культура обуславливает язык. В связи с тем, что язык отражает действительность, а культура, в свою очередь, выступает компонентом действительности, следовательно, язык отражает культуру [26, с. 58]. Согласно лингвистической концепции В. Гумбольдта, язык осуществляет «превращение мира в мысли». Язык, по Гумбольдту, есть орган, образующий мысль; мышление же до известной степени обусловливается каждым конкретным языком; языки — органы оригинального мышления наций. В трактовке Гумбольдта язык не представляет собой прямого отражения мира. В нем осуществляются акты интерпретации мира человеком. Различные языки, по Гумбольдту, являются различными мировидениями. Они представляют собой не различные обозначения одной и той же вещи, а дают различные видения ее.

Иной взгляд на проблему описан в теории лингвистической относительности Э. Сепира и Уорфа. «Люди видят мир по-разному — сквозь призму своего родного языка» [50, с. 32]. Суть теории в том, что язык обуславливает способ мышления говорящего на нем народа, а также что способ познания зависит от того, на каких языках мыслят познающие субъекты. Таким образом, «языки различаются своими языковыми картинами мира». Выдвинутая Сепиром и Уорфом гипотеза неоднозначна и оспаривается многими учеными-лингвистами.

Третий подход аккумулирует данные двух, упомянутых выше. Язык рассматривается как составная часть культуры (как в случае первой теории), но в то же время и как основной инструмент усвоения культуры (как описано в концепции лингвистической относительности).

Справедливо будет отметить, что в паре «язык-культура» невозможно выделить первичный и вторичный, главный и зависимый компонент. С одной стороны, язык отражает реальный мир, окружающий человека; общественное самосознание народа, его менталитет, систему ценностей, мироощущение. Язык является составной частью культуры, определяемой как совокупность результатов человеческой деятельности в различных сферах жизни [40, с. 25]. В ходе цивилизационного развития человек преобразует язык. Язык, в свою очередь, хранит накопленные о народе сведения (в лексике, грамматике, и т. д.) и передает их из поколения в поколение. Усваивая язык, дети усваивают свою культуру.

Однако с другой стороны, именно от языка зависит то, в какой форме будет усвоена культура, в каком виде предстанет реальность перед представителем того или иного народа. Язык в определенной мере формирует личность его носителя, навязывает заложенное в языке видение мира. С данной точки зрения язык рассматривается как орудие культуры [26, с. 70].

Иллюстрацией подобной позиции может служить фраза «The assistant is 15 yards away…». Ярд — мера длины, принятая в Британии. В русском же языке слово «ярд» встречается редко, в основном в переводах англоязычных текстов и сопровождается примечаниями переводчика (1 ярд = 91,4 см.). Или же при передаче на русский язык осуществляется трансформация в метрическую систему измерения, более принятую в нашей культуре (15 ярдов — прибл. 1400 м.). С одной стороны, слово yard культурно обусловлено, т.к. отражает систему измерения длины (в данном случае, расстояние на футбольном поле) непосредственно в англоговорящих странах, Великобритании в частности. С другой стороны, человек с самого детства с помощью языка усваивает устройство мира. Используя в повседневной жизни слово yard, он принимает специфическую систему измерения длины, т. е. определенным образом членит пространство.

Особый интерес в изучении взаимовлияния языка и культуры представляет выявление специфики культурной картины мира посредством языковой. Необходимо отметить, что окружающий мир человека представлен в трех формах: реальной картине мира (объективной внечеловеческой данности), культурной и языковой картине мира. Культурная картина мира — образ мира, преломленный в сознании человека, полученный в результате его физического опыта и духовной деятельности. Языковая картина мира представляет собой отражение культурной картины мира средствами языка. Из вышесказанного следует, что язык отражает не сам предмет, а лишь его видение носителем языка. Иными словами, изучение языка позволяет получить сведения о культурной специфике носителей данного языка. Например, результаты анализа языка британского спортивного дискурса доказывают огромное значение спорта и трепетное к нему отношение жителей Соединенного Королевства. Спорт так популярен в Великобритании, поскольку он дает возможность островитянам раскрепоститься и временами убежать от действительности. Язык спортивного дискурса, в свою очередь, отражает отношение британцев к спорту и характеризуется экспрессивностью.

Анализируя языковые явления, мы, безусловно, можем судить о качествах, присущих человеку как представителю определенной культуры, усвоенных им в процессе социализации. Языковые средства, отражающие культурную картину мира, дают представление о человеке, использующем данный язык, как о полноправном члене общества, а, следовательно, о его отношениях с окружающими, об отношении к труду, о ценностях и жизненных приоритетах. Например, одним из источников информации о взаимоотношении человека с окружающим миром является сочетаемость слов. Так, глаголы to earn и to pay в выражениях The veteran has earned himself a point of satisfaction и it paid off, использованных в текстах спортивного дискурса, входят в состав выражений, реализующих такие значения, как `получить (удовлетворение)' и `сработать', `соответствовать ожиданиям'. Однако наиболее частотным значением для глагола to earn является значение «зарабатывать», для глагола to pay — «платить», следовательно, использование таких глаголов в составе выражений свидетельствует о том, что для британцев особую роль играют материальные блага, их деловая активность отмечается высоким уровнем конкуренции и нацеленностью на результат, а концепт цели является одним из ключевых в рамках британской культуры.

В ходе анализа материала встретились примеры, которые позволяют предположить то, что элементы культурной картины мира и национальной специфики иногда получают открытое вербальное выражение в рамках спортивного дискурса. В подтверждение приведем заключительное предложение статьи, посвященной победе клуба «Манчестер Юнайтед» — He was certain in the knowledge, there is nothing better than a plan coming good. Таким образом, удача «МЮ» в очередной раз подтверждает правило, которому следуют британцы: необходимо тщательно планировать свои действия. Стремление жителей Великобритании к планированию является проявлением высокого уровня избегания неопределенности. Предложение He admired the midfielder for playing hard but fair подчеркивает такое качество британцев, как стремление придерживаться установленных правил и сохранять достоинство при любых обстоятельствах. Однако к подобным выводам относительно национальных особенностей британцев невозможно прийти без опоры на существующие классификации культур [34, с. 35], в основе которых лежат основные параметры культуры (осознание себя и пространства, коммуникацию, взаимоотношения, восприятие времени, нормы и ценности, и т. д.). Среди классификаций следует упомянуть модели организационной культуры Э. Холла и типологию культур Г. Хофстеде.

Американский антрополог Э. Холл [45, с. 73] сравнивает культуры в зависимости от их отношения к контексту, под которым понимает информацию, окружающую и сопровождающую событие, т. е. то, что вплетено в значимость происходящего. Он выделяет две разновидности культуры — высококонтекстуальную и низкоконтекстуальную. Представители высококонтекстуальных культур (главным образом страны Востока) при интерпретации сообщения склонны полагаться преимущественно на неязыковой контекст, например на социальную иерархию и положение в ней собеседника. К данному типу причисляются культуры, которые мало меняются со временем в силу традиции и исторического развития, поэтому для большей части обычного ежедневного общения не требуется и не предполагается наличие подробной информации о происходящем. Вся необходимая дополнительная информация уже находится в сознании людей, и без знания этой скрытой информации интерпретация сообщения будет неполной или неверной. Этим объясняется широкое использование намеков, подтекста, фигуральных выражений и т. д. в рамках данной культуры. Для низкоконтекстуальных культур (США, Германия, Скандинавия), напротив, свойственна приоритетность языкового сообщения над неязыковым. Ввиду того, что, по мнению Э. Холла, межличностные контакты сильно разграничены, коммуникантам требуется подробная информация о происходящем. Исходя из данного принципа, представители низкоконтекстуальной культуры облекают свои мысли в слова, стараясь предоставить максимально исчерпывающую информацию. Для данного типа культуры характерен прямой и открытый стиль общения.

В теории голландского социолога Г. Хофстеде [46, с. 54] рассматриваются четыре ключевых параметра, определяющих особенности национальных культур. К ним относятся категории индивидуализма/коллективизма, низкой/высокой дистанции власти, низкой/высокой степени избегания неопределенности, маскулинности/фемининности.

Первый параметр, согласно теории Г. Хофстеде, касается социальной структуры. Индивидуалистские культуры характеризуются свободной структурой общества, при этом цели отдельного индивида превалируют над целями и потребностями группы. Уровень эмоциональной связи с группой у представителей данной культуры низкий, подчеркивается значимость индивидуального успеха, преобладает осознание своего «Я», предпочтение отдается соревнованию и конкуренции. Коллективистские культуры, напротив, характеризуются жесткой социальной структурой и четким разделением на группы. В подобных культурах большое внимание уделяется взглядам, целям и потребностям группы, а не индивида и гармонии в группе, а значимость человека определяется не личными качествами, а местом в социальной иерархии. Поддерживаются те ценности, которые разделяются всеми, а не те, которые выделяют индивида на фоне группы. Относительно данного параметра культура Великобритании обладает признаками индивидуалистской культуры, славянская культура (России и Беларуси) на протяжении всей истории формировалась как коллективистская.

Дистанция власти — следующий параметр, предложенный Г. Хофстеде. Под ней подразумевается степень готовности общества принимать неравенство распределения власти во взаимоотношениях, в учреждениях, организациях. Представители культур с высокой дистанцией власти придерживаются мнения, что дистанция между различными социальными слоями значительна, и каждый человек с момента рождения занимает в жизни определенное место, обусловленное сложной иерархической структурой общества. Страны с низкой дистанцией власти считают, что неравенство в обществе должно быть сведено к минимуму. Следует отметить, что Великобритания расположена на шкале дистанции власти значительно ниже, чем Беларусь. Доказательством этому служит отсутствие в английском языке аналога формы вежливого обращения «Вы» — местоимения 2 лица, множественного числа, употребимого по отношению к одному лицу. Этим подчеркивается демократичность британского общества и равностатусность участников в повседневном общении (тем не менее, существуют особые формы обращения, применимые в отношении королевской семьи). В славянской же традиции подобное обращение является сигналом неравного статуса участников общения (возраст, социальное положение, степень знакомства) и является нормой приличия.

Параметр избегания неопределенности представлен степенью угрозы, испытываемой обществом в неявных, двусмысленных ситуациях. Представители культур с высокой степенью избегания неопределенности пытаются избегать неясных ситуаций, обезопасив себя множеством формальных правил, неприятием отклонений от нормы в мыслях или поведении, верой в абсолютную истину. Они испытывают сильную потребность в письменных инструкциях, правилах и законах, предпочитают четкие цели, подробные задания, жесткие графики и расписания. Представители культуры с низкой степенью избегания неопределенности эффективнее проявляют себя в нестандартных ситуациях, которые открывают возможность для творческого решения проблем. Их не пугают непонятные человеческие поступки и новизна идей, они терпимо относятся ко всему необычному, высоко ценят инициативу, гибкость в принятии решений, готовность идти на риск. Культура Великобритании с ее склонностью планировать наперед, а также сводом негласных правил поведения, равно как и славянская культура с ее настороженностью ко всему новому и традицией плановой экономики, находятся довольно высоко на шкале избегания неопределенности.

Заключительный, четвертый, параметр типологии культуры Г. Хофстеде — маскулинность/фемининность культуры. Принадлежность к тому или иному типу культуры свидетельствует о преобладании отдельных черт в национальном характере. Маскулинной, либо мужской, Г. Хофстеде называет культуру, в которой ценится тщеславие, стремление к успеху, признание достижений и забота о высоком достатке, а фемининной (женской) — ту, в которой превалирует значимость межличностных отношений, сотрудничества, стремление к пониманию и проявляется забота об окружающих людях. В стремлении к личностному успеху британская культура относится к маскулинным, в то время как славянская культура фемининна, ввиду особой значимости межличностных отношений.

Таким образом, язык следует рассматривать одновременно как компонент и как орудие культуры, поскольку язык и культура взаимосвязаны и взаимозависимы. Прибегнув к анализу языковых особенностей, можно обнаружить характерные особенности определенной культуры. Ввиду того, что понятие культуры обширно и существует большое количество подходов к ее рассмотрению, в нашем случае целесообразно выбрать несколько оснований для изучения специфики определенной культуры. В качестве подобных оснований выступают особенности восприятия информации, отношения между членами общества, отношение к работе, ценностные ориентиры, нашедшие отражение в типологиях культуры Э. Холла и Г. Хофстеде. Критерии, предложенные в данных типологиях, универсальны, и применимы для рассмотрения культурной специфики на базе любого материала, в том числе на основании текстов спортивного дискурса.

Глава 2. Понятие дискурса и специфика спортивного дискурса

Категория дискурса, одна из основных в коммуникативной лингвистике и современных социальных науках, как и всякое широко употребляющееся понятие, допускает не только варианты произношения (с ударением на первом или втором слоге), но и множество научных интерпретаций.

Термин «дискурс-анализ» был впервые введен американским лингвистом З. Харрисом в одноименной статье в 1952 году, но бурное развитие изучения дискурса началось лишь спустя два десятилетия. Таким образом, дискурс-анализ считается молодым направлением научной деятельности. На сегодняшний день четкого и общепризнанного определения данного понятия не существует. Связанные нетривиальными отношениями различные понимания удачно удовлетворяют различные понятийные потребности, модифицируя более традиционные представления о речи, тексте, диалоге, стиле и даже языке. Дискурс-анализу придается огромное значение ввиду возрастающей роли коммуникации в обществе и необходимостью добиться ее эффективности. Еще одной тенденцией, поспособствовавшей развитию дискурс-анализа, является борьба за «очищение» науки о языке от изучения речи, иначе именуемая формализмом, зародившаяся в ХХ веке. Суть методологии формализма в том, чтобы анализировать структурные особенности «языка в себе», игнорируя изучение «языка в общении». Подобных взглядов придерживались Ф. де Соссюр, Н. Хомский и др. В противовес формализму выступает принцип функционализма. Данный принцип исходит из семиотического понимания языка как системы знаков, которая служит или используется для достижения каких-либо целей, выполнения каких-то функций. Методология функционализма предполагает изучение и структуры, и функционирования языка с целью выявления соответствий между ними. Однако в связи с тем, что в последнее время, набирает силу мнение, в соответствии с которым никакие языковые явления не могут быть адекватно поняты и описаны вне их употребления, без учета их дискурсивных аспектов, дискурсивный анализ становится одним из центральных разделов лингвистики.

На сегодняшний день, сложность определения понятия дискурса видится в наличии огромного количества научных практик, занимающихся его изучением (психолингвистика, социология, лингвокультурология, семиотика, социология, философия, этнология, антропология. и т. д.); а также школ и направлений, придерживающихся различных взглядов на изучение дискурса. Например, Дебора Шифрин [25, с. 81] выделяет три основных подхода к трактовке понятия «дискурс».

Первый подход, осуществляемый с позиций формально или структурно ориентированной лингвистики, определяет дискурс просто как «язык выше уровня предложения или словосочетания». В. Звегинцев [16, с. 91] понимал под дискурсом два или несколько предложений, находящихся друг с другом в смысловой связи. Специфической чертой данного подхода к изучению дискурса является сосредоточенность на анализе функций одних элементов языка и «дискурса» по отношению к другим в ущерб изучению функций этих элементов по отношению к внешнему контексту. Иерархия составляющих единиц и типов отношений между ними делает модель абстрактной, что затрудняет ее применение к анализу естественного общения.

Второй подход дает функциональное определение дискурса как всякого «употребления языка». В рамках данного подхода анализ функций дискурса обусловлен изучением функций языка в широком социокультурном контексте. Причем анализ может производиться несколькими способами. Первый способ — выделение ряда функций языка (например, по Р. Якобсону) и соотнесение форм дискурса с той или иной функцией. Второй способ — исследование всех функций конкретных форм и элементов дискурса.

Согласно Д. Шифрин, третий подход к изучению дискурса подчеркивает взаимодействие формы и функции, «дискурса как высказывания». Это определение подразумевает, что дискурс является не примитивным набором изолированных единиц языковой структуры «больше предложения», а целостной совокупностью функционально организованных, контекстуализованных единиц употребления языка. Однако в рамках данного подхода затруднения вызывают различия подходов к определению высказывания.

В начале 70-х годов предпринята попытка дифференцировать понятия текст и дискурс, бывшие до этого в европейской лингвистике почти взаимозаменяемыми, с помощью включения в данную пару категории ситуация. Так, дискурс предлагалось трактовать как «текст плюс ситуация», в то время как текст, соответственно, определялся как «дискурс минус ситуация». В этом находит выражение общая тенденция к пониманию дискурс-анализа как широкого подхода к изучению языковой коммуникации, для которого характерны, с одной стороны, повышенный интерес к более продолжительным, чем предложение, отрезкам речи и, с другой стороны, чувствительность к контексту социальной ситуации.

Профессор Амстердамского университета Т. Ван Дейк придерживается подобных взглядов. Т. ван Дейк, посвятивший большое количество работ изучению вопросов дискурса, понимает его как комплексное коммуникативное событие, составляющими которого является наличие адресата и адресанта, а также коммуникативного действия, происходящего в определенном контексте (временном, пространственном, и т. д.). Ван Дейк рассматривает коммуникативное действие очень широко. Оно может быть как устное, так и письменное, в нем допускается как вербальная, так и невербальная составляющая.

Исходя из определения, данного Ван Дейком [32, с. 1], можно отметить, что специфической чертой спортивного дискурса является спортивный контекст, в рамках которого осуществляется действие, и в который вовлечены адресат и адресант. Среди особенностей спортивного дискурса можно выделить ярко выраженную невербальную составляющую. Соревнование по конькобежному спорту (напр. забег на 500 м.) заключается в том, чтобы спортсмены, выходящие на старт по двое, показали наилучшее время среди всех конькобежцев. Их задача — преодолеть дистанцию. Задача судей — подавать сигнал старта, фиксировать время, следить за нарушениями правил (фальстарт, выход за пределы своей дорожки) и в противном случае давать предупреждения или применить санкции. Коммуникация судьи (в данном случае, адресанта) и спортсмена (адресата) в конькобежном спорте, как впрочем, и во многих других видах, сводится лишь к использованию сигналов, прописанных в правилах. Хотя вербальный компонент в подобной ситуации не задействован, коммуникативный акт состоялся. Произошел процесс обмена информацией, следовательно, цель достигнута. Невербальная составляющая спортивного дискурса может быть дополнена вербальной. В качестве примера, иллюстрирующего данную ситуацию, можно привести футбольный матч, в ходе которого арбитр может показать желтую карточку (невербальн.) и обосновать игроку свое решение (вербальн.).

Рисунок 1. Схема спортивного дискурса, выведенная из определения дискурса, представленного Т. Ван Дейком

На рис. 1 изображена структура спортивного дискурса, выведенная из понятия дискурса, представленного Ван Дейком. Исходя из этой схемы, главной отличительной чертой спортивного дискурса является спортивный контекст, в рамках которого происходит коммуникативное действие. Сходного мнения придерживается также автор многочисленных работ, посвященных изучению непосредственно спортивного дискурса, А. Б. Зильберт. Он считает, что «для отнесения дискурса к спортивному в любом виде общения из трех элементов коммуникации — субъекта, адресата, содержания общения — достаточно содержания (это относится, прежде всего, к сфере масс-медиа)» [17, с. 110]. Он отмечает, что если содержание дискурса не имеет к спорту никакого отношения, но «субъект» и «адресат» принадлежат к институту спорта, в таком случае спортивным дискурс быть признан не может. Очевидно, что разговор спортсмена с тренером о погоде не будет являться примером спортивного дискурса.

Французские структуралисты и постструктуралисты (Ф. де Соссюр, М. Фуко) понимают под дискурсом скорее способ говорения, языковые отличительные черты, специфику тематики, систем убеждений, способов рассуждения и, соответственно, стилистическую специфику со стоящей за ней идеологией. По сути дела, определение КАКОЙ или ЧЕЙ дискурс, наиболее характерное для данной научной традиции, может рассматриваться как указание на коммуникативное своеобразие субъекта социального действия. Говоря о спортивном дискурсе, имеют в виду не столько то, как говорят о спорте, столько то, как спорт проявляет себя в коммуникативных формах. Иначе скажем, подразумевается язык спорта.

Учитывая лингвистическую направленность данной работы, мы придерживаемся собственно лингвистического употребления термина «дискурс», принятого в англоязычной научной традиции.

Схематично можно обозначить дискурс как речь, вписанную в коммуникативную ситуацию. В таком случае, спортивный дискурс — это, речь (как форма общения людей посредством языковых конструкций, создаваемых на основе определённых правил), имеющая место в рамках спортивной ситуации. В лингвистическом энциклопедическом словаре В. Н. Ярцевой дискурс определяется как «связный текст в совокупности с экстралингвистическими — прагматическими, социокультурными, психологическими и др. факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие» [43, с. 132].

В рамках данной научной школы дискурс часто сопоставляется с понятиями «текст» и «диалог». В связи с тем, что дискурсивный анализ предполагает также исследование закономерностей движения информации в рамках коммуникативной ситуации, а движение есть динамика, то таким образом подчеркивается динамический характер дискурса, в противопоставление тексту как статической структуре.

Дискурс с диалогом роднит наличие двух фундаментальных ролей — говорящего (автора) и адресата. При этом роли адресанта и адресата могут поочередно перераспределяться между лицами — участниками дискурса; в этом случае говорят о диалоге. Однако если на протяжении дискурса (или значительной части дискурса) роль говорящего закреплена за одним и тем же лицом, такой дискурс называют монологическим. Все же неверно считать, что монолог — это дискурс с единственным участником: при монологе адресат также необходим. В таком случае между адресатом и адресантом смены ролей не происходит.

Несомненно, между понятием дискурса с одной стороны и понятиями текста и диалога с другой существует ряд сходств и отличий. Однако более корректным является двухкомпонентное определение дискурса, включающее и динамический процесс языковой деятельности, вписанной в ее социальный контекст, и ее результат (т.е. текст). Следовательно, в данной работе будет исследован дискурс как результат; как языковая (на примере английского языка) деятельность, вписанная в спортивный контекст.

Более того, дискурс — объект междисциплинарных исследований, т. е. следует рассмотреть несколько подходов к изучению дискурса для получения достоверных результатов исследования. Например, рассмотрение дискурса с точки зрения лингвокультурологии позволит получить ценную информацию об особенностях британского национального характера, о ценностях британской культуры, т. к задача лингвокультурологии — определение национально-специфических моделей речевого поведения. Как отмечает В. Н. Ярцева: «Дискурс обращен к ментальным процессам участников коммуникации: этнографич., психологич. и социокультурным правилам и стратегиям порождения и понимания речи в тех или других условиях» [43, с. 132]. Иными словами, в ходе изучения текстов придется выйти за пределы его языковой структуры, и учесть многие культурные и прагматический факторы.

Для того чтобы еще более конкретизировать изучаемый дискурс, определим его тип. В большинстве типологий выделяют устный и письменный дискурс, причем устный дискурс — это исходная, фундаментальная форма существования языка, а письменный дискурс является производным от устного. Некоторые авторы склонны выделять мысленную разновидность дискурса, но в силу отсутствия легко наблюдаемых проявлений он исследован гораздо меньше, чем устный и письменный. Одно из наиболее известных исследований мысленного дискурса принадлежит Л. С. Выготскому [10, с. 253]. Исходя из данной типологии, к примерам устного спортивного дискурса относятся репортажи, прямые трансляции спортивного события, комментарии экспертов, интервью со спортсменами об итогах состязаний и т. д. К письменному спортивному дискурсу могут быть отнесены научные публикации по проблемам спорта и физической культуры (статьи, монографии, диссертации), правила соревнований, новостные сообщения в спортивных печатных СМИ, тексты спортивных рубрик неспортивных газет.

Как считает вышеупомянутый Б. А. Зильберт [18, с. 45], основной проблемой изучения спортивного дискурса является его интертекстуальность (свойство текстов, выражающееся в наличии между ними связей, благодаря которым тексты (или их части) могут многими разнообразными способами явно или неявно ссылаться друг на друга). Ему видится очень сложным выделить спортивный дискурс в чистом виде. Для исследования целостной картины спортивного дискурса необходимо рассматривать его связи и точки пересечения с другими видами дискурса в синхронном плане. Так как в основу работы легли новостные сообщения, то в этом случае спортивный дискурс будет переплетаться с дискурсом масс-медиа, особенности которого тоже должны учитываться.

Таким образом, дискурс в наиболее общем виде рассматривается как «текст + ситуация». Ввиду значимости дискурса, без его изучения ни языковые, ни коммуникативные явления не могут быть исследованы в полной мере. Что же касается спортивного дискурса, то его основной характерной чертой является спортивная тематика. Отметим также, что спортивному дискурсу присуща интертекстуальность, которая не позволяет установить четкие границы вышеупомянутого понятия. Следует подчеркнуть, что материалы, на которых основана данная работа, сочетают в себе черты как спортивного дискурса (причислять их к таковым возможно благодаря затрагиваемой в текстах тематике), так и дискурса СМИ (в материалах присутствуют черты, обусловленные каналом передачи сообщений). Следовательно, с целью выявления лингвокультурных характеристик спортивного дискурса необходимо также учесть особенности языка и структуры текста, присущие дискурсу СМИ.

Глава 3. Особенности текстов спортивного дискурса в СМИ

3.1 Структура новостного сообщения

Бесспорно, спорт является значимым аспектом жизни человека, поэтому спортивные события привлекают внимание миллионов ценителей по всему миру и зачастую становятся темой новостных сообщений. Что касается структуры новостного сообщения в общем виде, то Т. ван Дейк в своих статьях «Анализ новостей как дискурса» и «Структура новостей в прессе» представляет новостное сообщение как иерархичную сущность и, в связи с этим, предлагает анализировать новостное сообщение на трех уровнях: уровне суперструктуры, семантической макроструктуры и лингвистическом уровне [12, с. 229].

Первый уровень анализа новостных сообщений — лингвистический уровень, заключающийся в анализе особенностей языка, использованного в текстах, является для нас основополагающим, так как представленная работа основывается на исследовании отдельных уровней и параметров дискурса, которые традиционно описываются методами лингвистических грамматик (систем, правил и категорий для описания каждого уровня языка). Принимая во внимание тот факт, что при продуцировании и восприятии текста, его обработка идет на всех уровнях, отметим, что каждый уровень языка использован для извлечения максимума информации. Следовательно, информация, полученная в ходе анализа языковых характеристик, является основным источником для изучения лингвокультурных особенностей текстов спортивного дискурса. В ходе анализа нашей задачей является описание структур типичных или наиболее предпочтительных для данного вида дискурса, установление взаимосвязи между языковыми употреблениями с одной стороны, и культурными контекстами, с другой. Результаты анализа языковых особенностей текстов спортивного дискурса детально представлены в следующей главе.

Из языковых употреблений, в свою очередь, складываются базовые единицы следующего уровня анализа новостного сообщения — уровня семантической макроструктуры. По мнению Т. А. Ван Дейка, термин «семантическая макроструктура» показывает общие темы текста и дает характеристику общей связности и общего смысла текста [12, с. 237] Макроструктуры выводятся из значений предложений текста с помощью селекции, обобщения и конструирования. Процедура извлечения темы из последовательности предложений во многом зависит от знаний о мире, которыми располагает читатель. Однако семантическая макроструктура в представленной работе подробно не рассмотрена, поскольку материалы для анализа заведомо были подобраны с учетом спортивной тематики, что устанавливает ограничения на область исследования. Иными словами, тематика англо- и русскоязычных материалов схожа и не может служить достаточным подспорьем в изучении лингвокультурных особенностей.

Тематическая макроструктура непосредственно связана со следующим, наивысшим, уровнем — суперструктурой [13, с 115]: суперструктура организует семантическую макроструктуру подобно тому, как синтаксис предложения организует его значение. Данные категории позволяют упорядочить и организовать в иерархическом порядке единицы предложения и текста.

Согласно Т. ван Дейку, суперструктура новостного сообщения представляет собой форму для организации общего значения текста. Суперструктура иначе может быть названа композиционной схемой, которая задается набором характерных категорий и набором правил, которые определяют порядок следования этих категорий. Наличие конвенциональных схем облегчает процессы восприятия и производства текста. Наличие схемы позволяет актуализировать конвенциональные знания, присущие представителям определенной культуры, а также приписать особые нарративные функции эпизодам текста.

Рисунок 2. Универсальная схема суперструктуры новостного сообщения [13, с. 140]

На рисунке 2 изображены категории, традиционно включенные в схему новостей: краткое содержание, главное событие, фон, контекст, история, комментарии, и т. д. Категория краткого содержания реализуется посредством заголовка и вводки, иные вышеупомянутые категории находят отражение в корпусе текста и при дальнейшем анализе могут быть разделены на более мелкие категории. Следует отметить, что данные категории не представлены в тексте одной непрерывной последовательностью. Они появляются эпизодически, и не все категории в обязательном порядке будут присутствовать в тексте новостного сообщения. Ряд факторов, в том числе экономических, обусловил организацию материала, которая осуществляется по принципу «перевернутой пирамиды», т. е. самая важная и новая информация, «база», представляется в начале материала. Макропропозиции высшего уровня (заголовок), постепенно сменяются макропропозициями низшего уровня (детали, менее важные категории схемы). Исключительно важным понятием, относящимся к суперструктуре новостного сообщения, является понятие релевантности. Структура релевантности указывает читателю, какая информация в тексте является наиболее важной и значимой. Структура релевантности определяется общими знаниями, относящимися к социально-политическим «сценариям» (структурам для представления знания; стереотипным, присущим определенным культурам, социальным ситуациям), а также общими идеологическими и ценностными ориентирами. Следовательно, особенности проявления релевантности позволяют делать выводы о когнитивных особенностях, ценностях и установках, присущих изучаемым культурам.

Обратимся непосредственно к суперструктуре спортивного новостного сообщения. Можно допустить, что схема подобного сообщения универсальна и подчиняется принципу «перевернутой пирамиды». Однако, что касается универсальности, то данное утверждение верно лишь отчасти. Проанализировав суперструктуру спортивных новостных сообщений, взятых из британских и белорусских спортивных изданий, были обнаружены различия, свидетельствующие об особенностях восприятия информации и ее членения на блоки различной степени приоритетности, присущие представителям изучаемых культур.

Каждое новостное сообщение включало в себя такие универсальные категории, как краткое содержание и сама новость. Изучение материала показало, что категория краткого содержания британского спортивного новостного сообщения, являющегося типичным образцом западного новостного сообщения, в подавляющем большинстве случаев представлена как заголовком, так и вводкой. Заголовок британской спортивной новости состоит из 7−11 слов, включая функциональные части речи: артикли, предлоги, и т. д. Tactical triumphs show that Ferguson is a man for all seasons. Вводка, также как и заголовок, выделенная шрифтом на письме, выражена одним предложением и четко представляет основную мысль статьи в сжатом виде, является «концентратом» основной мысли. United’s manager outfoxed Ancelotti at Stamford Bridge just as he outwitted Wenger at Old Trafford. В корпусе новости первым делом упомянуто главное событие — то, ради описания которого и создана статья (Манчестер Юнайтед выиграл в матче с Челси благодаря выверенной стратегии, предложенной своим главным тренером). В случае, если событие спровоцировало значимые изменения в поведении участников, в категории эпизод выделяется подкатегория последствий или, иными словами, реакции — например, Алекс Фергюсон выразил удовлетворение результатами матча при общении с прессой. Данная подкатегория соседствует с главным событием и добавляет событию масштабность. Как правило, далее следует подкатегория фона, а именно история события (в случае, если главным событием является сыгранный матч, детально описывается его ход) или обстоятельства, включающие в себя контекст (в него входит, например, информация о функциональной готовности игроков) и предшествующие события (итоги ранее сыгранных матчей, трансфер новых игроков). В завершение, читателю предоставляется небольшой (1 абзац) комментарий. В зависимости от направленности статьи (главное событие свершилось или только произойдет), комментарий представляет собой предположение автора статьи, либо его оценку. Таким образом, обобщенная схема суперструктуры текста британского спортивного новостного сообщения имеет следующий вид:

По сравнению с супереструктурой британского спортивного новостного сообщения, аналогичное русскоязычное имеет ряд значительных отличий.

Особенности суперструктуры новостного сообщения проявляются уже в кратком содержании. Заголовки рассмотренных сообщений короче по сравнению с заголовками в британской прессе. Его длина составляет 3−4 слова, однако заголовки метафоричны и носят не столько информативную функцию (отражают событие, о котором идет речь), сколько функцию привлечения внимания читателя.

«Надавить на болевые точки».

Языковые особенности заголовков подробнее рассмотрены далее. Отмечено также, что вводка как таковая отсутствует в проанализированных сообщениях. Вероятно, это вызвано такой особенностью русского языка, как образность, следовательно, основной смысл статьи не может быть выражен одним емким и сухим предложением.

Построение тела новостного сообщения имеет свои особенности. Текст сообщения разделен на части (в среднем 4), обозначенные подзаголовками. В каждой из частей реализуется одна или несколько категорий суперструктуры. Первая часть — небольшая, представлена одним абзацем и содержит главное событие. Наличие данной части сообщения упраздняет необходимость вводки. Сразу за главным событием следует развернутый комментарий автора, составляющий 1/3 всего объема статьи. Комментарий представляет собой оценку автора по поводу произошедшего события — например, сыгранного матча БАТЭ-Милан. Оставшиеся две части посвящены отражению деталей главного события, а именно истории (голы, замена игроков) и обстоятельств. В заключение, представляется краткий комментарий автора, подводящий итог вышесказанного (оценка или предположение). Схему суперструктуры спортивного новостного сообщения, представленного в белорусской прессе, можно изобразить следующим образом:

Исходя из особенностей суперструктуры, можно сделать вывод о приоритетности различных блоков информации для каждой из культур. Так, в рамках славянской культуры, категории комментария уделяется большее значение. Об этом можно судить по ее расположению относительно других (комментарий следует сразу за главным событием), а также обширности (составляет 1/3 новостного сообщения). Объяснение данному феномену следует искать в социальном развитии. В славянской культуре степень доверия к прессе довольно низкая. Исторически сложилось, что транслируемая информация всегда была уязвима для социального воздействия. В период СССР печать находилась под мощным идеологическим прессом, информация подавалась в соответствии с линией партии, факты подвергались существенным искажениям. Последствия ограничения свободы печати проявились в постсоветский период. По данным на 2010 год, Россия заняла 140-е место в мировом индексе свободы печати, Беларусь — 154-е [37, с. 1]. В то же время Великобритания входит в 20 стран с самыми лучшими показателями относительно свободы печати. Таким образом, славяне настороженно относятся к публикациям в прессе, предполагая, что могут быть обмануты. В то же время, информация, передаваемая по неформальным каналам, воспринимается как более достоверная (поэтому славяне зачастую склонны верить сплетням, нежели фактам). Субъективный комментарий используется для уменьшения психологической и эмоциональной дистанции между автором и читателем, инициирует диалог и приближает газетный, довольно официальный, канал к неформальному каналу передачи информации (друг, побывавший на матче, делится впечатлениями). Другим фактором, обусловившим важность комментария, является такое измерение культуры, как коллективизм. Одной из черт, присущих подобным культурам, является значимость мнения окружающих. Следовательно, в рамках данной культуры, шансы воспринять субъективное мнение автора выше, чем простую последовательность событий. Более того, сформированное мнение автора предоставляет ограниченные возможности для выбора: это мнение можно разделять или не разделять. Ограниченный выбор — оптимальная опция для славянской культуры, представители которой теряются в условиях множественности представленных альтернатив.

В отличие от славянской культуры, культура Британии — индивидуалистская, с богатыми демократическими традициями. Именно поэтому для британцев особенно важна возможность сформировать собственное мнение, в чем им помогает пресса. Задачей новостного сообщения является наиболее полное отражение события, сведение субъективной оценки к минимуму (поэтому комментарии автора необширны и подаются в конце сообщения). Так читатель имеет шанс сформировать свое видение события, прежде чем познакомится с видением автора. Комментарий, приведенный в начале статьи, обуславливает восприятие события читателем сквозь призму автора. Так как Британия относится к низкоконтекстной культуре, события в прессе отражаются относительно прямо: для этого текст четко структурирован, значение сказанного в большинстве случаев лежит на поверхности. В то же время русскоязычные спортивные новостные сообщения изобилуют метафорами, апелляциями к культурным реалиям, а интерпретация текста сообщений требует от читателя определенных фоновых знаний.

Итак, результаты анализа структуры новостного сообщения и его основных элементов позволяют судить о национальной специфике в области передачи и восприятия информации, о приоритетности информации и, следовательно, о качествах, присущих представителям определенной культуры. В подобном случае утверждение о том, что новости выступают как объект культуры, оправданно. Отметим также, что информация в спортивных новостных сообщениях организуется согласно композиционной схеме, называемой суперструктурой. Основным принципом построения сообщения является принцип приоритетности, заключающийся в том, что самая важная информация тяготеет к началу (сообщения, элемента структуры). Однако приоритетность информации культурно обусловлена, чем объясняются различия в расположении и объеме категорий суперструктуры в текстах британской и белорусской прессы.

3.2 Особенности заголовков как структурного элемента спортивных новостных сообщений

Заголовок является концептуально значимым элементом газетного текста, «лицом» целой статьи. Специфика функционирования газетных заголовков неоднократно становилась предметом различных исследований. Ввиду динамического характера и яркой прагматической маркированности их стилистической организации проблематика остается актуальным исследовательским направлением, в границах которого регулярно проводятся исследования языка отдельных видов массовой коммуникации (работы Г. Я. Солганика, Е. В. Покровской, В. Д. Мансуровой и др.). Л. В. Терентьева называет заголовок особым лингвистическим феноменом, который существенно отличается от других элементов системы указателей [11, с. 86]. По мнению автора, заголовок любого произведения всегда тесно связан с его содержанием, отражает идейно-тематическую направленность озаглавливаемого текста и отличается полифункциональностью. Существуют различные подходы к определению функций газетного заголовка, однако в их основе лежат две основополагающие функций — привлечение внимания читателя, а также сообщение читателю краткого содержания представленной статьи. Н. В. Гуслякова [11, с. 86] в своей классификации выделяет следующие функции:

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой