Лингвометодический потенциал сказок и проблемы редактирования сказочных текстов

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

содержание

Введение

Глава 1. История собирания и изучения народных сказок

1.1. Народные сказки

1.2. Авторские сказки (фольклорные сказки)

1.3. Современные тенденции в сказке

1.4. Народные сказки и их творчество в ХХ веке

Глава 2. Типология национально-культурных знаков русских народных сказок

2.1. Виды и жанры русских сказок

2.2 Культурологический потенциал русских народных сказок и особенности сказочного пространства

2.3. Структура национально-культурных знаков русских народных сказок

Глава 3. Проблема редактирования и адаптация текста для восприятия

Заключение

Список литературы

Введение

Русская сказка представляет собой своеобразную концентрацию всего того, что создано веками русским народом в образной и выразительной живой разговорной речи. Это проявляется и в лексических особенностях, и во фразеологическом богатстве, и в семантических насыщенных словах, и в звуковых особенностях, и в грамматических и синтаксических признаках, и т. д. Русская народная сказка как существенная составная часть культуры русского народа имеет огромное значение в изучении русского языка вообще и его преподавании иностранным учащимся в частности.

Сказка стала объектом пристального внимания ученых многих специальностей, а не только филологов и фольклористов. В исследовании сказки используются самые различные методы и приемы, в большинстве своем те самые, как и при исследовании мифов.

Изучением сказки как составляющей части духовной культуры народа занимается целый ряд наук: фольклористика (Е.М. Мелетинский, В.Я. Пропп), этнография (А.Н. Афанасьев, Б.Н. Путилов), литературоведение (С.С. Аверин-цев, О.М. Фрейденберг), философия (П.С. Гуревич, А.Ф. Лосев), культурология (Я.В. Боровский, М.Э. Матье), лингвистика (А.А. Потебня, СМ. Мокиенко) и другие науки.

Русская народная сказка глубоко изучалась в трудах В. Я. Проппа «Исторические корни волшебной сказки 1996 «, «Морфология волшебной сказки 1969», «Русская сказка 2005», «Фольклор. Литература. История», «Морфология сказки 1969 «, Е. М. Мелетинского «Поэтика мифа 1976», «Герой волшебной сказки 1958» и в большинстве работ общего характера о сказках как фольклорном жанре вообще.

В ходе работы нами была изучена литература по:

— психологии (Л.С. Выготский, П. Я. Гальперин, В. В. Давыдов, А. В. Запорожец, И. А. Зимняя, Н. С. Лейтес, А. А. Леонтьев, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, В. С. Мухина, Р. С. Немов, Л. Ф. Обухова, Ж. Пиаже, С. Л. Рубинштейн, Д. Б. Эльконин и другие);

— лингвистике и психолингвистике (В.Г. Гак, И. Р. Гальперин, Н. И. Жинкин, З. Я. Тураева, А. М. Шахнарович и другие);

— методике преподавания иностранного / неродного языка, РКИ в том числе (А.А. Акишина, Ш. А. Амонашвили, И. Л. Бим, Е. М. Верещагин, В. В. Воробьев, В. В. Дронов, Л. С. Журавлева, Н. В. Имедадзе, З. И. Клычникова, В. Г. Костомаров, Н. В. Кулибина, А. А. Леонтьев, А. С. Мамонтов, В. В. Молчановский, Е. И. Негневицкая, В. Г. Ниорадзе, Е. И. Пассов, Е. Ю. Протасова, Ю. Е. Прохоров, И. А. Орехова, О. Е. Сергеева, Л. В. Фарисенкова, С. К. Фоломкина, А. Н. Щукин и другие);

— литературоведению (В.П. Аникин, А. Н. Афанасьев, Н. М. Ведерникова, Ф. С. Капица, Э. В. Померанцева, В. Я. Пропп и другие).

Объектом исследования является опыт издания народных сказок.

Предметом стал лингвометодический потенциал сказок и проблемы редактирования сказочных текстов.

Цель исследования — изучение лингвометодического потенциала сказок и особенностей редактирования сказочных текстов.

Для достижения поставленной в работе цели необходимо решить следующие исследовательские задачи:

— проанализировать историю собирания и изучения народных сказок;

— охарактеризовать типологию национально-культурных знаков русских народных сказок;

— изучить проблему редактирования и адаптации текстов сказок для восприятия;

— сделать выводы.

Глава 1. История собирания и изучения народных сказок

1.1 Народные сказки

Сказки на Руси известны с древних времен. В древней письменности есть сюжеты, мотивы и образы, напоминающие сказочные. Рассказывание сказок — старый русский обычай. Еще в давние времена исполнение сказок было доступно каждому: и мужчинам, и женщинам, и детям, и взрослым. Были такие люди, которые берегли и развивали свое сказочное наследие. Они всегда пользовались уважением в народе.

Слово сказка известна с XVII века. До этого времени употребляли термин «байка» или «басень», от слова «бать», «рассказывать». Впервые это слово было употреблено в грамоте воеводы Всеволодского, где осуждались люди, которые «сказки сказывают небывалые». Но ученые полагают, что в народе слово «сказка» употреблялось и раньше. Талантливые сказочники в народе были всегда, но о большинстве их них не осталось никаких сведений. Однако, уже в 19 веке появились люди, которые поставили своей целью собрать и систематизировать устное народное творчество.

В первой половине XVII века были записаны 10 сказок для английского путешественника Коллинга. В XVIII веке появилось несколько сборников сказок, в которые включены произведения с характерными композиционными и стилистическими сказочными особенностями: «Сказка о цыгане»; «Сказка о воре Тимашке».

В словаре В. И. Даля сказка определяется как «вымышленный рассказ, небывалая и даже несбыточная повесть, сказание». Там же приводится несколько пословиц и поговорок, связанных с этим жанром фольклора: Либо дело делать, либо сказки сказывать. Сказка складка, а песня быль. Сказка складом, песня ладом красна. Ни в сказке сказать, ни пером описать. Не дочитав сказки, не кидай указки. Сказка от начала начинается, до конца читается, а в серёдке не перебивается. Уже из этих пословиц ясно: сказка -- вымысел, произведение народной фантазии -- «складное», яркое, интересное произведение, имеющее определённую целостность и особый смысл.

Важное значение получил общерусский сборник А. Н. Афанасьева «Народные русские сказки» (1855 — 1965): в него входят сказки, бытовавшие во многих краях России. Большая их часть записана для Афанасьева его ближайшими корреспондентами, из которых необходимо отметить В. И. Даля. В конце XIX — в начале XX веков появляется целый ряд сборников сказок. Они дали представление о распространении произведений этого жанра, о его состоянии, выдвинули новые принципы собирания и издания. Первым таким сборником была книга Д. Н. Садовникова «Сказки и предания Самарского края» (1884 г.). В ней были помещены 124 произведения, причем 72 записаны только от одного сказочника А. Новопольцева. Вслед за этим появляются богатые собрания сказок: «Севеные сказки», «Великорусские сказки Пермской губернии» (1914 г.). Тексты сопровождаются пояснениями и указателями. В русских сказках богатство никогда не имело собственной ценности, и богатый никогда не был добрым, честным и порядочным человеком. Богатство имело значение как средство достижения других целей и теряло это значение, когда важнейшие жизненные ценности были достигнуты. В связи с этим, богатство в русских сказках никогда не зарабатывалось трудом: оно случайно приходило (с помощью сказочных помощников — Сивки-Бурки, Конька-Горбунка…) и часто случайно уходило.

В советский период начали выходить сборники, представляя репертуар одного исполнителя. До нас дошли такие имена: А. Н. Барышниковой (Куприяниха), М. М. Коргуева (рыбака из Астраханского края), Е. И. Сороковикова (сибирского охотника) и др.

В русских сказках часто встречаются повторяющиеся определения: добрый конь; серый волк; красная девица; добрый молодец, а также сочетания слов: пир на весь мир; идти куда глаза глядят; буйну голову повесил; ни в сказке сказать, ни пером описать; скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; долго ли, коротко ли…

Часто в русских сказках определение ставится после определяемого слова, что создает особую напевность: сыновья мои милые; солнце красное; красавица писаная…

Характерны для русских сказок краткие и усеченные формы прилагательных: красно солнце; буйну голову повесил;- и глаголов: хвать вместо схватил, подь вместо пойди.

Важной особенностю народной духовной жизни является — соборность, она находит свое отражение и в сказках. Труд выступает не как повинность, а как праздник. Соборность — единство дела, мысли, чувства — противостоит в сказках эгоизму, жадности, всему тому, что делает жизнь серой, скучной, прозаической. Все русские сказки, олицетворяющие радость труда, кончаются одной и той же присказкой: «Тут на радостях все они вместе в пляс-то и пустились…». В сказке отражаются и другие нравственные ценности народа: доброта, как жалость к слабому, которая торжествует над эгоизмом и проявляется в способности отдать другому последнее и отдать за другого жизнь; страдание как мотив добродетельных поступков и подвигов; победа силы духовной над силой физической. Воплощение этих ценностей делает смысл сказки глубочайшим в противовес наивности ее назначения. Утверждение победы добра над злом, порядка над хаосом определяет смысл жизненного цикла сущего живого. Жизненный смысл трудно выразить в словах, его можно ощущать в себе или нет, и тогда он очень прост Смысловая структура социокультурного пространства. Миф и сказка: В. Д. Шинкаренко -- Москва, Либроком, 2009 г.- 208 с.

Образы русской сказки прозрачны и противоречивы. Всякие попытки использовать образ сказочного героя как образа человека приводят исследователей к мысли о существовании в народной сказке противоречия — победы героя-дурачка, «низкого героя». Это противоречие преодолевается, если рассматривать простоту «дурачка», как символ всего того, что чуждо христианской морали и осуждение ею: жадность, хитрость, корысть. Простота героя помогает ему поверить в чудо, отдаться его магии, ведь только при этом условии власть чудесного возможна.

Русская народная сказка — это сокровище народной мудрости. Её отличает глубина идей, богатство содержания, поэтичный язык и высокая воспитательная направленность («сказка ложь, да в ней намек»). Русская сказка — один из самых популярных и любимых жанров фольклора, потому что в ней не только занимательный сюжет, не только удивительные герои, а потому, что в сказке присутствует ощущение истинной поэзии, которая открывает читателю мир человеческих чувств и взаимоотношений, утверждает доброту и справедливость, а также приобщает к русской культуре, к мудрому народному опыту, к родному языку.

1.2 Авторские сказки (фольклорные сказки)

Достаточно часто на вопрос: «Кто является автором народной сказки»? -- можно услышать ответ: «Народ». Этот ответ в то же время является правильным и неправильным. Трудно представить ситуацию, когда где-то на площади собираются люди (народ) и решают создать сказку. Если бы так даже и было, вряд ли что-то бы вышло, ведь сказку, как и все другие произведения, сначала малая придумать один человек. Только это было так давно, что имя автора забылось, потому что книг в те времена, когда рождались сказки, или еще не было, или относились к сказке как к забаве, которую не стоит записывать. Следовательно, изначально сказку создавал рядовой человек. Потом слушатели рассказывали ее другим, что-то отбрасывая, а что-то и добавляя. Так рождалась народная сказка, которая дошла до наших дней. народный сказка текст русский

Популярность народных сказок была такой большой, что немало людей захотело попробовать создать собственную сказку. Так к нам пришли Красная Шапочка и Кит в сапогах, о которых рассказал француз Шарль Перро; Карлик Нес и Калиф-аист, что их придумал немецкий писатель Вильгельм Гауф; а Русалка датчанина Ганса Кристиана Андерсена стала символом столицы Дании.

Сначала писатели создавали собственные варианты народных сказок. Александр Пушкин еще в детстве заслушивался сказками, которые ему рассказывала Арина Родионовна. А потом поэт рассказал нам свои сказки, из которых говорят к нам Золотая Рыбка и жадная старая, Царевна-лебедь и тридцать три богатыря, Золотой Петушок и Шамаханская царица. Именно из сказки-поэмы «Руслан и Людмила» пришли к нам волшебное Лукоморье и ученый кот со своими сказками и песнями. Кое-кто из исследователей творчества Пушкина считает, что Лукоморье расположено на украинском Причерноморье, где когда-то было много рощ со столетними, даже тысячелетними дубами. Один из таких дубов и сейчас можно увидеть в Запорожье.

Впоследствии писатели постепенно отходили от народной сказки, придумывая собственных сказочных героев. В Андерсена ими могли стать и обычные игрушки -- оловянный солдатик, фарфоровая статуэтка балерины и даже большая штопальная игла Либеральные реформы и культура: -- Москва, ОГИ (Объединенное Гуманитарное Издательство), 2003 г.- 160 с. А известную шведскую писательницу Сельму Лагерлеф министерство образования попросило написать такое произведение, которое бы ознакомило детей Швеции с разными естественными зонами страны, с ее растениями и животными. Так возникла известная на весь мир сказка «Удивительные странствия Нильса с дикими гусьми». Сказки начали писать даже ученые, якобы чрезвычайно далекие от литературы. Да, английский математик Чарлз Латуидж Доджсон под именем Льюиса Керролла издал известные на весь мир книги, в которых шла речь о приключениях девочки Алисы в Стране Чудес и Зазеркалье. XX века подарило нам целое созвездие разнообразных литературных сказок. Некоторые писатели создавали их сначала для своих детей или внуков. Англичанин Алан Александер Милн рассказывал на ночь своему сыну о приключениях любимой игрушки -- плюшевом мишке. Именно так родился Винни Пух и его друзья. Величайшая шведская писательница Астрид Линдгрен была обычной бабушкой, которая убаюкивала внуков, повествуя о приключениях смешной девочки с большими ботинками на ногах, смешными косичками и невероятным количеством веснушек на лице. А теперь каждому ребенку известные и Пеппи Длинный чулок, и толстяк с моторчиком и пропеллером на спине -- Карлсон, что живет на крыше.

Люди создают сказки уже тысячи лет. Пишут они их и сейчас. Снова и снова рождаются писатели, которые начинают новые сказочные сказания, от которых читатели не могут оторваться. Поэтому сказка -- это бесконечная история, которая будет длиться столько, сколько человек будет верить в чудеса и победу Добра над Злом.

Выдающимся явлением в литературе вообще и в истории сказки в частности был выдан в 1812—1815 гг. братьями Гримм сборник «Детские и семейные сказки». Именно Л. Гримм один из первых сформулировал отличие народной сказки от литературной. Это отличие, по его мнению, заключается в изысканности литературной сказки. Литературная сказка вынуждает сопереживать, вызывает сочувствие, наводит на мысли, которые связаны с судьбой героев, чего часто нет в народной сказке.

Исследованиями сказки как жанру занимались Г. Тодсен, Д. Бяку, Р. Бухман и другие ученые, которые работали над теоретическими вопросами немецкой народной и литературной сказки. Е. Блейх в статье «Народная сказка и сказка литературная» считает, что народная сказка является «первичным» материалом для литературной сказки. С этим нельзя не согласиться. Блейх говорит о тесном взаимодействии народной и литературной сказки. Он утверждал, что литературная сказка имеет разнообразные и часто прекрасно доказанные связи с народной сказкой; она — нередко «переделана народная сказка» Афанасьев А. Н. [Предисловие] к 1-му выпуску первого издания ["Народных русских сказок"] // Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. -- М.: Наука, 1984--1985.

В исследовании «Прохожие повести» (в 1874 г.) Ф. Буслаев сосредоточил внимание на путешествующих сюжетах. Он утверждал, что «генезис их „спрятанный“ в восточной мифологии».

Л. Колмачевский в труде «Животный эпос на западе и у славян» (в 1882 г.) выразил мнение о западноевропейских и восточных источниках заимствования сказочных сюжетов.

О. Веселовский поддержал мысль о «возможности перехода определенных сюжетов от народа к народу в результате исторических взаимоотношений, культурных обменов, а в самозарождении сюжетов видел связь искусства с историческими условиями жизни общества» Веселовский А. Н. Историческая поэтика. -Л., 1940. — 404 с. В труде «Историческая поэтика» он исследовал происхождения сюжетов, их типологию, вариантность, историю мотивов, поэтическую структуру, поэтику. Его идеи о типологии сюжетов, генезис мотивов и заимствований развили В. Жирмунский, Е. Мелетинский.

Ценными являются наблюдения В. Миллера, которые он изложил в труде «Всемирная сказка в культурно-историческом отношении» (в 1893 г.).

Об индивидуальности литературной сказки, которая отобразила творческую манеру немецких романтиков, писали Г. Мокке, М. Йелле. Именно М. Йелле рассматривал литературную сказку как жанр, который развивается независимо от народной сказки.

Очень часто тематика сказок разных народов близка. Но языковая организация, сюжетные мотивы, детали быта национально своеобразны.

Адаптация, обработка традиционных сюжетов действуют в двух общих направлениях. Первый — это приспособление материалов к новой национально-исторической среде. Второй — это врастание образного материала в национальную культуру данного народа.

Литературная сказка, в сюжете которой герой раскрывается как носитель одной какой-то четко определенной черты, выступает как произведение, в котором судьба героя всегда адекватна его человеческим моральным чертам, его характеру, жизненным стремлениям — отношению к другим людям, к правде и несправедливости, добру и злу, как их понимает народ, представителем которого является писатель. Поэтому закономерно, что в литературной сказке один и тот же сюжет нередко используют разные авторы. При этом каждый из писателей, используя те же темы, обиды и сюжеты, видит у них отображение надежд и болей своей нации, потому что смотрит на мир глазами своего народа.

Так, писатели задумались над тем, что добро побеждает зло не легко, а в тяжелой борьбе, что для победы нужно время, смелость и мужество. Кроме того, добрая волшебница не может снять чары злой, она может их только помнить — и царская дочь не умрет, а только заснет на цели сто лет.

Эти проблемы рассматривали в своих сказках Ш. Перро («Спящая красавица»), В. Жуковский («Спящая царевна»). Брать Гримм сказку на этот сюжет назвали «Снегурочка», О. Пушкин — «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях». А в сказке У. Диснея вместо семи богатырей выступает семь гномов. Сказка так и называется — «Белоснежка и семь гномов».

Из содержания сказок мы делаем вывод, который зло часто притворяется добром, чтобы отравить красоту и убить жизнь. А добро, через свою доверчивость, становится жертвой зла.

В русской авторской сказке тоже нередко используются сюжеты и темы, характерные для сказок ряда европейских стран. Важнейшими, по нашему мнению, национально-специфическими факторами в превращении традиционных сюжетов в авторской сказке являются:

а) проблема творческой интерпретации традиционных сюжетов;

б) проблема национальной традиции русской литературы.

Стабильными особенностями всякой культуры является язык, обычаи, культура, связанные с бытом и историей народа. Следовательно, при усвоении традиционного сюжетно-образного материала, происходит адаптация, приспособление традиционного материала к проявлениям национального своеобразия культуры определенного народа.

«Основной категорией вхождения традиционных сюжетов к национальной культуре является категория национальной специфики литературы, как ее органического качества, отличающегося от качеств литератур других народов» Пропп В. Морфология сказки. — Л.: Academia, 1928. — 152 с. Эта категория свойственна и жанру сказки как народной, так и литературной.

При полном заимствовании сюжета хранится его схема или большая часть его мотивов, национальная образность, а также своеобразие развития литературных направлений, методов, поэтики, стилей, жанров. Национальная специфика литературы связана с национальной самобытностью. Эта специфика, по мнению исследователей, воссоздается системой смысловых и формально-стилевых особенностей, присущих произведениям писателей данной нации.

Одним из аспектов национальной специфики литературы есть вопрос об имманентных национальных качествах, особенности литературы вообще, литературной сказки в частности. По мнению исследователей, это «прежде всего, часть персонажей, место, обстоятельства действия по небольшим изменениям.

Надо отметить, что есть полное и частичное заимствование. Заметим, что использование писателем определенного мотива относим к полному заимствованию, хоть этот мотив включен к полностью оригинальному сюжету. Примером полного заимствования традиционного сюжета является часть персонажей, место, обстоятельства действия, хоть есть некоторые изменения.

В мировой литературе есть так называемые «путешествующие сюжеты». Особенностью этого явления является впитывание национальных признаков того народа, который принял, «оживил», создал свои неповторимые сказки.

1.3 Современные тенденции в сказке

Литературная сказка давно привлекает внимание украинских и иностранных критиков.

Однако в литературной критике существует огромное количество вопросов, связанных с литературной сказкой, которые до сих пор открыты. Например, литературная сказка по-разному соотносится с народной сказкой. Некоторые ученые считают, что литературная сказка продолжает фольклорную традицию, другие рассматривают ее как полностью самостоятельное произведение, которое покоряется воле писателя, близко до того или того жанра литературы (например, к басне, фантастической повести) От Бовы к Бальмонту и другие работы по исторической социологии русской литературы: А. И. Рейтблат -- Санкт-Петербург, Новое литературное обозрение, 2009 г.- 448 с.

Мы определяем литературную сказку как авторское прозаичное или поэтическое произведение, которое подчиняется воле писателя, в котором чудо играет роль сюжетообразующего фактора и которому свойственны фантастическая картина мира и игровая основа.

Исследовательница литературной сказки Л. Ю. Брауде считает, что «поскольку литературная сказка — всегда сказка в свое время, определение ее не может быть универсальным, ведь содержание и направление такой сказки постоянно варьируются даже в рамках творчества одного и того же писателя». Нужно отличать действительно литературную сказку от фольклориста, которая является промежуточным звеном между народной и литературной сказками.

Сказки фольклористов — это народные сказки, которые переделали авторы (например, сказки братьев Гримм). Относительно литературной сказки, то, на наш взгляд, не корректно рассматривать ее как прямое перенесение фольклорного материала в авторскую художественную систему, ведь литературная сказка — авторское, полностью самостоятельное произведение. И автор сам влияет на сюжет сказки. «Современная сказка, освоив принцип свободного поведения с исходным материалом романтиков, часто заимствует опыт других жанров (романа, драмы, поэзии). Отсюда и элементы драматизма, лиризма, эпического. В литературной сказке переплетаются черты сказки о животных и волшебной сказки, приключенческой и детективной повести, научной фантастики и пародийной литературы. Литературная сказка насыщена тонкими психологическими оттенками, ее герои переживают целую гаму чувств — от любви, доброты, сочувствия к жестокости, ненависти. Действительно: сказка — дитя вечности» Сказка и сказочник: А. И. Никифоров -- Москва, ОГИ (Объединенное Гуманитарное Издательство), 2009 г.- 376 с.

Однако, анализируя сказки разных авторов, надо отметить, что, бесспорно, существует некоторая связь между народной и литературной сказкой. Это связано с историческим развитием последней: миф — сказка народная — сказка фольклориста — литературная сказка.

Сразу же возникает вопрос: как миф, архаичный прототип сказки (и народной, и фольклориста, и литературного), трансформировался в сказку? Исследователь Е. А. Костюхин в работе «Типы и формы животного эпоса», правильно выделяет степени процессу трансформации мифа в сказку: «послабление строгой веры в действительность мифических „событий“, развитие сознательной выдумки, потеря этнографической конкретности, замена мифических героев конкретными людьми, мифического времени сказочно-неопределенным, перенесение внимания из коллективных судеб на индивидуальных».

Исследования показали, что сказка настолько богатая и разнообразная, что изучать ее в полном объеме у всех народов невозможно. Поэтому предмет нашего исследования — сказки английских писателей ХІХ века. Мы считаем, что изучение творчества английских писателей этого периода актуально с точки зрения развития жанра литературной сказки. Этот жанр, который берет начало в романтизме, оказался очень производительным почти для всех дальнейших литературных эпох. И именно ХІХ века дает богатый материал для понимания особенностей становления и поэтики жанра, и его проблемно-тематической направленности. Однако английская литературная сказка ХІХ века (особенно первой половины) в отечественной критике меньше исследована, чем произведения этого жанра ХХ века.

В современной науке есть еще один взгляд, за которым сказка больше связана с игрой, чем с мифом. В. Шинкаренко в труде «Смысловая культура социокультурного пространства:

Миф и сказка" утверждает, что «игра как механизм адаптационного поведения появилась значительно раньше сказки. Многослойная структура игры дает основания быть универсальным механизмом для поиска решений самых разнообразных проблем, которые делают игру нужной почти во всех областях человеческой жизни. Сказка содержит разные виды социальной и культурной практики общества, в котором она возникла. Между сказкой и игрой существует большое сходство, поведение героя сказки больше напоминает поведение игрока в игре, а не поведение героя мифа. Все непосредственные действия в сказке, которые нужны герою для решения разных заданий, происходят в пределах правил игры, внутри которых происходит и поиск надлежащего решения. Герой сказки, как и игрок, владеет только знанием правил, но не имеет нужного опыта для их использования, и потому ему придется делать важное решение через попытки и ошибки, то есть делать ход» Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. Лингвострановедческая теория слова. -М.: Русский язык, 1980. -320 с.

Однако это больше касается народной сказки. С литературной сказкой это связано намного меньше (исключениями являются лишь те сказки, какие близкие к народным за сюжетом).

Следовательно, литературная сказка — самостоятельный литературный жанр, который черпает свой художественный материал и из мифологии, и из фольклора, покоряясь, безусловно, воле писателя. Впрочем литературная сказка может иметь и признаки жанров литературы нового времени. Сложно говорить о «чистоте» жанра, потому что существуют произведения, которые называют сказкой, но в действительности они являются сказочными поэмами, сказками-баснями, сказочными повестями или сказочными новеллами. Сам термин «жанр», как известно, вызывает споры. Исследовательница литературной сказки Л. Дереза в диссертации «Русская литературная сказка первой половины ХІХ века в системе жанров романтизма», вспоминая утверждение Ю. Тинякова о том, что жанр является важным тогда, когда чувствуется, пишет, что «читатель всегда чувствует определенное внутреннее единство литературной сказки, которое позволяет отделить ее от общего потока фантастической литературы».

Исследования доказали, что в литературных сказках (как и в народных) авторы касаются таких онтологических ценностей, как истина (абсолютная цель познания), добро (как основа морали), красота (как первобытная эстетическая категория). Почему же тогда возникают вопросы относительно места произведений этого жанра в литературной иерархии?

Известно, что свое художественное назначение литературные произведения выполняют по-разному. В связи с этим являются значимыми такие понятия, как высокая литература (так называемый «верх литературного ряда») и массовая литература («литературный низ»). Относительно литературных сказок, то существуют разные мысли: одни считают, что они являются серьезными произведениями и их можно отнести к высокой литературе, другие — что произведения этого жанра созданы для развлечения читателей, для легкого и бездумного чтения и ничего общего с литературной классикой не имеют. (В последнем случае произведения этого жанра относятся к массовой литературе).

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно выяснить, что такое «массовая литература» и можно ли отнести к ней литературную сказку.

«Массовая литература — это совокупность популярных произведений, которые рассчитаны на читателя, который не привлечен (или мало привлеченный) к художественной культуре, который не имеет развитого вкуса, не желает или не способный самостоятельно мыслить и должным образом оценивать произведения, который ищет в печатной продукции прежде всего развлечения» Девкин В. Д. Очерки по лексикографии. -М.: Прометей, 2000.

Похожее определение мы находим в «Введении в литературоведение» под редакцией Л. Монах. «Поэтика массовой литературы полностью предусмотрена и является составом готовых повествовательных блоков и заготовленных стилевых клише. Имея высокую степень стандартизации, ее жанрово-тематические разновидности базируются на строго заданных сюжетных схемах и состоят из мотивов, которые кочуют с одного произведения до другого в едва измененной форме».

Несомненно, жанр литературной сказки очень разнообразен, и некоторые из произведений этого жанра (как и произведения других литературных жанров) могут быть отнесены к массовой литературе. Однако, исследуя английские литературные сказки ХІХ века, к которым обращались такие величайшие писатели, как Чарльз Диккенс, Вильям Теккерей, Оскар Вайлд, Джозеф Редьярд Киплинг и другие, мы можем сказать, что они не основаны на строго заданных сюжетных схемах. Каждый автор сам выстраивает сюжет своих сказок. У них можно натолкнуться на мотивы, которые повторяются (например, поиск невесты), но это не дает нам оснований относить этот жанр к массовой литературе (мотивы, которые повторяются, есть и в произведениях высокой литературы). Что касается народной сказки, то здесь справа еще более сложная, потому что она имеет высокую степень стандартизации (например, стандартные персонажи), похожие сюжетные линии (функции действующих лиц, которые повторяются).

Однако это используют для более легкого понимания и запоминания сказки, потому что первобытно народная сказка — устный жанр. Бесспорно, некоторые сказки направлены на развлечение, но не на легкое и бездумное чтение, потому что в каждой сказке за простотой и легкостью восприятия кроется глубокий смысл. Сказка содержит в себе моральные и духовные ценности.

Невзирая на свою, казалось бы, простоту, сказка (и народная, и литературная) может касаться таких вечных вопросов бытия, как идея мироздания, поиски истины, диалектика жизни и смерти, борьба добрая и зла и много других, что подносит ее над массовой литературой (потому что последняя не имеет в себе ничего особенно ценного и сориентированная на непритязательный вкус широкой читательской аудитории).

Исследуя жанр сказки, можно сделать вывод, что роль сказки (и народной, и литературной) весома. В ней можно проследить и воспитательный, и художественно-этичный характер. От самого детства с помощью сказок детям прививают такие позитивные черты, как добро, любовь и справедливость. В любой сказке идет непрерывная борьба против обмана, предательского, безразличия и неправды.

1.4 Народные сказки и их творчество в ХХ веке

Сказка — один из древнейших жанров традиционного русского фольклора. Рассказывание сказок на Руси воспринималось как искусство, к которому мог приобщиться каждый, независимо от пола и возраста, и хорошие сказочники весьма высоко почитались в народе. Традиции русской народной сказки берегутся и развиваются по сей день.

Сам термин «сказка» появился в XVII веке, и впервые зафиксирован в грамоте воеводы Всеволодского. До этого времени широко употреблялось слово «басень», производное от слова «баять», то есть рассказывать. К сожалению, имена профессиональных сказочников прошедших времен не известны современным исследователям, но известен факт, что уже в XIX веке ученые стали заниматься пристальным изучением русского фольклора, в том числе и сказок.

Первый сборник русских народных сказок появился в XVIII веке, и включал в себя такие произведения, как «Сказка о воре Тимашке», «Сказка о цыгане». Все сказки сборника объединяют особенности повествования и развития сюжета, стилистические особенности.

В.И. Даль в своем словаре трактует термин «сказка» как «вымышленный рассказ, небывалую и даже несбыточную повесть, сказание» и приводит ряд народных пословиц и поговорок, связанных с этим видом народного творчества, например знаменитую «ни в сказке сказать, ни пером описать». Это характеризует сказку как нечто поучительное, но в тоже время невероятное, рассказ о том, чего не может произойти на самом деле, но из которого каждый может извлечь определенный урок. Уже в начале XX века выходит в свет целая плеяда сборников русских народных сказок, вобравшая в себя жемчужины народного творчества.

Русские народные сказки от других сказок народов мира отличает, прежде всего, их воспитательная направленность: вспомним хотя бы знаменитую присказку о том, что сказка ложь, да в ней намек. Труд в русских народных сказках изображается не тяжкой повинностью, а почетной обязанностью каждого. В них воспеваются моральные ценности, такие как альтруизм, готовность прийти на помощь, доброта, честность, смекалистость. Они являются одним из самых почитаемых жанров российского фольклора благодаря увлекательному сюжету, открывающему читателю удивительный мир человеческих взаимоотношений и чувств и заставляющему поверить в чудо. Таким образом, русские сказки — это неисчерпаемый источник народной мудрости, которым пользуются до сих пор.

Сказки принято делить на три основные категории.

Обычный ребенок попадает в фантастический мир. Он — «попаданец», который волей случая переноситься в другую страну или даже Вселенную. У такого ребенка нет необычных способностей или артефактов, которыми он мог бы воспользоваться. Он выходит победителем из всех сложных ситуаций только благодаря своим человеческим качествам: храбрости, доброте и т. д. Такие сказки строго дидактичны, они стояться по одному и тому же алгоритму.

Сказка, в которой главный герой — ребенок с магическими способностями. Он живет жизнью обычного ребенка, но в определенный момент все меняется и он узнает о своей исключительности. Он может сам быть волшебником или обладать волшебными предметами. Волшебство в этих сказках может быть фентезийным, далеким от реального мира, или, наоборот, приближенном к реальности — благодаря волшебству может исполняться мечта ребенка Емельянова О. Н. Стилистические пометы в толковых словарях // Русская речь. -М., 2002 б. № 5. С. 45−47.

Ребенок изображается в своем мире, который существует на основе реального мира, но по своим правилам. В основу положено наделение предметов человеческими чертами. Мир, показанный через восприятие ребенка, становиться необычным, с элементами игры. Часто в таких сказках животные могут говорить на человеческом языке и взаимодействовать с ребенком. Используя сказочные элементы, автор часто завуалировано раскрывает в сказке актуальные проблемы общества.

Глава 2. Типология национально-культурных знаков русских народных сказок

2.1 Виды и жанры русских сказок

Русский сказочный репертуар очень богат. На это указывают все исследователи, занимавшиеся проблемой сказочного эпоса и его состава. Каждый из исследователей предлагает свои критерии классификации русской народной сказки. Классификация сказок — это попытки выделения видов и жанров русских сказок. Необходимо отметить что, классификация сказок важна не только потому, что вносит в пестрый мир сказки порядок и систему. Она имеет и чисто познавательное значение.

Виды сказок различаются друг от друга не только внешними признаками, характером сюжетов, героев, поэтикой, идеологией и т. д., они могут оказаться совершенно различными по своему происхождению и истории и требовать многообразных приемов изучения. Поэтому правильная классификация имеет первостепенное научное значение. Между тем мы вынуждены признать, что в науке до сих пор нет общепринятой классификации сказок. Во всяком случае, эти попытки не идут ни в какое сравнение со стройными классификациями, имеющимися, например, в области биологических наук (в зоологии и ботанике) или в области лингвистики. Это происходит потому, что не найден тот определяющий критерий, который мог бы быть положен в основу деления.

По нынешнему состоянию науки мы должны считать, что этим признаком должна быть поэтика отдельных видов сказки. Такая классификация явилась бы подлинно научной и имела познавательное значение. Но поэтика отдельных видов сказки так же мало изучена, как и поэтика сказки в целом. Поэтому выделение видов и разновидностей сказки из общего ее жанра встречает те же трудности, что и выделение сказки из других видов народной прозы Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. -М., 2005.

Классификации русских сказок начались еще в первой половине XIX в., когда И. П. Сахаров разделил их по характерам героев (богатыри, удалые люди, дурачки, умники, чудовища и проч.). Но так как персонажи вышеуказанных типов действовали в разного вида сказках, а, кроме того, Сахаров не учел сказки о животных, то предложенная им классификация не прижилась в науке.

Одним из первых сделал попытку установить состав сказочного эпоса и классифицировать его В. Г. Белинский, который разделял русские сказки на два вида — богатырские и сатирические: «первые часто так и бросаются в глаза своим иностранным происхождением; они налетели к нам и с Востока, и с Запада. В сказках западного происхождения заметен характер рыцарский, в сказках восточного происхождения — фантастический» Библер B.C. От наукоучения — к логике культуры. Два философских введения в XXI. -М., 1991. -312с.

А.Н. Афанасьев также считается одним из русских ученых, кто столкнулся с настоятельной необходимостью упорядочить огромный сказочный материал. Первое издание его сказок 1855−1864 годов имело довольно хаотический вид. Материал публиковался в форме выпусков по мере того, как он поступал в распоряжение издателя. Не только однородные сказки, но даже варианты одного и того же сюжета разбросаны по разным выпускам этого издания. Но, когда издание было закончено, Афанасьев увидел необходимость упорядочения материала, и во втором издании (1873) сказки уже расположены систематически. Афанасьев не разделял свой сборник на части и не озаглавливал разделы. Классификация А. Н. Афанасьева признана фольклористами самой лучшей Афанасьев А. Н. Народные русские сказки: В 3 т / пердисл., примеч. В. Я. Проппа. -М., 1957. -380 с.

Ученый предложил следующую систему: сказки о животных (к которым примыкают некоторые сказки о предметах, рвениях, стихиях); волшебные, мифологические, фантастические; былинные; исторические сказания; новеллистические или бытовые; былички; народные анекдоты; докучные; прибаутки. Как мы видим, в данной классификации А. Н. Афанасьева просматривается некая беспорядочность, которая при более пристальном рассмотрении и отборе включает следующие крупные разряды: сказки о животных; сказки о людях: (волшебные; новеллистические).

Таким образом, Афанасьев признал наличие трех больших групп сказок: сказки о животных; фантастические (мифологические), или волшебные сказки; новеллистические сказки.

В конце XIX в. П. В. Владимиров в книге «Введение в Историю русской словесности» (1896) выделил в сказках животный эпос, мифы и бытовые произведения. Под мифом он подразумевал волшебные сказки. Но мифы — это не сказки; кроме того, не во всех волшебных сказках действуют мифические существа; наконец, нельзя всякий фантастический образ считать мифическим, например жар-птицу. И эта классификация не вошла в научный оборот.

Исследователи мифологической школы выделяют так называемые «мифические» сказки, бытовые, животные, сатирические. Главное значение в своих изысканиях мифологи отводят «мифическим» (волшебным) сказкам, к которым они относят все сказки, где речь идет о явлениях и силах природы, где встречаются волшебные предметы, богатырские подвиги, чудесные превращения и т. п. От сказок мифических они отличают группу бытовых сказок, где более ясно определяется бытовая основа, где, как считает Ф. И. Буслаев, сказка «из мифического эпизода переходит в новеллу» и здесь «соприкасается уже с повестью и нравоучительною баснею» Буслаев Ф. И. славянские сказки. -М., 1961. — 204 с. О. Миллер отличает сказки мифические, нравственно-мифические, животные, сказки, действительно образовавшиеся из былин, сказки, сложившиеся под книжным влиянием. И более поздние сказки — сатирические Пропп В. Я. морфология сказки, 2-е изд. -М., 1969. С. 57.

Взгляды мифологов отразились также и у других исследователей фольклора. По мнению Морозова, сказки мифические выдвигаются на первый план: «обилие чудесного, небывалого, невозможного составляет в сказках характеристический элемент, отличающийся от других видов народного творчества, вследствие чего народ и называет сказку «складкою».

Морозов различает 4 рода сказок: сказки, в которых «еще остаются следы прежнего мифологического взгляда на природу»; сказки, содержание которых «обратилось просто в житейское, бытовое» (сюда автор относит сказки о проделках воров, солдат — другими словами, «народные анекдоты»); сказки о мертвецах и нечистой силе; животные сказки Пропп В. Я. морфология сказки, 2-е изд. -М., 1969. С. 57.

В 80-е годы XX в. изучение состава сказочного эпоса продолжалось. Попытку дать полную, научно обоснованную классификацию сказок предпринимает И. И. Срезневский. В своей книге «Взгляд на памятники украинской народной словесности» (1834) он различает сказки по степени распространенности и устойчивости. Срезневский делит сказочный репертуар на сказки с международными сюжетами и исторические предания или сказания, имеющие обычно лишь ограниченное хождение. Также он делит сказки по характеру содержания, устанавливая три разряда: мифические, куда он относит рассказы о нечистой силе, знахарях, змеях и прочих «суевериях» (т. е. былички); сказки об исторических лицах и событиях из частной жизни; сказки «фантастико-юмористические», к которым Срезневский относит на равных началах и сказки о животных, и чисто реалистические, и фантастические.

Данная классификация Срезневского явилась шагом вперёд, так как в неё были включены былины и авантюрные романы, но в ней прослеживались и существенные недостатки. Вопрос о классификации сказочного эпоса стал вновь актуальным в связи с появлением в печати сборника сказок А. И. Афанасьева (1855−1864).

Представитель школы «официальной народности» И. М. Снегирёв, не поняв значения сборника Афанасьева как подлинно народного, дает другую классификацию. И. М. Снегирёв в «Лубочных картинках русского народа и московском мире» не отличает сказку от былины и говорит о трех родах сказок: 1) мифическом; 2) богатырском (сюда относит и былины) и 3) житейском. Сказки о животных им игнорируются, такое деление сказок на жанры выглядит не вполне научно обоснованным и объективным Снегирев И. М. Лубочные картинки русского народного творчества. // Изучение лит-ры в IV / под ред. Н. И. Кудряшова. -М: просвещение 1975. С 105−104.

Опираясь на сборник Афанасьева, В. Ф. Миллер выделяет мифические сказки с чудесным содержанием, сказки бытовые, сказки о животных (предложено В.Ф. Миллером). Эта классификация по существу совпадает с классификацией мифологической школы (мифические, о животных, бытовые). Классификация Миллера явилась первой научной классификацией, которой пользовался и Афанасьев, но принял из нее далеко не все.

В истории фольклористики эта классификация сыграла большую роль и с поправками Афанасьева остаётся верной, несмотря на нечёткость и невыдержанность принципа деления. Миллер считает свою классификацию исторической, расположенной «по ступеням исторического развития этой отрасли народной словесности» Моляхо В. А. Психология творческой деятельности. -Киев: знание 1978. -65с. Мысль Миллера содержит ценное устремление, но расположение сказки по фазисам исторического развития и классификация материала в статическом разрезе приводят к формальному делению. Поэтому позднее классификация Миллера вошла в фольклористику как формальная.

В науке имеются, кроме классификации по основным разрядам, более дробные деления по сюжетам и мотивам. Такое деление было предпринято П. В. Владимировым во «Введении в Историю русской словесности». Автор признаёт три разновидности мотивов: «сначала рассмотрим мотивы животного эпоса, затем мотивы мифологического характера и, наконец, мотивы древнего бытового, культурного характера». Такое деление во многом идёт от Афанасьева. Однако к мотивам животного эпоса Владимиров относит мотивы благодарных животных, птичьего или звериного языка и др. Допускается явная ошибка автора: данные мотивы входят в волшебные сказки.

Таким образом, деление Владимирова не представляет собой шага вперёд, В понимании «мотива сказок» у него также нет чёткости. К «мотивам» отнесены как дробные части повествования, так и целые сюжеты. Владимиров насчитывает около сорока мотивов, что явно не исчерпывает всего сказочного репертуара. Н. Ф. Сумцов в статье о сказке признаёт наличие четырёхсот мотивов, не обосновывая своего утверждения. Все классификации в курсах и пособиях XIX в. восходят к делению Миллера — Афанасьева.

Вопрос о составе сказочного эпоса, о его жанрах и отношениях между ними был не до конца ясен даже в начале XX века. Об этом свидетельствует составленный A.M. Смирновым «Систематический указатель тем и вариантов русских народных сказок», опубликованный тремя частями: сказки о животных и о человеке; сказки о борьбе с нечистой силой.

В западноевропейской науке ученый Б. Ган в 1864 году во введении к «Греческим и албанским сказкам» насчитывал 40 сказочных формул. В 1890 году Г. Гомм, в свою очередь предложил 76 сказочных сюжетов. А. Христенсен предлагал классификацию по мотивам и темам. Наиболее полный указатель мотивов народной словесности предпринял американский ученый С. Томпсон.

В своей известной работе «Психология народов» В. Вундт предлагает следующее деление:

Мифологические сказки — басни,

Чисто волшебные сказки,

Биологические сказки и басни,

Чистые басни о животных,

Сказки о происхождении,

Шутливые сказки и басни,

Моральные басни.

Система Вундта явилась результатом не столько собственно исследовательской работы, сколько его философской эволюционно-психологической концепции.

К началу XX в. во всех странах учёными-фольклористами был накоплен обширный сказочный материал, требующий немедленной систематизации. Такая система была предложена А. Аарне в указателе сказочных типов. В международное употребление вошла классификация этого финского ученого (А. Аарне), который разделил сказки на три группы: сказки о животных, собственно сказки и анекдоты. По мере того как в Европе накапливался сказочный материал, стало все более проясняться, что количество сюжетов сравнительно невелико, что многие сюжеты интернациональны, а новые материалы представляют собой в большинстве случаев варианты уже известных и описанных сюжетов. Финский ученый взял несколько больших европейских сборников и выделил имеющиеся в них сюжеты. Повторяющиеся сюжеты Аарне назвал типами сказок. Он составил каталог типов и опубликовал его на немецком языке под названием «Указатель сказочных типов». Указатель вышел в 1910 году в Хельсинки в серии FFC (Folklore Fellows Communications).

Аарне оказал мировой науке огромную услугу. Каждый тип сказки получил название и номер. Каждый тип дан в кратком, схематическом пересказе. Номер типа представляет собой шифр, т. е. условный знак, обозначающий сказку, независимо от того, на каком языке она записана. Шифры эти имеют такое же значение, как международные латинские названия растений и животных или химические символы. Обозначать сказки только через заглавия никак нельзя, так как у разных народов и даже у одного народа одна и та же сказка может иметь разные названия. Теперь, когда, например, собиратель возвращается из экспедиции и хочет сообщить, какие сказки он привез, он просто обозначает их номерами по Аарне. То же делается для характеристики сборников. С тех пор, как появился указатель Аарне, во всем мире вошло в обычай прилагать к сборнику перечень типов. Если исследователь занимается, например, одним сюжетом, скажем, сказкой «Конек-горбунок», ему нет необходимости перечитывать целые сборники. Он смотрит, есть ли в этом сборнике тип 531, и сразу видит наличие или отсутствие искомой сказки в любом сборнике на любом языке. Еще большее значение шифровка имеет для описания архивных материалов и для составления каталогов хранящихся в архивах сказок Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. -М., 2005.

Каталог Аарне получил всемирное распространение и вошел в международную науку. Он был переведен на многие европейские языки. На русский язык его перевел проф. Н. П. Андреев под заглавием «Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне». Он был выпущен Сказочной комиссией Государственного русского географического общества в 1929 году. Андреев снабдил свой указатель библиографическими ссылками на новейшие русские сборники.

Количество найденных сюжетов оказалось поразительно малым. Аарне предусмотрел для своего указателя около 2400 номеров. На самом деле типов меньше. Аарне, конечно, понимал, что он не исчерпал материала, что могут найтись новые, не предусмотренные им типы. Поэтому он оставил в своей нумерации пустые места, пробелы, которые могут быть заполнены впоследствии. Фактически число установленных Аарне типов не превышает тысячи. Такой способ размещения материала дает возможность пополнить этот указатель, не ломая и не нарушая вошедшего в мировой обиход порядка, и исследователи и издатели широко этим пользовались. Андреев, например, переводя этот указатель на русский язык, внес в него ряд дополнений из русского материала. Точно так же поступили ученые других стран. Дополнения вносили некоторый разнобой и требовали учета и упорядочения. Это было сделано североамериканским ученым Стифом Томпсоном, который перевел указатель на английский язык и учел все сделанные за это время дополнения. В 1964 году перевод был переиздан с дальнейшими дополнениями. На сегодняшний день это издание является тем стандартом, на который ориентируются ученые всего мира. В нем к каждому номеру даются опубликованные библиографические указатели (в том числе указатель Андреева), в каждом типе указаны также новейшие исследования по нему.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой