История и охрана деревьев Крыма

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТОРИЯ И ОХРАНА ДЕРЕВЬЕВ КРЫМА

Деревья являются одним из замечательнейших творений Природы. Некоторые деревья выделяются среди своих собратьев своими размерами, возрастом, формой и тем самым представляют особый интерес для человека. Часто такие деревья становятся объектами религиозного поклонения, почитаются как свидетели важных исторических событий и известных людей, становятся объектом внимания художников, писателей, поэтов. Такие достопримечательные деревья прочно входят в культуру народа и становятся уже не только природными, но и важными историко-культурными объектами.

В данном очерке рассказывается о достопримечательных деревьях Крымского полуострова. Работа эта во многом новая и большинство читателей откроет здесь для себя достаточно новые факты. Надо сказать, что старые, многовековые деревья Крыма неоднократно привлекали к себе внимание ученых. В разное время им было посвящено несколько статей, а в 1967 году в Симферополе даже была издана брошюра «Достопримечательные деревья Крыма». Её автор, профессор А. Л. Лыпа, с любовью описывает наиболее старые деревья полуострова, но, к сожалению, наибольшая часть брошюры посвящена деревьям Крымского Южнобережья, произрастающим в его садах и парках. Основная часть описанных профессором А. Л. Лыпой деревьев, — крымские интродуценты, в то время как о настоящих хозяевах Крымских гор приведены довольно скудные сведения. Данный же труд посвящен коренным деревьям-крымчанам, тем, чьи предки на протяжении многих столетий живут на этой благословенной земле.

Так же здесь впервые приводятся данные о деревьях, которые у разных народов полуострова, в разные времена удостоились религиозного почтения и поклонения. Такие деревья всегда существовали в Крыму и существуют здесь поныне. В советское время, когда вся государственная система была направлена против любых проявлений религиозных культов, вопрос о религиозном значении природной среды в жизни и культуре этноса даже не поднимался. Сейчас этот вопрос поднимать необходимо, поскольку поклонение объектам природы является частью культуры и самосознания многих крымских народов.

Кроме знакомства со священными деревьями, читатель познакомиться с деревьями-свидетелями (мемориальными деревьями), которые связаны с интересными личностями или важными историческими событиями крымской земли. Здесь Вы также узнаете о современном состоянии вековых, священных и мемориальных деревьев, прочитаете о том, как в настоящее время крымчане относятся к таким деревьям.

Важная часть представляемой на суд читателя работы — глава об истории, современном состоянии и перспективах охраны достопримечательных деревьев Крыма. Надеюсь, что, прочитав её, Вы встанете на сторону тех, кому действительно небезразлична судьба патриархов крымского леса. Очень хочется, чтобы этот очерк был прочитан работниками государственных и общественных природоохранных организаций, чтобы он стал еще одним толчком для настоящей, действенной охраны уникальных творений крымской Природы. Так же хочется, чтобы многочисленные крымские экскурсоводы нашли здесь не только факты для пополнения своих экскурсионных рассказов. Хочется, чтобы они поняли, что современные традиции бережного отношения к интереснейшим представителям древесной флоры Крыма в сознание гостей полуострова закладывают именно они. То же самое хочется посоветовать и школьным учителям, руководителям различных детских природоведческих коллективов, которые должны прививать любовь и уважение к старому дереву будущим крымчанам с самого раннего возраста.

Если та информация, которая представлена в данном очерке хоть немного поможет в святом деле охраны крымской Природы, если она послужит формированию экологической культуры хоть незначительной части крымчан, если она заставит задуматься о будущем нашей земли, то это будет лучшей наградой автору за его скромный труд.

Горный Крым беден древесным растительным покровом. В лесах полуострова встречается незначительное количество старых, многовековых деревьев. Связано это, прежде всего, с особенностями отношения населения Крыма к древесной растительности. Дело в том, что на протяжении многих веков к крымским лесам существовал исключительно хозяйственный подход. Только за последние два тысячелетия в Крыму сменялся ни один десяток народов и культур. Каждый из вновь прибывших на таврическую землю этносов внес значительную лепту в уничтожение генофонда крымских лесов — кто рубил лес на хозяйственные нужды, кто на военные. Из векового крымского леса строили свой флот римские легионы и русские моряки адмирала Ушакова. Значительные лесные пространства уничтожали таврские земледельцы и скотоводы-татары. Лес из Крыма вывозили за границу во времена Гражданской и Великой Отечественной войны. Фашисты даже организовали специальный трест по вывозу крымского леса в Германию. И чаще всего на вырубку шли самые мощные старые деревья.

Наибольший урон горные леса понесли во времена существования Крымского ханства, что было связано с хищническим использованием природных ресурсов Крыма со стороны турок и татар. Пожалуй, первым человеком, описавшим потребительское отношение татар к природе полуострова, был известный турецкий путешественник Эвлия Челеби, побывавший в Крыму в середине XVII века. В своей «Книге путешествий», приводя описание окрестностей Балаклавы, он говорит: «В горах, сии заливы окружающих, произрастают деревья мастиковые. Во времена, когда властвовали здесь неверные, добывали они мастиковую смолу. Однако в нынешние времена татары, не зная ценности этих деревьев, вырубают их на топку» [36]. Известный российский ученый П. С. Паллас, путешествовавший по Крыму в конце XVIII столетия, писал: «Татары употребляют все возможные усилия, чтобы истребить эти полезные леса, жгут их, собирают смолу и т. п.» [27]. «Варварскую привычку татар вырубать самые живописные и драгоценные леса и оголять лучшие пейзажи окрестности» упоминает в конце XIX века в «Очерках Крыма» Е. Л. Марков [24].

Леса нещадно вырубались на всевозможные нужды хозяйства (дрова, заборы, колья для многочисленных виноградников, изготовление деревянной утвари и т. д.). Приведем малоизвестный факт, выступающий ярким примером разрушительной силы крымского народного хозяйства по отношению к горным лесам. В крымской садоводческой культуре незаменимым приспособлением были чаталы — подпорки для веток плодовых деревьев, представляющие собой прямые жерди с рогатинкой на конце. Стандартная длина чатала составляла от 320 до 850 см при толщине 5 см. в нижнем отрубе. «Взрослое дерево, обремененное полным урожаем, требует обыкновенно от 150 до 200 (а иногда 300) чатал. Ежегодно необходимы многие миллионы чатал, которые добываются путем рубки молодых деревьев ценных лесных пород» [33].

Огромное количество леса шло на производство древесного угля (по данным известного крымского ученого-краеведа В. П. Душевского Крымское ханство поставляло в Турцию до 300. 000 тонн древесного угля ежегодно), большой вред крымскому лесу нанес не прекращавшийся несколько столетий неограниченный выпас скота (овцы, козы, коровы) в горных районах полуострова.

К сожалению, и в наше время крымские леса нещадно страдают от деятельности человека. Рубеж XX и XXI веков, когда люди оказались брошенными на произвол судьбы своим государством, характеризуется всплеском потребительского отношения к природным ресурсам, который подкрепляется отсутствием государственного контроля и всеобщей безнаказанностью. Как когда-то, во времена палеолита, лес рубят на дрова, чтобы обогреть свое жилье и приготовить пищу. Вырубаются наиболее крупные, старые деревья в прилегающих к населенным пунктам лесных массивах. Не минуют этой участи парковые насаждения и защитные лесополосы. Чаще всего за таким варварским занятием застают, как это не плачевно, представителей крымско-татарского народа.

Настоящим бичом последнего времени стало повальное уничтожение солидных по возрасту, часто многовековых экземпляров можжевельника. Из стволов можжевельника делают спилы, которые затем сравнительно недорого продаются приезжающим в Крым туристам, как средства-ароматизаторы для квартир. Из можжевеловых спилов чаще всего делают подставки для посуды и подсвечники. Этим нехитрым «бизнесом» зарабатывают сотни жителей Алушты, Ялты, Севастополя, Бахчисарая, Симферополя, многих крымских сел. Краснокнижный можжевельник не только безнаказанно вырубается (часто на территориях природно-заповедного фонда), но и продается на глазах у работников природоохранных государственных структур, которые в этом отношении не принимают никаких действенных мер.

Так, например, только в Бахчисарайском районе, где ежегодно уничтожается огромное количество деревьев можжевельника и тиса, официально за 2001 — 2002 годы было зарегистрировано всего 5 (!) фактов незаконной порубки. По факту рубки можжевельника были составлены протоколы на 3-х человек: Пристепов В. В. (3 дерева до 10 см. диаметром, штраф 85 грн.), Арифов С. Э. (1 дерево сухостойного можжевельника, штраф 51 грн.) и Костенко Д. Л. (штраф 85 грн.). В 2001 году были составлены два протокола по поводу заготовок веток тиса ягодного в государственном заказнике «Бельбекская тисовая роща». Нарушители — Чкиря Н. В. и Мощенский С. В. уплатили штраф в размере 60 и 196 грн. За 2002 год протоколов вообще не составлялось. 09. 07. 2002. года прокуратурой Бахчисарайского района был составлен запрос Бахчисарайский гослесхоз по поводу фактов нарушения законодательства в отношении древесной растительности района за 2001−2002 г. Был получен интересный ответ: «Гослесхозом фактов нарушения природоохранного законодательства (а именно приобретения и сбыта природно-растительного мира, занесенного в Красную книгу и находящегося в пределах района) не установлено. Фатов незаконного использования растительного мира, произрастающего на территории ПЗФ путем порубок деревьев и кустарников, незаконного изъятия из природной среды растений, занесенных в Красную книгу и находящихся под охраной государства не установлено». Подписался под этим главный лесничий Бахчисарайского гослесхоза С. В. Дементьев. Выходит, что в Бахчисрайском районе никто не вырубает деревья, никто не продает изделия их можжевельника и тиса, никто не рвет и не продает первоцветы! Но пройдите возле Бахчисарайского дворца, «пещерного города» Чуфут-кале и вы увидите в каких масштабах продаются свежесрубленные изделия из можжевельника. А говорить о том, что сотни жителей района зарабатывают на продаже подснежников и вообще не приходиться. Но по мнению лесников на вверенных им территориях все тихо и спокойно:

Ежегодно десятки вековых деревьев на Южном берегу Крыма (преимущественно это экземпляры сосны крымской) уничтожаются пожарами. Каждый год горит вековой сосновый лес над Ялтой. В августе 2001 года несколько дней полыхал реликтовый лес из столетних экземпляров можжевельника и земляничного дерева на склонах горы Кастель у Алушты. В тот же год огонь уничтожил вековой можжевеловый лес на территории государственного заказника «мыс Айя». Чаще всего пожары происходят по халатности отдыхающих на природе людей: кто-то не тушит костер, кто-то кидает горящую сигарету. Среди некоторых крымчан упорно ходит версия о заказном поджоге крымских лесов со стороны конкурирующих в рекреационном отношении территорий. Все может быть, да только лесу от этого не легче:

Чтобы лучше понять современное состояние охраны вековых деревьев в Крыму, необходимо совершить небольшой экскурс в историю крымской природоохраны. Можно с уверенностью сказать, что начало охраны природы в Крыму приходится на рубеж XIX — XX веков. Тогда стали возникать общественные организации (Крымско-Кавказский горный клуб, общество естествоиспытателей и любителей природы и некоторые другие), члены которых одной из своих целей поставили охрану природы Крыма, в том числе и вековых деревьев.

Наибольшего же расцвета охрана природы в Крыму достигла во второй половине XX века, во времена Советской власти, когда не только общественность, но и само государство уделяло важное внимание природоохранному делу. Так, в тяжелые послевоенные годы, в сентябре 1947 года исполкомом Крымского областного Совета депутатов трудящихся было принято постановление «Об охране памятников природы». Этим постановлением было объявлено о заповедании 33 памятников природы Крыма. Восемь памятников из этого списка (25%) составляли объекты, охрана которых была непосредственно связана с наличием на их территории вековых деревьев. Сюда входили «Роща Пицундской сосны и древовидного можжевельника на мысе Айя», «Роща древовидного можжевельника на мысе Мартьян: «, «Водопад «Учан-су»: и остатки векового соснового леса крымской сосны в урочище Пендикюль», «Скалы «Кошка» и «Крыло лебедя» с рощей древовидного можжевельника: «, «Тысячелетний тис на яйле близ Ай-Петри с участком яйлы», «Роща Пицундской сосны около Судака», «Роща древовидного можжевельника и терпентина в урочище «Канака» между селами Рыбачье и Приветное», «Роща древовидного можжевельника и тиса в районе Семидворья». Виновные за порчу заповедных памятников привлекались к уголовной ответственности, а 50% взысканных с нарушителей суммы выдавалось лицу, обнаружившему нарушение. На наш взгляд, это очень существенное и действенное примечание, благодаря которому люди всегда были бдительны к нарушителям закона об охране природы. Сейчас явно не хватает такой практики.

В 60−70-е года прошлого века активно действовало Крымское областное отделение Общества охраны природы, значительная часть работы членов которого уделялась охране вековых деревьев. Многие члены Общества популизировали среди населения вопросы охраны старых деревьев, выступали в научной и периодической печати со статьями о вековых деревьях Крыма, в 1967 году была издана брошюра киевского профессора А. Л. Лыпы «Достопримечательные деревья Крыма».

По рекомендации Крымского Общества охраны природы в Симферополе были заповеданы два вековых дерева — экземпляр дуба черешчатого «Богатырь Тавриды» в Детском парке и «Пятиствольный каштан» по ул. Фрунзе, 30. Эти два дерева были объявлены памятниками природы местного значения решением облисполкома № 97 от 22. 02. 1972. Но, к сожалению, охранные обязательства на эти деревья оформлены очень скудно: нет ни выкопировки из плана землепользователя, нет описания режима содержания, а характеристика каждого из объектов умещается в одно предложение.

В 1995 году белогорский краевед В. Г. Килесса составил научное обоснование на заповедание многовекового экземпляра дуба черешчатого под названием «Суворовский дуб», находящегося на территории совхоза «Предгорье» в 200 метрах восточнее села Яблочного Криничненского сельсовета Белогорского района. Решением Верховного Совета АРК № 1170−1 от 21. 05. 1997 было объявлено о придании «Суворовскому дубу» статуса памятник природы местного значения с охраной зоной в 0,09 га. Ботанический памятник природы «Суворовский дуб» был создан с целью «сохранения уникального памятника природы, проведения научных исследований, расширения экологических знаний, поддержания общего экологического баланса в регионе».

На этом этапе заповедание отдельных достопримечательных деревьев в Крыму закончилось. В настоящее время в состав объектов природно-заповедного фонда АРК входит только три вышеупомянутых дерева. На 01. 01. 2001 года в Крыму существовало 55 памятников природы местного значения и из них лишь четыре ботанических объекта заповеданы благодаря своему многовековому возрасту (дуб «Богатырь Тавриды», «Суворовский дуб», «Пятиствольный каштан» и роща можжевельника высокого в районе Семидворья). В процентном соотношении это 7% от общего числа памятников природы (вспомните 25% в перечне памятников природы в 1944 году!).

Несколько попыток охраны уникальных деревьев Крыма было предпринято в последние годы со стороны некоторых общественных организаций полуострова. В 1997 году Ялтинский Эколого-натуралистический центр учащихся «Солярис», которым руководила географ И. К. Голубицкая, разработала программу «Деревья — долгожители Крыма». В результате работы в окрестностях Ялты было выявлено 50 деревьев в возрасте от 105 до 1000 лет. В этот список вошли 11 экземпляров можжевельника высокого, 16 сосен крымских, 1 дуб пушистый, 5 дубов скальных, 7 земляничников мелкоплодных, 4 фисташки туполистной, 2 секвои гигантской и по одному дереву липы сердцелистной, бука широколиственного, граба обыкновенного, миндаля горького и каштана конского. На каждое дерево был составлен паспорт, был разработан компьютерный банк данных. Многие из выявленных деревьев-долгожителей были включены в экскурсионный рассказ и показ на 24 эколого-историко-познавательных тропах, разработанных Ялтинским ЭНЦ. Совместно с Киевским эколого-культурным центром было составлено пять научных обоснований и рекомендаций к объявлению некоторых деревьев ботаническими памятниками природы местного значения (группа фисташки туполистной на г. Крестовая, каштан конский на даче Витта в Ялте, миндаль обыкновенный и липа мелколистная в Ореанде, граб обыкновенный в урочище Липовые скалы).

В последнее время выявлением и изучением достопримечательных крымских деревьев (особенно мемориальных и священных) начали заниматься члены Симферопольской городской молодежной общественной организации «Общество геоэкологов». Ими на основе литературных данных и экспедиционных исследований был собран значительный фактический материал по данной теме. Совместно с географическим факультетом Таврического национального университета им. В. И. Вернадского и Киевским ЭКЦ члены «Общества геоэкологов» подготовили научные обоснования на государственную охрану четырех ботанических объектов Крыма. Основываясь на важной природной и эколого-культурной ценности объектов, было предложено заповедать священную дубовую рощу караимов у Чуфут-кале, два вековых дуба в Симферополе. Кроме того, было предложено пересмотреть статус и усилить охрану священной вековой черешни на территории геологического заказника «Качинский каньон» и Пушкинского кипариса на территории парка-памятника садово-паркового искусства «Гурзуфский».

К сожалению, в Республиканском комитете экологии и природных ресурсов АРК к самой мысли о заповедании отдельных деревьев, чья ценность основывается на их историко-культурной и эколого-эстетической составляющей, отнеслись очень скептически и настороженно. Так, из уст некоторых ответственных работников комитета выскальзывают речи о «ненужности» увеличения ПЗФ региона за счет небольших локальных объектов. «Мы считаем, что совершенно нет необходимости брать под охрану точечные объекты — старые деревья, пещеры, и тем более родники», — заявляют там. По словам одного из сотрудников комитета в недалеком будущем «необходимо пересмотреть реестр ПЗФ и исключить некоторые объекты». В этот перечень, по его словам, должны попасть все охраняемые охраняемые отдельные деревья Крыма (а их всего 3 экземпляра), а так же пещеры, связанные с культовой и хозяйственной деятельностью древних жителей Крыма [16].

Как же можно отходить от охраны точечных объектов природы? Ведь каждый из них: родник, вековое дерево, пещера — конкретно существующая единица. Такой объект важен не только в качестве природной и научной ценности, он обладает важной эстетической и рекреационной составляющей. Часто историко-культурная ценность — главный довод охраны вековых деревьев. Это же относится и к оборудованным родникам, пещерам.
Скорее всего, такая позиция государственных чиновников от природоохраны объясняется очень просто. Сейчас перед всеми региональными комитетами по экологии Министерством экологии и ядерной безопасности Украины поставлена конкретная цель: увеличить количество заповедных территорий до 10% от общей площади региона. Чем быстрее, тем лучше. А мороки и бумажной волокиты с вопросом охраны одного дерева, столько же сколько с большой по площади горой или участком степи. Понятно, что чиновнику лучше заповедать равнинный участок на 500 гектар, чем территорию вокруг векового дерева на 0,5 га. Да вот только непонятно тогда, ради чего мы заповедуем природные объекты: ради количественного отчета или все же ради самой Природы?

А много ли лично Вы знаете в Крыму объектов природы, которые заповеданы из-за своих историко-культурных особенностей, благодаря тому, что они почитались или почитаются местным населением, либо просто имеют эстетически привлекательный вид? Такие ценности охранные структуры пока не признают. Очень сложно объяснить чиновнику природоохраной госструктуры зачем нужно заповедать родник, который ничем особым не выделяется, кроме того, что он почитаем у местного населения. Трудно доказать, зачем нужно охранять пещеру, где, по поверьям местных жителей, живет какое-либо божество, которому они поклоняются уже не одну сотню лет. Практически невозможно решить вопрос о придании заповедного статуса вековому дереву, растущему возле культового сооружения. На такие предложения в большинстве случаев можно увидеть чиновничью ухмылку, прочитать в его глазах вопрос о соответствии вашей душевной вменяемости или услышать вопрос: «А зачем охранять? Это дерево, что кто-то срубит? Этот родник что, кто-то закопает? Да их и так вон сколько по региону, ваших вековых деревьев, пещер и родников!».

Сейчас объекты природы заповедываются только благодаря их природоохранной и научной ценности. Остальные критерии не учитываются. А в законе «О природно-заповедном фонде Украины» ясно говориться, что ПЗФ Украины составляют объекты: «которые имеют особую природоохранную, научную, эстетическую, рекреационную и иную ценность:». То есть все ценности равны между собой, но в природоохранной практике преобладает, почему-то, исключительно природоохранная ценность. Так же пока неизвестны прецеденты, когда природный объект становился заповедным, минуя природоохранную ценность [10].

Почему же мы забываем, что законно охранять объект можно и по другим принципам? Если это вспомнить — то все достопримечательные деревья Крыма (прежде всего мемориальные и священные) можно с уверенностью разрабатывать для включения в природно-заповедный фонд АРК.

Но не все так плохо и безнадежно. Часто под давлением гражданской и научной общественности и железобетонная чиновничья стена дает трещины. Вот пример. После отказа Крымским Рескомом экологии рассмотреть подготовленные сотрудниками ТНУ и КЭКЦ обоснования (о которых говорилось выше), по данному делу были направлены письма-жалобы в Министерство экологии и природных ресурсов Украины и в Совет Министров АРК. Кроме того, КЭКЦ вел работу с сотрудниками Минэкологии по этому вопросу непосредственно в Киеве. Ответ не заставил себя ждать. 19 апреля 2002 года Государственная служба заповедного дела издала инструктивное письмо, разосланное по всем государственным управлениям экологии и природных ресурсов в областях Украины, в АРК и в г. Севастополе. В письме рекомендовалось обратить внимание подвластных Минэкологии структур на «необходимость заповедания территорий и объектов, которые имеют особую экологическую, научную, эстетическую, общественную, а так же историко-культурную ценность». Так же подчеркивалось, что «уникальные природные творения — мемориальные деревья, сакральные криницы,: небольшие озера и рощи» являются важной частью природного и культурного наследия Украины. В заключение своего письма Минэкологии просило усилить совместную работу с научными и общественными экологическими организациями с целью выявления и заповедания таких объектов.

Вскоре и Республиканский комитет экологии и природных ресурсов АРК ответил директору КЭКЦ письмом, в котором предлагалось всяческая помощь и сотрудничество. Тут же была подготовлена красивая цветная листовка с текстом: «Не покупайте изделия из можжевельников!!! Они нуждаются в нашей охране. Растут очень медленно и практически не возобновляются. Сегодня это вековые деревья, а завтра — пеньки: Помните! Даже Богу не под силу создать старое дерево. Знайте! Приобретая изделия из можжевельников, Вы способствуете безвозвратной утрате этих редких деревьев». Данная листовка ярко свидетельствует, что крымские чиновники прислушались к гласу общественности и своего киевского начальства и начали делать какие-то шаги по охране вековых деревьев. Главное, чтобы они на этом не остановились.

И все же в настоящее время во многих регионах СНГ, в том числе и в Крыму, государственная охрана природы чисто номинальная и, соответственно, мало эффективная. Природа на самом деле на полуострове никем не охраняется: ни государственными структурами, ни общественными организациями, ни, тем более, политическими партиями, которые в преддверии политических выборов яростно выкрикивают лозунги об охране природы и экологии.

На самом же деле все вышеперечисленные субъекты даже при всем их желании не смогут действенно охранять природу. Они могут только помочь направить в нужное русло экологическое сознание народа, который является основным потребителем и сторожем Природы. Масштабным уничтожением природы занимается не политики, чиновники и ученые, а население региона. Следовательно, и продуктивной охраной природной среды тоже сможет заниматься только само население. Пока народные массы не поймут все ценности Природы — она будет гибнуть.

Поэтому основным упором в работе всех приверженцев природоохраны должно быть развитие, восстановление и закрепление экологического мышления простых людей. На протяжении многих веков на территории Крыма, у разных этносов существовал целый пласт культуры, связанный с народной охраной природы. Каждый народ имел свои природоохранные традиции, свои собственные охраняемые природные территории. В большинстве своем, такие традиции и территории были основаны на культово-религиозном почитании природы [18].

Поклонение объектам природы и связанные с ними культурные традиции сыграли главную роль в формировании экологического мышления населявших Крым народов. Исключительно благодаря почитанию некоторых природных территорий, до нашего времени дожили не только сами эти места, но и в значительной степени сохранился их биоресурсный потенциал [17].

В связи с этим необходимо всенародное понимание важности дела охраны природы, одним из этапов которого может являться возрождение и поддержание культа деревьев, что будет выступать действенным механизмом в их охране. Для этого природоохранным организациям необходимо развивать и популяризировать мотивы поклонения деревьям, что особенно продуктивно может выражаться через почитание мемориальных деревьев и деревьев-долгожителей.

В настоящее время собственно «священные» деревья имеются в Крыму у караимов (дубовая роща у Чуфут-кале), татар (ореховые посадки у пещеры Кырк-азис, кипарисы у могилы азиса в Изобильном и др.) и русских (черешня в Качи-Кальоне). Такие деревья являются частью нематериальных культовых ресурсов этих этносов. Священных деревьев немного и за их охрану отвечают сами представители этно-конфессиональной общности. Конечно, сами служители культов могут объявлять новые деревья священными. Например, деревья возле православных храмов, мусульманских мечетей или могил азиса. Такие деревья будут беспрекословно почитаться (и охраняться) приверженцами религиозного культа.

Те же, кто причисляет себя к атеистически настроенным людям, естественно, будут скептически, и даже иронично, относиться к священным деревьям. Но, как правило, все материалисты верят в научный подход к жизни, признают исторические факты. Такие люди без особых колебаний признают мемориальные деревья, связанные с важным историческим событием или известной личностью. Поэтому охрана вековых деревьев через их мемориализацию сможет достигнуть в данном случае наибольших результатов.

Мемориальные деревья могут быть регионального и локального масштабов. Так, известный Суворовский дуб или Пушкинский кипарис — это деревья общекрымского, регионального масштаба. О них знает большинство крымчан, они прочной составляющей вошли в экскурсионно-туристический образ Крыма. В тоже время в каждом населенном пункте имеется дерево, связанное с событием либо личностью местного масштаба. Такое дерево может быть особо не примечательным для всего региона, но для жителей отдельного пункта может играть важную роль. Как пример можно привести Пятиствольный Мюльгаузенский каштан в Симферополе на ул. Фрунзе.

В каждом городе есть самое старое дерево. Такое дерево является своеобразным символом города, живым свидетелем его истории. Совсем нетрудно для каждого города выявить самое старое дерево. Оно может стать местом проведения городских праздников, об этом дереве необходимо писать в местной прессе, рассказывать на школьных уроках по природоведению и географии. Особо ценными как один из символов города такие деревья могут стать для молодых городов, возраст которых исчисляется несколькими сотнями, или даже десятками лет (Симферополь, Севастополь, Красноперекопск, Щелкино и др.). В молодых городах деревья старожилы — единственные свидетели всей их истории. Пока в Крыму только Симферополь имеет такое дерево (дуб «Богатырь Тавриды»), которое почитается горожанами как один из символов города, как свидетель его истории. Силами местных краеведов необходимо провести во всех населенных пунктах работу по выявления и популяризации «деревьев-свидетелей».

Так же первоочередной задачей для краеведов, историков, географов является полная инвентаризация всех старых деревьев в своем регионе. Понятие «старое дерево» относительно и индивидуально для каждого рода дерева, но все же минимальным возрастным рубежом для инвентаризации можно посоветовать 300 летний возраст. Таких деревьев в Крыму пока еще немало. Само собой разумеется, что на учет должны быть взяты все священные и мемориальные деревья.

При инвентаризации дерева необходимо придерживаться следующего плана:

" Местное и научное название растения

" Точное местонахождение с привязкой на карте

" Размеры дерева (обхват ствола на уровне груди человека в сантиметрах, высота дерева., диаметр кроны и площадь ею занимаемая)

" Биологическое состояние дерева

" Наличие легенд, преданий и обычаев, связанных с деревом

" Исторические литературные сведения о данном дереве

" Землепользователь территории, на которой растет дерево

" Проводимые меры по сохранению дерева

К этому должен прилагаться комплект фотоснимков дерева (полный рост и отдельные детали). Охрану и присмотр за деревом необходимо возложить на организацию, на чьей территории растет дерево, при контроле за всеми действиями местной природоохранной структуры. Так же важно помнить, что достопримечательные деревья обладают большим рекреационно-научным потенциалом, в связи с чем желательно их использование в краеведческой, экскурсионной и научно-педагогической работе.

На наш взгляд в Крыму существует несколько ботанических объектов, которые должны в первую очередь получить статус охраняемого государством природного объекта. Так, уникальным объектом является старая дубовая роща «Балта-Тиймэз» — национальная святыня караимского народа, в верховьях балки Марьям-дере у Чуфут-кале. В настоящее время в роще Балта-Тиймэз растет 24 «священных» дуба, которые расположены по периферии кладбища. Дубы насчитывают примерно одинаковый возраст (300−600 лет), так как произрастают в схожих условиях обитания. О священной роще караимов упоминают в своих трудах академик П. С. Паллас (1793 год), А. Демидов (1837 год) и более поздние авторы.

Дубовая роща является единственным в Украине участком леса, почитаемым как место пребывания божества и единственным в мире ботаническим объектом природы, почитаемым караимским народом. Благодаря многовековой охране со стороны носителей народных традиций, здесь сохранились одни из самых старых в Крыму экземпляров дуба скального. Роща дуба скального Балта-Тиймэз в окрестностях Бахчисарая является уникальным объектом в природно-экологическом и историко-культурном аспекте и заслуживает объявления ее в установленном порядке памятником природы местного значения.

У крымских татар также есть своеобразная священная роща, которая расположена в 3 километрах к северу от Зуи, вблизи с. Литвиненково Белогорского района. Здесь находится карстовая пещера-грот «Кырк-азис», почитающаяся у местного мусульманского населения в качестве «святого» природного объекта. У входа в пещеру растет 12 разновозрастных деревьев грецкого ореха. Эта ореховая рощица-посадка почитаема всеми паломниками, идущими в пещеру «Кырк-азис». Под стволами ореховых деревьев паломники зарезают жертвенного барана, окропляют его кровью корни и после этого идут в пещеру. По словам местного немусульманского населения, татары «не разрешают рубить эти деревья, хотя мы много раз пытались заготовить их на дрова».

Комплекс «Кырк-азис», включающий в себя пещеру и ореховые деревья — единственное в Украине действующее природное святилище татарского народа. Его значимость для крымских татар соответствует значимости для славянского населения Украины пещер Киево-Печерской лавры. Исходя из уникальности объекта в культурно-экологическом и природном плане, святилище «Кырк-азис» должно быть включено в природно-заповедный фонд АРК в качестве памятника природы местного значения.

В нескольких километрах к югу от с. Высокое Бахчисарайского района произрастает самое старое в Крыму дерево дуба скального, ориентировочный возраст которого насчитывают в 1000 лет. Этот экземпляр является бесспорным памятником крымской природы и должен быть взят под государственный учет и охрану.

В симферопольском «Детском парке» растет дуб «Богатырь Тавриды», являющийся памятником природы. В 30 метрах от этого дуба растет не менее интересный экземпляр — дуб «У лукоморья». Название дуба связано с наличием вокруг него игрового участка Детского парка, изображающего сюжеты сказок А. С. Пушкина. Дуб «У лукоморья» имеет в обхвате 4,5 метра, высоту около 20 м, пребывает в полном рассвете всех форм жизнедеятельности. Ориентировочный возраст дуба «У лукоморья» — 300−350 лет. Непонятно, почему этот многовековой экземпляр дуба черешчатого не был взят под охрану вместе со своим соседом — «Богатырем Тавриды». По нашему мнению, необходимо исправить эту ошибку и включить дуб «У лукоморья» в состав ПЗФ АРК либо в качестве самостоятельного памятника природы, либо в составе существующего памятника «Богатырь Тавриды», с пересмотром охранной территории последнего.

Еще одно вековое дерево дуба черешчатого, так же возрастом около 300 лет произрастает в Симферополе на углу ул. Павленко и бульвара Ленина. Окружность дуба 4,2 метра, высота около 20 м. Дерево в хорошем состоянии. В 2000 году одна из нижних самых старых ветвей дерева была спилена строителями, проводившими рядом муниципальные строительные работы. Помимо природной ценности в качестве многосотлетнего дерева, экземпляр представляет и историко-культурную ценность, так как является свидетелем зарождения Симферополя. В связи с важным природным и историко-культурным значением векового экземпляра дуба в сквере Ленина является целесообразным его охрана в качестве ботанического памятника природы местного значения.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой