Литературный и "нелитературный" язык

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МИНИСТЕРСТВО НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН

Джизакский Государственный

Педагогический Институт им А. Кадыри

Факультет иностранных языков кафедра русского языка и зарубежной литературы

Курсовая работа

Джизак — 2014

1. Литературный и «нелитературный» язык

Если мы употребляем термин «литературный» язык, то тем самым предполагаем наличие «нелитературного» языка. Что же является языком «нелитературным»? Казалось бы, наиболее естественный ответ на этот вопрос такой: если мы литературным языком считаем народный язык в обработанной мастерами форме, то нелитературным является народный язык в необработанной форме. Однако такое противопоставление является правильным только с точки зрения обработанности и необработанности языка. В целом же народный язык нельзя противопоставлять литературному, так как именно народный язык является источником, основой литературного языка. Правда, связь литературного языка с народным на разных исторических этапах проявляется в разной степени и в разных формах, но все же она всегда имеет место и всегда является необходимым условием существования литературного языка (за исключением тех случаев, когда в качестве литературного выступает «чужой» язык, как например латинский в средневековой Западной Европе).

Итак, литературный язык нельзя противопоставлять народному языку. Но и нельзя при этом забывать, что народный язык, как правило, не представляет собой совершенно однородного явления на всей территории своего распространения, а существует как совокупность, единства территориальных диалектов, каждый из которых имеет ряд специфических черт как в области лексики, так и в области фонетики и — в меньшей степени — грамматики. Многие из этих черт оказываются чуждыми, неприемлемыми для норм литературного языка, который вбирает в себя из диалектов только наиболее выразительные и способные получить общенародное распространение черты. Отсюда вытекает, что если народный язык в целом не противостоит литературному языку, то отдельные территориальные диалекты противостоят литературному языку как «нелитературные» разновидности речи. Противопоставление литературного языка и диалектов отнюдь не исключает взаимодействие между ними, наоборот, это взаимодействие играет довольно существенную роль в истории литературного языка.

Как известно, в мире существует социально-профессиональные диалекты и жаргоны. Эти диалекты и жаргоны так же, как и территориальные диалекты, противостоят литературному языку как «нелитературные» разновидности речи и так же, как территориальные диалекты, взаимодействуют с литературным языком.

Наконец, за рамками литературного языка находится так называемое просторечие. Просторечными обычно называют те элементы языка, типичны для обиходной, бытовой речи и имеют более или менее ярко выраженный оттенок фамильярности, грубоватости, иногда даже вульгарности (так называемое грубое просторечие). Четкой границы между литературными и просторечными элементами в языке нет, они живо взаимодействуют друг с другом.

Элементы просторечия и территориальных и социально — профессиональных диалектов могут вовлекать в систему литературного языка, ассимилироваться литературным языком и утрачивать свою «нелитературную» специфику. Реже элементы литературного языка выходят за рамки и становятся «нелитературными».

Но такого рода явление не единственный вариант взаимодействия между литературным и «нелитературным» языком. Различные, элементы стоящими за пределами литературного языка, могут использоваться в этом последнем в определенных стилистических целях именно как элементы специфически «нелитературные». Такое использование «нелитературных» элементов характерно прежде всего для языка художественной литературы.

Выше мы отметили, что понятие «язык художественной литературы» уже понятие «литературный язык», так как это последнее охватывает и язык общественно-публицистический и научный. Но в тоже время надо подчеркнуть, что язык художественной литературы очень своеобразен в том отношении, что в нем свободно и широко используются как разного рода «нелитературные» элементы, так и элементы других разновидностей литературного языка: языка публицистического, языка «делового» и т. п.

Взаимодействие литературного и «нелитературного» языка происходит главным образом в языке художественной литературы и уже через его посредство распространяется на другие жанрово-стилистические разновидности литературного языка. Это взаимодействие на разных этапах истории языка носит различный характер, имеет свои особенности, свою специфику. Изучение этих особенностей является одной из важнейших задач и одной из интереснейших проблем в истории русского литературного языка.

Мы уже упоминали о наличии норм в литературном языке. Наличие норм, определенных, строго соблюдаемых правил как в отборе лексики и фразеологии, так и в произношении и в грамматики, является характерной чертой литературного языка. Однако было бы ошибочно думать, что само по себе наличие норм отличает литературный язык от территориального и социально-профессиональных диалектов. Диалекты тоже имеют, вопреки весьма распространенному мнению, свои нормы. Но суть в том, что нормы диалектов не выходят за рамки данного диалекта, тогда как нормы литературного языка имеют широкое распространение и стремление стать общенародными, а в эпоху окончательного становления национального языка это стремление находит свое завершение — вырабатывается общенациональные нормы литературного языка.

В лингвистической литературе последних лет весьма распространенной является тенденция все памятники письменности рассматривать как памятники литературного языка. Даже язык новгородских грамот на бересте рассматривается некоторыми исследователями как литературный язык. Между тем факт письменной фиксации языка сам по себе еще не является признаком его литературности. Не говоря уже о языке новгородских берестяных грамот, можно сомневаться и в том, что литературным является язык такого известного памятника древнерусской письменности, как «Русская правда». Разумеется, язык этого памятника отличается определенной нормативностью, сознательной обработанностью, но характер этой нормированности и обработанности специфичен только для определенного рода памятников — памятников «деловой письменности». Язык «деловой письменности» эпохи Киевской Руси стилистически очень беден, а нормы этого языка, во-первых, охватывают лишь определенную часть лексики и грамматических конструкции (а не всю языковую систему в целом), во-вторых, не имеют тенденции к распространению в других разновидностях письменного языка той эпохи. Это и даёт основание рассматривать «деловой язык» в определенные периоды развития русского языка как язык, не тождественный литературному, как «нелитературный» язык.

Таким образом, возникает еще одна очень важная и интересная проблема — проблема взаимодействия литературного языка и «делового языка», «деловой речи» на разных этапах развития.

2. Разновидности (стили) литературного языка

Выше мы говорили об основных формах литературного языка — письменно — книжной и устной — разговорной.

Наряду с этими формами литературного языка существуют и разновидности другого порядка — так называемые стили. Следует отметить, что в современном языкознании нет сколько-нибудь единого мнения о сущности стилей литературного языка, их количество и взаимодействии на различных этапах развития литературного языка. Однако сам по себе факт существования различных стилей литературного языка не подлежит сомнению, и изучению их в истории русского литературного языка уделяется большое внимание. Поэтому нам необходимо иметь хотя бы приблизительное, «рабочее» определение стилей литературного языка.

Под стилями литературного языка мы будем понимать его разновидности, характеризующиеся определенной системой лексико-фразеологических, грамматических, художественно — изобретательных и — отчасти — фонетических особенностей.

На разных этапах развития литературного языка различным бывает и количество, и взаимодействие, и само содержание, существо стилей. Поэтому в дальнейшем изложении мы будем стараться конкретизировать приведенная выше определение к тем или иным этапам в развитии русского литературного языка.

Несомненная связь стилей литературного языка с жанрами письменности. Так, совершенно очевидно, что язык поэзии отличается определенными способностями от языка прозы, язык художественной литературы — от языка литературы научной и т. д. но связь жанров и стилей исторически изменчива, в разные периоды истории литературного языка она имеет различный характер. Так, в середине XVIII в. в русском литературном языке эта связь имеет непосредственный характер, а в послепушкинский период — весьма относительный и условный (подробно об этом будет сказано в дальнейшем).

3. Происхождение русского литературного языка

литературный язык диалект речь

Русский литературный язык прошел длинный и сложный путь развития.

В самый ранний период своего существования (X-XI вв.) русский литературный язык подвергся влиянию языка старославянского, это влияние было во многом положительно, оно способствовало обогащению и дальнейшему развитию русского литературного языка на национальной русской основе.

Однако процессы взаимодействия русского литературного и старославянского языков настолько сложны, что до сих пор среди ученых нет столько-нибудь единого мнения по этому вопросу, а в связи с этим — и по вопросу о происхождении русского литературного языка.

Существуют две диаметрально противоположные концепции происхождения русского литературного языка. Согласно одной из них русский литературный язык — это в основе своей старославянский (древнеболгарский) язык, подвергшийся постепенному «обрусению». Согласно другой концепции русский литературный язык образовался на основе восточнославянской народной речи, а затем уже подвергся влиянию старославянского языка, следы которого сохраняются до сих пор.

Теория старославянского (древнеболгарского) происхождения русского литературного языка наиболее категорично и прямолинейно была сформулирована академиком А. А. Шахматовым: «по своему происхождению русский литературный язык — это перенесенный на русскую почву церковнославянский (по происхождению своему древнеболгарский) язык, в течении веков сближавшийся с живым народным языком и постепенно утративший и утрачивающий свою иноземное обличие».

Теория академика Шахматова односторонне и неполно представляет сложный процесс взаимодействия и развития русского и старославянского языков, не отражает фактической картины образования и развития русского литературного языков древнейшей поры. Поэтому чем шире и глубже шло изучение памятников древнерусской письменности, тем решительнее выдвигалась концепция, прямо противоположная Шахматовской, — концепция национальной самобытности древнерусского литературного языка, его народно-восточнославянского происхождения. Академик С. П. Обнорский выдвигает «положение о русской основе нашего литературного языка, а соответственно — о позднейшем столкновении с ним церковнославянского языка и вторичности процесса проникновения в него церковнославянских элементов, т. е. положение, вскрывающее ложность существовавшей до этого общей концепции по вопросу происхождения русского литературного языка».

Однако концепция С. П. Обнорского, полемически заостренная против Шахматовской теории, также страдает односторонностью. Основные аргументы в пользу своей концепции С. П. Обнорский черпает из анализа языка «Русской правды», но, как уже говорилось, есть серьезные основания не считать язык этого памятника языком литературным. Что касается других памятников, исследованных С. П. Обнорским («Слово о полку Игореве», «Поучение Владимира Мономаха», «Моление Даниила Заточника»), то в них обнаруживается столь сложное взаимодействие и взаимопроникновение русских и старославянских элементов, что констатация народной русской основы этого языка, во-первых, вызывает сомнение, а, во-вторых, очень мало дает для понимания его специфики, его своеобразия.

Таким образом, концепция С. П. Обнорского, как и концепция А. А. Шахматова, не решает полно и всесторонне проблемы образования русского литературного языка.

В последние годы более глубокая и гибкая трактовка проблемы образования и развития древнерусского литературного языка была дана академиком В. В. Виноградовым, который считает, что в результате взаимодействия старославянского языка и народного восточнославянского (древнерусского) языка образовались два типа древнерусского литературного языка — книжно — славянский и народно — литературный. В противоположность прямолинейным концепциям А. А. Шахматова и С. П. Обнорского выдвигается положение, учитывающее, прежде всего объективные факты образования и развития русского литературного языка древнейшей поры: «…проникновение на Русь старославянского языка и формирование на его основе книжно — славянского типа древнерусского литературного языка не могли стеснить, ни тем более подавить передачу на письме и дальнейшею литературную обработку восточнославянской народно — поэтической и историка — мемуарной речевой традиции (см. язык Начальной летописи, «Слово о полку Игореве», «Моление Даниила Заточника» и т.). Литературно-обработанный народный тип литературного языка не отграничивается и не обособляется от книжно-славянского типа как особый язык. Вместе с тем это не разные стили одного и того же литературного языка, так как они не умещаются в рамках одной языковой структуры и применяется в разных сферах культуры и с разными функциями. Тут даёт себе знать специфические закономерности функционирования и развития литературных языков в эпохи до образования наций и национальных языков.

На данном этапе развития науки о русском литературном языке концепция В. В. Виноградова наиболее глубоко и полно объясняет процесс образования и развития древнерусского литературного языка. Из этой концепции мы и будем исходить при изложении материала в последующих наших лекциях.

4. Периодизация истории русского литературного языка

Периодизация истории русского литературного языка, принята в современных программах и учебниках, основана на периодизации развития древнерусской народности в русскую (великорусскую) народность, а русской народности в русскую нацию. Такая периодизация истории русского литературного языка принципиально правильна, так как исходит из положения о связи истории языка с истории народа. Несомненно, также и то, что периодизация истории литературного языка должна учитывать внутренние законы развития языка, различный характер взаимодействия литературного языка с «нелитературным», а также различный характер взаимодействия типов и стилей литературного языка, изменение их роли в разные исторические эпохи. На основе перечисленных выше факторов может быть предложена такая схема периодизации истории русского литературного языка.

I. Литературный язык древнерусской (древневосточно-славянской) народности (X в. — начало XIV в.).

1. Образование и первоначальное развитие двух типов русского литературного языка (XI — XII вв.).

В этот период, период Киевской Руси, складывается два типа русского литературного языка — книжно — славянский и народно — литературный. В складывании народно — литературного типа языка огромную роль играет устно народное поэтическое творчество. Так как грамматический строй и словарный состав русского и старославянского языков этого периода очень близки, народно — литературный и книжно — славянский типы литературного языка самым активным образом взаимодействуют друг с другом. Особняком в этот период стоит «деловой язык», который не обнаруживает сколько-нибудь существенных связей ни с устной народной поэзий, ни с книжно — славянской традицией.

2. Появление и усиление областных различий в народно — литературным типе языка (XIII-XIV вв.).

В связи с образованием обособленных феодальных княжеств возникают некоторые территориальные вариации народно — литературного типа языка. Областные различия в деловой письменности пропускают весьма сильно. Поскольку книжно — славянский тип литературного языка в этот период изменяется очень мало, намечается некоторое сближение областных вариаций народно — литературного типа языка с аналогичными вариациями «делового языка».

II. Литературный язык русской (великорусской) народности (XIV в.- середина XVII в.).

1. Формирование литературного языка русской (великорусской) народности (XIV в.- середина XVII в.).

Народно — литературный тип языка сближается и взаимодействует со складывающимся разговорным языком великорусской народности. Поскольку народно — литературный тип языка отражает происшедшее к этому времени значительные изменения в грамматическом строе, словарном составе и звуковой системе живой русской речи, а книжно — славянский тип, наоборот, подвергается известной архаизации, образуется существенный разрыв между народно — литературным и книжно — славянским типами языка. «Деловой язык» в это время оказывается весьма близким по своей структуре к народно — литературному типу языка, и между ними начинается постепенно усиливающееся взаимодействие.

2. Сближение книжно — славянского типа языка с народно — литературным и литературного языка с «деловым языком» (середина XVI — середина XVII в.).

Всё более укрепляется и развивается народно — литературный тип языка, он активно черпает ресурсы как из книжно — славянского типа литературного языка, так из «делового языка». Начинается тенденция к коренному изменению характера взаимодействия книжно — славянского и народно — литературного типов в системе литературного языка.

III. Литературный язык начальной эпохи формирование русской нации (середина XVII — середина XVIII в.).

Со всей силой начинается проявляться тенденция к свойственному национальному языку единообразия литературных норм. Разрушается противопоставление двух типов литературного языка, и возникает система литературного языка, основанная не на противопоставлении двух его типов, а на противопоставление двух его стилей — «высокого» и «простого». Отражение этого процесса явилась возникшая на русской почве в начале XVII в. и получившая наиболее детальную разработку в трудах Ломоносова «теория трех стилей». К концу этого периода весьма явственно ведущая роль языка художественной литературы в системе литературного языка.

IV. Литературный язык эпохи образования русской нации и общенациональных норм литературного языка (середина XVIII — начало XIX в.).

Система литературного языка, основанная на противопоставлении «высокого» и «простого» стилей, хотя и представляла собой шаг к большему единству по сравнению с системой двух типов, но не могла удовлетворить растущей потребности в становлении единых норм литературного языка. Поэтому вторая половина XVIII и начало XIX в. проходят под знаком разрушения противопоставления «высокого» и «простого» стилей и выработки единых норм национального выражения. Этот процесс завершается в творчестве Пушкина. В этот период ведущим в системе литературного языка остаётся язык художественной литературы (в широком понимании этого слова, т. е. включая сюда и язык сатирических журналов, драматургии и т. п.).

V. Литературный язык русской нации (середина XIX в. — наши дни).

1. Обогащение и дальнейшее развитие литературного языка во второй половине XIX — начале XX в.

В этот период возрастает и выдвигается на первое место роль научно — публицистического стиля в системе литературного языка. Язык художественной литературы активно взаимодействуют с территориальными диалектами, различными социально — профессиональными жаргонами, а также языком научно — публицистической литературы.

2. Развитие литературного языка.

Литературный язык древнерусской (древневосточнославянской) народности, Х — начало XIV в.

Образование и первоначальное развитие двух типов русского литературного языка, Х — XII вв. Язык древнерусской (древневосточнославянской) народности.

Древнерусская (древневосточнославянская) народность образовалась в результате объединения восточнославянских племен.

Многочисленные восточнославянские племена в IX в. занимали огромную территорию: от Балтийского моря на севере до Черного моря на юге и от рек Буга и Припяти на западе до рек Волги, Оки и Дона на востоке. Занимая столь обширную территорию, будучи отделены друг от друга большими расстояниями, отдельные восточнославянские племена и группы племен имели, естественно, различия в хозяйственной жизни, нравах, обычаях и, что для нас в данном случае особенно важно, в языке.

Объединение племен в государство способствует и объединению племенных диалектов. Правда, на этом этапе исторического развития диалектные различия остаются еще весьма сильными, но в Киеве, объединяющем все восточнославянские племена и их земли, образуется своеобразный сплав, своеобразное соединение восточнославянских диалектов — так называемое койне (общий язык). В этом общем языке как бы стираются, выравниваются диалектные особенности. Этот язык выполняет роль государственного языка Киевской Руси. Этот же язык становится и языком значительной части устной народной словесности, которая складывается, перерабатывается, обрабатывается в Киеве.

Развитие государственности, торговли, ремесел, развитие культуры ведет к интенсивному развитию письменности. Развитие письменности, во свою очередь, способствует дальнейшему развитию обогащению и нормализации языка.

5. Роль старославянского языка в развитии русского литературного языка

Во второй половине Х в. (по данным летописи, в 1988 г.) происходит так называемое «крещение Руси», т. е. официальное принятие христианства, утверждение христианства в качестве государственной религии Киевской Руси. Принятие христианства привело к распространению христианской церковной литературы, языком этой литературы был старославянский язык.

Старославянский язык, являющийся, как известно, по своей народной основе одним из диалектов древнеболгарского языка, представляет собой древнейшую письменно-литературную обработку славянской речи. Первые письменные памятники на старославянском языке были созданы во второй половине IX в. Будучи близким по своему грамматическому строю и основному словарному фонду всем славянским языкам, старославянский язык быстро распространяется в славянских странах как язык церковной, научной и отчасти художественной литературы. Старославянский язык быстро совершенствуется.

Переводы с греческого -- одного из наиболее богатых и развитых классических языков древности -- способствовали обогащению словарного состава и стилистических средств старославянского языка.

Таким образом, к концу X в. старославянский язык обладал совершенным грамматическим строем, богатым словарным составом, развитой системой стилистических средств. Напомним, что старославянский язык по своей структуре был очень близок к русскому.

Естественно, что, проникнув на Русь как язык церковной литературы, старославянский язык не мог не оказать влияния и на другие жанры древнерусской письменности. В результате в конце X -- первой половине XI в. мы наблюдаем весьма заметное (правда, в разных жанрах древнерусской письменности не одинаково сильное) влияние старославянского языка на русский литературный язык.

Это влияние проявилось прежде всего в области лексики. Старославянский язык обладал очень богатым словарным составом, способным полно и всесторонне отражать самые разнообразные явления действительности. Исследователи неоднократно отмечали богатство словарных синонимов старославянского языка, например: любодей и блудник, вожделение и похоть, демон и кумир, язык и страна, возвысити и вознести, книгочии и книжьник, алкати и поститися и т. п. В переводной Хронике Георгия Амартола одно и то же греческое слово может передаваться целой серией синонимов: мьнети, обоняти, разумети, сведети, услышати, чути; зол, лих, лукав, лют; домысел, домышление, замышление, мысль, помысл, размышление, разум, разумение, смысл, ум, чувствие и. т. п.

Эта богатая синонимика переходила в русский язык, взаимодействовала с исконно восточнославянскими словами, образуя новые синонимические ряды.

Лексика старославянского языка была настолько близка к древнерусской лексике, что выделить старославянизмы в словарном составе древнерусского литературного языка (и даже современного русского языка) невсегда можно с достаточной достоверностью. Обычно принято считать старославянскими по происхождению существительные с суффиксами -ние, -ость, -ство, -ствие, -тель; причастия на -ущ, -ющ, -ащ, -ящ; сложные слова. Однако эта точка зрения не опирается на достаточно аргументированные доказательства. Отсюда крайне разноречивые мнения ученых о количестве заимствований из старославянского языка в русском языке. Так, проф. М. Н. Питерсон считал, что их не более 10%, а по мнению академиков А. А. Шахматова и Л. В. Щербы их до 70%. Так или иначе, общепринятым является мнение, что многие слова, обозначающие различные отвлеченные общественно-политические, экономические, этические и религиозные понятия, были заимствованы из старославянского языка.

К такого рода словам относятся, например: естество, существо, существовать, сущность, бытие, сознание, понятие, воображение, разум, время, пространство, государство, единство, общество, имущество, страна, благополучие, воздержание, брак (ср. русск. свадьба), благодетель, сребролюбец, зжоноучитель, ангел, икона, монах и др. Значительное число книжных старославянских слов (особенно сложных) является кальками с греческих, а церковные термины, как правило, заимствованы из греческого языка.

Особую группу составляют старославянские слова, по происхождению однокоренные с соответствующими русскими, но отличающиеся от них своим звуковым обликом. К таким словам относятся прежде всего неполногласные и полногласные варианты, например: старославянские град, враг, мраз, плен, русские город, ворог, мороз, полон. Далее можно указать слова со старославянскими сочетаниями жд, шт и слова с русскими соответствующими звуками ж. ч: вождь, жажда, ношть (нощь)--вожь, жажа, ночь; слова со старославянскими начальными сочетаниями ра, ла и слова с русскими соответствующими сочетаниями ро, ло: разный,. лакоть, ладья -- розный, локоть, лодья; слова со старославянским начальным е я слова с соответствующим русским начальным о: езёро, елень, един -- озеро, олень, один. Наличие такого рода словарных (пар обогащало стилистические ресурсы русского литературного языка. Уже в древнейших памятниках иногда наблюдается некоторая система в употреблении русских или старославянских вариантов слов, особенно это относится к полногласным и неполногласным формам. Старославянские формы употребляются в тех случаях, когда описания носят религиозный или торжественный характер, а русские формы -- в описаниях быта, в народных легендах и т. п.

В области стилистики русский литературный язык черпает из старославянского также систему средств художественной изобразительности: эпитеты, сравнения, метафоры, антитезы и пр., разработанные в старославянском языке на основе древнегреческой стилистики. Необходимо заметить, что в большинстве своем средства художественной изобразительности в русском литературном языке разработаны на национальной русской основе, они восходят к устному народному поэтическому творчеству. Влияние изобразительных средств устного народного творчества в русском литературном языке старшей поры вообще весьма велико, оно имеет место даже в памятниках религиозного содержания и в целом значительно превосходит влияние изобразительных средств старославянского языка.

Наиболее важным следствием влияния старославянского языка на русский было не заимствование какого-то количества (пусть даже очень большого) слов и стилистических средств, а выработка под влиянием старославянского языка норм «орфографии, грамматической системы, словаря и фразеологии». Иными словами, под организующим влиянием старославянского языка интенсивно формируются в древнерусском литературном языке осознанные нормы выражения в области словаря, грамматики и средств художественной изобразительности. Важно подчеркнуть, что речь здесь идеале о заимствовании этих норм из старославянского языка, а о формировании самобытных, национально-своеобразных норм древнерусского литературного языка. Старославянские нормы не копировались в русском языке, но сам факт наличия в старославянском языке норм литературного, выражения явился мощным стимулом" для осознанного формирования норм древнерусского литературного языка.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой