Лицензионный договор

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава 1. Общие положения о лицензионном договоре

1.1 Правовая природа прав, передаваемых по лицензионному договору

1.2 Понятие лицензионного договора

1.3 Классификация лицензионных договоров

Глава 2. Характеристика лицензионного договора

2.1 Форма и условия лицензионного договора

2.2 Порядок заключения и исполнения лицензионного договора

2.3 Ответственность сторон по лицензионному договору

Заключение

Список литературы

Введение

В современной России становление новых форм общественных отношений потребовали своевременного и адекватного создания соответствующих политических, экономических и правовых условий. Более того, в последнее время сменился вектор внутри самой рыночной экономики: всё большее внимание уделяется производству не сырьевых ресурсов, а ресурсов интеллектуальных. Для выживания в современном мире России просто необходимо создание полноценной и эффективной инновационной экономики, в том числе участие в формировании рынка высокотехнологичных товаров. Данная потребность нашла своё отражение и в Послании Президента Р Ф Федеральному собранию в 2008 году: «Наш приоритет — это производство (а в перспективе — и экспорт) знаний, новых технологий и передовой культуры. А значит -- достижение лидирующих позиций в науке, в образовании, в искусстве. Мы обязаны быть на переднем крае инноваций в основных сферах экономики и общественной жизни» Послание Президента Р Ф Федеральному Собранию Р Ф от 5 ноября 2008 г. // РГ. 2008. N 230. от 6 ноября.

Производство же знаний, технологий и культурных ценностей просто невозможно без их эффективной правовой охраны и реализации. И именно лицензионные договоры являются правовым инструментом, позволяющим вовлечь результаты интеллектуальной деятельности в гражданский оборот, т. е. реально использовать их в экономике в качестве ресурсов.

Принятие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации вызвало весьма неоднозначные отзывы со стороны специалистов в сфере интеллектуальных прав: создателей закона обвиняли в том, что он содержит чрезмерное число административных норм, не соответствует ряду положений международных договоров Российской Федерации, да и в целом крайне далек от совершенства. Тем не менее, отметим один из основных и несомненных плюсов данного закона — он не просто систематизировал, но и унифицировал нормы действовавших до 1 января 2008 г. законов, регулировавших отношения в сфере интеллектуальных прав. Кодекс интеллектуальных прав, каковым с полным правом может называться четвертая часть ГК, привел данные нормы «к единому знаменателю», попутно избавившись от ряда существовавших в специальных законах противоречий.

Далеко не в последнюю очередь указанная унификация коснулась договоров о распоряжении исключительным правом — той сферы правового регулирования, где, пожалуй, наиболее заметны были различия в действовавших специальных законах. Так, в Патентном законе РФ упоминались два вида договоров о распоряжении исключительным правом: договор о передаче исключительного права и лицензионный договор, который в свою очередь мог предусматривать выдачу исключительной или неисключительной лицензии. Закону «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» неизвестно было такое деление лицензий на исключительные и неисключительные. Закон же «Об авторском праве и смежных правах» оперировал противоречивым понятием «авторский договор», подразделяя все договоры о распоряжении авторскими правами на влекущие передачу исключительных или неисключительных прав. В этой связи следует признать, что четвертая часть ГК сделала серьезный шаг вперед на пути преодоления состояния «законодательной раздробленности», введя единую терминологию и установив общие принципы распоряжения исключительным правом на любой объект интеллектуальных прав.

Всё вышесказанное свидетельствует не только об актуальности, но и о большой научной теоретической и практической значимости темы дипломного исследования.

Целью дипломной работы является рассмотрение общих положений о гражданско-правовом регулировании лицензионных договоров на основе анализа действующего законодательства, материалов судебной практики и специальной литературы.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

— определить правовую природу лицензионного договора;

— рассмотреть понятие лицензионного договора и его основные признаки;

— установить основания для классификации лицензионных договоров;

— проанализировать условия лицензионных договоров;

— рассмотреть некоторые проблемные вопросы заключения и прекращения лицензионных договоров, ответственности сторон.

Объект исследования составляют общественные отношения, связанные с заключением, исполнением и прекращением лицензионных договоров как способом распоряжения объектами исключительных имущественных прав.

Предметом исследования выступают понятие, правовая природа, содержание и виды лицензионных договоров, а также условия и порядок их заключения и прекращения.

Методологическую основу исследования составляет совокупность методов научного познания, среди которых ведущее место занимают диалектический и системный методы.

В настоящей работе использованы общенаучные методы, к которым, прежде всего, следует отнести формально-логические методы (анализ, синтез, индукция, дедукция, гипотеза, аналогия), а также специальные юридические методы (сравнительно-правовой, формально-юридический, метод системного анализа юридических явлений, историко-правовой). Применение указанных методов в сочетании с последними достижениями юридической мысли позволило автору предложить решение поставленных задач.

Теоретическую основу дипломной работы составили труды известных учёных-цивилистов и юристов-практиков, занимающихся данной проблемой, в частности: А. П. Сергеева, В. А. Дозорцева, О. А. Рузаковой, Э. П. Гаврилова, В. Ф. Яковлева, И. А. Зенина и других.

По структуре работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы.

Глава 1. Общие положения о лицензионном договоре

1.1 Правовая природа прав, передаваемых по лицензионному договору

Прежде чем перейти к исследованию собственно лицензионных договоров нельзя не отдать дань традиции и не обратиться к ставшей уже классической дискуссии уважаемых профессоров В. А. Дозорцева и А. П. Сергеева о природе исключительных прав. Данный вопрос важен для нашего исследования ещё и потому, что всестороннее рассмотрение лицензионных договоров невозможно без уяснения содержания предоставляемых по ним прав. Именно природа прав, принадлежащих правообладателю, оказывает самое непосредственное влияние на сущность лицензионного договора, его условия, конструирование его основных элементов и т. д.

Предпосылки для дискуссии о характере предоставляемых прав возникли задолго до принятия части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации, сама же дискуссия не утихает до сих пор. Казалось бы, волей законодателя была поставлена точка в этом вопросе, и ряд авторов поспешил уже признать верной позицию В. А. Дозорцева.

Камнем преткновения стал вопрос о возможности отнесения личных неимущественных прав к исключительным правам. Позиция А. П. Сергеева сводится к тому, что все права автора надлежит именовать исключительными. В доказательство свой точки зрения он обращается к дореволюционной цивилистике, в частности работам Г. Ф. Шершеневича и Я. А. Канторовича, положения которых были воплощены в Законе 1911 года. При этом А. П. Сергеев обосновывает необходимость применения данного термина тем, что «только сам обладатель авторского права (т.е. автор или его правопреемник) может решать вопрос об осуществлении авторских правомочий, особенно правомочий, связанных с использованием произведения» Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учебник -М., 2004. С. 191.

В советский период термин стал заложником идеологии. Основы 1928 года ещё именуют субъективное авторское право «исключительным правом». При этом исключительность прав автора воспринималась учёными как их неотторжимость и неотчуждаемость от личности автора на протяжении всей его жизни, недопустимость перенесения прав автора на другое лицо. Факт же использования термина «исключительные права» в законодательстве капиталистических стран послужил основанием к призыву об исключения «неясного термина» из законодательства, что и произошло с принятием Гражданского кодекса РСФСР 1964 года.

Дальнейшая судьба понятия «исключительные права» связана уже с Законом Р Ф от 9 июля 1993 г. N 5351−1 «Об авторском праве и смежных правах», в ст. 16 которого ряд имущественных прав авторов был прямо отнесён к исключительным. Однако неясным оставалась природа как остальных имущественных прав, так и личных неимущественных прав. А. П. Сергеев отнёс данный факт к недостаткам закона и заявил, что «независимо от этого все субъективные авторские права в силу самой их природы являются исключительными» Сергеев А. П. Указ. соч. С. 197−198.

По мнению же В. А. Дозорцева термином «исключительные права» обозначаются лишь имущественные права, составляют часть субъективных прав автора: «Права на результаты творческой деятельности распадаются на две группы -- личное неимущественное право авторства (не подлежащее обращению на рынке) и основанные на нем имущественные права, состоящие в товарном обороте, обозначаемые во всех актах действующего законодательства термином „исключительные права“» Дозорцев В. А. Понятие исключительного права // Юридический мир. 2000. N 3. С. 4−11; N6. С. 25−35. При этом В. А. Дозорцев предлагает термин «исключительные права» как альтернативу «интеллектуальной собственности», подчёркивая, таким образом, нематериальный характер результатов интеллектуальной деятельности. Исключительное право, таким образом, является аналогом права собственности — и то, и другое представляют собой абсолютное (или по терминологии В. А. Дозорцева — «квазиабсолютное», т. е. ослабленное абсолютное) право, различие же состоит в охраняемых объектах. И в этом с ним можно согласится.

При сопоставлении двух позиций видно, что В. А. Дозорцев не включает личные неимущественные права в число исключительных прав. В качестве его доводов можно выделить: 1) аппелирование к авторитету Г. Ф. Шершеневича, который также рассматривал исключительное право как чисто имущественное; 2) отсылки к законодательству, привязывающему исключительное право «только к использованию, которое имеет лишь экономическое, имущественное содержание»; 3) указание на невозможность участия личных неимущественных прав в экономическом обороте; 4) необходимость повышенной правовой охраны личных неимущественных прав по сравнению с имущественными правами (таким образом, личные неимущественные права являются абсолютными правами).

Пожалуй, можно согласиться с третьим доводом, однако остаётся неясным, почему исключительные права обязательно носят имущественный характер? Как верно замечает Ю. К. Толстой, в концепции В. А. Дозорцева нет реальных оснований «для вычленения исключительных прав из числа других субъективных прав… «, не ясно, почему «свойством исключительности наделены в области интеллектуальной собственности лишь имущественные права"Толстой Ю.К. О понятийном аппарате части четвертой Гражданского кодекса РФ // О понятийном аппарате части четвертой Гражданского кодекса РФ // Правоведение. -2008. № 2. С. 41.

Более уместно в данной ситуации принять позицию А. П. Сергеева, поскольку его терминология понятна на интуитивном уровне -- исключительность характерна и для личных неимущественных прав, возможно, ещё в большей степени, чем для имущественных. Более того, «подобное свойство присуще многим другим субъективным гражданским правам, не имеющим никакого отношения к интеллектуальной собственности»25.

В.А. Дозорцев в этой связи заявляет, что «содержание понятия не может строиться исходя из некоторых абстрактных представлений, чисто филологического подхода» Дозорцев В. А. Творческий результат: система правообладателей // Вестник ВАС РФ. 2002. N 11. С. 89−100.

Интересно, чем же стоит руководствоваться в таких случаях? Думается, что позиция профессора А. П. Сергеева более состоятельна, ведь в конечном счёте все споры об уместности того или иного термина останутся за рамками закона, а простым гражданам придётся ломать голову, пытаясь разобраться в том, что же имел в виду законодатель.

Правовая природа прав на объекты интеллектуальной собственности. Помимо дискуссии об исключительных правах, существуют и различные подходы к пониманию самой сущности прав на объекты интеллектуальной собственности. В рамках данного исследования мы не будем детально рассматривать всё разнообразие концепций, а лишь приведём классификацию И. Г. Табашникова, выделявшего четыре «точки зрения на вопрос о литературной собственности»:

1) отрицание существования литературной собственности. Авторское право при этом основывается на привилегии (Локре, Гербер, В. Спасович);

2) рассмотрение авторского права не как собственности, а как имущественного права (Вехтер, Клостерман);

3) авторское право -- это право личности (Блунчли, Безелер, Гарум);

4) авторское право -- это право собственности (Крамер, Фолькман).

Современное законодательство исходит из позиции сочетания исключительного (имущественного) и личного характера прав на результаты интеллектуальной деятельности.

О. Рузакова, например, выделяет следующие признаки интеллектуальной собственности Рузакова О. Юридическая природа прав на результаты интеллектуальной деятельности с учётом нового законодательства // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2007. N 12. С. 9. :

— нематериальный характер;

— возможность выражение в объективной форме;

— независимость от материальных вещей (по общему правилу);

— отсутствие износа, а, следовательно, невозможность уничтожения и повреждения. При этом объекты интеллектуальной собственности могут морально устаревать;

— является как результат интеллектуальной (творческой, духовной) или аналогичной (производной от неё) -- приравненной деятельности (без создания материальных ценностей);

— связанность с личностью правообладателя. При этом результат интеллектуальной деятельности не может быть бесхозным как вещь, но может быть признан общественным достоянием, утратить охраноспособные признаки;

— невозможность материально-правового измерения (количество, ассортимент, вес и т. д.);

— отделимость от других объектов;

— возможность доступа для неограниченного круга лиц;

— имущественная ценность;

— отсутствие оборотоспособности как у материального объекта. При этом вовлечение в гражданский оборот опосредуется вовлечением в оборот прав на такой объект.

В советской и российской доктрине существуют два взгляда на вопрос о механизме перехода исключительного права. Несмотря на то, что доминирующей является теория уступки, нашедшая легальное закрепление в дефиниции лицензионного договора, умы некоторых специалистов до сих пор будоражит идея, согласно которой «автор лишь выдает разрешение на использование его произведения на согласованных в договоре условиях» Калинина Д. Правовая природа разрешения на регистрацию объекта авторского права в качестве товарного знака // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права.- 2004.- N 1.- С. 20. При этом, якобы, не происходит распоряжения исключительным правом, а имеется лишь дозволение автора, основанное на личном неимущественном праве. Всё это позволяет сторонникам теории разрешения сделать вывод о невозможности передачи имущественных прав. Некоторые авторы полагают даже, что распоряжение правами невозможно в виду имеющейся, по их мнению, англо-саксонской природы сделки, допускающей отдельные ограничения неимущественных прав договором Калинина Д. Указ. соч. С. 21.

Более предпочтительной, на наш взгляд, выглядит позиция представителей теории уступки (передачи), в рамках которой исключительное право предстаёт в качестве обычного предмета гражданского оборота. И дело даже не в том, что данная форма подтверждается современным терминологическим аппаратом, который, как мы уже увидели, не является критерием истины. Более всего в поддержку данной концепции говорят экономические реалии сегодняшнего дня, при которых исключительные права автора являются оборотоспособным объектом гражданских прав. И положения закона в этом смысле являются лишь формой, правовой регламентацией экономических условий.

Некоторые авторы констатируют сочетание указанных концепций в современной системе способов распоряжения исключительными правами: договор об отчуждении исключительного права — как реализацию теории уступки, а лицензионный договор -- как воплощение теории разрешения.

Такой компромисс, как представляется, всё же не соответствует действительности. Разрешительная модель характерна для административного регулирования имущественных отношений. Так, А. А. Скворцов выделяет следующие характерные черты разрешения как временного отказа от

монопольного права: а) отказ от исковой защиты; о) двусторонний характер отношений. А отсутствие «свойственного гражданскому праву отраслевого метода правового регулирования (юридическое равенство) и содержания, характерного для сделки», позволяют сделать вывод о невозможности отнесения данной теории к числу гражданско-правовых Скворцов А. А. Правовая конструкция лицензионного договора -передача имущественного права // Законодательство. 2008. — № 9- С. 18−19.

Будучи объектом гражданских правоотношений, интеллектуальные права, как мы уже выяснили, могут переходить от одних лиц к другим согласно ст. 129 ГК РФ. И. А. Зенин выделяет следующие способы производного приобретения исключительных прав Зенин И. А. Обязательства и другие гражданские правоотношения по приобретению и использова-нию исключительных прав и ноу-хау /Гражданское право: В 4 т. Том 4: Обязательственное право / отв. ред. Е. А. Суханов. — М.: Волтерс Клувер, 2008.- С. 5−6. :

1. Уступка исключительного права. При этом исключительное право в полном объёме переходит к приобретателю (в части четвёртой ГК РФ используется термин «отчуждение», ст. 1234).

2. Передача (внесение) исключительного права. Осуществляется частично и на время. При этом такая разновидность как «внесение» может происходить на основе учредительных договоров, либо по закону.

3. Предоставление исключительного права, т. е. лицензионный договор (ст. 1235 ГК РФ).

4. Переход исключительного права осуществляется в силу прямого указания закона (наследование, реорганизация юридического лица), и при обращении взыскания на имущество правообладателя (ст. 1241 ГК РФ).

Статья 28 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) предоставляет владельцам патентов право «пере-давать права на патент, передавать его по наследству и заключать лицензионные договоры». Аналогичные положения содержатся также в законодательстве других стран.

Учитывая волевой критерий, можно выделить две группы способов перехода исключительных прав, соответствующие классификации юридических фактов на события и действия:

1. Переход вне зависимости от воли лица, к которому можно отнести случаи прямого указания закона (наследование, реорганизация юридического лица) и обращения взыскания на имущество правообладателя;

2. Переход по воле лица — передача, распоряжение исключительными правами.

Распоряжение исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности включает следующие права его обладателя (п. 1 ст. 1233 ГК РФ): 1) право передать другому лицу исключительное право полностью (юридической формой такой передачи является договор об отчуждении исключительного права, предусмотренный ст. 1234 ГК РФ); 2) право разрешить использование охраняемого объекта в течение определенного времени и определенным способом (т.е. лицензионный договор, ст. 1235 ГК РФ); 3) право распорядиться исключительным правом иным способом, не противоречащим закону и существу исключительного права.

При этом договор об отчуждении исключительного права и лицензионный договор являются основой «многообразной системы обязательств, опосредующих обращение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации» Наумова Е. Договорное регулирование оборота прав на интеллектуальную собственность // Ин-теллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2008. — № 6.- С. 71.

К иным договорным способам распоряжения исключительными правами относятся, например: договор об использовании объектов в системах коллективного управления авторскими и смежными правами (ст. 1242 ГК РФ); договор о залоге исключительных прав (§ 3 гл. 23 ГК РФ); договор доверительного управления имуществом (гл. 53 ГК РФ); договоры коммерческой концессии (гл. 54 ГК РФ) и т. д.

В качестве примера бездоговорного распоряжения исключительным правом можно привести отказ от исключительного права и передачи объекта интеллектуальной собственности в общественное достояние.

Для анализа распространённости способов распоряжения исключительными правами обратимся к статистическим данным, опубликованным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент) в отчёте о деятельности за 2009 год.

В целом отмечается положительная динамика роста числа заключаемых лицензионных договоров. Так, общее количество зарегистрированных лицензионных договоров в отношении изобретений, полезных моделей и промышленных образцов возросло с 657 договоров в 2004 году до 1311 договоров в 2009 году (рост составил 99,6%), т. е. более чем в два раза. При этом отмечается, что доля договоров об отчуждении исключительного права в общем объеме зарегистрированных договоров составляет 44,6% (против 55,5% в 2008 году). Более того, количество лицензионных договоров в 2009 году выросло по отношению к предыдущему году (соответственно, 1083 и 1005), в

то время как общее число договоров об отчуждении патента уменьшилось (1054 и 1524) Отчёт о деятельности Роспатента за 2009 год (Раздел I) // http: // www. fips. ru.

Аналогичная ситуация складывается и в отношении лицензионных договоров, по которым предоставляется право использования товарных знаков: в 2009 году было заключено 3000 договоров об отчуждении исключительного права и 4916 лицензионных договоров (37,1% против 62,1% соответственно) Там же. При сопоставлении с данными предыдущих лет прослеживается тенденция к увеличению доли лицензионных договоров.

Таким образом, можно констатировать, что лицензионный договор как способ распоряжения исключительными правами более привлекателен для правообладателей, поскольку не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату (абз. 2 п. 1 ст. 1233 ГК РФ), в то время как по договору об отчуждении исключительного права правообладатель передает принадлежащее ему исключительное право в полном объёме приобретателю (п. 1 ст. 1234 ГК РФ).

К иным договорам по распоряжению исключительными правами, помимо прямо указанных в законе договоров об отчуждении исключительного права и лицензионных договоров, следует отнести, прежде всего: 1) договор об использовании объектов авторских и смежных прав в системах коллективного управления правами (ст. 1242 ГК РФ) и 2) договор коммерческой концессии (гл. 54 ГК РФ).

Не вызывает сомнений тот факт, что договор об использовании объектов в системах коллективного управления авторскими и смежными правами не может рассматриваться в качестве лицензионного, поскольку его предметом является «управление правами на коллективной основе» (абз. 1 п. 3 ст. 1242 ГК РФ)44. При этом сами такие организации «не вправе использовать объекты авторских и смежных прав, исключительные права на которые переданы им в управление» (п. 4 ст. 1242 ГК РФ).

Спорной является норма, согласно которой организации по управлению правами на коллективной основе, получившие государственную аккредитацию, вправе также осуществлять управление правами и сбор вознаграждения для тех правообладателей, с которыми у нее такие договоры не заключены (абз. 1 п. 3 ст. 1244 ГК РФ). Данное положение «является серьезным, существенным ограничением гражданских прав правообладателей, а именно права на свободу договора (ст. 421 ГК РФ) и даже права на свободу осуществления и защиты своих прав (ст. 1 и 9 ГК РФ)». Чем может быть обоснована такая возможность? Нам представляется, что подобный реверанс законодателя в отношении авторов реально способен лишь породить произвол указанных организаций.

По договору же коммерческой концессии (франчайзинга) «одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау)» (п. 1 ст. 1027 ГК РФ).

В литературе единогласно отмечается, что договор коммерческой концессии имеет особый предмет и цель заключения, отличается объёмом передаваемых исключительных прав и, соответственно, не может рассматриваться как разновидность лицензионного договораФомичева Л. П. Учёт и использование товарного знака // Судебно-арбитражная практика Московского региона. Вопросы правоприменения. 2006. -№ 6.- С. 11−12. Такая позиция подтверждается и арбитражной практикой.

1.2 Понятие лицензионного договора

Лицензия в переводе с латинского «licentia» значит «разрешение». В гражданском праве данное понятие используется в различных значениях:

1) документ, дающий право на ведение какой-либо деятельности (строительство, освоение месторождений полезных ископаемых, на ведение охот;

2) получаемое от государственных органов разрешение на осуществление торговой деятельности в определенных сферах, объеме и сроках, в т. ч. на осуществление внешнеторговой деятельности (внешнеэкономическая лицензия);

3) разрешение, выдаваемое юридическим или физическим лицом (лицензиаром) другому юридическому или физическому лицу (лицензиату) на использование объекта интеллектуальной собственности. При этом оформляется лицензионный договор (который также может именоваться лицензией).

Именно лицензии как разрешению на использование результатов интеллектуальной деятельности и посвящена настоящая работа.

При рассмотрении лицензионного договора следует, прежде всего, иметь в виду, что он является разновидностью гражданско-правового договора, а, следовательно, имеет все его признаки.

В науке гражданского права под договором понимается соглашение двух или более сторон, направленное на возникновение, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей. Так, Д. И. Мейер, определял договор как «соглашение воли двух или нескольких лиц, которое порождает право на чужое действие, имеющее имущественный интерес» Мейер Д. И. Русское гражданское право. В 2-х ч. Ч. 2. М., 1997. С. 156.; К. П. Победоносцев писал, что договор — это «сознательное соглашение нескольких лиц, в котором все они совместно изъявляют свою волю для того, чтобы определить между собою юридическое отношение, в личном своем интересе по имуществу» Победоносцев К. П. Курс гражданского права. В 3-х т. Т. 3 / Под ред. В. А. Томсинова. М., 2003. С. 2−3.; Г. Ф. Шершеневич указывал, что «договором называется соглашение двух или более лиц, направленное к установлению, изменению или прекращению юридических отношений» Шершеневич Г. Ф. Наука гражданского права в России. — М.: Статут, 2003. С. 304.

Данные доктринальные определения договора применимы и к лицензионным договорам, поскольку они входят в общую систему гражданско-правовых договоров, а осуществлённая кодификация позволяет определить общий правовой режим лицензионного договора, что решает проблему соотношения задействованных в его регулировании норм с общими положениями гражданского законодательства. В частности, на лицензионные договоры распространяются общие положения о субъектах и объектах гражданских правоотношений (ст. 17−127 ГК РФ), о сделках (ст. 153−181 ГК РФ), о сроках (ст. 190−208 ГК РФ), об обязательствах (ст. 307−419 ГК РФ), о договоре (ст. 420453 ГК) а также иные, поскольку иное не установлено четвертой частью ГК или не вытекает из содержания или характера исключительного права.

СП. Гришаев указывает, что «лицензионный договор имеет черты сходства с традиционными договорами купли-продажи и найма» Гришаев С П. Договор об отчуждении исключительного права и лицензионный договор в патент-ном праве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2009.- № 5.- С. 32. Некоторые авторы утверждают даже, что лицензионный договор является не самостоятельным видом договора, а неким комплексом иных договоров (купли-продажи, аренды, найма, товарищества). Разумеется, с такой позицией нельзя согласиться — различия, обусловленные своеобразием объекта лицензионных договоров, не позволяют в полной мере применять к ним положения части второй ГК РФ даже по аналогии59.

Легальное определение лицензионного договора дано законодателем в абз. 1 п. 1 ст. 1235 ГК РФ: «По лицензионному договору одна сторона -- обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах» О недопустимости распространения норм об аренде на договоры о распоряжении исключитель-ным правом см.: Каминский В. В. Передача авторских прав по договору: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. -М., 2006. С. 23.

В результате проведённой кодификации права интеллектуальной собственности, лицензионный договор приобрёл родовой характер по отношению к видовым лицензионным договорам, указанным в главах 70−76 ГК РФ. СП. Гришаев воспринимает это как «серьёзный шаг вперед на пути преодоления состояния „законодательной раздробленности“». Действительно, унификация терминологии способов предоставления прав использования на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, перечисленные в п. 1 ст. 1225 ГК РФ, не может быть не воспринята позитивно.

Вместе с тем, в погоне за идеей кодификации любой ценой, был упущен ряд важных моментов. По мнению А. П. Сергеева, необоснованно не были включены в круг охраняемых объектов интеллектуальной научные открытия и рационализаторские предложения Сергеев А. П. Часть четвертая ГК РФ: за и против // Корпоративный юрист. 2006. -№ 6. -С. 29.

О.А. Рузакова характеризует лицензионный договор следующим образом:

— целью лицензионного договора является приобретение исключительных прав для их использования в своей хозяйственной деятельности, а для передачи другим лицам -- лишь в пределах, разрешенных лицензиаром (на основании сублицензии), при этом лицензиат должен выступать субъектом хозяйственной деятельности, в рамках которой допускается использование охраняемого объекта;

— по лицензионному договору исключительное право не отчуждается, а предоставляется на определенных условиях;

— за лицензиаром сохраняется исключительное право, которое становится «обременённым» лицензионным договором;

— лицензиат становится правообладателем на определенных условиях в пределах, установленных договором, и должником по отношению к лицензиару;

— лицензиат вправе предоставлять приобретенные права другим лицам только в случаях, прямо предусмотренных договором;

— существенными условиями лицензионного договора являются условия о характере передаваемых прав, способах использования, сроке, территории действия передаваемых прав;

— лицензионные договоры являются возмездными, за исключением случаев приобретения исключительных прав без цели коммерческого использования и без права предоставления другим лицамРузакова О. А. Система договоров о создании результатов интеллектуальной деятельности и рас-поряжение исключительными правами: Автореф. дисс. … д-ра. юрид. наук. — М., 2006. — С. 26.

В.А. Шуваев выделяет следующие основные признаки лицензионного договора:

— нематериальная природа объектов, что отличает лицензионный договор от договоров, направленных на распоряжение материальными объектами (купли-продажи, аренды, найма). Следствием этого является возможность (экономическая, но не всегда правовая) одновременного использования объекта интеллектуальной собственности;

— направленность действий сторон на предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, составляющих предмет договора, вне зависимости от цели такого использования, что позволяет разграничить лицензионный договор и договор коммерческой концессии;

— временный (срочный) характер лицензионного договора, что позволяет отличить его от договора об отчуждении исключительного права, который предполагает бесповоротную смену правообладателя Шуваев В. А. Гражданско-правовое регулирование лицензионного договора на использование ре-зультата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Автореф. дис. … канд. юрид. на-ук. -М., 2009. -С. 15.

Е. Наумова также приходит к выводу, что основной особенностью лицензионного договора, позволяющей отграничить его от иных гражданско-правовых сделок, оформляющих переход прав, состоит в том, что эта передача носит временный и возвратный характер Наумова Е. Лицензионный договор как средство регулирования отношений по использованию произведений науки, литературы и искусства // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смеж-ные права. 2009.- № 3.- С. 5.

На первый взгляд, обоснованность включения временного критерия в число особенностей лицензионного договора не вызывает никаких сомнений. Однако при более детальном рассмотрении этого вопроса возникает, как минимум, два замечания. Суть первого, назовём его юридико-техническим, сводится к тому, что в случае заключения договора на срок, равный сроку действия исключительного права или превышающий его, лицензионный договор окажется фактически бессрочным. Причём здесь мы имеем в виду не абсолютную бессрочность, а бессрочность относительную (к сроку действия исключительного права).

С юридической точки зрения, конечно, срок будет присутствовать в качестве условия договора, но, как замечает О. А. Городов, такой договор будет «по экономической сущности… тождественен уступке». Особенно актуально это в отношении прав на программы для ЭВМ, патентного права и т. д., ведь с учётом технического прогресса, даже самые новейшие разработки через несколько лет могут морально устареть и остаться невостребованными. И это второй, экономический, момент данного вопроса.

Тождественность экономического эффекта от передачи патента и исключительной лицензии, выданной на длительный срок отмечал ещё А. А. Пиленко. При этом главное отличие между этими способами распоряжения исключительным правом он видел в наличие определённых прав и обязанностей у сторон лицензионного договора, которые сохраняются на протяжении всего срока договора.

Таким образом, именно связанность сторон комплексом взаимных прав и обязанностей является сущностным отличием лицензионного договора от договора об отчуждении исключительного права.

Достаточно дискуссионным в науке является вопрос о том, может ли быть лицензионный договор реальным, либо он всегда является консенсуальным. Само понятие реальных и консенсуальных договоров в законе не раскрыто, однако оно выведено доктриной цивилистики и традиционно для гражданского права, что нашло своё отражение в статье 433 ГК РФ.

Ряд авторов полагают, что с учётом нематериального характера объектов, охраняемых частью IV ГК РФ, нельзя говорить о праве владения на них, а значит, нельзя применить и положения п. 2 ст. 433 ГК РФ, предусматривающие, в качестве момента заключения договора совершение передачи имущества. Следовательно, лицензионные договоры по своей природе не могут быть отнесены к реальным, а потому всегда являются только консенсуальным. Э. П. Гаврилов пишет: «все объекты, охраняемые на основе разд. VII ГК РФ, являются нематериальными объектами, никакого права владения на них не возникает и не может существовать. Более того, по прямому указанию, содержащемуся в ст. 1227 ГК РФ, интеллектуальные права не зависят от права собственности на вещь, в которой выражены соответствующие объекты». Таким образом, он приходит к выводу, что лицензионные договоры -- это всегда консенсуальные договоры, «содержание которых состоит в передаче исключительного права, предоставлении права использования и т. п. Их заключение не может обусловливаться передачей имущества (или каких-либо документов). Если такой договор предусматривает передачу имущества (например, картин, рукописей, документов), то эти действия относятся не к заключению договора, а к его исполнению» Гаврилов Э. П. Указ соч. С. 43−45.

Исключительно консенсуальный характер лицензионного договора отстаивает и Е. Наумова, обосновывая свою позицию тем, что содержание такого договора состоит «как из нематериальных прав (исключительное право на результат интеллектуальной деятельности и средство индивидуализации, право использования и т. д.), так и из нематериальных объектов,… право владения которыми не может существовать в таком же понимании, как, например, право собственности, включающее триаду правомочий: владение, пользование распоряжение» Наумова Е. Договорное регулирование оборота прав на интеллектуальную собственность // Ин-теллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2008. -№ 6.- С. 67.

С другой стороны, достаточно убедительна и другая позиция, согласно которой лицензионный договор может конструироваться и как реальный, и как консенсуальный, что соответственно выражается формулировками «предоставляет» и «обязуется предоставить».

Так, И. С. Чупрунов отмечает: «общепризнано, что разграничение между реальными и консенсуальными договорами проводится по моменту заключения договора, т. е. по моменту возникновения обязательственного правоотношения между сторонами. Если консенсуальный договор порождает обязательство с момента достижения соглашения между сторонами (п. 1 ст. 433 ГК), то для перфекции реального договора требуется также передача имущества (п. 2 ст. 433 ГК)» Чупрунов И. С. Указ. соч.С. 57.

СП. Гришаев считает, что речь о реальном договоре может идти в случае безвозмездного лицензионного договора Гришаев С. П. Указ. соч. С. 73.

Таким образом, данный спор упирается в вопрос о нематериальном характере исключительных прав. Именно это не позволяет Э. П. Гаврилову, Е. Наумовой и другим исследователем признать существование реальных лицензионных договоров. Однако наличие имущественного права на интеллектуальную собственность установлено самим законодателем в ст. 1226 ГК РФ, а определение лицензионного договора содержит фразу «передаёт». Думается, таким образом, что корни этой дискуссии уходят в вопрос о природе

самой интеллектуальной собственности. Всё вышесказанное даёт нам основание сделать вывод о существовании как реальных, так и консенсуальных лицензионных договоров.

При этом стоит отметить, что в случае необходимости государственной регистрации лицензионного договора, его характер (реальный или консенсуальный) уже не имеет значения, поскольку такие договоры порождают правовой эффект только с момента их государственной регистрации (п. 3 ст. 433, п. 6 ст. 1232, п. 4 ст. 1234 ГК), а лицензиат, исходя из смысла п. 3 ст. 165 ГК РФ, даже в случае реальной модели договора имеет право обязать лицензиара к государственной регистрации договора.

Ещё один научный спор связан с вопросом о том, является лицензионный договор двусторонним или односторонним. Е. Ю. Николаева, например, считает, что «лицензионный договор как двухстороннее соглашение направлен на возникновение права использования результата интеллектуальной деятельности у лицензиата». А потому, «в отличие от договора об отчуждении перехода исключительного права не происходит» Николаева Е. Ю. Судебные споры о нарушении существенных условий лицензионного договора (инфракции) // СПС КонсультантПлюс, 2009. Доводы защитников второй позиции, по сути, те же, что и у сторонников отождествления безвозмездных лицензионных договоров с договором дарения. Их несостоятельность будет показана нами в первом параграфе третьей главы настоящего исследования, а потому сейчас мы не будем останавливаться на этом.

Лицензионный договор, по общему правилу, должен быть заключен в письменной форме (п. 2 ст. 1235 ГК РФ). При этом установлено, что несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора. Для отдельных видов договоров кодексом предусмотрена иная форма.

Так, существуют договоры, государственная регистрация которых может быть осуществлена по желанию правообладателя, либо поставлена в зависимость от предшествующей добровольной регистрации права (п. 7 ст. 1232 ГК РФ). Например, лицензионные договоры о предоставлении права использования топологии интегральной микросхемы — если топология была зарегистрирована (п. 2 ст. 1460 ГК РФ);

В отдельных случаях закон требует обязательной государственной регистрации лицензионных договоров (абз. 2 п. 2 ст. 1235 и п. 2 ст. 1232 ГК РФ). При этом несоблюдение письменной формы или требования о государственной регистрации влечет за собой недействительность лицензионного договора. Так, требуют государственной регистрации: а) лицензионные договоры о предоставлении права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца (ст. 1369 ГК РФ); б) лицензионные договоры о предоставлении права использования товарного знака (п. 1 ст. 1490 ГК РФ).

Наконец, договор о предоставлении права использования произведения в периодическом печатном издании может быть заключен в устной форме может быть заключён и в устной форме (п. 2 ст. ст. 1286 ГК РФ).

С вопросом о форме лицензионного договора тесно связан вопрос об особенностях заключения такого договора, который будет рассмотрен нами ниже.

1.3 Классификация лицензионных договоров

Для упорядочения и систематизации накопленных знаний в науке широко используется такой приём как классификация. Классификация — инструмент познания реальной действительности, источник знания о ней, с помощью которого множество наблюдаемых явлений подразделяется на основные группы, классы, виды, входящие в общую систему и составляющие единое целое. Классифицированное знание представляет собой более удобный для восприятия материал; оно позволяет быстрее ориентироваться в существующем материале. Кроме того, классификация определённого информационного материала позволяет выявить внутренние связи данного явления, что способствует получению новых знаний.

Можно выделить два направления классификации: 1) классификация, производимая в целях научного исследования и 2) проводимая для практического применения полученных результатов в деятельности правоприменительных органов. Данные цели классификации взаимосвязаны, т.к. научная классификация может быть положена в основу законодательства, которое, в свою очередь, непосредственно влияет и на правоприменительную практику. Поэтому выделение целей классификации, предложенное М. В. Карасёвой, носит аналогичный характер. Она пишет, что 1) «в практической плоскости классификация обеспечивает научный подход в выборе форм и методов правового регулирования, в построении научного материала и т. д. «; 2) классификация в законодательстве есть акт теоретического познания, она показывает, как отражаемое явление реализует себя в действительности, вскрывает его сущность, отграничивает от других объектов. Она позволяет обеспечить логичность и последовательность научного поиска Карасёва М. В. Финансовое правоотношение. М., 2001. С. 254.

Особое место занимает классификация как особый метод познавательной деятельности в правовой науке, т.к. «выступает инструментом систематизации, позволяющим ориентироваться в многообразии объектов правовой сферы, является источником знании о них».

В современной правовой науке выработаны следующие принципы классификации: объективность, диалектический, исторический, системный подходы, учет практики.

При проведении классификации необходимо также учитывать законы формальной логики, которые применительно к классификации выглядят следующим образом: I) в одной и той же классификации необходимо применять одно и то же основание; 2) основание деления должно быть ясным, четким; 3) члены классификации должны взаимно исключать друг друга; 4) объем членов классификации должен равняться объему классифицируемого явления; 5) подразделение на классы должно быть непрерывным Чуманов В. Е. Классификация в российском законодательстве: Дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005.- С. 11.

Перейдём, наконец, непосредственно к рассмотрению классификации лицензионных договоров. В научной литературе представлены различные подходы к решению данного вопроса.

Исключительные и неисключительные лицензионные договоры. Классической классификацией, используемой всеми специалистами, исследующими данный вопрос, является деление лицензионных договоров на исключительные и неисключительные. Указанные виды договоров были закреплены ещё в Патентном законе РФ, в то время как Закон об авторском праве оперировал соответственно понятиями «авторский договора о передаче исключительных прав» и «авторский договор о передаче неисключительных прав».

Некоторые специалисты, правда, утверждают, что нет никакой существенной разницы между исключительной и неисключительной лицензиями нет, т.к. оба вида договора опосредуют передачу исключительного права лицензиату. Следует категорически не согласиться с таким суждением ввиду того, что а) по лицензионному договору передачи исключительных прав не осуществляется и б) правовая природа прав исключительного и неисключительного лицензиата не идентична, хотя и схожа.

Высказана в науке и принципиально противоположная точка зрения. Так, М. А. Мирошникова полагает, что у исключительного лицензиата может появиться монополия на использование объекта интеллектуальной собственности, а также защита от нарушений третьих лиц. Она утверждает, что в случае заключения договора на условии исключительной лицензии, как и при отчуждении исключительного права в целом, имеет место транслятивное правопреемство… Существенным различием договора об отчуждении исключительных прав от договора, заключенного на условиях исключительной лицензии, является тот факт, что в первом случае происходит уступка исключительного права, «право переходит полностью и бесповоротно», «а при исключительной лицензии — может перейти не в полном объеме и на более короткий срок» Мирошникова М. А. Вестник гражданского права. 2008.- № 1.- С. 12. И. С. Чупрунов возражает в этой связи: «Представляется всё же, что М. А. Мирошникова явно переоценила „абсолютность“ и „автономность“ предоставляемого по договору исключительной лицензии права использования, а потому пришла к неверному выводу о природе прав исключительного лицензиата» Чупрунов И. С. Указ. соч. С. 86. Он аргументирует это тем, что право исключительного лицензиата не является самостоятельным, а зависит от исключительного права лицензиара: существует лишь постольку, поскольку существует исключительное право.

При всей традиционности данной классификации и закреплении её в законе практически не уделяется внимания критерию, по которому проводится деление лицензий на исключительные и неисключительные. А между тем, установление такого критерия чрезвычайно важно для уяснения сущности лицензионных договоров. Ведь как писал М. И. Брагинский, «основная проблема любой классификации состоит в выборе того единственного основания, которое должно быть положено в основу деления» Брагинский М. И. Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения (Книга первая) — М. :Статут, 2008. С. 67.

Исходя из того, что простая (неисключительная) лицензия предполагает предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации с сохранением за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам, а исключительная лицензия — предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (п. 1 ст. 1236 ГК РФ), можно установить, что критерием классификации, предложенной законодателем является условие сохранения или не сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам.

Нельзя согласиться с теми авторами, которые указывают на объём предоставляемых прав как критерий деления лицензионных договоров на исключительные и неисключительные -- это чрезвычайно общая характеристика, не отражающая сути правомочий сторон договора.

Э.П. Гаврилов в этой связи верно замечает, что критерий классификации, избранный законодателем (сохранение или не сохранение за лицензиаром права «выдачи лицензий другим лицам»), ввиду своей неточности способен порождать неверное толкование. Так, не предусмотрена возможность а) того, что лицензии другим лицам уже выданы и б) использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации самим лицензиаром (при этом в экономическом плане для лицензиата использование результата интеллектуальной деятельности любым другим, кроме него, лицом имеет одинаковые последствия; сам лицензиар и третье лицо тождественны и являются для лицензиата конкурентами, особенно при условии совпадения территории осуществления экономической деятельности Гаврилов Э. П. Указ. соч. С. 89−90. Пленум Верховного Суда Р Ф и Пленум Высшего Арбитражного Суда Р Ф в п. 14 Постановления от 26 марта 2009 N 5/29 разъясняет, что «по общему правилу лицензионный договор (независимо от вида такого договора) предполагает сохранение за лицензиаром права самому использовать соответствующий результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Вместе с тем договором об исключительной лицензии может быть специально предусмотрено, что такое право за лицензиаром не сохраняется» Постановление Пленума Верховного Суда Р Ф и Пленума Высшего Ар-битражного Суда Р Ф от 26 марта 2009 N 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда Р Ф. 2009. № 6. Однако думается, что такой подход не вполне обоснован, т.к. теряется экономическая сущность исключительной лицензии -- право монопольного использования исключительного права.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой