Криминологическая характеристика преступлений против жизни и здоровья

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВВЕДЕНИЕ

преступление жизнь здоровье человек

В настоящее время преступность оказывает дестабилизирующее воздействие на состояние всех сфер жизнедеятельности государства, общества и личности. Поэтому назрела необходимость выработки и реализации скоординированных, эффективных мер по устранению причин и условий, способствующих совершению преступлений против жизни и здоровья человека.

Успешность решения задач уголовного права связана с состоянием и уровнем преступности, с эффективностью борьбы с ней. Преступность имеет устойчивую тенденцию к количественному росту и качественным изменениям. Организованная и профессиональная преступность всегда существовала в нашем обществе и на протяжении многих лет в силу разных причин и факторов получает ещё большее распространение, проникая во все сферы жизни общества.

Для решительного наступления на преступность необходимы комплексные меры общегосударственного масштаба, создание и реализация единой программы, в которой были бы задействованы государственные органы всех ветвей власти, включая активную деятельность правоохранительных органов, а также силовых ведомств, и организаций способных внести вклад в решение этой задачи.

В рамках темы дипломной работы рассматриваются вопросы, касающиеся криминологической характеристики преступлений против жизни и здоровья человека.

Актуальность темы дипломной работы предопределена происходящими в стране процессами направленными на обеспечение приоритета прав граждан, их охраны и защиты со стороны государства. Человек, его права, свободы объявлены Конституцией Республики Беларусь высшей целью государства [1, с. 8]. Проблема преступлений против жизни и здоровья заслуживает самого серьезного внимания и с теоретической, и с практической стороны.

Целью дипломного исследования является постановка и разрешение теоретических проблем для разработки комплекса мер и их практического применения при профилактике и изучении преступлений против жизни и здоровья.

В достижении поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

— определить сущность преступлений против жизни и здоровья. При определении сущности преступлений против жизни и здоровья даётся характеристика каждого из видов преступлений против жизни и здоровья, также анализируется их состав.

— дать криминологическую характеристику преступлений против жизни и здоровья. Для решения данной задачи описывается состояние, структура, динамика преступлений, даётся криминологическая характеристика лиц, совершающих данные преступления.

— проанализировать причины и условия преступлений против жизни и здоровья, меры борьбы с ними. Для решения задачи выявляются причины и условия преступлений против жизни и здоровья, а также выявляются методы борьбы с указанными преступлениями и пути повышения эффективности этой борьбы.

Объектом работы являются организационно-правовые отношения, связанные с осуществлением и обеспечением борьбы против рассматриваемых преступлений.

Предметом дипломного исследования являются: преступления против жизни и здоровья, судебно-следственная практика по делам о преступлениях против жизни и здоровья, статистические данные различных ведомств, характеризующие состояние и динамику данных преступлений; нормы Уголовного законодательства Республики Беларусь.

Методологическую основу дипломной работы составляет научная диалектика, сущность которой заключается в рассмотрении явлений объективной действительности с точки зрения принципов всеобщей взаимосвязи и развития. В работе использовались, с учётом тематики исследования диалектический, логический, системный, методы, метод анализа и синтеза, структурно-функциональный и другие общенаучные, а также специальный метод исследования статистический.

Применение данных методов позволило рассмотреть предмет исследования в его целостности и всесторонности, выявить общие и специфические черты.

Теоретическую основу работы составляют учебники по уголовному праву и криминологии Авакяна Р. З., Байназарова М., Безуглова А. А., Борисова В. И., Бородина С. В., Быкова С. Ю., Волкова Б., Горелика И. И., Загородникова Н. И., Карпеца И. И., Побегайло Э. Ф. и др.

Положения и выводы, сформулированные в настоящей работе, базируются на изучении и анализе норм уголовного права, статистических данных о состоянии уровня преступности в нашей Республике.

1. ПОНЯТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

1. 1 ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ

Преступления против жизни и здоровья в Уголовном кодексе Республики Беларусь (далее УК) собраны в главе 19 раздела 7 «Преступления против человека». Понятие данного вида преступлений довольно обширное, в связи с чем отдельно рассмотрим преступления против жизни и отдельно преступления против здоровья.

Большинство преступлений, относящихся к преступлениям против жизни, сопряжены с убийством, т. е. незаконным лишением жизни человека путём действия или бездействия. В УК содержится законодательное определение убийства: это — умышленное противоправное лишение жизни другого человека (ст. 139) [2, с. 378], что позволяет отграничить убийство от правомерного лишения жизни (например, убийство в состоянии необходимой обороны), от случайного лишения жизни, от покушения на убийство и от самоубийства.

Однако, как и любая дефиниция, данное определение не может дать исчерпывающую характеристику рассматриваемого преступления. Для уяснения его сущности, для правильной квалификации, а также для отграничения от смежных составов необходим тщательный анализ каждого элемента состава преступления (объекта, объективной, субъективной стороны, субъекта).

Нормы об ответственности за убийство построены таким образом, что это преступление во всех без исключения его видах выступает как посягательство, но только на один объект — на жизнь другого человека. Здесь нет повода даже для постановки вопроса о так называемом двойном (дополнительном, вспомогательном) объекте. Речь идет лишь о том объекте, который лицо сознательно избирает для преступного воздействия, чтобы произвести, вызвать в нем те изменения, которые субъекту либо желательны, либо сознательно безразличны.

Объективная сторона убийства состоит в противоправном лишении жизни другого человека.

В юридической литературе господствующей является точка зрения, что убийство может быть совершено как путем действия, так и бездействия [3, с. 138; 4, с. 80; 5, с. 378].

Существует множество самых разнообразных способов лишения жизни другого человека. Так, убийство может быть совершено:

путем применения преступником своей мускульной силы, с использованием тех или иных орудий для ее усиления и обеспечения убийства (например, использование удавки, различных хозяйственно-бытовых предметов — ножа, топора и др.), путем направления на потерпевшего каких-то иных сил, когда мускульная сила виновного ничтожна, но она направляет другую мощную силу (например, виновный производит выстрел, присоединяет к телу потерпевшего провода сети высокого напряжения и т. п.) [6, с. 379] использует животных, стихийные силы природы, что причиняет смерть виновному;

путем использования встречной деятельности самого потерпевшего, действующего по неведению (например, виновный дает потерпевшему вместе с чаем яд и т. п.);

путем других действий, направленных на нарушение функций или анатомической целостности жизненно важных органов другого человека.

Кроме убийства путем физических действий, причинение смерти возможно и путем психического воздействия при определенных обстоятельствах [7, с. 246; 8, с. 57]. В каждом случае, причинение смерти в результате психической травмы лицом, осведомленным о болезненном состоянии потерпевшего, должно признаваться убийством при наличии умысла на лишение его жизни.

При анализе объективной стороны надо иметь в виду, что убийство считается оконченным преступлением с момента наступления смерти потерпевшего. При этом для квалификации содеянного как убийства не имеет значения, когда наступила смерть, сразу же после причинения насилия либо спустя некоторое время, но при обязательном наличии причинной связи между совершенным действием (бездействием) и смертью потерпевшего [9, с. 218; 10, с. 9].

Устанавливая же причинную связь по делам об убийстве, необходимо иметь в виду следующее:

а) причинная связь устанавливается не только между непосредственными телодвижениями преступника и наступлением смерти, но и действиями различных механизмов, стихийных сил природы, животных и т. п. (о чем уже указывалось выше), которые были использованы убийцей для причинения смерти другому человеку;

б) действие (бездействие) субъекта признается причиной смерти только в том случае, если оно явилось необходимым условием лишения жизни потерпевшего, при отсутствии которого смерть не могла наступить, т. е. если результат вытекал с необходимостью из этого действия, а не являлся порождением случайного стечения обстоятельств, лишь внешне связанных с ними [11, с. 98; 12, с. 139].

Выяснение места совершения убийства обуславливает и применение закона, действующего в местности, где оно было совершено [13, с. 98; 14, с. 246].

Глубокое и полное выяснение субъективной стороны — следующего элемента состава убийства, характеризующей психическое отношение виновного в форме умысла (прямого или косвенного) и неосторожности (совершение убийства по легкомыслию (самонадеянности) или небрежности) к своим действиям и наступлению смерти потерпевшего, имеет важное значение в силу ряда причин.

Во-первых, с помощью субъективной стороны можно разграничить убийство от случайного причинения смерти, поскольку даже наличие данных, свидетельствующих о причинной связи между действиями и смертью, не является убийством при отсутствии вины — умышленной или неосторожной.

Во-вторых, с помощью субъективной стороны можно разграничить составы преступлений, которые имеют одинаковые признаки объективной стороны преступления. Так, душевное состояние лиц, совершивших убийство, нередко бывает сложным и требует глубокого анализа, чтобы разграничить простое убийство и убийство в состоянии аффекта.

В-третьих, по субъективной стороне проводится разграничение между некоторыми видами квалифицированного убийства (например, убийство из корысти, из хулиганских побуждений) и простым убийством, между убийством и неосторожным причинением смерти, между умышленным убийством или причинением смерти по неосторожности и причинением тяжких телесных повреждений, в результате которых наступает смерть потерпевшего и т. д.

В-четвертых, содержание субъективной стороны указывает на степень общественной опасности преступления и лица, его совершившего, что учитывается при индивидуализации ответственности, избрании ее вида и меры наказания.

Следует отметить, что несмотря на большую значимость установления субъективной стороны убийства, ее исследование не должно проходить в отрыве от анализа признаков объективной стороны, поскольку психическое состояние всегда отражается в деянии, по особенностям совершения которого и можно судить о той или иной форме вины.

Умышленному убийству предшествуют, как правило, телесные повреждения. Таким образом, причинение вреда здоровью — эпизод в посягательстве на жизнь, стадия совершения убийства, не требующая квалификации по совокупности преступлений. В отдельных случаях телесные повреждения могут выступать способом причинения особых мучений потерпевшему до убийства или в процессе лишения жизни.

Разграничение умышленного тяжкого телесного повреждения и убийства (покушения на убийство) проводится по субъективной стороне — по форме вины. Часть третья ст. 147 УК применяется лишь в тех случаях, когда установлены умысел виновного на причинение тяжких телесных повреждений и неосторожность — по отношению к смерти потерпевшего.

Однако не всегда возможно установить направленность умысла только путем выяснения субъективных обстоятельств — мотивов, взаимоотношений и т. д. Направленность умысла может определяться не только путем анализа субъективных обстоятельств, но и путем анализа объективной стороны преступления.

Пленум Верховного суда Республики Беларусь разъяснил, что «при решении вопроса о содержании умысла виновного суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств преступления и учитывать, в частности, способ, орудия совершения преступления, количество, характер и локализацию ранений и иных телесных повреждений (например, в жизненно важные органы: голову, шею, левую сторону груди, печень, левый и правый пах), причины прекращения преступных действий и т. д., а также предшествующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения, характер, действия виновного после совершения преступления» [15, с. 38].

В следственной и судебной практике нередко возникают трудности в отграничении тяжкого телесного повреждения, опасного для жизни, от покушения на убийство, так как последствия этих преступлений бывают одинаковыми.

По таким делам, как правило, виновные отрицают намерение убить человека, и иногда их действия неправильно квалифицируют только по наступившим последствиям.

Субъективная сторона в умышленном убийстве проявляется в целом ряде связанных между собой психических факторов. К ним относятся: во-первых, умысел в виде желания или допущения наступления смерти; во-вторых, мотив, т. е. побудительная причина убийства; в-третьих, цель, т. е. то последствие, к которому стремился преступник [16, с. 246], а также эмоциональное состояние лица в момент совершения убийства [17, с. 139].

Разграничение прямого и косвенного умысла имеет значение для индивидуализации ответственности, а в некоторых случаях и для отграничения убийства от других преступлений. Так, в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 15 сентября 1994 г. N 7 «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» разъяснил, что покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда действия виновного свидетельствовали о том, что он предвидел наступление смерти, желая этого, но смертельный исход не наступил в силу обстоятельств, не зависящих от его воли [18, с. 38; 19, с. 41], поэтому наличие косвенного умысла исключает квалификацию содеянного как покушение на убийство и преступление получает юридическую оценку по фактически наступившим последствиям.

Субъектом убийства может быть физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14 лет.

В отношении субъекта убийства закон не выдвигает никаких условий, кроме тех, которые указаны выше. В законе названы лишь отдельные признаки субъекта, влияющие на квалификацию убийства [20, с. 140].

Так, совершение убийства лицом, ранее совершившим умышленное убийство, влечет квалификацию по п. 16 ст. 139 УК, поскольку эти признаки субъекта прямо названы в законе в числе обстоятельств, отягчающих убийство.

Поскольку действующий УК в зависимости от формы вины различает умышленное убийство и причинение смерти по неосторожности, а умышленное убийство, в свою очередь, вследствие разнообразия тех условий (способов, мотивов и др.) и обстоятельств, при которых они совершаются, делится на следующие виды:

1) «простое» — совершенное без таких отягчающих или смягчающих обстоятельств, которые влияют на квалификацию преступления (ч. 1 ст. 139 УК) т. е., как правильно отметил Э. Ф. Побегайло, являются как бы «резервной» нормой, поскольку она применяется только в тех случаях, когда имеет место умышленное убийство, не подпадающее под признаки других статей об умышленном убийстве [21, с. 249].

В судебно-следственной практике к «простому» относится убийство:

— в ссоре, драке;

— на почве ревности;

— по мотивам мести, возникшей из-за личных неприязненных отношений;

— в процессе самочинной расправы в связи с неправомерными посягательствами потерпевшего на малоценные блага;

— убийство из трусости человека, ошибочно принятого виновным за преступника (исключая неосторожное, случайное причинение смерти или превышение пределов необходимой обороны);

— убийство при преждевременной обороне;

— совершенное при проведении научного эксперимента, при испытании изобретений (но может быть совершено только с косвенным умыслом);

— так называемое безмотивное убийство.

Некоторые к данной категории относят и убийство по просьбе больного неизлечимой болезнью [22, с. 141].

2) квалифицированное — совершенное при отягчающих обстоятельствах, влияющих на квалификацию (п. 1 — 16 ч. 2. ст. 139) и влекущих за собой повышенную ответственность [23, с. 389];

1) привилегированное — совершенное при смягчающих обстоятельствах, влияющих на квалификацию (ст. 140 — 143 УК) и влекущее за собой пониженную ответственность; а значит, на практике возможна, и даже неизбежна, конкуренция этих составов, поскольку при квалификации убийств, впрочем как и любого другого преступления, на любой стадии официального разбирательства должно быть обеспечено юридическое тождество (а не просто соответствие, сходство, подобие, аналогия) состава физически совершенного деяния и состава, описанного в той норме Особенной части, которая предусматривает ответственность именно за это деяние [24, с. 164; 25, с. 389]. При совершении одного из этих преступлений с наличием признаков отягчающих обстоятельств, деяние виновного квалифицируется по соответствующей статье привилегированного состава.

Норма ст. 140 УК устанавливает ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка во время родов или непосредственно после них, совершенное в условиях психотравмирующей ситуации, вызванной родами. Ряд авторов приравнивает это преступление к детоубийству, которое не может быть отнесено к убийству со смягчающими обстоятельствами [26, с. 143].

Следует отграничивать данное преступление от аборта. В ст. 140 УК предусмотрена ответственность за лишение жизни уже родившегося ребенка. Можно ли отнести к детоубийству лишение жизни младенца до начала его дыхания или до появления на свет?

М.Д. Шаргородский считал, что если умышленное лишение жизни ребенка произошло во время родов, иногда возможно квалифицировать его как убийство, если часть ребенка уже вне утробы матери [27, с. 248].

Изучение дел о детоубийстве показывает, что к этому преступлению относится такое убийство ребенка, которое совершено сразу же после его рождения, когда не принимается никаких мер к отделению от пуповины и к кормлению, т. е. вся обстановка свидетельствует о том, что для сохранения жизни новорожденного не принималось никаких активных мер. Когда мать предприняла меры к сохранению жизни ребенка, а затем совершила убийство, то, совершенное непосредственно после родов, оно может быть квалифицировано по п. 2 ч. 2 ст. 139 УК как убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии.

Преступление может быть совершено с прямым или косвенным умыслом, причем момент возникновения умысла на квалификацию не влияет.

Задаче уголовного права по всемерной охране жизни и соответственно принципов гуманности, справедливости и неотвратимости ответственности служит не только правильная квалификация содеянного, но и адекватная, с учетом достижений науки (например, медицины, и прежде всего, что касается трансплантологии), социально-политическая оценка характера и степени общественной опасности деяния.

Посредством увеличения перечня отягчающих ответственность обстоятельств (квалифицирующих признаков) и уточнения обстоятельств, которые и ранее признавались отягчающими, значительно усовершенствован квалифицированный состав убийства (ч. 2 ст. 139 УК):

Убийство

1) двух или более лиц — предполагает лишение жизни двух или более лиц одновременно или на протяжении короткого промежутка времени, причем содеянное должно охватываться единством умысла, если нет — убийство, совершенное повторно. Убийство же одного лица и покушение на жизнь другого не может рассматриваться как оконченное преступление и подлежит квалификации как покушение и по соответствующей статье за убийство;

2) заведомо малолетнего (на день совершения преступления лицо не достигло 14 лет), престарелого (на день совершения преступления лицо достигло 70 лет) или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (состояние паралича, сна, опьянения, т. е. не может оказать сопротивления);

3) женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности. Данный состав относят к категории особо опасных, так как виновный лишает жизни не только мать, но и будущего ребенка, причем срок беременности и жизнеспособность плода не имеет значения. Если же виновный ошибочно считал жертву беременной — квалификация по совокупности: покушение на убийство заведомо беременной и оконченное убийство по соответствующей статье;

4) сопряженное с похищением человека или с захватом заложника (включение этого признака обусловлено, очевидно, распространенными в последние годы случаями захвата заложников и похищения людей);

5) совершенное общеопасным способом, т. е. характеризующимся большой разрушительной силой или иным образом создающим опасность гибели людей, причинения телесных повреждений, иных тяжких последствий (взрыв, поджог, затопление и др.). Ранее У К предусматривал способ, опасный для жизни многих людей, точный смысл которого — опасность для жизни, а не способ, который причиняет опасность причинения тяжких телесных повреждений. Фактическое лишение жизни только одного человека не исключает применения п. 5. Если в итоге совершено умышленное убийство двух и более лиц — квалификация по совокупности: п. 1 и 5 ст. 139 УК;

6) совершенное с особой жестокостью — причинение в процессе совершения преступления потерпевшему или его близким особых физических или психических страданий; сопровождающееся глумлением над трупом непосредственно или сразу же после причинения смерти (уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия убийства не относится к данному составу); присутствие близких при совершении убийства и причинение им страданий, на что заведомо рассчитывает убийца; убийство нескольких лиц одного за другим, т. е. в присутствии других лиц, жизнь которых находится под угрозой. На практике для квалификации убийства по п. 6 ст. 139 УК необязательно причинение множественности ранений, возможны случаи, когда виновный, нанеся одно ранение, препятствовал оказанию помощи, в результате чего смерть наступала от потери крови, перитонита и т. п. ;

7) сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (ссылка на насильственные действия сексуального характера приравнивает их по общественной опасности к изнасилованию) — лишение жизни как в процессе изнасилования с целью парализовать сопротивление жертвы, а следовательно, облегчить совершение изнасилования, так и после изнасилования с целью сокрытия (квалификация по совокупности п. 7 ст. 139 и ч. 3 ст. 166 (изнасилование, повлекшее иные тяжкие последствия)). Если лишение жизни последовало через определенный промежуток времени, имеет место совокупность п. 8 ст. 139 и соответствующей статьи, предусматривающей ответственность за изнасилование.

Потерпевшими могут быть не только жертвы изнасилования, но и другие лица (например, свидетели изнасилования).

Вина по отношению к убийству может выражаться только в форме умысла;

8) с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, причем не имеет значения сам субъект или иное лицо совершили (или собирались совершить) другое преступление. Для квалификации не требуется, чтобы виновный в результате убийства достиг поставленной цели. В случае достижения — квалификация по совокупности, если субъект был исполнителем или соучастником второго преступления;

9) с целью получения трансплантата либо использования частей трупа (включение этого признака обусловлено расширением возможностей медицины по пересадке органов и тканей от одного человека другому);

10) лица или его близких в связи с осуществлением им служебной деятельности или выполнением общественного долга (данный пункт содержит дополнительный признак — совершение убийства близких лица осуществляющих общественно-полезную деятельность;

11) лица или его близких за отказ этого лица от участия в совершении преступления;

12) из корыстных побуждений или по найму (так называемые «заказные убийства», совершенные за материальное вознаграждение), либо сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (что по объективной стороне выходит за рамки корыстного убийства).

Убийство в состоянии аффекта совершается непосредственно сразу после воздействия раздражающего фактора. Разрыв во времени здесь отсутствует или он незначительный (например, когда виновный не сразу осознал смысл происшедшего).

В качестве основания возникновения аффекта в ст. 141 УК предусмотрены: насилие, издевательство или тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего либо иные противоправные или аморальные действия (бездействие) потерпевшего, а равно длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Насилие может быть как физическим (например, нанесение побоев), так и психическим (угрозы причинить вред здоровью, уничтожить имущество и т. д.). Издевательство может выражаться в унижении достоинства, глумлении. Следует заметить, что диспозиция ст. 141 УК позволяет сделать вывод, что для наличия основания возникновения аффекта уголовной противоправности тяжкого оскорбления не требуется.

Аффект, в состоянии которого совершается убийство, может быть вызван не только неожиданным обстоятельством, предусмотренным законом, но и длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. В этом случае любое, порой на первый взгляд не столь значительное обстоятельство может послужить той последней каплей, которая переполнит чашу терпения и явится тем детонатором, что вызывает взрыв эмоций, который приведет к убийству.

Убийство в состоянии аффекта может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. ст. 142, 143 УК). УК в одной и той же статье предусматривает два состава убийства: убийство при превышении пределов необходимой обороны и убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны имеет место тогда, когда лишение жизни потерпевшего не вызывалось необходимостью. Действия виновного явно не соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны возможно как с прямым, так и с косвенным умыслом. Лишение жизни по неосторожности не образует превышения пределов необходимой обороны.

Убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, предусмотрено ст. 142 УК. Превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред (ст. 35 УК). В отличие от убийства при превышении пределов необходимой обороны потерпевший, когда его убивают, не совершает общественно опасного посягательства. Лицу причиняется вред после совершения им преступления. Объем этого вреда зависит от тяжести совершенного преступления. Что касается обстоятельств задержания, то они тоже играют определенную роль, но не первостепенную. Ибо при любых обстоятельствах задержания (при условии, если не возникает состояния необходимой обороны) нельзя, например, причинять смерть или тяжкий вред здоровью лицу, совершившему преступление небольшой или средней тяжести.

По поводу причинения смерти при задержании лица, совершившего тяжкое или особо тяжкое преступление, в юридической литературе высказаны различные мнения. Одни авторы считают, что в этих случаях возможно причинение смерти как средство пресечения деятельности, опасной для общества [28, с. 57]. Однако авторам этой позиции следует возразить, что такой деятельности в момент задержания еще нет. Что же касается ее опасности, то она является лишь предполагаемой, она еще не выразилась в каком-либо деянии, предусмотренном нормами УК. Поэтому причинение смерти в этих случаях, по нашему мнению, является неправомерным.

Попытки лица, задерживаемого сотрудниками милиции с огнестрельным оружием, приблизиться к нему, сократив указанное им расстояние, или прикоснуться к его оружию предоставляют сотруднику милиции право применить огнестрельное оружие.

Доведение до самоубийства.

Непосредственным объектом доведения до самоубийства как одного из видов преступлений против жизни является жизнь другого человека. Именно поэтому самоубийство или покушение на него не считается преступлением и заслуживает лишь морального осуждения.

Именно объект посягательства при доведении до самоубийства указывает на особую общественную опасность этого преступления и объединяет доведение до самоубийства в одну группу с убийством.

Это преступление характеризуется исключительной безнравственностью, коварством, циничным отношением к достоинству и душевному состоянию другого человека. По выражению А. Ф. Кони, самоубийство в таких случаях — продолжение агрессии на: [29 с. 34].

Законодатель, конструируя данный состав, строго дифференцирует способы доведения до самоубийства, называя в качестве таковых «жестокое обращение или систематическое унижение личного достоинства». Таким образом, признак «систематичности» относится лишь к случаям унизительного, а не жестокого обращения.

В юридической литературе является бесспорным тот факт, что под «жестоким обращением» следует понимать деяния, которые причиняют физические страдания потерпевшему (телесные повреждения различной степени тяжести, побои, истязания (в том числе и морение голодом: лишением пищи и воды) и т. п.) [30 с. 143; 31 с. 45; 32 с. 41].

Однако одни авторы под «жестоким обращением» наряду с подобными действиями понимают различного рода издевательства [33 с. 63], постоянные насмешки по поводу физических или умственных недостатков [34 с. 32; 35 с. 80].

Другие же авторы, обращаясь к толковым словарям, считают подобное смешение понятий необоснованным и относят издевательства к разновидности унижения личного достоинства [36 с. 64].

Применительно к составу «доведение до самоубийства» обоснованно говорить о жестоком обращении как о проявлении физической и моральной жестокости.

В этой связи, представляется правильной точка зрения Н. Ярмыш, которая считает, что унижение достоинства (оскорбление, клевета, хулиганские выходки) — это разновидность жестокости, причем моральной, поэтому самостоятельного значения оно не имеет и указывать его альтернативно с жестоким обращением, как это сделано в законе, нелогично.

Однако, учитывая, что жестокость в обыденном сознании прежде всего ассоциируется с физическим насилием, необходимо сохранить в диспозиции «унижение достоинства» как уточняющий признак, воспользовавшись следующей формулировкой: «Доведение до самоубийства путем жестокого обращения, в том числе и унижения личного достоинства…».

Следовательно, унижение достоинства лишь тогда образует объективную сторону доведения до самоубийства, когда в этом проявляется жестокость. При такой обрисовке, как справедливо отмечает Н. Н. Ярмыш, становится понятным, почему супружеская измена, расторжение брачных, разрыв дружеских отношений и иные подобные поступки (если они осуществляются не в оскорбительной форме), не образуют объективной стороны рассматриваемого преступления [37 с. 80].

Такое построение диспозиции позволяет избавиться от признака систематичности в отношении унижения личного достоинства, поскольку, с одной стороны, оно суживает возможности применения закона (так клевета по своей природе может носить и единичный характер), что не согласуется с позицией законодателя, который нанесение тяжкого оскорбления признает уважительным поводом для отнесения убийства в состоянии душевного волнения к убийствам, совершенным при смягчающих обстоятельствах; с другой стороны — необоснованно расширяет, признавая допустимость единичного случая жестокого обращения, поскольку для отнесения некоторых действий (например, лишения развлечений, в ряде случаев, и материальной помощи) к понятию «жестокое обращение» необходимо, чтобы они носили систематический характер.

Кроме того, признание в действиях лица жестокого обращения — это всегда вопрос факта, который оценивает и решает суд, исходя из всей совокупности поведения виновного, конкретных условий и обстоятельств, при которых они совершались и учитывая свойства личности потерпевшего.

Состав рассматриваемого преступления относится к материальным и предполагает наступления одного из двух последствий: самоубийства или покушения на него, находящихся в причинной связи с действиями виновного. В противном случае имеет место случайное стечение обстоятельств.

Особенность объективной стороны данного состава состоит в том, что она не может быть выполнена без «участия» самого потерпевшего [38 с. 34, 39 с. 8]. Однако следует подчеркнуть, что самоубийство — это не просто смерть от собственной руки, а добровольное умышленное совершение человеком действий, направленных на лишение себя жизни и достаточных для наступления смерти. Таким образом, приготовительные действия потерпевшего не имеют самостоятельного уголовно-правового значения для наступления ответственности виновного.

Признак добровольности должен служить критерием отграничения умышленного убийства и доведения до самоубийства.

Так, умышленные действия виновного, поставившего перед собой цель довести потерпевшего до самоубийства, выразившиеся в физическом и (или) психическом насилии и (или) создавшие для потерпевшего обстановку крайней необходимости или «фатального» выбора, в результате которых потерпевший вынужден сам причинить себе смерть (повеситься, выброситься из окна и т. п.), необходимо квалифицировать как умышленное убийство, выполненное самим потерпевшим и отличающееся от обычного лишь способом совершения.

Характерным примером в этом отношении может быть дело С., рассмотренное судебной коллегией по уголовным делам Минского областного суда. В течение ряда лет С. систематически пьянствовал, устраивал скандалы и избивал жену. Однажды, после очередного избиения, он вывел жену на балкон своей квартиры, расположенной на девятом этаже, и заставил прыгать с балкона. Будучи физически и психически подавленной, она, с целью избавления от дальнейших страданий, согласилась выполнить требования мужа и перелезла через ограждение балкона, но вовремя была подхвачена и спасена М., балкон которого соединялся с балконом квартиры [40 с. 3].

Вышеизложенное позволяет признать ошибочной точку зрения некоторых авторов (в числе которых можно назвать Р. З. Авакяна [41 с. 32], И. И. Карпец [42 с. 130]), допускающих совершение доведения до самоубийства с прямым умыслом.

Вызывает недоумение и позиция российского законодателя, который, конструируя данный состав, не оговаривает форму вины, что автоматически означает, что данное преступление должно быть совершено только умышленно, поскольку в соответствии со ст. 24 УК РФ деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, если это специально оговорено в соответствующей статье Особенной части УК РФ [43 с. 389]. Тогда как на практике большинство таких преступлений совершается по неосторожности.

Так, П. был признан судом виновным в доведении до покушения на самоубийство Г., совершенного им при следующих обстоятельствах. П. постоянно унижал свою жену Г., придя домой в нетрезвом состоянии, подверг ее избиению. Потерпевшей удалось выбежать из комнаты, однако П. настиг ее, вновь избил, после чего оставил Г. на кухне, а сам пошел в комнату. Г. попыталась выпить уксусную эссенцию. Увидев это, П. выбил флакон из ее рук, однако предотвратить покушение на самоубийство не смог, вследствие чего Г. получила ожоги, относящиеся к разряду менее тяжких телесных повреждений [44 с. 42].

Доведение до самоубийства имеет ту отличительную особенность, что с внешней стороны оно может выражаться в самых различных по содержанию и форме посягательствах против личности, в том числе и таких, которые предусмотрены в качестве самостоятельных преступлений. Однако только при совершении действий, представляющих большую общественную опасность, чем доведение до самоубийства, содеянное должно квалифицироваться по правилам о совокупности преступлений.

Именно такую позицию занял Пленум Верховного Суда Республики Беларусь применительно к хулиганству, указав в постановлении от 20 декабря 1990 г. N 10 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве», что «…действия лиц, виновных в нанесении оскорблений, побоев, легких и менее тяжких телесных повреждений… полностью охватываются составом хулиганства и дополнительной квалификации по статьям УК о преступлениях против личности не требуется» [45, с. 34].

Следует особо остановиться на встречающихся время от времени в практике случаях, когда самоубийство является последствием изнасилования или способом предотвратить его. В следственной и судебной практике, как отмечает Р. З. Авакян, иногда действия виновного квалифицируются по совокупности [46 с. 57].

Однако подобная практика не основана на действующем законодательстве, поскольку самоубийство и является тем тяжким последствием, которое указано в ч. 3 ст. 166 УК, и дополнительной квалификации не требует.

Субъектом доведения до самоубийства может быть любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Для квалификации деяния по ч. 2 ст. 145 УК, необходимо, чтобы виновное лицо обладало признаками специального субъекта, т. е. качествами, которые давали бы возможность признать его лицом, от которого бы потерпевший находился в материальной или иной зависимости.

Зависимость предполагает отношения, при которых потерпевший вынужден переносить жестокое обращение или ему трудно избежать такого обращения.

Под «материальной зависимостью» следует понимать такие взаимоотношения между виновным и потерпевшим, при которых потерпевший, находясь на иждивении виновного, должен был получать от него необходимую помощь или вынужден был проживать на его жилплощади.

Под «иной зависимостью» следует понимать зависимость, основанную на брачно-семейных отношениях (в том числе и фактических брачных отношениях); служебную зависимость; зависимость между преподавателем и студентом и т. п.

Представляется неправильной точка зрения авторов, а соответственно, и незаконной практика, которые приводят в качестве примера квалификации по ст. 145 УК «посягательство на личность и права граждан под видом исполнения религиозных обрядов», т. е. действия проповедников и руководителей религиозных организаций (сект, общин), вовлекших в них людей, которые затем покончили жизнь самоубийством вследствие истерического психоза, развившегося в результате исполнения обрядов, и (или) поддавшись на призывы «ради жизни вечной Господа Бога» идти на любые жертвы, в том числе и на самоубийство.

На наш взгляд, в подобных действиях проповедников нет состава преступления «доведение до самоубийства», поскольку их нельзя признать ни жестоким обращением, ни систематическим унижением личного достоинства в смысле ст. 146 УК.

Преступление считается оконченным с момента самоубийства потерпевшего или покушения на него.

Склонение к самоубийству (ст. 146 УК)

Наукой уголовного права предлагалось ввести уголовную ответственность за подстрекательство к самоубийству и пособничество ему; за попустительство самоубийству в форме непринятия мер предупреждения готовящегося самоубийства в случаях, когда лицу достоверно об этом известно; за невоспрепятствование самоубийству в момент его совершения, когда лицо имело возможность пресечь его; за недоносительство о достоверно известном готовящемся или совершаемом самоубийстве [47 с. 213].

Советские уголовные кодексы предусматривали ответственность за подговор (склонение) к самоубийству, но выделяли две группы подговора:

1) несовершеннолетнего или невменяемого;

2) любого лица.

Причем преступлением признавался только первый вид подговора.

Так, первый УК РСФСР 1922 г. предусматривал ответственность за содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего лица или лица, заведомо неспособного понимать свойства и значения им совершаемого или руководить своими поступками, если самоубийство или покушение на него последовали (ст. 148), чем создавался самостоятельный состав убийства при смягчающих обстоятельствах.

Некоторые же авторы считали, что подговор (склонение) к самоубийству малолетнего или душевнобольного при наличии прямого умысла на то, чтобы оно покончило с собой, образует признаки «простого» убийства [47 с. 8; 48 с. 144; 49 с. 57].

В практике советского периода был случай, когда суд признал в подговоре к самоубийству наличие состава убийства при отягчающих обстоятельствах (ст. 136 УК 1926 года), совершенного при следующих обстоятельствах. К. с целью избавления от уплаты алиментов подговорил беременную от него М. совместно покончить собой. Когда М. повесилась первой, К. вешаться не стал, считая ее поступок «дурацким».

Действующее законодательство устанавливает уголовную ответственность за склонение — умышленное возбуждение у другого лица решимости совершить самоубийство — к самоубийству (ст. 146 УК), причем у любого лица. И только в качестве квалифицирующего обстоятельства предусматривает совершение подобных действий в отношении двух и более лиц либо заведомо несовершеннолетнего (вероятно, в силу того, что в последнее время колоссально возрастает число детских суицидов).

Случаи совершения самоубийств по религиозным мотивам (в том числе и в результате склонения со стороны проповедников и рядовых членов сект), как свидетельствует история, не единичны. На наш взгляд, подобные действия проповедников, руководителей, рядовых членов сект, общин и других религиозных организаций, получивших в последнее время широкое распространение, не должны оставаться безнаказанными. (Например, ст. 222 УК 1960 г. предусматривала ответственность за посягательство на личность и права граждан под видом исполнения религиозных обрядов.)

Такие действия всегда посягают на жизнь другого человека. И то, что человек в конечном счете сам принимает решение, не меняет сути дела, поскольку уголовное право охраняет жизнь не конкретного человека, а жизнь как благо, как необходимую предпосылку любых общественных отношений, как условие и необходимое создание любых других материальных и духовных благ, кроме того, суицид — это всегда крик о помощи, сигнал бедствия и протест обществу, не способного поддержать веру в жизнь.

Ведь нельзя отрицать, что в человеке заложено стремление к утверждению и сохранению жизни, и самоубийство — вовсе не исключение из этого правила, а наоборот, согласно Шопенгауэру, утверждение жизни: самоубийца не хочет жить при настоящих условиях, но при иных, более благоприятных обстоятельствах он хотел бы жить. И если бы в трудную минуту поддержать, подбодрить потерявшего надежду, впавшего в отчаяние человека, то беды, может быть, и не случилось бы.

Ненаказуемость склонения к самоубийству тождественно признанию безразличия общества к судьбе человека как выражение крайне односторонне понятого индивидуализма.

Не выдерживает критики гипотетически возможная точка зрения о том, что такие случаи не типичны, а значит, не заслуживают внимания со стороны уголовного права. История свидетельствует об обратном и в печати время от времени появляются сообщения о подобных случаях, которые встречались и в практике правоохранительных органов Республики Беларусь.

Кроме того, нераспространенность тех или иных отношений сама по себе не исключает необходимости их правовой регламентации.

Таким образом, склонение к самоубийству представляет значительную опасность, и, как справедливо отмечают М. Д. Шаргородский и С. В. Бородин, должны влечь уголовную ответственность, когда они совершены не только в отношении малолетнего или невменяемого, но и в отношении психически здорового совершеннолетнего, покончившего жизнь самоубийством [50 с. 321; 51 с. 148; 52 с. 425] или покушавшегося на него.

Причинение смерти по неосторожности (ст. 144 УК)

Действующий У К Республики Беларусь закрепил, что убийством в различных его разновидностях должно считаться только умышленное лишение жизни другого человека (ч. 1. ст. 139). Лишение жизни по легкомыслию или небрежности получило иное название — «причинение смерти по неосторожности» (ст. 144 УК). Таким образом, лишение жизни по неосторожности ныне не признается законом убийством.

Такая позиция представляется правильной, так как, несмотря на тяжесть последствий в том и другом случаях, причинение смерти по неосторожности всегда является побочным следствием совсем другого действия, не желанным и не допускаемым последствием поведения виновного которое вполне, может быть и чаще всего бывает правомерным и благонамеренным (в случае совершения преступления по небрежности) как вообще, так и по отношению к самому потерпевшему (даже в том случае, когда поведение неправомерно, виновный всегда рассчитывает на предотвращение его последствий, делая ставку на реально существующие обстоятельства), тогда как характерным для умышленного убийства является лишение жизни в результате поведения виновного неизбежно (объективно и субъективно) ведущего к смерти потерпевшего.

Без установления вида неосторожной вины невозможно отграничить причинение смерти по неосторожности от умышленного убийства — с одной стороны, а с другой — от случайного причинения смерти (казуса).

При самонадеянности лишение жизни происходит путем сознательного нарушения определенных правил и мер предосторожности, направленных на охрану человеческой жизни:

а) умышленные преступные действия, например, поджог дома, в результате чего погибли люди;

б) умышленное нарушение установленных правил, не являющееся самостоятельным действием, например, нарушение правил пользования электроэнергией или газом в быту, повлекшее смерть;

в) действия, противоречащие данным науки и профессиональным правилам, приведшие к смерти.

Предвидение возможности смерти имеет неконкретизированный характер. Расчет на недопущение смерти носит не абстрактный, а конкретный характер: лицо надеется на конкретные жизненные обстоятельства, способные не допустить наступление смерти. Расчет часто строится на опытности виновного, внимательности потерпевшего, на предыдущем благополучном исходе и т. д.

Преступную небрежность следует отграничивать от казуса (виновный не должен был и не мог в силу сложившихся обстоятельств предвидеть смерть). Уголовная ответственность за причинение смерти по неосторожности наступает только в случае наступления смерти потерпевшего. Само по себе фактическое действие виновного не влечет уголовной ответственности, если не наступил преступный результат. Поэтому, при причинении смерти по неосторожности следует говорить об осознании виновным фактической стороны своих действий (Н., проходя по улице, споткнулся о кирпич и разорвал ботинок, после чего нагнулся, поднял кирпич, и, не разгибаясь, бросил его в сторону дороги. В этот момент мимо него ехал мотоциклист и кирпич ударил его, после чего мотоциклист скончался от пролома черепа. Н. был осужден за неосторожное убийство, так как было установлено, что бросая кирпич, он не предвидел, но должен был и мог предвидеть возможность наступления последствий.

Существует мнение, что при неосторожном убийстве чаще всего смерть причиняется в результате несоблюдения правил предосторожности и потерпевшим, как правило, является случайное лицо, следовательно объектом данного преступления является не личность, не жизнь, а общественная безопасность. Если же смерть причиняется в результате посягательства на конкретную личность (нанесение телесных повреждений, повлекших смерть), это преступление посягает на жизнь конкретного лица и объектом выступает жизнь, а не общественная безопасность.

Кроме того, на причинение смерти по неосторожности, как известно, не распространяются характерные для убийства правила о приготовлении к преступлению, покушение на преступление и соучастие в преступлении.

Таким образом, совершение преступления против жизни предполагают собой наличие ряда обстоятельств в результате которых произошла смерть человека. При рассмотрении уголовных дел об убийстве необходимо неукоснительно выполнять требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств совершенного преступления.

По каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти, а также исследованы другие обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания.

Убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 147 УК, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

1. 2 ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЗДОРОВЬЯ

Преступления против здоровья -- это предусмотренные гл. 19 УК общественно опасные деяния, причиняющие вред здоровью человека как определенному физиологическому состоянию, обеспечивающему нормальное биологическое функционирование организма и участие человека в общественных отношениях.

Под вредом здоровью понимают либо телесные повреждения, т. е. нарушение анатомической целостности органов и тканей или их физиологических функций, либо заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, физических, химических, биологических, психических [53 с. 426].

Непосредственным объектом этой группы преступлений выступает здоровье человека. Все преступления против здоровья можно разделить на две группы: деяния, реально причиняющие вред здоровью ст. 147−1, 117, 118, 121, 124 УК; преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье ст. 116, 119, 120, 122, 123, 125 УК.

Говоря о преступлениях против здоровья, следует выделить две основные группы — это преступления против здоровья сопряжённые с совершением неоднократных насильственных действий и преступления сопряжённые с наличием смягчающих обстоятельств или с неосторожностью.

В соответствие с законодательством, охрана здоровья граждан — это совокупность мер политического, экономического, правового, культурного, медицинского, санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни [54 с. 325]

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой