Кинизм и его представители

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИНЖЕНЕРНЫЙ ИНСТИТУТ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ

РЕФЕРАТ

НА ТЕМУ: КИНИЗМ И ЕГО ПРЕДСТАВИТЕЛИ

Выполнил: студент 328 группы

Зельч В.А.

Проверил: Синяев В. А.

Новосибирск 2008

Содержание

  • Введение
    • 1. Зарождение кинизма, школа Антисфена
    • 2. Расцвет кинизма
    • 2.1 Философские взгляды Диогена Синопского
    • 2.2 Ученики Диогена эллинистической эпохи
    • 2.3 Кинизм эпохи империи
    • 3. Значение кинизма в философии
    • Заключение
    • Список использованной литературы

Введение

Сократ после себя оставил не только свои собственные философские взгляды, но и наследие, которое отразилось в философствованиях его учеников.

Пятеро из учеников Сократа (Антисфен, Аристотель, Евклид, Федон и, конечно, Платон) стали основателями новых философских школ.

Наиболее отличавшейся от других философских течений стала философия Антисфена, последователем которого был Диоген, достигший расцвета учения.

Название кинического учения произошло от греческого слова «собака» из-за того, что его последователи стремились наиболее упростить жизнь, прийти обратно к истокам человека, к животному началу. Они и вели себя подобающе названию.

Однако, мнения насчет этого учения расходятся, кто-то считает последователей учения невеждами, которые не могут копнуть глубже первичных потребностей человека, другие считают, что это учение указывает путь к настоящей добродетели.

Цель данного реферата, рассмотреть учение киников с разносторонней позиции. Задачи: попытаться проанализировать философствования последователей учения в разные моменты его существования и указать то, к чему они стремились, какие проблемы их интересовали, а главное, к чему они пришли.

1. Зарождение кинизма, школа Антисфена

На стыке V и IV веков до н.э. в Греции и её колониях возникает множество философских школ, основанных учениками и последователями Сократа.

Фигура, рельефно выступающая среди младших сократиков, это Антисфен, живший в конце V — начале IV вв. до н.э. обучившись вначале у софистов, он стал учеником Сократа уже в зрелом возрасте.

Антисфена привлекала необычайная мощь сократической морали; принципы самодостаточности, самообладания, равенства самому себе, силы духа, выносливости среди любых испытаний, самоограничение до минимума; в этом он отличался от Платона с его логико-метафизическими исследованиями, также воплощавшими идеи Сократа.

До смерти Сократа Антисфен жил в аристократическом кругу своих товарищей — учеников и не проявлял никаких признаков неортодоксальности. Но что-то (то ли разгром Афин, то ли смерть Сократа, то ли отвращение к философским софизмам) заставило его, когда он уже не был молодым, презирать вещи, которые он ценил раньше. Ему ничего не было нужно, кроме простой добродетели. Он был связан с рабочим людом и одевался как они. Он стал проповедовать на улицах и площадях, выражаясь языком, понятным для малообразованных людей. Всю утонченную философию он считал никчемной, все, что можно познать, может быть познано простым человеком.

Антисфен верил в «возврат к природе» и с большим упорством проводил это верование в жизнь. Не должно быть ни правительства, ни частной собственности, ни брака, ни установленной религии. Если не он сам, то его последователи осуждали рабство. Он не был аскетом в полном смысле этого слова, но презирал роскошь и все стремления к искусственным наслаждениям. «Я лучше сойду с ума, чем буду восхищаться», — говорил Антисфен.

Логика Антисфена достаточно упрощена. Мы познаем все через ощущения и описываем их через аналогии. Для сложных вещей нет другого определения как описание простых элементов, из которых они образованы. Задача обучения — в исследовании имен, т. е. в лингвистическом познании. По поводу любой вещи можно лишь утверждать её имя собственное (например, человек есть человек), а значит, формулировать можно лишь тавтологические суждения (тождественность тождественного).

Способность самодостаточности (независимость от вещей и от людей, принцип «ни в чем не нуждаться»), к которой призывал Сократ, доведена Антисфеном до экстремума, а идеал «автаркии» (самовластия, самодостаточности становится целью его философствования.

Радикализируется также сократовский принцип самообладания, как способности доминировать и повелевать своими страданиями и наслаждениями. Удовольствие, по Сократу, само по себе не есть ни благо, ни зло. Для Антисфена оно, — безусловное зло, от коего следует бежать что есть сил. Вот одно из выражений Антисфена: «Если б мне довелось узреть в своих объятиях Афродиту, я продырявил бы её».

Антисфен сражается с общепринятыми иллюзиями, которые созданы обществом, чтобы отнять свободу и упрочить цепи рабства. Он приходит к утверждению, что «недостаток доблести и славы и есть благо».

Мудрец должен жить не по законам города, но «по законам добродетели», и должен отдавать себе отчет в том, что много Богов — «по закону» города, но «по природе» Бог один.

Этика Антисфена требует от человека непрекращающегося усилия над собой, подавления импульсов к наслаждению, отказа от комфорта и роскоши, бегства от славы, непременного условия оставаться в оппозиции к принятым законам. Это напряженное усилие и указывает на благо и тесно связано с добродетелью. Подчеркивая это обстоятельство, высокий смысл понятия сверхусилия, школа Антисфена особенно почитала Геракла и его легендарные подвиги. Это также означало решительный разрыв с общественным образом жизни, ибо высшим достоинством и ценностью объявлялось то, от чего все шарахались.

Таким образом, завещание Сократа Антисфен модифицировал в духе аполитичного индивидуализма. Мало занятый тем, чтобы понравиться элите, он общался без стеснения с преступниками. А тем, кто выговаривал ему по этому поводу, он ответствовал: «и медики общаются с больными, но ведь не перенимают у них лихорадку».

Антисфен основал свою школу в гимнасии Киносарга (что значит, — резвые собаки), отсюда имя — киники. Другие источники называют Антисфена «чистым псом».

2. Расцвет кинизма

2.1 Философские взгляды Диогена Синопского

Диоген Синопский стал символом движения киников. Диоген был старшим современником Александра. Один из источников говорит, что он умер в Коринфе в тот же день, что и Александр в Вавилоне.

Диоген превзошел славу своего учителя Антисфена. Это был молодой человек из Синопа на Эвксине, которого Антисфен невзлюбил с первого взгляда; это был сын менялы с сомнительной репутацией, сидевшего в тюрьме за порчу монеты. Антисфен гнал юношу прочь, но тот не обратил на это внимания. Антисфен побил его палкой, но тот не сдвинулся с места. Ему нужна была «мудрость», и он считал, что Антисфен должен её ему дать. Целью в жизни у него было делать то же, что делал его отец, — «портить монету», но в гораздо более широком масштабе. Он хотел бы портить всю «монету», имеющуюся в мире. Любой принятый штамп фальшив, ложен. Люди со штампом полководцев и царей, вещи со штампом чести и мудрости, счастья и богатства — всё это были низменные металлы с фальшивой надписью.

Диоген решил жить, как собака, и поэтому его назвали «киником», что означает собачий (ещё одна версия происхождения названия школы). Он отвергал все условности, касающиеся и религии, и манер, и одежды, и жилища, и пищи, и приличий. Говорят, что он жил в бочке, но Гилберт Маррей уверяет, что это ошибка: то был огромный кувшин, какие употреблялись в первобытные времена при погребениях. Он жил, как индийский факир, подаянием. Он заявляет о своем братстве не только со всем человеческим родом, но также и с животными. Он был человеком, рассказы о котором собирались ещё при жизни. Широко известен тот факт, как Александр посетил его и спросил, не хочет ли он какой либо милости. «Только не заслоняй мне свет», — ответил Диоген.

Учение Диогена никоим образом не было тем, что мы теперь называем «циничным», как раз наоборот. Он пламенно стремился к «добродетели», в сравнении с которой, как он утверждал, все земные блага ничего не стоят. Он искал добродетель и моральную свободу в освобождении от желания: будьте безразличными к благам, которыми одарила вас фортуна, и вы освободитесь от страха. Диоген считал, что Прометей был справедливо наказан за то, что принес человеку искусства, породившие сложность и искусственность современной жизни.

Диоген не только усилил экстремизм Антисфена, но создал новый идеал жизни необычайной суровости, который на столетия стал парадигматическим.

Выразить всю программу этого философа может одна фраза: «Ищу человека», которую он повторял с фонарем в руках среди толпы и среди бела дня, провоцируя ироническую реакцию. Ищу человека, который живет в соответствии со своим предназначением. Ищу человека, который выше всего внешнего, выше общественных предубеждений, выше даже капризов судьбы, знает и умеет найти собственную и неповторимую природу, с которой он согласен, а, значит, он счастлив.

«Киник Диоген, — свидетельствует античный источник, — повторял, что боги даровали людям средства к жизни, но они ошиблись насчет этих людей». Свою задачу Диоген видел в том, чтобы показать, что человек всегда в своем распоряжении имеет все, чтобы быть счастливым, если понимает требования своей натуры.

В этом контексте понятны его утверждения о бесполезности математики, физики, астрономии, музыки, абсурдности метафизических построений. Кинизм стал наиболее антикультурным явлением из всех философских течений Греции и запада вообще. Одним из наиболее крайних выводов был тот, согласно которому наиболее существенные потребности человека суть животные.

Свободен лишь тот, кто свободен от наибольшего числа потребностей. Киники без устали настаивали на свободе, теряя меру. Перед лицом всемогущих они были на грани безрассудства в отстаивании свободы слова «parrhesia». «Anaideia», свобода действия, призвана была показать всю ненатуральность поведения греков. В одном роскошном доме в ответ на просьбу соблюдать порядок, Диоген плюнул в лицо хозяину, заметив, что не видал более скверного места.

Метод и путь, ведущий к свободе и добродетелям, Диоген обозначает понятиями — «аскеза», «усилие», «тяжкий труд». Тренировка души и тела до готовности противостоять невзгодам стихии, умение господствовать над похотями, более того, презрение к наслаждениям — фундаментальные ценности киников, ибо удовольствия не только расслабляют тело и душу, но серьезно угрожают свободе, делая человека рабом своих привязанностей. По этой же причине осуждался и брак в пользу свободного сожительства мужчины и женщины. Впрочем, киник также находится вне государства, его отечество — целый мир. «Автаркия», т. е. самодостаточность, апатия и безразличие ко всему суть идеалы кинической жизни.

2.2 Ученики Диогена эллинистической эпохи

Одним из учеников Диогена и видным представителем кинизма был Кратет. Жил до начала III века до н.э. Он подтвердил установку, что богатство и слава суть далеко не ценности, а для мудреца — просто зло, блага же «бедность» и «невежество». «продав свою часть наследства, — сообщает один древний источник, — он выручил 200 талантов и раздал их согражданам. Он оставил свои пастбища и овец, а последний грош бросил в море. Банкиру же оставил распоряжение, что если его дети останутся невеждами, то отдать им деньги с его счета, если же станут настоящими философами, то тогда его деньги отдать нуждающимся, ибо в этом случае им не понадобится решительно ничего».

Киник должен быть аполитичным, «apolis». Полис неприемлем, для мудреца нет и не должно быть никакого прибежища. Александру, который спросил Кратета, не желает ли он видеть свой родной город заново отстроенным, он ответил: «А зачем? Придет другой Александр и все разрушит». «Моя родина, — писал Кратет, — не одна только башня, крыша, но то место, где возможно жить пристойно, так что любая точка универсума — мой город, мой дом».

Кратет женился на Гиппархи и вместе с ней апробировал кинический образ жизни. Его отношение к браку как социальному институту он выразил так, что «отдал бы дочь замуж для пробы только на тринадцать дней».

В начале III века до н.э. киники становятся популярными, особенно в Александрии. В это время гвардия киников пополняется такими именами, как Бион с Борисфена, Менипп из Гадеса, Телес, Менедем.

Киники этого периода публиковали небольшие проповеди, указывающие, как легко обойтись без материальных благ, каким счастливым можно быть, вкушая самую простую пищу, как тепло может быть зимой без дорогих одежд, как глупо чувствовать привязанность к родной стране или горевать, когда умирают твои дети или друзья.

«Смерть моего сына или моей жены, — говорит Телес, один из киников-популяризаторов, — не причина для того, чтобы я стал пренебрегать самим собой, все еще живым, и перестал бы присматривать за своим имуществом». С этого момента становится трудным чувствовать какую-либо симпатию к простой жизни, которая сделалась слишком уж простой.

Телес говорит богачу: «Ты даешь щедро, а принимаю мужественно, не пресмыкаясь, не роняя никогда своего достоинства и не ворча». Очень удобное учение! Популярный цинизм учит не отказу от благ этого мира, а лишь некоторому безразличию к ним. Что касается тех, кто берет взаймы, то цинизм всячески преуменьшает его обязательства по отношению к заимодавцу. Видно, как слова «циничный», «циник» приобрели свое теперешнее значение.

Во времена популярного кинизма возникает кодификация «диатриб». Диатриба — короткий диалог популярного характера этической направленности, написанный часто язвительным языком, с сарказмом. По существу, речь идет о кинизированном сократическом диалоге. Литературными моделями стали композиции Мениппа; Лукиан немало вдохновлялся ими, как и латинская сатира в лице Луцилия и Горация.

2.3 Кинизм эпохи империи

Жизненная энергия кинизма не иссякла и в эпоху империи, и новый импульс поддержал его развитие вплоть до IV века н.э. Говоря о кинизме, необходимо помнить о трех компонентах этого особого явления духовной жизни древнего мира:

1) «кинической жизни»,

2) «кинической доктрине»,

3) «литературной форме», кусачей манере выражаться. Что касается последнего момента, то лучшее из «диатриб» уже было создано в первые века эллинистической эпохи, в жанре, ставшем незаменимым.

Относительно второго момента, кинической доктрины, то необходимо отметить, что вновь объявившиеся киники не могли претендовать на открытия, ибо уже Диоген достиг предела радикализма. Оставались две возможности:

воспроизвести кинизм на общей платформе с другими течениями, со стоицизмом, в частности, вводя религиозные и даже мистические настроения новой эпохи;

переосмыслить радикализм первоначального кинизма, ограничив его эпатирующую страсть к свободе.

Первым путем пошли Деметрий и Дион Хризостом в I веке н.э., вторым — Эноман, Демонат, Перегрин Протей во II веке.

Зато идеал «кинической жизни» стал еще более привлекательным в эпоху империи. Образ Антисфена, основателя учения, мало-помалу уходил в тень, в фокусе были Диоген и Кратет. Это и понятно, ибо первый лишь отчасти практиковал Кинизм как образ жизни, но парадигматически это сделали «в живую» Диоген и Кратет. Справедливости ради следует сказать, что наряду с искренними попытками возродить киническую практику было немало авантюристов, внесших такие искажения, которые не могли не скомпрометировать идею.

И Эпиктет, и Лукиан видели множество карикатурных переодеваний и гнусных подделок под киников, в то время как подлинный идеал был доступен лишь немногим. Ситуация мало изменилась к IV веку, как это следует из писаний императора Юлиана. Он говорит, что киническое учение в подлинном своем духе есть универсальное и естественное, ибо не требует каких-либо специальных познаний, но основывается на двух началах:

познании самого себя;

презрении к суетным домыслам и следовании истине.

Однако среди современников он не находит воплощения этих максим, напротив, сплошь встречается поношение философии, самомнение ряженых киников, невежество, хамство и неотесанность. «Дорога, наикратчайшая к добродетели» для них — это проклинать богов и лаять на людей.

3. Значение кинизма в философии

Смысл формулировок Диогена и Кратета, имевших грандиозный успех в свое тревожное время, состоял в отвержении Ир разоблачении великих иллюзий, двигавших поведением людей:

погони за удовольствиями;

очарованностью богатством;

страстного желания власти;

жажды славы, блеска и успеха.

Все это, по мнению киников, влекло к несчастью. Воздержание от этих иллюзий, апатия и автаркия — условия зрелости и мудрости. А в конечном счете, счастья, — этот тезис стал общим местом для всех философских течений эллинизма, как для «Стои» Зенона, так для «Сада» Эпикура, скептиков.

Кинизм оказался менее жизненным, относительно других философских течений, в силу: экстремизма и анархизма; неравновесия в основе; духовного убожества.

Экстремизм кинизма заключается в том, что осуждение ценностей или пристрастий, освященных традицией, и преследование их без соответствующего выдвижения взамен альтернативных ценностей решительно ничего не спасает.

Неравновесие в основе и нетрезвость духа киников состояла в сведении человека, в конечном счете, к животному началу, считая необходимыми потребностями животные, а значит, потребности примитивного человека, вместе с тем, запрашивая активность духовного плана, т. е. то, что примитивному человеку не доступно, поэтому сократовское «психе» было обречено.

Наконец, духовная нищета кинизма заключается не только в том, принижается наука и культура, но и в том, что философский аспект его редуцирован до такого уровня, на котором невозможно более никакое обоснование. Эмоциональное восприятие ценностей собственной миссии — единственное основание кинизма.

Древние называли кинизм наиболее краткой дорогой к добродетели. Однако, мы можем сказать, что кратких дорог в философии, как и в жизни, нет. Это явно обнаружилось в стоицизме, где «дорога к добродетели» уже длинна, и чтобы завоевать души, следовало переосмыслить кинизм.

Заключение

В основу кинизма была заложена здоровая идея о поиске добродетели. В начале своего становления и во время расцвета школа киников не имела ничего общего с цинизмом, в основу которого легли проповеди популярных киников эпохи империи.

Однако в кинизме изначально было заложено немало противоречий, вызвавших закат учения.

Как уже говорилось, кинизм оказался менее жизненным, относительно других философских течений, в силу: экстремизма и анархизма; неравновесия в основе; духовного убожества.

Экстремизм и анархизм, предполагавшие крайнюю степень индивидуализации, сразу отчуждали это учение от общества и государства. Очень популярным это учение в изначальной своей форме не могло быть, так как оно отрицало все общепринятые ценности и традиции.

Призыв к животному началу человека в кинизме достиг экстремума. Отрицались духовные потребности человека, наука и культура.

Из всего выше сказанного можно понять, что кинизм вел не к добродетели, а в темноту и невежество, обрекавшие это учение на закат.

Древние называли Кинизм наиболее краткой дорогой к добродетели. Однако, мы можем сказать, что кратких дорог в философии, как и в жизни, нет. Это явно обнаружилось в стоицизме, где «дорога к добродетели» уже длинна, и чтобы завоевать души, следовало переосмыслить кинизм.

Список использованной литературы

1. Асмус В. Ф. Античная философия: 3-е изд. — М.: Высшая школа, 1990. — 400с.

2. Кузнецов В. П., Кузнецова И. Д., Миронов В. В., Момджян К. Х. Философия: Учебник. — М.: Инфра-М, 2001. — 519с.

3. Рассел Б. История западной философии: Т1. — Новосибирск: Изд-во НГУ, 1994. — 464с.

4. Философия: учебник для вузов/ Под ред. проф. В. Н. Лавриненко, проф. В. П. Ратникова. — М.: Юнити-ДАНА, 2002. — 584с.

5. Философский словарь. М.: Политиздат, 1987.

6. Современная западная философия. Словарь. М.: Изд-во полит. литературы, 1991.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой