Использование национального колорита традиций вепсов Прионежского края при составлении туристической программы

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Спорт и туризм


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава 1. Туристический потенциал Прионежского района

1.1 Географическое расположение и природные особенности Прионежья

1.2 Историко-культурные достопримечательности района

1.3 Туристическая ценность района

Глава 2. Национальная специфика традиций и обрядов вепсов

2.1 Ареал расселения, быт и нравы вепсов

2.2 Традиционная обрядовость и календарные праздники

2.3 Положение вепсской национальности в XX веке

Глава 3. Пути использования национального колорита культуры вепсов в туристических программах

3.1 Обзор программ-экскурсий по Прионежскому району, предлагаемых туристическими фирмами

3.2 Разработка экскурсии с учетом национальных традиций и обрядов народа вепсов

3.3 Значение вепсских традиций для развития туризма в Прионежском районе

Заключение

Литература

Введение

Карелия, в состав которой входит Прионежский район, является одной из наиболее известных российских территорий в международном туризме благодаря наличию здесь уникальных архитектурных и культурно-исторических объектов на островах Кижи, Валаам и на находящихся рядом с административной границей Карелии Соловецких островах. Они входят в список памятников всемирного культурного наследия ЮНЕСКО и являются национальным достоянием России. Историко-культурное своеобразие Карелии, отличающее ее от других территорий России, определяется также культурным наследием четырех коренных народов, исторически проживающих в этом регионе — карелов, финнов, вепсов, русских, создавших за десять веков совместного проживания уникальную и самобытную культуру. Это дает право говорить об актуальности республики Карелия для организации туристических поездок иностранных граждан, что в свою очередь определяет и актуальность нашей работы, поскольку Прионежский район, как административная единица Карелии, также обладает большим туристическим потенциалом, который необходимо изучать и всячески развивать. Кроме того, самобытная вепсская традиционная культура — уникальная особенность данной территории, которая является национально-историческим достоянием Карелии.

Цель нашей работы, таким образом, — исследование национальных традиций и обычаев прионежских вепсов как одного из коренных народов Карелии с точки зрения возможности их использования в экскурсионных туристических программах.

Объектом изучения в нашей работе является Прионежский район как территория современного бытования традиций вепсов, а предметом — туристические ресурсы вепсской национальной культуры.

Исходя из цели работы, нами были поставлены следующие задачи:

— рассмотреть географический, природный и историко-культурный потенциал Прионежского района Карелии;

— изучить особенности национальной культуры вепсов как одного из коренных народов данной территории;

— проанализировать предлагаемые различными туристическими агентствами экскурсионные программы, включающие элементы вепских традиций и обрядов;

— составить проект своей собственной программы, учитывающей специфику национальной культуры весов.

В своей работе мы опирались на исторические и краеведческие исследования по традиционной культуре вепсов, в результате чего можем сделать вывод о том, что данная проблема вызывает огромный интерес у ученых. Так, например, в настоящее время в Петрозаводске успешно работают два центра изучения истории региона — исторический (ранее историко-филологический) факультет Петрозаводского государственного университета и сектор истории Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук. Только Петрозаводский университет издал за 1967−1995 годы 3 выпуска сборника «Вопросы истории» и 14 выпусков сборника «Вопросы истории Европейского Севера». Большую работу по изучению истории Карелии вели архивы и музеи. К проблемам истории Карелии обращались и исследователи Москвы, Петербурга (Ленинграда), Новосибирска, Вологды, Архангельска и других городов страны. Активно изучали историю Карелии ученые Финляндии. Несколько работ, посвященных истории региона, было издано в других странах.

Восприятие Севера в массовом сознании как заповедника архаики, старины, как огромного музея под открытым небом способствовало появлению многочисленных фотоальбомов, туристических путеводителей, журналистских очерков, научно-популяр-ных работ и т. д., посвященных Карелии. Одновременно происходило научное осмысление роли и значения Севера для истории страны. Только в 1976—1987 годах появилось около 2 тысяч публикаций об историко-культурном наследии Русского Севера, многие из которых были посвящены Карелии.

В 60-е годы стали выходить первые справочники о памятниках истории и культуры Карелии, бессменным составителем которых был известный музейный деятель И. М. Мулло. В 1971 и 1984 годах вышли еще два подготовленных им справочника.

В 1969 году вышла книга В. В. Пименова и Е. М. Эпштейна «Карелия глазами путешественников и исследователей XVIII—XIX вв.еков». Эта работа содержала первый обзор дореволюционной краеведческой историографии Карелии. Несмотря на некоторые недостатки этого издания (ряд фактических неточностей, отсутствие архивных материалов и т. д.), оно до сих пор является надежным источником сведений о дореволюционных исследователях Карелии. Показательно, что именно в конце 60-х годов усилился интерес к историографии краеведения Карелии.

Наиболее заметным явлением историко-краеведческого характера 70-е гг. того времени стало возрождение издательством «Карелия» серии «Города и районы Карелии». Среди авторов серии преобладали журналисты местных газет. Всего было выпущено 18 книг. Интересный материал содержится в книгах А. И. Васильева об Олонце, А. П. Вострякова о Кондопоге, Ф. Г. Кондратьева и В. Н. Верхоглядова о Петрозаводске, Н. А. Кораблёва о Пудоже, П. Р. Леонтьева о Костомукше, Л. Л. Нейкена о Лахденпохье и в других работах этой серии.

Новая ситуация в стране оказала влияние не только на изучение истории советского периода. Впечатляющих успехов достигла археография. С. И. Кочкуркиной, А. М. Спиридоновым и Т. Н. Джаксон был издан прекрасный свод древнейших письменных известий о карелах. Издание этого трехтомника открыло новые перспективы в изучении исторической демографии, аграрной истории, топонимики, краеведения Карелии и т. д

В первые годы перестройки одним из проявлений новых подходов в развитии исторической науки стало возрождение краеведческого движения. Свое понимание истории Карелии и карел изложили известные финские ученые — историк Х. Киркинен и лингвист П. Вир-таранта, М. Йокипии, а также карельские писатели О. Степанов и Я. Ругоев. Краткий очерк истории вепсов в ХХ веке представил писатель А. Петухов. Значимость этого издания определяется не только содержащейся там ценной информацией, многочисленными картами и иллюстрациями, но и возможностью ознакомиться с мнением финских ученых об основных проблемах этнической истории прибалтийско-финских народов.

В 1966—1995 годах успешно развивалось изучение археологии и этнографии Карелии. Этнографию вепсов успешно изучали В. В. Пименов, З. И. Строгальщикова и И. Ю. Винокурова. Следует также упомянуть талантливые работы И. И. Муллонен о вепсской топонимии.

Однако, отметим, что, несмотря на интенсивное развитие туризма в Крелии в целом и в Прионежском районе в частности, несмотря на богатый исторический материал по вепсской культуре, тема включения традиционной обрядовости вепсов в туристические программы является практически неразработанной. Эта проблема поверхностно затрагивается в статьях обзорного характера, размещаемых на сайтах туристических компаний, в составе обзорных статей по развитию туризма в Карелии в целом, либо излагается в виде собственных впечатлений путешественников в интернете. Теоретическое и практическое значение нашей работы как раз и состоит в том, что нами была предпринята попытка комплексного рассмотрения данного вопроса, включая теоретический обзор национальной культуры вепсов и практическое использование вепсских традиций и обрядов в туристических программах.

Глава 1. Туристический потенциал прионежского района

1.1 Географическое расположение и природные особенности Прионежья

Республика Карелия — это удивительный край голубых озер, порожистых рек, шумящих сосен и елей, суровых скал. Неповторимая и своеобразная природа, уникальные памятники, хранящие в себе историю и культуру северного народа, спокойные и приветливые люди давно сделали ее местом ежегодного паломничества туристов.

Прионежский район относится к южной части Карелии, чей окончательный рельеф сформировался под воздействием последнего ледника, отступившего с этой территории примерно 12 тысяч лет назад.

В состав Прионежского муниципального района с 2006 г. входят Шелтозерское, Рыборецкое и Шокшинское вепсские сельские поселения — бывшая Вепсская национальная волость.

Отметим, что, по мнению ученых-историков, территория Карелии начала заселяться в послеледниковое время — в 7−6 тыс. до н. э. Этнический состав населения известен с конца 1 тыс. н.э. К этому времени на территории края проживали племена финно-угорской группы: на Карельском перешейке и в Северном Приладожье — карелы, между Ладожским и Онежским озером — вепсы, и далее на север — саами (лопь). В начале 2 тыс. н.э. часть карелов продвинулась к берегам Ботнического залива и Белого моря. Одновременно в северное и восточное Обонежье и на побережье Белого моря проникло славянское население.

В 9 веке Карелия вошла в сферу влияния Киевской Руси. После распада Киевской Руси в 12 в. она стала частью Новгородской феодальной республики, причем до 70-х годов 13 в. сохраняла автономию. В 1227 г. новгородский князь Ярослав Всеволодович крестил карел в православную веру. Православие приняли также вепсы.

В новгородский период (12−15 вв.) в крае произошел переход от племенных отношений к феодальным, а также в основном завершился процесс формирования карельской народности, в состав которой вошла и часть вепсов, жившая на Олонецком перешейке.

В конце 16 — начале 17 вв. вновь усиливается экспансия Швеции на восток. По Столбовскому договору 1617 г. Россия была вынуждена оставить за Швецией Карельский перешеек, что привело к массовому переселению карел на территорию Русского государства. С потерей Карельского перешейка административным и торговым центром Карелии стал построенный в 1649 г. город-крепость Олонец.

При Петре 1 на территории Карелии была построена группа Олонецких горных заводов (Петровский, Повенецкий, Алексеевский, Кончезерский), сыгравшая во время Северной войны 1700−1721 гг. важную роль в обеспечении русской армии и флота пушками, ружьями и другим снаряжением. По Ништадтскому мирному договору 1721 г. Карельский перешеек возвратился в состав России.

Со второй половины 18 в. в крае развиваются капиталистические отношения. В 1914—1916 гг. через территорию Карелии прошла Мурманская железная дорога, способствовавшая укреплению экономических и культурных связей края с Петроградом и другими городами страны. С 13 ноября 1991 г. Карельская АССР была переименована в Республику Карелия.

По последним данным всероссийской переписи населения на территории Прионежского муниципального района проживало 18 597 человек, численность русского населения составляло — 80,6%, белорусов — 5%, карелов — 5%, финнов — 3,1%, представители других национальностей — 6,3%. Национальный состав населения Прионежского муниципального района весьма разнообразен, это можно наглядно рассмотреть в представленной ниже таблице.

Национальность

Городское и сельское население

Городское

население

Сельское

население

Все население

18 597

-

18 597

в том числе:

Русские

14 998

-

14 998

Белорусы

935

-

935

Карелы

925

-

925

Финны

583

-

583

Украинцы (гуцулы)

464

-

464

Вепсы (вепся)

159

-

159

Цыгане

138

-

138

Поляки

75

-

75

Татары

40

-

40

Армяне

37

-

37

Азербайджанцы

33

-

33

Литовцы

27

-

27

Не указавшие национальность

25

-

25

Немцы

21

-

21

Мордва (мордвины, мордовец)

19

-

19

Чуваши (чаваш)

17

-

17

Молдаване (молдовень)

14

-

14

Эстонцы

13

-

13

Другие национальности

10

-

10

Таджики

8

-

8

Болгары

7

-

7

Коми

7

-

7

Лезгины

7

-

7

Грузины

6

-

6

Башкиры

5

-

5

Марийцы

5

-

5

Евреи

4

-

4

Казахи

4

-

4

Чеченцы

4

-

4

Латыши

3

-

3

Узбеки

2

-

2

Осетины

1

-

1

Удмурты

1

-

1

Даргинцы

-

-

-

Таким образом, мы видим, что вепсы являются одной из коренных народностей, проживающей на территории Северо-Запада России и, по общепринятому мнению специалистов, представляют собой потомков племени «весь», впервые упомянутого как «Vas», «Vasina» в летописной хронике раннего средневековья Иордана «О происхождении и деянии готов. Getica» и относящегося к VI веку н.э. Археологические находки юго-западного Белозерья (VI-XIII в.в.), раскопки курганов Юго-Восточного Приладожья, Прионежья и северного побережья Онежского озера (X-XI в.в.), свидетельствуют о самобытной и богатой культуре, однозначно трактуемой как древневепсская.

Обращаясь к географическим особенностям района, можно отметь, что местность здесь в основном холмисто-грядовая, сформировалась под воздействием последнего ледника. Вдоль Онежского побережья идет Шокшинская гряда с максимальными высотами до 240 метров. В районе довольно много ледниковых отложений из валунных песков и супесей, а также озерно-ледниковых глин, суглинков и песков. Здесь имеются запасы глины, песка, габбро-диабаза, малиновый и красный кварцит. Множество мелких лесных озер (ламбушек) и несколько довольно крупных, таких как Укшезеро, Кончезеро и других, живописно разбросанных на этой территории дополняют картину. Большое количество влаги в почве при относительно малом испарении способствует заболачиванию земель.

Особо следует отметить наличие в районе отличных рекреационных территорий:

— окрестности межозерья Кончезеро-Ушкозеро;

— заливы Онежского озера Ялгуба-Суйсари;

— побережье Онеги, южнее Петрозаводска;

— район Лососинное-Машезеро-Шапшозеро.

С полным основанием можно сказать, что, в отличие от многих других районов Карелии, Прионежье представляет взору те ландшафты, которые остаются неизменными на протяжении тысячелетий и обладают уникальным рекреационным и эстетическим потенциалом.

Более половины территории района занимают леса. Широко представлены сосняк брусничный и ельник черничный, типичные для южно-карельской зоны тайги (60% всех лесных запасов), характерны также чистые сосновые прибрежные боры. Лиственные леса составляют около 40% запасов лесов, в основном они представлены березняками.

В климатическом отношении Прионежский район относится к наиболее теплым местностям Карелии с мягкой и короткой зимой, наиболее длительным и солнечным вегетационным периодом. Прионежье расположено в зоне избыточного выпадения осадков.

Основные хвойные породы -- сосна обыкновенная и ель обыкновенная. На севере встречается ель финская, на востоке -- ель сибирская. Из лиственных распространены береза пушистая, береза бородавчатая, осина, ольха клейкая. В Южной Карелии встречаются участки широколиственных пород — липы, вяза, клена, черной ольхи. На равнинах, понижениях, болотах повсеместно встречаются сосняки сфагновые с разреженным низкорослым, тонкоствольным лесом. Редкий подлесок составляет рябина, можжевельник. В кустарничковом ярусе преобладает черника и брусника (на более сухих почвах), нижний составляют зеленые мхи. Травянистых растений мало.

Скалы, как правило, покрыты пятнами корковых лишайников черными, серыми, желтыми, красными, коричневыми. Местами на скалах растут листоватые и кустистые лишайники, мхи. В понижениях, выбоинах, трещинах можно увидеть скальные папоротники и цветковые, растения.

Растительность пресных водоемов небогата видами. Из прибрежных растений можно отметить камыш, тростник, хвощ топяной, рогоз, несколько видов осок, из плавающих -- малую и желтую кубышки, кувшинку четырехгранную. Морская растительность особенно богата и разнообразна в южной части побережья. Водоросли анфельция, фукус, ламинария являются объектами заготовок.

Карелия богата пищевыми растениями: ягодами и грибами. Из ягод можно отметить бруснику, чернику, морошку, голубику, местами обильна земляника, смородина.

Основной грибной сбор на севере составляют подосиновики и подберезовики, на юге к этому в изобилии добавляются белые, лисички, местами -- рыжики и маслята. Следует отметить, что встречаются здесь и ядовитые растения -- болиголов, вех ядовитый, волчье лыко,

Фауна богата и разнообразна. Многочисленны здесь белка, заяц-беляк, ондатра, бобр европейский. С меньшей вероятностью может встретиться бурый медведь, волк, барсук, рысь, на берегах водоемов -- выдра, куница, норка европейская. На юге водится также енотовидная собака, лесной хорь и норка американская (завезена). Ранее по всей территории края был распространен северный олень. Обычны в лесах лоси, в последние годы в южных районах вновь появились кабаны. Наиболее многочисленные птицы -- воробьиные. Достаточно еще и боровой дичи -- рябчиков, тетеревов, белых куропаток, глухарей (преимущественно на севере). Из хищных птиц можно выделить сов, ястребов, орла-беркута, болотного луня. Среди водоплавающих наиболее многочисленны утки, гагары, на болотах -- кулики. На озерах множество чаек.

Таким образом, мы видим, что Прионежский район имеет большие возможности для развития экологического туризма, а также для охоты и рыбалки. Но этим туристический потенциал района далеко не исчерпывается.

1.2 Историко-культурные достопримечательности района

После того, как закончилось этническое формирование карельского народа, пространством и различием в исторических судьбах разделенного на три ветви, на территории современного Прионежского района обосновались, в основном, представители южной ветви — карелы-ливвики. Основные притягательные для туристов постройки естественным историческим путем сосредоточились в столице Карелии или относятся к территории городских границ Петрозаводска, или же входят в состав бывшей Вепсской национальной волости.

В районе существуют достаточно стойкие традиции национальной духовной культуры, воплощенные и непрерывно возобновляемые в многолетней деятельности народных и самодеятельных коллективов, а также на единственном в Карелии комбинате народных художественных промыслов в с. Деревянное.

Исключительный интерес для развития туристского продукта района имеют фольклорно-календарные и обрядовые праздники, в той или иной форме существующие почти во всех деревнях. Стоит обратить внимание именно на местные национально окрашенные празднования и совместно (общинно) отмечаемые дни, еще совсем недавно бытовавшие в поселениях района: осенний праздник урожая «Чири пирай», «Педрун пяйвя» (зимнего рыбака, 29 января), Иванов день (Иванова ночь), Святки, Рождество, Пасха, Троица, Крещение, Масленица и др. Следует отметить районный праздник «Прионежье». Во время проведения всех праздников работают ярмарки-продажи изделий народных мастеров, пользующие большим интересом населения и гостей района.

В настоящее время на территории состоят на государственном учете 111 памятников археологии, истории, архитектуры и культуры, несколько природных объектов. 34 объекта археологии представляют собой стоянки первобытных людей, датируемые VI-I тысячелетиям до н.э., могильники, относящиеся к III-I тысячелетиям до Рождества Христова. Все памятники, обнаруженные на сегодняшний день, располагаются вблизи или непосредственно на побережье Онежского озера и впадающих в него рек, причем большинство — в пределах территории населенных пунктов или недалеко от них. В настоящее время имеется несколько материальных объектов, связанных с религиозными обрядами вепсов. Из общего числа памятников этого рода три связаны с традиционными (дохристианскими) верованиями — это культовые рощи в д. Вехручей, Каскесручей и Рыбрека.

Наибольшее количество памятников, состоящих на государственном учете, относится к объектам деревянного зодчества. Это, прежде всего, традиционные постройки жилого и хозяйственного характера: дома, амбары, хлевы, конюшни. Вепсская архитектура во многом переняла традиции русской народной архитектуры и носит черты, окончательно сформировавшиеся в основном в XIX веке. До наших дней они ярко прослеживаются в большом количестве существующих крестьянских домов конца XIX — начала XX вв., имеющих свои отличительные национальные особенности. Они выявляются и в общем объемно-планировочном решении и деталях декора. Общее число таких памятников — 68. Располагаются они, в основном, в Шелтозере, Вехручье, Горнем Шелтозере, Другой Реке, Шокше, Матвеевой Сельге, Каскесручье и Рыбреке. Наибольшую аттрактивность имеют широко известный дом Мелькина (Вепсский национальный музей), жилые дома по ул. Гористая в Шелтозере, комплекс застройки дер. Матвеева Сельга и Горнее Шелтозеро (в совокупности с храмом), а также единичные жилища и хозяйственные постройки в этих и других поселениях.

Наибольший интерес как памятники истории представляют объекты индустриального наследия — месторождения природного декоративного камня. Это Шокшинские ломки, где с конца XVIII века добывали малиновые и красные кварциты для нужд Санкт-Петербурга и его пригородов, затем с XX века для Москвы и других городов. Они использовались и используются как ценнейший облицовочный и декоративный материал, в том числе при сооружении надгробия могилы Наполеона Бонапарта в Доме Инвалидов в Париже, оформлении Мавзолея В. И. Ленина (потолок траурного зала, буквы на фронтоне), станции метрополитена. Из него делают также блоки, футеровочные плиты, щебень, мостовую шашку, брусчатку.

В поселениях работает три общеобразовательных школы, детские сады, музыкальная школа в Шелтозере, библиотеки, имеется три Дома культуры и клуб. Шелтозерский вепсский этнографический музей

Данный музей является уникальным, так как он единственный музей в России, рассказывающий и повествующий о материальной культуре этноса вепсов, потомков легендарного племени «весь».

Коллекции Шелтозерского музея, расположившиеся в уникальном памятнике архитектуры начала Х1Х века -- доме Мелькина, раскрывают этнографическую историю вепсов. Здесь представлены 4 крупных тематических раздела: «История, быт и хозяйство прионежских вепсов», «Интерьер крестьянской избы конца Х1Х -- начала ХХ вв. «, «Хозяйственный двор» и «Культура современных вепсов».

В 1937 году создан Вепсский народный хор, в 1982 году — детский вепсский хор. Оба творческих коллектива широко известны в Карелии и за ее пределами как участники концертов в Эстонии, Финляндии и регионах России с финно-угорским населением. Хоры — непременные участники национального праздника «Древо жизни», ежегодно проводимого в июле.

Праздник традиционной вепсской культуры «Древо Жизни» ежегодно проходит с 1988 года. Первый праздник был организован в нелегкое для вепсского народа время. В результате политических установок 1950−60х годов было отмечено резкое снижение численности вепсов. Это произошло благодаря государственной политике, направленной на ассимиляцию малых народов СССР с целью формирования вненациональной общности «советский народ», что привело к отрицанию частью вепсской интеллигенции необходимости изучения вепсского языка и культуры, к тому, что многие попросту стыдились называть свою национальность.

Проведение праздника стало отправной точкой нового восприятия вепсской культуры, изменения мышления и отношения к проблеме вепсов не только у местного населения, но и у республиканской и мировой общественности, властей всех уровней. Праздник восстанавливает праздничный вепсский календарь, популяризирует языковые и культурные традиции, песенное и танцевальное наследие, обычаи и легенды этого малого народа. Древо жизни — один из вариантов образа мирового дерева в вепсской мифологии, поэтическая метафора рождения, роста и становления человека. Оно соединяет мир умерших предков (корни), современное поколение — мир живых (ствол) и мир существующих и будущих потомков (крона). Образ Древа Жизни можно рассматривать, как древо вепсской культуры, по которому происходит передача народных традиций от поколения к поколению. Уникальность этого проекта в том, что праздник вепсской культуры такого масштаба единственный в республике. Накоплен значительный опыт сотрудничества работников культуры, краеведов и жителей волости, которые с интересом относятся к работе по подготовке и проведению праздника.

Большой интерес к празднику проявляют гости из Вологодской и Ленинградской областей, где так же расположены территории компактного проживания вепсов, гости и туристы из Финляндии, Норвегии, Швеции.

1. 3 Туристическая ценность района

Рассмотрев основные природные и культурно-исторические особенности Прионежского района, мы можем сделать следующие выводы:

1. Прионежский район расположен в юго-восточной части республики Карелия. Восточная граница района проходит вдоль юго-западного побережья Онежского озера, а с севера район примыкает к Петрозаводску. Район включает 13 сельских муниципальных образований, в том числе 3 вепсских: Шелтозерское, Шокшинское, Рыборецкое.

2. Численность населения Прионежского района Карелии составляет 21 тыс. чел., из которых на долю вепсов приходится около 1%.

3. Большую часть территории Прионежского района занимают ельники, сосновые и лиственные леса. Характер рельефа территории Прионежского района по преимуществу холмисто-грядовый. В экологически чистых зонах, среди сосновых боров, на берегах рек и озер располагаются базы отдыха, гостевые дома, отели и загородные клубы Прионежского района Карелии.

4. На территории Прионежского района сосредоточено более 100 памятников культурно-исторического наследия, среди которых 34 стоянки древних людей. Особый интерес для тех, кто предпринимает тур в Прионежский район Карелии, представляют вепсские поселения на территории района — Шелтозеро, Шокша и Рыбрека, и другие. Вепсы занимают небольшую территорию на юго-западном побережье Онежского озера. Сохранились культовые рощи в деревнях Вехручей, Каскесручей и Рыбрека, связанные с религиозными обрядами древних вепсов. В деревнях Прионежского района Карелии сохранились образцы традиционного вепсского деревянного зодчества: дома, амбары, хлевы, конюшни. В широко известном доме Мелькина расположен Вепсский национальный музей. Среди других памятников бытовой деревянной архитектуры XIX в. — жилые дома в Шелтозере, интерес представляет комплекс застройки деревень Матвеева Сельга и Горнее Шелтозеро (в совокупности с храмом), и др. В Прионежском районе, и в частности в вепсских деревнях, часто проходят колоритные фольклорные праздники, например, традиционный фольклорный фестиваль «Древо жизни». Вепсский народный хор образован в 1932 г., а в 1982 г. — детский вепсский хор.

Глава 2. Национальная специфика традиций и обрядов вепсов

2.1 Ареал расселения, быт и нравы вепсов

В сокровищницу мировой культуры внесли свой вклад все этносы, и большие, и малые. Но для малого народа приобщение к «плодам цивилизации» имеет и обратную сторону — утрату национального своеобразия, забвение культуры собственной. Бережно ее сохранять могут только талантливые, гордые, независимые народы. И в полной мере это можно отнести к вепсам.

Вепсы, или «весь», принадлежат к прибалтийской ветви финно-угорской языковой семьи. Судя по широкой известности этно- и топонимов, производных от veps, в источниках IX—XIII вв.еков, по той роли, которую играла «весь» в ранней истории Древнерусского государства, это был весьма многочисленный и сильный народ. Нестор-летописец указывает на Белоозеро как на центр, где первоначальным населением была «весь». Вероятно, судя по археологическим памятникам (культура курганов приладожского типа) и топонимике, древнейшей территорией обитания вепсов было Межозерье -треугольник между Ладожским, Онежским и Белым озёрами, куда, как следует думать, они продвинулись ещё во второй половине I тыс. н.э. с запада или северо-запада, вытеснив или ассимилировав более древнее население, оставившее топонимы, которые можно рассматривать как саамские.

«Весь» принимала участие в самых ранних событиях русской истории, в частности в «призвании варягов» в IX веке. По-видимому, с XI века земли вепсов начинают захватываться новгородскими феодалами и здесь начинает распространяться православие. В XI—XII вв.еках часть вепсов, очевидно, смешалась с переселявшимися в Прионежье карелами, была ассимилирована ими и вошла в состав карел-людиков. Процесс ассимиляции вепсов карелами в Прионежье продолжался и в более поздние эпохи.

Примерно с XIII—XIV вв.еков, когда, с одной стороны, старые торговые связи Восточной Европы, в которых вепсы играли важную роль (путь «из варяг в греки», торговля по Волге через Волжскую Булгарию), оказались разрушены вследствие монголо-татарского нашествия, а, с другой стороны, между Новгородом и Швецией устанавливается более или менее твёрдая государственная граница, территория обитания вепсов -- Межозерье становится своего рода медвежьим углом, и «весь» перестаёт быть одной из важнейших этнополитических единиц Северной Руси. На севере своей этнической территории вепсы постепенно включаются в состав карел-людиков, значительная часть их, живущая в более оживлённых местах вдоль дорог и водных путей, по-видимому, ассимилируется русскими. Всё это приводило, с одной стороны, к сокращению территории обитания вепсов и их численности, с другой -- к сохранению у них более консервативного уклада жизни.

К концу XV в. вепсы начинают осваивать юго-западное побережье Онежского озера.

Вепсские поселения Шокша и Шелтозеро впервые упоминаются в Писцовой книге новгородского архиепископа Феодосия (1453 г.).

С конца XVIII в. на жизнь прионежских вепсов влияет развитие казенной металлургической промышленности в Карелии. Почтовый тракт Петрозаводск-Петербург, проживание вепсов на берегу Онежского озера, входящего в Мариинскую водную систему, способствовало развитию культурных связей с центром.

В XIX в. у прионежских вепсов распространяются отхожие промыслы. Мужчины уходят на заработки в Эстляндию, Лифляндию, Финляндию, по найму выполняют сельскохозяйственные работы, плотничают, кладут печи. Но особенно славились вепсские каменотесы.

К XIX веку вепсы представляли собой в основном крестьянское население (государственные и помещичьи крестьяне), часть их была приписана к Олонецким заводам, прионежские вепсы занимались каменотёсным промыслом, работая в качестве рабочих-отходников и в Финляндии, и в Петербурге. Уже в этот период в публикациях о вепсах отмечается падение авторитета родного языка и распространение русского, особенно — среди молодёжи.

В 1897 г. численность вепсов (чуди) составляла 25,6 тыс. чел., в том числе 7,3 тыс. проживало в Восточной Карелии, к северу от р. Свирь. В 1897 г. вепсы составляли 7,2% населения Тихвинского уезда и 2,3% населения Белозерского уезда Новгородской губернии. С 1950-х гг. ускорился процесс ассимиляции вепсов. Согласно переписи населения 1979 г. в СССР проживало 8,1 тыс. вепсов. Однако, по оценкам карельских учёных, реальная численность вепсов была заметно больше: около 13 тыс. в СССР, в том числе 12,5 тыс. в России (1981 г.). Около половины вепсов обосновалось в городах. Согласно переписи населения 1989 г. в СССР проживало 12,1 тыс. вепсов, но только 52% их называло вепсский язык родным.

Вепсский язык подразделяется на три диалектико-территориальные группы: северных вепсов (прионежских) в Карелии, средних и южных, населяющих районы Ленинградской и Вологодской областей. В настоящее время численность этой народности катастрофически упала, вепсов осталось всего восемь тысяч. Расселены они между Ладожским, Онежским и Белым озерами.

Данные вепсской лексики, археологические находки, земледельческие обычаи и обряды свидетельствуют о давнем знакомстве вепсов с земледелием. Лексический материал показывает, что земледелие, преимущественно подсечно-огневого типа, было распространено у племен прибалтийско-финской общности еще до ее распада. О древневепсском земледелии в эпоху раннего средневековья рассказывают археологические находки из курганов Юго-Восточного Приладожья. При раскопках были найдены серпы, остатки соломы неопределенного злакового растения; фрагменты тканей, основа которых содержала льняные нити, свидетельствующие о возделывании льна; большое количество железных топоров, служащих для рубки подсеки. Если наличие подсечно-огневого земледелия у древних вепсов не вызывает сомнений, то вопрос о применявшихся на подсеках орудиях по археологическим источникам нельзя решить однозначно. Среди археологических находок обнаружено только несколько мотыг, которые могли использовать как на пожогах, так и на огороде. Однако большое количество лошадиных костяков, найденных при раскопках курганов, заставляет предположить возможное применение лошади в качестве тягловой силы при обработке земли.

Наиболее распространенной и эффективной системой земледелия на вепсской территории оставалась подсека. Подсечный способ земледелия состоял из нескольких стадий. На первой стадии выбирался участок леса под подсеку с учетом породы деревьев и состава почвы. Лучшим считался участок, поросший елью, смешанной с березой и осиной, на красноглинистой почве с достаточной примесью суглинка. Ниже всего оценивался участок, поросший почти одною сосною, с грунтом песчаным и рассыпчатым, так как опавшая хвоя давала мало перегноя. В конце мая — начале июня, когда деревья покрывались листвою, участок вырубали. Срубленные деревья и кустарник равномерно распределяли по земле и оставляли до следующего года. Через год высохший лес сжигался. После этого производили вспашку участка специальной сохой для подсеки, а затем с более вертикальной рассохой, чем в обычной полевой сохе. Затем с помощью бороны-суковатки землю рыхлили и заволакивали посеянные семена. Такая борона делалась из нескольких расколотых вдоль кусков елового ствола с обрубками сучьев, обращенными в одну сторону.

Среди традиционных зерновых культур главными у вепсов считались рожь, ячмень, овес. Посевы пшеницы и гречихи были незначительны. Издавна большое значение имели лен и репа.

От вепсских крестьян требовалось много сил и терпения, чтобы вырастить урожай. Но собранного зерна хватало только на 5−6 месяцев. Все без исключения путешественники и исследователи, побывавшие на вепсских землях в конце XIX — начале XX в., называли главные причины, тормозившие развитие земледелия: недоброкачественность почвы — обилие глинистых и местами песчаных почв с трудом поддающихся обработке, масса камней ледникового происхождения; неблагоприятные климатические условия с резкими перепадами температуры. Из-за этих причин и огородничество у вепсов не получило широкого развития. На рубеже XIX—XX вв. наиболее распространенными овощными культурами стали картофель, репа, капуста, морковь, лук. Но они часто погибали от заморозков.

Археологические материалы подтверждают, что в раннее средневековье «весь» разводила лошадей, коров, овец. Кости этих животных в большом количестве были найдены археологами в курганах Юго-Восточного Приладожья и Белозерья (IX-XIII вв.). Анализ фрагментов шерстяных и полушерстяных тканей показал, что древние вепсы разводили груборунных местной породы овец. В меньшем количестве встречались кости свиней. В XIX -- начале ХХ в. состав выращиваемых животных несколько изменился. Крестьянская семья среднего достатка, как правило, держала 1 лошадь, 1--2 коровы, 2--3 овцы, 4 курицы. В некоторых хозяйствах разводили свиней. Начиная с ХХ в. в вепсских деревнях стали выращивать коз.

Множество озер и рек на территории вепсского края способствовало повсеместному появлению и развитию здесь рыболовства. В случае неурожая или падежа скота оно существенно помогало жителям избежать голода. Подавляющая часть мужского населения была заядлыми рыбаками и добывала рыбу для собственных нужд в свободное от сельскохозяйственных работ время.

Орудия рыбной ловли отличались разнообразием. Особенно распространенными были сетевые снасти: неводы, плавные и ставные сети, мережи, морды. Ряпушку ловили мелкоячейными сетями. Конусообразные мережи и морды отличались по материалу изготовления. Морда плелась целиком из прутьев, а у мережи из прутьев изготовлялись только обручи каркаса, на которые натягивалась сеть. Крупную рыбу иногда били с помощью остроги, представляющей собой шест с наконечником в виде вилки с 3--5 зубьями.

Охота -- также древнейшее занятие вепсов. Но ее характер и значение в хозяйстве менялись в различные исторические периоды. В раннем средневековье в связи с развитием торговых и даннических отношений существенную роль в жизни древних вепсов играл пушной промысел. В арабских исторических источниках весь запечатлена прежде всего как народ, поставляющий ценные меха на продажу. Главным промысловым животным был речной бобр (78% найденных археологами костей диких животных принадлежало ему). Хищническая добыча бобра в конечном счете привела к его полному истреблению.

В XIX -- начале ХХ в. для основной массы вепсского населения охота уже имела подсобное значение. Главными объектами добычи были, как и в более ранние периоды истории заяц, белка, лисица, куница, выдра, норка, горностай, волк, медведь, лось, барсук, рысь; промысловой птицей -- тетерев, глухарь, рябчик, куропатка, утка и др.

Большое значение в жизни вепсов занимали кустарные промыслы. Доходы от них шли на уплату государственных налогов, мирских сборов, а также на покупку хлеба и другого продовольствия. Кустарные промыслы делились на домашние и отхожие. Домашние промыслы были сосредоточены в пределах своей семьи или деревни. Отхожие — представляли собой временную сезонную работу крестьян за пределами своей деревни. В прошлом у вепсов существовали исторически сложившиеся районы традиционных промыслов. В вепсских деревнях по среднему течению Ояти (центр -- д. Надпорожье) был распространен гончарный промысел, которым, что примечательно, в основном занимались мужчины в зимнее время. Изделия оятских гончаров (горшки, кринки, миски и пр., а также свистульки, вылепленные от руки детьми) находили сбыт в северных губерниях России, в восточной Финляндии, Петербурге, Петрозаводске. Промысел просуществовал до 30-х годов ХХ в. В настоящее время его традиции пытаются возродить в гончарном цехе в п. Алеховщина на Ояти.

Известным центром бондарного ремесла считалось Тукшозеро. Некоторые тукшозерские бондари, помимо работы у себя дома, в летнее время уходили на заработки в присвирские деревни Креснозеро, Оренжу, Гонговичи и др., где крестьяне занимались скупкой соленых грибов для отправки в города.

Выделкою седел занимались в д. Берег (Ярославичи), откуда седла расходились по всей вепсской территории. Оятские вепсы с. Ладва были стекольщиками.

Традиционные жилища вепсов близки к северорусским; отличия: Т-образная планировка связи жилой части с крытым двухэтажным двором; так называемое финское (у стены фасада, а не в переднем углу) положение стола в интерьере избы.

Традиционная одежда — важнейший многофункциональный компонент материальной и духовной культуры этноса. В настоящее время, уже давно исчезнув из обихода населения, традиционная одежда продолжает играть существенную роль в демонстрации «этнического лица» народа на различных национальных мероприятиях (конгрессах, конференциях, фестивалях, фольклорных праздниках), направленных на сохранение и укрепление этноса.

Материалом для изготовления древневепсской одежды служили лен, конопля, овечья шерсть. Ткани производились на ткацком стане в домашних условиях. Судя по археологическим находкам, древние вепсы в основном использовали два приема тканья: полотняное и саржевое переплетение. Пояса, тесьму, ленты плели на вилочке, ткали на дощечке. На основе изучения найденных в курганах XI в. фрагментов тканей, А. М. Линевский сделал некоторые выводы относительно древневепсской одежды: «Верхняя одежда у мужчин и женщин шилась из сукна, обычно бурого цвета. Но бывали сукна и красноватого тона, возможно это результат окраски сукна из белой шерсти. Женщины опоясывались плетеными поясками, очень напоминающими современные. Применялось также белое, очень тонкое полотно, образцы которого до нас дошли в очень мелких (1−2 см) образцах».

Для изготовления зимней верхней одежды использовался мех домашних и диких животных. Прохождение великого торгового пути «из варяг в греки» вблизи земель древних вепсов способствовало появлению в их одежде шелковых тканей из восточных стран. Интересной находкой древневепсских курганов являются фрагменты воротников из плотного безузорного шелка фиолетового цвета с золотой вышивкой. Скорее всего, они принадлежали зарождавшейся среди «веси» феодальной знати.

Следующая информация о вепсской одежде, которой мы располагаем, относится уже ко второй половине XIX — началу XX в. В этот период времени вепсская одежда подверглась сильному русскому воздействию и влиянию города, что отразилось также и в терминологии. Причем заимствованные вепсами названия одежды на русском языке не всегда соответствовали их русским формам. Так, например, у вепсов штофник — женская шуба, у поморов — косоклинный сарафан из штофа и т. д.

На рубеже веков процесс вытеснения традиционных комплексов одежды городскими формами усилился. В значительной степени он был связан с ростом отходничества, существенно повлиявшим на весь сельский быт. Новая мода всегда сначала затрагивала праздничную одежду и лишь постепенно переносилась на будничную. В то же время вытесненные устаревшие виды праздничной одежды переходили в разряд будничных. Городское влияние сказывалось не только на формах одежды, но и на видах тканей, используемых для шитья. Праздничную одежду шили из различных тканей фабричного производства, будничную — из домотканых материй- холста, сукна. Вместе с тем, в вепсской одежде рассматриваемого периода сохранился ряд самобытных элементов, сближающих ее с одеждой других финно-угорских народов. Эти элементы чаще всего «оседали» в будничной одежде, как наиболее консервативной. Кроме того, в вепсском женском костюме уцелели некоторые архаичные различия по возрастным группам, которые касались в основном расцветки и украшений одежды, а также головных уборов.

По мнению специалистов, в генетическом и типологическом отношении декоративное искусство вепсов стоит в одном ряду с искусством карел, особенно южных и средних районов Карелии, а также с искусством русских северо-западных областей России. Существенно, что исследователи установили в стилистической трактовке многих мотивов вепсской орнаментации аналогии с археологическими материалами памятников древней веси эпохи раннего средневековья. При этом в прикладном искусстве вепсов компонентами отразились многие черты искусства поздних эпох, включая XIX в.

Вышивки были наиболее распространенным способом украшения текстильных изделий. Правда, на рубеже ХIХ-ХХ вв. ими украшали уже ограниченный круг изделий, в основном женские рубахи и полотенца, причем полотенца, как правило, лишь предназначенные для праздничного и обрядового использования. В более ранний период, в XIX в., вышивками украшались также женские головные уборы, праздничные юбки молодух), мужские венчальные рубахи и штаны. Изредка, как у карел и русских, вышивали также свадебные простыни, еще реже — подзоры к кроватям.

Вышивали вепсы бумажными и льняными нитями, в красно-белом или только белом цветах. Исключение составляли старинные женские головные уборы (сороки и повойники с кичкой), которые, судя по единичным музейным экземплярам, орнаментировались разноцветными нитями, в том числе шелковыми и шерстяными.

Расположение вышивок на изделиях было традиционным. На женских рубахах орнаменты вышивали по подолу в виде бордюрных рамок различной ширины. На полотенцах вышивали концы. При этом орнаменты включали широкую центральную полосу и один или два узких окаймляющих фриза. Орнамент центральной полосы состоял из одного крупного мотива либо раппорта двух-трех фигур. К концам полотенец часто пришивали белые кружева, а иногда между кружевами и орнаментами вшивали еще полосу кумача. Это встречалось на изделиях средних и южных вепсов, у полотенец северных вепсов (как и у карел южной и средней Карелии) вставки и кружева не использовали.

Для вепсских вышивок характерны два типа орнаментов: изобразительные и геометрические. Геометрические узоры более типичны для вышивок женских рубах, изобразительные — для полотенец. Встречались также мотивы смешанного вида. Если, например, геометрические узоры использовались в вышивке полотенец, то они наделялись изобразительными элементами (ветками растений и др.), тогда как иногда встречавшиеся на рубахах изобразительные мотивы столь сильно схематизировались, что приобретали вид геометрических орнаментов.

Изобразительные узоры одинаково широко распространены в вышивках всех этноязыковых групп (северных, средних и южных) вепсов. Аналогично вышивкам других народов Северо-Запада (карел южной и средней Карелии, русских, ижорцев) они включали древесно-растительные, орнитоморфные, зооморфные и антропоморфные изображения.

Особеного многочисленны мотивы деревьев (растений). Чаще всего они выполнялись двусторонним швом и тамбуром. Композиции, включавшие изображения деревьев или растений, исключительно разнообразны. Их вышивали то рядом с птицей фантастического облика, то с конем, то с антропоморфной фигурой. Птицы и животные всегда изображались повернутыми к дереву. Наиболее часто встречались (особенно у северной и средней групп вепсов) композиции, которые состояли только из мотивов деревьев. Их вышивали либо в виде одной крупной фигуры, например на всю ширину конца полотенца, либо раппортом одного или двух различных мотивов.

Исключительно развиты орнитоморфные мотивы, причем преимущественно в вышивках полотенец у средних и южных вепсов. Исполнялись они старинной техникой — двусторонним швом и строчкой по сетке. У северных вепсов они отмечены реже.

Композиции имели несколько основных типов: птицы, повернутые друг к другу, образовывали раппорт с рисунками геометризованных деревьев или вышивались одной крупной фигурой на всю ширину полотенца. Птицы были одной из наиболее распространенных фигур при заполнении орнаментального «поля» между другими изображениями, а также в фризовых окаймлениях узоров. Часто птицы оказывались также атрибутами других мотивов (например, женская фигура с птицами в поднятых руках, дерево с птицами на ветвях и т. д.).

Орнитоморфные изображения в вышивках вепсов, как и у соседних народов, выполнены в условно-реалистическом стиле, и поэтому определить в них какие-либо конкретные виды птиц можно лишь с большой долей вероятности. В отдельных случаях можно узнать птиц из семейства водоплавающих, куриных (лесных), хищных, а также, возможно, болотных птиц.

На рубеже XIX--XX вв., несмотря на широкое проникновение в быт фабричных тканей, изготовление в домашних условиях полотен, в том числе узорных, продолжало еще сохранять большое значение.

Узорные полотна вепсские крестьянки ткали полотняной и саржевой, а также многоремизной, браной одноуточной и двухуточной техникой. При этом браное двухуточное тканье у вепсов, в отличие от соседних карел и русских, было развито слабо. Кроме того, вепсы вообще не знали закладной и ажурной техники ткачества. Это свидетельствует о том, что у вепсов, по сравнению с русскими и карелами, узорное ткачество в целом стояло на более низком уровне развития.

Ткани для повседневных нужд -- постельного белья, одежды -- ткались обычно полотняной и саржевой техникой. Сложными видами техники — браной одноуточной и многоремизной -- изготовляли в основном ткани для скатертей. Скатерти у вепсов, как и у карел, ткали только из белых льняных нитей. Они декорировались геометрическими рисунками рельефной фактуры. Орнаменты состояли из сеток, вдавленных ячеек, а также рубчатых квадратов, прямоугольников, ромбов и других фигур. К боковым сторонам скатерти нередко пришивали белые кружева. На рубеже ХIХ-ХХ вв. незначительное распространение имело браное красное тканье с использованием двух утков; из него шили полотенца. По сравнению с привозными полотенцами, орнаментированными браной техникой, вепсские изделия отличались низкой техникой и простотой узоров.

Наконец, следует сказать об изготовлении узорных поясов и тесьмы для одежды и различных хозяйственных нужд. Широкие пояса вепсы ткали на ткацких станках, узкие плели на пальцах и ткали ручным способом в основном на дощечках. Для изготовления поясов использовали шерстяную пряжу, как правило, ярких расцветок: красную, желтую, синюю, голубую, фиолетовую и пр. Орнамент состоял из простейших геометрических узоров — косых крестов, уголков, «столбиков», косых и продольных линий и т. д.

В первой половине XX в. домашнее ткачество и плетение поясов постепенно стали исчезать. Исключение составляло лишь тканье лоскутных половиков, которым местные женщины продолжали заниматься и в более позднее время.

Искусство деревообработки было известно у вепсов издавна. Уже в археологических материалах древнего Белоозера найдены остатки деревянной посуды, украшенной долбленой резьбой, а также берестяной утвари с контурными узорами.

В ХIХ — начале XX в. резьба по дереву — скульптурная и орнаментальная — применялась вепсами при внешнем и внутреннем оформлении жилищ, а также для украшения предметов домашнего обихода.

В отличие от карельской резьбы по дереву, для которой был свойствен только геометрический орнамент, в вепсском декоре деревянных предметов и украшений жилища видное место занимали также изобразительные мотивы: антропоморфные, зооморфные, орнитоморфные. Это сближало его с севернорусской резьбой.

Определенные сюжеты и формы орнаментов, украшавших детали дома, в частности -- коньки и наличники, фактически повторяли сюжеты традиционных вышивок. К числу их можно отнести изображения двух противостоящих коней, женские скульптурки на верхней части налич- ников (у северных вепсов). Их трактовка, как и на вышивках, отличалась глубокой архаикой (головы в виде квадрата или розетки, колоколовидные одеяния, конечности треугольной формы и др.). Более того, данные статуарные образы имеют стилистическое сходство с раннесредневековыми антропоморфными подвесками из металла, которые археологи классифицируют как украшения-обереги древневесских и древнемерянских женщин.

Занимались вепсы и изготовлением керамики. Изготовление глиняной посуды и мелкой пластики имело, судя по археологическим памятникам, многовековую историю. Орнаментированные глиняные сосуды, которые были изготовлены лепным и гончарным способом, а также глиняная зоо- и орнитоморфная пластика, стилистически сходная с поздневепс-ской игрушкой, были найдены в приладожских и белозерских археологических материалах.

В XIX — в первой половине XX в. керамическое производство сохраняло у вепсов большое значение. По сравнению с другими видами народного ремесла, рассчитанными на собственные нужды, гончарство имело у вепсов иные формы организации труда. Это были профессиональные крестьянские промыслы, продукция которых шла на сельские и городские рынки северо-западного региона. Гончарное производство было сосредоточено преимущественно в селениях по р. Ояти и в с. Рыбрека, расположенном на побережье Онежского озера.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой