Крымская война 1853-1856 гг

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Курсовая работа

Крымская война 1853−1856 гг.

Содержание

  • Введение
  • Раздел I. Восточный вопрос
  • Раздел II. Военные Действия 1853−1854 гг.
  • Раздел III. Оборона Севастополя и парижский мир
  • Заключение
  • Список источников и литературы
  • Приложения

Введение

Историографической базой для изучения Крымской Войны стали труды многих исследователей, по этой тематике работал Академик Е. В Тарле, И. В Бестужев и др.

Академик Тарле, написал фундаментальный труд о Крымской Войне. Использовав огромный архивный и печатный материал, автор показал сложный клубок международных противоречий, который сложился в Европе и Малой Азии к середине XIX века. Приводя доказательства агрессивности планов западных держав и России на Ближнем Востоке, он рассмотрел их экономические позиции в этом районе, отмечая решительное расхождение интересов, в первую очередь Англии. В труде Тарле детально выяснена закулисная дипломатическая борьба враждующих сторон. В тоже время показаны разногласия между Англией и Францией. Много нового автор внес в описание боевых действий.

Тарле останавливается и на значении войны как пролога к переменам внутри России. Однако недостаточно глубокий анализ внутреннего положения России и стран Европы, отсутствие чёткого разграничения между официальной Россией и Россией народной, известное игнорирование связи между фронтом и тылом являются недостатком этого в целом выдающегося исторического произведения.

Труд же История Дипломатии интересен нам тем что изучает дипломатию тех времен. Докладно показывает, усилия дипломатов, как перед войной, так и в ходе войны, вплоть до окончания войны.

Источниковой базой для нас послужил труд генерала Тотбелена Э. И. Описание г. Севастополя, которая представляет собой мемуары очевидца и участника Обороны Севастополя. Тотбелен докладно расписал оборону Севастополя.

крымская война севастополь восточный

Раздел I. Восточный вопрос

В 30−40-е годы XIX в. были периодом перманентного обострения Восточного вопроса, усиления противоречий европейских держав в Турции, зарождения предпосылок Крымской Войны. В этот период усиливается русско-английский антагонизм на Ближнем востоке, проявившийся уже в годы греческого восстания. Георгиев В. А., Киняпина Н. С. Восточный вопрос во внешней политике России. Конец XVIII — начало XX в. — м., 1978. — с. 130. Торговые интересы Англии в Турции в 30−40-е годы XIX в. Были несравненно более широкими и разнообразными, чем России. Английская буржуазия уверенно завоевывала своими промышленными товарами рынки Ближнего востока. В этот же период обострились англо-французские экономические отношения на Ближнем востоке. Англия и Франция соперничали в области, как ввоза, так и вывоза. Если с Россией в эти годы Англия сталкивалась в основном в Европейской Турции, то с Францией шла борьба за Сирийский, Ливанский и Египетский рынки. Английские торговцы пытались закрепиться в Египте, где было традиционно сильно влияние Франции.

В 30−40-е годы происходило усиление колониальных противоречий «Великих Держав». Бестужев И. В. Крымская война. — M., 1956. — с. 21, связанное с дальнейшим развитием капиталистических отношений в Европе. События этого периода не Ближнем востоке и последовавшая за ними Крымская война были выражением борьбы за раздел Балкан и Передней Азии. Османская Империя становилась узлом международных противоречий-соперничества между Англией и Францией за безраздельное господство в Сирии, Ливане и Египте, с одной стороны, и борьбы всех западноевропейских держав за подрыв и уничтожение влияния России на Ближнем востоке с другой.

Положение Османской империи было чрезвычайно сложным. Развитие национально-освободительной борьбы, победа Греческого восстания, политический и экономический кризис империи ослабили центральную власть, и усилили центробежные тенденции. Их носителем на долгое время стал Египетский паша Мухаммед-Али, стремившийся к созданию независимого Арабского государства. Во внешней политике он опирался на Францию.

Первый турецко-египетский конфликт вспыхнул в 1832 году. Сирийский вопрос был поводом к ускорению событий. В битве под Коньей турецкие 1. Георгиев В. А., Киняпина Н. С. Восточный вопрос во внешней политике России. Конец XVIII — начало XX в. — м., 1978. — с. 132войска были разбиты. Дорога на Стамбул была открыта. С этого момента Египет прочно вошел в сферу Восточного вопроса. Внутреннее положение Турции, политика Порта давно перестали быть делом только Султана и его окружения. Европейские державы внимательно следили за событиями на Ближнем Востоке1, и активно вмешивались во внутренние дела Османской империи. Во второй пол. 30-х годов, как и прежде Англия выступала за поддержку статус-кво на Ближнем востоке. Франция напротив поддерживала Египет и хотела его отделения от Турции. Уже в период первого Турецко-Египетского конфликта была намечена ее программа в решении Восточного вопроса, сводившаяся к установлению с помощью Мухаммеда-Али безраздельного господства над странами Леванта.

Со своей стороны, турецкое правительство видело спасение в помощи европейских держав. Уже в конце 1832 года Порта попросила военной помощи у Англии, но помощи так и не последовало. После Турция обратилась к Франции, которая предложила лишь посредничество в переговорах с Мухаммедом-Али. В этих условиях турецкому правительству не оставалось ничего другого как обратиться за помощью к России, с которой с 1830 года сложились добрососедские отношения. Россия, заинтересованная в сохранении слабого соседа, не могла позволить развития сильного Египта. В тоже время турецко-египетский конфликт создал условия для решения проблемы проливов.

Успехи достигнутые в Восточной политике к 30-тым годам XIX в, позволили поставить на повестку проблему Режима Черноморских проливов. Российское правительство исходило из того, что проблема проливов является вопросом только Русско-Турецких отношений.

В ноябре 1832 года на Ближний восток был направлен генерал Н. Н Муравьев, с поручением склонить Мухаммеда-Али к миру, и не позволить наступления египетских войск на Стамбул.

В конце февраля 1833 года в Константинополь прибыла русская эскадра с 30-ти тысячным десантным отрядом. Этот шаг был воспринят европейскими державами чрезвычайно болезненно.

Посол Франции адмирал Руссен потребовал доступа в Дарданеллы Французской эскадры, угрожая, что в случае отказа готов прорваться туда силой.

Британский посол тоже попытался повлиять на турецкое правительство, чтобы то отказалось от помощи России.

В условиях пребывания русского экспедиционного корпуса на берегах Босфора, Франция ослабила поддержку требований Мухаммеда-Али, и выступая посредником в переговорах, убеждала пашу в необходимости подписать перемирие. Оно было подписано в местечке Кютахья в мае 1833 года. В результате чего Мухаммед-Али ничего не получил, только египетские войска остались в оккупированной ними Сирии. Так создавался повод для нового турецко-египетского конфликта. Таким образом идея оборонительного союза исходила от Турции. Кризис показал, что лишь Россия могла оказать существенную и быструю помощь в борьбе с Мухаммедом-Али. Войска Египта в любой момент были готовы вторгнуться в Анатолию. Договор был подписан 8 июля 1833 года в местечке Ункяр-Искелеси. Он имел характер союзно-оборонительного международного документа. Первая статья касалась обязательств о взаимной помощи. Россия обязывалась предоставить Турции для ее защиты в случае новой опасности такое количество «войск и сил, какое обе высокие договаривающиеся стороны признают нужным».

В общих статьях соглашения не было речи о непосредственных обязательствах Порты. Однако каждый международный договор подразумевает взаимно выгодность. В связи с этим была подписана секретная статья, в которой оговаривались интересы России. В случае войны Турция обязалась закрыть Дарданеллы для военных кораблей иностранных держав, помогая тем самым России в защите Черноморского побережья. Русские же военные корабли, получали право свободного прохода через проливы. Ункяр-Искелесийский договор был заключен на восемь лет.

Заключенный между двумя суверенными державами, в срок ратифицированный, взаимовыгодный Ункяр-Искелесийский договор соответствовал нормам международного права. Вопрос о режиме проливов входил в компетенцию двух черноморских держав и регулировался ими на основе двухстороннего соглашения. Ункяр-Искелесийский договор был высшей точкой дипломатических успехов России на Ближнем востоке.

Так европейские державы желали скорейшей отмены договора, отправив ноту протеста, с заявлением о недействительности договора.

Мухаммед-Али, видя глубину русско-английских противоречий, предпринял попытку опереться в борьбе с султаном на Британию.

1. Георгиев В. А., Киняпина Н. С. Восточный вопрос во внешней политике России. Конец XVIII — начало XX в. — м., 1978. — с. 145Английский дипломат Понсонби в Константинополе в феврале 1839 года прямо предложил султану Махмуду II напасть на Египет, пообещав военно-морскую поддержку. Султан прислушивался к английскому послу и к началу 1839 года окончательно решил напасть на Египет.

В январе 1839 года собранный Диван принял решение о войне. В первой же битве при Незибе, турецкая армия была разгромлена, турецкий флот перешел на сторону противника. Султан не дождавшись известий о разгроме, 30 июня 1839 года умер султан Махмуд II.

Поражение Турции в войне, угроза ее распада, и захвата Константинополя Мухаммедом-Али, заставили европейские государства действовать чрезвычайно активно. Вновь турецко-египетский конфликт перерос в общеевропейский.

Канцлер Австрии Меттерних в силу конвенции,1 подписанной в Мунхенгреце в 1833 году, немедленно предложил созвать общеевропейскую конвенцию по делам Востока. Лорд Пальмерстон поддержал эту идею. Франция держала ставку на прямые переговоры между Египтом и Турцией, надеясь выступить в роли посредника. Однако все европейские государства были согласны, что необходимо действовать сообща, для предотвращения повторной русской экспедиции в Константинополь, которая могла последовать в силу Ункяр-Искелесийского договора. Антирусский блок сохранял свою силу. Англии и Франции удалось договориться о совместных действиях на Ближнем востоке. Было решено, что соединённая эскадра войдет в Дарданеллы с согласия турецкого правительства, или без него.

В апреле 1839 года К. В Нессельроде представил Николаю I доклад, в котором излагал свои взгляды на Восточную политику. Основным содержанием этого документа был призыв к добровольному отказу от Ункяр-Искелесийского договора. Эта точка зрения Несельроде была не новой. Еще с момента подписания соглашения в 1833 году, он считал его крайне опасным для России, дипломатическим документом, портящим отношения со всеми западноевропейскими державами и обрекавшим Россию на политическую изоляцию. Несельроде считал новую военно-морскую экспедицию в Стамбул, нереальной. Он считал, что это вызовет разрыв отношений со всеми западными державами. Во взглядах Нессельроде отразилось несомненно, определенное ослабление позиций России на Ближнем востоке.

Доклад был благосклонно принят Николаем I. Этот доклад лег в основу дальнейшей политики на Ближнем востоке. Уже в мае 1839 года Несельроде передал в Лондон приказ императора выяснить возможность будущего соглашения с Британией. Россия объявила об отказе от отправки экспедиционного корпуса в Константинополь. В результате Меттерних подготовил коллективную ноту европейских держав, которая ставила Турцию под покровительство всех европейских держав. В ноте от 27 июля 1839 года, было заявлено что «Солидарность пяти Великих держав является обеспеченной, и что поэтому Блистательной Порте следует воздержаться от принятия без их содействия каких бы то ни было окончательных решений, и выжидать результатов того интереса который эти державы проявят к Порте».

Подписывая ноту, Российское правительство, в тоже время, решительно отказалось принять участие в конференции держав, которую предлагал созвать в Вене Меттерних.

Это решение было принято перед созданием общеевропейского антирусского блока в составе Англии, Франции и Австрии, который ставил своей задачей не допустить самостоятельного вмешательства России в Восточный вопрос, и подорвать позиции России в Турции.

15 июля 1840 года подписана конвенция в Лондоне, гарантировавшая Мухаммеду-Али и его потомкам наследовать власть в Египте. В обмен на вывод Египетских войск из Сирии и Ливана, и признание формальной подчиненности Османскому правительству и султану. После отказа Мухаммеда-Али подчиниться требованиям конвенции, объединённый флот блокировал дельту Нила, бомбардировал Бейрут, и штурмом взял Акру. 27 ноября 1840 года Мухаммед-Али принял условия Лондонской конвенции.

13 июля 1841 года, после истечения действия Ункяр-Искелесийского договора, под давлением европейских держав была подписана «Конвенция о проливах», лишившая Россию права блокировать вход военных кораблей третьих стран в Черное море в случае войны. Это открыло дорогу флотам Британии и Франции в Черное море, в случае Русско-Турецкого конфликта, и явилось важной предпосылкой Крымской войны.

Вмешательство европейских держав, таким образом, дважды спасало Османскую империю от распада, но привело ее к полной потере независимости во внешней политике.

Раздел II. Военные Действия 1853−1854 гг.

После Лондонской конвенции, и отмены Ункяр-Искалесийского договора Россия теряет позиции в Османской Империи. Существенной предпосылкой конфликта было то, что в Европе с 1840-х годов наблюдалось усиление антироссийских настроений. В западной прессе не раз подчеркивалось желание России овладеть Константинополем, что не являлось более чем антирусской пропагандой, так как Николай I никогда не ставил перед собой такой задачи.

В начале 50-х годов XIX в. Англия и Франция достигли успехов в проникновении во все сферы жизни Османской Империи. Борьба за влияние в Турции принимала все более ожесточенный характер. В ходе этой борьбы Россия попыталась усилить свои позиции дипломатическим нажимом на турецкое правительство.1. Тарле Е. В. Крымская война, 2 изд., т. 1−2, М., 1950. — с. 149

Ухватиться за последовательные провокации со стороны Наполеона III по вопросу о «святых местах», затеять на этой почве уже непосредственное сначала дипломатическое, потом, если понадобится, военное нападение на султана и добиться такого положения, когда фактически Турция признала бы в той или иной мере русский протекторат. Это сделать казалось тем легче, что Наполеон III в это самое время всячески усиливал свои провокации по адресу царя.

11 февраля 1853 года в Порту, послом был отправлен князь Меншиков, он должен был ознакомить султана непосредственно с волей Николая. Султану предлагалось заключить союз с Россией, направленный непосредственно против Франции.

В полной логической связи с основными пунктами царского письма были и представленные Меншиковым две бумаги:

1) проект желательной царю конвенции с Турцией

2) проект секретного соглашения на случай, если бы «какая-либо европейская держава» вздумала препятствовать султану выполнить свои обещания, данные царю.

В этом случае Россия обязывалась прийти на помощь Турции морскими и сухопутными силами. А главное — при любой войне, в союзе с Турцией или против Турции — Оттоманская держава должна была подвергнуться разгрому и разделу, причем львиная доля могла достаться России. Этот документ, скромно названный «проектом особого и секретного акта», ясно сказал и дивану и султану, что опасность грозит им неминуемая.

1) Николай желает обеспечить не только права православной церкви в Палестине, но и «успокоить недовольство греков», и хочет закрепить эти права «торжественным обязательством», заключенным между русским и турецким правительствами;

Дальнейшее противодействие со стороны турецких министров может повлечь «самые серьезные последствия как для благосостояния Турции, так и для мира всей Европы».

Во врученной 4 (16) марта новому министру иностранных дел Рифаат-паше ноте Меншиков требовал весьма категорически, чтобы султан взял обратно некоторые сделанные им уступки католикам. Дело касалось ключа от большой двери Вифлеемской церкви. Меншиков жаловался на дозволение поместить «латинскую» звезду в Вифлеемском храме.

Миссия Стрэтфорда-Рэдклифа, как раз собиравшегося в феврале 1853 г. отбыть в Константинополь в качестве посла, но еще пребывавшего в Лондоне, заключалась в том, чтобы провоцировать царя на дальнейшую агрессию.

А для этого английским дипломатам нужно было:

во-первых, притвориться оробевшими, более всего боящимися войны;

во-вторых Стрэтфорд отправлялся в Константинополь, убедить турок уступить Меншикову по всем пунктам во всем, что касается «святых мест»; в-третьих, когда окажется, что царь этим не удовлетворится, и когда будет выявлено перед всем светом, что он стремится вовсе не к уступкам в «святых местах», а к нападению на Турцию и захвату ее земель, то Англия этим вызовет сначала русско-турецкую войну, а затем вступит в войну, имея на своей стороне Францию и Австрию.

В марте 1853 года, узнав о требованиях Меншикова, на счет «Святых Мест» Наполеон III послал французскую эскадру в Эгейское море.

5 апреля 1853 г. лорд Стрэтфорд-Рэдклиф прибыл в Константинополь и немедленно начал свою дипломатическую игру. Он убедил османского султана удовлетворить российские требования, но только частично, обещая в случае войны поддержку Англии. В результате Абдул-Меджид I издал фирман (указ) о нерушимости прав греческой церкви на святые места. Но он отказался заключить с российским императором договор о протекции. 21 мая 1853 года Меншиков отбыл из Константинополя.

В ответ на это Николай I решил подкрепить дипломатический нажим на турецкое правительство военным. Он приказал оккупировать княжества Молдавию и Валахию, находившиеся под номинальным суверенитетом султана.

Царь считал провокационные действия правительств Англии и Франции обычным шантажом и был твердо уверен, что дело до войны не дойдет и что Турция вскоре капитулирует. А между тем, как только дипломатические отношения России с Турцией были прерваны и русские войска перешли границу Оттоманской империи, цель англо-французской дипломатии оказалась достигнутой. Царское правительство было поставлено перед лицом войны с Турцией, на стороне которой в любой момент могли открыто выступить не только Англия и Франция, но и другие державы.

Начиная войну с Россией, английские и французские правящие круги преследовали далеко идущие цели. Они замышляли не только уничтожить русский Черноморский флот, мешавший установлению господства этих держав в бассейне Черного моря, но и отторгнуть от России в пользу закабаленной ими Турции Кавказ, Крым и ряд других областей. Часть территории Российской империи на западе должна была отойти к Австрии, Пруссии и Швеции в награду за их участие в войне на стороне антирусской коалиции.

1 июня Бруннов уже сообщает в Петербург, что Эбердин ответит на занятие княжеств призывом британскому флоту подойти к Дарданеллам и предупреждает русского посла, что и Австрия тревожится и предлагает конференцию пяти держав для улаживания русско-турецкого конфликта.

Из Берлина пришли в Париж известия, 1. Георгиев В. А., Киняпина Н. С. Восточный вопрос во внешней политике России. Конец XVIII — начало XX в. — м., 1978. что четвертый русский армейский корпус форсированным маршем идет к границе Молдавии. Тотчас же британское адмиралтейство послало приказ адмиралу Дондасу, командиру средиземноморской эскадры, стоявшей у Мальты, идти в Архипелаг, но не входить еще в Дарданеллы. Другой приказ повелевал Дондасу отныне находиться в распоряжении британского посла в Константинополе лорда Стрэтфорда-Рэдклифа, на случай нападения русских на турецкую столицу.

Сосредоточив почти 150-тысячную армию на Дунае и более чем 100-тысячную армию на границе с Россией в Закавказье, турецкое правительство 26 сентября 1853 года предьявило России ультиматум с требованием отвода ее войск из Молдавии и Валахии. Николай I оставил турецкий ультиматум без внимания. Зная о неспособности Турции вести войну против России без поддержки других великих держав. Русская армия продолжала оставаться на положении мирного времени.

20 июня (2 июля) появился циркуляр1. Бестужев И. В. Крымская война. — M., 1956. — с. 47

2. Тарле Е. В. Крымская война, 2 изд., т. 1−2, М., 1950. — с. 167 графа Нессельроде, протестовавший против присутствия английской и французской эскадр в бухте Безика (у входа в Дарданеллы) и указывавший, что занятие русскими войсками княжеств явится лишь ответом на этот поступок западных держав.

Между тем 4 октября не дожидаясь истечения поставленного в ультиматуме срока турецкое правительство объявило России войну и приказало своим войскам открыть боевые действия.

Турецкие войска начали военные действия с нападения на русские заставы, стараясь разведать силы русской армии. Затем большой отряд турок переправился через Дунай у самой границы Валахии с Сербией, где не было русских войск, и беспрепятственно занял город Калафат, превратив его в укрепленный лагерь. Чтобы не допустить такой же переправы и на другом фланге, командовавший русскими войсками генерал М. Д Горчаков приказал двинуть вверх по Дунаю русскую речную флотилию. 23 октября турки попытались преградить дорогу судам флотилии артиллерийским огнем из крепости Исакча, но потерпели неудачу.

Тогда главные силы Омер-Паши начали наступление в центре в направлении на столицу Валахии — Бухарест. 2 ноября 10-тысячный турецкий отряд переправился через Дунай и занял сильно укрепленную позицию у села Ольтеница. Эта позиция должна была послужить опорным пунктом для дальнейших действий.

4 ноября, после непродолжительной артилерийской подготовки, русские двинулись на штурм. Через несколько дней, опасаясь новой атаки русских, к которым подошли резервы, Омер-паша поспешил отвести остатки своего отряда обратно за Дунай. Такой же неудачной оказалась попытка наступления турецких войск в районе Калафата. Сначала они попробовали принудить к отступлению русские отряды, стянутые к Калафату, высадив десант у них в тылу. 15 ноября свыше двух тысяч турок переправились через Дунай у села Турно, угрожая русским обходом с тыла. Однако подоспевшие к месту высадки десанта казачьи сотни подполковника Шапошникова, заманив противника в засаду, стремительно обрушились на него со всех сторон. Турки в панике бежали к своим лодкам, хотя их силы по крайней мере впятеро превосходили силы казаков.

После этого турецкое командование приняло решение прорвать цепь русских отрядов у Калафата с фронта.

30 ноября у села Расту турецкий кавалерийский полк атаковал стоявшую в дозоре казачью сотню, под командованием хорунжего Крохина. Отступая, Крохин дал знать о нападении противника соседним дозорам. Вскоре находившаяся поблизости казачья сотня под командованием есаула Афанасьева скрытно подошла к противнику сзади и внезапно атаковала его. Тогда Крохин повернул на врага и своих казаков. Турецкий кавалерийский полк был разбит. 31 декабря Ахмет-паша попытался разгромить силами своей конницы Тобольский пехотный полк, стоявший в селе Четати (к северу от Калафата). Турецкая конница внезапной атакой ворвалась в село, но попала под перекрестный огонь стрелков, рассыпавшихся за плетнями. Затем передние ряды атаковавших были встречены картечью замаскированных орудий, и стремительная контратака тобольцев обратила противника в беспорядочное бегство.

6 января 1854 г. турки повторили нападение силами всего своего отряда. Свыше трех. Бестужев И. Б. Крымская война, 1956. — с. 46

2. Воспоминания офицера о военных действиях на Дунае. «Русский Вестник», 1887, апрель, — с. 588

Тарле Е. В. Крымская война, 1950. — с. 289 часов подряд отбивали тобольцы натиск противника, укрывшись за валом, которым было обнесено село, а когда туркам удалось обойти их с тыла, командир русского полка полковник Баумгартен организовал отход с боем на более выгодную позицию за околицей, выбив оттуда вражескую конницу. На этой позиции русские оборонялись с прежним упорством. Был случай, когда две роты тобольцев бросились в штыки на три турецких кавалерийских полка и с помощью эскадрона гусаров и сотни казаков обратили вспять несущуюся на них лавину. После напряженного пятичасового боя силы оборонявшихся стали подходить к концу: две трети солдат и офицеров вышли из строя, боеприпасы оказались на исходе. Однако героический полк продолжал стоять насмерть, штыками отбиваясь от наседавшего врага.

Стойкость и боевое мастерство тобольцев позволили им продержаться до подхода подкреплений. На помощь товарищам, пройдя свыше 30 км напрямик — по пашням и лугам, — подоспел Одесский егерский полк и, отвлекая противника на себя, с хода бросился в атаку на турок. Вскоре турецкие дозоры донесли Ахмет-паше о появлении и третьего русского полка, грозившего отрезать путь к Калафату. При известии об этом турки обратились в беспорядочное бегство. Достаточно было свежему русскому полку атаковать деморализованного противника, и отряд Ахмет-паши перестал бы существовать. Но командир полка, бездарный генерал Анреп, бывший вместе с тем начальником всего русского отряда под Калафатом, предпочел выжидать «прояснения обстановки», до тех пор пока остатки турецкого отряда не скрылись в своем лагере. После поражения у Четати турецкое командование на время прекратило активные боевые действия в районе Думая, ожидая поддержки со стороны вооруженных сил Англии и Франции.

Еще более неблагоприятно складывалась вначале для России обстановка в Закавказье.

В середине октября 1853 г. по инициативе адмирала Нахимова на судах из Севастополя на кавказское побережье Черного моря была переброшена 13-я пехотная дивизия с артиллерией (16 393 человека, 824 лошади, 2 батареи и обоз) под командованием генерал-лейтенанта А. А. Обручева, а часть этой дивизии была придана Ахалцыхскому гарнизону.

Царское командование кавказских войск не провело никаких подготовительных мероприятий на случай войны с Турцией, хотя сведения о разрыве с ней уже стали поступать задолго до начала внезапного нападения на кавказские границы России. На Кавказе, как и во всей армейской системе страны были видны недостатки в комплектовании, снабжении, мобилизации, транспортировки и передвижении войск.

К началу войны, в октябре — ноябре 1853 г., силы Отдельного Кавказского корпуса, предназначенные для боевых действий против Анатолийской армии турок, были сведены в отдельный небольшой действующий корпус под командованием генерал-лейтенанта В. О. Бебутова, по национальности армянина, состоявшего на русской военной службе. Вся остальная масса частей Отдельного Кавказского корпуса была оставлена на Северном Кавказе и Лезгинской кордонной линии для борьбы с национально-освободительным движением горцев Дагестана и Чечни под руководством Шамиля.

Четыре корпуса Анатолийской армии, сосредоточенные в Батуме, Ардагане, Карсе и Баязеде, должны были смять пограничные отряды русских и наступать Тифлис. Вместе с тем с севера на Тифлис ожидалось наступление отрядов Шамиля. Одновременно на Черноморском побережье Грузии турецкий флот должен был высадить крупный десант с задачей перерезать коммуникации оборонявшихся. После этого разгром русских кордонов, растянутых на сотни километров вокруг Кавказского хребта, представлялся неминуемым. «Царь должен быть отброшен за Терек и Кубань; это окончательно решено в совете союзных держав», — гласило письмо турецкого командования Шамилю перехваченное казаками. Первым двинулся на Тифлис Шамиль. Торопясь использовать благоприятное для действий в горах время года, он не стал дожидаться наступления турецкой армии, и уже 6 сентября 1853 т. его 15-тысячный отряд попытался прорвать русскую кордонную линию у селения Закаталы. Однако, несмотря на подавляющий перевес в силах, нападавшие были разбиты и отброшены обратно в горы впятеро слабейшим русским отрядом. Тогда, проделав большой переход по горным тропам, Шамиль осадил недостроенный кордонный пост Месельдегер, занятый всего двумя ротами гарнизона, не имевшего к тому же достаточных запасов пороха, продовольствия и воды. Пять суток подряд стояли насмерть героические защитники поста, страдая от голода и жажды, штыками отбили два штурма и продержались до подхода подкреплений, обративших противника в бегство. 1 И. Б. Бестужев. Крымская война, 1956. — с. 62

Поражение Шамиля было первым ударом по планам турецкого командования. За ним последовал и второй: 6 октября на Черноморском побережье Грузии высадилась русская пехотная дивизия, переброшенная из Севастополя на кораблях Черноморского флота. Утром 18 ноября 1853 года русская эскадра из 8 парусных кораблей, несмотря на заградительный огонь береговых батарей, проскочила в бухту, стала на якорь и начала в упор расстреливать турецкий флот. Бухту окутали облака порохового дыма. Через три часа русская эскадра потопила почти все турецкие корабли и заставила замолчать береговую артиллерию.

Когда русское, командование получило сведения о сосредоточении в Синопской гавани турецкого флота, имевшего целью перебросить морем десант в тыл русским войскам в Закавказье, Нахимов принял смелое решение сорвать этот план, уничтожив корабли противника. Чтобы не упустить их, его эскадра блокировала Синопскую гавань, где успело уже сосредоточиться 7 фрегатов, 3 корвета, один пароходо-фрегат, один-малый пароход и 4 транспортных судна турок. В это же время Корнилов с отрядом пароходо — фрегатов крейсировал к западу от Синопа, перед Босфором, откуда к противнику могли подойти подкрепления. Штормовая погода сильно затрудняла блокаду Синопа. После одного из штормов часть кораблей пришлось от-править на ремонт в Севастополь, и Нахимов остался с тремя кораблями против двенадцати военных судов противника. Это грозило разгромом русского флота по частям, и поэтому Нахимов, получив подкрепления, усилившие его эскадру до шести линейных кораблей и двух фрегатов, решил немедленно атаковать противника, не ожидая более его выхода из гавани. Со своей стороны, командующий турецкой эскадрой в Синопе адмирал Осман-паша и его английский советник капитан Слейд были настолько уверены в том, что русская эскадра не посмеет атаковать их суда в гавани, что сочли излишним принять какие-либо серьезные меры на этот случай. Бестужев И. В. Крымская война. — M., 1956. — с. 62. 30 ноября 1853 г. корабли Нахимова, оставив фрегаты позади для действий против вражеских пароходов, двумя колоннами двинулись в Синопскую гавань. Противник встретил их залпами всех своих орудий. Рассчитывая вывести из строя большинство русских матросов в тот момент, когда им придется убирать паруса на мачтах, перед тем как стать на якорь, Осман-паша приказал сосредоточить огонь не по палубам кораблей, а именно по мачтам. Однако Нахимов заранее учел возможность такого приема со стороны турок. После ожесточенного артиллерийского боя турецкая эскадра и береговые батареи были уничтожены, а оставшиеся в живых турецкие моряки частью бежали, а частью, во главе с Осман-пашой, сдались в плен. Из судов спасся позорным бегством лишь пароходо-фрегат «Таиф» под флагом Слейда. Потери турок убитыми, утонувшими и пленными превышали 3 тысячи человек, что составляло около трех четвертей всего состава эскадры. Потери русских были сравнительно незначительными. Они составляли всего 38 человек убитыми и 235 ранеными. Все русские корабли, не-смотря на повреждения, благополучно вернулись в Севастополь.

Синопское сражение продемонстрировало превосходство передовой тактики Нахимова над тактикой турецкого флота с его английскими инструкторами. Потрясенное синопской катастрофой, турецкое командование так и не решилось двинуть в наступление свой Батумский корпус до самого начала следующей кампании. Боевые действия на Кавказском фронте Крымской 1. Бестужев И. В. Крымская война. — M., 1956. — с. 62войны от 27 октября до конца ноября 1855 года. Весь этот период насыщен крупными военными операциями, завершившимися победой русской армии, невзирая на численное и технологическое превосходство противника.

22. Тарле Е. В. Крымская война, 2 изд., т. 1−2, М., 1950. К началу 1854 г. стало ясно, что расчет англо-французских стратегов нанести поражение России силами одной Турции полностью провалился.

В этих условиях правительствам Англии и Франции пришлось спешно вводить в действие свои собственные вооруженные силы.3 января 1854 т. соединенный англо-французский флот в составе 89 линейных кораблей и фрегатов (из них примерно три четверти паровых) вошел в Черное море, заставив гораздо более слабый русский флот укрыться на Севастопольском рейде. Вместе с тем в Константинополь были направлены 60-тысячная французская и 50-тысячная английская армии с целью совместного с турками наступления на русские войска. Кроме того, значительные военно-морские силы союзников были двинуты в Балтийское море, а отдельные эскадры — в Белое море и к Тихоокеанскому побережью России. В начале апреля 1854 г. Англия и Франция официально объявили России войну.

Раздел III. Оборона Севастополя и парижский мир

Английский флот бомбардировал Одессу и произвел несколько набегов в разных местах на Белом море, в Финском заливе и даже на Дальнем Востоке, напав на Камчатку. В сентябре 1854 г. англо-франко-турецкие войска высадились в Крыму. Непосредственной целью врага был захват Севастополя. Однако, опасаясь сильного противодействия русских, верховное командование противника решило произвести высадку десанта в более удобном месте, подальше от русских войск, которые располагались главным образом в районе Севастополя. Соединенный флот Англии и Франции подошел 1 сентября к Евпатории.

Было высажено 62 000 человек и выгружено 134 полевых орудия.

В то время во всем Крыму русских войск насчитывалось едва 33 000 человек. Вражеская армия двинулась по побережью к Севастополю. Флот обеспечивал продвижение армии с моря.

Главнокомандующий русскими войсками в Крыму князь Меншиков решил дать бой неприятельской армии на заранее выбранной им позиции на реке Альма — на пути от Евпатории к Севастополю вдоль берега моря. У реки Альма было сосредоточено до 30 тыс. русских войск.

7 сентября англо-французские войска подошли к позиции русских и расположились к северу в 6 км от нее. У русских было вдвое меньше солдат, почти втрое меньше артиллерии и очень небольшое количество нарезных ружей. Русская пехота была вооружена кремневыми гладкоствольными ружьями с дальностью стрельбы 300 шагов. Англичане и французы имели нарезные ружья Штуцера с дальностью стрельбы 1 200 шагов. Сражение началось утром 8 сентября. Чтобы облегчить наступление войск, противник стремился подавить противодействие русской артиллерии, сосредоточив по ней интенсивный огонь. Среди артиллеристов было много убитых и раненых. Пехота также несла большие потери от дальнобойных ружей противника. Русские стремились к штыковым атакам. Но от рукопашного боя французы и англичане уклонялись и с расстояния, недоступного устарелым русским ружьям, вели сильный огонь.

12 сентября Меншиков, опасаясь, что противник может отрезать его от центральных областей России, приказал передвинуть русскую армию по дороге на Бахчисарай и расположить ее на Мекензиевых высотах к востоку от Севастополя.

К началу войны в Севастополе насчитывалось до 42 000 жителей, из них около 30 000 военного мужского населения. Подступы с моря к городу были защищены батареями береговой обороны. Всего здесь было 14 батарей, имевших 610 орудий разных калибров.

С суши Севастополь почти не был укреплен. На всем семикилометровом пространстве оборонительной линии имелось 134 орудия небольших калибров, установленных в еще не законченных земляных укреплениях.

С Северной стороны Севастополь был защищен одним укреплением, построенным еще в 1818 г. и до начала войны остававшимся без изменения. Это укрепление представляло собой восьмиугольный форт, окруженный рвом. Форт имел всего 50 орудий, которые могли действовать в разных направлениях; в одном секторе могли действовать 3−4 орудия.

Оборону города возглавил начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов. Корнилов все свои знания, силы и крупные организаторские способности отдавал делу укрепления Севастополя. Он взял на себя руководство всей обороной города и действовал с величайшей энергией.

Ближайшим помощником Корнилова был вице-адмирал Павел Степанович Нахимов, являвшийся начальником обороны Южной стороны Севастополя. Под руководством Корнилова и Нахимова героические защитники города в ходе борьбы с врагом превратили Севастополь в мощную крепость, которая успешно отражала натиск противника в течение 349 дней.

Оборонительные работы в Севастополе велись и днем и ночью одновременно по всей оборонительной линии. Работали не только солдаты и моряки, но и все гражданское население. Женщины работали наравне с мужчинами. Одна батарея была целиком сооружена женскими руками, поэтому она и сохранила за собой название «девичьей». Ночью работали при свете факелов и фонарей.

В эти дни начала героической обороны города для преграждения входа кораблей противника на Севастопольский рейд было решено затопить часть старых кораблей при входе в Севастопольскую бухту. Решение о затоплении части кораблей было правильным, ибо флот неприятеля состоял из 34 линейных кораблей, 55 фрегатов, в том числе 50 колесных и винтовых пароходов. Черноморский же флот имел всего 50 кораблей, из них 14 линейных кораблей и 7 фрегатов, 11 колесных пароходов (и ни одного винтового). В условиях такого неравенства в силах боевые действия на море повлекли бы неизбежную гибель Черноморского флота.

11 сентября при входе в Севастопольскую бухту было затоплено пять старых линейных кораблей и два фрегата. Корабельные орудия были использованы для усиления береговой обороны, матросы и офицеры были направлены на оборону города.

14 сентября союзные армии подошли к Северной стороне Севастополя. Располагая преувеличенными сведениями об ее укреплениях, противник изменил направление и решил атаковать город с Южной стороны.

Это была грубейшая ошибка англо-французов, ибо с Северной стороны укрепления Севастополя были совершенно незначительные и к тому же устарелые. Кроме того, переходом на Южную сторону они дали защитникам Севастополя дополнительное время на строительство укреплений.

На всей семикилометровой линии укреплений Южной стороны русским удалось сосредоточить около 16 тыс. человек, из них 10 тыс. матросов. На Северной стороне находилось 3 500 солдат. На кораблях флота, стоявших в бухте, оставалось 3 тыс. моряков.

14 сентября противник занял расположенный в 14 км от Севастополя городок Балаклаву, обладавший небольшой, но глубокой гаванью, способной принимать корабли с большой осадкой. Сюда на судах подвозились подкрепления англо-французским армиям.

К концу сентября неприятель имел под Севастополем армию численностью в 67 тыс. человек, в том числе 41 тыс. французов, 20 тыс. англичан и 6 тыс. турок.

Гарнизон Севастополя к этому времени состоял из 30 тыс. солдат, матросов и офицеров.

Англо-французское командование решило соорудить линию батарей вокруг Южной стороны города, а затем обрушить огонь батарей и артиллерии своего флота на город и его укрепления, подавить оборону и штурмовать Севастополь.

Бомбардировку Севастополя с последующим штурмом противник назначил на 5 октября.

Около 7 часов утра 5 октября батареи неприятеля открыли ожесточенный огонь по городу. Несколько позже вражеский флот подошел ко входу в Севастопольскую бухту и начал бомбардировку города, рассчитывая подавить батареи и прорваться в бухту.

За время 8-часового обстрела с моря корабли союзников выпустили 50 тыс. снарядов. Хотя гарнизон Севастополя и имел потери, но ни одна батарея полностью подавлена не была. Ответным огнем русских батарей кораблям союзников были нанесены значительные повреждения. Так, например, английский корабль «Альбион» имел 93 пробоины и лишился всех трех мачт Французский корабль «Париж» получил 50 пробоин и т. д. Многие корабли противника вышли из строя; иные потеряли управление и сели на мель. В результате боя союзники были вынуждены отправить несколько кораблей на ремонт в Константинополь,

План врага был сорван. Около 10 часов 5 октября артиллеристы 5-го бастиона взорвали пороховой погреб французской батареи № 4. На многих французских батареях были подбиты орудия. Огонь французов постепенно затихал и к 11 часам прекратился.

На левом фланге оборонительной линии борьба с англичанами продолжалась. В результате героических действий севастопольцев противник не достиг цели. Штурм не состоялся.

Потери гарнизона Севастополя составляли 1 250 чел. убитыми и ранеными. Погиб талантливый организатор и руководитель обороны Севастополя вице-адмирал В. А. Корнилов.

Во время сильной канонады он объезжал батареи, давал наставления командирам, ободрял матросов и солдат. В 11 час. 30 мин. на Малаховом кургане он был смертельно ранен ядром и вечером того же дня скончался. «Отстаивайте же Севастополь», — был предсмертный наказ Корнилова. После гибели Корнилова Нахимов стал единственным фактическим руководителем обороны Севастополя. Англо-французы, убедившись в невозможности быстро взять Севастополь, приступили к осаде города.

Во второй половине октября численность русской армии в Крыму достигла 65 тыс. Кроме того, ожидалось прибытие еще двух пехотных дивизий. Противник, начав осаду Севастополя, вынужден был для прикрытия от русской армии растянуть свои войска на значительном пространстве. Условия местности позволяли русским удобно действовать в направлении на Балаклаву — базу англичан. Нападение на тылы англичан нарушило бы материальное обеспечение английских войск и затруднило бы их действия.

Идея первоначального плана русского командования сводилась к тому, чтобы мощным ударом трех дивизий перерезать сообщение Балаклавы с районом, где велись осадные работы, захватить балаклавские укрепления и затем ударить в тыл основной группировке противника, охватившей Севастополь.

Но Меншиков отказался от осуществления этого плана и, не ожидая прибытия подкрепления, приказал одной пехотной дивизии с кавалерией атаковать англичан, ограничив задачу занятием первой линии укреплений, состоявшей из нескольких отдельных редутов.

На рассвете 13 октября отряд из пехоты и кавалерии начал наступление. Завязалось сражение при деревне Кадыкиой (Балаклавское сражение). В течение нескольких часов отряд захватил четыре редута. Англичане послали в контратаку отборные кавалерийские части, которые были почти полностью уничтожены русскими. Однако из-за незначительной численности отряда (всего около 16 тыс. человек) развить успех не удалось. Между тем англичане и французы ежедневно возобновляли обстрел города и укреплений; 20 октября на военном совете союзных армий было решено 6 ноября произвести штурм Севастополя.

Однако план врага снова был нарушен. К русским подошли подкрепления — долгожданный корпус в составе двух дивизий. Общая численность русских войск в районе Севастополя достигла 85 тыс. Из них непосредственно в городе находилось около 35 тыс., а 50-тысячная армия располагалась вне города, нависая над правым флангом противника. Между этой армией и гарнизоном Севастополя поддерживалась постоянная связь, — дорога из города на Симферополь оставалась в руках русских.

С подходом новых подкреплений соотношение сил изменилось в пользу русских. Учитывая это, Меншиков решил атаковать правый фланг противника — англичан — со стороны Инкермана.

Подготовка наступления была проведена совершенно неудовлетворительно. Карт местности не было даже у начальников отрядов. Руководство войсками главнокомандующим Меншиковым и командиром корпуса Данненбергом было плохим. В результате 24 октября после семичасового сражения с лучше вооруженным противником русские войска, нанеся противнику, особенно англичанам, тяжелые потери, отошли на исходные позиции.

Успешному отходу русских войск в значительной степени помогли пароходо-фрегаты «Владимир» и «Херсонес», которые выдвинулись в Инкерманскую бухту и метко вели огонь по противнику, пытавшемуся преследовать отходившие русские полки. Инкерманское сражение показало, как велики стойкость, мужество и выносливость русского солдата.

Результат Инкерманского сражения представляет собой редкий случай в военной истории: наступавшая русская армия, не достигшая своей цели, в то же время нанесла противнику такие потери и такое моральное поражение, что заставила его изменить характер намеченных действий — вместо наступления перейти к обороне.

План штурма Севастополя до наступления зимы был сорван. Противнику пришлось спешно готовиться к зимней кампании, о чем он прежде и не помышлял, надеясь на скорое падение Севастополя.

В ноябре наступила ненастная, холодная погода, пошли сильные дожди. Вспыхнула эпидемия, усилилась смертность. Тяжелое положение неприятельских армий повело к появлению дезертиров и перебежчиков — в холодные зимние дни к русским перебегало до тридцати человек в сутки.

В ноябре-декабре 1854 г. английская армия была деморализована. Однако русский главнокомандующий Меншиков не сумел этим воспользоваться и не предпринял до февраля следующего года ни одного серьезного действия. Неприятель ждал весны и подкреплений.

Русские войска, казалось бы, должны были находиться в лучшем положении. Но это было не совсем так. Отсутствие достаточной заботы о солдате со стороны Меншикова и плохое снабжение войск, дезорганизованное бюрократизмом, казнокрадством и взяточничеством царских чиновников, привели к тому, что солдаты и матросы не были обеспечены самым необходимым. В русской армии тоже вспыхнула эпидемия желудочных и простудных заболеваний. Доставка боеприпасов и продовольствия в Севастополь затруднялась также чрезвычайно тяжелым состоянием дорог.

В конце февраля 1855 г. Меншиков был заменен князем Горчаковым, главнокомандующим Дунайской армией. В течение зимы Севастополь жил деятельной, кипучей жизнью. Проводились работы по восстановлению разрушенных укреплений, выдвигались вперед траншеи для ружейного обстрела противника, часто проводились ночные вылазки, чтобы разрушить возводимые противником укрепления и батареи и захватить пленных.

В вылазках участвовало от 50−60 до 200−300 человек. Иногда в одну ночь проводилось несколько вылазок на разных участках. На вылазки вызывали добровольцев, их каждый раз находилось больше, чем требовалось. Впоследствии стали назначать отдельные подразделения, к которым примыкали добровольцы.

Вылазки проводились и на море. Например, 24 ноября по приказанию адмирала Нахимова провели вылазку два пароходо-фрегата «Владимир» и «Херсонес» под командованием командира «Владимира» капитана 2 ранга Г. И. Бутакова. «Владимир» должен был атаковать неприятельский винтовой пароход «Мегера», наблюдавший с моря за действиями русских судов в бухте. «Херсонесу» предстояло начать бой с двумя пароходами противника, стоявшими невдалеке, чтобы не дать им возможности оказать помощь «Мегере». Выйдя на полном ходу в море, «Владимир» устремился к «Мегере», сделав по пути несколько метких выстрелов по лагерю противника, расположенному на берегу. «Мегера», подав сигнал о неожиданном нападении, поспешила уйти под защиту огня кораблей своего флота, находившегося в Камышевой и Казачьей бухтах. «Владимир», проводив пароход противника выстрелами, присоединился к «Херсонесу» и повел вместе с ним огонь по двум пароходам и лагерю противника.

Между тем несколько кораблей из вражеского флота снялось с якоря и направилось к месту боя. Чтобы не оказаться отрезанным от входа в бухту, Бутаков прекратил бой и возвратился без потерь.

В результате вылазок противник не только терпел материальный ущерб, но и испытывал затруднения в ведении осадных работ. Кроме того, вылазки подрывали моральное состояние неприятеля.

Значительный размах в осаде Севастополя получила подземная минная борьба. Французы, не будучи в состоянии продвинуться к 4-му бастиону, решили идти вперед подземными минными галереями, чтобы подорвать бастион.

Главный военный инженер Севастополя Тотлебен разгадал намерения противника. Он приступил к созданию впереди бастиона обширной системы контрмин.

Идея русской контрминной системы выражалась в том, чтобы под землей наступать на осаждающего, подрывать его галереи и отбрасывать врага назад.

Во время подземной минной войны при обороне Севастополя русские проложили до 7000 метров галерей и рукавов и произвели 120 взрывов.

Героический 4-й бастион отбил все попытки французов подойти к нему по земле и под землей.

Благодаря столь энергичному отпору противник не рискнул идти на штурм 4-го бастиона в течение весны и лета 1855 г., и это было одной из причин того, что неприятель с весны 1855 г. перенес основные усилия на другой фланг русской оборонительной линии, где главными укреплениями были Малахов курган и 2-й бастион.

В феврале противник установил несколько батарей, расположение которых показывало, что они предназначены для обстрела высоты впереди Малахова кургана и местности между этой высотой и Малаховым курганом. Чтобы улучшить положение Малахова кургана, русское командование решило опередить врага в занятии этой высоты.

Но для этого сначала нужно было утвердиться на высотах за Килен-балкой. В противном случае неприятель мог отсюда действовать во фланг и тыл высоте, находящейся впереди Малахова кургана.

Укрепиться на высотах за Килен-балкой было поручено отряду под командованием генерала Хрущева. Отряд состоял из Волынского и Селенгинского полков. В ночь на 10 февраля оба полка в полной тишине подошли к намеченному месту. Волынский полк выдвинулся вперед, прикрывая Селенгинский полк, начавший работы по возведению укрепления. Только с рассветом неприятель обнаружил русских и открыл артиллерийский огонь. Но работы продолжались. Новое укрепление получило название Селенгинского редута. Враг решил во что бы то ни стало захватить еще не законченный редут.

Ночью 12 февраля 1855 г. противник предпринял попытку захватить Селенгинский редут, но русские заставили его в беспорядке отступить.

В отражении нападения противника принимали участие находившиеся на рейде пароходо-фрегаты «Владимир», «Херсонес», «Громоносец» и линейный корабль «Чесма», которые своим огнем поражали наступавшего врага и его резервы.

В ночь на 17 февраля русские продвинулись здесь еще дальше и в 500 метрах от траншей противника заложили другой редут — Волынский. К 27 февраля оба редута были закончены.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой