Классификация и общая характеристика типов аномального развития

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Психология


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

1. Понятие аномального развития личности

2. Закономерности психического развития в норме и патологии

3. Классификация типов аномального развития

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Одной из наиболее значимых теоретических и практических проблем современной клинической психологии является психологическая диагностика, коррекция отклонения детского поведения и вневрачебная помощь трудным детям. Главным критерием диагностики является выработка объективных и достоверных признаков психических состояний человека и квалификации их как психологических феноменов или психопатологических симптомов. Оценка нарушений развития у детей учитывает и отклонение от стадии психического развития, на которой находится ребёнок. В детском возрасте чувствительность отдельных сторон психики к вредоносным воздействиям определяется не столько их характером, сколько особенностями той возрастной стадии развития, на которой находится ребенок. Чем меньше ребенок, тем больше на первый план выступают признаки нарушения развития -- дизонтогенеза. Чем раньше произошло поражение мозга, тем чаще в картине дизонтогенеза появляется компонент психического недоразвития. Помимо общего недоразвития в условиях болезни процесс онтогенеза характеризуется явлениями неустойчивости, асинхронии, при которых своевременно не возникают необходимые взаимодействия между отдельными системами. В этой связи вероятно появление признаков изоляции, патологической акселерации, регресса ряда психических функций. Эти изменения задерживают формирование новых психических процессов, затрудняют прогрессивные перестройки, необходимые для нормального развития.

1. Понятие аномального развития личности

В 1927 году Швальбе впервые употребил термин «дизонтогенез», обозначив им отклонения внутриутробного формирования структур организма от их нормального развития. Им стали обозначать различные формы нарушений онтогенеза, включая и постнатальный, преимущественно ранний, период, ограниченный теми сроками развития, когда морфологические системы организма еще не достигли зрелости. Как известно, почти любое более или менее длительное патологическое воздействие на незрелый мозг может привести к нарушениям психического развития. Проявления этого будут различны в зависимости от этиологии, локализации, степени распространенности и выраженности поражения, времени его возникновения и длительности воздействия, а также социальных условий, в которых оказался больной ребёнок. Эти факторы определяют и основную модальность психического дизонтогенеза, обусловленную тем, страдают ли первично зрение, слух, моторика, интеллект, потребностно-эмоциональная сфера. В отечественной дефектологии применительно к дизонтогенезу принят термин аномалия развития.

Между тем, не поняв, что есть нормальная личность, каково ее движение в зрелом возрасте, мы оказываемся бессильными перед рядом насущных, конкретных проблем, например проблемы построения психологических основ коррекции, воспитания личности. Парадокс современных представлений о личности состоит в том, что мы значительно больше знаем о ее аномалиях, патологических отклонениях и вариантах, нежели о том, что же с точки зрения психологии есть личность нормальная. Те же взгляды на норму и патологию, которые сформулированы на сегодня в рамках зарубежной психологии представляются пока не достаточно обоснованными. Перечислим некоторые из них.

Прежде всего здесь главенствуют негативные критерии психического здоровья, согласно которым норма понимается прежде всего как отсутствие каких-либо патологических симптомов. Такой подход, в лучшем случае, очерчивает границы круга, в котором следует искать специфику нормы, однако сам на эту специфику никоим образом не указывает. В этом подходе можно усмотреть и логическую ошибку: из того, что наличие того или другого патологического явления говорит о душевном расстройстве, вовсе не следует, что при его отсутствии можно говорить о норме.

Весьма распространенными за рубежом являются также релятивистски-статистические критерии нормы. Они базируются на двух предпосылках:

1) на статистическом понимании «нормального», как «среднего» или наиболее обычного;

2) на точке зрения культурного релятивизма, согласно которому как о

норме, так и о патологии можно судить лишь на основании соотнесения с определенной социальной группой, с особенностями ее культуры; то, что вполне «нормально» в одной культуре, в другой будет выглядеть как патология.

Рассмотрение «срединности» и адаптации к привычному окружению, как основы нормальности, также уводит нас от собственно психологических проблем развития личности и по сути примыкает к классу негативных критериев с тем лишь добавлением, что нормальный человек, помимо отсутствия патологических симптомов, должен еще и ничем существенным не выделяться среди своего окружения. Степень патологичности субъекта определяется наличием этих отклонений, равно как степень его нормальности -- их отсутствием. Эта позиция лежит, как об этом неоднократно писала Б. В. Зейгарник, в основе многих популярных за рубежом методов исследования личности, которые строят структуру личности, как больной, так и здоровой, из одних и тех же категорий психиатрической диагностики (например тест невротизма Айзенка и др.). Привлечение математического аппарата, корреляционных и статистических методов не изменят при этом сути дела, поскольку касается, прежде всего способов обработки материала, но не тех теоретических оснований, исходя из которых этот материал добывается.

Рассматриваемая схема, в которой психическое здоровье понимается как отсутствие выраженных патологических симптомов и нарушений адаптации (что, по сути, есть апология мещанского взгляда «все как у людей»), мало того что совершенно недостаточна в общетеоретическом плане, является непродуктивной и для решения практических вопросов. Например, как подчеркивает Э. Шобен, конечные цели психиатрии не могут сводиться к ликвидации болезненных симптомов и приведении личности в соответствие с нормами общества, но предполагают также и «возвращение пациента самому себе», т. е. приобретение им собственной целенаправленной активности. Вполне понятно, что релятивистско-статистический подход не отвечает и требованию, сформулированному еще 3. Фрейдом, согласно которому психотерапия должна быть каузальной, т. е. ликвидировать не только симптомы, но и их причины.

Таким образом, отмечает Зейгарник Б. В., релятивистски-статистический подход, несмотря на его значительную популярность, антипсихологичен и по сути обходит вопрос о позитивных психологических характеристиках нормальной личности.

Как реакцию на такую точку зрения можно рассматривать другой подход к проблеме, а именно появление в психологической литературе описательных критериев, с помощью которых, пытаются наполнить содержанием понятия «нормы», «психическое здоровье». Так, например, Э. Фромм в свое время отметил, что психически здоровый индивид продуктивен и не отчуждаем; со своими эмоциями он ощущает связь с окружающим миром, со своим интеллектом он постигает объективную реальность; он осознает свою собственную неповторимую личность и чувствует свою связь с ближними.

Прежде всего этот подход представляется необходимым шагом в познании нормальной личности. Если негативные критерии лишь указывают границу между обширными областями нормы и патологии, если статистические и адаптационные критерии определяют нормальность человека как степень отсутствия в нем патологических симптомов и соответствия требованиям окружения, то данный подход пытается выделить, наконец, то позитивное, что несет в себе нормальная человеческая личность.

Далеко не в каждой из этих концепций ставится проблема нормального развития личности. Такая проблема не существует вообще для бихевиоризма. Точнее, понятие о нормальности здесь присутствует, но оно понимается как адаптивность, соответствие поведения среде и т. п.

Апофеозом этой точки зрения стала книга Б. Скиннера «По ту сторону свободы и достоинства». В ней автор исходит из тезисов бихевиоризма: как поведение животных, так и поведение человека коренным образом зависит от соответствующих внешних стимулов. Если продуманно объединить эти стимулы в особые «подкрепительные программы», то можно добиться любого желаемого поведения: крыса будет дергать за рычаг, регулирующий подачу пищи, голубь -- нажимать клювом на клавишу, отпускающую кукурузные зерна, ребенок -- учить уроки и вести себя соответственно принятым общественным формам. Следовательно, понятие свободы, внутреннего выбора, ответственности, которые играют значительную роль во многих описаниях нормальной, зрелой личности, в данном случае оказывается приросту лишним, не имеющим сколько-нибудь реального психологического обоснования. Они не более чем миф, который надо забыть во имя человеческого счастья, которое здесь понимается как удовлетворение с помощью подкрепительных программ: крыса получила сало, голубь -- зерно, человек -- похвалу.

Такое представление о человеческой личности и ее назначении вызвало резкую критику в отечественной и зарубежной печати, показывающую психологическую, социологическую и философскую несостоятельность подобного взгляда. «Сколько бы ни уверял нас Б. Ф. Скиннер,-- писал советский социолог Э. Араб-Оглы,-- что свобода, ответственность и достоинство личности -- это всего лишь бесполезная тень, в действительности именно обладание ими и выделяет человека из животных. И человек, у которого они были бы ампутированы, сам превратился бы лишь в тень человека, в манипулируемого робота».

Проблема специфики нормального развития фактически не ставилась и в теории психоанализа, поскольку Фрейд не усматривал качественного отличия невротической личности от нормальной и свойства мотивации невротика распространял на нормального здорового индивида. Это такие свойства, как: гомогенность мотивации, ее необходимая генетическая и функциональная связь о сексуальным влечение; бессознательность истинных (определяющих) мотивов поведения человека; гомеостазис, т. е. стремление к восстановлению равновесия, как главный принцип функционирования личности, и ряд других.

Со времен Джеймса в психологии бытует старая аналогия психического мира человека с всадником на лошади. Всадник -- это «я», то что воспринимает и ощущает, оценивает и сравнивает; лошадь -- это эмоции, чувства, страсти, которыми призвано управлять «я». Воспользовавшись этой аллегорией, Фрейд говорил о всаднике как о сознании, и о лошади как о бессознательном. Причем сознание находится в безнадежном положении: оно пытается управлять значительно более сильным существом, сильным не только физически, но и своей хитростью, близостью к природе, умением обмануть прямолинейное сознание, поворачивать в нужном ему направлении, оставляя при этом сознание в неведении относительно этих поворотов. Поэтому, чтобы понять человека, надо изучать его бессознательное, ибо отдельные поступки и целые жизненные судьбы определяются этим конем, а не близоруким наездником. Правда, Фрейд говорил, что идеалом человека был бы для него тот, кто держит в тотальном подчинении свое подсознание. Но сам дух его сочинений оставляет слишком малую уверенность в возможности такового подчинения. Коварство и сила фрейдовской лошади станут особенно наглядными, когда мы вспомним, что к бессознательному Фрейд относил не только инстинкты, влечения, — вытесненные импульсы и желания. К бессознательному относятся также и многие инстанции «сверх-я» -- моральные установки, образцы и запреты, которые, будучи по тем или иным причинам вытесненными из сознания, продолжают из области бессознательного владеть над человеком. Учитывая это, можно сказать, что сознание пытается управлять не лошадью, а, скорее, кентавром -- существом более сильным и, помимо хитрости, разумным, имеющим свою голову (вытесненные инстанции «сверх-я»), а не только достаточно расплывчатые, диффузные, но мощные импульсы вытесненных желаний. Положение с сознанием «я», «эго» становится вовсе безнадёжным, а шансы обуздать кентавра -- ничтожными.

Одним из основных компонентов постнатального дизонтогенеза является психический дизонтогенез, который В. В. Ковалев определяет как нарушение психического развития в детском и подростковом возрасте в результате расстройства созревания структур и функций головного мозга.

Психический дизонтогенез может быть обусловлен как патогенными биологическими факторами (генетическими, экзогенно-органическими и др.), так и более или менее длительно действующими неблагоприятными микросоциально-психологическими средовыми воздействиями. В наиболее неблагоприятных случаях дизонтогенез может быть вызван сочетанием биологических и социально-средовых факторов.

Оллпорт солидаризируется с другими авторами гуманистического

направления в полемике с психоанализом и бихевиоризмом, сводящим механизм действия потребностей человека к гомеостазису, «редукции напряжения», к тому, что главное здесь -- «уменьшить напряжение», привести систему личности в состояние покоя и удовлетворения.

Он выделяет ряд психологических механизмов (сказать точнее -- описательных характеристик), которые свойственны нормальной личности. Это следующие так называемые анаболические механизмы:

1) активная позиция по отношению к действительности, изучение и преодоление реальности, а не бегство от нее;

2) доступность опыта сознанию (т. е. способность видеть события собственной жизни такими, каковы они есть, не прибегая к «психологической защите»);

3) самопознание с присутствием юмора;

4) способность к абстракции;

5) постоянный процесс индивидуализации -- развития и усложнения внутренней личности, не приводящий, однако, к аутизму;

6) функциональная автономность мотивов;

7) устойчивость к фрустрациям.

В противоположность анаболическим механизмам, обеспечивающим психическое здоровье, Оллпорт приводит описок катаболических, патогенных механизмов — это:

1) пассивная позиция по отношению к действительности;

2) вытеснения;

3) другие способы защиты «я» (рационализация, реактивные образования, проекции и замещения, всевозможные формы искажения истинного положения вещей в угоду внутреннему равновесию и спокойствию);

4) ограниченность мышления на конкретном уровне;

5) всевозможные формы «закостенения» развития.

По мнению Оллпорта, именно эти механизмы, качественно отличные от анаболических, характерны для различных случаев аномалий.

2. Закономерности психического развития в норме и патологии

В норме психическое развитие имеет очень сложную организацию. Развивающийся ребёнок всё время находится в процессе не только количественных изменений, но и качественных. При этом в самом развитии наблюдаются периоды убыстрения и периоды замедления, а в случае затруднений — возвращение к прежним формам активности. Эти отступления, как правило нормальное явление в развитии детей.

Рассмотрм механизмы системогенеза психических функций: критический или сензитивный, гетерохрония и асинхрония.

Критический или сензитивный характеризуется изберательной чувствительностью к определённым средовым воздействием. Это период к наибольшей восприимчивости к обучению. Смена одних критических периодов другими задаёт определённую последовательность.

Гетерохрония развития- внешне психическое развитие выглядит как переход от простого к сложному. Однако если обратиться к рассмотрению внутренних закономерностей, то оказывается, что каждый новый этап является результатом межфункциональных перестроек. В результате гетерохронии между отдельными функциями возникают различные по своему характеру связи. В одних случаях они носят временный характер, другие становятся постоянными. В результате межфункциональных перестроек психический процесс приобретает новые качества и свойства.

Асинхрония развития. В норме межфункциональные связи складываются в процессе гетерохронии. В патологии возникают различные диспропорции в развитии:

Явление изоляции — изолированная функция лишенная воздействия со стороны других функций, останавливается в своём развитии, теряет адаптивный характер.

Жесткие связи и их нарушения. Свидетельствует о возникновении устойчивых связей между отдельными звеньями психического процесса. Жесткая система не способна адекватно реагировать на многообразие окружающих условий, не обладает достаточной пластичностью. В патологии нарушение отдельных звеньев ведёт к нарушению всей цепочки в целом.

Иерархические связи и их нарушения. Как показал Бернштейн, многоуровневый тип взаимодействия обладает высокой пластичностью и устойчивостью. В результате такой организации ведущий уровень, разгружаясь от контроля за технической стороной процесса, имеет широкие возможности для дальнейшего усложнения в развитии.

Первым, кто пытался целенаправленно рассмотреть вопрос о наличии закономерностей психического развития, про-являющихся при разных типах нарушений, и выделить некоторые из них, был Л. С. Выготский. Рассматривая такие недостатки, как глухота, слепота, умственная отсталость, он отметил, что причи-ны, их вызывающие (в основном это различные заболевания, трав-мы, иногда -- наследственность), ведут к возникновению основ-ного нарушения в сфере психической деятельности, которое оп-ределяется как первичное нарушение. Так, первичным нарушени-ем при слепоте является выключение или резко выраженная не-достаточность зрительного восприятия, при глухоте -- грубые нарушения или полное выключение слухового восприятия, при умственной отсталости -- нарушения аналитико-синтетической деятельности мозга.

Первичное нарушение, если оно возникает в раннем детстве, приводит к своеобразным изменениям всего психического разви-тия ребенка, что проявляется в формировании вторичных и по-следующего порядка нарушений в сфере психической деятельно-сти. Все они обусловлены первичным нарушением и зависят от его характера, степени его выраженности и времени возникновения.

Возникновение вторичных дефектов в процессе психического развития ребенка с недостаточностью того или иного типа было выделено Л. С. Выготским в начале 1930-х гг. как общая законо-мерность аномального развития. Тогда же он указал еще на одну закономерность, проявляющуюся в затруднениях взаимодействия с социальной средой и в нарушениях связей с окружающим миром всех детей, имеющих недостатки развития. Рассматривая проблему общности и своеобразия в нарушениях развития, Ж. И. Шиф формулирует эту закономерность следующим образом:

«Общим для всех случаев аномального развития является то, что совокупность порождаемых дефектом следствий проявляется в изменениях в развитии личности аномального ребенка в целом». Там же отмечается, что у детей с недостатками развития всех ка-тегорий наблюдаются нарушения речевого общения, хотя прояв-ляются они в разной мере и форме. Установление закономерностей, действующих в группе изуча-емых явлений, и специфических особенностей, отражающих свое-образие каждого из них, является одной из важнейших задач лю-бой области науки. 3

Изучение гетерохронии и асинхронии развития не только углубляет понимание механизмов симптомообразования, но и открывает новые перспективы в области коррекции. Если известны набор элементов необходимых для построения новой функциональной системы, то в случае сбоев в этом процессе мы можем не только предсказать характер ожидаемых нарушений, но и предложить адресную программу коррекции.

3. Классификация типов аномального развития

Классификация дизонтогенеза строится на основе выделения области психики, в которой первично возникли аномальные явления.

1) Основными типами психического дизонтогенеза являются- регрессия, распад, ретардация и асинхрония психического развития.

Регрессия (регресс) — возврат функций на более ранний возрастной уровень, как временного, функционального характера (временная регрессия), так и стойкого, связанного с повреждением функции (стойкая регрессия). Так, например, к временной потере навыков ходьбы, опрятности может привести даже соматическое заболевание в первые годы жизни. Примером стойкого регресса может быть возврат к автономной речи вследствие потери потребностей в коммуникации, наблюдаемой при раннем детском аутизме. Склонность к регрессу более характерна для менее зрелой функции. В то же время регрессу могут быть подвержены не только функции, находящиеся в сенситивном периоде, но также и функции, уже в достаточной степени закрепленные, что наблюдается при более грубом патологическом воздействии: при шоковой психической травме, при остром начале шизофренического процесса.

Явления регресса дифференцируют от явлений распада, при котором происходит не возврат функции на более ранний возрастной уровень, а ее грубая дезорганизация либо выпадение. Чем тяжелее поражение нервной системы, тем более стоек регресс и более вероятен распад.

Ретардация — запаздывание или приостановка психического развития. Различают общую (тотальную) и частичную (парциальную) психическую ретардацию. В последнем случае речь идет о запаздывании или приостановке развития отдельных психических функций, отдельных свойств личности.

Асинхрония, как искаженное, диспропорциональное, дисгармоничное психическое развитие, характеризуется выраженным опережением развития одних психических функций и свойств формирующейся личности и значительным отставанием темпа и сроков созревания других функций и свойств, что становится основой дисгармонической структуры личности и психики в целом. Асинхрония развития, как в количественном, так и в качественном отношении, отличается от физиологической гетерохронии развития, то есть разновременности созревания церебральных структур и функций. Основные проявления асинхронного развития в соответствии с представлениями физиологии и психологии в виде новых качеств возникают в результате перестройки внутрисистемных отношений. Перестройка и усложнение протекают в определенной хронологической последовательности, обусловленной законом гетерохронии -разновременностью формирования различных функций с опережающим развитием одних по отношению к другим. Каждая из психических функций имеет свою «хронологическую формулу», свой цикл развития. Наблюдаются сенситивные периоды более быстрого, иногда скачкообразного развития функции и периоды относительной замедленности ее формирования.

К основным проявлениям асинхронии относят следующие:

1. Явления ретардации -- незавершенность отдельных периодов развития, отсутствие инволюции более ранних форм, характерные для олигофрении и задержки психического развития.

2. Явления патологической акселерации отдельных функций, например, чрезвычайно раннее (до 1 года) и изолированное развитие речи при раннем детском аутизме (F84. 0).

3. Сочетание явлений патологической акселерации и ретардации психических функций, например, сочетание раннего возникновения речи с выраженным недоразвитием сенсорной и моторной сферы при раннем детском аутизме.

2) Классификация психического дизонтогенеза В.В. Лебединского

Общее психическое недоразвитие — общая стойкая задержка психического развития при наиболее ранних поражениях мозга (генетических, внутриутробных, родовых, ранних постнатальных), что обуславливает первичность и тотальность недоразвития мозговых систем. Более нарушены высшие психические функции (особенно интеллект, речь), чем элементарные (непроизвольное восприятие, память, моторика, элементарные эмоции).

Наиболее типичной моделью психического недоразвития являются состояния олигофрении. Олигофрения (от греч. «olygos» — малый, «phren» — ум) — особая форма психического недоразвития. Она выражается в стойком снижении познавательной деятельности у детей вследствие органического поражения головного мозга в перинатальный и ранний постнатальный периоды. По образному выражению французского психиатра Жанна Э. -Д. Эскироля, олигофрен — бедняк от рождения, в то время как дементный — это разорившийся богач.

В зависимости от степени интеллектуальной недостаточности у детей -олигофренов различают три группы состояний: наиболее тяжелая — идиотия, менее тяжелая — имбецильность и относительно легкая — дебильность. Если две первые (глубокая и выраженная) степени психического недоразвития нуждаются преимущественно в социальной опеке, то легкая степень недоразвития — дебильность — позволяет обучать такого ребенка по программе вспомогательной школы, проводить с ним воспитательную работу и профессиональную подготовку по несложным видам труда. По окончании вспомогательной школы подавляющее большинство умственно отсталых детей в дальнейшем относительно благополучно адаптируются в социальной среде. В то время как субъекты с такой же или меньшей степенью интеллектуального снижения, не прошедшие специального обучения и воспитания имеют плохую социальную адаптацию.

Помимо дифференциации олигофрений по степени снижения интеллекта, приведенной выше, существуют и другие. В частности клинико-физиологическая классификация олигофрений, представленные в работах С. С. Мнухина и Д. Н. Исаева (1965) и Д. Е. Мелехова (1965). В педагогическом плане наиболее приемлемой является классификация олигофрений по М. С. Певзнер, предложенная в 1959-м году и доработанная к 1979-му году.

Автор М. С. Певзнер выделяет пять основных форм состояния:

— неосложненная форма олигофрении;

— олигофрения, осложненная нарушениями нейродинамики;

— олигофрении с нарушением различных анализаторов;

— олигофрении с психопатоподобными формами поведения;

— олигофрении с выраженной лобной недостаточностью.

Задержанное психическое развитие — замедление темпа формирования познавательной и эмоциональной сфер с фиксацией на более ранних возрастных этапах. ЗПР вызвано генетическими факторами, хроническими заболеваниями, инфекцией, интоксикацией, травмами мозга, психогенными факторами (неблагоприятными условиями воспитания) в период до 3-х летнего возраста (пример — инфантилизм). Характерны парциальность, мозаичность поражения с недостаточностью отдельных корково-подкорковых функций и большей сохранностью высших регуляторных систем. Это отличает задержанное развитие от недоразвития по типу олигофрении и определяет лучший прогноз динамики развития и коррекции.

Задержка психического развития (ЗПР) выражается в недостаточности общего запаса знаний, ограниченности представлений, незрелости мышления, преобладании игровых интересов, над определяемыми социальной ситуацией развития, быстрой пресыщаемости в интеллектуальной деятельности, эмоциональной незрелости.

Например: дети с ЗПР плохо осведомлены даже в отношении тех явлений которые им не раз приходилось наблюдать в своей повседневной жизни. Они не могут правильно рассказать о составе своей семьи, о трудовой деятельности её взрослых членов. Дети часто не в состоянии ответить на вопросы, касающиеся их самих. Они значительно хуже, чем их нормальные сверстники ориентируются в назначении, названии, расположении общественных и бытовых предприятий, находящихся около дома4.

Различают ЗПР конституционного происхождения (гармоничный инфантилизм); ЗПР на основе психического и психофизического инфантилизма, связанного с вредными воздействиями на ЦНС в период беременности и на ранних этапах жизни ребенка; ЗПР соматогенного происхождения; ЗПР психогенного происхождения.

Согласно исследованиям Л. И. Переслени и Л. Ф. Чупрова, в психологической картине ЗПР выявляется два базисных синдрома:

— нарушение регуляции психической деятельности, реализуемой

посредством произвольного внимания;

— нерезкое недоразвитие познавательной деятельности.

Если при психофизическом инфантилизме на первый план выступают недостатки регуляции поведения и деятельности, то при ЗПР церебрально-органического генеза — признаки неполноценности познавательной деятельности.

ЗПР имеет относительно благоприятную динамику в плане обучения и воспитания такой категории детей. Многие из них при адекватном индивидуальном подходе способны удовлетворительно осваивать программу обучения массовой школы. Обычно данное состояние диагностируется только в пределах до подросткового возраста. В более старшем возрасте эти состояния не диагностируются или переходят в другой вид пограничных состояний. «Благоприятный исход бывает не всегда: у части больных (20%) признаки грубой незрелости эмоционально-волевой сферы сохраняются, а позже проявляются в виде психопатий».

Поврежденное психическое развитие. Связано с перенесенными инфекциями, интоксикациями, травмами нервной системы, наследственными дегенеративными, обменными заболеваниями мозга и отличается парциальностью расстройств. Для дифференциальной диагностики с олигофренией имеют принципиальное значение указание на первоначально правильное и своевременное развитие ребенка до периода перенесенной инфекции, интоксикации или травмы мозга и хронологическая связь психического снижения с перенесенной вредностью. В неврологическом статусе чаще отмечаются локальные знаки (парезы, параличи, судорожные припадки).

Характерной моделью поврежденного психического развития является органическая деменция. Структура дефекта при органической деменции определяется в первую очередь фактором повреждения мозговых систем в отличие от клинико-психологической структуры олигофрении, отражающей явления недоразвития. Здесь нет тотальности, нет иерархичности нарушения психических функций, характерных для олигофрении. Наоборот, на первый план выступает парциальность расстройств. В одних случаях это грубые локальные корковые и подкорковые нарушения (гностические расстройства, нарушения пространственного синтеза, движений, речи и т. п.), недостаточность которых иногда выражена более чем неспособность к отвлечению и обобщению. Так, нарушения памяти, в особенности механической, более характерны для деменции, обусловленной черепно-мозговой травмой, перенесенной ребенком в возрасте после 3−4 лет.

Б. В. Зейгарник выделяет три преимущественных нарушения мышления при органической деменции у взрослых больных:

— снижение функции обобщения;

— нарушение логического строя мышления;

— нарушения критичности и целенаправленности.

Г. Е. Сухарева исходя из специфики клинико-психологической структуры, выделяет четыре типа органической деменции у детей. Первый тип характеризуется преобладанием низкого уровня обобщения. При втором типе на передний план выступают грубые нейродинамические расстройства, резкая замедленность и плохая переключаемость мыслительных процессов, тяжелая психическая истощаемость, неспособность к напряжению. Отмечаются нарушение логического строя мышления, выраженная наклонность к персеверациям. При третьем типе органической деменции более всего выступает недостаточность побуждений к деятельности с вялостью, апатией, резким снижением активности мышления. При четвертом — в центре клинико-психологической картины находятся нарушения критики и целенаправленности мышления, с грубыми расстройствами внимания, резкой отвлекаемостью, «полевым поведением» (термин К. Левина). Наиболее часто встречаются два последних типа органической деменции в детском возрасте.

Дефицитарное психическое развитие. Оно связано с первичной недостаточностью отдельных систем: зрения, слуха, речи, опорно-двигательной (слепые и слабовидящие, глухие и слабослышащие, дети с детскими церебральными параличами), а также рядом инвалидизирующих соматических заболеваний (сердечно-сосудистой системы, например при тяжелых пороках сердца, дыхательной — при бронхиальной астме, ряде эндокринных заболеваний и т. д.). Первичный дефект анализатора либо определенной соматической системы ведет к недоразвитию функций, связанных с ними наиболее тесно, а также к замедлению ряда других, связанных с пострадавшей опосредованно.

Наиболее показательной моделью аномалий развития по дефицитарному типу является психический дизонтогенез, возникающий на почве поражений сенсорной либо моторной сферы.

ДЦП-синдромы двигательных расстройств, возникающие в результате повреждения мозга на ранних этапах онтогенеза.

Слепые дети — у которых полностью отсутствуют зрительные ощущения или имеется светоощущение или остаточное зрение (острота зрения — 0,04 на лучше видящем глазу с применением очков).

Слабовидящие дети — обладающие остротой зрения на лучше видящем глазу с использованием обычных средств коррекции (очки) от 0,05 до 0,2, а также дети с более высокой остротой зрения, но имеющие некоторые другие нарушения зрительных функций (например, резкое сужение границ зрения). Дефицитарность развития у лиц с нарушениями зрения главным образом проявляется в вербализме мышления, нарушениях пространственных представлений, недоразвитию психомоторной сферы. Прогноз и коррекционные возможности у таких детей индивидуальны и зависят от ряда факторов, таких как степень нарушения зрения и время возникновения дефекта, уровень интеллектуального развития ребенка, своевременности коррекционного обучения и успешности тифлотехнической коррекции.

Глухие дети — с глубокими, стойкими двусторонними нарушениями слуха, врожденными или приобретенными в раннем детстве. Среди глухих выделяют две категории детей: глухие без речи (ранооглохшие) и глухие, сохранившие речь (позднооглохшие).

Слабослышащие дети — с частичным снижением слуха, приводящим к нарушению речевого развития. К слабослышащим относятся дети с понижением слуха от 15−20 дБ до 75 дБ.

Дефицитарность развития таких субъектов определяется прежде всего нарушением речевого развития и, вследствие этого, вторичной задержкой психического развития. Как и в случаях детей с нарушением зрения, здесь также играют первостепенную роль время возникновения дефекта, степень его выраженности, наличие и своевременность коррекционного воздействия.

Общим для любого вида дефицитарного развития является своеобразие в развитии и формировании личности. Последнее может проявляться и как следствие основного дефекта, затрудняющего полноценный контакт со сверстниками и другими людьми, так и как результат неправильного воспитания. Согласно Л. С. Выготскому, любой телесный недостаток, будь то слепота, глухота или умственная отсталость реализуются как социально ненормальное поведение. Образуется своеобразный социальный вывих. Изменяется отношение окружающих людей по отношению к дефективному ребенку, изменяется и его отношение к окружающему миру. Основная задача коррекционной педагогики — вправить социальный вывих.

Искаженное психическое развитие. Сложное сочетание общего недоразвития, задержанного, поврежденного и ускоренного развития отдельных психических функций, приводящие в ряду качественно новых патологических образований, не присущих каждому из входящих в клиническую картину виду нарушенного развития. Искаженное развитие наблюдается при процессуальных расстройствах, раннем детском аутизме (РДА, или синдром Л. Каннера) и т. п.

РДА — это болезненное состояние психики ребенка, характеризующееся сосредоточенностью на своих переживаниях, уходом от реального внешнего мира. При аутизме часто нарушается ориентировка во времени, появляется отрыв от реальности, отгороженность от мира, отсутствие или парадоксальность реакций на внешние воздействия, пассивность и сверхранимость в контактах со средой в целом. Поведение аутичного ребенка характеризуется выраженной стереотипностью, однообразием. Прежде всего, это стремление к сохранению привычного постоянства в окружающем: есть одну и ту же пищу; носить одну и ту же одежду; гулять по одному и тому же маршруту и т. п. Попытки разрушить эти стереотипные условия жизни ребенка вызывают у него диффузную тревогу, агрессию либо самоагрессию.

В моторике характерны вычурность позы, движений, мимики, ходьба на цыпочках. Движения часто неуклюжи, угловаты, замедленны, плохо координированы, лишены детской пластичности, производят впечатление «деревянных», марионеточных. Медлительность сочетается с импульсивностью. Также своеобразны у детей речевые расстройства. Аутичность проявляется в уменьшении речевого контакта, иногда ребенок совсем перестает пользоваться речью (мутизм) и не реагирует на речь окружающих (сурдомутизм). Часто страдает выраженность речи. Речь может быть бедной, содержащей набор коротких штампов, отдельных слов. Она может быть литературной, богатой неологизмами. Главная особенность речи аутичного ребенка — автономность, неиспользование ее для диалога, общения и познания окружающего мира. Наиболее выпукло РДА проявляется в возрасте 3−5 лет.

Дисгармоническое психическое развитие. По своей структуре оно напоминает искаженное развитие. Однако, основой в данном случае является не текущий болезненный процесс, создающий на разных этапах различные искажения межфункциональных связей, а врожденная либо рано приобретенная стойкая диспропорциональность психики, преимущественно в эмоционально-волевой сфере. Моделью дисгармонического развития является ряд психопатий и отчасти так называемые патологические формирования личности.

Из числа аномальных личностей мы (всегда нечетким образом) выделяем в качестве психопатических те аномальные личности, которые сами страдают от своей ненормальности или от ненор-мальности которых страдает общество. При этом единственно су-щественным с научной точки зрения является понятие аномальной личности как одного из вариантов отклонения от среднего уровня. Аномальные жизненные инстинкты и наклонности, в частности, сек-суальные, мы можем здесь признать за аномальную индивидуаль-ность. 5

Ядерную группу этих состояний составляют так называемые конституциональные психопатии, как правило имеющие наследственное происхождение. Сюда относятся шизоидные, эпилептоидные, циклоидные, психастенические и в значительной части истерические психопатии. Большинство психопатий формируются как клинически выраженные варианты в юношеском и зрелом возрасте.

Варианты психопатии:

Шизойдная психопатия — присущи симптомы аутизма. (погруженность в свой мир и т. п.) Эмоциональная сфера характеризуется дисгармоничным сочетанием повышенной чувствительности своих переживаний и интересов. Отсутствие непосредственности, жизнерадостности, внешней сухости, по отношению к окружающим, развитие речи опережает развитие моторики. Существенные трудности овладения моторными навыками письма.

Эпилептойдная психопатия -Упрямство, мстительность. Свойственная повышенной педантичностью. Для взрослых лиц характерна полярность эмоциональной сферы: с одной стороны эмоц. взрывчатость, жестокость с др. стороны склонность к угодливости, слащавости.

Циклойдная психопатия.

Склонность к не мотивированным колебаниям настроения. От пониженного до повышенного. Преобладает повышенный фон: Повышенная двигательная активность, гиперактивность, невыносимость неподвижности, общительность сменяется резко на противоположное, резко снижается работоспособность проблема межличностного общения.

Психастеническая психопатия.

Склонность к тревожности, мнительности, неуверенность в себе, робость, застенчивость, многочисленные немативированные страхи, навязчивые опасения, нерешительность, ритуализация поведения как попытка закрепить себя от страхов. Испытывают страхи всего нового, незнакомого, склонность к порядку, низменному режиму.

Истерическая психопатия.

Чаще всего у женщин. Повышенный эгоцентризм, стремление быть в центре внимания. Характерна эмоциональность, незрелость и повышенная внушаемость. Ревность по отношению к сверстникам, демонстративность поведения. Незрелость эмоциональной сферы.

Неустойчивая психопатия.

Незрелость интересов, поверхностность, неустойчивость привязанности, импульсивность, низкая продуктивность к деятельности, неспособность к длительной, целенаправленной деятельности, нуждаются в постоянном социальном контроле.

Органическая психопатия.

Часто встречается возбудимый тип. Он чаще наблюдается у мальчиков. Уже в возрасте 2−3 лет эти дети обращают на себя внимание легкостью возникновения аффективных вспышек со злобностью, агрессией, упрямством, негативизмом.

аномальное психическое развитие дизонтогенез

Заключение

Делая выводы можно сказать, что проблема детского развития — это одна из самых сложных в детской психологии, в то же время в этой области очень много сделано, накоплено большое количество фактов. Как показывают клинические данные, при одном и том же заболевании могут сосуществовать различные варианты аномального развития. Решающим моментом выступает время повреждения. Объем поражения тканей и органов при остальных равнозначных условиях является более выраженным при раннем воздействии патогенного фактора. Для поражения нервной системы самым неблагоприятным является допущенная вредность в первый триместр беременности. Характер аномалии также является следствием локализации нарушения и его тотальности. Характерной чертой детского возраста с одной стороны выступает незрелость функциональных структур, а с другой — большая, чем у взрослых тенденция к росту и обусловленная ею способность к компенсации дефекта. Огромную роль играет и величина мозгового повреждения. При детских органических поражениях мозга, помимо повреждения одних систем, наблюдается и аномалия развития других, непосредственно связанных с поврежденной. Некоторые из видов дизонтогенеза, по степени менее выраженных и являющихся обратимыми, в большинстве случаев является следствием воздействия социальных факторов. В данном случае, чем раньше ребенок оказался в неблагоприятных социальных условиях, тем более выраженными и грубыми будут искажения развития.

В настоящее время социально обусловленными видами непатологических отклонений развития считаются микросоциально-педагогическая запущенность, при которой наблюдается задержка интеллектуального, а также в некоторой степени эмоционального развития, причиной которой считают культуральную депривацию — негативными условиями воспитания и существования, в результате которых случается недостаточность информации и эмоционального опыта на ранних этапах онтогенеза.

Можно утверждать, что аномалии в личностном развитии происходят в результате хронического действия неблагоприятных факторов социальной среды, неправильного воспитания в семье, коверкающего развитие психики ребенка, или затяжных ситуаций психотравмы.

Список используемой литературы

Зейгарник Б.В., Братусь Б. С. Очерки по психологии аномального развития личности. М. 1980

Сидоров П. И., Парняков А. В. Введение в клиническую психологию. -- М. -Екатеринбург, 2000

Астапов В.М., Микадзе Ю. В. Психодиагностика и коррекция детей с нарушениями и отклонениями развития. Издательский дом «Питер» 2001

Лубовский В. И. Специальная психология. М. 2005

Лебединский В. В. Нарушения психического развития в детском возрасте. М2003

Репина Н. В. Основы клинической психологии. СпБ 2003

Саенко Ю. В. Специальная психология. М. 2006

Курт Шнайдер Клиническая патопсихология. М. 1999

www.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой