История России: историография, источники

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВСЕРОССИЙСКИЙ ЗАОЧНЫЙ ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ

ИНСТИТУТ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

По дисциплине «Отечественная история»

на тему «История России: историография, источники»

Москва — 2009

План

1. Историография

2. Источники по истории России

1. Историография

Зачатки историографии возникли в России вместе с образованием Московского централизованного государства и обусловливались его политическими потребностями. Исторические сказания и летописи тогда впервые начали сверять и сводить воедино. В 1512 г. было составлено первое обозрение всемирной истории. Единая общая идея связала «Степенную книгу», которая передавала в «постепенном» порядке деятельность русских князей и митрополитов. Ее составили на основе древних летописей митрополиты Макарий и Афанасий при Иване Грозном. Образец нового подхода в понимании истории -- Никоновская летопись, в ее основание легли не только все прежние летописи, но и множество сведений, заимствованных из греческих хронографов. В 1674 г. в Киеве был издан первый учебник по русской истории -- «Синопсис» Иннокентия Гизеля. Петр I понимал значение истории для государства Российского и поручил ее составление членам Петербургской Академии наук.

Это были ученые-немцы Г. З. Байер, Г. Ф. Миллер и А.Л. Шлёцер. В середине ХVIII в. они разработали норманнскую теорию происхождения Древнерусского государства, утверждали мысль о неспособности русского народа к самостоятельному историческому творчеству. Вместе с тем они внесли неоценимый вклад в изучение русской истории. С 1732 по 1766 г. в России издавался многотомный сборник материалов по русской истории «Sammlung russische Geschichte» на немецком языке. Первым его редактором стал Г. Ф. Миллер -- активный собиратель материалов по русской истории, которые составили знаменитые Миллеровские портфели. А. Л. Шлёцер явился основоположником научной критики источников в России. Суть ее сводилась к сличению различных списков летописи с целью выявления первоначального текста, свободного от искажений.

В противовес норманистам первый русский ученый-академик М.В. Ломоносов в труде «Древняя Российская история» отстаивал идею самобытности русского народа и государственности. Первый обобщающий обзор русской истории до смутной эпохи XVII в. принадлежал В.Н. Татищеву. Он пользовался источниками, которые теперь уже утрачены. Его пятитомный труд «История Российская», издание которого началось только после смерти автора в 1768 г., представляет собой подробный сборник летописных данных, изложенных в хронологическом порядке. Само историческое развитие он объяснял не столько деятельностью исторических личностей, сколько совершенствованием человеческого разума.

Первая популяризаторская книга по русской истории принадлежала перу Екатерины II -- «Записки касательно Русской истории». В них изложение событий доведено до ХIII в. В центре внимания автора семитомной «Истории Российской» М.М. Щербатова была история взаимоотношений самодержавия и дворянства. И хотя в исторических сведениях он зачастую не успевал тщательно разбираться, но собрал интереснейшие приложения, особенно дипломатические документы ХVI--ХVII вв. Исторические труды другого талантливого историка ХVIII в. И.Н. Болтина были созданы в полемике с клеветническим сочинением о России француза Леклерка и взглядами М. М. Щербатова. Процесс исторического развития он ставил в прямую зависимость от изменения нравов и определял климатом и географической средой. Болтин стремился выявить общие черты в развитии разных стран. Он впервые выдвинул положение, что удельный порядок на Руси не отличался от западноевропейского феодализма.

Лидера просветительского направления в дворянской историографии ХVIII в. Н.И. Новикова в истории интересовала нравственная сторона, мотивы поступков людей. Самым его замечательным деянием на поприще истории было издание в 1788--1791 годах 20-томного сборника исторических документов и исследований под названием «Древняя Российская Вивлиофика». Таким образом, наряду с попытками дать обзор русской истории в ХVIII в. зародилось и стремление подготовить источниковую базу для написания такой истории. Наконец, в ХVIII в. зародилось и революционное течение русской исторической мысли, связанное с историческими изысканиями А.Н. Радищева. Он первым среди отечественных мыслителей связал проблему уничтожения крепостничества с задачей устранения самодержавия революционным путем. Он придавал огромное значение роли народных масс в истории. К числу великих деятелей истории он относил не венценосцев, а тех, кто способствовал прогрессу общества, а также народных вождей.

Первое двадцатилетие XIX в. прошло под знаком «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина. Его фундаментальный 12-томный труд, издававшийся в 1816--1829 годы, представлял собой первый цельный взгляд на историческое прошлое страны. Это единство задавалось изучением главнейшего, с точки зрения Карамзина, процесса -- создания национального государственного могущества России. Внутри него он выделил три периода: древний (до Ивана III), средний (до Петра I) и новый (до начала XIX в.). Художественно-историческая картина Карамзина довлела над русской исторической мыслью в силу своей цельности, хотя и подвергалась заслуженной критике. Так, журналист Н.А. Полевой упрекал Карамзина за невнимание к истории русского народа и создал свой труд «История русского народа», альтернативный карамзинской цельной схеме исторического процесса. Однако он пробовал чисто механически накладывать выводы и термины историков Запада на русскую действительность. Для новой общей точки зрения на российскую историю, по словам петербургского профессора Н.Г. Устрялова, написавшего в 1836 г. «Рассуждение о системе прагматической русской истории», еще не наступило время.

Цельное научное историческое мировоззрение сложилось в России в 40-е годы XIX в. Этому способствовало, во-первых, появление строгих исторических изысканий на базе оформления первой школы ученых-архивариусов во главе с директором Московского архива Коллегии иностранных дел Н.Н. Бантыш-Каменским. Наследники Миллера привели архивный материал в идеальный порядок и на основании него создали целый ряд серьезных научных исследований. Во-вторых, в русском обществе получили распространение взгляды на историю Шеллинга и Гегеля. Они заставили отечественных мыслителей искать ту абсолютную идею, которая определяет место и назначение русского народа в мировом историческом процессе.

Одним из первых, кто взял на себя труд исторически обосновать особый путь развития России, отличный от пройденного Западом, был историк и публицист М.П. Погодин. Особый путь России он связывал с призванием варягов, мирным началом русской государственности, который противопоставил германскому фактору завоеваний галло-римлян. Основу же этого русского пути, свободного от классовой борьбы и революций, составляют «единение царя с народом», развитие общины и патриархальные отношения между крестьянами и помещиками. Близкой, хотя и не совпадавшей вполне с теорией М. П. Погодина, была сформировавшаяся в 1839--1845 годы славянофильская концепция исторического процесса. Их связывал тезис о самобытности исторической судьбы России как условия избавления ее от социальных революций. Славянофилов привлекала не столько политическая история, сколько этнография славянства, историю которого они мыслили на основе противопоставления западноевропейскому миру. По их мнению, самобытная русская жизнь достигла своего расцвета в эпоху Московского государства, а Петр I повернул это правильное течение в ложное русло иностранных заимствований. В целом же исторические размышления славянофилов были более философскими и публицистическими, нежели научными. Наиболее серьезные работы по истории западных и южных славян в русле славянофильских идей были написаны О.М. Бодянским и А.Ф. Гильфердингом.

В среде оппозиционного славянофильству западнического направления общественной и исторической мысли господствовало убеждение в том, что Россия должна пройти по западноевропейскому пути развития как наиболее прогрессивному. Западники выступали с критикой крепостных порядков, ратовали за рост промышленности, транспорта, торговли. К их числу принадлежали ученые-историки Т.И. Грановский, С.М. Соловьев, К.Д. Кавелин и Б.Н. Чичерин. Вместе с западниками выступали и революционеры-демократы -- В.Г. Белинский, А.И. Герцен и Н.П. Огарев. Правда, в отличие от западников-либералов они выступали против идеализации буржуазных порядков и признавали необходимость утверждения социализма революционным путем. Следующее поколение революционных демократов-шестидесятников в лице прежде всего Н.Г. Чернышевского развили взгляд на революцию как главный двигатель прогресса в истории. При этом Чернышевский ближе других подошел к пониманию роли материальных интересов как основы общественных антагонизмов.

Новый цельный взгляд на историю после Н. М. Карамзина разработал профессор Московского университета С.М. Соловьев, который с 1851 до 1879 г. издавал 29-томную «Историю России с древнейших времен». Первоначально его воззрения на русскую историю назывались «теорией родового быта», а впоследствии после оформления школы последователей Соловьева она получила имя историко-юридической или государственной школы. Находясь под сильным влиянием германской исторической школы, русские государственники видели главный стержень русской истории в естественной смене одних законов общежития другими. Всю историю они представили в виде последовательного органически стройного перехода от родового быта к семейному, а потом к государственному, который окончательно оформляется реформами Петра Великого. Взгляды С. М. Соловьева были поддержаны К.Д. Кавелиным. Смену стадий истории он изображал схемой: «Род и общее владение, семья и вотчина или отдельная собственность, лицо и государство».

Резонанс, произведенный трудами Соловьева и Кавелина, заставил каждого историка определить свои позиции относительно новой исторической концепции. В славянофильском духе ее пытались пересмотреть К.С. Аксаков, В.Н. Леонтович, И.Д. Беляев, которые на заре русской истории увидели не родовой быт, а общинные отношения. Б. Н. Чичерин доказал, что первая форма русского общежития исторически была построена не на кровных связях, а на началах гражданского права. В.И. Сергеевич разделил всю историю общественного быта на два периода: первый -- с преобладанием личного начала над государственным, а второй -- с преобладанием государственного интереса над частной волей. В. О. Ключевский в своих трудах «Боярская дума Древней Руси» и «Курс русской истории» показал, что уже в киевский период преобладала аристократия богатых, представители которой сидели в княжеской думе. Так постепенно стройная система государственников была пересмотрена. Однако взамен ее не было создано стройной исторической концепции. Историко-экономическая точка зрения В. О. Ключевского не была распространена на весь ход русской истории, хотя она могла бы придать исторической мысли не достававшую ей цельность.

На исходе XIX в. в России отсутствовала единая господствующая в историографии доктрина. Наступила пора исторических исследований. Попытку приложить к изучению истории методы естественных наук предпринял А.П. Щапов, автор трудов по истории раскола, старообрядчества, земских соборов XVII в., общин, Сибири. Интерес к теории истории продемонстрировало сочинение А.С. Лаппо-Данилевского «Методология истории». Н.П. Павлов-Сильванский в труде «Феодализм в Древней Руси» доказал наличие в русской истории феодального периода, однотипного с западноевропейским феодализмом. Историю народнохозяйственной жизни разрабатывала школа учеников В. О. Ключевского и он сам. Н.И. Костомаров, автор интересных политических биографий выдающихся деятелей истории России, попытался создать историческую этнографию и с этнографической точки зрения рассмотреть древнейшую историю Руси. Исторические исследования о русском городе оставил Л.А. Кизеветтер. Труды по русскому летописанию А.А. Шахматова стали классическими. Знаток русских летописей А.Е. Пресняков создал труды по истории древнерусского государства и права, землевладения на русском Севере, политической истории XIX в. Систематический курс русской истории был издан С.Ф. Платоновым. Перу П.Н. Милюкова принадлежит сочинение по истории русской культуры.

Во второй половине 70-х годов XIX в. свой путь в науке начало новое поколение русских историков по всеобщей истории -- Н.И. Кареев, И.В. Лучицкий, М.М. Ковалевский, П.Г. Виноградов. Все они выступали с позитивистских позиций, рассматривая историю как продукт действия разнообразных факторов. Находясь одновременно под влиянием марксизма, первенствующую роль они при этом отводили экономическому фактору. Так в русской историографии всемирной истории сложилось социально-экономическое направление. Каждую крупную проблему они изучали в свете общих закономерностей исторического процесса, а каждый исторический период -- как неотъемлемое звено в общей истории человечества. Всеобщую историю рассматривали прежде всего с точки зрения того, какие уроки она может преподнести русскому обществу, какие дать предостережения. Е.В. Тарле, наиболее глубоко испытавший влияние марксизма, одним из первых в русской историографии занялся проблемами рабочего движения на материалах Французской революции.

Не обошла стороной русских историков и методологическая дискуссия начала XX в. Первую попытку преодоления позитивизма совершил профессор Московского университета Р.Ю. Виппер. Обратившись к проблеме взаимоотношений историка и объекта исторического познания, он пришел к выводу, отрицавшему саму возможность объективного знания в истории. Кризисные явления в либеральной историографии России начала XX в. привели к радикальному пересмотру идеи социального прогресса, объявлению ее ненаучной. Понятие прогресса не может быть научным, утверждали они, поскольку невозможно установить его критерии. Поэтому предметом истории может выступать только развитие неповторяющегося, происходящего один раз.

Становление марксистской мысли в истории связано с трудами Г. В. Плеханова и В.И. Ленина. В 1883--1903 годах Плеханов опубликовал целую серию работ, содержавших марксистскую разработку проблем общественного развития и исторического познания: «Очерки по истории материализма», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», «О материалистическом понимании истории», «К вопросу о роли личности в истории» и др. Плеханов выдвинул положение о трех уровнях причинности в истории: 1) общие причины коренятся в развитии производительных сил общества; 2) особенные причины представляют собой ту историческую обстановку, в которой совершается развитие производительных сил у разных народов; 3) единичные причины обусловлены личными качествами людей, а также случайностями, благодаря которым исторические события получают свои отличительные черты. В качестве важнейшего он выдвигал вопрос о роли личности в истории, считая, что будущее принадлежит той исторической школе, которая даст наилучшее его решение. Он одним из первых стал разрабатывать проблемы социальной психологии, одновременно отвергая распространенный в его дни взгляд, объяснявший историю исключительно психологией общества.

Развитие В. И. Лениным материалистического понимания истории было обусловлено разработкой им принципов теории познания, свободных от субъективизма и агностицизма. В противовес субъективистским воззрениям на историю он делал упор на обусловленности людских деяний определенного типа организации общества: «Действия „живых личностей“ в пределах каждой такой общественно-экономической формации, действия, бесконечно разнообразные и, казалось, не поддающиеся никакой систематизации, были обобщены и сведены к действиям групп личностей, различавшихся между собой по роли, которую они играли в системе производственных отношений… и, следовательно, по условиям их жизненной обстановки, по тем интересам, которые определялись этой обстановкой».

Защищая и развивая марксистский подход к истории, В. И. Ленин считал его исчерпывающим в силу того, что он в полной мере учитывает объективно существующие общественные противоречия, выясняет, какая формация дает содержание определенному историческому процессу, какой класс определяет его необходимость, и включает в себя партийность, «обязывая при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы». Этот подход способен определить мотивы масс людей, объяснить, «чем вызываются столкновения противоречивых идей и стремлений, какова совокупность всех этих столкновений всей массы человеческих обществ». Таким образом, он открывает «путь к научному изучению истории как единого, закономерного во всей своей громадной разносторонности и противоречивости, процесса».

В.И. Ленин внес свой вклад в разработку сферы субъективного фактора исторического процесса: идеологическая борьба, деятельность политических партий, массовые действия. Поскольку действие законов в истории всегда опосредовано взаимоотношениями классов, партий и других социальных сил и движений, постольку оно может в зависимости от расстановки этих сил принимать разные формы и приводить к неодинаковым результатам. Например, революционная ситуация не всегда перерастает в революцию, но лишь тогда, когда сопровождается способностью «революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство». При этом В. И. Ленин отчетливо осознавал, что руководящие положения теории по-разному должны применяться к различным странам в зависимости от их национальной специфики. Подойти к явлению исторически для Ленина означало не только раскрыть этапы его эволюции, но и тенденцию будущего развития. Периодизацию истории человеческого общества он выстраивал в зависимости от того, какой класс стоит в центре той или иной исторической эпохи. Рубежными же поворотами признавал Великую французскую революцию, Парижскую Коммуну 1871 г. и первую Социалистическую Советскую Республику. Ленин создал стройную теорию социалистической революции, империализма, учение о войнах, о национальных движениях в современных условиях. Как политический практик он свои действия соотносил со знанием прошлого, никогда не покидая позиции историзма.

В советскую эпоху на первое место в истории выдвинулись проблемы социально-экономического развития, классовой борьбы и революции. Прошлое стало рассматриваться как неуклонный объективный процесс развития народов страны по пути освобождения от всех форм гнета. Делом государственной значимости были признаны накопление и публикация исторических источников. В 1918 г. был создан Единый государственный архивный фонд (в 30-е годы -- Государственный архивный фонд СССР). В годы советской власти возникла сеть научно-исследовательских институтов, периодики, архивов, музеев, библиотек. На рубеже 20--30-х годов историческая наука перешла к плановым началам организации и проведения исследований. На смену ученому-одиночке дореволюционной поры пришли научные коллективы, сплоченные единством методологии и исторической концепции. Ведущей формой исторических трудов стали авторские монографии и фундаментальные обобщающие коллективные труды.

Советскую историческую науку отличал многонациональный характер, что нашло отражение как в содержании, так и формах организации. История Отечества начала мыслиться как история народов СССР. Ее основополагающими устоями стали марксистско-ленинские принципы партийности, историзма, диалектики развития всей совокупности общественно-исторических явлений, представление о решающей роли народных масс в истории. На материалистической основе применялись такие сложные исторические методы, как сравнительно-исторический анализ, системный анализ, структурно-количественные методы, моделирование исторического процесса. Впервые история превратилась в мощное средство идеологического воздействия на общество. Важное место в советской исторической науке заняла идейная борьба с буржуазными и оппортунистическими концепциями истории. Проводилась широкая массовая пропаганда исторических знаний.

В первый период развития советской исторической науки в ней крепло и утверждалось марксистско-ленинское направление, складывалась сеть научных учреждений и центров подготовки специалистов, формировалась исследовательская проблематика в напряженных дискуссиях. Вышел в свет первый марксистский труд по истории России -- книга М.Н. Покровского «Русская история в самом сжатом очерке». Автор положил в ее основу лекции, прочитанные им в Коммунистическом университете в 1919 г., и построил в целом по схеме своего дооктябрьского труда «Русская история с древнейших времен». Находясь под влиянием В. О. Ключевского, он преувеличил значение торгового капитала в русской истории ХVI -- начала XX в., представив историю страны с точки зрения эволюции ее экономики и развития классовой борьбы. Позже автор внес многочисленные поправки под влиянием критики, поставив торговый капитал на «свое исторически законное место».

Предметом острых дискуссий под влиянием труда Покровского стали вопросы: 1) о «торговом капитализме» как особой социально-экономической формации; 2) о полуколониальном положении России в начале XX в.; 3) о двойственном характере Октябрьской революции. Дискуссию об общественно-экономических формациях открыла книга С.М. Дубровского «К вопросу о сущности „азиатского“ способа производства, феодализма, крепостничества и торгового капитала» (1929 г.). В итоге дискуссии историки пришли к мнению, что торговый и ростовщический капиталы не создают особого способа производства и поэтому не могут быть выделены в особую формацию. Также неверно считать «азиатский» способ производства, упоминавшийся в трудах К. Маркса, как особый, отличный от рабовладения и феодализма. Отвергнуто было мнение о том, что феодализм и крепостничество представляют собой самостоятельные формации. Крепостничество стали рассматривать как разновидность феодализма.

Другая острая дискуссия разразилась вокруг вопроса о характере системы русского финансового капитализма. Н.Н. Ванага, С.Л. Ронин, Л.Н. Крицман утверждали, что в России налицо было лишь «расширение сферы эксплуатации иностранного финансового капитала», т. е. считали Россию страной, находившейся в полуколониальной зависимости от западного империализма. Эта «денационализаторская» концепция встретила серьезное возражение со стороны А.Л. Сидорова, И.Ф. Гиндина, Е.Л. Грановского, Г. Ц. Циперовича. Они доказали, что приток иностранных капиталов в Россию накануне Первой мировой войны оказался не единственной причиной образования финансового капитала, а особенностью его развития в России.

К началу 30-х годов была окончательно преодолена концепция о двойственном характере Октябрьской революции. Ее отстаивал Л. Н. Крицман в книге «Героический период Великой русской революции» (1925 г.). Он характеризовал ее как совпадение антикапиталистической и антифеодальной революции и преувеличивал роль войны в ее назревании. Эта оценка попала даже в официальное 4-томное издание «История ВКП (б)» (1930 г.). С начала 30-х годов в советской историографии окончательно утвердилось понимание соотношения социалистических свершений революции и решавшихся ею попутно буржуазно-демократических задач. М.И. Кубанин и А.В. Шестаков начали изучение аграрных преобразований Октября.

На этой стадии развития советская историческая наука выработала единую периодизацию всемирной и отечественной истории и создала на марксистско-ленинской основе обобщенную картину исторического процесса. Во многом были преодолены схематизм исторического мышления предшествующего периода и вульгаризаторские подходы к пониманию прошлого. Все это нашло отражение в учебниках: «Краткий курс истории СССР» для начальной школы под редакцией А.В. Шестакова (1937 г.); «Учебник по истории СССР» для средней школы под редакцией К.В. Базилевича (1938 г.); «Краткий курс истории ВКП (б) (1938 г.); «История СССР с древнейших времен до конца ХVIII в.» под редакцией В.И. Лебедева (1939 г.), «Россия в XIX в.» под редакцией М.В. Нечкиной (1939 г.); М.Н. Тихомиров «Источниковедение истории СССР. С древнейших времен до конца ХVIII в.» (1940 г.); С.А. Никитин «Источниковедение истории СССР XIX в.» (1940 г.); Н.Л. Рубинштейн «Русская историография» (1941 г.). В конце 40-х -- 50-е годы все эти учебники были вновь переизданы, при этом в вузовских были реализованы многие выводы дискуссий о периодизации истории СССР, поставлены новые проблемы: о генезисе феодализма у некоторых народов СССР, о времени возникновения капиталистического уклада и начале разложения феодально-крепостнического строя, о второй революционной ситуации 1879--1881 годов. В 1957 г. вышел в свет вузовский учебник по истории СССР эпохи социализма -- первый сводный труд подобного рода.

Новым заметным явлением в истории стали коллективные обобщающие труды. В конце 30-х годов был разработан план многотомной «Истории СССР», работу над которой прервала война. С 1941 г. издавался многотомник «История дипломатии» -- первый исторический труд, удостоенный Государственной премии СССР. Вплоть до 1938 г. выходили сборники исторических очерков в рамках издания «История фабрик и заводов», предпринятого по инициативе А.М. Горького. В ноябре 1941 г. в Москве была организована комиссия по созданию «Летописи Отечественной войны» в составе Г. Ф. Александрова, И.И. Минца, Е.М. Ярославского и др. В 1942 г. вышли в свет двухтомная «История гражданской войны в СССР», а на исходе войны два новых тома «Истории дипломатии». В 1953--1958 годах Институт истории материальной культуры и Институт истории АН СССР издали 9-томник «Очерков истории СССР». С 1955 г. Комиссия по истории исторической науки приступила к изданию «Очерков истории исторической науки». Тогда же начала издаваться многотомная «Всемирная история». Появились многотомники «История Москвы» и «История Ленинграда». К концу 50-х годов вышли в свет сводные многотомные труды по истории практически всех союзных республик.

Разработка общей концепции истории СССР вызвала во второй половине 40-х -- 50-е годы ряд дискуссий, крупнейшей из которых явилась дискуссия 1949--1951 годов о периодизации феодальной и капиталистической формаций, проходившая на страницах журнала «Вопросы истории». Проводились дискуссии и по более частным вопросам: о складывании централизованного Русского государства (1946 г.), о значении присоединения нерусских народов к России (1951--1952 гг.), об особенностях крестьянских войн (1954--1956 гг.). Итоги непрекращавшейся с конца 40-х годов дискуссии вокруг проблем смены феодальной формации капиталистической в 1954 г. подвела М. В. Нечкина в докладе о «восходящей» и «нисходящей» стадиях феодализма. «Восходящей» она назвала эпоху, когда производственные отношения соответствуют производительным силам, а «нисходящей» -- когда выявляется несоответствие между ними. Особое внимание она уделила вопросу состояния «недр» старой формации, внутри которой зарождались элементы новых отношений. В России «нисходящая» стадия феодализма началась в ХVII в., когда появились первые мануфактуры.

Второй этап развития советской исторической науки характеризуется появлением крупных монографий, посвященных практически всем эпохам российской истории. В 1939 г. третьим изданием вышла книга Б.Д. Грекова «Киевская Русь». Автор пришел к выводу, принятому в дальнейшем советской историографией, о переходе восточных славян от первобытнообщинного непосредственно к феодальному строю. В 1938 г. Е.В. Тарле опубликовал монографию «Нашествие Наполеона на Россию». В годы войны основной темой исторических исследований стала военно-патриотическая тематика. Были изданы «Золотая Орда и ее падение» Б.Д. Грекова и А.Ю. Якубовича, двухтомная монография Е. В. Тарле «Крымская война» и др. Особое внимание историков привлекали личности Ивана Грозного (Р.Ю. Виппер, С.В. Бахрушин, И.И. Смирнов) и Петра Великого (Б.Б. Кафенгауз, В.В. Мавродин, Б.И. Сыромятников). Изучение истории советского общества велось исключительно по двум направлениям -- история Гражданской и Великой Отечественной войн и история внешней политики.

В первые послевоенные годы появились фундаментальные классические исследования по периоду феодализма: «Крестьяне на Руси» Б.Д. Грекова, «Древнерусские города» М.Н. Тихомирова, «Ремесло Древней Руси» Б.А. Рыбакова, «Русские феодальные архивы» Л.В. Черепнина, «Государственные крестьяне и реформа П.Д. Киселева» Н.М. Дружинина, «Общественно-политический строй и право Киевского государства» С.В. Юшкова, «Восстание Болотникова» И.И. Смирнова. Исследование крестьянской реформы 1861 г. было связано главным образом с работами П.А. Зайончковского. К истории формирования городского населения и городских сословий обратился П.Г. Рындзюнский. В послевоенное время появились первые обобщающие очерки социально-экономического развития страны в XIX в. В «Истории народного хозяйства» П.И. Лященко и «Экономическом развитии России в ХIХ--ХХ вв.» П.А. Хромова были подведены итоги работы, проделанной историками и экономистами в 30--40-е годы. Успешно изучалась история крупной промышленности России эпохи империализма, банковских и промышленных монополий (П.А. Хромов, П.В. Волобуев и др.). В 1955 г. М. В. Нечкина опубликовала двухтомный обобщающий труд «Движение декабристов». Появился большой комплекс работ по истории русско-японской войны 1904--1905 годов и русской политики на Дальнем Востоке (А.Л. Сидоров, А.И. Сорокин, А.Л. Нарочницкий и др.).

Изучение истории советского общества велось по следующим основным направлениям: 1) история Октябрьской революции 2) история Гражданской войны 3) проблемы истории новой экономической политики (Э.Б. Генкина); 4) история создания и развития социалистической промышленности 5) история советского крестьянства и колхозного строительства 6) история советской культуры 7) история Великой Отечественной войны 8) история послевоенного периода.

Особенностью третьего этапа развития советской исторической науки стало: укрепление международных связей советских историков, что ярко продемонстрировали международные исторические конгрессы (XI--XV) 60--70-х годов; интерес отечественных историков к новейшим методам изучения прошлого, в том числе количественным; окончательное утверждение периодизации досоветского этапа развития, деление его 1861 годом (стадия феодально-крепостнической России -- IX--XVIII вв., период кризиса феодально-крепостнических отношений, становления, развития и крушения капиталистической формации -- XIX -- начало ХХ в.); преобладающая разработка истории советского общества (с начала 60-х годов). Развитию исследований в области отечественной истории способствовало выделение в 1969 г. из состава Института истории АН СССР двух специализированных институтов -- истории СССР и всеобщей истории. Продолжалось в эти годы издание фундаментальных многотомных трудов: «История КПСС», «История СССР с древнейших времен до наших дней», «Всемирная история», «История рабочего класса СССР», «История крестьянства СССР с древнейших времен до наших дней», «История Второй мировой войны». Была выпущена в свет 16-томная «Советская историческая энциклопедия». Важнейшими историческими журналами оставались «Вопросы истории» и «История СССР». Большое развитие получили специальные исторические дисциплины. Регулярно выходили сборники: «История и историки. Историографический ежегодник», «Археографический ежегодник», «Вспомогательные исторические дисциплины».

Среди проблематики досоветского периода выделялись такие традиционные направления, как:

1) формирование и развитие феодальных отношений и Древнерусского государства (Б.А. Рыбаков, В. Л. Янин, С.О. Шмидт, И.Я. Фроянов, А. А. Зимин, В. В. Мавродин, Я. Н. Щапов, Л. В. Черепнин, В. Т. Пашуто, А.П. Новосельцев);

2) образование и развитие единого Российского государства в ХIV--ХVI вв. (А.Д. Горский, Г. Е. Кочин, А. М. Сахаров, Р. Г. Скрынников, И. И. Смирнов, Н.И. Павленко);

3) проблемы социально-экономических отношений и развития крепостничества в ХVI--ХVIII вв. (Н.А. Горская, В. А. Александров, В. К. Яцунский, В.И. Буранов);

4) дореформенная деревня, крестьянская реформа 1861 г. и пореформенная деревня (И.Д. Ковальченко, Л. В. Милов, П. Г. Рындзюнский, Н.М. Дружинин);

5) классовая борьба крестьянства в XIX в. (Б.Г. Литвак, И. И. Игнатович, А.И. Клибанов);

6) промышленное развитие в XIX в. (П.А. Хромов, Ю. А. Рыбаков, Е. И. Соловьева, М.К. Рожкова, В.Я. Лаверычев);

7) революционное движение и передовая общественная мысль XIX в. (М.В. Нечкина, С. С. Ланда, Н. Я. Эйдельман, М. Г. Седов, Н. А. Троицкий, Ш. М. Левин);

8) революционная борьба пролетариата в XIX в. (Б.С. Итенберг);

9) монополистический капитализм в России (В.И. Бовыкин, К. Н. Тарновский, К. Ф. Шацилло, В. Я. Лаверычев, В.С. Дякин);

10) аграрные проблемы эпохи империализма (А.М. Анфимов, С.М. Дубровский);

11) революционное движение в эпоху империализма (М.С. Волин, И. М. Пушкарева, П. Н. Першин, Л. К. Ерман, Е. Д. Черменский, В. И. Старцев, Л. М. Спирин, К.В. Гусев);

12) внутренняя и внешняя политика России XIX -- начала XX в. (П.А. Зайончковский, Н. П. Ерошкин, А. Я. Аврех, Н. Н. Болховитинов, Р.Ш. Ганелин);

13) проблемы культуры (А.В. Арциховский, А. М. Сахаров, А. А. Зимин, Я. С. Лурье, А. И. Клибанов, Б. А. Рыбаков, М.Т. Белявский).

Важнейшим проблемным направлением исследований являлась в эти годы история Октября. Были созданы обобщающие труды: «История Великой Октябрьской социалистической революции» и трехтомник И.И. Минца «История Великого Октября». Интенсивно разрабатывалась Лениниана Октября (Э.В. Клопов, М. П. Ирошников, Ю.И. Кораблев). Тема участия рабочего класса в революции освещена в работах Г. А. Трукана. Этапы революции отражены в работах М.П. Кима, а международное ее значение -- Л.И. Яковлева. Истории Советов и создания Советского государства посвящены монография Е.Н. Городецкого «Рождение Советского государства. 1917--1918» и многих других ученых. После завершения публикации многотомной «Истории гражданской войны» продолжалось изучение ее хода в крупнейших регионах страны, положения рабочих и крестьян в годы войны (Ю.А. Поляков, Л. Б. Генкин, В. П. Данилов, Л.М. Спирин). По проблематике нэпа вели исследования ведущие специалисты: Э.Б. Генкина (поиски В. И. Лениным новых форм и методов хозяйствования), Ю.А. Поляков (способы вовлечения крестьянства в социалистическое строительство), В.П. Дмитренко (торговая политика государства в годы нэпа), А.И. Коссой (государственный социализм) и Н.Я. Трифонов (классовая борьба в годы нэпа). Истории рабочего класса и индустриализации посвящены труды И.А. Гладкова (роль В. И. Ленина в организации промышленности), В.З. Дробижева (история ВСНХ), С.С. Хромова (роль Ф. Э. Дзержинского в создании металлопромышленности). Ученые проявляли интерес к изучению материально-бытовых условий рабочих (А.А. Матюгин) и их составу в годы первых пятилеток (О.И. Шкаратан).

Наиболее крупными исследованиями в области истории советского крестьянства и коллективизации явились монографии Г. В. Шарапова и П.Н. Першина. Обобщающий характер носил труд С.П. Трапезникова «Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос». Проблемами кооперации села занимались Л.Ф. Морозов, В. В. Кабанов, В.М. Селунская.

В 1972 г. вышел в свет двухтомник «История национально-государственного строительства в СССР», где впервые в отечественной науке была предпринята попытка воссоздать в целом картину развития всех субъектов государства за период с 1917 по 1972 г. Важнейшей вехой в изучении истории Отечественной войны стало создание в 1960--1965 годах 6-томника «История Великой Отечественной войны советского народа в 1941--1945 гг.». Среди монографических исследований выделялись работы В.А. Анфилова о важнейших сражениях начального этапа войны, П.А. Жилина о планах подготовки нападения Германии на СССР, Г. С. Кравченко о работе советского тыла и П.К. Пономаренко о партизанском движении.

В 60--80-е годы появились фундаментальные исследования по истории восстановления и развития народного хозяйства страны (Ю.А. Приходько, В. С. Лельчук, С. Л. Сенявский, И.Е. Зеленин). Советскими историками под руководством Б.Н. Пономаренко, А.А. Громыко и В.М. Хвостова был создан капитальный труд по истории советской внешней политики. Проблемами советской культуры занимались И.О. Смирнов, М. П. Ким, С. К. Романовский, В. А. Куманев, А.Е. Иоффе.

Современное состояние отечественной исторической науки может быть квалифицировано как близкое к кризисному. Нарастание негативных тенденций началось в годы перестройки. Его ускорителями являлись: политика гласности, резкое сокращение государственных расходов на финансирование академических исследований и разрушение сложившейся в советские годы практики преподавания истории в школах и вузах. Советские историки, долгое время находившиеся в тепличных условиях политически стабильного общества под прикрытием коммунистической идеологии и привыкшие свысока смотреть на оппортунистов, ревизионистов и буржуазных догматиков, оказались в новых условиях свободной конкуренции идей не способными дать достойный отпор внезапно обрушившемуся шквалу исторического критицизма и негативизма. Толчок этому шторму дала юбилейная речь М.С. Горбачева «Октябрь и перестройка: революция продолжается», прочитанная в октябре 1987 г. в честь 70-летия Октябрьской революции. В ней впервые был критически переосмыслен исторический опыт КПСС.

В средствах массовой информации, которые к 1991 г. окончательно вышли из-под партийно-государственной опеки и цензуры, возобладал взгляд на советскую историю как сплошную череду неудач, ошибок, как досадную аномалию в развитии страны, государства и народа. Масла в огонь подбросила деятельность вновь созданной Комиссии Политбюро Ц К КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями 30-х -- начала 50-х годов. В возобновившемся в 1989 г. (спустя 60 лет) информационном ежемесячнике «Известия Ц К КПСС» публиковались подборки документальных материалов по политическим процессам сталинской эпохи, исторических документов, ранее недоступных исследователям. Все они, как правило, касались репрессивной деятельности партии на разных направлениях: «Красная книга ВЧК» -- об утверждении Советской власти, документы о последних месяцах жизни Ленина, о деятельности Коминтерна за границей, об отношениях с церковью в 20-е годы, о коллективизации и т. д.

В условиях столь резкой идейно-политической переориентации общества система исторического образования в стране на всех своих уровнях оказалась парализованной. В академической науке отрицательные последствия имел отказ многих историков от марксистско-ленинских принципов партийности и историзма при изучении прошлого. Верх в истории взял ее «сатанинский враг», выражаясь словами М. Блока, т. е. стремление оценивать прошлое вне его времени, а исключительно с позиций ценностей, господствующих в настоящем и считающихся достаточными для объяснения преемственной связи прошлого с настоящим. Игнорирование же принципа партийности автоматически вызвало идеологическую перенастройку в истории. Она выразилась в отходе от формационной концепции исторического процесса, принятой в советское время.

После некоторого времени замешательства и хаоса в воззрениях на историю утвердился цивилизационный подход и модернизаторская схема исторического процесса, отличные от концепции развития всемирного исторического процесса. Большую роль сыграл здесь фонд Сороса, предоставивший огромные денежные суммы для переписывания истории в новом ключе. Среди многочисленных учебников истории выделяется вузовский учебник Л.И. Семенниковой «Россия в мировом сообществе цивилизаций» (1994 г.). Под модернизаторским углом зрения Россия была поставлена в ряд стран второго эшелона модернизации и заняла скромное, не по заслугам, место в истории. Как уже указывалось, критерий модернизации может выступать только в качестве дополнительного системообразующего принципа построения истории, ибо учитывает только один из многочисленных аспектов прошлого страны и народа. На примерах такой истории невозможно вырастить граждан государства с чувством патриотизма и гордости за свою землю. Не случайно то, что имело место в США в середине нашего века, стало реальностью в России его конца. Американские школьники тогда отвечали, что Вторую мировую войну выиграли США, или проявляли незнание того, что она вообще имела место. Некоторые российские школьники не знают решающих событий истории своей страны и даже -- с кем наш народ воевал в годы Великой Отечественной войны. Народная мудрость говорит: сотри у народа его прошлое и ты лишишь его судьбы. Тот, кто не помнит своей истории, неизбежно осуждается на то, чтобы пережить ее худшие страницы вновь.

2. Источники по истории России

Древнюю историю Отечества мы знаем благодаря летописям -- погодным изложениям основных событий с точным указанием их дат. Древние летописи дошли до нас в списках ХIV--ХVIII вв. По месту и времени составления летописи делятся на разряды: Новгородские, Суздальские, Московские и т. д. Списки одного разряда выделяются еще и по редакциям (изводам) в зависимости от разницы в подаче материала или выборе исторических свидетельств. Эти различия навели историков на мысль о том, что летописи являются сборниками и что в первоначальном виде они до нас не дошли. Так оформилось представление о летописях как сводах известий и сказаний, компиляциях из нескольких трудов.

Так, самая известная начальная летопись Нестора представляет собой свод ХII в., дошедший до нас в составе Лаврентьевского списка 1377 г. (создан в Суздале монахом Лаврентием) и Ипатьевского списка ХIV--ХV вв. (создан в Галицко-Волынской земле). По первым словам ее называют «Повестью временных лет»: «Се повести временных лет черноризца Федосьева Печорского монастыря откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первые княжити, и откуда Русская земля стала есть».

В ней ученые выделяют три самостоятельных литературных произведения: 1) собственно Повесть временных лет монаха Нестора -- рассказ о древнейшей истории славян и призвании в Новгород варяжских князей; 2) пространный рассказ неизвестного автора о крещении Руси и 3) рассказ о киевских событиях XI -- начала ХII в.

Начиная с ХV в. материалы нескольких местных летописей пытались объединить в одну. Так появились Московские летописи, обильные сведениями по истории Москвы ХIV--ХV вв. Среди них выделяются Софийский временник XV в. и Воскресенская летопись ХVI в. Первая попытка обработки исторического материала и тенденциозного его изложения представлена в Степенной книге ХVI в., а также Никоновской летописи с Новым Летописцем (ХVI--ХVII вв.). Поздние Московские летописи -- это официальные погодные записи дворцовых и политических событий. Наряду с ними появлялись местные летописи отдельных городов и областей.

С ХVI в. рядом с летописями создавались хронографы -- обзоры всемирной истории, к которым образованное общество проявляло повышенный интерес в ХVII в. Первый хронограф был составлен в 1512 г. псковским старцем Филофеем, автором теории «Москва -- Третий Рим». Второй появился в 1616--1617 годах и описывал древние события на основе материалов хронографа Филофея, современные же излагал самостоятельно.

Другим важнейшим видом литературных исторических источников являются свидетельства, сказания, повести, житийные произведения. В их ряду выделяют исторические свидетельства греческих (Геродот), римских (Тацит), византийских (Прокопий, Псевдо-Маврикий, Константин Багрянородный и др.), готских (Иордан) и арабских (Ибн-Фадлан) писателей, а также свидетельства скандинавских и западноевропейских хроник о славянах начальных веков русской истории. Целый ряд ярких сказаний занесены в летописные своды: о крещении Руси, о Батыевом нашествии, о Куликовской битве. Рядом с ними существует целый класс крупных самостоятельных сказаний и повестей как анонимного, так и авторского характера: История о Казанском царстве, повести о Смутном времени, «Сказание» Авраама Палицына, «Временник» Ивана Тимофеева, сказание о взятии Азова казаками, описание Московского государства Г. К. Катошихиным (ХVII в.). Особый род литературных исторических сказаний составляют жития святых и повествования о чудесах (житие Бориса и Глеба, Александра Невского, Сергия Радонежского и Стефана Пермского). До нас дошли имена выдающихся авторов житийных произведений: Нестора-летописца, Епифания Премудрого, Пахомия Лагофета. Еще один вид сказаний -- сказки русских путешественников и послов с описаниями иноземных земель и записки иностранцев о России. В ряду наиболее интересных свидетельств иностранных авторов -- сказания итальянца Плано Карпини (ХIII в.), С. Герберштейна (начало ХVI в.), англичанина Д. Флетчера (1591 г.), поляка Жолкевского (ХVII в.), Олеария (ХVII в.) и Гордона (конец ХVII в.).

Мемуары как жанр исторического литературного повествования возникли в эпоху позднего феодализма (ХVII в.), а широкое развитие получили в ХIХ--ХХ вв. Это источник личного происхождения, по природе своей доверительный, интимный, содержит воспоминания и рассказы очевидцев и современников о событиях личной и общественной жизни. В мемуарах ценен фактический материал, но их отличает крайняя субъективность в его подаче. Дневники в отличие от мемуаров считаются более достоверными источниками, ибо записи их обычно синхронны описываемым явлениям. Недостаток дневников -- дробность, отрывочность изложения. Дневники, которые ведутся регулярно, на протяжении многих лет, -- редкое исключение из правила.

Первые записи мемуарного характера принадлежали активным участникам общественно-политической жизни России ХVII в. Артамону Матвееву и Сильвестру Медведеву. В ХVIII в. по численности доминировали мемуары верхушки служилого дворянства: И.Я. Желябужского, И.И. Неплюева, А.В. Храповицкого, Н.Б. Долгорукого. Видное место среди них занимают мемуары императрицы Екатерины II. В первой половине XIX в. мемуары стали писать представители практически всех слоев образованного общества. Впервые появились «Дневники» крепостного крестьянина А.В. Никитина. Среди прочих видное место занимают мемуары о войне 1812 г. и воспоминания декабристов, в том числе «Записки» А.П. Ермолова о 1812 г., мемуары Н.И. Тургенева, С.П. Трубецкого, И.Д. Якушкина. Вершиной дореформенной мемуаристики стало произведение А.И. Герцена «Былое и думы».

В пореформенное время мемуары приобрели прямое публицистическое назначение, их стали писать непосредственно для передачи в издательства, предельно сократился срок от написания до публикации, произошло мельчание мемуарных форм (статьи, отрывки, зарисовки, наброски, воспоминания об отдельных эпизодах, а также некрологи). С начала ХХ в. возросло количество мемуаров революционных деятелей, которые до 1917 г. публиковались в журналах «Былое» и «Голос минувшего», а после революции в журнале «Каторга и ссылка»: П.А. Кропоткина, В.Н. Фигнер, И.В. Бабушкина, Н.А. Морозова, Г. В. Плеханова. Значительно число мемуаров видных деятелей общественно-политической жизни, написанных в 20--30-е годы, в эмиграции (М.В. Родзянко, А.И. Керенского, П.Н. Милюкова, В.А. Маклакова, Б.В. Савинкова, В.М. Чернова, В.Н. Коковцева, А.И. Деникина, П.Г. Курлова). Среди дневников второй половины XIX -- начала XX в. выделяются дневники: министра внутренних дел П.А. Валуева (1861--1868 гг.), М.К. Лемке -- о его службе в 1915--1916 гг. в Главной Ставке царской армии) и записи императора Николая II многих лет, отличающиеся аккуратностью, но при этом малой исторической содержательностью.

Советская мемуаристика в своем развитии прошла несколько этапов. Публикация мемуаров впервые получила размах после образования в 1920 г. Комиссии по истории Октябрьской революции и РКП (б) -- Истпарта, где к 30-м годам были собраны мемуарные источники, воспоминания о В. И. Ленине, выдающихся деятелях Коммунистической партии и Советского государства, о революции и гражданской войне.

После окончания Великой Отечественной войны к середине 50-х годов издание мемуаров, дневников и частной переписки несколько сократилось. На первый план вышли воспоминания о войне, стахановском движении, развитии науки и культуры. В годы хрущевской «оттепели» вновь увеличились публикации по общественно-политической тематике. Политиздат предпринял серию публикаций под рубрикой «О жизни и о себе» -- о мирном труде советских граждан. В 70--80-е годы под рубрикой «Военные мемуары» вышли в свет воспоминания военачальников эпохи Отечественной войны: Г. К. Жукова, А.М. Василевского и многих других. Отдельный комплекс советской мемуаристики составляют воспоминания руководителей государства: Л.И. Брежнева -- «Целина», «Малая Земля», «Возрождение»; А.А. Громыко -- «Памятное»; М.С. Горбачева -- «Августовский путч»; Н.И. Рыжкова -- «Перестройка: история предательств»; Б.Н. Ельцина -- «Исповедь на заданную тему».

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой