Культура и быт народов Бурятии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Краеведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ТРАДИЦИОННОЕ ХОЗЯЙСТВО БУРЯТ

Скотоводство

В экономической жизни многих бурятских хозяйств скотоводство имело основное значение. Оно обеспечивало население не только пищей, но и материалами для изготовления одежды и обуви, меховых одеял, войлока для спальных принадлежностей и покрытия юрт, шерстяных веревок, кожаных мешков, переметных сумм для вьючивания верховых лошадей и т. д.

Буряты разводили крупный рогатый скот, лошадей, овец и коз. Агины, хоринцы, селенгинцы и аларцы содержали верблюдов. В степных районах Забайкалья, особенно у хоринцев и агинцев, было развито коневодство. Лучшие овцы водились у селенгинцев. Балаганские буряты славились крупными быками, которых использовали для перевозки тяжестей. В горных районах Закамны и Тунки разводили яков, сарлыков, хайнаков.

В Забайкалье в первой половине XVIII в. еще преобладало пастбищное скотоводство на подножном корму, с круглогодичной перекочевкой из одной местности в другую. На одном месте не задерживались больше одного-двух месяцев. Но уже в первой половине XIX в. стали преобладать циклические перекочевки на зимники-весенники-летники-осенники. Агинцы в зависимости от количества скота совершали от 4 до 10−12 перекочевок в год. Хоринцы кочевали от 2 до 4 раз в год. Большая часть селенгинцев в пределах своего района землепользования кочевали на весенние, летние, осенние и зимние пастбища. У кударинцев и баргузинцев установились перекочевки только с зимника на летник. У большинства западных бурят этот порядок установился еще до второй половины XVIII века.

Наряду с сокращением частоты и масштабов перекочевок развивается сенокошение, заготовка на зиму сухого корма. Старый кочевой быт сменялся полуоседлым и оседлым. Но в различных районах Бурятии эти процессы имели свои особенности в соответствии с природно-климатическими условиями. С переходом на полуоседлый и оседлый быт изменялось устройство жилищ, усадеб, хозяйственных построек, содержание скота на зимниках. Для скота устраиваются загоны, скотные дворы с навесами. Развивается удобрение приусадебных покосов (утугов), орошение покосов и пашен.

Буряты не держали больших стад. В среднем хозяйстве могло быть около 20−30 овец, богатые владели стадом в 60−100 голов, бедные зачастую вообще их не имели, (поэтому в Закамне очень дорожили шкурами и шерстью овец).

Овцы были рогатые и безрогие, в основном чисто белой масти, изредка встречались особи с черной головой и черной шерстью на шее (сагаан халзан хонин); хвосты у всех круглые, широкие, оттопыренные — порода курдючных.

Содержание коз не представляло большой хозяйственной выгоды. Козье мясо считалось самым плохим — хуйтэн шачартай, обладающим «холодящим свойством». Люди со слабым здоровьем остерегались его употреблять, считая, что оно способствует нездоровью. На свадьбах и в других торжественных случаях никогда не подавали гостям козье молоко. И все же каждая семья имела в своем хозяйстве несколько коз. Для бедняков содержание плодовитых, неприхотливых и выносливых животных было выгодным, не требовало большого труда, а польза была несомненной. Козье молоко отличалось высокой жирностью, шкуры обрабатывали и под замшу, из них шили рабочие дэли, дохи, унты. Шерсть и пух использовались на разные нужды, в том числе и на изготовление тонких веревок.

В пограничных с Монголией районах держали верблюдов как тягловый рабочий скот. Взрослый атан - кастрированный верблюд — мог поднять груза больше, чем лошадь. Верблюжье мясо в пищу не употреблялось, хотя по вкусовым качествам не уступало говяжьему. Лишь некоторые бедняки покупали верблюда, кололи на уусэ. Шерсть его в основном применялась для изготовления летних стеганых дэли. Длинную грудную шерсть — зогдор пряли и использовали как толстые нитки для стежки войлока (частей юрты, сбруи, матраца). Из нее также вили тонкие веревки для юрт. Многие хозяева сдавали своих атанов подрядчикам для транспортировки грузов на золотые прииски.

Содержание домашнего скота

Лошади всю зиму находились на тебеневке, паслись на пастбищах, покрытых снегом, питались сухой травой, разрыхляя копытами снег. Только лончаков (годовалых жеребят) содержали при доме, давали им сено в стойле. Летом лошади-мерины паслись отдельно от кобылиц, которые находились в сопровождении жеребца. Дойные кобылы паслись недалеко от заимки. Утром, часам к 10, их пригоняли и держали в загоне (тииргэн) до 5 часов вечера и, пока они находились в ограде, их доили, обычно три раза день. На ночь их выпускали на пастбище. Жеребят держали в ограде (эрьенэг), где они были защищены от дождя и палящего солнца.

В Закамне для содержания крупного рогатого скота строили длинный хлев (дал) с перегородками внутри, чтобы сильные животные не бодали слабых. Хлев строили вытянутым в длину, остов его крепился на множестве столбов, вход всегда был ориентирован на южную, солнечную сторону и открыт. В хлев загоняли обычно дойных коров — подсосных или яловых дойных, каждую группу в отдельную загородку. Рядом с хлевом строили ограду (хашаа) с воротами ( эргэнэг), где давали корм скоту. Рядом находилась ограда, куда складывали несколько стогов сена (сомоо). Для телят строили маленькие стайки (хотон). Зимой телят и бурунчиков на пастбище не выпускали, а держали во дворе, давали сено и поили талой водой, которую растапливали в котлах из снега, привозимого на санях в кадках (торхо).

Сеном животных кормили утром и вечером, однако по вечерам корм получали только дойные коровы с подсосными телятами.

Овец содержали в стайке (хотон), в которой их помещалось около тридцати. В ней делались дверцы в виде загородки (эргэнэг, задагай). Бедняки содержали новорожденных ягнят в маленькой загородке (эргэнэг) в углу жилища. 3имой овец не выпускали на пастбище, они весь день находились в ограде (хашаа), где им задавали корм сами, добывать себе зимой пропитание они были не в силах, так как пастбище покрыто толстым снежным покровом. Лишь в очень трудные годы, когда случалась бескормица, овец выгоняли на пастбище вслед за табуном или стадом коров, чтобы они подбирали траву, оставшуюся после крупных животных, разрушавших снежный наст. Коровы на пастбищах, покрытых снегом, могли кормиться, вытягивая верхушки сухой травы из-под глубокого снега, объедая оставшиеся листья кустарников и деревьев.

Земля начинала оттаивать, и наступала пора сбора корешков гусиной лапчатки (гэшэгэнээ). Овец выпускали бродить поблизости жилья. Летом их угоняли в горы, чтобы они могли кормиться любимой ими травой — ая ганга (богородская трава), жиреть и набираться сил на зиму. Окот овец начинался поздней осенью и зимой, проходил обычно в ноябре, декабре, январе. Случалось, что молодая матка отказывалась принимать детеныша, тогда напевали, уговаривая и успокаивая ее. Говорят, в прошлом этот обряд проводился под музыкальное сопровождение. Под воздействием напевных, грустных мелодий овечка «расчувствовалась», роняла крупные слезы и принимала детеныша.

Как в летниках, так и в зимниках кроме основного жилого помещения — юрты или дома (избы) располагались постройки хозяйственного назначения — различные амбары (например, аарсын амбаар) и небольшие юрты-поварни, где готовили пищу как повседневную, так и впрок, перегоняли молочную водку. Амбары служили в качестве кладовых для хранения пищевых запасов и складывания вещей, утвари, например, мельничных жерновов.

На заднем плане усадьбы находились надворные постройки для скота — навесы, загоны, стайки для телят, овец, коров.

Следующая черта бурятских поселений — каждая юрта или дом был обращен фасадом только в одну сторону — на юг, юго-запад или юго-восток. Южная сторона считается солнечной и благополучной. В передней части усадьбы в южном направлении от жилища обязательно устанавливали коновязь — сэргэ. Это столб высотой до 2 — 2,5 м.

Для сэргэ использовали лиственницу, сосну, березу, кедр. Коновязь состояла из трех частей: нижней, основы цилиндрической формы; средней — шейки коновязи, вырезанной в виде выемки, за которую привязывали поводья лошади. Сэргэ у разных этнических групп бурятского народа имеет некоторые отличия. Так, у тункинских бурят часто коновязь имела вид расположенных друг над другом усеченных конусов над основанием-цилиндром. Такое сэргэ означало, что в усадьбе живут несколько женатых сыновей, при женитьбе каждого сына вырезали в верхней части столба конусом выступ (хэршэлээ). На коновязи делали только три выступа (гурбан хэршэлээтэй сэргэ), т. е. если женился четвертый сын, уже не вырезали еще одно хэршэлээ. У баргузинских бурят каждому сыну при женитьбе ставили новое сэргэ, так что число сэргэ в усадьбе зависело от количества женатых сыновей хозяина дома. А если сэргэ имеет два выступа, значит человек женат второй раз. Отцовское сэргэ остается у младшего сына, так как он наследует отцовскую землю.

Сэргэ является не только приспособлением для привязи лошадей, но имеет ритуально-символическую значимость. Коновязный столб водружается при образовании молодой семьи, постройке новой юрты как знак, характеризующий жизненность усадьбы новой семьи. Так, символика трехступенчатого верха сэргэ аларскими бурятами объяснялась следующим образом: ромбовидная головка переходила в первую зарубку предназначенную только для коней божеств; следующая ступень предназначалась для лошади, даруемой родителям невесты во время сватовства; третья — для остальных гостей. Уничтожение, разрушение сэргэ было равнозначно уничтожению рода, исчезновению всех его потомков.

Типы жилища

Бурятское название юрты — гэр. Однако там, где в основном юрты были войлочные, для обозначения деревянной юрты применяли термин модон гэр и, наоборот, в тех регионах, где строили деревянные юрты, войлочные определяли как Нэеы гэр.

Юрта кочевников-скотоводов — наиболее приспособленное к условиям резкоконтинентального климата сборно-разборное жилище, мобильное, легкое и простое по устройству. Это одно из значительных достижений культуры кочевников, многовековой путь совершенствования жилища от простого охотничьего шалаша до войлочной юрты, надежно защищающей от жгучего солнца, пронизывающих ветров и холодной стужи.

В старину древние буряты — кочевые охотники в качестве жилища использовали шалаши, они назывались бусээг (от слова бухээхэ -наклоняться). Устраивались они следующим образом: несколько длинных жердей втыкали наклонно в землю так, чтобы они образовали конус. Верхние концы жердей упирались один в другой и скреплялись. Снаружи жерди обертывались большими полотнами из звериных шкур, только вверху оставалось отверстие для выхода дыма. Вместо шкур иногда употребляли сосновые ветки. Зимой шалаш забрасывали снегом и землей. Разобрать и перенести такое жилье было нетрудно. Перекочевывая с одного места на другое, брали с собой только меховые шкуры. Летом меховые покрытия не применяли, вместо них использовали большие куски бересты.

По мере развития скотоводства бурятские племена оставляют свою прежнюю жизнь бродячих охотников. Скотоводческое кочевье имело свои особенности, отличные от охотничьего. Летом нужно было заготавливать сено, а зимой жить в тех местах, где оно собрано. Таким образом, происходил процесс полуоседания, причем переход к скотоводству и оседлости раньше всего начинается на границе леса и степи. В записях путешественников XVII в. отмечено, что у бурят лесостепной зоны жилища представляют войлочные юрты, а в XVIII в. встречались уже срубные многоугольные, хотя у степных бурят еще в XIX в. юрты были переносные, войлочные. В безлесных степях люди ценили дерево и использовали его умело, экономно, заменяя дерево, где это возможно, более доступным для этого региона материалом, в частности, войлоком. Именно поэтому войлочные юрты чаще и дольше встречались у забайкальских степных бурят, которые были кочевниками чистого типа. В местах, богатых лесом, юрты строились из бревен обычно в виде восьмиугольных и шестиугольных срубов, сохраняя традиционную форму круглой решетчатой юрты. Диаметр ее достигал в среднем 10 м, вообще размер юрты зависел от количества стен.

Таким образом, на территории Прибайкалья и Забайкалья в зависимости от климатических, географических условий у бурят одновременно существовали разные типы жилища, начиная от шалаша-чума в лесных северных районах и кончая решетчатой юртой в южных степных, хотя шалаши представляли тип временного жилища. Конический шалаш, как бы ни был велик размер диаметра его основания, неудобен из-за наклона стен, поэтому наметилось стремление к выпрямлению стен. Постепенно жерди шалаша сменяются стенами-решетками, конический шалаш по мере усовершенствования приобретает цилиндрическую форму с верхом в виде усеченного конуса и превращается в юрту.

Войлочная юрта состоит из отдельных решетчатых стен — хана, которые скрепляются между собой волосяными веревками и образуют каркас юрты. При сборке юрты решетки — хана устанавливают от двери на запад, ибо вход в жилище всегда был обращен к теплу — югу (или юго-западу). Хана бывают трех видов: если решетка с большими ячейками (примерно 14−15 см.), она называется зайдан хана, а с маленькими ячейками — хурьган хана. Чаще встречались решетки тулга хана. Хана делали из ивовых прутьев; веревки, скрепляющие хана, изготавливались из длинных волос хвоста и гривы лошадей, рогатого скота. Хана можно было сдвигать и раздвигать.

На передней стороне (южной) между двумя хана вставляли дверную раму, которая закрывалась куском войлока. Войлочный полог подвязывали к палкам, образующим купол юрты. Чтобы открыть вход, дверной полог откидывали наверх. Позднее стали делать вторые, деревянные створчатые двери, которые навешивались на шарнирах на внутренней стороне дверной коробки.

После возведения решетчатых стен в куполе юрты устанавливали светодымовое отверстие — тооно в виде круга и купольные палки — уняа. Обод тооно изготавливали из березы, на нем были выдолблены отверстия для вставки острых верхних концов. Количество углублений определялось числом купольных палок, обычно делали 60−70 углублений. Нижние концы уняа укреплялись на головках (тархи) решеток-стен. Уняа делали обычно из сосны. Тооно разделяется на две части палкой, называемой гол - центр, в стороне от нее отходят несколько коротких палочек — дааган (от слова дааха — нести на себе), связывающих гол с кругом. Дааган предназначены для поддержания войлочной покрышки, закрывающей тооно в ненастье и холодное время года. Войлочная покрышка называется хэрхэ и бывает квадратной или шестиугольной формы. К каждому углу урхэ пришита длинная веревка, которую натягивают по войлочной кровле — дээбэри и войлочной стене туурга и привязывают к низу решетки. Веревка, пришитая к переднему углу, остается свободной — за нее тянут, когда нужно открыть или закрыть урхэ. Через тооно в юрту проникает свет, поэтому рано утром урхэ открывали. Кроме того, тооно служит дымоходным отверстием. Благодаря раскрытому тооно в юрте свежо и прохладно, никогда не бывает духоты. С наступлением вечера тооно закрывали в холодное время, чтобы было тепло. Два опорных столба (тээнди или тэзнги), упирающиеся в обод светодымового отверстия, придают юрте устойчивость.

Решетчатый остов юрты покрывается большими кусками войлока —туурга, их четыре — длина каждого около трех метров. По верхнему краю туурга нашиты волосяные веревки — зээг. Туурга накидывают по определенному, издавна установившемуся порядку: сначала юго-западную кошму, потом юго-восточную, затем две другие набрасываются так, чтобы их края придавливали концы двух первых. Такой порядок диктовался практической необходимостью, поскольку неприжатые края передних туурга могли быть приподняты или сдернуты северо-западными ветрами. Углы каждой кошмы имеют веревочки, посредством которых они привязываются к уняа и стенным решеткам.

После установки туурга накидывают дээбэри - два больших куска войлока, узких наверху и широких внизу, верх и низ дээбэри — полукруглые. Сперва набрасывают переднюю кошму, потом заднюю. Самыми лучшими, плотными кусками войлока покрывают стены и кровлю юрты с северной стороны для защиты от северо-западных ветров, чтобы дождевая вода не попадала на домашний алтарь, на постель и сундуки с праздничной одеждой, украшениями.

Покрытая войлоком юрта затягивалась по периметру поясами, свитыми из волос, или плоскими ремнями — хошлон, сшитыми из тонких волосяных бечевок. Пояса протягивались по верху и середине войлочных стен, привязывались к дверным рамам. Нижняя часть стены называлась заяа и закрывалась специальными войлочными лентами — хаяабша, которых было три или четыре. По мере надобности они натягивались или убирались. В зимнее время хаяабша заваливали сухим навозом. В теплое время, если в юрте становилось душно, для вентиляции угол заднего войлока приподнимали и засовывали за пояс юрты. Земляной пол покрывался кошмой, очень плотной, толстой. Разборка юрты проводилась в обратном порядке.

Юрта обогревалась огнем очага — гуламта. Гуламта представляла собой глинобитную площадку в центре юрты, в середине которой устанавливали три камня — дулэ. Впоследствии дулэ встречались очень редко, вместо них стали употреблять железный треножник — тулга или таха. В начале XX в. начали сооружать в юртах маленькие печки из плиточного камня и, где было возможно, использовали печки из листового железа с трубой, выведенной в дымовое отверстие. Для поддержания тепла в раскаленную печь бросали мерзлый верблюжий или овечий помет, который нагревался постепенно и начинал медленно гореть. Вечером перед сном угли и головешки собирали в кучу и покрывали золой, тогда угольки к утру еще продолжали тлеть. Их раздували и зажигали огонь, а спичек либо не было, либо ими очень дорожили.

Огонь очага служил и для освещения юрты в вечернее время. Иногда пользовались светильниками в виде плошки, наполненной жиром, и самодельным фитилем, а также для освещения применяли смолистые деревянные лучинки.

Войлочная юрта по конструкции была однотипной во всех районах бытования, как однотипными в целом были и деревянные юрты, различаясь лишь в деталях, а также по величине и материалу — виду древесины.

Деревянные юрты (из лиственничных бревен) более распространены у бурят, живущих в лесных, горных и лесостепных районах, хотя, например, у баргузинских или тункинских бурят изредка встречались войлочные и берестяные юрты. Вход в юрту, войлочную или деревянную, у бурят забайкальских (восточных) был ориентирован на южную сторону, а у западных, где ставили в основном деревянные юрты, ориентация входа исключительно на юго-восток. Эта особенность объясняется древними этнокультурными связями населения Прибайкалья с алтайскими тюрками, у которых направление двери на восток.

В одной из стен деревянной юрты прорубалось маленькое окошко (сонхо), которое стеклилось или затягивалось слюдой, бычьим мочевым пузырем. Пол в юртах был деревянный, чаще всего из лиственницы. Для мощения полов бревно раскалывали вдоль. Кроме того, в отличие от войлочной юрты, кровля в деревянной юрте поддерживается 4 столбами — тээнги, между которыми расположен очаг. Эти столбы наверху соединялись между собой балками, образуя раму (хараса) - опору крыши.

У закаменских бурят в юртах не устанавливали опорные столбы. При постройке рубленой юрты после возведения стен продолжали сооружать также из бревен, только более тонких, конусообразную крышу «с покатом» вместо потолка: каждый ряд бревен усекался и в центре получалось отверстие квадратной формы для выхода дыма, если это была четырехстенная юрта, а если шести- или восьмиугольная, то отверстие приобретало круглую форму.

В четырехстенных юртах жили только бедняки, они часто вместо деревянного настила применяли корьевой, а крышу покрывали дранками. Для утепления зимних жилищ при возведении стен между бревнами прокладывали сухой мох.

Маленькие юрты ставили также в местах временного проживания: на весенне-осенних стоянках, на летниках.

Ввиду специфики конструкции, как войлочной юрты, так и деревянной, юрта издавна использовалась в качестве солнечных часов. Время определялось по месту падения солнечных лучей через светодымовое отверстие на те или иные детали или части юрты. У западных бурят своеобразным циферблатом служили четыре опорных столба. Столбы ставились в строгой зависимости от ориентировки входа. Утром, когда лучи солнца падали на западный столб (баруун-хойто тээнги), было время утреннего чая, до и после которого выполнялись четко определенные работы. Полдень, когда солнце находилось на юге, определялся по тому, что лучи солнца падали на северный столб (зуун-хойто тээнги), который считался «молочным», так как около него ставились специальные кадушки для заквашивания молока (хурэнгын торхо), на него вешали разные приспособления для приготовления тарасуна и других молочных напитков. По мере того, как лучи солнца приближались к восточному столбу приближалось время заката солнца, наступало время пригона скота, дойки коров, приготовления ужина и т. д.

Восточные буряты также ориентировались во времени по солнечным часам, хотя они не указывали время, выраженное в каких-то определенных единицах (например, час, минута). В зависимости от освещения солнцем тех или иных частей юрты, предметов, расположенных в ней, говорили: «солнце в изголовье кровати», «солнце в изножье кровати» и т. д. и узнавали, что пора обедать — уже полдень, или пора готовиться к дойке коров, овец. Ориентация в ночном времени была возможна по наблюдениям за ходом звезд по небосклону, особенно по движению Плеяд.

Традиционный интерьер жилища

Внутреннее пространство юрты семантически делится на пять частей: центр — гал гуламта, место расположения главного сакрального объекта юрты; северная сторона — хоймор тала, почетная «высокая» часть юрты; западная, правая (баруун) сторона — гостевая или мужская; восточная, левая (зуун) сторона — хозяйственная или женская (для ориентации в пространстве становились лицом вперед — урагшаа, на юг); южная —уудэн тала, примыкающая к двери, самая «низшая» часть юрты. При делении юрты на верхнюю и нижнюю части (хоймор - уудэн тала) подчеркиваются символические качества: сакральный — обыденный, а деление на западную и восточную основано более на функциональном признаке. В левой части юрты размещаются предметы, относящиеся к кухне, а так как домашним хозяйством занимается женщина, эта сторона считается женской. В правой части юрты находились сундуки (абдар) и шкафы (ухэг), где хранились седла, ружья и другие принадлежности мужчин, на сундуках складывалась в свернутом виде постель. Прежде всего эта сторона примечательна тем, что здесь принимали и угощали гостей. В гости ходили в основном мужчины, так как они были менее заняты, чем женщины. Однако и западная, и восточная стороны юрты в свою очередь делились на верхнюю и нижнюю части, составляющие четверть пространства юрты. Помещение предметов в юрте было фиксированным. Интерьер составляли невысокие легкие сундуки, ящички, шкафчики, кровати-лежанки. Утварь отличалась простотой и замечательной приспособленностью к полукочевому образу жизни бурят, изготовлялась она из материала, который получали и выделывали сами: шкуры, кожи, меха, шерсть, дерево, береста и т. д.

Предметы, входящие в интерьер юрты, располагались вдоль стен по кругу, занимая каждый свое место в соответствии с семантическим членением юрты. В северной или северо-западной, самой почетной части юрты у ламаистов, находился домашний алтарь — бурханай шэрээ. У западных бурят на северо-западной стене укреплялась полка. На ней размещались предметы религиозного культа, длинный ящик с божествами шаманистов.

Утром перед алтарем совершали кропление молоком, чаем. На бурханай шэрээ было расставлено много божниц — гунгарбаа. Божницы украшали, орнаментом, покрывали позолотой, красили их обычно красной краской, а орнамент наносили белой или желтой. В божницы помещали статуэтки бурханов из бронзы, серебра, сандала, золота. Каждый вечер перед бурханами зажигали светильники — зула. Живописные изображения божеств (захатай бурхан) развешивали на северной (северо-западной) стене юрты в последний день старого, в канун нового года.

Восточнее от алтаря стояли сундуки, где хранились семейные сокровища, хадаки, праздничная одежда членов семьи. Ящики, сундуки окрашивали в красный, синий, зеленый цвета. Лицевую часть ящика украшали орнаментом тумэн жаргалан, встречались орнаменты в виде двух концентрических кругов или кругов с радиальными спицами — символическим изображением небесных светил, солнца и луны.

За сундуками ставили кровать супружеской четы — хозяев юрты. Постельные принадлежности: меховое, овчинное одеяло зимой, летнее одеяло шилось из короткошерстной, хорошо выделанной шкуры лончака или бурунчика (шкуры мяли на кожемялке около 15 дней). В качестве матрасов использовали толстую валяную кошму. Старики, чтобы спать было мягче, стелили 2−3 слоя кошмы, в то время как молодежь предпочитала пользоваться одной кошмой — спать на твердом считалось полезным для растущего молодого организма. Толстый войлок, кошму делали из овечьей белой шерсти. Постель утром сворачивалась и складывалась в изголовье кровати. Подушки-валики (дэрэ) имели покрышку из ровдуги (выделанной в замшу косульей кожи), их набивали шерстью кабарги или косули. Помимо таких были нарядные дэрэ из шелка, бархата, парчи. Они имели продолговатую форму и, будучи полыми внутри, служили в качестве своеобразного мешка, куда складывали белье и другие вещи, в основном предметы женской принадлежности. Передняя лицевая сторона дэрэ была декорирована серебряными пластинами, монетами, кораллами. Нарядный подголовник обязательно входил в приданое девушки-невесты.

За кроватью по направлению к двери устанавливали полки для посуды. Посуда также максимально соответствовала быту, образу жизни кочевников-скотоводов; она была небьющаяся, легкая, удобная для перевозки; делали ее из дерева, бересты и кожи. Высушенные желудки и толстые кишки животных использовали как сосуды для хранения топленого масла. На верхней полке находилась посуда для домашнего сыра (хурууд), пенок (урмэ) и масла (тонон). На второй полке — посуда для сливок (сусэгы) и т. д. На нижнюю ставили котлы, поэтому на ней специально делали углубления, которые назывались тогооной табюур (подставки для котла). Пиалы для чая и супа хранили в специальной корзине аягын тоорсог на второй полке. Пользовались пиалами из бамбука, но чаще всего пиалы и другую посуду мастерили из лиственничного наплыва лха). Используя технику долбления, делали поварешки, ложки суповые и маленькие для саламата. Изготовленные, из лиственницы, они со временем приобретали красивую красноватую окраску. Выдалбливанием изготовляли кадки (торхо): от ствола дерева отсекали кусок нужной длины (ствол должен быть толстым) и извлекали из него теслом сердцевину, выдалбливали внутренний слой древесины. Ведерко для дойки овец делали из цельного куска осины также посредством извлечения сердцевины, оставляя донышко, ведерко называлось тудхуур или бортого. Для доения коров ведро хугэг собиралось из деревянных дощечек, которые подгонялись и скреплялись посредством обруча из молоденькой тонкой лиственницы (хунввгвед уяха). Донышко было вставное, из кедра, его вбивали в тулово ведра, предварительно вырезав на дне узенький желобок, называемый хюмнан (ноготь). В верхней части ведра просверливали два отверстия, продевали через них крученую волосяную веревку, которая служила ручкой сосуда.

Маслобойку делали из полой осины.

Крышку делали из из древесного наплыва, на полусферической поверхности мутовки вырезалось несколько отверстий, через которые в процессе ритмичного движения мутовки вверх-вниз входила и выходила жидкость. Процесс пахтания кислого молока называется хурэнгэ бэлэхэ или на местном русском наречии — булить курунгу. По окончании пахтания сбивалось масло, всплывавшее наверх, и получался напиток — курунга, вкусный и полезный.

Туески мастерили из бересты: сгибая два слоя бересты по кругу, соединяли. Края получившегося цилиндра смыкались посредством пазов (алаабша ), заворачивались, образуя кайму. Круглое вставное дно вводилось путем постукивания. Для донышка и крышки туесков обычно использовали кедровую древесину. Для прочности изделий пластины бересты сначала парили в больших котлах. В туесках хранили масло, сливки, молоко, в них собирали ягоду.

Из пареной бересты, гибкой и пластичной, шили ведра для воды, а также большие кадки для хранения аарсы.

Посуда была не только деревянная и берестяная. Из городов привозили чугунные котлы, железную утварь. В чугунных котлах варили суп, мясные блюда — при варке в них кушанье получалось более вкусным. Чай варили также в чугунках. Чайников (забьа) бронзовых, медных встречалось немного, но щипцы для углей, ножницы и другая железная утварь имелась в каждой юрте. В каждом доме, исключая самые бедные, имелись железные треножники, а в некоторых домах устанавливали печки из листового железа, которые назывались зууха. В богатых семьях имелась серебряная (иногда привозная фарфоровая) посуда: пиалы, блюда, чайники. Наиболее обстоятельный, неторопливый прием пищи приходился на вечер, когда все работы были сделаны. Вся семья усаживалась на специальные подстилки на полу, табуретов не было. Прямо на пол ставилось большое деревянное блюдо с мясом бухэлеэр (большие куски мяса на костях). У каждого была маленькая пиала, которую во время еды держали в руках. В качестве стола служили низенькие подставки — скамеечки (шэрээ), но обычно ими пользовались при приеме гостей — перед каждым ставили шэрээ и на нем блюдо с угощением, особенно если гость был духовным лицом. Сиденьями служили специальные подстилки — войлочные коврики (шэрдэг) или меховые (хубсар), сшитые обычно из козьих и бараньих камусов. Для шитья хубсар, предназначенных для мужчин, использовали жеребячьи камусы; для старух — телячьи, бараньи; для лам — ягнячьи, кабарожьи. Хубсар из бараньих камусов можно было стелить всем, кроме лам. Для украшения меховой коврик обшивали полоской из красного сукна (хяазалаха), на которую нашивали тесьму из овечьей шерсти или же красную полоску обшивали тонкой узкой кожаной каймой.

В правой, западной, мужской части юрты ставили сундуки, в которых хранились хорошо выделанные шкуры, кожи, покупная материя, меха и т. д. На них складывали и постельные принадлежности, используемые для гостей, для детей. Здесь же стояли ящики — ухэг, где размещались охотничьи принадлежности — ружье, ножи, лыжи и т. д. На ящике для седла — конское снаряжение: седло с надсе дельными подушками и тороками, потники, уздечки, поводья, стремена с подпругами, нагрудный ремень, шлея, переметные сумы и т. д.

Конское снаряжение представляло объект особой заботы, ибо лошадь в жизни кочевника играла выдающуюся роль. Кочевники к лошади относились как к самому дорогому другу и помощнику, надежному и преданному. В далеком прошлом остаться пешим, без коня было равносильно потере жизни. Недаром почти во всех народных песнях бурят воспевается, наравне с любимой девушкой, конь. Мужчина без коня — это не мужчина, достоинство мужчины определялось хорошим состоянием и красивым видом сбруи его коня, и честью для него было умереть на коне в дороге, в пути.

Конское снаряжение в полном его наборе представляет замечательное достижение культуры кочевников — охотников, воинов, скотоводов.

Традиционное бурятское седло (эмээл) было широким и низким. Деревянная основа седла делалась из березовых дощечек (хабтаНан). Две дощечки соединялись посредством склеивания и стягивались ремешками из яловки через отверстия, проделанные в них шилом (позже дощечки стали скреплять гвоздями). К хабтаНан прикреплялись луки седла (буургэ), передние и задние. Изготовлялись они также из березовой древесины. Задняя лука, слегка отогнутая назад, была ниже передней, поставленной почти вертикально. Седельные луки обычно окрашивались в ясный цвет, кромка лук покрывалась ободком из серебра. Ободок делался из сплошной полоски серебра или железа, покрытого тонким слоем серебра, так что со временем сквозь посеребренную поверхность проглядывали темные пятна железа. Кроме того, для ободка лук использовали рога лося или оленя. Костяная оправа огибала луки в два ряда, один ряд ободка оставляли белым, неокрашенным, а второй красили медным купоросом в зеленый цвет. Лицевая сторона передней луки и задняя сторона задней луки седла покрывались серебряными украшениями баабриг, баабар в виде орнаментированных блях или посеребренной пластинкой, инкрустированной кораллами или раковинами.

К березовому остову седла прикреплялась при помощи ремешков кошма, покрытая красным или черным сукном, или бархатом черного цвета. Посредством заклепок (даруулга) прикреплялись продолговатые надседельные подушки, называемые эмээлэй ободог, или маюуэа. Под маюуза стелили чепрак (дэбНэн) из двух продолговатых кусков юфти. ДэбНэн предохраняет ноги всадника от трения их ремнями стремян. Под седло стелили кичим (хэжэм), изготовленный из толстого тибетского сукна — ховеор хэжэм. Чаще встречались хэжэм из юфти с поверхностью, тисненной орнаментом. Кожаный хэжэм назывался дурввбшэ. Хэжэм делали также из черного бархата на подкладе из сукна, украшая узорной стежкой и трехцветной каймой с розетками из раковин. Хэжэм оберегает бока лошади от трения ремнями, он свешивается ниже стремян. Под хэжэм подкладывали войлочный потник охом), украшенный каймой из красного сукна.

При подъеме на гору применяли нагрудный ремень (хумэлдэргэ), при спуске вниз необходимым была шлея (хударга), проходящая под хвостом лошади. Уздечка (хазаар) обычно была сплошь покрыта серебряными бляхами из монет, поэтому ее называли «серебряная» (мунгэн хазаар). Торока (ганэага) делались из кожаных ремешков (Нур), они прикреплялись к седлу, сзади — два ремешка, спереди обычно один. Поводья были короткие (6утуу жолоо) и длинные (ута жолоо), из кожи. Стремена (дурев), бронзовые или железные, были разного размера, некоторые поменьше, некоторые пошире — для эрмэг гутал (вид обуви), которые были массивнее обычных гутулов. Стремена подвешивались на ремнях к хабтаНан.

Для праздничного убранства лошади было характерно наличие тороков, свитых из черных шелковых ниток, шлеи, сшитой из камусов лося или косули, украшенной шелковыми кистями, серебряными бляхами; с шеи коня свисал шелковый помпон, кисть (гогшоо утаНан). Это украшение называлось моримой, монсог, т. е. шейное украшение лошади, ожерелье. С седла, тороков по крупу лошади свисали пышные шелковые кисти с бубенчиками внутри. К конской сбруе обязательно привешивали колокольцы-шаркунцы (бумбэнуур), к уздечке прикрепляли серебряные монеты.

Считается, что планировка юрты имеет многовековую традицию и обусловлена календарем 12-летнего животного цикла. Юрта условно делится на 12 частей, каждая из которых взаимосвязана с одним из знаков, символизирующих животное календаря.

Мышь, с которой начинается 12-летний цикл, соотносится с севером, под ее знаком хранится сундук с драгоценностями, составляющими достояние семьи.

Второй год цикла — год коровы, которая является символом достатка пиши, под этим знаком — шкаф-кладовая готовых продуктов питания.

Следующий — год тигра, символизирующего силу и мужество, под его покровительством находится кровать супругов-хозяев юрты.

Заяц — символ слабости и пугливости. Этот знак указывает место нахождения детей в изножье кровати родителей.

Дракон — властитель небесной сферы — под его знаком размещают сосуды с водой и дрова (аргал) для огня очага.

Змея — символ низшего существа, ползающего по земле, под этим знаком — место расположения людей низкого социального положения.

Лошадь — символ подвижности, под ее охраной находится вход в юрту.

Следующий — год овцы, под знаком которой в холодное время года содержат новорожденных ягнят, козлят, телят.

Обезьяна — животное высшего порядка, часто ассоциируется и совмещается с созвездием Плеяды, под этим знаком — место для конского снаряжения.

Курица — символ плодородия и молодости, под ее знаком место для гостей-мужчин.

Собака — страж юрты, постоянный спутник мужчины — охотника, чабана, табунщика, пастуха.

Последний год 12-летнего цикла — год свиньи, символизирующей сытость и достаток, под знаком которой место домашнего алтаря. В далеком прошлом дикий кабан почитался как один из тотемных предков монголоязычных народов.

Семантическое деление жилища обязывало соблюдать правила поведения гостей в юрте. Мужчины сразу же проходили на правую мужскую половину и занимали там место в соответствии с их возрастом и званием. Женщины проходили на левую половину, и каждая усаживалась на подобающее ей место. Людей почетных, почтенного возраста как мужского, так и женского пола принимали в верхней, престижной части юрты - хойморто. Люди, по каким-либо причинам не имеющие веса в обществе, занимали место у дверей. Тот, кто по незнанию ошибался и занимал не свое место, подвергался осуждению.

В юрте имеется несколько особо значимых мест, сакральных объектов, прежде всего это гуламта - место домашнего очага, где обитает «хозяин» очага, покровитель семьи. Домашний очаг содержали в абсолютной чистоте, остерегаясь бросать в него нечистые предметы. Запрещалось лить в огонь очага воду, топить нечистыми дровами, ворошить огонь острыми предметами, ибо верили, что можно поранить дух огня. Запрещалось поправлять топку в очаге ногой, наступать на угли, пепел, сидеть, вытянув ноги к огню, показывая тем самым пренебрежение к «хозяину» очага, нельзя растапливать огонь, не помыв руки.

Горящий огонь очага — символ жизни семьи, если семья была бездетной, и после их смерти некому было разжечь огонь в очаге, тогда очаг заливали водой. Переезжая на другое место, брали с собой угли очага, чтобы разжечь огонь на новом месте.

Каждое утро и несколько раз в день перед началом трапезы сначала угощали огонь очага, а потом уже начинали есть сами.

Сакральным местом в юрте была северная (северо-западная) часть, связанная с культом предков (онгонов), место которых впоследствии заняли буддийские божества (бурханы).

Особая ритуальная значимость придавалась светодымовому отверстию юрты, ибо считали, что через него вместе со светом, солнечными и лунными лучами в дом проникает счастье сверху.

То же самое нужно сказать о двери, которая служит границей между внешним миром и внутренним, то есть домом. Поэтому над дверью вешали различные обереги в виде медвежьей лапы, колючих растений и т. д., которые отпугивали злую силу. По отношению к двери существовал ряд запретов; не наступать на порог, не притрагиваться к двери (косякам, порогу в особенности) ничем острым, не наваливаться на дверь и прочее.

Такова характеристика традиционного жилища кочевников — юрты. В XIX в. основным типом жилища у западных бурят становится бревенчатый четырехстенный дом. Дома русского типа на зимниках стали строить уже с XVIII в. У забайкальских бурят в XIX в. также широко бытовали срубные бревенчатые избы. Такие дома называли соол, тура или байшан, в отличие от юрты — гэр. Закаменские буряты бревенчатые избы именовали и как байшан, и как соол — эти термины указывали на тип жилого строения. Понятие «родной дом» передавалось большей частью словом гэр.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ОДЕЖДА БУРЯТ

Одежда

При наличии локально-территориальных вариантов в деталях традиционной одежды этнических групп бурят — основа ее была общей, она максимально приспособлена к жизни и быту кочевников-скотоводов.

Верхняя одежда — дэли (дэгэл) - распашная, с запахом левой полы на правую, с воротником-стойкой, с рукавами, которые имели обшлага в форме конского копыта (туруу). Рукава были удлиненные и защищали кисти рук от ветров и морозов.

Летняя одежда имела особое название — тэрлиг. И зимняя, и летняя одежда по покрою была одинакова. Сезонные особенности одежды сказывались лишь на материале ее изготовления: зимнюю шили из дымленых овчин и меха, летнюю — из покупной ткани (ситца, чесучи, далембы, шелка, парчи, бархата) и ровдуги — замши домашней выделки.

Мужская одежда — эрэ дэгэл - неотрезная по талии, с длинными расширяющимися книзу полами, подпоясывалась поясом. Кушак, пояс представлял обязательную принадлежность мужского костюма, недаром мужчин называли буНэтэй, бэНэтэй, в то время как женщин, девушек —бэНэгуй.

В конце XIX — начале XX вв. в широком употреблении были длинные шелковые и полушелковые кушаки (китайского производства). Носили их, обертывая по талии спереди назад, закладывая концы сбоку. В прошлом широкие и длинные пояса ткали из овечьей шерсти темных цветов, ширина тканого пояса достигала 25 см, а длина — от 2 до 4 м.

Наиболее старинные пояса — кожаные с наборными металлическими пластинами, к которым подвешивали колчан и налучник со стрелами и луком, нож в ножнах и огниво. Появление кожаных наборных поясов связано с древним охотничьим бытом предков бурят. Одежда девушек — басаган дэгэл - была туникообразной, с цельно-рванными рукавами, с декоративным выступом борта — энгэр. на верхней Девичья верхняя одежда была подобна мужской по покрою, поэтому и другая означалась общим названием — Номон дэгэл.

Женская одежда была отрезной по талии, с вшивными широкими у основания, удлиненными рукавами, которые заканчивались обшлагами. Рукава женского дэли у восточных бурят были составные: широкие основания в наплечной части стягивались в пустую сборку — буфы. К локтям они сужались, здесь пришивали нижнюю часть рукава, называемую тохоног. Ее шили из ткани другого цвета или узорной парчи. Рукава одежды женщин у западных бурят были цельными, несоставными. Длинный и широкий подол женского дэли был очень удобен для сидения в традиционной позе в юрте и на коне в седле: свободно ниспадая, полностью покрывал ноги, защищая их от холода.

Обязательной принадлежностью женского костюма была безрукавка: нарядная и будничная. Повседневная короткая безрукавка — уужа (сээжэбшэ, хантааза) называлась также эсэгын уужа, так как невестке запрещалось показывать отцу и другим старшим родственникам мужа неприкрытую безрукавкой спину. Праздничная распашная безрукавка — дэгэлээ (морин уужа) была длиннополой, с разрезом сзади до талии, шили ее обычно из шелка и парчи. У аларских, боханских и унгинских бурят безрукавки были расклешенные книзу и назывались хубайса.

Нижняя, нательная одежда состояла из рубахи — самса и штанов умдэн суженного покроя. Летние рубахи, распашные или глухого покроя, шились из русского ситца, сатина, китайского хлопка — соембуу. Их называли — морин самса, дотор самса, армаахи, урбаахи. Зимние самса шили из тонкой мягкой замши домашней выделки или бумазеи и назывались они куваньхи, хубайхи.

Выйдя замуж, девушка переодевалась в женский наряд, что означало социальное и ритуальное приобщение к роду мужа, переход ее в категорию замужних женщин. Наряду с изменением костюма девушка меняла и свои украшения на женские.

Украшения

Украшениям буряты как женщины, так и мужчины придавали большое значение, ибо они в их жизни служили не только для выполнения их прямого назначения — украшать, но наделялись большим символическим смыслом — играли роль амулетов-оберегов, маркировали возраст и социальное положение индивида, утверждали переход личности из одного статуса в другой--Украшения носили мужчины и женщины. Повседневные украшения у всех были очень просты. Наиболее распространенные — это кольца, перстни, браслеты, серьги, их носили постоянно, не снимая. Женские украшения были более богатыми и разнообразными: головные, накосные, ушные, височные, нагрудные, поясные, боковые.

Головное украшение — даруулга или татуурга - представляло собой коралловый венок или корону на основе из бересты, обшитой черным бархатом, украшенной шариками коралла, янтаря, малахита, бирюзы. Бусины на ней нашивались в три ряда, в середине среднего ряда помещалась большая янтарная бусина, а справа и слева от нее кораллы меньшего размера и другие камни, образующие верхний и нижний ряд.

Нагрудное украшение — медальон, называемый гуу. Гуу - это квадратной или аркообразной формы серебряный футляр с оберегом. Кроме того, женщины носили ожерелья из кораллов и янтарные бусы. Накосные украшения — тумба, хонтуул, различные серебряные пластины, кольца и драгоценные камни, накосники — шэбэргэл. На обеих руках женщины носили серебряные браслеты, на указательных и безымянных пальцах — четыре колечка из серебра, иногда золотые.

Мужчины также носили массивные кольца и перстни из серебра, золота и мельхиора. Мужская коса украшалась серебряными пластинами со вставками из коралла и кистями из черных шелковых нитей. Предмет особой гордости мужчин — нож и ножны, огниво, трубка, сделанные из серебра, красиво орнаментированные.

Девушка 15−16-летнего возраста в знак достижения половой зрелости на косу надевала украшение саажа (у западных бурят). Саажа делали из коралловых бус или из серебряных пластин, а также из шелковых нитей черного цвета. У восточных бурят к девичьей косе прикрепляли ленту из черного материала с нашитыми на ней рядами кораллов и серебряных полос с насечкой. Эта лента называлась гэзэгэ - коса. Девушки (у западных бурят) носили также налобное украшение — юбуу, серебряную пластинку в виде сердечка — знак того, что к ней можно уже присылать сватов.

Главное назначение женщины в традиционном обществе заключалось в рождении и воспитании детей. Лишь при создании семьи, супружеского союза, ведущего к появлению потомства, возможно исполнение данной пословицы «одним поленом не разжечь огня, одним человеком не продолжить род» (чэгэ сусал - гал болохогуй, нэгэ хун - хун болохогуй). Женщиной равной всем женщинам улуса, невестка может стать лишь проведения обряда замены девичьей прически на женскую. Этот обряд в далеком прошлом проводился, вероятно, после рождения первенца, перед обрядом захоронения последа (позже это правило уже не соблюдалось, часто две женские косы невесте заплетали уже при переодевании ее в женский наряд перед бэоиин мургэл). Смена прически на женскую означает, что невестка отныне вошла в состав женщин-матерей — это переломный момент в ее жизни, теперь она полностью принадлежит роду, семье мужа.

До проведения обряда молодая невестка продолжала носить девичью косу или ходила со свадебной прической. К свадьбе, перед молением семейно-родовым покровителям жениха, невесте заплетали множество косичек — Набига: на правой стороне — 9, на левой — 8 косичек (этот обычай также бытовал в уже измененном виде, так, у агинских бурят девушке-невесте заплетали всего 8 косичек).

По традиционным представлениям монгольских народов числа 8 и 9 являются символами Солнца и Луны. Солнце представляется Матерью, женским началом, называется «восьминожной». Изображается Солнце в виде восьми концентрических кругов, а Луна — девяти. Луна, Месяц считается отцом, мужским началом, «имеет девять ног». Солнце и Луна — божества чадородия, дающие жизнь всему сущему.

Девушки разных этнических групп бурят носили разное количество косичек, но женщины заплетали только две косы — символ соединения мужского и женского начал и образования единого целого в лице женщины, рождающей детей — продолжение рода, продолжение жизни.

СЕМЬЯ

Структура семьи

Основной социально-хозяйственной ячейкой общины была большая патриархальная семья, представляющая единый хозяйственный и общественный коллектив. Несколько неразделившихся братьев со своими женатыми сыновьями и их потомством составляли большую семью из трех поколений женатых мужчин. Часто в большую семью входили три поколения: отец с матерью, женатые сыновья и их дети. Со временем из большой неразделенной семьи при женитьбе внуков стали выделяться новые семьи, им было свойственно общее ведение хозяйства, нераздельное владение землей, скотом и орудиями труда.

И так, бурятские семьи состояли из нескольких поколений кровных родственников по восходящей и нисходящей линиям: из двух поколений (родителей и детей) в малой семье, и трех поколений и более (стариков-родителей, их женатых сыновей и внуков, иногда и правнуков) — в большой неразделенной. Характерной особенностью бурятской семьи было то, что старики-родители непременно жили с одним из сыновей. У бурят считалось недопустимым, чтобы родители, имея детей, жили одни. Все дети были обязаны обеспечить им спокойную старость, а затем похоронить достойным образом по всем правилам, установленным традицией. В состав семьи могли входить родственники по боковой линии. Одинокие, не имеющие своей семьи, бездетные не оставались без присмотра или приюта, они обязательно жили с близкими или дальними родственниками.

Раздел большой семьи происходил после смерти, а иногда и при жизни престарелого отца. Земля и скот делились поровну между братьями, а наследником дома и усадьбы отца становился младший сын. Малые семьи образовывались при разделении больших семей или отпочковании от их семей женатых сыновей. В последней трети XIX в. становится обычным выделение женатых сыновей. Однако и после раздела братьев некоторые орудия труда оставались в общем владении и пользовании. Между обособленными малыми семьями во многом сохранялись пережитки большесемейной организации: вместе пасли скот, по-прежнему совместно обрабатывали продукты животноводческого хозяйства. Все семейные события справлялись сообща. На общеродовых собраниях и молениях — тайлганах они выступали как одна большая семья.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой