Исследование беспометной нотной графики и раскрытие теоретических основ знаменного пения

Тип работы:
Статья
Предмет:
Музыка


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Исследование беспометной нотной графики и раскрытие теоретических основ знаменного пения

Анатолий Павлович Мохонько

Певческие азбуки представляют собой одну из трех относительно самостоятельно существующих составных частей знаменного пения. Две другие его части составляют напев и знаменная нотация. Как и во всякой знаковой системе, в знаменном пении наиболее подвержен изменениям напев, точнее,-- его произносительная часть. В определенные моменты изменения напева начинают заходить за пределы возможностей их выражения в существующей графике, что влечет, в свою очередь, и к изменениям нотации -- той ее части, которая оказывается неспособной к изображению мелодических инноваций. Для разработки и описания новых правил, отражающих новые состояния знаменного пения, в певческих азбуках перерабатываются старые и создаются новые разделы.

Наиболее точную и объективную периодизацию знаменного пения позволяют сделать наблюдения над сменами простановок знамен в певческих рукописях, в сопоставлении с переменами редакций певческих азбук. Анализ же самого содержания всех редакций азбук помогает описать его историю.

Знаменное пение, имеющее более чем семивековую историю, возвращается в современную исполнительскую практику многих тысяч музыкальных произведений русского средневековья. Демественный распев является одним из древних видов знаменного распева. Первые упоминания о нем относятся к XI веку. Демественный распев получил широкое распространение в последующих XVI—XVII вв.еках. Однако изучение стилистических закономерностей находится в поле зрения и современных исследователей.

Осуществленные ранее русскими и зарубежными исследователями отдельные публикации азбук заметно сказались на последующей теоретической разработке вопросов знаменного пения. Наибольшее влияние на становление науки о древнерусской музыке оказали, в частности, дореволюционные издания азбук И. П. Сахарова, В. М. Металлова, С. В. Смоленского. В наше время эта традиция была возобновлена В. В. Протопоповым, Э. Кошмидером, Г. А. Никишовым и М. В. Бражниковым [1].

Российскими учеными решаются и промежуточные задачи: разработка вспомогательных дисциплин по музыкальной медиевистике; выявление музыкально-теоретических основ знаменного пения среднего периода из сравнительного сопоставления пометных и беспометных знаменных строк; реконструкция его терминологии и музыкально-теоретических принципов путем исследования и публикации всех редакций певческих азбук.

Дальнейшим этапом стало рассмотрение древнерусского пения во взаимосвязи с теорией и практикой византийского пения. В этом ряду определённым достижением стоит работа доктора искусствоведения, профессора Д. С. Шабалина «Певческие азбуки Древней Руси» [2]. Эта работа может рассматриваться как прямое продолжение исследования М. В. Бражникова, изложенного им в труде «Древнерусская теория музыки» [3], благодаря восполнению отсутствующего в нем текстового материала из певческих руководств. Данная теоретическая концепция Д. С. Шабалина достаточно заметно отличается, однако, от системы взглядов на данную проблематику М. В. Бражникова и других исследователей. Исследование Шабалина излагается в виде относительно кратких положений, углубляющих и уточняющих те или иные воззрения предшественников, не указывая на них, и не вступая с ними в дискуссию. Такая форма выражения может показаться на первый взгляд чрезмерно гипотетичной и не достаточно обоснованной.

В исследовании представлены более 100 азбук -- практически все сохранившиеся тексты всех типов певческих руководств во всех редакциях. Для издания тексты азбук и их переводы тщательно выверены и отредактированы. Общая публикация всех разделов из всех певческих руководств делает, таким образом, доступным для широкого круга музыкантов, филологов, всех интересующихся историей русской культуры полное собрание специально обработанных, переведенных и прокомментированных учебно-теоретических материалов по древнерусской музыке. Поэтому так значительна актуальность сводной публикации всех рукописных материалов по древнерусской теории музыки, представленной Д. С. Шабалиным в обработанном для дальнейших исследований виде.

Шабалин Д.С. использовал тексты певческих руководств XV—XX вв., хранящиеся в рукописных отделах Российской государственной библиотеки (г. Москва), Российской национальной библиотеки (г. Санкт-Петербург), Государственного исторического музея (г. Москва), Института русской литературы (Пушкинский дом) АН РФ (г. Санкт-Петербург), авторскую коллекцию. знаменный пение демественный медиевистика

Впервые в одном издании, за немногими исключениями, опубликованы все музыкально-теоретические и учебные пособия по знаменному пению; выявлены азбуки, отражающие теорию музыки древнейшей эпохи, определены методы обучения по ним; опубликованы впервые самые ранние редакции пометных азбук, уникальный текст казанской азбуки и тексты оригинальных редакций многих других руководств; впервые в книге раскрывается происхождение киевского знамени; осуществлена заново и в расширенном виде типология певческих руководств; уточнены значения знамен, помет и признаков и показано их происхождение; в общем плане определена исходная ладовая система знаменного пения, выявлен механизм эволюции ладового осмогласия и его перехода в осмогласие попевочное; заново проведена наиболее объективная и точная периодизация знаменного пения; впервые устанавливается система музыкально-теоретической терминологии и выясняется механизм ее образования.

Таким образом, сберегая рукописные оригиналы, являющиеся бесценным национальным достоянием, исследование Д. С. Шабалина делает их тексты широкодоступными для изучения в курсах по теории и истории русской музыки и музыкального исполнительства, для исследований и популяризации отечественной музыкальной культуры, для привлечения, по мере распространения издания, все большего числа исследователей к решению проблем раскрытия беспометного знаменного пения.

Типология певческих руководств определила и структуру издания. Тексты азбук в книге сгруппированы по типам, хотя для поздних руководств такое разделение может выглядеть несколько искусственно. В них хронологически и типологически разнородные тексты срослись в целостные своды, так как создаваемые вновь типы азбук не вытесняли азбук-предшественников. Для сопоставительного изучения текстов певческих азбук публикация Д. С. Шабалина целесообразна и тем более их аналитическая публикация. Оригинальная последовательность разделов легко восстанавливается по приводимому в конце книги указателю рукописей: в круг задач составителя входило публиковать разделы-типы азбук из одних и тех же рукописей.

Родоначальником византийского осмогласного знаменного пения, по свидетельству передаваемой из века в век записи в певческий книге Октоих, является Иоанн Дамаскин. Сомневаться в этом нет оснований -- именно он, вероятнее всего, разработал в середине VIII в. на базе системы просодико-припевающего чтения осмогласную ладовую систему и столповую знаменную нотацию, установил композиционные правила составления песнопений, приспособив все это к восьминедельному певческому циклу воскресных служб. Во все времена для обучения нотной грамоте требуются специально составленные учебные пособия, не могло их не быть, поэтому, и в эпоху Иоанна Дамаскина.

Перевод во второй половине IX в. византийского пения на славянский знаменует собой, таким образом, рождение славянского, а в последующем -- и древнерусского столпового знаменного пения, нового и вполне оригинального вида церковной монодии. По сходным обстоятельствам к славянскому знаменному пению относятся переводы песнопений и других стилей византийского пения -- экфонетического и кондакарного.

Византийское пение периода от Иоанна Дамаскина до его перевода на славянский, считает Д. С. Шабалин, предысторией знаменного пения. Собственно же история древнерусского знаменного пения и, в частности, ее ранний период начинается со времени его перевода на славянский язык. До официального принятия Русью христианства знаменное пение применялось в богослужении болгарами и крещеными киевлянами. За столетие с небольшим, от перевода в IX в. и до крещения Руси в конце X в., существенных изменений оно претерпеть не могло.

Исследователь обозначил ранний период распространения знаменного пения, который продолжался от середины IX до середины XV вв. вместе с православием сначала по Болгарии, а затем -- и по Руси. За шесть столетий этого периода знаменное пение не могло не измениться, особенно в части напева, однако не столь значительно, как это может показаться, поскольку его устойчивость поддерживалась самой процедурой освоения, всегда стремящегося сохранить подлинность осваиваемого, а также освященностью византийским происхождением. Но, так или иначе, в напев включались более удобные для славянского произношения и более приемлемые для его слуха мелодические ходы голоса. Как правило, они не находили отражения в нотной записи -- переписывать целые книги на всем пространстве Руси для отражения каждого новонайденного мелодического оборота было бы слишком расточительно.

По мнению Д. С. Шабалина, средний период продолжался от середины XV до середины XVII вв. Это период дальнейшего и еще более бурного мелодического развития и утверждения в знаменном пении попевочного стиля. В этот период возникают новые виды знаменного пения -- путное, отличавшееся, если судить по позднейшим его напевам, мелизматическим стилем, и песенно-напевное -- красное -- демественное пение. Для их изображения был разработан на основе столпового знамени особый вид нотации -- путно-демественное (или казанское) знамя.

А последующий поздний период, начавшийся в середине XVII в., длился, в своей активной фазе, всего несколько десятилетий, в состоянии же сохранения и неактивного бытования этот период русского музыкального средневековья продолжается в среде старообрядцев до настоящего времени. Важнейшей особенностью знаменного пения позднего периода, в отличие от раннего и среднего периодов, является его читаемость.

Никоно-алексеевская «реформа» (середина XVII века) на знаменное пение положила клеймо «старообрядчества». Русское знаменное пение объявлялись устаревшими. «Реформа» спровоцировала и запрограммировала на все будущее время гонение на все русское. [4].

Реабилитация древнерусского богослужебного пения шла с большим запозданием по разным причинам, первая из которых — специфика самого певческого искусства [5]. Во всяком случае, даже в период празднования 1000-летия Крещения Руси наши ведущие хоровые коллективы полностью игнорировали русское знаменное пение. Шедевров знаменного распева в России трудно было услышать. Можно было усомниться неискушенному слушателю: действительно есть ли эти шедевры? Оказывается есть. Вровень с творениями Андрея Рублева, Дионисия, Даниила Черного.

Наряду с исследованием Д. С. Шабалина, подготовлены к новому изданию «Извещение о согласнейших пометах» Александра Мезенца Н. П. Парфентьева и З. М. Гусейновой. Данный трактат, хотя и вошел в историю отечественного музыкознания под именем старца Александра Мезенца, был создан трудами не одного человека — Александра Мезенца, но целой комиссии по исправлению певческих книг, где работали лучшие мастера пения 2-ой половины 17 века. «Извещение» связывают с именем Александра Мезенца потому, что оно оказалось единственным, зафиксированным в трактате в традиционном заключительном акростихе: «Трудился Александер Мезенец и прочии». Подробнее об этом сказано в трактате Азбука знаменного пения (Извещение о согласнейших пометах) старца Александра Мезенца (1668-го года) [6].

Продолжаются, наряду с исследовательскими, и старообрядческие издания певческих азбук, имеющие целью использовать их для практического обучения знаменному пению. Наиболее ярким представителем издателей-старообрядцев является Л. Ф. Калашников. «Пение это (демественное — А.М.), пишет Л. Ф. Калашников в Предисловии к своей книге „Демественное пение“, кроме своеобразно-красивых мелодий, имеет ещё и одно важное преимущество, дающее право ему на дальнейшее существование, — это его древнее происхождение, восходящее, по свидетельству летописи, к ХI веку» [7]. Азбука демественного пения Л. Ф. Калашникова является сводным каталогом разных азбук пения, имевших хождение в старообрядчестве. Самое последнее издание такого рода уже в наши дни осуществлено Е. А. Григорьевым [8].

Однако мало расшифровать музыкальные крюковые древние рукописи, надо еще, чтобы они зазвучали, были донесены до слушателя аутентично своему содержанию. А познакомиться с образцами знаменного распева возможно стало благодаря сотрудничеству М. Бражникова с хоровой капеллой А. Юрлова [9].

«Все работы М. В. Бражникова — и опубликованные, и еще ждущие своего опубликования — показывают нам, — пишет академик Д. Лихачев, — какой целеустремленной, какой целенаправленной была вся деятельность этого выдающегося ученого. М. В. Бражников был человек, действительно подчинивший все свои интересы одной цели. Она заключалась в научном восстановлении музыкальной культуры Древней Руси. Это цель замечательная, исключительно важная… Много лет древнерусская культура объявлялась „культурой великого молчания“. Историки единодушно признавали непреходящие ценности в области „молчаливых“ искусств — архитектуры и живописи. Это ценности, которые признает весь мир. Но долго отрицались древнерусское словесное искусство, музыкальное искусство, философия. Бражников разрушил своими трудами ошибочное представление о культуре Древней Руси. Он показал, что древнерусская культура не является культурой только зрительно воспринимаемой. Это чрезвычайно важно. Сейчас идет реабилитация средневековой музыкальной культуры. Мы можем с этим встретиться в Западной Европе, и в Грузии, и в Армении — всюду. И если бы Древняя Русь осталась вне этой реабилитации, это дало бы еще больше оснований считать ее культуру „культурой молчания“. Подвижническая деятельность Бражникова была удивительно своевременной» [10].

М. Бражников — человек долга, значительно приумноживший наш багаж теоретических знаний по русскому знаменному пению. «Даже если бы он не продолжил исследовательской традиции своих предшественников, — пишет С. В. Фролов, — и не сделал всех своих научных открытий, а просто сохранил и передал в те страшные годы свои уникальные знания следующему поколению, создав на рубеже 1960- 1970-х годов целую научную школу, заслуживало бы глубочайшего уважения и признательности потомков» [11].

Задачей музыкальной медиевистики М. Бражников считал отыскание ключа к расшифровке беспометных памятников русского знаменного пения XII—XVI вв.еков. «Говорить о том, что сулит прочтение беспометного знамени и какие огромные музыкальные богатства откроются перед русским музыковедением — говорить не приходится… заманчивая цель», — замечал ученый [12].

В 1967 году в сборнике «Новые памятники знаменного распева» М. Бражников публикует первые расшифровки большого знаменного распева, выражая надежду в комментариях, что «опубликование документов столь высокой и неоспоримой музыкально-художественной и музыкально-исторической ценности привлечет к ним внимание и, сделав их доступными, послужит толчком к их чисто научному исследованию"[13]. К сожалению, надежды ученого мало оправдались. В одной из своих статей начала 60-х годов Бражников писал о знаменном распеве: «Его попросту не знают, вернее, не хотят знать» [14].

Труд М. Бражникова «Русская певческая палеография», законченный им в 1972 году и долгие годы пролежавший в издательском отделе Московской Патриархии, издан лишь в 2002 году, благодаря поддержке University of Copenhagen Institute for Greek and Latin [15].

И ныне Русская Православная Церковь находится в состоянии некоего вавилонского пленения стереотипами продолжающейся эпохи музыкального иконоборчества, формы светской музыки маскируются под богослужебное пение, однако, правда о величественной системе русского знаменного пения все больше пробивает себе дорогу.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой