Культура Приднестровья в межвоенный период

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Органы политпросвета: формирование и деятельность

Ликвидация массовой неграмотности среди взрослого населения

Развитие народного образования. Общеобразовательная школа

Высшее и среднее специальное образование. Организация научных исследований

Литература и искусство

Архитектура

Заключение

Литература

Введение

Одним из главных направлений в деятельности первого Советского правительства было формирование социалистической культуры. Революционные преобразования в духовной сфере рассматривались как важнейшая задача единого плана построения социализма. В зависимости от конкретных политических и экономических условий, которые складывались в стране и крае (иностранная военная интервенция, гражданская война, ликвидация экономической разрухи), акценты в области культурных преобразований менялись, на передний план выдвигались те или иные цели, но внимание к этой сфере не ослабевало.

Принципы социалистической культуры были разработаны большевиками еще в дооктябрьский период и затем зафиксированы в декретах Советской власти, различных партийных и других документах. В них намечались основные вехи культурного строительства: национализация и передача народу в безвозмездное пользование материальных, культурных и художественных ценностей (школ, музеев, театров, библиотек, издательств, типографий и т. д.); ликвидация всех сословных привилегий, национальных, религиозных и иных ограничений в системе образования; обеспечение общедоступности школьного обучения и высшего образования; достижение всеобщей грамотности населения; создание системы воспитания и образования, открывающей всем трудящимся путь к науке, культуре, искусству.

Основополагающим принципом советской культуры изначально утверждалась четко выраженная классовость — широкая пропаганда коммунистических идей, воспитание людей в духе приверженности революционным идеалам, пролетарскому интернационализму, политическое просвещение, идеологизация духовной жизни и т. п. Период 20−30-х годов, на протяжении которого принципы социалистической культуры должны были воплотиться в жизнь и стать неотъемлемой частью советской действительности, получил название «культурная революция».

Начавшийся с конца 1917 г. на территории России процесс образования советских республик ограничился относительной административной автономностью, не затронув и не разрушив единства общероссийской политической, экономической и культурной жизни. Созданное в конце декабря 1917 г. украинское Советское правительство руководствовалось в своей деятельности декретами совнаркома РСФСР. Поэтому в Приднестровье, входившем в состав Украины, культурные процессы, за редким исключением, проходили синхронно с общероссийскими.

Культурное строительство в Приднестровье начиналось в значительно более сложных условиях, чем в центре страны. Сказывалось противодействие буржуазно-националистической украинской Центральной рады, негативное влияние созданной в Бессарабии организации «Сфатул цэрий». Процесс культурных преобразований в Приднестровье дважды — с конца февраля 1918 г. по апрель 1919 г. и с августа 1919 г. по февраль 1920 г. — прерывался иностранной военной интервенцией, внутренней контрреволюцией и в полной мере возобновился лишь с окончательным освобождением территории Украины от австро-германских и англо-французских оккупантов, деникинских и петлюровских войск.

После установления Советской власти народным образованием ведали губернские, уездные и волостные отделы народного образования (наробразы, ОНО) при исполкомах Советов. В Тираспольском уезде наробраз был создан 13 февраля 1920 г., на второй день после освобождения города от белогвардейцев. Возглавил его Г. Н. Кутоманов, председатель исполкома Тираспольского Совета народных депутатов. В Балтском уезде ОНО начал свою деятельность 15 февраля того же года. С 1921 г. в его составе появились группы политпросвета, которые проводили политическую и образовательную работу среди взрослого населения. Почти одновременно при Тираспольском наробразе создаются молдавская, немецкая и еврейская секции политпросвета.

Одной из важнейших задач культурного строительства являлась ликвидация массовой неграмотности. По данным Всероссийской переписи населения 1920 г., свыше 70% жителей уездов Приднестровья были неграмотными, причем грамотным считали каждого, кто мог написать свою фамилию. Общая грамотность населения в Тираспольском уезде составляла 29%, в Балтском — 23,7%. Наиболее высокий уровень грамотности отмечался в уездных центрах, городах: в Тирасполе — 52,9%, в Балте и Ананьеве — 42,7%; в Дубоссарах и Григориополе этот показатель был в 2−3 раза ниже.

Статистика первых лет Советской власти прослеживала динамику грамотности среди представителей большинства национальностей Приднестровья — украинцев, русских, молдаван, белорусов, поляков, евреев, чехов, немцев, латышей, литовцев и др. Перепись 1920 г. выявила существенные различия в уровне грамотности жителей края разных национальностей. Количество неграмотных украинцев превышало число грамотных в 3 раза, у русских это соотношение было приблизительно равным. Среди молдаван, подавляющая часть которых проживала в сельской местности Ти-распольского и Балтского уездов Одесской губернии и Ольгопольского уезда Подольской губернии, неграмотных было в 6 раз больше, чем грамотных. Количество грамотных представителей других национальностей в пределах Одесской губернии значительно превосходило число неграмотных: белорусов, поляков, евреев, немцев, литовцев — в 1,6−1,7 раза, чехов — в 2 раза, латышей — в 5 раз.

В 1920 г. при наробразах Приднестровья создаются специальные комиссии по ликвидации неграмотности, и сразу же здесь разворачивается сеть школ для малограмотных и пунктов ликвидации неграмотности (ликбезы, ликпункты). К началу 1921 г. в Тираспольском уезде работало 45 таких школ, в Балтском — 82. В связи с неурожаями 1921−1922 гг. количество школ ликбеза резко сократилось, так как все силы и материальные ресурсы были брошены на борьбу с голодом. В 1923 г. работа по ликвидации неграмотности возобновилась. Курс обучения продолжался 4 месяца, по 2 часа ежедневно. Почти во всех населенных пунктах люди сели за парты. Так, общее собрание граждан с. Малаешты 1 июля 1923 г., заслушав доклад о ликвидации неграмотности и об открытии школы для взрослых, постановило признать необходимым посещать школу «…всему безграмотному населению по воскресным и праздничным дням от 2 до 4 часов дня».

В сентябре 1923 г. было учреждено Всероссийское добровольное общество «Долой неграмотность!» (ОДН), в Украине — общество «Геть неписьменнiсть!» с отделениями и ячейками на местах. Активизировали свою деятельность уездные отделы Грамчека. В городах появились кабинеты ликвидаторов неграмотности, в задачу которых входила организация ликбеза на местах и его методическое руководство. В Балте был издан тиражом в 2 тыс. экземпляров и разослан по школам ликбеза букварь «Серп и молот», составленный учителем М. Е. Менисом. Отделения ОДН, созданные в Тираспольском, Дубоссарском, Григориопольском, Слободзейском районах, принимали участие в финансировании ликбеза путем перечисления членских взносов своих активистов, сборов от проведения всевозможных целевых лотерей, шефских спектаклей и т. д. Средства выделяли также профсоюзы (культфонды), комитеты незаможных селян (КНС), кассы взаимопомощи (КВП). Так, в Балтском районе весной 1924 г. из 241 школы ликбеза 194 работали за счет средств общественных организаций и только 47 финансировались из местного бюджета. Эти школы охватывали одновременно до 6 тыс. учащихся.

Помимо обучения чтению и письму в процессе ликвидации неграмотности осуществлялось распространение политических и научных знаний, основ художественной культуры, ознакомление с событиями политической жизни. Буквари составлялись на основе политических лозунгов: «Мы не рабы. Рабы — не мы», «Союз рабочих и крестьян непобедим!», «Революцию — в массы», «Мы разбили цепи неволи» и т. п. Лозунги эпохи отразились и в названиях хрестоматий и букварей: «Долой неграмотность!», «Наша сила — наша нива», «Червоний прапор», «Жизнь и труд», «Освобожденный труд» и др. В качестве учебных пособий широко использовались специальные газеты и журналы, например «Долой неграмотность!», «Геть неписьменнiсть!».

Наибольшие трудности приходилось преодолевать при организации молдавских школ ликбеза в связи с отсутствием учителей, необеспеченностью учебными пособиями. В 1924 г. при Одесском губполитпросвете создается Молдавская секция, в которой под руководством А.Г. Готалова-Готлиба на основе московского и харьковского букварей был подготовлен специально для ликбеза первый букварь на молдавском языке «Путеря ноастрэ — пэмынтул ностру».

К концу 1924 г. в МАССР работали 276 школ ликбеза в селах и 32 — в городах. Занятия с неграмотными проводились также при 119 избах-читальнях, 63 сельбудах, клубах, библиотеках, красных уголках. Тысячи человек овладевали грамотой. Однако многие обучавшиеся, успешно окончив школы ликбеза, через несколько лет вновь становились неграмотными, так как приобретенные знания и навыки оказывались ненужными в повседневной жизни. Не способствовали успешному обучению и принудительные методы привлечения к занятиям, практиковавшиеся в некоторых селах. Согласно данным Всесоюзной переписи 1926 г., грамотность населения МАССР составляла 36,9%, что было значительно ниже среднего общесоюзного уровня. Задача ликвидации неграмотности и в последующие годы оставалась одной из основных в области культурного строительства.

Ликвидация неграмотности тесно увязывалась и с коренной перестройкой старой сословной школы, начавшейся на Украине и в Приднестровье в первые годы Советской власти. Упразднялись школьные отделы земских управ, все школы передавались в ведение уездных отделов школьного образования местных Советов. Был тменен сословно-классовый принцип образования — перестали существовать цер-ковно-приходские, министерские школы, реальные училища, гимназии, лицеи. Учреждалась семилетняя общеобразовательная школа, включавшая две ступени (1−4 и 5−7 классы).

Стратегическим принципом новой единой трудовой общеобразовательной (политехнической) школы провозглашалось всеобщее обязательное бесплатное школьное образование. Всем детям до 17 лет предоставлялось право обучения на родном языке. Важное место отводилось в школе общественно полезному производительному труду. В Приднестровье эти принципы воплотились в жизнь к середине 30-х годов. А первоначально, в связи с тяжелым экономическим положением, обучением охватывались дети только до 15-летнего возраста. Кардинально изменился сам процесс обучения в школе: вместо узкоприкладного принципа была внедрена универсальная система преподавания основ знаний во всех областях науки в сочетании с поиском новых форм связи учебного процесса с жизненной практикой, сельскохозяйственным и промышленным производством.

Устранение сословно-классовых барьеров и введение единой системы преподавания в общеобразовательной школе резко изменили социальный состав учащихся — основным контингентом стали дети крестьян и рабочих. Широко развернулось детское движение: повсеместно возникали пионерские и комсомольские организации, ячейки юных ленинцев; развивалась массовая внешкольная работа с детьми — кружки технического и художественного творчества, спортивные, военные и другие организации; практиковалось также детское самоуправление (детские исполкомы, советы старост и т. п.). Руководили школами выборные педагогические советы в составе учителей, представителей ОНО и учащихся старших классов. В 1922 г. был введен институт заведующих школами, педагогический совет стал совещательным органом.

Школьное дело на каждом шагу сталкивалось с трудностями. Помещения ветшали, поскольку большинство из них не ремонтировались с начала империалистической войны. Протекали крыши, разрушались потолки и стены, приходили в негодность полы, двери, окна. Не хватало учителей, учебных пособий, письменных принадлежностей. В Тираспольском уезде приходилось 10 учебников на одну школу, полтетради — на ученика и одна ручка — на четырех учеников. Посещаемость, особенно в зимнее время, была низкой из-за отсутствия одежды и обуви у детей, топлива в школах. Посещали школу не более 28% всех детей школьного возраста, хотя общая численность учащихся уже намного превышала довоенный уровень. Учителя по несколько месяцев не получали заработную плату. С целью преодоления этих трудностей губернский ОНО обязал уездные отделы провести кампанию по заключению договоров с местными Советами о содержании школ за счет местного бюджета. Однако переход осенью 1920 г. на договорную основу не оправдал себя — положение школ в материальном плане не только не улучшилось, а стало даже хуже.

Послевоенные разруха и голод, продолжавшаяся борьба с бандитизмом тормозили темпы расширения школьной сети. Если в 1920 г. в Тираспольском уезде было 287 школ, то к началу 1922 г. их насчитывалось 291, а к 1924 г. — 300. Преобладали школы I ступени — четырехлетки; семилетки были открыты только в райцентрах. На государственном обеспечении находились также 17 детских домов, в которых воспитывались и обучались несколько сотен бывших беспризорников.

Были приняты меры по увеличению количества молдавских школ. В 1923/24 учебном году число школьников-молдаван возросло по сравнению с 1921 г. в 4 раза, 50% из них посещали школы с молдавским языком преподавания. В январе 1923 г. Одесская губернская рабоче-крестьянская инспекция (РКИ) вынесла решение о переходе школ с молдавским и болгарским контингентом учащихся на родной язык обучения. В 1924/25 учебном году открылось 11 молдавских школ.

К концу восстановительного периода значительная часть детей школьного возраста еще не была охвачена учебой. Задачу всеобщего начального образования предстояло решать по мере создания минимальных условий для этого.

С целью подготовки специалистов для народного хозяйства из числа рабочих и крестьян впервые создается сеть профессионально-технических учебных заведений. Таким образом в Приднестровье была заложена основа подготовки квалифицированных рабочих кадров, профессиональное образование получает широкое развитие. Уже в 1923/24 учебном году функционировали шесть профтехшкол: две технические (Балтская и Ананьевская), три сельскохозяйственные (Балтская, Рыбницкая, Покровская), электротехническая школа в Тирасполе, а также трехгодичные медицинские курсы в Ананьеве. Преимущественным правом поступления в профтехшколы пользовались выпускники семилетних школ. Организовывались курсы бухгалтеров и счетоводов. Из-за материальных и организационных трудностей курсы и школы периодически закрывались, реорганизовывались и открывались вновь.

В 1920 г. в Тирасполе создаются краткосрочные курсы по подготовке советских и партийных работников, куда каждая волость должна была направить по два человека. Такие же курсы открылись и в Балте. В последующие годы в Приднестровье работали подобные курсы и школы для подготовки пропагандистских кадров. Курсы различных профилей действовали в Одессе: учительские, по дошкольному воспитанию, по подготовке ликвидаторов неграмотности, работников культпросвет учреждений. Открывались разнообразные курсы в уездных городах.

Первые шаги в подготовке кадров высшей квалификации были сделаны в начале 20-х годов. В соответствии с правилами приема в высшие учебные заведения все граждане, достигшие 16-летнего возраста, независимо от национальности, пола, социального происхождения, получили право поступления в высшую школу. Была отменена плата за обучение. Для рабоче-крестьянской молодежи, не имевшей среднего образования, т. е. необходимых знаний для поступления в высшую школу, при вузах были открыты подготовительные отделения — рабочие факультеты (рабфаки). Первоначально, в связи с ограничением приема абитуриентов в вузы, комплектование рабфаков студентами проводилось по разверстке — тщательному отбору кандидатур партийными, советскими, хозяйственными органами.

Университет национальных меньшинств Востока им. Я. М Свердлова в декабре 1920 г. предоставил места для двух человек из районов Приднестровья, владеющих молдавским языком. В 1922 г. из Балтского уезда 20 человек были направлены в вузы и 72 — на коммунистические курсы, из Тираспольского уезда — соответственно 28 и 20 человек. Студентами вузов и рабфаков страны в августе 1923 г. стали 12 членов профсоюзов из Тираспольского района. Балтский окружком партии в 1924 г. послал на учебу в молдавский сектор Одесской губпартшколы 7 человек, на рабфаки — 9, в военные вузы — 8, в Коммунистический университет им. Артема (г. Харьков) — одного человека. В ноябре 1921 г. в Москве открылся Коммунистический университет национальных меньшинств Запада, где ежегодно получали образование более 80 представителей молдавского народа.

Наряду с повышением общей грамотности важнейшей областью советского культурного строительства сразу же стала массовая политико-воспитательная и культурно-просветительная работа среди взрослого населения. Для просвещения взрослых были созданы специальные структурные подразделения при ревкомах (Советах) — подотделы внешкольного образования уездных отделов народного образования (УОНО). Политико-просветительной, культурно-массовой и пропагандистской работой целенаправленно занимались отраслевые центральные и местные органы — Политуправление Красной Армии, агитационно-пропагандистские отделы партии, ВЦИК, ВЦСПС, Главкомпуть, ЦК РКСМ. Впоследствии, при сохранении политико-просветительских функций армии, профсоюзов, комсомола и других общественных организаций, происходит централизация политического, идеологического, организационного и методического руководства этой работой в лице Главполитпросвета, учрежденного в ноябре 1920 г. при Наркомпросе РСФСР. Возглавила его Н. К. Крупская. Тогда же был создан Главполитпросвет УССР, а на местах — губернские, уездные и волостные политпросветы, чью работу регулировали агитационно-пропагандистские отделы парткомов.

Центрами проведения культурно-просветительных и политико-массовых мероприятий явились, прежде всего, традиционные культурно-образовательные учреждения — библиотеки, народные клубы и дома, театры, школы, музеи. Первоначально наиболее распространенной и доступной формой политической и культурно-массовой работы оставались присущие революционному периоду митинги, сходы, собрания, публичные лекции, охватывавшие одновременно большие группы людей. В условиях, когда еще не использовались технические средства информации (радио), а основная часть населения была неграмотной, такие мероприятия позволяли нести нужные идеи в массы. Появились и новые виды культурно-просветительных учреждений: народные клубы, избы (хаты)-читальни (с функциями библиотеки и клуба), народные театры (волостные, передвижные труппы и др.), клубы-театры, а также многочисленные самодеятельные музыкальные и хоровые коллективы, кружки коллективной читки, любительские оркестры и т. п. Они не подлежали статистическому учету, поскольку количество их было нестабильно. Но важнейшей отличительной чертой этих новых форм массовой культуры являлась их феноменальная популярность среди населения, истинная народность.

В начале 1921 г., несмотря на экономические трудности, в Тираспольском уезде функционировали Центральный музей, Архивная база, 80 изб-читален, 14 клубов, 33 культурно-просветительных кружка, 4 городские библиотеки, 22 волостные библиотеки (каждая с книжным фондом в 300−500 экземпляров), 4 стационарных и передвижных агитационно-лекционных пункта (в Тирасполе, Дубоссарах, Евгеньевке, Комар-жинской волости). Работали театры: два в Тирасполе — городской и гарнизонный им. А. М. Горького, в Дубоссарах, Григориополе, а также 25 самодеятельных волостных коллективов. В Балтском уезде насчитывалось 198 хат-читален, 4 рабочих дома, 2 народных дома, 40 библиотек-читален, 125 культпросветкружков, 8 товариществ «Просвiта», 3 театра, 2 музея, 63 хоровых и 62 театральных кружка, 48 оркестров и музыкальных кружков, 7 агитационно-лекционных пунктов. В 1924—1925 гг. в МАССР действовали 13 Домов культуры, 69 клубов, 169 изб-читален, 123 библиотеки.

Деятельность всей сети кульпросветучреждений, работавших в основном на энтузиазме тружеников, была весьма эффективной. Первые годы Советской власти вообще отличались чрезвычайно мощным политическим творческим подъемом и активностью широких народных масс, стремлением к различным формам самовыражения и самоорганизации: повсеместно создавались профсоюзы, кооперативные организации, созывались многочисленные конференции (женщин, беспартийных и т. д.), разворачивалось комсомольское и пионерское движение. Появились даже новые термины: «организованное» население и «неорганизованное», т. е. не охваченное еще никаким общественным движением. Популярны в те годы были разнообразные ударные кампании по решению текущих политических и хозяйственных задач, проводились различные «дни», «недели», «месяцы», «трехнедельники»: дни помощи голодающему населению Поволжья, неделя книги, неделя достояния красноармейца и др. О массовости этих мероприятий свидетельствует хотя бы такой факт: во время посевной кампании 1921 г. только в Тираспольском уезде состоялись 2 у.е.здных и 7 волостных съездов, 133 митинга, 145 собраний, 60 субботников и другие мероприятия. Но уже тогда в них проглядывали элементы формализма, бюрократизма, кампанейщины.

Широкое распространение получил праздник «День урожая», превратившийся в своеобразную школу агрономической учебы земледельцев. После преодоления голода с осени 1922 г. дни урожая становятся массовыми, в то же время их используют для вытеснения некоторых церковных праздников. Атеистическая пропаганда занимала существенное место в работе культпросветучреждений: организовывались атеистические кружки, проводились вечера и дискуссии на антирелигиозные темы. Впервые в Приднестровье в клубах Григориополя, Теи, Спеи, Токмазеи в 1923 г. состоялись «красные свадьбы», «коммунистические октябрины» и другие антирелигиозные мероприятия. В этом же году на нескольких сходах в Тираспольском уезде были вынесены решения о закрытии монастырей и переоборудовании их под клубы.

Повсеместно в районах Приднестровья создавались и выезжали в села агитбригады, агитлетучки, «красные повозки», «клубы на колесах», агитфургоны, украшенные лозунгами, призывавшими к активному участию в преодолении хозяйственных трудностей, к классовой бдительности, укреплению дружбы народов. Члены этих передвижных бригад читали лекции, проводили беседы на актуальные темы, устраивали театрализованные выступления, распространяли общественно-политическую, художественную, научно-популярную литературу на украинском, русском, молдавском, болгарском и других языках.

В 1923 г. на Украине и в Приднестровье произошло объединение разрозненных маломощных культпросветучреждений в единую стабильную централизованную сеть, низовым звеном которой явилась изба (хата)-читальня (в небольших селах). В крупных селах, городах, районных, окружных и губернских центрах были созданы сельские будынки (сельбуды) — Дома крестьянина. В задачи этих своеобразных культурно-просветительных центров, наделенных и административными функциями, входило объединение всех просветительских сил на селе и в городе и повышение общего культурного уровня населения. При Наркомпросе УССР было учреждено управление сельбудами, деятельность которых определялась правительственным уставом и основывалась на добровольном членстве. Членом сельбуда мог стать любой гражданин, обладавший правом избирать и быть избранным в органы Советской власти. Отчисления из членских взносов, финансовая помощь профсоюзов, комитетов незаможных селян, касс взаимопомощи и других организаций укрепляли финансово-материальную базу сельбудов. В городах продолжали также функционировать рабочие клубы.

Из Москвы, Ленинграда, Харькова, Киева, Одессы и других культурных центров в районы Приднестровья поступала изданная там литература — преимущественно произведения классиков марксизма-ленинизма, работы видных деятелей партии и государства. Доходили до читателей и отдельные произведения А. М. Горького, А. С. Серафимовича, В. В. Маяковского и других писателей. Книги в то время доставлялись в весьма ограниченном количестве. Их явно не хватало для обеспечения волостных культпросветучреждений, и, прежде всего библиотек и хат-читален. На начало 1922 г. библиотеки Тираспольского уезда располагали книжным фондом в 25 925 экземпляров, библиотеки г. Тирасполя — в 24 616 экземпляров.

Все основные центральные, а также губернские газеты и журналы распространялись в районах Приднестровья. Регулярно выходили уездные газеты. Выпускались ударные листовки, воззвания, плакаты на русском, украинском, молдавском, немецом, болгарском и других языках проживавших здесь народностей. Наряду с центральными российскими («Правда», «Известия ВЦИК», «Беднота» и др.) распространялись и газеты, издававшиеся в разное время на местах: в Тирасполе — «Известия», «Рабоче-крестьянская молодежь», «Окно сатиры», «Тирукроста» (издание Тираспольского отделения Украинского бюро Российского телеграфного агентства); в Балте — «Вiсть», «Червоне село», «Плуг и молот»; в Ананьеве — «Известия», «Молодой коммунар». В 1924 г. в Балте появилась газета на украинском и молдавском языках — «Балтский селянин», на молдавском языке стали печататься и отдельные материалы в одесской губернской газете «Известия». С 1 мая того же года начала издаваться первая советская газета на молдавском языке «Плугарул Рошу» («Красный пахарь») — родоначальница молдавской советской прессы. Благодаря этому в республике увеличилось количество рабселькоров — к началу 1925 г. их насчитывалось более 300.

К естественно-историческим знаниям и культурным ценностям приобщали граждан музеи, открытые в 1920 г. в Тирасполе, в 1923 г. — в Ананьеве и Балте.

Органы политпросвета: формирование и деятельность

На ход культурной революции в Приднестровье определенным образом повлияло создание Молдавской АССР в составе УССР. На этой территории молдаване составляли всего 30,1% населения. В момент образования МАССР здесь проживали представители свыше 44 национальностей: русские, украинцы, молдаване, евреи, белорусы, татары, чуваши, армяне, грузины, немцы, болгары, поляки, чехи, сербы, греки и др. Молдавская АССР была создана в чисто политических целях — как антипод Бессарабии, оккупированной Румынией в 1918 г., где все население подверглось тотальной румынизации. Политический акт образования Молдавской АССР был нацелен в перспективе на возвращение Бессарабии в состав СССР.

Тем не менее создание МАССР имело огромное историческое значение для сохранения и развития исконной молдавской культуры — языка, письменности (кириллическая графика, затем русский гражданский шрифт), семейно-бытового уклада, обычаев, — усиленно искоренявшейся румынскими властями в Бессарабии. Это позволило в короткий срок возродить молдавские народные традиции и на освобожденной в 1940 г. территории правобережья, вошедшей в состав молдавской союзной республики (Молдавская ССР), которая была образована путем искусственного административного объединения Бессарабии и Приднестровья. Функции управления национально-культурными процессами взяли на себя учрежденные в 1924—1925 гг. республиканские органы партийно-государственного руководства культурой — Молдавский обком КП (б)У, а затем ЦИК и СНК МАССР, Наркомпрос, Госплан республики. На поприще руководства культурными процессами в МАССР видную роль сыграли активные участники революции, гражданской войны — заведующий отделом культуры и пропаганды Молдобкома К П (б)У В. Я. Холостенко, наркомы просвещения МАССР С. И. Бучушкану, П. И. Кьору, Г. Ф. Антосяк, К. В. Галицкий. Правительством Молдавской АССР при соблюдении единых принципов советской национально-культурной политики разрабатывались меры по выполнению в республике общесоюзной программы культурной революции с учетом местных условий — намечалась последовательность и устанавливались конкретные сроки поэтапной ликвидации массовой неграмотности, введения школьного всеобуча, определялась специфика политпросветработы и т. д.

На республиканском уровне открылись значительно более широкие возможности в области финансирования культурного строительства. С образованием бюджета МАССР (1924/25 хозяйственный год), складывавшегося из местных ресурсов, дотаций УССР и Союзного правительства, в Молдавии ежегодно увеличивались ассигнования на развитие и укрепление материальной базы культуры. Отчисления и расходы на культурно-социальный сектор здесь прочно заняли ведущее место в бюджете, а темпы их ежегодного роста опережали все другие статьи бюджетных расходов. В 1924/25 г. их доля в госбюджете республики составила 39%, в 1927/28 г. — 44,7%, в 1939 г. — 75,5%.

Выраженная ориентация бюджета МАССР на поддержку культурной сферы была возможна только в условиях утвердившихся в стране межнациональных (межреспубликанских) политических, экономических, культурных связей и отношений взаимопомощи. Однако в силу изначально принятой в СССР культурно-национальной политики, основанной на искусственном «выравнивании экономического и культурного уровня народов», находившихся на разных стадиях экономического и культурного развития, «ликвидации фактической культурной отсталости» так называемых «национальных окраин», взаимопомощь в этой системе действовала односторонне — от якобы богатого и просвещенного центра (Россия) к «необразованной и дикой» периферии.

В условиях МАССР в 20−30-е годы эта помощь еще более усилилась в политических целях — для подчеркивания контраста с деградировавшей экономикой и культурой оккупированной Бессарабии. Уже в 1925 г. Советская Молдавия в ряду других автономных республик получила из общесоюзного бюджета дополнительную субсидию в размере 100 тыс. руб. на развитие образования, здравоохранения, укрепление Советов. Решения об увеличении ассигнования на хозяйственное и культурное строительство в Молдавии ЦИК СССР принимал в 1929 и 1934 годах. Материально-финансовую и кадровую помощь в культурном строительстве МАССР систематически получала от УССР, причем молдавское правительство отмечало «стабильность размеров помощи» Украины. В период с 1924/25 хозяйственного года по 1930/31 г. большая часть бюджетных расходов республики, особенно на социально-культурное развитие, покрывалась дотациями УССР, в свою очередь также субсидировавшейся Центром. В 1924/25 г. эти дотации составили около 2 млн руб., в 1926/27 г. — 3,3 млн руб., в 1927/28 г. — почти 4 млн руб. К началу 30-х годов сверхлимитные ассигнования Украины на хозяйственное и культурное строительство Молдавской АССР достигли 16,5 млн руб.

В сложившихся политических, экономических и социальных условиях расширились масштабы, повысились ответственность, авторитет и эффективность внешкольной системы образования — массовой культурно-просветительной и политико-воспитательной работы среди взрослого населения. Укреплялось финансовое, материальное и кадровое положение учреждений политпросвета. Неуклонно возрастало их финансирование: в 1924/25 учебном году удельный вес госбюджетных ассигнований на политпросвет в МАССР составил 14,4%, в 1926/27 г. — 19,82%. В планах первой пятилетки (1928−1932 гг.) уже 61,1% средств, выделенных на политпросветработу, покрывались из госбюджета. К 1937 г. бюджетные ассигнования на политпросвет увеличились в 7 раз по сравнению с 1925/26 г. В Балте (столица МАССР до 1929 г.) открылись центральные республиканские учреждения политпросвета: Главполит-просвет Наркомпроса МАССР (1925 г.), Госиздат (1924 г.), Центральная библиотека, Центральный рабочий клуб и Клуб рабочей молодежи (1929 г.), Клуб юных пионеров (1927 г.), Государственный музей (1926 г.).

Организационно укрепляется и упорядочивается в соответствии с административно-территориальным делением республики низовая сеть учреждений политпросвета — сельбудов и хат-читален, школ и пунктов ликбеза, клубов и библиотек. Формируется республиканская система обучения профессиональных политпросветработников: в 1925 г. открылась Молдавская совпартшкола по подготовке национальных кадров для партийного и советского аппарата и органов политпросвета; при профсоюзах организовываются постоянно действующие курсы, выпускающие политпросветработников для деятельности среди населения; в 1930 г. создается политпросвет-факультет в Молдавском педагогическом техникуме.

Заработная плата культпросветработников в сельской местности была повышена и доведена до ставки учителя. В целом рост бюджетных расходов на низовую сеть учреждений политпросвета уже в 20-е годы более чем в 2 раза опережал количественный рост этих учреждений. Большие средства ежегодно целенаправленно выделялись на популярные формы агитационно-пропагандистской работы — проведение революционных праздников, издательскую деятельность политпросвета, антирелигиозную пропаганду, ликвидацию неграмотности, просветительную работу среди женщин, батраков, допризывников.

Эффективность органов политпросвета обеспечивалась и исключавшей любые привилегии советской языковой политикой, основанной на принципах равноправия, свободного развития и использования языков всех национальностей страны во всех сферах жизни. В советских конституциях отсутствовало понятие «государственный язык» во избежание установления языкового, а значит, и социального неравенства. Постановление о равноправии языков всех народов, проживающих на территории МАССР, и обеспечении каждому гражданину права пользования родным языком во всех государственных учреждениях, на съездах, собраниях принял I Всемолдавский съезд Советов (апрель 1925 г.). Постановление ЦИК и СНК МАССР от 24 марта 1928 г. «Об обеспечении равноправия языков и о содействии развитию Молдавской культуры» гарантировало гражданам республики свободу выбора языка, право обучения и обращения во все государственные и общественные инстанции и получения ответов на своем родном языке. Официальными же в МАССР были признаны три языка — молдавский, украинский и русский. На них велось делопроизводство, издавались официальные документы.

К концу 20-х годов в МАССР молдавский язык использовало в своей работе 71 учреждение политпросвета, украинский — 46, русский — 22, русский и украинский — 63, еврейский — 4, немецкий — 7, польский — 2, болгарский — 1 учреждение.

В годы коллективизации сельбуды реорганизуются в колбуды (Дома колхозника), широкое распространение получает новый тип низовых политпросветучреждений — красные и колхозные уголки и культпункты, создававшиеся непосредственно на производстве в городе и на селе. В 1940 г. в МАССР насчитывалось 18 Домов культуры, 874 колбудов и хат-читален, 580 красных уголков, 12 Дворцов и клубов пионеров, 23 клуба и Дворца культуры профсоюзов. Действовали 6 рабочих театров, среди них особую известность получили театр железнодорожников в г. Бирзуле и Балтский рабочий театр. Подавляющая часть низовых учреждений политпросвета к концу 30-х годов работала на молдавском языке.

С 1926 г. в МАССР начинает создаваться разветвленная стационарная библиотечная сеть, состоявшая из Центральной, районных (городских и сельских) библиотек, массовых библиотек при сельбудах и различных клубах, детских и школьных библиотек. В условиях низкого уровня грамотности населения, отсутствия у подавляющей его части знаний даже в объеме школьной программы библиотеки играли особую роль в повышении общей и политической культуры трудящихся. Библиотечная сеть увеличивалась быстрыми темпами: по данным Всесоюзной библиотечной переписи 1934 г., количество библиотек в республике увеличилось в 21 раз и составило 884 библиотеки, большинство которых представляли сельские (756) и массовые (500). Работало 350 детских и учебных библиотек, 34 научные. Впервые создаются молдавские библиотеки — к 1930 г. их было уже 43 (с книжным фондом в 65,5 тыс. экземпляров), и обслуживали они до 7 тыс. читателей. К концу 30-х годов, с ликвидацией неграмотности и повышением образовательного уровня трудящихся, в МАССР сформировалась массовая читательская аудитория численностью в 91,3 тыс. человек, из которых 58,8 тыс. составляли сельские жители. В 1940 г. в республике функционировали 954 массовые библиотеки с книжным фондом в 1,7 млн книг (против 32,6 тыс. в 1925 г.).

Начиная с середины 20-х годов политпросвет получает возможность использовать новые технически мощные средства массовой агитации и пропаганды — кино и радио. Не имевшие себе равных по эффективности воздействия на массы, они особенно быстрыми темпами развивались в годы первых пятилеток. Уже в 1925 г. в МАССР появляются первые четыре радиоустановки. Начало собственному радиовещанию было положено в 1928 г., когда в Балте открылась первая трансляционная станция. С вступлением в строй 17 января 1931 г. радиоцентра республиканское и местное радиовещание стало регулярным. В 1936 г. в Тирасполе была введена в эксплуатацию новая, мощная по тем временам радиостанция им. Горького, обеспечившая устойчивое радиовещание на всей территории МАССР. К концу 30-х годов в республике работали 6294 радиоточки, 850 эфирных установок, 645 радиоаудиторий.

Быстро развивалась передвижная и стационарная киносеть. В решениях I Всемолдавского съезда Советов «кинематограф и советский фильм» были названы «одним из могучих средств идеологического и культурного воздействия на массы». В 1927 г. в МАССР работало 28 стационарных киноустановок, а к 1940 г. — уже 115, в том числе 61 звуковая, а также 14 районных звуковых автопередвижек. Развернулось строительство кинотеатров в селах Малаешты, Кошница, Гандрабура, Слободзея, Кодыма. Были оборудованы звуковой аппаратурой кинотеатры в Тирасполе, Балте, Слободзее, Григориополе, Дубоссарах, Рыбнице, Каменке, Кодыме, Ананьеве, Котовске, Красных Окнах. В середине 30-х годов кинопрокат республики демонстрировал около 10,5 тыс. сеансов в год, а число кинозрителей (посещаемость) в 2 раза превышало численность населения всей республики. Подавляющую часть их (около 800 тыс. человек) составляли колхозники.

В 30-е годы началась и подготовка профессиональных кадров для киноискусства. Видными деятелями советского кинематографа стали направленные из МАССР на учебу в Россию Филипп Печул и Ефим Учитель. Уроженец Приднестровья Ф. Печул за операторскую работу над фильмом о советско-финской войне «Линия Маннергейма» в 1941 г. одним из первых в стране был удостоен Государственной (Сталинской) премии. Он погиб во время Великой Отечественной войны, успев принять участие в создании ряда фильмов о войне, и в частности об обороне Ленинграда. Е. Учитель стал не только оператором, но и режиссером. Первый его фильм «Праздник в тундре» был выпущен в 1937 г. За операторскую работу над фильмами о Великой Отечественной войне в 1943 г. он получил Государственную премию. Позднее Е. Ю. Учителю как оператору и режиссеру (среди его творений — фильм «Русский характер») присваивается звание народного артиста СССР.

Культурно-просветительная и массово-политическая работа была ориентирована на привлечение широких слоев населения к участию в деятельности органов политпросвета. В 30-е годы характерным явлением становится тип добровольца-культ-армейца — активного участника политпросвета, помогающего вести индивидуальную работу с людьми. Отряды культармейцев насчитывали десятки тысяч человек. Во время осуществленного весной-летом 1931 г. всемолдавского похода за культуру активно действовал 20-тысячный отряд культармейцев, состоявший из комсомольцев, представителей профсоюзных организаций, партийных и советских работников, грамотных рабочих и крестьян, городской и сельской интеллигенции. В отдельных селах — Гольма, Топалы, Грабово и других — численность культармейцев достигла 10% населения. 20−30-е годы — это время пафоса революции, массовой народной инициативы, огромной бескорыстной самоотдачи.

Культурно-просветительная работа этих лет была политически нацеленной и в то же время практически ориентированной. С одной стороны, она проводилась с четко выраженной направленностью на формирование у трудящихся социалистического миросознания, пролетарского классового чутья, идей интернационального братства и пролетарской солидарности, становление политической культуры нового типа. С другой стороны, распространялись как политические, исторические, естественнонаучные знания, так и основы агрономии и техники, библиотечных, военных и других практически необходимых знаний. Массы приобщались к коллективным методам хозяйствования, достижениям отечественной и мировой культуры. Культпросвет способствовал не только развитию самодеятельного искусства и выявлению народных талантов, но и становлению профессиональной художественной культуры. Десятки тысяч человек получали разнообразные знания и практические навыки в сотнях действовавших при клубах и сельбудах кружков различной (более 30 видов) направленности: марксистских, ленинских, политграмоты; комсомольской, профсоюзной, национальной и библиотечной работы; кооперативных, сельскохозяйственных, агротехнических; антирелигиозных и природоведения; подготовки на рабфаки; спортивных, иностранных языков, художественной самодеятельности, военных знаний, осоавиахима и многих других.

Особой популярностью среди молодежи пользовались кружки военных знаний (по сдаче норм ГТО (БГТО) — «Готов к труду и обороне»), куда влекло стремление в случае необходимости защитить Родину от нападения империалистов. Широкое распространение получили танцевальные, театральные, музыкальные самодеятельные коллективы, к которым тянулось население всех возрастов. К концу 30-х годов в МАССР насчитывалось 628 художественных кружков. Приобрели известность в республике и за ее пределами Хор железнодорожников станции Котовск, исполнявший песни на молдавском, русском, украинском, еврейском, грузинском языках; Кодымский молдавский хор, танцевальная группа которого представляла народное искусство в Москве на Всесоюзной олимпиаде творчества народов СССР (1936 г.).

В ведении органов политпросвета находилась периодическая печать республики. В 20−30-е годы она превратилась в мощную отрасль со своей издательской базой и кадрами журналистов и полиграфистов-печатников. В 1937 г. в МАССР выходили три республиканские газеты — «Молдова Сочиалистэ» (до сентября 1930 г. — «Плугарул Рошу»), «Соцiалiстична Молдавiя», «Комсомолистул Молдовей», два республиканских литературных и общественно-политических журнала — «Молдова литерарэ», «Октомбрие», журнал для детей и юношества «Скынтея ленинистэ»; 17 районных газет; начался выпуск заводских, колхозных и совхозных многотиражек. Вокруг редакций газет концентрировалась передовая часть интеллигенции, формировался коллектив рабселькоров, из среды которых вышли известные журналисты-профессионалы — И. Грекул, Я. Иорданов, П. Ипатенко, М. Полубок, В. Литвак, Д. Ткач, фотожурналист С. Гальперин и др.

Ликвидация массовой неграмотности среди взрослого населения

Ударным фронтом продолжала оставаться ликвидация массовой неграмотности. Решение этой задачи входило в сферу деятельности органов политпросвета, так как стратегия ВКП (б) и Советского правительства основывалась на ленинском тезисе о том, что в безграмотной стране построить коммунистическое общество нельзя. Между тем, вопреки официальным утверждениям того времени об особой «отсталости» и «забитости» так называемых национальных окраин Российской империи, Приднестровье не входило в число самых неграмотных периферийных регионов страны. По данным всесоюзной переписи населения 1926 г., общий уровень грамотности в МАССР составил 36,9%. Он был в 2−3 раза выше, чем во многих других регионах страны, и незначительно ниже общесоюзного, составившего к тому времени 39,6%. Общий уровень грамотности молдаван, проживавших в основном в селах, составлял 25,8%, женщин-молдаванок — 18%. Однако это объяснялось не национальными, а социальными причинами: повсеместно грамотность сельского населения повышалась медленнее, чем городского, а грамотность женщин — медленнее, чем мужчин.

В МАССР развивается и укрепляется государственная сеть национальных школ ликбеза, широко используется общественная инициатива снизу. Создается Молдавская чрезвычайная комиссия по ликвидации неграмотности — Грамчека (1924−1930 гг.) и Молдавское оргбюро ОДН — Всесоюзного общества «Долой неграмотность!» (1926−1936 гг.). В бюджете Наркомпроса МАССР в 20-е годы ассигнования на ликбез опережали другие статьи расходов на политпросвет. До введения в республике начального всеобуча система ликбеза, рассчитанная на обучение взрослых, играла существенную роль и в обучении детей, которые по различным причинам не могли посещать школу. По данным всесоюзной школьной переписи 1927 г., в МАССР функционировали 623 пункта и школы ликбеза, в том числе 238 — в сельской местности, большинство из которых (192) были открыты после 1924 г. Тогда же впервые появились молдавские школы ликбеза. К концу 20-х годов в республике действовала 141 украинская школа ликбеза, 68 молдавских, 24 русские, 14 молдавско-украинско-русских, 7 немецких, 13 еврейских, 2 польские, 2 болгарские школы.

Ликвидация неграмотности среди взрослого населения зависела от социально-экономических преобразований в обществе, школьного строительства. В период с 1924/25 по 1928/29 учебный год большие средства, вкладывавшиеся в ликбез, не оправдывали себя. Наблюдались значительные рецидивы неграмотности по причине нехватки общеобразовательных школ, которым следовало изъять детский контингент из системы ликбеза, а также безработицы, препятствовавшей применению и закреплению грамотности. Ежегодный выпуск учащихся численностью 4,5−6,2 тыс. человек и охват ликбезом 9−10 тыс. неграмотных фактически оставались на прежнем уровне. Школы ликбеза посещала лишь десятая часть неграмотного населения в возрасте от 9 до 40 лет, подлежавшего обучению в первую очередь.

В 1929—1937 гг. (время первых пятилеток) ликвидация неграмотности проходила уже в условиях введения всеобщего школьного образования и искоренения безработицы. К этой деятельности подключились коллективы промышленных предприятий, колхозов, МТС, первых вузов; практиковалось индивидуальное обучение грамоте. Темпы ликвидации неграмотности резко возросли: в 1928/29 г. обучалось 28,5% неграмотных 9−40-летнего возраста, в 1929/30 г. — 52%, а с 1931 г. — 100%. В результате окончательного введения начального всеобуча и перехода к семилетнему всеобучу к 1934 г. из состава учащихся ликбеза выбыли дети школьного возраста. В течение 1930−1934 гг. неграмотность среди населения активного возраста была в основном ликвидирована, и работа ликбеза сосредоточилась главным образом на обучении малограмотных, причем уже по программам неполной средней, средней и профессиональной школ.

Работа ликбеза продолжала совмещаться с культурно-политическим и профессиональным просвещением слушателей. В середине 20-х годов в школах ликбеза был введен курс политграмоты. Массовый выпуск учебной литературы для системы ликбеза осуществлял Госиздат республики, 60% всей продукции которого составляли учебники и пособия: грамматика, букварь для взрослых «Свет крестьянина», книги для общего образования взрослых, русско-молдавский словарь, серия «Библиотека для малограмотных», «Памятка культармейца» и т. д. Вся литература издавалась параллельно на молдавском, украинском и русском языках.

Рубежом в окончательном решении проблемы ликвидации массовой неграмотности в МАССР считается 1937 г., когда малограмотных оставалось 5,5% от общего числа взрослого населения республики, а неграмотных — всего 3%. С этого времени работа ликбеза как массовое явление прекращается, ликвидируются Грамчека, ОДН, резко сокращают свою деятельность школы для взрослых. Несмотря на это, уровень грамотности населения продолжает неуклонно расти. К 1940 г. количество неграмотных в МАССР составляло всего 1,2% населения, малограмотных — 4%. Общий уровень грамотности в республике достиг 94,8%, превысив общесоюзный показатель.

Непосредственно на ходе ликвидации неграмотности отразилась кампания латинизации — введение в 1931 г. латинского шрифта для молдавской письменности вопреки исторически сложившимся графике (кириллице), фонетике и литературным нормам молдавского языка. В работе ликбеза возникла определенная напряженность в связи с необходимостью переучивания на основе латинской графики и нового правописания как лиц, уже окончивших школы ликбеза, так и самих обучающих.

Следует особо подчеркнуть, что латинизация молдавского алфавита, осуществленная в МАССР в 30-е годы, ничего общего не имела с румынизацией в Бессарабии в 20−30-е годы и ее рецидивом в Молдове в 80−90-е годы. В МАССР она была кратковременной, носила не политической, а чисто технический характер, ограничиваясь сугубо сферой графики и никоим образом не вторгаясь в правовую сферу — не затрагивала конституционные права граждан и, тем более, не служила поводом для правового, национального притеснения немолдаван. Принцип равноправия языков во всех сферах жизни оставался в МАССР незыблемым. В то же время нельзя полностью исключить политический аспект из кампании латинизации, проводившейся в стране в 30-е годы. Латинизация молдавского алфавита была проведена в общем потоке латинизации письменности многих народов СССР, вызванной левацкими уклонами ряда советских политиков, уповавших на близость мировой революции с ее потребностью в общедоступном языковом общении, а также стремившихся максимально ускорить процесс культурного сближения народов СССР и мира на общей языковой основе. Славянский же шрифт считался непригодным для этих целей как письменность якобы «недавно угнетающей нации». Латинский шрифт при этом должен был сыграть роль языка эсперанто и в то же время облегчить проблему ликвидации неграмотности у народов, не имевших своей письменности (северные народности) либо имевших древнее, но трудно усвояемое письмо — вязь (народы Средней Азии, Кавказа). Не последнюю роль, как уже отмечалось, в кампании латинизации алфавитов народов СССР в 30-е годы сыграла и убежденность в скором свершении мировой революции, поскольку идея лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» многими ощущалась и воспринималась буквально.

Постановлением Президиума ЦИК МАССР от 19 мая 1938 г. «О переводе молдавской письменности с латинского шрифта на русский шрифт» молдавская письменность на основе исторически присущей ей кириллицы была восстановлена.

Развитие народного образования. Общеобразовательная школа

Главным направлением в области народного образования в годы культурной революции явилось завершение формирования единой трудовой школы, окончательное утверждение и поэтапное осуществление ее важнейших принципов — общедоступности, обязательности и всеобщности обучения на единой организационной и методической основе. Эта программа была реализована в рекордно короткие сроки — фактически за 10 лет. В 20-е годы основное внимание уделялось введению всеобщего обязательного начального обучения в объеме четырех классов, на которое направлялись финансовые и материальные средства. В 30-е годы был осуществлен переход к семилетнему всеобучу. В системе школьного образования прочное место заняла и средняя общеобразовательная школа в объеме десятилетки.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой