Клинико-психологическая характеристика подростков эпизодически употребляющих наркотики

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Клинико-психологическая характеристика подростков эпизодически употребляющих наркотики

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Клинико-психологическая характеристика подростков эпизодически употребляющих наркотики

1.1 Теоретическое обоснование личности в аспектах нормы и патологии

1.2 Личностно — типологические особенности подростков употребляющих наркотики или одурманивающие вещества

1.3 Конституционально — обусловленная личностно-характерологическая изменчивость у подростков

ГЛАВА 2. Организация и проведение экспериментально-диагностического исследования подростков

2.1 Состав испытуемых

2.2 Методы и методики экспериментально — психологического исследования

ГЛАВА 3. Результаты комплексных экспериментально — психологических исследований подростков

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВЫВОДЫ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Проблема употребления наркотиков в детском и подростковом возрасте представляет собой угрозу для национального здоровья и для основ государственности в будущем. Статистика МВД и Минздрава Р Ф не отражает реальной ситуации с распространением и употреблением наркотиков в подростковой среде в связи с тем, что наркомания и токсикомания отличаются латентностью. При этом необходимо отметить, что уровень заболеваемости наркоманией среди несовершеннолетних почти в 2 раза выше, чем среди всего населения. Этот показатель с 1999 года увеличился в 14 раз. (А.Г. Макеева, 2000; П. Д. Шабанов, О. Ю. Штакельберг, 2002).

Рассмотрение психологических аспектов профилактики наркоманий несовершеннолетних предполагает определение феномена психологической готовности к употреблению наркотических веществ, т. е. выявление таких психологических особенностей подростков, которые являются своего рода «слабым звеном» в процессе социализации личности. Именно эти особенности провоцируют их на «уход от реальности» при первом же столкновении с трудностями. Употребляя наркотические вещества, подросток, прежде всего, преследует цель изменить свое психическое состояние (A. Kozlov, 2002).

По данным Г. Б. Морозова, (1972), А. К. Качаева, (1976); А. Е. Личко, (1978); В. А. Гурьевой и В. Я. Гиндикина, (1980); Ю. В. Попова, (1989); О. А. Ахвердовой, (1989), подростки, страдающие наркоманией или токсикоманией, в значительной мере формируются из когорты с патологическим девиантным стереотипом поведения. Любой поведенческий эпизод или преходящая реакция подростка, вызывающая подозрение на наличие психического расстройства, состоят из набора психологических и психопатологических явлений, отражающих диапазон конституционально-психо-типологического личностного континуума субъекта (Г.К. Ушаков 1987, О. А. Ахвердова 1996, 2000; И. В. Боев, 1994, 2001), которые являются эквивалентами формирущихся в последующем патологических стереотипов поведения (токсикоманического, делинквентного, суицидального, парасексуального).

Наркомания всегда была присуща людям преимущественно молодого и среднего возраста. За последние годы наблюдается тенденция «омолаживания» болезни. Снижение нижней возрастной границы до 12−15 лет составляет главную особенность современной эпидемии наркотизации, особенно в больших городах (Preliminary results from …, 1998).

Актуальность рассматриваемой проблемы обусловлена необходимостью рационального и своевременного решения вопросов психодиагностики аномальной личностной и поведенческой изменчивости, обусловленной употреблением наркотиков у подростков, которые составляют основу трудовых и социальных резервов общества (В.В. Борисов, 1976; А. А. Колошец, 1985; В. Д. Менделевич, 2001).

Чрезвычайно важным аспектом проблемы является не уменьшающийся риск распространения ВИЧ-инфицирования и острых инфекционных заболеваний среди наркотизирующихся (П.Д. Шабанов, 2000).

Несмотря на достаточно большое число научных работ, посвящённых отдельным вопросам рассматриваемой проблемы, целенаправленное изучение дифференциально-диагностических критериев и прогноза девиантного поведения в общей популяции подростков проводилось лишь отдельными авторами, что и явилось основанием для проведения нашего исследования.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ: изучение и анализ аномальной личностной и поведенческой изменчивости у подростков эпизодически употребляющих наркотики.

ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Изучить и проанализировать литературу по данной теме.

Рассмотреть характерологические особенности, особенности конституции, особенности девиантного поведения, являющиеся причиной наркотизации подростков.

Выявить с помощью комплекса психологических методик личностно-типологические особенности подростков, склонных к употреблению наркотиков. девиантный поведение подросток наркотик

ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ: индивид, личность подростка, испытывающего деструктивные воздействия наркотических или одурманивающих веществ.

ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ: личностно-типологические особенности подростков склонных к наркотизации.

ГИПОТЕЗА ИССЛЕДОВАНИЯ: выявление комплекса психологических и психопатологических признаков, предрасполагающих к формированию наркоманического стереотипа поведения.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Патохарактерологический диагностический опросник А. Е. Личко (1978).

Метод определения уровня невротизации и психопатизации (Е.В. Бажин в соавт., 1976; И. Б. Ласко, 1980).

Шкала Тейлора (1953).

Методика Айзенка (1963).

Клинический опросник для выявления и оценки невротического состояния (К.К. Яхин, Д. М. Менделевич, 1978), составившие 17 показателей. Патопсихологические методы исследования.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ: теории личности В. Н. Мясищев (1960), А. Г. Ковалев (1963), С. Л. Рубинштейн (1973), К. Конечный, М. Боухал (1983), К. К. Платонов (1986); теории развития личности в онтогенезе Л.И., Божович, М. С. Лебединский, В. Н. Мясищев (1966); теории типологии характера Э. Кречмера, У. Шелдова, Э. Фромма, К. Леонгарда, А. Е. Личко; теория социализации преступности К. К. Краснушкина (1924, 1929), концепция конституционально-типологического личностного континуума (О.А. Ахвердова, 1996−2000, И. В. Боев, 1994−2000); проблема наркомании у подростков В. В. Бориневич (1963), И. Н. Пятницкая (1975), Э. А. Бабаян, М. Х. Гонопольский (1987), И. Г. Шумский (1993), М. Л. Рохлина (1998), В. Д. Колесов (1999), П. Д. Шабанов, О. Ю. Штакельберг (2000).

СТРУКТУРА РАБОТЫ. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы. Объем основного текста дипломной работы составляет (80) машинописных страниц; исследование иллюстрировано рисунками, диаграммами.

ГЛАВА 1. ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ ПОДРОСТКОВ СКЛОННЫХ К НАРКОТИЗАЦИИ

1.1 Теоретическое обоснование личности в аспектах нормы и патологии

Из многочисленных, в том числе не до конца еще разрешенных вопросов развития личности мы остановимся на одной, важной с философской и с конкретно-научной точки зрения проблеме, а именно проблеме движущей силы развития человека. В процессе развития слепые силы влечения организма превращаются в осознанные потребности, инстинктивное приспособление к природе и социальной среде становится все более сознательным и планомерным, включающим не только приспособление к действительности, но и преобразование ее (В.Н. Мясищев, 1982).

Известно, что развитие есть постоянная борьба противоположностей, находящихся в каждый данный момент в определенном временном единстве. Одной из сторон развития личности является нарастание и обогащение системы ее возможностей и потребностей (требований к жизни). Вместе с тем предъявляет ряд требований к человеку и предоставляет ему определенные возможности окружающая действительность. Борьба и единство противоположностей здесь заключается в том, что жизнь создает меняющиеся условия общественные требования и возможности, которые сталкиваются с имеющимися у человека потребностями и его внутренними возможностями и побуждают его к освоению нового и переделке самого себя, в результате чего у него возникают новые потребности и новые внутренние возможности. Личность, изменяясь, развивается, меняется и характер ее отношения к действительности. В зависимости от условий развития формирование личности приводит к разным результатам (Л.В. Куликов, 2000).

На вопрос, что такое личность, психологи отвечают по-разному, и в разнообразии их ответов проявляется сложность самого феномена личности.

Личность чаще всего определяют как человека в совокупности его социальных, приобретенных качеств. В понятие «личность» обычно включают такие свойства, которые являются более или менее устойчивыми и свидетельствуют об индивидуальности человека, определяя его значимые для людей поступки. (Л.И. Божович, 1968).

Личность — это человек, взятый в системе таких его психологических характеристик, которые социально обусловлены, проявляются в общественных по природе связях и отношениях, являются устойчивыми, определяют нравственные поступки человека, имеющие существенное значение для него самого и окружающих. (Р.С. Немов, 1997).

Личность — 1) индивид как субъект социальных отношений и сознательной деятельности; 2) определяемое включенностью в общественные отношения системное качество индивида, формирующееся в совместной деятельности и общении (А.В. Петровский, 1990).

Личность — деятель общественного развития, сознательный индивид, занимающий определенное положение в обществе и выполняющий определенную общественную роль. (Ю.Б. Гиппенрейтер, 1998).

Структура личности сложна, многогранна и динамична. Все ее компоненты взаимосвязаны и взаимообусловлены. Каждый человек есть единство устойчивого и изменчивого, и только такая организация позволяет человеку быть самим собой, проявлять гибкость и вести свой образ жизни (Л.Д. Столяренко, 2000).

Содержание личности включает и предметное содержание опыта человека, и отношение его как субъекта к предметному содержанию, и связанную с этим систему ценностей, идеалов, убеждений, представляющих не только знание, но и побуждение к определенному действию (П.И. Сидоров, А. В. Парняков, 2000).

Форму личности характеризуют особенности способа осуществления ею своего содержания, своих отношений. Твердость или податливость, гармоничность или внутренняя противоречивость, смелость или трусость, постоянство или неустойчивость и т. п. — все это внешние проявления, форма различных компонентов содержания личности (Ф. Райс, 2000).

Таким образом, связь содержания и формы означает здесь переход к действию, реализуется в поведении. Когда идеи и принципы адекватно воплощаются в способе действия, в поступках — это и есть «оформление» содержания личности, причем такое, что слитность формы и содержания воспринимается как черта личности — цельность, последовательность, принципиальность. Единство природного и социального в личности требует правильного освещения ее природной материально-физиологической обусловленности и ее болезненных изменений: личность формируется в процессе ее деятельности (не зависимо от того положительная она или отрицательная), т. е. является продуктом общественной практики и развития организма в условиях этой практики. (В.Н. Мясищев, 1982).

В исследовании личности давно уже задавались вопросом насколько личностные черты, предполагают к расстройствам. В этой связи наиболее известно такое свойство личности, как эмоциональная стабильность. Высокая эмоциональная стабильность является протективным фактором во взаимодействии со стрессами; нарушение поведения под влиянием стрессов легче наступает при малой выраженности этого фактора.

Еще одним протективным личностным признаком можно считать «душевное здоровье» (Becker, 1995), которое означает способность справиться с внутренними и внешними требованиями.

Имеет значение также выносливость. Под этим понимается (Kobasa, 1979) протективный личностный признак, включающий комплексную систему убеждений по поводу самого себя и окружающего мира, которые поддерживают человека в его взаимодействиях со стрессовыми событиями. Все эти элементы изменяют воздействие стрессов, влияя на их когнитивную оценку и тем самым, способствуя повышенной самоценности, и активируют ресурсы совладения (Maddi, 1990).

В качестве опосредствующих факторов для стрессовых эмоций обсуждаются признаки состояния — черт личности, например, страх и гнев. Некоторые исследования показывают, что высокий личностный гнев или хронический гнев и враждебность ярко выражены при употреблении токсических веществ, т. е. гнев и враждебность являются результатом. (Endler & Edwards, 1982).

К личностным признакам, влияющим на то, что происходит вокруг, принадлежит тип защиты. З. Фрейд предложил концепцию защитных механизмов. Функция вытеснения имеет направленность внутрь и служит для устранения угрожающих инстинктивных импульсов. И, наоборот, отрицание, будучи первым шагом защиты, защищает «я» перед угрозой внешнего мира. Что касается личностей, болеющих наркоманией, при плохом самочувствии защитным механизмом является наркотическое средство (Krohne, 1996). Этим они стремятся подавить, «утопить» в себе неприятности, разочарования в жизни. (М. Перре, У. Бауман, 2002).

Все черты характера одновременно являются и чертами личности. Однако понятие «личность» шире понятия «характер», как и понятие «индивидуальность» не исчерпывается только характером. Каждый человек отличается от других огромным числом индивидуальных особенностей, т. е. особенностей, присущих только ему как индивидууму. В понятие «индивидуальные особенности» входят не только психологические, но и соматические особенности личности: цвет глаз, волос; рост и фигура и т. д. (И.В. Страхов, 1970)

Характер — это социальное приобретение. Он формируется у человека с раннего возраста в процессе воспитания, обучения и действия множества других социальных факторов его окружения (Ю.И. Фролов, 1997).

Характер — это совокупность (подсистема) устойчивых индивидуальных свойств (черт) личности, которая проявляется в типичных для данного человека способах поведения и определяет его отношение к окружающей действительности и самому себе. (П.И. Сидоров, А. В. Парняков, 2000).

Характер не является простой совокупностью, случайным набором изолированных черт. Он представляет собой сложное психическое образование, состоящее из системы многочисленных устойчивых свойств личности, которые выражают отношение человека к окружающему миру, труду, другим людям и самому себе. Эти отношения закреплены в привычных для человека формах поведения, деятельности и общения. Закономерности взаимосвязи между отдельными чертами характера выражают его структурность. Структурность характера позволяет, зная ту или иную черту, предполагать у данного человека наличие ряда других черт, связанных с той, которая нам известна (А.Г. Ковалев, 1963).

Структурность характера выражается также в определенной иерархичности его черт. Это значит, что среди черт характера некоторые являются основными, определяющими и ведущими, а другие — второстепенными, менее существенными. Основные черты оказывают влияние и подчиняют себе второстепенные, обуславливая их различную степень проявления в тех или иных ситуациях. Структура характерологических отношений складывается в основном из отношений человека к своему делу и труду, к окружающим людям, а также к самому себе (П.И. Сидоров, А. В. Парняков, 2000).

О характере человека следует судить на основании его поступков, поведения. Система привычных действий и поступков — фундамент характера человека (А.В. Петровский, 1986). Личность вступает в отношение к характеру как чему-то внешнему, с чем волей-неволей приходится считаться при выборе путей достижения главных жизненных целей. Люди, поставившие своей целью перестройку характера, тратят на это целые годы (А.Г. Асмолов, 1990). Однако характер имеет социальную основу, т. е. зависит от мировоззрения, содержания, деятельности, от коллектива, в котором живет и действует человек.

1.2 Личностно — типологические особенности подростков употребляющих наркотики или одурманивающие вещества

Процесс формирования новообразований, отличающих подростка от взрослого, растянут во времени и может происходить неравномерно, из-за чего в подростке одновременно существуют и «детское», и «взрослое». По Л. С. Выготскому, в его социальной ситуации развития наличествуют 2 тенденции: 1) тормозящая развитие взрослости (занятость школьной учебой, отсутствие других постоянных и социально значимых обязанностей, материальная зависимость и родительская опека и т. п.); 2) овзросляющая (акселерация, некоторая самостоятельность, субъективное ощущение взрослости и т. п.).

Обобщенно можно выделить следующие зоны развития и основные задачи развития в подростковом возрасте.

1. Пубертатное развитие (охватывает временной промежуток от 9−11 до 18 лет). Тело ребенка претерпевает значительные изменения. Это влечет за собой две основные задачи: 1) необходимость реконструкции телесного образа «Я» и построение мужской или женской «родовой» идентичности; 2) постепенный переход к взрослой генитальной сексуальности, характеризующейся совместным с партнером эротизмом и соединением двух взаимодополняющих влечений.

2. Когнитивное развитие (от 11−12 до 16 лет). Развитие интеллектуальной сферы подростка характеризуется качественными и количественными изменениями, которые отличают его от детского способа познания мира. Становление когнитивных способностей отмечено 2 основными достижениями: 1) развитием способности к абстрактному мышлению и 2) расширением временной перспективы.

3. Преобразования социализации (преимущественно на отрезке от 12--13 до 18--19 лет). Изменения протекают в двух направлениях, в соответствии с двумя задачами развития: 1) освобождение от родительской опеки; 2) постепенное вхождение в группу сверстников, становящуюся каналом социализации и требующую установления отношений конкуренции и сотрудничества с партнерами обоих полов.

4. Становление идентичности (выходит за границы отрочества и охватывает время от 13−14 до 20−21 года). Постепенно формируется новая субъективная реальность, преобразующая представления индивида о себе и другом. Становление психосоциальной идентичности, лежащее в основе феномена подросткового самосознания, включает три основные задачи развития: 1) осознание временной протяженности собственного «Я», включающей детское прошлое и определяющей проекцию себя в будущее; 2) осознание себя как отличного от интериоризированных родительских образов; 3) осуществление системы выборов, которые обеспечивают цельность личности (в основном речь идет о выборе профессии, половой поляризации и идеологических установках).

Открывается подростковый возраст кризисом, по которому часто и весь период именуют «критическим», «переломным», хотя у современных подростков он не так остр, как принято считать.

Э. Штерн рассматривал подростковый возраст как один из этапов формирования личности. По его мнению, в формировании личности важно то, какая ценность переживается человеком как наивысшая, определяющая жизнь.

Л. С. Выготский центральным и специфическим новообразованием отрочества считал чувство взрослости -- возникающее представление о себе как уже не ребенке.

Общение со сверстниками настолько значимо в отрочестве, что Д. Б. Эльконин и Т. В. Драгунова предложили придать ей статус ведущей деятельности этого возраста. Отношения с другом, сверстником являются предметом особых размышлений подростков, внутри которых корректируются самооценка, уровень притязаний и т. д. Подростки очень активны в общении и в «поиске друга». Смена деятельности, развитие общения перестраивают и познавательную, интеллектуальную сферу подростка. В подростковом возрасте расширяется содержание понятая «учение». В него вносится элемент самостоятельного интеллектуального труда, направленного на удовлетворение индивидуальных интеллектуальных потребностей, выходящих за рамки учебной программы. Приобретение знаний для части подростков становится субъективно необходимым и важным для настоящего и подготовки к будущему.

Именно в подростковом возрасте появляются новые мотивы учения, которое для многих приобретает личностный смысл и превращается в самообразование.

Подростковый возраст характерен еще и тем, что в это время появляется первая профессиональная направленность интересов и жизненных планов.

Но самые существенные изменения происходят в личностной сфере.

Вступление ребенка в отрочество знаменуется качественным сдвигом в развитии самосознания. По содержанию самосознание является социальным сознанием, перенесенным внутрь.

Первая функция, которую выполняет у подростка самосознание -- социально-регуляторная. Желаемый образ собственной личности создается из достоинств разных людей. Среди желаемых качеств доминирующее положение занимают две группы: нравственные (в первую очередь товарищеские) и мужественные (волевые).

Самооценки подростка легко формируются в общении со сверстником. Чрезвычайно чувствительными к оценочным суждениям в их адрес.

В этом возрасте начинается формирование собственных позиций по ряду вопросов и некоторых жизненных принципов, что свидетельствует о появлении самовоспитания. Пубертатное развитие протекает по общей схеме; последовательность стадий половой зрелости везде идентична, однако некоторые факторы среды (питание, климатические условия) влияют на его начало и выраженность некоторых его проявлений.

Центральную роль в становлении личности играет так называемый образ тела. Юношеское беспокойство по поводу своего внешнего вида во многом связано с субъективной половой конформностью, т. е. желанием выглядеть адекватно своему полу. Во многом психологи связывают это со становлением «Я — идентичности» (Е.Т. Соколова, 1989).

Родителям, педагогам необходимо знать наиболее общие признаки и показатели, которые свидетельствуют о возможном «знакомстве» того или иного подростка, юноши, девушки с наркотическим или другом одурманивающим средством.

Эти признаки условно можно разделить на прямые и косвенные.

Прямые признаки с несомненностью подтверждают факт приема наркотического вещества. К ним прежде всего следует отнести состояние наркотического опьянения как при разовом, так и при систематическом потреблении, а также состояние абстиненции, возникающее только при наличии уже сформировавшейся развернутой стадии наркомании или токсикомании.

Для всех лиц, находящихся в состоянии наркотического опьянения, независимо от степени его выраженности характерны кратковременные нарушения мышления (снижение способности к суждению, четкости и последовательности формулировок, затрудненность, а порой и полная невозможность решения тех или иных логических задач, последовательного выполнения обычных математических операций). Еще одним признаком являются нарушения координации, четкости и последовательности движений, невозможность выполнения мелких двигательных операции, неустойчивость равновесия, пошатывание, неуверенная походка. Меняется почерк. Так или иначе, изменяются вегетативные реакции. Это может проявляться то чрезмерным покраснением, то чрезмерной бледностью кожных покровов, лихорадочным блеском или, напротив, помутнением глаз. Зрачки глаз то резко расширены, то сужены до размера булавочной головки. Речь в состоянии наркотического опьянения приобретает несвойственный данному человеку характер. Она может быть чрезмерно быстрой, «пулеметной», с перескакиванием с темы на тему, либо «медленной, смазанной, невнятной, словно человек говорит с «кашей во рту» (С.В. Белогуров, 1998).

Эмоциональным состоянием под воздействием того или иного наркотического или одурманивающего средства определяется и поведение больного. Отсутствие контактов с окружающим, малоподвижность, легко переходят в поверхностный сон или расторможенность, суетливость, либо — злобную раздражительность, агрессивность. Общим показателем того, что челочек находится в состоянии наркотического опьянения, является несоответствие его поведения в реальной обстановке, затрудненность в ее осмыслении, неспособность приспосабливаться к меняющейся ситуации.

У человека «начинающего» употреблять наркотики, внешние проявления такого состояния достаточно выражены и очевидны для окружающих лиц. По мере формирования заболевания картина наркотического опьянения постепенно трансформируется, кроме того, возрастает устойчивость (толерантность) к действию наркотических или одурманивающих средств. Вследствие этого наркотическое опьянение уже не в столь резкой форме изменяет поведение и эмоциональные реакции больного (Н. В. Веселовская, А. Е. Коваленко, 2000).

Клинические и диагностические данные свидетельствуют о том, что предрасположенность к наркомании возникает после пробного употребления наркотиков как переживание избыточных возможностей преодоления внешних и внутренних обстоятельств, препятствующих удовлетворению индивидом наиболее значимых для него потребностей. Обнаружено, что для всех наркоманов периода взросления в преморбиде характерно переживание неудовлетворенности потребностей в признании, в принадлежности к значимой группе, в любви или уважении, являющихся для индивида первостепенно-значимыми в данный момент. Обобщение данных анамнеза показывает, что в преморбиде генерализованная неудовлетворенность проявляется в обостренно-болезненном отношении к своей семье, конфликтном, либо манипулятивном характере отношений с родителями, неадекватной самооценке, тревожности, неуверенности в будущем, отсутствии дальней мотивации (И. С. Болотовский, 1989; С. Б. Белогуров, 1998).

Качественный анализ клинических бесед с наркоманами позволяет утверждать, что в основе формирования генерализованной неудовлетворенности лежит субъективное переживание объективной ограниченности возможностей индивида в решении жизненных задач.

Если в результате пробного употребления наркотика индивид переживает снижение уровня неудовлетворенности, у него формируется отношение к наркотику как средству, расширяющему его возможности (Э.А. Бабаян, М. Х. Гонопольский, 1990; И. Н. Пятницкая, 1994; П. Д. Шабанов, 1998).

Наблюдения показывают, что для подростка, переживающего фрустрацию значимых потребностей в виде генерализованной неудовлетворенности, наркотик на фоне известного факта компенсации недостатка личностных ресурсов и / или снижения напряженности негативных эмоциональных состояний порождает переживание избыточных возможностей в решении жизненных задач. Поведенческими референтами избыточности возможностей преодоления генерализованной неудовлетворенности, повышающими для подростка их субъективную ценность, являются новый статус в подростковой группе, новая позиция в системе семейных отношений и в более широком социальном контексте иное, новое отношение к себе и своим проблемам. Система межличностных отношений подростка — наркомана по своему негативному воздействию на личность вполне соотносима с межличностными отношениями подростка в закрытых воспитательных учреждениях (М.Ю. Кондратьев). Порождая иллюзию приобретения «всего сразу», наркотик порождает переживание избыточности возможностей, которое выступает как самоценная детерминанта поведения.

То есть важнейшим условием самовоспроизводства психической зависимости, понимаемой нами как устремление, является семья наркомана. В своей активности наркоман выходит за пределы ожидаемого от него и принятого в семье и обществе поведения. Воспроизводимость поведения, в основе которой лежит психическая зависимость, приводит к тому, что действия за пределами типичного, нормативного, становятся не просто регулярными, а утверждающими новый способ жизни: близкие говорят о наркомане: он стал совершенно другим. В сознании родителей формируется образ наркомана, который модифицирует их поведение, делая его крайне ригидным. На эмоциональном уровне у родителей наркомана формируется специфическая реакция — синдром родительской реакции на наркоманию (С.В. Березина, 1999), в структуре которого выделяется чувство вины, стыда, фобия утраты.

Большее значение имеет не степень аномалии характера (психопатия или акцентуация), а ее тип (А.Е. Личко, 1977). У взрослых П. Б. Ганнушкин, (1933) отметил особую предрасположенность к наркоманиям эпилептоидов, неустойчивых и циклотимиков. В отношении подростков, прежде всего, подтвердилось неблагоприятное значение неустойчивого типа (А. Е. Личко, 1977).

Неустойчивый тип акцентуации характера и психопатии оказался наиболее предрасполагающим к наркомании (А.Е. Личко, 1977; Ю. В. Попов, 1988). Еще Е. Kraepelin, (1915) назвал представителей этого типа «безвольными» из-за неспособности к систематическому труду, к достижениям, требующим настойчивости и упорства.

Вслед за неустойчивым типом психопатии и акцентуации характера в отношении риска наркомании следуют эпилептоидный, гипертимный и истероидный типы (В.С. Битенский и др., 1989). Но этот риск особенно возрастает, когда все эти типы оказываются смешанными, в частности «амальгамными» (А.Е. Личко, 1979, 1983), т. е. когда на соответствующее конституциональное ядро наслаиваются черты неустойчивого типа.

Каждому типу акцентуаций характера и психопатий в подростковом возрасте оказались присущи определенные отличия наркомании (А.Е. Личко, 1977; 1985; В. С. Битенский и др., 1989).

Гипертимные подростки отличаются слабой устойчивостью к влиянию компаний в отношении соблазна злоупотребления алкоголем, наркотиками и другими дурманящими веществами. Алкоголь вызывает у них выраженную эйфорию. Гашиш бывает, привлекателен как средство, способствующее групповой коммуникации, сплочению группы, совместному переживанию необычных ощущений («сигарета по кругу»). Этот же мотив может сделать заманчивым в младшем подростковом возрасте злоупотребление ингалянтами, особенно содержащими эфир и ацетон (пятновыводители, некоторые сорта клея).

К внутривенным вливаниям опиатов гипертимы менее расположены. Опийный «кайф» в бездеятельном одиночестве представляется для них не столь уж соблазнительным. Зато стимуляторы, приводящие к гипоманиакальному состоянию, побуждающие к неустанной и безудержной активности, могут оказаться весьма созвучными гипертимной натуре.

Транквилизаторы мало привлекают гипертимов. Расслабленность и сонливость им ни к чему, релаксации они обычно вовсе не ищут.

Главной отличительной чертой подростков гипертимного типа является возможность длительного злоупотребления без развития зависимости (А.Е. Личко, 1977; В. С. Битенский и др., 1989). Это относится как к алкоголю, так и другим дурманящим веществам. Возможно, что присущие гипертимам высокий биологический тонус, постоянное стремление к деятельности, живой интерес ко всему, что происходит вокруг, наличие заманчивых планов на будущее препятствуют быстрому развитию индивидуальной психической зависимости, (зависимость, может возникнуть довольно легко). Зато у представителей гипертимного типа нередко бывает отчетливо выражен «первичный поисковый полинаркотизм» — желание перепробовать на себе действие самых разных веществ.

Циклоидные подростки в гипертимной фазе ведут себя соответственно в отношении и алкогольной, и других интоксикаций. Но когда кончается подобная фаза, то обычно прекращается и злоупотребление.

В субдепрессивной фазе может появиться желание поднять настроение. Но попытки сделать это с помощью алкоголя или стимуляторов чаще всего не дают ожидаемого эффекта. Алкогольное опьянение может даже усугублять депрессию. Стимуляторы способны вызвать внутреннее беспокойство и тревогу. Зато транквилизаторы несколько улучшают настроение, вселяют в душу успокоение, позволяют отключиться от случившихся неурядиц, «не переживать». Во время субдепрессивной фазы к какому-либо транквилизатору циклоиды могут даже пристраститься, но когда минует эта фаза, легко прекращают их принимать, особенно если вслед за субдепрессивным состоянием развивается гипертимная фаза.

Лабильный тип акцентуации характера и аффективно-лабильная психопатия сами по себе мало благоприятствуют аддиктивному поведению. Вовлечение в алкоголизацию или одурманивание другими средствами, вероятно, более всего связано с влиянием той компании сверстников, в которой такой подросток ищет эмоциональную поддержку.

Астеноневротический тип акцентуации характера у подростков в обычных условиях не предрасполагает к наркомании. Однако в некоторых условиях, например на Крайнем Севере, когда полярная зима с круглосуточной ночью и неизбежным световым голодом сменяется солнечной весной, может обнаруживаться тяготение именно к злоупотреблению транквилизаторами (В.А. Резник, 1989).

Сенситивный и психастенический типы акцентуации характера и психопатии отличаются даже повышенной устойчивостью в отношении соблазна алкоголизации, наркотизации и употребления иных токсических средств. Наркомания, как и делинквентность, в подростковом возрасте им не присущи.

Сенситивные подростки характеризуются робостью и стеснительностью, что затрудняет контакты со сверстниками, особенно с компаниями. Им присуща также большая впечатлительность. К тому же они обычно постоянно озабочены тем, как бы не предстать в глазах окружающих в неприглядном виде. Они страшатся вызвать насмешки. В этом отношении они чувствительны к мнению не только сверстников, но и старших. Видимо, эти особенности удерживают их и от алкоголизации, и от злоупотребления другими дурманящими веществами.

Это поведение не способно сыграть роль гиперкомпен-сирующего фактора в отношении застенчивости, робости, трудности контактов у сенситивных подростков. Попытки «побороть себя» с помощью алкоголя обычно не приводят к желаемому результату, и эти попытки быстро оставляют.

Психастенический тип со свойственной ему тревожной мнительностью в отношении будущего («как бы чего не случилось») может способствовать употреблению транквилизаторов при надвигающихся стрессовых ситуациях, особенно тех, которые становятся психологической нагрузкой на чувство ответственности (например, экзамены, контрольные во время учебы, разного рода конкурсы и соревнования). Может даже возникнуть своеобразная ситуационная зависимость -- потребность в транквилизаторе именно в предвкушении подобных ситуаций.

Шизоидная акцентуация характера и психопатия являются фактором риска в отношении некоторых форм наркомании. Шизоиды могут обнаружить склонность к препаратам опия и гашишу. Опийный «кайф» с его ленивым покоем, уединением, грезоподобными мечтами, видимо, может оказаться особенно созвучным шизоидному характеру. Если шизоиды начинают злоупотреблять опием, то легко соглашаются на внутривенные вливания, и у них сравнительно быстро может формироваться психическая, а затем и физическая зависимость.

В младшем подростковом возрасте для стимуляции фантазий, которым шизоиды любят предаваться, могут использоваться ингалянты, но именно те, которые способствуют визуализации представлений и онейроидным переживаниям, т. е. содержащие эфир или ацетон пятновыводители и некоторые сорта клея. В старшем подростковом возрасте подростки шизоидного типа нередко тяготеют к группам хиппи, к кружкам и компаниям, увлеченным восточной философией, оккультизмом, парапсихологией и т. п. В этих группировках среди старших по возрасту, они могут приобщаться к курению гашиша, а затем продолжать его в одиночку. Во время гашишного опьянения они нередко рисуют, пишут стихи, сочиняют трактаты и т. п. Алкоголь для шизоидных подростков может играть роль коммуникативного допинга (А.Е. Личко, 1963). Небольшое количество, чаще крепких, напитков употребляют перед ситуацией, когда возникает необходимость активного общения со сверстниками — перед тем, как пойти в компанию, перед выступлениями и т. п. Может даже возникнуть ситуационная психическая зависимость, близкая по механизмам к обсессиям.

Эпилептоидная акцентуация характера и психопатия того же типа несколько отличаются друг от друга по наркомании. При акцентуациях может встречаться гиперсоциальность. В таких случаях ко всем дурманящим средствам может быть подчеркнуто-негативное отношение, достигающее даже воинствующей борьбы со злоупотреблениями. Но оно часто не распространяется на алкоголь, если только подросток не воспитывался в окружении фанатичных трезвенников. К наркотикам относятся же крайне неприязненно, больше всего из опасения повредить здоровью. Однако к дурманящим средствам, о которых в подростковой среде бытует представление, что «от этого наркоманом не станешь», подобной устойчивости может не быть. Поэтому в младшем подростковом возрасте эпилептоидные подростки проявляют интерес к ингалянтам, особенно к бензину.

Эпилептоиды вообще тянутся к тому, что «сильно бьет по мозгам». Спиртные напитки они предпочитают крепкие и в больших дозах. Любят напиваться «до отруба», т. е. до состояния, о котором потом ничего вспомнить не могут.

При эпилептоидной психопатии, а также в тех случаях эпилептоидной акцентуации, когда подросток воспитывается в асоциальных условиях и на эпилептоидное ядро нередко, наслаиваются черты неустойчивости, никаких преград к наркомании может не быть. Тогда к алкоголю, наркотикам и другим дурманящим средствам приобщаются легко. В итоге предметом злоупотребления могут стать не только алкоголь, но и опиаты, и гашиш, и транквилизаторы в больших оглушающих дозах, и галлюциногены. Но менее других привлекательными обычно оказываются стимуляторы, возможно, в связи с тем, что они способны провоцировать у эпилептоидов состояния, весьма напоминающие дисфорию и возможность «разрядиться».

Если же эпилептоидный подросток начинает чем-то злоупотреблять, то влечение к данному веществу, будь то алкоголь или наркотик, пробуждается быстро и отличается значительной силой.

Эпилептоидному типу свойственны сильные инстинкты и влечения. Возможно именно поэтому пробудившееся влечение к какому-либо дурманящему средству быстро набирает силу и может становиться компульсивным.

К сказанному следует добавить, что эпилептоидные черты могут нередко развиваться как следствие злоупотребления некоторыми дурманящими веществами, например ингалянтами (Т.З. Волкова, М. Г. Лиленко, 1987) и даже гашишем (У.А. Абшаихова, 1989). Речь здесь идет не об изначальной, конституциональной эпилептоидности, а об экзогенной психопатизации по эпилептоидному типу.

Истероидные подростки обнаруживают особую склонность к стимуляторам. Вероятно, эти средства помогают им «казаться больше, чем они есть на самом деле» (Jaspers К., 1913). Стимуляторы не просто повышают у них активность, но, видимо, дают те ощущения, которых истероиду подсознательно не хватает -- вселяют уверенность в себе, в своих силах и способностях, облегчают вожделенное лидерство среди сверстников, пробуждают самоуверенность и бесстрашие.

Достаточно привлекательными для истероидов могут оказаться и алкоголь, и опиаты, и транквилизаторы, и гашиш. Меньшая склонность обнаруживается к галлюциногенам и еще меньшая -- к ингалянтам.

Отличительными чертами истероидов являются, как известно, претенциозность и желание постоянно быть центром внимания окружения. В рассказах об употреблении наркотиков они бывают, склонны преувеличивать дозы, расписывать свою «наркотическую карьеру», говорят о пробах веществ, о которых только слышали или читали, но явно не могли заполучить (например, LSD). Детальный расспрос обычно выявляет поверхностность знаний и отсутствие собственного опыта.

Неустойчивый тип акцентуации характера и психопатия, как указывалось, отличаются самым высоким риском наркомании. Уличные компании (территориальные группы) с детства для них становятся излюбленным местом времяпрепровождения. Еще в младшем подростковом возрасте в этих компаниях они приобщаются к алкоголю и нередко к другим дурманящим средствам, не обнаруживая какой-либо особой предпочтительности. Чаще употребляется просто то, что легче всего раздобыть в данном регионе.

Высокий риск начала злоупотребления вовсе не сочетается у неустойчивых подростков с быстрым формированием зависимости.

Органические психопатии, т. е. патологические изменения характера, обусловленные пренатальными, натальными и ранними постнатальными (до 2 лет жизни) черепно-мозговыми травмами, мозговыми инфекциями и нейроинтоксикациями, создают повышенный риск, как начала злоупотребления, так и особенно формирования зависимости. Обычно при органических психопатиях преобладают неустойчивые, эпилептоидные и истероидные черты характера (А. Е. Личко, 1983). Среди них черты неустойчивости наиболее благоприятствуют началу наркомании -- знакомству с дурманящими средствами. Эпилептоидные черты способствуют развитию сильного влечения к ним и, следовательно, становление зависимости.

1.3 Конституционально — обусловленная личностно-характерологическая изменчивость у подростков

На протяжении подросткового периода наблюдается определенная последовательность и преемственность стереотипа поведения индивида, что можно определить как фенотипическое постоянство. При этом сохранность стереотипа поведения детерминируется наличием стойких, неизменных, глубинных качеств, представляющих собой генотипическую устойчивость.

Свойства человека (типологические свойства нервной системы, темперамент, задатки) как индивида, генетически обусловлены. На начальных стадиях онтогенеза они существуют независимо от того, какая личность, с какими наборами социальных характеристик будет ими обладать. Однако, в процессе индивидуального развития от индивида до личности происходит опосредованное преобразование инстинктивных механизмов поведения через социальные связи.

Индивидуальная изменчивость свойств человека как личности определяется взаимодействием и взаимопроникновением основных компонентов социального и биологического статуса, социальной детерминации психофизиологических механизмов развития человека в его психической эволюции.

В 1946 году С. Л. Рубинштейн разработал принцип детерминизма, согласно которому внешние причины действуют через внутренние условия и, наоборот, — внутреннее, психическое опосредуется, реализуется внешним материальным. Этим объясняется тот факт, что любая стадия психического может сформироваться лишь в том случае, если ей предшествовало в качестве внутреннего исходного условия другое, даже менее сложное психическое явление.

Основная идея исследований Е. В. Шороховой (1961) заключается в том, что социальное действует на биологическое через психическое, при этом связующим звеном между социальной средой и биологическим организмом выступает личность. Только через влияние личности человеческий организм испытывает позитивное или деструктивное воздействие социального, культуры, истории.

При этом важным фактором становления психологических свойств являются биологические основы человека и их развитие.

Среди биологических факторов ведущая роль принадлежит уровню и времени развития ЦНС, опосредующей динамические качества и свойства личности — скорость, интенсивность, темп и т. п. Именно психодинамические качества испытывают на себе непосредственное и постоянное воздействие со стороны биологической организации человека.

Не подвергается сомнению положение о том, что человеческая индивидуальность представляет собой продукт конкретных социальных и биологических непрерывных воздействий. Подтверждением является понимание того, что социальные факторы обусловливают содержательный аспект психики (интересы, убеждения, знания) и, следовательно, социально обусловленные свойства личности — направленность, отношения, моральные установки и т. д.

Структура личности включает структуру индивида в виде наиболее общих и актуальных для жизнедеятельности поведения комплексов органических свойств. Комплекс коррелируемых свойств индивида (возрастно-половых, нейродинамических, конституционально-биохимических) входит в структуру личности, объединяясь с ней составляя основу ее способностей. Следовательно, свойства индивида и свойства личности объединяются и формируют индивидуально-типологический психотип.

Для обозначения совокупности устойчивых, врожденных или приобретенных признаков, используют понятие конституции (Б.Д. Никитюк). Конституция (от лат. constitutio — устройство) — совокупность всех морфологических, физиологических и психических особенностей организма, обусловленных в своем развитии действием общих генетических факторов.

Основу общей конституции составляет генотип, а основу частных конституций составляют наборы вполне определенных генотипов. Генотип — это статистическая совокупность наследственных задатков. Подтверждающие результаты были получены Stelle Chess (1967), которая изучала развитие ранних форм детского поведения и установила уже в первые дни и недели жизни ребенка различные врожденные категории поведения: активность-пассивность, регулярность-нерегулярность, интенсивность-слабость реакций, контактность-замкнутость и др. Тот факт, что исследования Chess и ее сотрудников были выполнены на детях раннего периода жизни, позволил ей сделать заключение, что влияние среды на перечисленные типы поведения были минимальными, а соответствующие особенности поведения представляли собой генотип.

Следовательно, генотип — это сумма полученного зиготой наследственного материала предков. Один ген может обусловливать много признаков, а один признак может детерминироваться многими генами. В то же время фенотип представляет собой сумму морфологических, физиологических, поведенческих признаков человека, отражая, по сути, взаимодействие внешней среды с генотипом. В зависимости от внешних условий генотип может проявляться различными фенотипами. Таким образом, общая конституция представляет собой весь динамический генотип в действии, а в основе частных конституций лежат наборы определенных генов.

По мнению В. М. Русалова (1979), в понятие конституция вкладываются два понятия.

Конституция в виде совокупности наиболее индивидуальных особенностей и свойств, закрепленных в наследственном аппарате и определяющих специфичность реакций всего организма на воздействие среды.

Конституция — как тип телосложения, габитус, соматотип. Однако телосложение следует рассматривать лишь как «внешнее проявление генетической конституции». Выделяют два класса частных конституций человека — морфологические и функциональные. Нейродинамическая конституция представляет собой связующее звено между биологическими подсистемами и психодинамическими свойствами личности.

Типологические особенности высшей нервной деятельности созданы благодаря работам И. П. Павлова (1951 т.3 кн. 2, с. 267), Б. М. Теплова (1956), П. С. Купалова (1954). В частности, И. П. Павлов раскрыл свойства нервной системы (сила, подвижность, уравновешенность процессов торможения и возбуждения), позволившие ему разработать 24 комбинации типов нервной системы. В действительности же им было сохранено лишь 4 типа. Далее, у И. П. Павлова мы постоянно находим аналогию между четырьмя типами нервной системы и четырьмя темпераментами. А.Г. Иванов-Смоленский, также выделив 4 «типа замыкательной деятельности», которые характеризовались скоростью образования положительных и условных тормозных связей применительно к человеку: лабильный, инертный, возбудимый и тормозной типы.

Н.И. Красногорский (1939, с. 102−104) также выделил четыре типа основанных на принципе взаимоотношения коры и подкорки: центральный, подкорковый, корковый, анергический.

Таким образом, отечественные исследователи вплотную подошли к использованию противоположных полюсов какого-либо параметра: лабильность-инертность; сила-слабость; уравновешенность-неуравновешенность. Открытие свойств нервной системы, наличие их двухполюсности позволило идти от «свойств» к «типам». Но при этом следует иметь ввиду, что основные свойства нервной системы нельзя механически отождествлять с чертами поведения или характера.

Благодаря работам Б. М. Теплова и его сотрудников было показано, что такие свойства нервной системы как слабость и инертность не являются по своему содержанию понятиями отрицательными. Сила — слабость, лабильность — инертность представляют собой параметры, характеризующие в своих противоположных полюсах качественно различные способы уравновешивания организма со средой.

Однако, принцип, что сильная нервная система легче решает одни проблемы, а слабая другие, сохраняется. Поэтому следует согласиться и с Б. М. Тепловым, и с В. Д. Небылицыным, и с В. М. Русаловым с тем, что ни сильные, ни слабые свойства нервной системы не могут нести на себе положительное или отрицательное социально-психологическое содержание.

В связи с приведенными рассуждениями многочисленные авторы И. М. Палей (1955), Н. Д. Левитов (1956), А. Г. Ковалев и В. Н. Мясищев (1957), В. В. Пшеничников (1957) рассматривают темперамент как основанный на типологических свойствах нервной системы. А с точки зрения С. Л. Рубинштейна (1957) темперамент вообще не может рассматриваться как третий аспект психологической характеристики индивидуума. Им выделяется лишь два аспекта психологической характеристики личности — характер и способности, в отличие от R. Beackburn, H.J. Eysenk (1971), F.N. Farley (1971), W.D. Furneaux (1960), D. Glannitrapani (1969), M. Takala (1975), выделяющих темперамент и способности. Темперамент же может рассматриваться лишь как специальная проблема внутри проблемы характера. А. Г. Ковалев и В. Н. Мясищев (1957, с. 159) считают, что «темперамент не является чем-то внешним в характере человека, а органически входит в его структуру.

Интересны предположения С. Л. Рубинштейна (1952, с. 226−227), Б. Г. Ананьева (1956), В. Н. Мясищева (1954, с. 56), К. К. Платонова (1956) о том, что типологические свойства нервной системы имеют близкое отношение к природной основе способностей, к тому, что называется задатками. Таким образом, типологические свойства нервной системы, создавали неповторимую индивидуальность, являются природной основой способностей и характера личности.

Понятие характера трактуется далеко не однозначно, так как существуют сложности различия характера и темперамента, характера и личности. Одни авторы отождествляют характер и личность, характер и темперамент, другие авторы включают характер в состав личности и рассматривают его как подструктуру личности; иное направление подразумевает личность как специфическую часть характера; компромиссный вариант предполагает, что характер и личность являются «пересекающимися образованиями».

Мы придерживаемся позиции, что формирование характера существенно зависит от особенностей темперамента, но не определяются им, так как свойства темперамента могут усиливать или ослаблять отдельные особенности характера. Различия же между личностью и характером заключаются в том, что черты характера выражают способы действия индивида, а черты личности — ради чего он использует те или иные способы действия. При этом не следует забывать, что способы поведения и направленность личности относительно независимы друг от друга, так одни и те же способы можно использовать для достижения различных целей и, наоборот, одной цели можно достичь, применяя множество способов.

Идеи Б. Г. Ананьева, С. Л. Рубинштейна и Б. С. Братуся о том, что условия, в которых протекает социализация субъекта в сочетании с задатками личности, способны образовывать определенные, присущие конкретному субъекту стереотипы поведения. В основе физиологических механизмов формирования характера лежит динамический стереотип. Но характер не только формируется в деятельности, но и сам влияет, обусловливает осуществление различных видов деятельности. Чем отчетливее выражены крайние варианты характерологической нормы, тем больше влияние самого характера на субъектную деятельность.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой