Культурно-историческая концепция К.Ясперса

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФИЛИАЛ

Государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Российский Государственный Социальный Университет»

в г. Сочи Краснодарского края

Кафедра дисциплин гуманитарного цикла

Контрольная работа

По дисциплине «КУЛЬТУРОЛОГИЯ»

Тема: «Культурно-историческая концепция

Карла Ясперса"

Выполнила:

Студентка гр.

ЗФО, 1 курс,

факультет «Социальная работа»,

Сарнавская Л. А.

Проверила:

Доц. Зимовец Л. Г.

Сочи — 2006

СОДЕРЖАНИЕ:

1. ВВЕДЕНИЕ 3

2. КАРЛ ЯСПЕРС И ЕГО УБЕЖДЕНИЯ 4

3. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ 6

4. ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭПОХИ 9

6. ВЛИЯНИЕ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ НА ЧЕЛОВЕКА 14

7. ЧЕЛОВЕК И СОВРЕМЕННЫЙ МИР 17

8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ 20

9. БИБЛИОГРАФИЯ 22

10. КОММЕНТАРИИ 23

ВВЕДЕНИЕ.

Между непостижимой доисторией и необъятным будущим ле-жат 5000 лет известной нам истории, ничтожный отрезок необозри-мого существования человека. История человечества в значительной своей части исчезла безвозвратно. Число исторических источников растет лишь начиная с XVI в. В истории находимся мы и наше время, которое представляется бессмысленным, если его заключают в узкие рамки сегодняшнего дня, сводят к настоящему. Настоящее совершается на основе исторического прошлого.

«Эмпирическая картина истории может свестись к простому выявлению отдельных закономерностей и нескончаемому описанию множества событий. Но можно стремиться и к осознанию единой обобщающей картины мира в ее целостности: тогда выявляется наличие различных культурных сфер и их развитие; они рассматриваются отдельно и во взаимодействии; постигается их общность в постановке смыс-ловых проблем и возможность их взаимопонимания; и, наконец, разрабатывается некое смысловое единство, в котором все это многообразие обретает свое место» (Гегель). Карл Ясперс считал, что каждый, кто обращается к истории, невольно приходит к этим универсальным воззрениям, превращающим историю в некое един-ство. Освещение проблемы времени во многом зависит от того, каким образом сам мыслитель осуществляет свою жизнедеятельность в широком смысле этого слова.

КАРЛ ЯСПЕРС И ЕГО УБЕЖДЕНИЯ.

Ясперс Карл — немецкий философ. Родился 23 февраля 1883 г. в Ольденбурге, изучал право в Гейдельбергском и Мюнхенском университетах, медицину в Берлинском, Гёттингенском и Гейдельбергском университетах. В 1909 г. получил право заниматься медицинской практикой. В 1909—1915 гг. работал ассистентом врача в университетской психиатрической клинике. В 1916 г. был назначен ассистентом по психологии, в 1920 г. ассистентом по философии, а в 1921 г. профессором философии Гейдельбергского университета. Брак с еврейкой в 1910 г. и политические убеждения привели к его отстранению при национал-социалистах от всех административных обязанностей в 1933 г. и от преподавательской деятельности в 1937 г. В 1938 г. была запрещена публикация трудов философа. Ясперс остался в Гейдельберге и много времени посвятил изучению Библии. После войны был восстановлен в должности, открыто высказывал в университете свои взгляды по таким вопросам, как вина немцев и угроза ядерной войны. Известны радиовыступления по проблемам политики, а также на философские темы. Пытался провести идею денацификации университетов. В 1949 г. стал профессором философии Базельского университета (Швейцария), в 1961 г. посвятил себя науке и публицистике. Умер Ясперс в Базеле 26 февраля 1969 г.

Ясперс оказал решающее влияние на религиозное направление философии существования 20 в. Он стремился соединить идеи Кьеркегора и Ницше с традицией академической философии, не принимая, однако, ни «фанатизма» Кьеркегора, ни «исступления» Ницше, ни «индифферентного мышления» университетских профессоров. В поздних работах он все же предпочёл говорить о «философии разума» или «мировой философии», а не о «философии существования». С точки зрения Ясперса, важной предпосылкой философствования являются естественнонаучные знания, хотя сама философия выходит за границы доступного науке. Лишь когда мы продвигаем научное знание до его пределов, перед нами открываются новые горизонты. Истина в философии носит отчетливо выраженный личностный характер, это не сумма догм, но деятельность — открытая и всегда незавершенная, она постигается верой и передается другим людям через обращение к их существованию как свободных личностей (экзистенции). Понятие экзистенции он считает не поддающимся определению. Она существует не как субъективная иллюзия, а как реальность особого рода. К. Ясперс отмечает, что нельзя смешивать, спутывать в эмпирическом смысле объективно-предметное в человеке с ним самим как экзистенцией, открывающейся в ходе коммуникации. Он также отвергал и материалистическое толкование истории марксизмом, утверждая, что в истории культуры значительную роль играют не экономические факторы, а духовные. Таким образом, полемизируя с К. Марксом, Ясперс отстаивает приоритет «духовной составляющей» в истории культуры, а в полемике со Шпенглером утверждает ее единство. Однако научно доказать это положение, по мнению Ясперса, невозможно. Допущение этого единства он называет постулатом веры. Отсюда ясно, что таким образом Ясперс четко заявляет о своей приверженности в объяснении культурно-исторического процесса к религиозной традиции. История, по Ясперсу, имеет свое начало и свое смысловое завершение. Ее движение определяется силой Провидения. Таким образом, Ясперс возвращается к линейной схеме истории культуры. Среди основных работ философа — Общая психопатология (Allgemeine Psychopathologie, 1913); Психология мировоззрения (Psychologie der Weltanschauungen, 1919); Философия (Philosophie, 3 Bd., 1932); Об истине (Von der Wahrheit, 1947); Проблема немецкой вины (Die Schuldfrage. Ein Beitrag zur deutschen Frage, 1946); Великие философы (Die grossen Philosophen, Bd. 1, 1957); Философская вера и откровение (Der philosopische Glaube angesichts der Offenbarung, 1962); Атомная бомба и будущее человечества (Die Atombombe und die Zukunft des Menschen, 1958) и др.

ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ.

Мировая история охватывает во времени и пространстве весь земной шар. История есть там, где живут люди. Человек есть существо, которое осуждено пребывать в истории и не в состоянии прожить вне общества. К. Ясперс настаивает на историческом характере припоминания, требует от современников, чтобы они дали себе отчет в трагических коллизиях прошлого, истории.

К. Ясперс высоко оценивал суждение Гегеля о том, что философия — это время, схваченное мыслью, как сохранение прошлого и обнаружение бытия. При этом он пишет, что смысл вступления человека в мир становится содержанием философии. Философия не является волшебным средством, она — сознание в осуществлении. Ясперс считает, что философия не может быть чисто предметным и, стало быть, чисто научным знанием, ибо она не может отличаться от внутреннего мира самого философствующего. Философия — это мышление, посредством которого «Я» деятельно в качестве самого себя. Философия присутствует в науках и играет роль их «внутреннего связующего смысла». Говоря о связке «человек — история», Ясперс отмечает, что история — это изначальное измерение человеческого бытия. Особое внимание этому «внутреннему связующему смыслу» он придает в работах, посвященных анализу сути исторической науки.

При таком анализе К. Ясперс использует понятие «ситуации"*. Ситуация — неповторимое сочетание событий. Ситуация означает не столько природно-закономерную, сколько смысловую действительность, которая выступает не как физическая, не как психическая, а как конкретная действительность, включающая в себя оба эти момента, — «это действительность, приносящая эмпирическому бытию пользу или вред, открывающая возможности или полагающая границы». Далее К. Ясперс ставит вопрос о том, какие науки должны заниматься изучением этой самой действительности. И отвечает, что действительность должна быть предметом изучения не одной, а множества наук. Ситуация методически исследуется, например, биологией, политической экономией или другими науками. Исторической наукой устанавливаются однократные, но важные виды исторических ситуаций. Существуют как ситуации вообще, так и типичные или исторически определенные, однократные ситуации. Ситуации могут быть либо бессознательными, либо они явные для сознающей себя воли, которая может их принять, использовать или изменить. Благодаря воле не происходит автоматически неизбежного; она указывает возможности и границы возможностей. Бытие человека находится в качестве существования в экономических, социальных, политических ситуациях, от реальности которых зависит все остальное, хотя не они только делают ее действительной. То, чем человек станет, — ситуационно обусловлено людьми, с которыми он встретится, и возможностями веры, к нему взывающими.

Исторический процесс — это беспрерывное преобразование ситуаций, условий, знания, их содержания и смысла в их непосредственном явлении, но такое преобразование, при котором возможно и необходимо отношение всего ко всему, связь традиций, всеобщая коммуникация. Из природного человеческого существования вырастают, наподобие организмов, культуры*, которые рассматриваются как самостоятельные формы жизни, имеющие начало и конец. Культуры не взаимосвязаны, но иногда могут соприка-саться и мешать друг другу.

В отличие от популярной в Европе первой половины XX в. теории культурных циклов, немецкий философ Ясперс предполагал единое происхождение человечества и единую историю культуры. Критикуя метод Шпенглера, Ясперс утверждал, что он позволяет лишь истолковывать явления духовной жизни, стили в искусстве или типы «настроений», однако не дает возможности установить законы. Кроме того, он обращал внимание на неправомерность биологических аналогов, которые широко используются в шпенглеровской концепции культурных типов, вследствие чего история приобретает фаталистический характер. Карл Ясперс уверен, что человечество имеет единые истоки и общую цель. Эти истоки и эта цель нам неизвестны, во всяком случае, в виде достоверного зна-ния. Лучшие философские умы пытаются приблизиться к тому и другому. К истории относится все то, что, будучи неповторимым, прочно занимает свое место в цельном, единственном, процессе человеческой истории и, является реальным и необходимым во взаимосвязи и после-довательности человеческого бытия. Ясперс писал: «Все мы, люди, происходим от Адама, все мы связаны род-ством, созданы Богом по образу и подобию Его. Вначале, у истоков, откровение бытия было непосредственной данностью. Грехопадение открыло перед нами путь, на котором познание и имеющая конечный характер практика, направленная на временные цели, позволили нам достигнуть ясности. На завершающей стадии человек должен взойти в сферу гармонического созвучия душ, в царство вечных духов, где мы созерцаем друг друга в любви и в безграничном понимании».

Известно, что на Западе философия истории возникла на основе христианского вероучения. В концепциях великих мыслителей, от Августина до Гегеля, вера видела в истории поступь Бога. Поворот в исторических событиях соотносился с божественным откровением. Гегель утверждал, что весь исторический процесс движется к Христу и идет от него. Осью мировой истории в этой связи следует считать Сына Божьего. К. Ясперс выражает сомнение в убедительности этой концепции. Он пишет, что «…христианская вера — это лишь одна вера, а не вера всего человечества».

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭПОХИ.

Рисуя схему мировой истории, К. Ясперс выделяет четыре гетерогенных периода: «Человек четыре раза как бы отправляется от новой основы. Сначала от доистории, от едва доступной нашему постижению прометеевской эпохи, когда он только становится человеком. Во втором случае от возникновения великих культур древности. В третьем — от осевого времени, когда полностью формируется подлинный человек в его духовной открытости миру. В четвертом — от научно-технической эпохи, воздействие которой мы испытываем на себе».

Первый период — прометеевская эпоха составляет, согласно Ясперсу, доисторию человечества. Собственно, история началась лишь около 5000 лет до н.э. В доисторических временах и эпохах происхо-дило расселение людей на земном шаре. Оно шло внутри ограни-ченных областей, было разбросанным, но вместе с тем носило всеобъемлюще единый характер: великие медленные про-цессы незаметного образования рас, речи и мифов, неуловимого распространения технических открытий, странствований. Все эти события еще неосознанны, еще не вышли из мира природы, хотя проявляют себя уже явлениями че-ловеческой жизни.

В доисторическую эпоху происходило «становление основных конституитивных свойств человеческого бытия», формирование человека «как вида со всеми его привычными склонностями и свойствами», закладывался фундамент человеческого бытия, его сущностная основа, бессознательное. К этому «докультурному» периоду относится первое становление человека. Отвечая на вопрос, что же явилось существенным в превращении доисторического человека в человека культуры, Ясперс выделяет «использование огня и орудий», «появление речи», «способы формирующего человека насилия над самим собой», например, табу, «образование групп и сообществ», «жизнь, формируемую мифами». Одни объединения людей влекут за собой другие, люди знают друг о друге, взирают друг на друга. Разбросанность устраняется в борьбе, создаются новые, большие объединения. Они служат переходом к истории, начало которой связано с появлением пись-менности. Доистория — это величайшая реальность, неведомая современному человеку, ибо в ней возник человек.

Второй период, выделяемый Ясперсом, — это великие исторические культуры древности, пред-полагающие организацию и государственность. Начало истории, т. е. уже собственно культурного развития, относится к тому времени, «как существует передача опыта». Как только люди изобрели письменность, вся атмосфера внезапно меняется. Теперь люди говорят в письменных документах друг с другом и тем самым с нами, говорят посредством архитектурных памятников, своих произведе-ний искусства, где непонятный нам смысл скрыт в привлекательных для нас формах.

Почти одновременно в трех областях земного шара возникают древнейшие культуры. В долинах Нила и Двуречья можно глубже, чем где-либо, просле-дить по документам и вещественным памятникам историю челове-чества. Историки знают чту происходило там, около 3000 лет до н.э. Египетская и вавилонская культуры стали в своей поздней стадии известны грекам и иудеям, жившим неподалеку от них, и с той поры превратились для Запада в воспоминание, которое только теперь благодаря раскопкам и пониманию древних языков стало видимым для нас. Китайская традиция идеализирует основу своей культуры, за-ложенную во втором тысячелетии. События, выходящие за его пределы едва доступны. Раскопки обнаружили лишь незначительные следы культуры, а отчетливые и «подробные» сведения датируются первым тысячелетием. Раскоп-ки в Индии свидетельствуют о высокой цивилизации, о наличии там, в третьем тысячелетии до н.э. развитых городов, но они изолированы и едва ли находятся в какой-либо связи с более поздней культурой Индии, начало которой относится примерно к концу второго тысячелетия до н.э. Куль-тура долины Инда стала известна только благодаря раскоп-кам нескольких последних десятилетий; индийцы не сохранили о ней никакого воспоминания, письменность этой куль-туры еще не расшифрована. В Америке все произошло значительно позднее, на рубеже нашей эры. Расцвет американских культур Мексики и Перу, относится к более поздним тысячелетиям.

Третий период — осевое время. Понятие «осевого времени» ввел К. Ясперс. В этом понятии, прежде всего, следует отметить наличие двух принципиальных свойств. С одной стороны, предполагается наличие такого свойства, как длительность. А с другой стороны осевое время предполагает наличие определенной направленности у времени. Время — это не просто протяженность, это протяженность в определенном направлении. К. Ясперс раскрывает природу, механизм и причины наличия у времени этих свойств. Человечество как биологический феномен непрерывно воспроизводит само себя. Данное обстоятельство обуславливает длительность — уровень более низкий и вместе с тем фундаментальный в течении времени. На биологическом уровне поколения повторяют свои биологические данные, а на уровне социальном новое поколение может нечто наследовать, а нечто утратить или внести новый вклад. Так возникает направленность времени.

По Гегелю ось миро-вой истории — явление Сына Божьего. Ежедневным подтверждением этой христианской структуры мировой истории служит наше летоисчисление. Но Ясперс указывает на то, что христианская вера — это лишь одна вера, а не вера всего человечества, и недостаток ее в том, что подобное понимание мировой истории представляется убедительным лишь верующему христианину. Ось мировой истории может быть обнаружена только эмпирически, как факт, значимый для всех людей, в том числе и для христиан. Эту ось следует искать там, где возникли предпосылки, позволившие человеку стать таким, каков он есть; где с поразительной плодотворностью шло такое формирование человеческого бытия, которое, независимо от опре-деленного религиозного содержания, могло стать настолько убеди-тельным, что тем самым для всех народов были бы найдены общие рамки понимания их исторической значи-мости. Период «осевого времени» является, по мнению Ясперса, центральным в истории человечества. Это эпоха духовного основоположения всех мировых культур. «Эту ось мировой истории, — писал Ясперс, — следует отнести ко времени духовного процесса, который шел между 800 и 200 гг. д.н.э. Тогда произошел самый резкий поворот в истории. Появился человек такого типа, который сохранился и по сей день».

В эту эпоху независимо в разных культурах происходит много необычайного. В Китае, где жили тогда Конфуций и Лао-цзы, возникли все направления китайской философии; в Индии возникли Упанишады, жил Будда; философами Индии и Китая были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, материализма, софистики и нигилизма; в Иране Заратустра учил о мире, где идет борьба добра со злом; в Палес-тине выступали пророки — Илия, Исайя, Иеремия и Второисайя; в Греции — это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда. В эту эпоху были разработаны основные категории, которыми мы мыслим по сей день, заложены основы мировых религий, и сегодня определяющих жизнь людей. Во всех направлениях совер-шался переход к универсальности. Развитие продолжало идти своим путем, и осевое время не избежало гибели.

Четвёртый период — техническая эпоха. Первый этап научно-технического прогресса, т. е. единого, взаимообусловленного, поступательного развития науки и техники, относится к 16−18 векам. Тогда мануфактурное производство, нужды торговли, мореплавания потребовали теоретического и экспериментального решения практических задач. Второй этап связан с развитием машинного производства с кон. 18 в. — наука и техника взаимно стимулируют ускоряющиеся темпы развития друг друга. Современный этап охватывает наряду с промышленностью сельское хозяйство, транспорт, связь, медицину, образование, быт. С середины 20 в. началось коренное, качественное преобразование производительных сил на основе превращения науки в ведущий фактор развития общественного производства, непосредственную производительную силу. Резко ускоряется темп научно-технического прогресса, который оказывает воздействие на все стороны жизни общества. Этот процесс был назван научно-технической революцией, которая возникла под влиянием научных и технических открытий, возросшего взаимодействия науки с техникой и производством, и предъявляет всё возрастающие требования к уровню образования, квалификации, культуры, организованности, ответственности работников.

Техническая эпоха, по мнению Ясперса, по своей значимости соответствует прометеевской. Доисторическое время характеризуется возникновением речи, орудий труда, умением пользоваться огнем. Современной научно-технической эпохе свойственны аналогичные процессы, но на более высоком уровне: создание принципиально новых технологий, открытие новых источников энергии. Ясперс считает, что «новая прометеевская» эпоха подготавливает возникновение в будущем великих культур, значение которых аналогично значению великих культур древности. Новые великие культуры заложат основы для второго осевого времени. Наша исторически новая ситуация, впервые имеющая решаю-щее значение, являет собой реальное единство людей на Земле. Благодаря техническим возможностям средств сооб-щения наша планета стала единой целостностью, полностью до-ступной человеку, стала «меньше».

Наше время — время реального технического и политического преобразования, но, подобно «прометеевскому», не время вечных творений.

ВЛИЯНИЕ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ НА ЧЕЛОВЕКА.

Что произошло с человеком, что заставило его выйти из неисторического существования? Какие его черты привели к началу истории? Речь идет о таком ответе, который связан с внутренним преобразованием человека. В ряде случаев проводят сравнение между развитием отдельного индивида и человечества. Новорожденный, ребенок и взрослый в социальном плане различаются. По сути, К. Ясперс использует представление о наличии трех звеньев: чисто биологическая природа человека; затем — нечто отличное от биологического, но еще не духовное, не социальное; и, наконец, — подлинная социальность, духовность и историчность. Для приобретения жизненно необходимых навыков человеку требуется длительный и сложный период научения.

Совершая скачок, человек не осознавал, к чему это приведет, и не стремился к этому. Он безгранично открыт по своим возможностям, незавершён и незавершим в своей сущности. То, что изначально было заложено в человеке, что действовало уже в доистории в качестве зародыша истории, с силой вырвалось на поверхность, когда началась история. Это можно расценить как несчастье, постигшее человека; согласно этому взгляду здесь произошло нечто непостижи-мое, грехопадение, вторжение чуждой силы; все, что создает историю, в конечном итоге уничтожает человека. Этот скачок можно воспринимать и как чудесный дар и в том, что человек совершил его, видеть высо-кое предназначение человека, его путь к небывалому постижению и неслыханным высотам. Человек существо, стремящееся выйти за свои пределы. Несчастье и беды могут служить ему стимулом к возвышению. Лишь в истории формируется то, чем человек по существу является. Из первичных истоков течет поток заложенных в человеке возможностей, которые преисполнены богатым содержанием, войдя в эру истории, по мере того как они освещаются, утверждаются, уси-ливаются, теряются, вспоминаются, вновь возвышаются. Им необ-ходима рационализация, которая сама по себе совсем не есть не-что первичное, а есть лишь средство восстановления истоков и ко-нечных целей.

Человеком в отличие от животного осознается преходящий ха-рактер всего. Всему в мире отведено определенное время, и все об-речено на гибель. Но только человек знает, что он должен умереть. Наталкиваясь на эту пограничную ситуацию, он познает вечность во времени, историчность как явление бытия.

История — постоянное и настойчивое продвижение вперед отдельных людей. Они призывают других следовать за ни-ми. Те, кто их слышит и понимает, присоединяются к этому дви-жению. Однако вместе с тем история остается и просто совокуп-ностью событий, где постоянно раздаются напрасные призывы, которым не следуют и от которых отстают. Некая огромная сила инерции как будто постоянно парализует все порывы. Мощные силы громадных масс с их усредненными запросами давят то, что не соответствует им. Все то, что не находит места и не имеет смысла с точки зрения массовых требований, должно исчезнуть. История — великий вопрос, не по-лучивший решения, который будет решен действительностью.

В эпоху осевого времени новое, возникшее в культурах, сводится к тому, что человек осознает бытие в целом, самого себя и свои границы, сознание осоз-навало сознание, мышление делало своим объектом мышление. Перед человеком открывается ужас мира и собственная беспомощность. Стоя над пропастью, он ставит радикальные вопросы, требует освобождения и спасения. Осознавая свои границы, он ставит перед собой высшие цели, познает абсолютность в глубинах самосознания и в ясности трансцендентного мира. В начавшейся духовной борьбе, каждый пытался убедить другого, сообщая ему свои идеи, обоснования, свой опыт. Испытывались самые противоречивые возможности. Дискуссии, образование различных партий, расщепление духовной сферы, которая и в противоречивости своих частей сохраняла их взаимообусловленность, — все это породило беспокойство и движение, граничащее с духовным хаосом.

Мифологической эпохе с ее спокойной устойчивостью пришел конец. Основные идеи греческих, индийских, китайских философов и Будды, мысли пророков о Боге были далеки от мифа. Началась борьба рациональности и рационально проверенного опыта против мифа, затем борьба за трансцендентного Бога, против демонов, которых нет, и вызванная этическим возмущением борьба против ложных образов Бога. Божество неизме-римо возвысилось посредством усиления этической стороны рели-гии. Миф стал материалом для языка, который теперь выражал не его исконное содержание, а совсем иное, превратившись в символ.

С точки зрения Ясперса, в это время происходит становление истории человечества как мировой истории, тогда как до «осевого времени» имели место лишь истории локальных культур. Выделение такого периода духовного основоположения человечества, духовного родства и духовных генов всех культур дают возможность Ясперсу сделать вывод, что противоположность Востока и Запада не абсолютна. Общие духовные корни позволяют найти способы коммуникаций, диалогов, разрешения конфликтов и создания единого культурного пространства.

После тысячелетней обособленности развития человеческих культур в последние четыре с половиной века шел процесс завоевания мира европейцами, а последнее столетие ознаменовало завершение этого процесса. Это столетие, в котором движение совершалось ускоренным темпом.

Вплоть до конца XIX в. история была для нас, по существу, историей Запада. Весь остальной мир оста-вался в сознании европейцев того времени колониальной террито-рией второстепенного значения, предназначенной для того, чтобы быть добычей европейцев. Уже тогда были заложены основы для формирующейся в наши дни мировой исто-рии, и заложены они были теми могущественными силами, которые стремились подчинить себе громадные пространства земного шара. Однако первая мировая война была скорее европейской. Лишь вторая мировая война потребовала участия всех, была действительно глобальной. Военные действия в Восточной Азии были не менее серьезны, чем в Европе. Это была, в самом деле, пер-вая подлинно мировая война. Произошел переворот, «завоевание» внешних территорий натолкнулось на предел; расширяющееся вовне движение, натолкнулось на самое себя. С этого момента начинается мировая история как единая история единого целого.

ЧЕЛОВЕК И СОВРЕМЕННЫЙ МИР.

Земной шар стал повсюду доступен, пространство распределено. Впервые планета стала единым всеобъемлющим местом поселения человека. Техническое господство над пространством, временем и материей растет беспредельно уже не благодаря случайным отдельным открытиям, а посредством планомерного труда, в рамках которого само открытие становится методическим и достижимым. В повседневном поведении на первый план выступает соответствие правилам. Желание поступать, как все, не выделяться создает поглощающую все типизацию. Безотказность техники создает ловкость в обращении со всеми вещами; легкость сообщения нормализует знание, гигиену и комфорт. Следствием развития техники для повседневной жизни является уверенность в обеспеченности всем необходимым для жизни, но таким образом, что удовольствие от этого уменьшается, поскольку эту обеспеченность ожидают как нечто само собой разумеющееся, а не воспринимают как позитивное исполнение надежды. Все становится просто материалом, который можно в любую минуту получить за деньги; в нем отсутствует оттенок лично созданного. Предметы пользования изготовляются в громадном количестве, изнашиваются и выбрасываются; они легко заменимы. От техники не ждут создания чего-то драгоценного, неповторимого по своему качеству. Поэтому все, связанное просто с удовлетворением потребности, становится безразличным; существенным только тогда, когда его нет. По мере того как растет масштаб обеспечения жизни у одних людей, увеличивается ощущение недостатка у других.

Преодоление техникой времени и пространства в ежедневных сообщениях газет, в путешествиях, в массовом продуцировании и репродуцировании посредством кино и радио создало возможность соприкосновения всех со всеми. Нет более ничего далекого, тайного, удивительного. В имеющих значение, событиях могут участвовать все. Людей, занимающих ведущие посты, знают так, будто ежедневно с ними встречаются. В таких практиках как экономика, техника, революция, К. Ясперс видел уничтожение бытия.

Внутреннюю позицию человека в этом техническом мире называют деловитостью. От людей ждут не рассуждений, а знаний, не размышлений о смысле, а умелых действий, не чувств, а объективности, не раскрытия действия таинственных сил, а ясного установления фактов. Последовательно излагаемые ценные соображения, воспринимаемые как материал полученного в прошлом образования, не считаются достойными внимания. Обстоятельность отвергается, требуется конструктивная мысль, не разговоры, а просто сообщение фактов. Все существующее направлено в сторону управляемости и правильного устройства.

Индивид распадается на функции. Быть означает быть в деле; там, где ощущалась бы личность — деловитость была бы нарушена. Отдельный человек живет как сознание социального бытия. В пограничном случае он ощущает радость труда без ощущения своей самости, и то, что отдельному человеку казалось бы скучным и невыносимым, в коллективе он спокойно принимает как бы под властью иного импульса. Там, где мерой человека является средняя производительность, индивид, как таковой, безразличен.

Настоящее могло бы быть озарено светом. Однако именно оно оказывается непроницаемым, ибо ясным оно было бы лишь при полном знании прошлого, которое служит ему основой, и будущего, которое таит его в себе. Философы стремятся к осознанию ситуации нашего времени. Однако эта си-туация обладает скрытыми возможностями, которые поддаются определению лишь после осуществления. В своём творчестве К. Ясперс искал ответ на вопрос: как и каким образом предотвратить опасность «механизации» и «омасовления», т.к. эти процессы были тревожными симптомами превращения планеты в машину бездуховного производства. Он анализировал метафизические корни этих процессов и видел их в изменении отношений к бытию и времени. Чтобы спасти человеческую сущность, находящуюся в XX в. на грани гибели, мы должны, по мнению Ясперса, обновить свою связь с осевым временем, и возвратиться к его «изначальности», подыскивая для неизменно утрачиваемой и вновь обретаемой истины новые «шифры».

Взгляды К. Ясперса направлены против абстрактных конструкций всемирной истории, выдвигавшихся классиками немецкой философии. Эти теории оцениваются им как несостоятельные прогрессистские теории, основным недостатком которых явилось полное пренебрежение бытием человека. Именно этим теориям К. Ясперс противопоставляет учение об экзистенциальном существовании человека. События, по мнению К. Ясперса, задают «историческую уникальность определенной человеческой судьбы». События формируют «болевые точки» отдельно взятой личности, «её радости и надежды, её горе и её вину». Это всё и есть содержание того, что Ясперс связывает со словом «время», «эпоха»; мир есть для Ясперса «фактическая действительность во времени». В своем существовании индивид неизбежно занимает предназначенное ему место.

В технический век повсеместно возникает духовный и душевный регресс, который в наши дни стал общеевропейским явлением. И если мы теперь вновь вступили в период радикального изменения чело-веческого бытия, то это не повторение осевого времени, а нечто в корне иное. Лишь в наши дни существует реальное единство человечества, которое заключается в том, что нигде не может произойти ничего существенного без того, чтобы это не затронуло всех. В этой ситуа-ции технический переворот, созданный европейской наукой и от-крытиями европейцев, является лишь материальной основой и по-водом духовной катастрофы. Если же совершится ожидаемое пре-образование, тогда «китайцы не будут китай-цами"* и европейцы не будут европейцами. Придут новые китайцы, новые европейцы, образ которых скрыт от нас.

По своим внешним чертам: наш технический век уни-версален абсолютно, поскольку он носит глобальный характер. Эта универсальность должна привести к совершенно иному, чем когда-либо, решению вопроса о человеческом бытии. В прежние периоды при катастрофе в одной из культур оставалась возможность того, что человек будет спасен с помощью других культур, то теперь все происходящее абсолютно и окончательно по своему значению. Вне современного мира нет больше ничего.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Ось мировой истории позволяет представить картину развития всего человечества. В это действительно осевое время человек «осознает бытие в целом, самого себя и свои границы. Перед ним открывается ужас мира и собственная беспомощность. Стоя над пропастью, он ставит радикальные вопросы, требует освобождения и спасения». Формы выражения тревоги, открывающиеся самосознанию, различны в разных регионах мира, но проявляют сходство в их глубинном содержании. Единство становится целью человека. Изучение прошлого соотносится с этой целью. Оно сознательно используется в качестве при-мера мира в едином мире, устанавливаемого посредством право-порядка для устранения нужды и обретения счастья по воз-можности для всех. Однако эта цель предполагает лишь создание общей для всех основы существования. Единство условий для всех человеческих возможностей не конечная цель, а только средство. Надо искать единство на более высоком уровне — в целостности мира человеческого бытия и созидания. Стремясь к этому, люди ищут единство предшествующей истории посредством выявле-ния того, что касается всех людей, существенно для всех. Согласно подобным представлениям, единство выражается в следующем: человечество, по-видимому, возникло из единых исто-ков, выйдя из которых оно развивалось в бесконечной изолирован-ности, а затем стало стремиться к воссоединению. Однако значение этого может открыться только в динамике че-ловеческого общения. Единства можно будет достигнуть лишь тогда, если в основе всего лежит комму-никация человека с человеком. Тем самым происходит полное преобразование истории.

Земной шар стал единым. Все существенные проблемы стали мировыми проблемами, ситуация — ситуацией всего человечества. Все утверждения о совершенной чуждости людей, о невозмож-ности взаимопонимания — не что иное, как выражение разочаро-ванности, усталости, отказ от выполнения настоятельного требо-вания человеческой природы, угасание внутренней готовности.

По широте и глубине перемен во всей человеческой жизни нашей эпохе принадлежит решающее значение. История не завершена, в ней заключены бесконеч-ные возможности; любая концепция познанного исторического целого разрушается, новые факты открывают в прошлом неза-меченную раньше истину. То, что прежде отпадало как не-существенное, обретает первостепенную значимость. Завершение истории кажется невозможным, она движется из одной беско-нечности в другую, и бессмысленно прервать ее может лишь внеш-няя катастрофа.

Наше сознание опирается на бессознатель-ное, оно все время вырастает из бессознательного и возвращается к нему. Однако узнать что-либо о бессознательном мы можем только посредством сознания. В каждом сознательном действии нашей жизни, особенно в каждом творческом акте нашего духа, нам помогает бессознательное, присутствующее в нас. Чистое сознание ни на что не способно. Это составляющее нашу основу бессознательное имеет двоякий смысл: бессознательное — природа, всегда покрытая мраком, и бессознательное — ростки духа, стремящегося быть открытым. «Если человек ищет духовную ситуацию времени, это означает, что он хочет быть человеком».

БИБЛИОГРАФИЯ

Литература:

Гайденко П.П., «Человек и история в экзистенциальной философии Карла Ясперса», М., 1991.

Платонова Э., «Конспект лекций по культурологии», М., 2005 г.

Большой энциклопедический словарь, М., 2001 г.

Мультимедиа:

Коллекция лучших современных программ; «Библиотека в кармане»:

Ясперс К., «Смысл и назначение истории», Ясперс К., «Духовная ситуация времени».

«Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия», 2004 г.

КОММЕНТАРИИ

Стр. 4 Второе название — экзистенциализм — направление в философии возникло в начале 20 века в России, после 1-й мировой войны во Франции, а после войны в других странах.

Стр. 6 «Духовная ситуация времени», глава «Ситуация вообще».

Стр. 7 Шпенглер насчитывает 8 культур, Тойнби — 21 культуру. Шпенглер определяет время существования культуры в тысячу лет, Тойнби считает, что оно не может быть определено точно.

Стр. 19 В 1918 г. де Гроот сказал о китайцах: «Университетская система составляет высшую точку, кото-рой могла достигнуть в своем развитии духовная культура Китая — единственной способной пошатнуть и уничтожить ее силой явля-ется трезвая наука. Если настанет время, когда этой наукой там начнут серьезно заниматься, то во всей духовной жизни Китая, без сомнения, произойдет полный переворот; и в результате этого пе-реворота в Китае наступит либо полная анархия, либо возрожде-ние, после чего Китай уже не будет Китаем, китайцы не будут ки-тайцами. Китай не способен своими силами заменить прежнюю систему новой; тем самым крах прежней системы должен бы при-вести к полному упадку и к анархии, другими словами, к полному осуществлению того, что предрекает священное учение китайцев, согласно которому катастрофа и гибель неизбежны, если челове-чество потеряет дао… Если роком предопределено, что жестокий процесс гибели должен идти своим ходом и, что дни древней уни-верситетской культуры Китая сочтены, то пусть хоть последний ее день не будет днем гибели многочисленного народа, ввергнутого в беду иностранным вмешательством!».

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой