Источники гражданского права

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

  • Содержание
  • Введение
  • 1. Источники права как объект исследования
  • 1.1 Понятие и сущность источников права
  • 1.2 Система источников гражданского права
  • 2. Эволюция источников гражданского права
  • 3. Место общепризнанных принципов и норм международного права в системе источников Российского гражданского права
  • Заключение
  • Список использованных источников

Введение

Проблема источников в гражданском праве в течение продолжительного времени находится в центре научных поисков и дискуссий. Методология, направления и дели исследований при этом весьма разнообразны, а спектр вопросов, возникающих при изучении основных видов источников гражданского права, весьма обширен. При этом одни из исследователей видят первостепенной задачей выявление перечня нетрадиционных источников гражданского права, другие прослеживают современные тенденции их мировой интеграции. Между тем дальнейшие исследования указанной проблематики абсолютно необходимы, потому что заставляют современных ученых серьезно задуматься над фундаментальными проблемами правового регулирования имущественных отношений с целью их всестороннего осмысления и последующего разрешения.

Целью данной работы является изучение источников гражданского права.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

Рассмотреть понятие и сущность источников права;

Изучить систему источников гражданского права;

Проанализировать эволюцию источников гражданского права;

Выявить место общепризнанных принципов и норм международного права в системе источников Российского гражданского права.

1. Источники права как объект исследования

1.1 Понятие и сущность источников права

Ключевая категория гражданского права, да и правоведения в целом, «источник права» является одной из самых дискуссионных, несмотря на длительное существование данного термина в понятийном аппарате юридической науки, и вызывает бесчисленные и нескончаемые споры между правоведами. По настоящее время единое определение данной дефиниции пока не сформулировано, поскольку, по справедливому замечанию профессора С. Ф. Кечекьяна, данное понятие «принадлежит к числу наиболее неясных в теории права». Не только нет общепринятого определения этого понятия, но даже спорным является самый смысл исследований, в котором определяются слова «источник права», касающихся источников права, их сложность, а одновременно и важность дальнейшего теоретического исследования данной темы. «Источниковедение как часть науки гражданского права должно развиваться, отражая постоянно усложняющийся процесс дифференциации форм объективирования юридических норм» — считает Г. А. Гаджиев.

Таким образом, учение об источниках права является одним из центральных разделов юридической науки, так как представления о них «выражают вовне сущность и содержание права… от их особенностей зависят многие факторы правовой жизни», они являются своего рода отправной точкой в процессе познания всех иных правовых институтов и самого права, в том числе и права гражданского. Исследование источников гражданского права в рамках отраслевой юридической науки невозможно без затрагивания отдельных сторон общетеоретических проблем источников права, без учета результатов исследований по теории государства и права, вырабатывающих методологические подходы к данной категории. Разделяя мнение, что «универсальный характер права как регулятора разнообразных общественных отношений предполагает широкий спектр источников его формирования», представляет значительный интерес анализ научных подходов к пониманию термина «источник права». Анализ юридической литературы по теории права позволяет сделать основной вывод о существовании различия во взглядах ученых не только на понятие и соотношение различных видов источников права, но и на трактовку этого термина. Как отмечал один из специалистов этой проблемы С. Л. Зивс термин «„источник права“ несет в себе специальный и условный смысл, не претендуя на предельную точность, но является удобным в употреблении системе форм права».

Посредством изучения их системных свойств повышается возможность научного прогнозирования тенденций развития правовой системы, определение направлений наиболее эффективных шагов по совершенствованию всего механизма правового регулирования. Необходимость придания научным исследованиям «прогностической направленности, … которая должна послужить ориентиром для построения правовых комплексов», акцентируется руководством Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Вместе с тем, по-прежнему, остаются недостаточно разработанными ряд подходов в определении понятия источников гражданского права, т. к. правовая действительность резко вырвалась вперед, оставив далеко позади юридическую доктрину. Остается ещё широкое поле для исследования функциональных свойств и роли источников гражданского права в механизме правового регулирования как целостного элемента национальной правовой системы, т. к. новые источники права остаются малоизученными правовыми феноменами. Их юридическая природа требует всестороннего обсуждения и обстоятельного исследования, т. к. «наши юридические доктрины нуждаются в существенной модернизации в таких ее базовых сегментах, как правовое источниковедение».

Источник права, как отраслевая, гражданско-правовая дефиниция, а не только как категория науки теории права, содержит юридическую характеристику правового явления, выражающего структуру, место и роль этого явления среди других правовых явлений в соответствии с его социальной природой.

Так источники гражданского права в узком, формально-юридическом, понимании можно рассматривать: наиболее обще -- как норму гражданского права, выраженную в различных правовых формах или формы выражения гражданско-правовых норм, которые в совокупности образуют гражданское право; либо с выделением наиболее важного, по мнению автора, признака -- как «форму выражения гражданско-правовых норм, имеющих общеобязательный характер» или «систему его внешних форм, в которых содержатся гражданско-правовые нормы» (где под внешней формой права понимается способ установления правовых норм, объективированный комплекс юридических источников, формально закрепляющих правовые явления и позволяющих адресатам правовых установлений ознакомиться с их реальным содержанием и пользоваться ими); либо, понимая гражданское право в более широком смысле, давая более объемлющее определение -- как объективированной посредством формы права воли субъекта правотворчества, направленной на установление гражданско-правовых норм. Последнее определение, позволяет рассматривать источники гражданского права как динамическое, развивающееся во времени и пространстве правовое явление, испытывающее влияние как со стороны государства, так и общества, и в то же время, само воздействующее на них.

Проведенный обзор основных подходов к пониманию источников права служит наглядным подтверждением справедливого замечания И. Б. Новицкого о том, что «хотя «выражение «источник права» имеет двухтысячелетний возраст, однако и до настоящего времени оно не вполне ясно». Существование разнообразных констатаций, относящихся к спорности и неопределенности понятия и термина «источник права» свидетельствует, по словам М. Н. Марченко, что «мы имеем дело со сложным, многосторонним и весьма неоднозначным явлением».

1.2 Система источников гражданского права

Ввиду того, что современное гражданское право характеризуется высокой степенью интегрированности с другими гуманитарными науками, в настоящее время все отчетливее наблюдается тенденция распространения результатов и методов исследования других отраслей научных знаний в качестве необходимого элемента его развития. В этих условиях привлечение исследовательских средств других наук будет отражать современные тенденции развития научного знания в целом. Как правило, в первую очередь это касается философских категорий, которые успешно могут быть экстраполированы в науку гражданского права. С этих позиций современная система источников гражданского права представляет собой объективно существующую, иерархически организованную и взаимосвязанную совокупность правил поведения участников гражданского оборота, которую можно структурировать следующим образом.

1. Подсистема нормативных правовых актов. Это основанная на общих принципах права взаимозависимая иерархичная совокупность гражданского законодательства и иных подзаконных нормативных правовых актов, совместно регулирующая отношения гражданского оборота. Гражданско-правовые нормативные акты можно подразделять на несколько видов в зависимости от того, какое основание положено в основу классификации. По своей юридической силе они распределяются на:

гражданско-правовые нормативные акты, имеющие высшую юридическую силу — гражданское законодательство;

гражданско-правовые нормативные акты, носящие подзаконный характер — указы Президента Р Ф и постановления Правительства Р Ф, акты иных федеральных органов исполнительной власти.

2. Подсистема обычного права. Как формальный источник отрасли гражданского права обычное право представляет собой совокупность обычно-правовых норм, сложившихся в результате постоянного единообразного и многократного использования известного правила поведения, возможность применения которого для регулирования имущественных и связанных с ними личных неимущественных отношений санкционирована государством в установленном законом порядке. Обычное право формируется в современный период своего развития как совокупность специфических диспозитивных гражданско-правовых норм. Основным структурным элементом подсистемы обычного права выступает правовой обычай, представляющий собой обычно-правовую норму, то есть правило поведения, возможность применения санкционирована государством в установленном законом порядке. При этом правовые обычаи, действующие в современном гражданском праве, следует отличать от более ранних обычно-правовых норм, которые явились первоосновой национальных правовых систем современности.

Определение места и значения отдельных видов источников гражданского права в национально-правовой системе — одна из важнейших задач цивилистики на различных этапах государственного развития. Решить ее возможно только при условии их всестороннего анализа. В этой связи дальнейшее исследование вопросов развития, трансформации, особенностей внутрисистемных связей источников гражданского права приобретает особую научную и практическую значимость.

В контексте набирающих обороты глобализационных процессов сравнительно легко прослеживается главная тенденция, отличающая динамику указанной проблемы: нарастание признаков универсализации и признаков унификации, которые становятся важными чертами внешней формы проявления правового регулирования частного права. Посредством соответствующих внутренних источников гражданского права отражающих специфику национального законодательства государства активно участвуют в формировании единого глобального правового пространства. Таким образом, в настоящее время возникает осознанная необходимость создания наднациональных правовых норм (источников права), регулирующих общественные отношения, входящие в сферу регулирования гражданского права. Сопоставление международных документов и национального гражданского законодательства позволяет увидеть основные тенденции дальнейшего развития и соотношения международно-правовых и внутренних источников права, признанных мировым сообществом.

Заметно усилившиеся интеграционные процессы в мировых правовых системах постепенно приводят к изменению их собственной структуры, способствуют появлению новых или трансформации уже существующих источников права. Характерной чертой происходящего является установление единообразного правового регулирования, которое выражается в унификации, как самого частного права, так и практики его применения.

2. Эволюция источников гражданского права

Как научная проблема «источники права» возникает лишь в XIX веке. Начиная со второй половины XIX в. и до наших дней в отечественной юриспруденции выделяются следующие подходы к классификации источников права: 1) источники права в материальном смысле (общественные отношения, обусловливающие необходимость принятия и само содержание тех или иных правовых норм); 2) источники права в идеальном смысле (правосознание законодателя и других субъектов правотворчества); 3) источники права в формально-юридическом смысле (формы, способы внешнего выражения и закрепления юридических норм). В последнем значении источниками российского гражданского права в тот период являлись правовые обычаи, законы и судебные решения. Более того, в период Российской империи сохранялась множественность форм нормативных актов, что во многом определялось такой особенностью государственного устройства, как многочисленность органов верховного управления. Д. А. Пашенцев отмечает, что характер правовых актов, являвшихся источниками гражданского права, во многом определялся особенностями их принятия.

Сравнивая современный этап развития научной мысли об источниковедении с более ранними этапами, можно констатировать, что в методологическом плане понимание термина «источник», а также «форма» права сегодня наблюдается столкновение и несовпадение строго научного и образного, метафоричного подхода к данному явлению. Научная методология разрабатывается философией, и основу такой методологии составляет диалектика. Научный подход, предлагающий исходить из того, что изучаемый предмет, явление должны рассматриваться через философские категории сущности, содержания и формы, представляется методологически более верным. Таким образом, гражданское право как особый общественно-политический феномен в цивилистической науке должно анализироваться посредством выделения его сущности (идеи, нормы, правоотношения), содержания (гражданско- правовые нормы, субъективные права и обязанности, юридическая ответственность и пр.) и особой формы.

В настоящее время в юридической литературе продолжается оживленная дискуссия по вопросу различения двух важных правовых терминов: «источник права» и «форма права». Доктрина советского и постсоветского права, в том числе и цивилистика, традиционно не проводит практически никаких разграничений между упомянутыми терминами, которые зачастую используются как синонимы. Наиболее удачной представляется точка зрения ученых, понимающих под источниками гражданского права формы внешнего выражения и закрепления юридических норм, т. е. объективированные, формально-определенные, официально-документальные результаты правотворческой деятельности. Именно такая трактовка источников гражданского права утвердилась в отечественной юриспруденции в конце XIX — начале XX в.

С другой стороны нельзя не отметить, что понятие «формы права» значительно шире по объему, чем понятие «источники права». Так, можно говорить как о внутренней форме гражданского права, имея в виду его структуру, систему элементов, вместе взятых составляющих содержание этого явления, так и его внешней форме, т. е. о совокупности юридических документов, формально закрепляющих правовые нормы и позволяющих ими пользоваться. И лишь в этом значении источники гражданского права совпадают по содержанию с формами гражданского права.

Представляется, что методология исследования данного правового феномена должна брать за основу то, что «источник гражданского права» должен рассматриваться одновременно в разных аспектах. Вместе с тем следует отметить, что наиболее распространенным в настоящее время представлением об источниках права является формально-юридическое. Широкая доступность формального понимания источника гражданского права объясняется его большей определенностью и в силу этого частым практическим употреблением именно данного смыслового значения термина «источник». Формальным источником гражданского права является результат нормотворческой деятельности государства по официальному закреплению путем установления или санкционирования объективно сложившихся правил поведения, которые придают ему качество общеобязательной нормы гражданского права, регулирующей имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения.

Система формальных источников гражданского права представляет собой объективно существующую, иерархически организованную и взаимосвязанную совокупность правил поведения участников гражданского оборота. Эта система подразделяется на две более частные подсистемы: нормативных правовых актов и правовых обычаев.

Обычаи включаются в группу социальных регуляторов на всех этапах развития Русского и Российского государства, но сфера их действия различна в зависимости от зрелости общества. Поскольку обычаи как социальное явление возникли раньше, чем государство, соответственно, не государство, а общество в целом было гарантом соблюдения обычаев. Значительная часть многих нормативных правовых актов как Древнерусского государства, так и более поздних эпох, по сути, представляла собой те же обычаи, зафиксированные правовыми средствами. В советский период правовым обычаям отводилась весьма скромная роль. Более того, многие обычаи были объявлены пережитками феодально- буржуазного прошлого, и велась целенаправленная работа по их вытеснению. Следование обычаям не поощрялось и советской идеологией. Как исключение были санкционированы государством некоторые обычаи в области торгового мореплавания, пользования имуществом крестьянского двора, наследования имущества крестьянского хозяйства.

Сегодня в России допускается применение обычая как источника права, но в основном в сфере частного права, где у субъектов правоотношений имеется определенная свобода выбора.

Так, в ст. 5 ГК РФ дается определение обычая делового оборота как сложившегося и широко применяемого в какой-либо области предпринимательской деятельности правила поведения, не предусмотренного законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. Такая формулировка позволяет сделать вывод о том, что в частноправовой сфере закон разрешает использовать, как правило, абстрактные обычаи без их конкретизации. Основываясь на формально-юридическом подходе к определению понятия «источник гражданского права», который априори включает в себя признание конституирующей роли государства, применительно к обычному праву роль государственного санкционирования сводится не к формальному признанию конкретного правила поведения, содержащегося в норме обычного права, а в фактической возможности его использования в строго определенном порядке. Юридическая сила обычаев делового оборота не зависит от документального закрепления определенного правила поведения, поскольку основным признаком обычного права является неписаный характер.

Современное понимание обычного права и восприятие его только как системы норм обычаев делового оборота неоправданно сужает сферу его действия. Важно обратить внимание на то, что обычное право как источник гражданского права состоит не только из норм обычаев делового оборота, но и других правовых обычаев, применяемых как в области имущественных, так и личных неимущественных правоотношений. В. В. Ершов приходит к выводу о том, что «обычное право представляет собой совокупность норм права, которые сложились и стали обязательными в определенной сфере человеческой деятельности, коллективе, местности или общественной группе в результате многократного и единообразного соответствующего поведения, обеспеченного социальным (в том числе государственным) принуждением. Внешним результатом такой деятельности являются обычаи, содержащие нормы права, являющиеся одной из форм российского права». Обычаи в гражданском праве только получают новое звучание, становясь постепенно краеугольным камнем всей системы российского права. И их дальнейшее изучение, разработка огромного количества малоизученных и неисследованных теоретических и практических аспектов поможет в будущем создать еще более стабильную и отвечающую интересам всего общества систему правового регулирования имущественных отношений. Как формальный источник отрасли гражданского права современное обычное право представляет собой совокупность обычно-правовых норм, сложившихся в результате постоянного единообразного и многократного использования известного правила поведения, возможность применения которого для регулирования гражданско-правовых отношений санкционирована государством в установленном законом порядке. Обычное право формируется в современный период своего развития как совокупность специфических диспозитивных гражданско-правовых норм.

Определение места и значения судебной практики как источника гражданского права — одна из важнейших задач цивилистики на различных этапах государственного развития. Решить ее возможно только при условии всестороннего анализа данного правового феномена. В этой связи дальнейшее исследование вопросов развития, трансформации, особенностей внутрисистемных связей различных видов источников гражданского права приобретает особую научную и практическую значимость.

В современных условиях определение роли судебной практики и судебного прецедента актуально в связи с серьезными изменениями, затронувшими практически каждую из существующих правовых систем и связанных с интегративными процессами, происходящими в мировом сообществе. При этом сами процессы дифференциации и интеграции последовательно превращаются в основные средства научного видения картины современного мира.

В странах, традиционно относимых к англосаксонской правовой семье, повышается роль законодательства. В романо-германском праве растет значение судебного нормотворчества. Не обошли стороной эти перемены и российскую правовую систему. Между тем оба понятия понимаются отечественной правовой доктриной достаточно неоднозначно. Соотношение судебного прецедента и судебной практики по гражданским делам представляется нам следующим образом: судебная практика по гражданским делам, понимаемая как особый вид судебной деятельности и как специфический результат этой деятельности, выраженная в решениях по конкретным делам, вынесенных высшими судебными органами, может признаваться судебным прецедентом лишь условно. Две последние формы судебной практики — это обыкновения правоприменительной практики, больше носящие признаки прецедентов судебного толкования гражданского законодательства. В контексте римской правовой традиции предложено их интерпретировать как начальный этап формирования права, как своеобразные источники правоприменения, которым еще не хватает надлежащей степени санкционированности государства для признания в качестве нового формального источника гражданского права. В силу этого признание судебного прецедента официально признанным источником гражданского права в настоящее время является преждевременным. Как справедливо заметил О. П. Сауляк, «угрозу для нормального развития национальной правовой системы и социальных процессов представляет не сам факт признания судебной практики источником права, но лишь те судебные акты, которые сопряжены с судейскими ошибками и произволом. В связи с этим одна из задач юридической науки, видимо, связана с тем, чтобы четко определить критерии и границы судейского правотворчества».

3. Место общепризнанных принципов и норм международного права в системе источников Российского гражданского права

Общепризнанные принципы и нормы международного права давно признаны частью правой системы России сначала в Конституции Р Ф (в 1993 г.), а вслед за ней и Гражданским кодексом РФ (в 1994 г.). При этом вопрос о месте этих принципов и норм в системе источников российского права, в том числе -- гражданского, продолжает оставаться остро дискуссионным. Прав Ю. А. Тихомиров, указывая, что «…проблема соотношения международного и внутреннего права „приписана“ пока к сфере науки международного права… Вместе с тем огорчительно почти полное отсутствие данной проблематики в рамках работ по теории права и государства, равно как и слабое внимание к ней отраслевых юридических наук. Пока величие „внешней тени“ лишь молчаливо признается, и по-прежнему за ней не видят новых тенденций в мировом развитии права, сближении, своего рода переплетении разных его граней, тогда как системное понимание ч. 4 ст. 15 Конституции настойчиво диктует осовременить взгляд на эту проблему». Нерешенность указанного вопроса и отсутствие «осовремененного» взгляда на место общепризнанных принципов и норм в российском праве привели к тому, что отечественные правоприменители либо отказываются использовать международные принципы и нормы при разрешении гражданских дел, либо используют их с серьезными ошибками.

Источники общепризнанных принципов и норм международного права и их толкование определяются международным правом. Однако вопрос об их месте во внутреннем праве решается только самим государством. Например, в правовой системе США принципы международного права с учетом их юридической силы расположены после актов парламента и судебных решений высших судебных инстанций. В Российской Федерации нет однозначного ответа на вопрос о соотношении общепризнанных принципов и норм международного права с нормами Конституции Р Ф. Хотя большинство ученых считают, что коллизия между Конституцией Р Ф и этими нормами должна разрешаться в пользу Конституции, поскольку согласно ст. 15 Конституции Р Ф общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы, в рамках которой нет актов, стоящих по своей юридической силе выше Конституции Р Ф. Однако есть и другие мнения.

Сложным представляется вопрос и о соотношении общепризнанных принципов и норм международного права с федеральными конституционными и федеральными законами. В литературе было высказано мнение, что общепризнанные международно-правовые нормы и принципы превосходят по юридической силе федеральные и федеральные конституционные законы. При этом в ч. 3 ст. 5 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» закреплено, что «суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору, принимает решение в соответствие с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу». Такая редакция статьи дает основание думать, что законодатель определили именно такую иерархию указанных источников права, хотя прямо об этом он и не говорит.

Вместе с тем в ст. 15 Конституции Р Ф закреплено, что если правила международного договора противоречат российскому закону, то применяются правила международного договора. Но при этом правила разрешения коллизий между нормами внутреннего российского права и общепризнанными принципами и нормами международного права Конституцией Р Ф не установлены. Означает ли это, что их юридическая сила ниже, чем у международных договоров? Некоторые ученые отвечают на этот вопрос положительно. Так, В. И. Андрианов пишет о возможности применять конституционную иерархическую норму ст. 15 Конституции Р Ф только в отношении общепризнанных принципов и норм международного права, облеченных в договорно-правовую форму акта. А если общепризнанный принцип или норма международного права содержатся в международно-правовом обычае или в судебном прецеденте, то, следуя такой логике иерархии источников российского права, их следует поставить в ней после федеральных законов.

Основная проблема здесь, заключается в том, что в Конституции Р Ф разрешается коллизия только между нормами международных договоров РФ и внутренним законодательством (подчеркнем, в пользу первых). А в отношении разрешения коллизий между общепризнанными принципами и нормами международного права и внутренним законодательством ни конституционное, ни отраслевое законодательство прямого ответа не содержит. С. В. Черниченко справедливо обращает внимание на то, что особое место среди общепризнанных принципов и норм международного права занимают основные принципы международного права, которые являются императивными нормами, отступление от которых невозможно даже в договорном порядке. То есть ни один международный договор не может устанавливать правило, противоречащее указанным международно-правовым принципам. Следовательно, основные принципы международного права в иерархии правовых источников по юридической силе стоят над международными договорами государства. И в случае несовпадения с правилами, установленными российскими законами, именно этим принципам должен отдаваться приоритет.

Но тогда возникает другая сложность. Понятия «основные принципы международного права» и «общепризнанные принципы и нормы международного права» -- это несовпадающие понятия, они соотносятся как часть и целое. Думается, что по отношению к российским нормативно-правовым актам все общепризнанные принципы и нормы международного права должны обладать приоритетом. Во-первых, потому что российский законодатель не разграничивает общепризнанные принципы и нормы международного права на какие-либо иерархические группы, а использует одно, родовое понятие. Во-вторых, толкование такой категории как «общепризнанные принципы и нормы международного права» не должно происходить без учета международно-правовой и зарубежной конституционной практики, поскольку она заимствована российским законодателем именно оттуда. Например, в ст. 25 Основного закона Федеративной Республики Германии 1949 г. прямо указано, что «общепризнанные нормы международного права являются составной частью федерального права. Они имеют преимущество перед законами и порождают права и обязанности непосредственно для лиц, проживающих на территории Федерации». Ст. 28 Конституции Греции 1975 г. устанавливает, что «общепринятые нормы международного права, а также международные соглашения с момента их ратификации законом и вступления их в силу. являются неотъемлемой частью внутреннего греческого права и имеют приоритет перед любым противоречащим им положением закона». Как мы видим, Конституции ряда зарубежных государств отдают прямой приоритет общепризнанным принципам и нормам международного права перед внутренним законодательством. В-третьих, к наделению общепризнанных принципов и норм международного права высшей юридической силой нас подталкивает и их социальная и юридическая природа. Они отражают общечеловеческие идеалы, ценности, признаваемые всеми государствами и народами. Это самые широкие по своему содержанию правовые положения, некие правовые аксиомы, не требующие доказательств своего существования и нахождения в системе права. По своей юридической природе они выступают абсолютом, критерием, с которым должны согласовываться любые международно-правовые и внутригосударственные акты.

На это обстоятельство справедливо обращает внимание А. Н. Талалаев, который пишет: «Общепризнанные принципы и нормы международного права образуют так называемое общее международное право. Несмотря на их численное меньшинство, состоящее из них общее международное право является фундаментом всей системы современного международного права с его отраслями, подотрослями и институтами». Общепризнанные принципы и нормы международного права уже давно рассматриваются как «мировые стандарты правомерного или неправомерного поведения». Прилагательное «общепризнанные» означает, прежде всего, не столько «признанные всеми государствами», сколько «обязательные для всех государств». Большинство государств в конституциях закрепили обязательность соответствия внутреннего законодательства общепризнанным принципам и нормам международного права. Подобное волеизъявление государства предполагает и иное: в случае противоречия должны действовать общепризнанные принципы и нормы международного права, иначе формулировки о необходимости соответствия им просто теряют всякий юридический смысл.

В этом отношении прав С. В. Черниченко: «По существу, когда речь идет об общепризнанных принципах и нормах, имеются в виду обычные нормы международного права. Правильным было бы поэтому говорить о том, что международно-правовые обычные нормы, наряду с договорными в случае их расхождения с правилами, содержащимися в российских законах, имеют перед ними приоритет». Мнение о том, что в случае коллизии с российским законом общепризнанные принципы и нормы международного права в силу именно ч. 4 ст. 15 Конституции Р Ф должны обладать тем же приматом, что и международные договоры РФ, высказано и А. Н. Талалаевым.

Необходимость приоритета общепризнанных принципов и норм международного права обусловлена и объективными закономерностями развития права на современном этапе, тесным взаимодействием международного и внутреннего права, процессами глобализации, влекущими «интернационализацию и гомогенизацию права». Глобализационные мировые процессы требуют сближения, правовых систем государств, приоритет общепризнанных принципов и норм международного права над внутренним правом -- одно из важнейших условий соответствия национальных правовых систем друг другу. Это некоторый общий «знаменатель», под который государства подводят свое внутреннее право; если национальная норма этому знаменателю не соответствует, она должна выбраковываться и исключаться из внутреннего права, как законотворческим путем (через принятие соответствующих изменений внутреннего законодательства), так и правоприменительным (через разрешение коллизий в пользу общепризнанных принципов и норм международного права".

Думается, что общепризнанные принципы и нормы международного права в системе источников российского гражданского права должны обладать если не большей юридической силой по сравнению с международными договорами РФ, то, по крайней мере, такой же, а также находиться в иерархии источников гражданского права между Конституцией Р Ф и федеральными законами.

источник право гражданский норма

Заключение

В заключении отметим, что к настоящему моменту уже выявлено значительное число разнообразных концепций источников права, большинство из которых имеют четкую аргументацию. Вместе с тем в науке гражданского права сегодня начинают развиваться и новые подходы к определению сущности и отраслевой специфики источников права. Процесс формирования системы источников современного российского права, как и многих других институтов отечественного права, еще не завершен. Ему свойственны преемственность и обновление. В связи с этим основные усилия отечественной юридической науки должны быть направлены на становление новой концепции современных источников права России, поскольку без определения концептуальных подходов к пониманию источников права, их отдельных видов, выявления тенденций, обнаруживающихся в процессе их эволюции, невозможно достижение целей правовой реформы, а значит, и формирование правового государства.

Состав, тенденции развития и свойства отдельных видов источников гражданского права находятся в непосредственной зависимости от их системных качеств и свойств, определяющих их особенные функции как нормативного регулятора имущественных отношений, который определяется рядом важнейшими факторов, к которым следует отнести: сложившиеся правовые традиции и принадлежность к определенной правовой семье, особенные функциональные свойства отдельных видов источников права, характер регулируемых общественных отношений, предпочтительные методы правового регулирования и пр. Российская система источников гражданского права в настоящее время развивается как целостная часть российской правовой системы и испытывает влияние изменяющихся социально-политических и правовых условий. Развитие общества характеризуется тенденциями к мировой интеграции, в том числе и в правовой сфере. Источники гражданского права выступают сущностными элементами правовой системы, который качественно определяет ее облик. В соответствии с системными качествами в нее без особых затруднений могут быть включены новые источники права, наличие которых вызвано потребностями правового регулирования; и, напротив, находясь в сложной взаимосвязи с другими элементами правовой системы, она не воспринимает те источники права, свойства и функции которых пока не обусловлены насущными потребностями имущественного правового регулирования.

Список использованных источников

1. Бабай А. Н. Становление и развитие отечественной концепции источников права // История государства и права. 2010. № 14. С. 44−48.

2. Голоскоков Л. В. Источник права в современном государстве: развитие и трансформация понятия // Источники права: материалы междунар. науч. -практ. конф. Абакан, 2009. С. 38−39.

3. Доброе, А. С. Формирование права без законодателя. Часть первая. Обычное право // Вестник гражданского права. -- 2010. -- № 2

4. Ершов В. В. Принципы российского права и их реализация в гражданском праве: дисс. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 11--12.

5. Калинин А. Ю. Терминологическое значение понятия «источник права» // Юридическая мысль. 2009. № 1. С. 5−10.

6. Кананыкина E.C. Философские традиции анализа источников (форм) права // Право и политика. 2004. № 10. С. 9−19; № 12. С. 11−22.

7. Марченко, М. Н. Источники права: учеб. пособие. -- М.: Т К Велби: Проспект, 2008.

8. Минникес И. В. Обычай как источник русского права: историко-правовой анализ // История государства и права. 2010. № 15. С. 7−10.

9. Пашенцев Д. А. Особенности системы источников права Российской империи / / История государства и права. 2009. № 19. С. 25−28.

10. Сауляк О. П. Судебная практика как источник российского права (материальный и формальный аспекты проблемы) // Государство и право. 2009. № 11. С. 10.

11. Фомушина Е. П. Обычаи делового оборота как источник права современной России// Вестник Владимирского юридического института. 2010. № 1(14). С. 160−163.

12. Эбзеев Б. С. Конституция российской Федерации: прямое действие и условия реализации // Государство и право. 2008. № 7. С. 8.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой