Источники и направление в раннем Исламе

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Реферат

«Источники и направление в раннем Исламе»

Источники

Из трех мировых религий ислам — самая «молодая»: если первые две — буддизм и христианство — возникли в эпоху, которую принято относить к древности, то ислам появился в раннее средневековье. Это дало основание некоторым исследователям заявить, что он возник «при полном свете истории"-и что жизнь его основателя так же ясна исторической науке, как жизни Лютера и Кальвина. В настоящее время все направления научного исламоведения отвергают этот взгляд, признавая сложность и запутанность проблем, связанных с критикой источников по доисламскому периоду и по первым этапам становления и развития мусульманства.

Археологических памятников, относящихся к данной эпохе, не существует, если не считать двух-трех скупых надписей III — V вв. и «черного камня» в Мекке, который сам по себе тоже мало что говорит.

Для характеристики доисламского периода жизни и общественного сознания населения Аравии имеют большое значение памятники так называемой доисламской поэзии. До конца V в. это был фольклор, выражавший поэтическое творчество бедуинских племен в песнях и стихах, сочинявшихся на разные случаи жизни, отражавших ее различные стороны: труд, любовь, охоту, войну и т. д. Зачатки художественно-фольклорной прозы того времени сохранились в виде загадок и поговорок, а также рассказов-повествований о воинских подвигах и любовных приключениях. В конце V в. зарождается индивидуальное поэтическое творчество, и в течение ближайших столетии в историю литературы входят поеты Имру-уль-Кайс, Антара ибн Шаддад, Зухайр ибн Аби Сульма и др. В течение ряда столетий доисламская поэзия бытовала лишь в устной традиции. Первые записи ее начались, вероятно, лишь в VII в., а до нас дошли в рукописях VIII—X вв. Для характеристики доисламских религиозных верований и культов здесь содержится сравнительно мало материала Интерес доисламской поэзии применительно к рассматриваемому вопросу составляет описание жизни и быта, социально-исторических условий и нравов, господствовавших среди арабских племен доисламской эпохи.

Основным источником для исследования и описания первоначального ислама является Коран4. При всех критических замечаниях, сделанных в адрес этого документа исламоведами и историками арабской литературы, его подлинность и его важное значение для историографии ислама остаются незыблемыми.

По разным случаям жизни, в связи с различными событиями общественной и религиозной борьбы, которую вел основатель ислама Мухаммед, он изрекал свои суждения и решения, произносил проповеди, выступал с речами. и воззваниями назидательного и полемического порядка. В некоторых случаях слушатели записывали (по преданию, при Мухаммеде состояли даже специальные писцы) эти откровения на пальмовых листьях, плоских костях и камнях, на обрывках папируса или кожи. Чаще же всего содержание высказываний пророка оставалось в памяти людей, которые передавали его из уст в уста, цитировали, ссылаясь на его смысл и текст. При этом, надо полагать, не обходилось и без того, чтобы Мухаммеду приписывались заявления и высказывания, к которым он не имел отношения. Кодифицированного же текста Корана ко времени смерти Мухаммеда в 632 г. еще не было.

Когда в сражении против еретика Мусейлимы (633) погибли те из последних «хранителей Корана», которые помнили наизусть отдельные его суры, один из руководителей мусульманства, будущий халиф Омар, обратил внимание халифа Абу Бекра на опасность того, что со временем поучения пророка вообще окажутся стертыми из памяти людей. Тогда Абу Бекр счел необходимой кодификацию Корана в одном документе и поручил это дело Зейду ибн Сабиту, состоявшему писцом еще при Мухаммеде. При содействии властей Зейд собрал отдельные зафиксированные фрагменты Корана у всех, у кого они хранились, записал многое из того, что помнили оставшиеся в живых «хранители», присоединил к ним и собственные записи и создал первый общий свод Корана.

Этот свод предназначался лишь для личного пользования Омара и Абу Бекра. Халиф Осман (644−656) решил создать новый официальный документ исламского вероучения. И вновь поручил это Зейду, в помощь которому выделил несколько писцов. При содействии властей были собраны все сохранившиеся фрагменты и рукописи; после их использования и составления канонического текста их уничтожили. Новый свод Корана был составлен в четырех экземплярах, из которых один остался в Медине, остальные были отправлены в крупные центры халифата — в Куфу, Басру и Дамаск.

Хотя рукописи первичной публикации до нас не дошли, есть все основания полагать, что находящийся в нашем распоряжении текст Корана соответствует тому, который был в 651 г. зафиксирован Зейдом ибн Сабитом и его соратниками. Он состоит из 114 глав (сур), каждая из которых делится на стихи (аяты). Логически связного изложения ни в Коране в целом, ни в отдельных его сурах нет. Не существует и хронологического порядка в расстановке сур. Единственный принцип этой расстановки заключается в объеме каждой суры — после короткого вступления, составляющего первую, все остальные расположены так, что сначала идут наиболее длинные суры, а затем все более короткие. Невозможно усмотреть какой-нибудь поинцип распределения материала и внутри сур.

Поскольку разные фрагменты Корана появлялись на протяжении довольно длительного времени (около двух десятилетий), можно было бы расположить их в некоторой хронологической последовательности, но такому принципу составители Корана не следовали. В результате чрезвычайно кропотливого труда ряда корановедов установлена относительная хронологическая последовательность сур Корана. Но это сделано, конечно, приблизительно и спорно, ибо критерием датировки каждой из сур служили такие неопределенные и субъективные признаки, как ее стиль, соответствие ее содержания тем или иным моментам биографии Мухаммеда и тем или иным событиям истории первоначального ислама, наконец, «интуиция» самого исследователя. Все же, вероятно, общую линию датировки сур Корана можно считать соответствующей его действительной истории.

Основное хронологическое деление Корана идет по признаку — мекканские и мединские суры. Первые, относящиеся к периоду до переселения Мухаммеда в Ясриб (впоследствии Медина) в 622 г., составляют большую часть Корана--их 90, вторые датируются периодом 622 — 632 гг. Внутри общей рубрики мекканских сур намечено деление на три периода, причем каждый характеризуется особенностями лексики и стиля соответствующих сур: относящиеся к первому периоду рассматриваются как «поэтические», ко второму — как «рахманские» (Рахман — Милосердный, название бога, фигурирующее наряду с именем Аллах), к третьему — как «пророческие». Исследователи отмечают эволюцию формы кораничееких сур — более ранние суры выглядят яркими, темпераментными, поэтически насыщенными, а чем дальше, тем изложение делается все более вялым, рассудочным и растянутым.

Неточность датировки отдельных сур и их распределения в порядке относительной хронологии подчеркивается тем фактом, что внутри некоторых из них наличествуют аяты разных периодов. Известный русский востоковед В. Бартольд приводит пример 5-й суры, в которой заметны следы трех наслоений: в 73-м аяте иудеи и христиане рассматриваются как равноправные с мусульманами претенденты на небесное блаженство, в 85-м аяте христиане ставятся в положение, близкое к мусульманскому, а иудеи — как заслуживающие ненависть, в 56-м же аяте мусульманам запрещается дружить и с иудеями, и с христианами как с людьми нечестивыми. Ясно, что такие три различные установки не могли быть даны в одно время. Говоря о подлинности текста Корана, надо иметь в виду, что его кодификаторы могли вносить в него исправления, вытекавшие из изменившейся обстановки и из требований тех общественных слоев, которые в данный момент занимали господствующее положение. Известно, например, что после первой кодификации Корана некто Абдалла ибн Масуд, занимавший при жизни Мухаммеда высокое положение, заявлял, что из свода Корана исчезли многие тексты, в которых подвергались критике верхушечные социальные слои Мекки. При халифе Османе некто Абу Зарр выступал против той роскоши, в которой жили сирийские Омейяды, и ссылался при этом на Коран10, а в современном тексте соответствующих мест нет, они были впоследствии удалены. Видимо, такие купюры, а может быть и интерполяции, практиковались достаточно широко, следовательно, далеко не во всем дошедший до нас текст Корана совпадает с первоначальным «откровением» Мухаммеда.

При всем этом Коран следует считать основным источником, по которому можно судить о первоначальном исламе. Сказанное выше должно только предостерегать от некритического отношения к этому источнику.

Важное значение имеет то обстоятельство, что Коран отражает лишь первые десятилетия истории ислама. Вот что пишет по этому поводу его переводчик, известный востоковед И. Ю. Крачковский: «Коран во всей истории остается основанием учения, предметом обожествления; но для понимания исторического ислама он недостаточен. Сам Мухаммад (автор так транскрибирует это имя. — И. К) под влиянием своего внутреннего развития должен был отказаться от старых откровений и заменять их новыми. Что же должно было произойти тогда, когда ислам стал делаться интернациональной силой?». Действительно, в те десятилетия, в которые складывался Коран, формирование ислама как религиозной и религиозно-политической системы только начиналось. Поэтому источники, относящиеся к ближайшим двум последующим столетиям, приобретают наряду с Кораном большое значение.

В этой связи необходимо указать на сиру — биографическую литературу, посвященную Мухаммеду. В течение ряда столетий после возникновения ислама появились сборники произведений этого жанра-сираты, но даже наиболее древний из них, написанный Ибн-Исхаком, относится лишь ко второй половине VIII в., т. е. отстает от описываемых в нем событий на полтора столетия. Это тем более существенно, что работа Ибн-Исхака сохранилась не в первозданной форме, а в последующей обработке Ибн-Хишама. Сират Ибн-Исхака был написан в Багдаде па поручению халифа Мансура.

В VII в. наряду с записью коранических текстов стали появляться зафиксированные хадисы — предания, относящиеся к какому-либо историческому или вымышленному моменту жизни Мухаммеда: как он поступал в том или ином случае, что сказал или, наоборот, по какому поводу смолчал. Источниками хадисов вначале были сообщения еще живших сподвижников Мухаммеда, в дальнейшем — их преемников, а потом — «преемников преемников». При записи хадисов большое внимание уделялось указанию их источников, так что каждый хадис состоял не только из повествовательного текста, но и из так называемого иснада — перечня имен тех людей, от которых в последовательном порядке шла передача хадиса.

Группы хадисов соединялись в сборники которые постепенно накоплялись во все большем количестве, так что мусульманским богословам пришлось произвести своего рода отбор тех из них, которые могли быть признаны заслуживающими особого почитания. Отобранные в IX в. шесть таких сборников составили Сунну — священное предание ислама, занимающее в нем такое же место по отношению к писанию — Корану, какое в иудаизме занимает Талмуд относительно Библии, а в христианстве — священное предание относительно священного писания.

Исламоведы XX в. придают Сунне в качестве исторического источника гораздо меньшее значение, чем Kopaнy. В. Бартольд писал: «Недостоверность хадисов как исторического источника в настоящее время вполне установлена наукой; вместе с хадисами падает и сира; в противоположность мнению Ренана, современный итальянский исследователь ислама Каэтани приходит к выводу, что все известия о деятельности Мухаммеда до его бегства в Медину более относятся к области легенды, чем к области истории. При установлении фактов жизни Мухаммеда теперь необходимо как можно меньше пользоваться преданиями, по возможности довольствуясь теми местами Корана, которые ясны без комментариев, и теми немногими сведениями о жизни Аравии в VII в., которыми мы располагаем». Скептицизм Бартольда совершенно оправдан, но он относится лишь к фактам биографии Мухаммеда в ее мекканский период. Значение же и сиры и хадисов как источников, характеризующих современную им эпоху, не может быть оспариваемо. А эта эпоха тоже относится к периоду оформления ислама как религии и его широкого распространения по тому обширному географическому ареалу, в котором он утвердился в первые столетия своего существования.

Проблема личности Мухаммеда. Социально-исторические корни раннего Ислама

Историчность личности Мухаммеда не вызывает сомнении. Оh действительно был основателем ислама, признание чего ни в коей мере не снимает проблемы решающего значения тех социально-исторических условий, в которых его деятельность могла оказаться столь существенной и результативной. ,

Биография Мухаммеда, изложенная в известных нам источниках, выглядит в достаточной мере правдоподобно, и если отказаться не только от тех сообщений о чудесах, которые нагромождены в мусульманской религиозной литературе, но и от произвольных измышлений В. Ирвинга и других беллетристов от науки, то можно в общих чертах историю жизни и деятельности Мухаммеда реконструировать. Трудней это сделать в отношении мекканского периода; более твердую почву мы обретаем, подходя к мединскому периоду, составлявшему последнее десятилетие жизни Мухаммеда.

В отношении мекканского периода можно считать не подлежащими сомнению следующие факты: рождение в начале 70-х годов VI в., происхождение из второстепенного рода хашим знатного и богатого племени курейш, жизнь в бедности до женитьбы на Хадидже, сама женитьба, начало проповеди в 610 или в 612 г., враждебное отношение к ней и к самому проповеднику со стороны правящих кругов Мекки, переселение или, как это чаще именуется, бегство в Ясриб (Медина) в 622 г. Достоверной выглядит и картина оформления первоначальной группы мекканских приверженцев Мухаммеда во главе с Абу Бекром и Омаром, так же как и отношение к Мухаммеду его родичей, не принявших ислама. Смерть богатой и влиятельной в Мекке Хадиджи и последовавшая за ней смерть дяди Абу Талиба, олицетворявшего для Мухаммеда поддержку, покровительство и защиту со стороны рода, сделали его дальнейшее положение в Мекке настолько рискованным, что переселение в Медину выглядит в тех условиях неизбежным.

Проповедническая и военная деятельность Мухаммеда в Медине, его личная жизнь там, состояние его здоровья, смерть в 632 г. описаны достаточно подробно. Главные события указанного периода — сражения при Бедре и Оходе, «война у рва», набеги мусульман на другие арабские племена и территории, перипетии мирных взаимоотношений с Меккой, включая паломничество в 630 г. и окончательную ее капитуляцию в 630 г. — следует считать историческими фактами, знаменовавшими этапы развития и победы первоначального ислама. И нет оснований отрывать их от личности человека, который был их инициатором и в известной мере руководителем.

Необходимо учитывать и те особенности личности Мухаммеда, которые не могли не оказать известного влияния на самый ход событий В научной литературе долгое время бытовал взгляд, приписывавший основателю ислама пилептическую болезнь. Один из крупных исламоведов прошлого века, А. Шпренгер, имевший и медицинское образование, отверг этот диагноз и признал болезнью Мухаммеда «мускулярную истерию».В. Бартольд счел и такую болезнь не соответствующей характеру поведения Мухаммеда, так как «эпилептические и истеричные натуры не могут быть свободны от болезненных колебаний и увлечений… «, поведение же Мухаммеда было якобы последовательным и целеустремленным, а его учение — простым и ясным, может быть, слишком трезвым. Приведенные соображения не представляются убедительными, ибо и в поведении Мухаммеда, и в его учении было достаточно обстоятельств, могущих иллюстрировать склонность этого человека к «болезненным колебаниям и увлечениям». К тому же многочисленные сообщения свидетельствуют о часто происходивших у него припадках с частичной или даже полной потерей сознания. Правда, свои откровения пророк получал именно в состоянии припадков, и поэтому не исключена возможность инсценировки последних в целях подкрепления очередного высказывания пророка авторитетом откровения.

Правдоподобными выглядят и другие персонажи, связанные с биографией Мухаммеда и с историей первоначального ислама, психологически вероятны их характеристики. Умный и осторожный, но последовательный и целеустремленный купец Абу Бекр, неукротимо азартный и энергичный силач Омар, ловкий и двуличный Аббас, купец и воин Абу Суфьян, долгое время возглавлявший мекканскую антиисламскую оппозицию, жены Мухаммеда, и прежде всего живая и резвая, ревнивая и хитрая Айша, сыгравшая большую роль в развитии движения после смерти Мухаммеда, — все это живые люди, а не продукты мифотворческой фантазии. Но чтобы эти личности могли сыграть исполненную ими роль, нужны были соответствующие исторические условия.

Огромная территория Аравийского полуострова (около, А территории Европы) характеризуется большим разнообразием природно-географических и климатических условий. Но особенно важное значение имело то разнообразие уровней исторического развития, которое было характерно в рассматриваемый период для населения полуострова.

Южная часть Аравийского полуострова знает рабовладельческие государства, существовавшие еще во времена глубокой древности. Сохранились сведения о трех из них: сабейском (вспомним библейскую «царицу Савскую»), минейском, химьяритском. На севере Аравии также существовали сложившиеся государства во главе с династиями Лахмидов, Гассанидов и Киндитов. Наличие государства со всеми его институтами свидетельствует о классовой структуре общества, конкретной формой которой было рабовладение. В силу ряда причин к периоду возникновения ислама южноарабские государства развалились, а общество деградировало как в материальной и духовной культуре, так и в социальной эволюции; основным направлением этой деградации было воскрешение условий и порядков первобытнообщинного строя в период его разложения. Что касается североарабских царств, то они еще сохраняли свое существование, хотя и попали в зависимость от великих держав того времени — Ирана и Византии; сохраняли они и достигнутый уровень культурного и социального развития.

Центральная же часть полуострова, в которой и возник ислам, значительно отстала в своем развитии от южного и северного районов. Хозяйственно-технической основой общества было кочевое скотоводство. Помимо него преимущественно в оазисах практиковалось и довольно примитивное земледелие, садоводство, виноградарство. Важное хозяйственное значение для тех городских центров, в которых первоначально возник ислам, имел проходивший через всю Аравию караванный путь, составлявший один из главных отрезков торгового пути между Индией, Западной Азией и Юго-Восточной Европой. Такие города, как Мекка и Ясриб, были промежуточными пунктами указанного маршрута, и население этих городов, в особенности Мекки, жило в основном за счет обслуживания верблюжьих караванов и участия в транзитной торговле.

Достигнутая к рассматриваемому периоду ступень социальной эволюции может быть охарактеризована как период разложения первобытнообщинных отношений в последней стадии. Общество делилось на племена и роды, не зная еще классового деления. Тем не менее внутри племен и даже родов шел процесс имущественной дифференциации; выделялась племенная знать, обогащались наиболее активные и удачливые участники караванной торговли, приобретавшие и эксплуатировавшие рабов, владельцы крупных стад и участков обработанных плодородных земель; на другом полюсе оказывались обедневшие соплеменники, бедняки, потерявшие связь со своим родом и племенем, а стало быть, и их покровительство, и, конечно, рабы. Тем не менее, завершившейся классовой дифференциации к данному времени еще не произошло, хотя движение в этом направлении было достаточно интенсивным, особенно в районах Мекки и Ясриба. Замедленно проходил этот процесс в пустынно-степной части Центральной Аравии, где среди скотоводов-бедуинов родоплеменные отношения сохранялись особенно прочно.

В советской литературе одно время велись споры по вопросу о том, интересы каких социальных группировок нашли выражение в первоначальном исламе. Существует так называемая бедуинская теория, согласно которой ислам явился идеологическим выражением борьбы бедуинов против городов Хиджаза. Ей противопоставляются другие концепции, авторы которых выдвигают либо торгово-купеческие элементы, либо формировавшийся класс крестьян в качестве основных носителей раннеисламского движения. Нам представляются эти теории односторонними.

И на самой ранней стадии развития ислама, и на последующих его ступенях в движении участвовали практически все слои населения Центральной Аравии, хотя массы бедуинов примкнули к нему, правда, несколько позже. Каждая из участвовавших в движении социальных группировок преследовала свои цели, но, для того чтобы все эти разнородные стремления могли получить общее направление, должны быть такие стимулы социального действия, которые в одинаковой мере были бы притягательны для всех групп участников. Они были найдены далеко не сразу, чем, видимо, и объясняется затяжной характер завоевания Мухаммедом признания среди своих соотечественников.

Процесс выдвижения таких социальных идей можно проследить, если расположить суры Корана в том порядке относительной хронологии, который выработали исследователи.

Направление в раннем Исламе

Уже в первое столетие существования ислама в нем возник ряд сектантских направлений. В их числе было одно ответвление, которое по числу приверженцев и по влиянию на ход истории соответствующих народов соизмеримо с основной линией ислама — суннитской: имеется в виду шиитский ислам.

Социально-историческая почва появления различных направлений в раннем исламе и их борьбы между собой заключается прежде всего в том, что войны не только не ликвидировали социальную дифференциацию общества, но и усилили ее.

Родовая арабская аристократия, занимавшая командные посты в ополчениях завоевателей, получала большую долю военной добычи. Что же касается низов, то хотя их материальное положение в ходе войн резко улучшалось, но жизненный уровень все же не шел ни в какое сравнение с тем, которого достигали новоявленные арабские полководцы и феодалы. В таких культурных странах, как Сирия, привилегированные слои исламского государства усваивали нормы и привычки жизни в роскоши, низы же могли лишь осуждать их, исходя из учения пророка и духа Корана.

Способствовало появлению в исламе новых веяний и направлений и распространение этого учения среди племен и народов, ранее исповедовавших христианство и иудаизм. Неофиты привносили в новую для них религию элементы тех верований и обрядов, к которым они привыкли в своем прежнем религиозном состоянии. Нередко следствием этого была внутренняя борьба в новом религиозном организме, находившая свое выражение в появлении ересей и сект.

Первыми сектантами в исламе явились хариджиты. Почти одновременно с их появлением возникло направление шиитов, которое впоследствии разрослось в мощное движение и стало основой одного из двух главных вероисповеданий ислама. Хариджиты в свою очередь распадались на ряд ответвлений, из которых известны ибадиты, азракиты и суфриты. Возникли еще секты под названием мурджиты и кадариты.

История появления первых мусульманских сект связана с борьбой за власть в халифате, развернувшейся во второй половине 50-х годов VII в. Престарелый халиф Осман был представителем самых богатых группировок омейядской аристократии. Вокруг него сгруппировались родичи и единоплеменники, которым он без особых ограничений раздавал владения, наместничества, высшие командные посты. В народе росло недовольство, находившее выражение в требовании замены Османа на посту халифа двоюродным братом и зятем пророка — Али. Вокруг Али сгруппировались многочисленные приверженцы. После убийства ими Османа Али вступил на трон халифов. Но это явилось лишь началом борьбы.

Сирийский наместник Муавия, как и Осман, происходивший из знатной омейядской верхушки племени курейшитов, не признал Али халифом и провозгласил лозунг мщения за убитого Османа, претендуя вместе с тем на халифский трон. Появились и другие претенденты — Тальха и Ибн аз-Зубейр, также обосновывавшие свои претензии, конечно, не властолюбием и алчностью, а вполне благовидными и благочестивыми аргументами от Корана и воли пророка. Вопрос решался, однако, не словами и цитатами из Корана, а силой. Образовались две военные коалиции, из которых одну возглавлял Али, другую — Муавия. На стороне первого были войска, относившиеся преимущественно к племенам и народам Аравии, Египта и Ирака, главные силы Муавии составляли сирийцы. В лагере Али воевали отряды набожных «чтецов» Корана, относившихся с фанатичной враждой к «безбожнику» Муавии, зато на стороне последнего была «мать правоверных», вдова Мухаммеда Айша, ненавидевшая Али за его враждебное к ней отношение.

Первое сражение между войсками Али и ополчением двух других претендентов на трон — Тальхи и Ибн аз-Зубейра произошло в ноябре 656 г. Оно вошло в историю под названием «верблюжьего» — Айша в ходе боя с высоты верблюжьего горба непрестанно взывала к воинству противников Али, вдохновляя его на подвиги во имя Аллаха и Мухаммеда. Этим же именем оперировали и сторонники Али. Дело кончилось, однако, в пользу последних. Сама «мать» даже попала в плен, но, несмотря на исступленную брань ее по адресу «отступников веры», была с почетом отпущена. Оба претендента погибли, и перед зятем пророка остался один противник — Муавия. Решающее столкновение между двумя правоверными ратями произошло летом 657 г. на южном берегу Евфрата, в местности, именуемой Сиффин.

Судя по сохранившимся историческим преданиям об этом сражении, в его исходе решающую роль сыграли религиозные обстоятельства; и именно они послужили исходным моментом для возникновения секты хариджитов.

Длившаяся уже второй день кровопролитная битва, казалось, подходила к концу, так как определился успех войск Али. В это время над неприятельскими рядами поднялся ряд копий с вздетыми на них листами Корана. Одновременно раздались голоса, предлагавшие прекратить бой, с тем чтобы решить спор о троне халифа мирным путем при помощи третейского суда, ибо только такой путь решения споров между правоверными соответствует духу Корана и ислама. Трудно сказать, насколько это предание соответствует исторической действительности, во всяком случае предложение о решении конфликта мирными средствами вряд ли могло быть сделано, а главное — услышано и принято в разгар боя. После прекращения сражения была попытка решения вопроса третейским судом, но она ничего не изменила: остались два претендента на халифский трон, из которых Али погиб от руки террористов в 661 г., предоставив трон своему сопернику Муавии из династии Омейядов.

Наиболее последовательные и благочестивые сторонники Али сочли его согласие на прекращение битвы и на третейский суд не только ошибочным, но и богоотступническим. Около 12 тыс. человек покинули боевые порядки и организованно навсегда ушли от Али не только в военно-политическом, но и в религиозном смысле. Они и стали именоваться хариджитами, т. е. вышедшими, отошедшими. В дальнейшем эта многочисленная группа оформилась в одну из сект ислама.

Хариджиты расселились по многим областям и провинциям халифата. Они разрослись численно и в дальнейшем разделились на более мелкие группы. Вначале, однако, всех их объединяли общие взгляды, касавшиеся насущных политических, социальных и религиозных проблем.

Хариджиты обосновывали кандидатуру Али на пост халифа не династическими или подобными соображениями, а личными качествами Али, которые они вначале высоко оценивали. Разочаровавшись в нем, они сформулировали положение о том, что халифы должны быть избираемы народом, причем не следует учитывать соображения, связанные с их племенным или национальным происхождением, степенью знатности и богатства и т. д. Пусть это будет даже раб-негр, важны лишь его благочестие, праведный образ жизни, ум и храбрость. В случае если избранный в дальнейшем не оправдает надежд правоверных, его нужно, по учению хариджитов, сместить, а если он отступит от веры — убить. Из прежних халифов хариджиты признавали только Абу Бекра и Омара. Сами они избирали из своей среды «халифов», которых кроме них никто не признавал. Во всем этом проявлялся демократический характер первоначального хариджизма. По существу высшей инстанцией для приверженцев данной секты была община верующих, а халифы рассматривались лишь как ее слуги.

Содержание религиозного учения хариджизма трудно установить, так как оно не было зафиксировано в письменных документах. Ясно лишь, что требования, предъявлявшиеся хариджитами к личному и религиозному поведению мусульманина, были значительно строже, чем те, которые предъявлялись к мусульманам основной ветви. В отношении веры их требования были абсолютными, всякое сомнение или колебание рассматривалось как неверие и подлежало наказанию. Тем не менее одну лишь веру они признавали недостаточной и требовали ее подкрепления делами благочестия. В личной жизни должны соблюдаться требования аскетизма — осуждались не только алкогольные напитки, но и музыка, игры, курение табака и т. д.

Восстания, поднятые хариджитами в конце VII в., были жестоко подавлены халифами Омейядами. Последнее из них разразилось в Месопотамии и Аравии при халифе Мерване II (744−750). Этому известному полководцу пришлось затратить огромные военные усилия, чтобы подавить восстание.

В условиях постоянных преследований хариджиты распались на несколько групп, избравших разные линии тактического поведения. Ибадиты, или абадиты, заняли сравнительно мирные и умеренные позиции. Они отказались от вооруженной борьбы и от участия в восстаниях, что позволило им не только выжить, но в некоторые моменты Даже занимать видное место в политической системе халифата. Так, при последних Омейядах ибадиты пользовались большим влиянием в Омане и в Восточной Африке. Противоположную в сравнении с ибадитами позицию занимали азракиты. Они считали своим религиозным долгом постоянную вооруженную борьбу не только с неверными, но и с теми мусульманами, которые не разделяют хариджитских взглядов.

Азракиты карали смертью всех отпавших от харид-жизма, они даже считали богоугодным убийство любого нехариджита. Среднюю позицию между ибадитами и азракитами занимали суфриты. Они считали допустимым временное прекращение «священной войны», осуждали убийство детей неверных. Суфриты рекомендовали своим приверженцам применять в нужных случаях приемы конспирации (такыйя), скрывая от властей и от населения свою веру, что позволило этому сектантскому направлению выжить.

B ходе борьбы за халифат между Омейядами и семейством Али произошло разделение ислама на два основных его вероисповедания — суннизм и шиизм.

Еще при Али объединившиеся вокруг него приверженцы именовали себя «шиа» — группировка, фракция, партия. После того как Омейяды окончательно захватили трон, шииты не покорились, наоборот, противоречия между ними и господствующей группой с течением времени все углублялись. В их основе лежала борьба демократических элементов и феодально-аристократической верхушки халифата во главе с Омейядами. Политическим лозунгом этой борьбы было предоставление трона халифов вначале Али, а после смерти — его потомкам, что должно было означать признание наследственного династического принципа замещения трона. Разумеется, объединившиеся вокруг Али массы не были заинтересованы именно в установлении этого принципа. Нужны были идеологические основания для борьбы потив ненавистных Омейядов. И такие основания обнаруживались в том, что династия Али является непосредственным ответвлением семьи пророка, а сыновья Али — внуки Мухаммеда, поскольку рождены они Фати-мой, дочерью последнего. Кроме того, Омейядов обвиняли в отступничестве от Корана и в безбожии.

В сложившихся условиях шло возвеличение и чуть ли не обожествление покойного Али. В преданиях шиитов он оказывался не' только равным Мухаммеду, но и большим по своему значению. Получило распространение такое «высказывание» Аллаха, обращенное к Мухаммеду: «…если бы не ты, я не создал бы небес, но если бы не Али, я не создал бы тебя». К 114 сурам османовского Корана шииты прибавили еще одну-«Два светила», где одним из светил признавался Мухаммед, другим — Али. Обвинения в адрес кодификаторов Корана сводились к тому, что в его содержании преуменьшена роль Али в первоначальной истории ислама. Однако и в шиитском Коране не обнаруживается серьезных разночтений с османевским ни по этому вопросу, ни по другим.

Иначе обстояло дело со священным преданием. По мере того как фиксировались и накапливались предания Сунны, текст Корана и содержание вероучения все больше препарировались в пользу идей, благоприятных для владычества Омейядов. Понятно, что шииты не могли с этим мириться и декларировали свое враждебное отношение к Сунне. Параллельно с ней у них формировалось свое священное предание — Ахбар. Не следует противопоставлять эти два свода священного предания. «…Большинство текстов, — пишет А. Массэ, — являются общими и различаются лишь по именам тех, кто передавал их». Тем не менее наименование основного направления в исламе — суннизм — исходит из того, что отличительным признаком его вероучения является именно признание Сунны.

Попытки Хасана и Хусейна (сыновья Али) выдвинуться на авансцену политики халифата кончились неудачей. Их положение и звание имамов не давало им ни власти, ни влияния.

В 680 г. Хусейн предпринял попытку выступить против халифа из династии Омейядов и во главе небольшого отряда направился из Мекки в Ирак, где собирался создать базу для дальнейшей борьбы за власть. По дороге, у города Кербелы, он был застигнут и окружен войсками халифского наместника. И Хусейн, и все его немногочисленное воинство были уничтожены. Шиитам это событие послужило материалом для обогащения их культа и вероучения мотивами траура и мести. Хусейн был объявлен мучеником: и в настоящее время бытует траурная церемо" ния Шахсей-Вахсей. Эти слова обозначают: «шах Хусейн, вах (увы! — И. К) Хусейн». То обстоятельство, что первые имамы погибли насильственной смертью, дало шиитам основание полагать, что такая смерть является уделом всех имамов.

Значение имамов в вероучении шиизма выглядит значительно большим, чем в системе суннизма. Имамы получают свою власть установлением Аллаха, ибо рождение каждого из них в династии алидов предустановлено. Они непогрешимы, и их мнение по любому политическому или вероисповедному вопросу выражает авторитетность последней инстанции. В этом отношении шиизм резко отличается от суннизма, ибо в последнем окончательное решение достигается общим согласием («иджмой») богословов и других авторитетных в исламской иерархии лиц; здесь же окончательное решение остается за авторитетом имама. Приоритет решения вероисповедных проблем оказывается, таким образом, за суннизмом, да и в более широком плане первоначальный демократизм шиитского движения исчез очень скоро.

Распространению шиизма в народных массах различных провинций халифата иногда способствовали случайные обстоятельства. Так, в Иране принцип наследственной передачи власти, соответствовавший историческим традициям этого древнего государства, был более привычен и понятен людям, чем сложные и даже запутанные порядки, бытовавшие у суннитов. Впрочем, этот принцип оказался удобным и для Омейядов, так что халифу Муавии уже унаследовал его сын Иазид.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой