Лексико-семантические особенности перевода художественных произведений на основе произведения Джоан Роулинг "Гарри Поттер и Философский камень"

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Негосударственное (частное) образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Южно-Сахалинский институт экономики, права и информатики»

Кафедра: «Английская филология»

Дипломная работа

Лексико-семантические особенности перевода художественных произведений (на основе произведения Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Философский камень»)

Научный руководитель

Кузьмина И. В.

(ст. преподаватель)

Южно-Сахалинск 2009 г.

Введение

Современная наука о переводе занимается изучением большого ряда теоретических и практических проблем; постоянно расширяются и дополняются существующие концепции, подтверждаются или опровергаются их положения. К числу центральных вопросов переводоведения принадлежат фундаментальные понятия «эквивалентность» и «адекватность перевода». Несмотря на неоднократное освещение этих переводческих терминов, в трудах известных отечественных ученых-исследователей в области переводоведения и лингвистики (В.Н. Комиссаров, Бархударов Л. С., Крупнов В.Н.), в целом, не существует четкого разграничения данных концептуальных понятий, из которых именно адекватность признается нормативной категорией, мерой качества перевода, обуславливающей передачу как формальной, так и содержательной стороны текста оригигинала. Наряду с этим особое внимание привлекает проблема моделирования перевода, то есть применение теоретических моделей для объяснения сущности переводческого процесса, а также сопоставительного анализа его результатов — реально выполненных переводов. По убеждению крупнейших лингвистов, сама разработка моделей перевода является одной из важнейших задач переводоведения.

В этой связи актуальным представляется исследование проблемы моделирования перевода и его адекватности как необходимого условия обеспечения межъязыковой коммуникации при переводе художественного текста.

Названное обстоятельство обусловливает специфику объекта исследования, в качестве которого выступают переводческие приемы и лексико-семантические особенности для достижения адекватности при переводе произведения Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Философский камень».

Актуальность темы исследования обусловлена, прежде всего, необходимостью разработки рациональных переводческих стратегий, которые могли бы применяться при переводе текстов в жанре фэнтези. Сравнительно-сопоставительный анализ фэнтезийных произведений с их переводами на русский язык позволяет выявить структурно-типологические и лексико-семантические особенности текста, рассмотреть способы их реализации при переводе и выработать основные директивные рекомендации по способам решения ряда переводческих задач.

Объектом исследования являются различные текстообразующие единицы фэнтезийного текста, несущие важную нагрузку (смысловую, эмоциональную, символическую и др.) и варианты их перевода на русский язык. Предметом предпринятого исследования являются ресурсы реализации лексико-семантических аспектов в переводах произведений в жанре фэнтези на русский язык путем их сравнительно-сопоставительного анализа.

Материалом исследования явилась книга Дж. Роулинг «Harry Potter and the Philosopher’s Stone» и ее переводы на русский язык.

Три перевода на русский язык выполнены И. В. Оранским, М. Д. Литвиновой, М. Спивак и Ю. Мачкасовым.

Объектом данной работы являются лексико-семантические особенности.

Предметом исследования являются ресурсы реализации лексико семантических аспектов в переводах произведений в жанре фэнтэзи на русский язык путем их сравнительно-сопоставительного анализа.

Целью данной работы является исследование лексико-семантических особенностей при переводе текстов в жанре фэнтэзи на материале и рассмотрение способов их трансляции при переводе на русский язык.

В соответствии с объектом, предметом и поставленной целью в работе предполагается решение следующих задач:

1. Рассмотреть взгляды известных представителей переводоведения на проблемы эквивалентности и адекватности перевода;

2. Описать структурно-типологические характеристики анализируемого произведения в жанре фэнтези;

3. Исследовать национально-культурные и языковые особенности текста анализируемого фэнтезийного произведения;

4. Произвести сравнительно-сопоставимый анализ текстов оригинального произведения и его перевода на русский язык и выявить основные трудности, вызванные при переводе анализируемого произведения;

5. Осуществить лингвистический эксперимент по установлению ассоциативных полей вымышленных названий в переводе анализируемого произведения на русский язык;

6. Дать лингвистическую оценку переводческим решениям в соответствии с критериями адекватности;

7. Выяснить принципы применения моделей при переводе художественного текста.

Теоретической базой для написания данной работы послужили исследования отечественных и зарубежных ученых, среди которых, прежде всего, следует выделить: В. К. Комисарова, Бархударова Л. С., Н. В. Косареву, С. П. Романова, Левицкую А. и др.

В работе использован метод сплошной выборки материала с последующим дескриптивным анализом.

Научная новизна работы заключается в проведении сравнительно-сопоставительного анализа лексико-семантических средств, использованных для достижения адекватности в процессе моделирования перевода. Новым также является то, что выявленные лексико-семантические средства рассматриваются в соответствии с конкретной моделью перевода — семантической, ситуативной, коммуникативной и др.

Цель и задачи исследования обусловили использование комплексной методики анализа с применением ряда конкретных методов и приемов: метод сравнительно- сопоставительного анализа оригинала и переводов на русский язык; метод дедукции; метод индукции; метод компонентного дефиниционного анализа; метод этимологического анализа; метод интерпретации.

Теоретическая значимость: разработан комплексный подход к исследованию проблемы перевода фэнтези. Теоретические результаты выполненной дипломной работы могут служить рекомендациями к переводу произведений в жанре детского фэнтези.

Практическая значимость выполненного исследования состоит в возможности использования полученных результатов на семинарских занятиях курса по переводоведению, а также при написании студентами курсовых работ.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, двух глав и заключения. В конце работы приводится библиографический список.

Глава 1. Понятие перевода. Процесс перевода. Технические способы перевода. Грамматические трансформации

Что такое «перевод» в нашем повседневном, непрофессиональном понимании. Любой случай, когда текст, созданный на одном языке, перевыражается средствами другого языка, мы называем переводом. При этом термин «текст» понимается предельно широко: имеется в виду любое устное высказывание и любое письменное произведение от инструкции к холодильнику, например, до романа.

Если полагать, что язык — это своего рода код, то есть произвольное обозначение предметов и явлений действительности с помощью условных знаков, то перевод можно назвать перекодированием, поскольку каждый из условных знаков заменяется при переводе знаком другой знаковой системы.

Перевод — одно из древнейших занятий человека. Различие языков побудило людей к этому нелегкому, но столь необходимому труду, который служил и служит целям общения и обмена духовными ценностями между народами. Слово «перевод» многозначно, и у него есть два терминологических значения, которые нас интересуют. Первое из них определяет мыслительную деятельность, процесс передачи содержания, выраженного на одном языке средствами другого языка. Второе называет результат этого процесса — текст устный или письменный. Хотя эти понятия разные, но они представляют собой диалектическое единство, одно не мыслится без другого. Уместно также заметить, что в языкознании существует более широкое, чем перевод понятие двуязычной коммуникации. Главное место в ней занимает языковое посредничество, к которому относятся и перевод, и реферирование, и пересказ, и другие адаптированные переложения.

Итак, перевод есть перевыражение или перекодирование. Однако это перекодирование не является объективным природным процессом, его осуществляет человек. Человек обладает индивидуальностью и способностью к творчеству. Именно эти два фактора позволяют ему при перекодировании выбрать из нескольких или многих возможных вариантов перевода свой нужный вариант. Поэтому иногда говорят даже об эвристическом характере процесса перевода, под которым понимается прежде всего свобода выбора.

Перевод — это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой», но, в действительности, в процессе перевода происходит не просто замена одного языка другим. В переводе сталкиваются различные культуры, разные личности, разные склады мышления, разные литературы, разные эпохи, разные уровни развития, разные традиции и установки. Переводом интересуются культурологи, этнографы, психологи, историки, литературоведы, и разные стороны переводческой деятельности могут быть объектом изучения в рамках соответствующих наук. В то же время в науке о переводе — переводоведении — могут выделяться культурологические когнитивные, психологические, литературные и прочие аспекты.

Однако, традиционное представление о том, что главную роль в переводе играют языки, получило серьезное научное обоснование, и в современном переводоведении ведущее место принадлежит лингвистическим теориям перевода. Следует заметить, что включение перевода в сферу интересов языкознания произошло сравнительно недавно и при этом пришлось преодолеть значительные трудности. До сих пор в большинстве фундаментальных работ по лингвистике отсутствует даже упоминание о переводе как о возможном объекте лингвистического исследования, хотя уже

Рассмотренные нами параметры понятия «перевод» касались преимущественно описания его как процесса, но в ходе изучения его как процесса стало очевидным, что тем же термином мы обозначаем и результат этого процесса. Таким образом, в качестве рабочего определения понятия «перевод» мы можем принять следующее:

«Перевод — это деятельность, которая заключается в вариативном перевыражении, перекодировании текста, порожденного на одном языке, в текст на другом языке, осуществляемая переводчиком, который творчески выбирает вариант в зависимости от вариативных ресурсов языка, вида перевода, задач перевода, типа текста и под воздействием собственной индивидуальности; перевод — это также и результат описанной выше деятельности».

Но так же можно дать определение, как художественный перевод, который, все же, несколько отходит от обычного понятия перевода. «Художественный перевод, как поэтический, так и прозаический, — это, своего рода искусство. Искусство — плод творчества. А творчество несовместимо с буквализмом. Это уже отчётливо осознавала русская литература XVIII в. Она отграничивала точность буквальную, подстрочную от точности художественной. Она понимала, что только художественная точность даёт читателю войти в круг мыслей и настроений автора, наглядно представить себе его стилевую систему во всём её своеобразии, что только художественная точность не приукрашивает и не уродует мысли автора и их выражение"І. Этот взгляд на перевод русский восемнадцатый век оставил в наследство девятнадцатому, девятнадцатый — двадцатому.

В статье А. С. Пушкина о Мильтоне и о Шатобриановом переводе «Потерянного рая» читаем: «…русский язык… не способен к переводу подстрочному, к переложению слово в слово…». А Б. Л. Пастернак в «замечаниях к переводам Шекспира» выразился так: «…перевод должен производить впечатление жизни, а не словесности». Но раз перевод — искусство, ничего общего не имеющее с буквалистическим ремеслом, значит, все-таки переводчик должен быть наделён писательским даром. «Искусство перевода имеет свои особенности, и всё же у писателей-переводчиков гораздо больше черт сходства с писателями оригинальными, нежели черт различия. Об этом прекрасно сказано в «Юнкерах» А. И. Куприна: «…для перевода с иностранного языка мало знать, хотя бы и отлично, этот язык, а надо ещё уметь проникать в глубокое, живое, разнообразное значение каждого слова и в таинственную власть соединения тех или других слов». 3:38 Следовательно, переводчикам, как и писателям, необходим многосторонний жизненный опыт, неустанно пополняемый запас впечатлений, который заключается в постоянном изучении не только языковых особенностей другого языка, а также изучение культуры, истории, страноведения и так далее.

Язык писателя-переводчика, как и язык писателя оригинального, складывается из наблюдений над языком родного народа и из наблюдений над родным литературным языком в его историческом развитии. Только те переводчики могут рассчитывать на успех, кто приступает к работе с сознанием, что язык победит любые трудности, что преград для него нет.

Национальный колорит достигается точным воспроизведением портретной его живописи, всей совокупности бытовых особенностей, уклада жизни, внутреннего убранства, трудовой обстановки, обычаев, воссозданием пейзажа данной страны или края во всей его характерности, воскрешением народных поверий и обрядов.

У всякого писателя, если только он подлинный художник, своё видение мира, а, следовательно, и свои средства изображения. Индивидуальность переводчика проявляется и в том, каких авторов и какие произведения он выбирает для воссоздания на родном языке. Ведь очень часто случается, что при переводе того или иного художественного произведения у переводчика не возникает глубоко восприятия данного произведения, в таких случаях перевод оригинала получается «сухим» и, не побоюсь этого слова, «бездушным».

Для переводчика идеал — это, своего рода, слияние с автором, единое мышление и понимание того, что они хотят передать читателю. Но слияние требует исканий, выдумки, находчивости, вживания, сопереживания, остроты зрения. Постоянная необходимость раскрывать творческую индивидуальность, но так, что она не заслоняет своеобразия автора. Ничего личного, только способность мыслить как автор, чувствовать как автор, говорить как автор.

1.1 Изучение процесса перевода

Рассмотрев понятие «перевода», а также особенности перевода художественных текстов, я полагаю, что интересно будет также изучить сам его процесс, изучение которого, поможет нам лучше понять особенности перевода художественного текста.

Процессом перевода или переводом в узком смысле этого термина называют действия переводчика по созданию текста перевода (собственно перевод). Процесс перевода включает, по меньшей мере, два этапа: уяснение переводчиком содержания оригинала и выбор варианта перевода. В результате этих этапов осуществляется переход от текста оригинала к тексту перевода. При этом действия переводчика часто интуитивны и переводчик подчас не осознает, чем он руководствуется при выборе того или иного варианта. Это, однако, не означает, что такой выбор полностью случаен или произволен. Он во многом определяется соотношением способов построения сообщений в ИЯ (исходный язык) и ПЯ (переводящий язык). Теория перевода стремится выяснить, как происходит переход от оригинала к тексту перевода, какие закономерности лежат в основе действия переводчика.

Реальный процесс перевода осуществляется в мозгу переводчика и недоступен для непосредственного наблюдения и исследования. Поэтому, изучение процесса перевода производится косвенным путем при помощи разработки различных теоретических моделей, с большей или меньшей приближенностью описывающих процесс перевода в целом или какую-либо его сторону. Моделью перевода называется условное описание ряда мыслительных операций, выполняя которые переводчик может осуществить перевод всего оригинала или некоторой его части. В лингвистической теории перевода модели перевода представляют процесс перевода в виде ряда мыслительных операций над языковыми или речевыми единицами, то есть в виде лингвистических операций, выбор которых обуславливается языковыми особенностями оригинала и соответствующими явлениями в языке перевода. Модель перевода носит условный характер, поскольку она необязательно отражает реальные действия переводчика в процессе создания текста перевода. Большинство таких моделей имеет ограниченную объяснительную силу и не претендует на то, что на их основе может быть реально осуществлен перевод любого текста с необходимой степенью эквивалентности. Задачи модели заключаются лишь в том, чтобы описать последовательность действий, с помощью которых можно решить данную переводческую задачу при заданных условиях процесса перевода. Модели перевода раскрывают отдельные стороны функционирования лингвистического механизма перевода. Хотя в своей практической работе переводчик может добиваться необходимого результата и каким-либо путем, не совпадающим ни с одной из известных нам моделей перевода, знание таких моделей может помочь ему в решении трудных переводческих задач.

Описание переводческого процесса с помощью моделей перевода включает два взаимосвязанных аспекта: 1) общую характеристику модели с указанием возможной сферы ее применения (объяснительной силы модели); 2) типы переводческих операций (трансформаций), осуществляемые в рамках модели. Модель перевода может быть преимущественно ориентирована на внеязыковую реальность или на некоторые структурно-семантические особенности языковых единиц. Примером моделей первого вида может служить ситуативная модель перевода, примером моделей второго вида — трансформационно-семантическая модель.

Ситуативная (иначе: денотативная) модель перевода исходит из того несомненного факта, что содержание всех единиц языка отражает, в конечном счете, какие-то предметы, явления, отношения реальной действительности, которые обычно называются денотатами. Создаваемые с помощью языка сообщения (отрезки речи) содержат информацию о какой-то ситуации, то есть о некоторой совокупности денотатов, поставленных и определенные отношения друг к другу.

Если отвлечься от несущественных различий, то следует признать, что окружающая нас реальная действительность едина для всего человечества. Общность окружающего мира, биологической структуры, производственных и жизненных процессов у всех людей, независимо от их языковой принадлежности, приводит к тому, что все люди обмениваются мыслями, в основном, об одних и тех же явлениях действительности. В принципе, любая мыслимая ситуация может быть с одинаковым успехом описана с помощью любого развитого языка.

Учитывая, что основное содержание любого сообщения заключается в отражении какой-то внеязыковой ситуации, ситуативная модель перевода рассматривает процесс перевода как процесс описания при помощи языка перевода той же ситуации, которая описана на языке оригинала. При этом действия переводчика представляются следующим образом.

Схема № 1. Ситуативная модель перевода

Воспринимая текст оригинала, переводчик отождествляет составляющие этот текст единицы с известными ему языковыми единицами ИЯ и, интерпретируя их значение в контексте, выясняет, какую ситуацию реальной действительности описывает оригинал. После этого переводчик описывает эту ситуацию на языке перевода. Таким образом, процесс перевода осуществляется от текста оригинала к реальной действительности и от нее к тексту перевода. В ряде случаев этот же процесс идет более кратким путем, когда интерпретация текста или какой-либо его части была проведена заранее, и переводчику известно, что определенные единицы ИЯ и ПЯ указывают на одинаковые предметы, явления или отношения реальной действительности. На этом основании он может непосредственно заменять единицы оригинала соответствующими единицами перевода, и обращение к реальной действительности осуществляется вне данного акта перевода (на схеме эти два случая обозначены соответственно сплошной и пунктирной линией). Модель перевода при этом сохраняет свою основную ориентацию: объяснение процесса перевода как обращение к описываемой ситуации.

При этом речь идет не просто о необходимости интерпретировать значение языковых единиц в оригинале по отношению к реальной действительности, а также о необходимости учитывать, наряду с лингвистическим, и ситуативный контекст. Как уже отмечалось, без соотнесения с реальной действительностью невозможно понять даже самое простое речевое высказывание. Английское предложение The table is on the wall интерпретируется в данном случае как «Таблица висит на стене», в частности, потому, что знание реальной действительности подсказывает коммуникантам, что из двух значений слова table — «стол» и «таблица» — в данном случае реализовано последнее, так как обычно столы на стены не вешают.

Обращение к реальной действительности в рамках ситуативной модели перевода имеет в виду не только уяснение содержания оригинала, а сам процесс перевода, тот путь, следуя которому, переводчик может создать текст перевода. Своего рода «кусочек» реальной действительности, отраженный в совокупном содержании исходного текста, служит внеязыковой основой перевода. Предполагается, что переводчик описывает этот фрагмент реальности средствами ПЯ точно так же, как он описал бы этот фрагмент, если бы узнал его не из текста оригинала, а каким-либо иным путем, например, с помощью своих органов чувств.

Ситуативная модель перевода обладает значительной объяснительной силой. Она адекватно описывает процесс перевода, когда для создания коммуникативно-равноценного текста на ПЯ необходимо и достаточно указать в переводе на ту же самую ситуацию, которая описана в переводе. Иначе говоря, при помощи этой модели может достигаться эквивалентность на уровне идентификации ситуации.

Наиболее четко ситуативная модель «работает» в следующих трех случаях: 1) при переводе безэквивалентной лексики; 2) когда описываемая в оригинале ситуация однозначно определяет выбор варианта перевода; 3) когда понимание и перевод оригинала или какой-либо его части невозможно без выяснения тех сторон описываемой ситуации, которые не входят в значения языковых единиц, использованных в сообщении.

Поскольку у безэквивалентных единиц ИЯ нет готовых соответствий, любой способ создания окказионального соответствия для таких единиц связан с обращением к ситуации, которая описана с их помощью в оригинале. Даже если создаваемые соответствия (путем транскрибирования или калькирования) относятся непосредственно к переводимому слову или словосочетанию, они могут быть выбраны лишь на основе правильного уяснения всей ситуации:

При описании эквивалентности второго типа (на уровне указания на ситуацию) отмечались случаи, когда в ПЯ существует лишь один способ описания определенной ситуации, независимо от того, каким образом она описана в оригинале. Переводчик может установить, что в данном случае он имеет дело с ситуативной эквивалентностью подобного вида, лишь обратившись к реальной действительности. Возьмем очень простой пример, с которым каждый из нас может столкнуться в повседневной жизни: если в английском оригинале указывается на свежеокрашенный объект (Wet paint), то в русском переводе эта ситуация будет описана с помощью предупреждения «Осторожно, окрашено», а о наличии хрупких предметов в упаковке (Fragile) по-русски предупреждают «Осторожно, стекло».

Аналогичным образом ситуация в значительной мере определяет выбор варианта перевода и тогда, когда в ПЯ существует не единственный, а преобладающий, наиболее распространенный способ описания данной ситуации. Именно этот способ и будет использован в переводе в большинстве случаевa. Хотя указанные английские словосочетания и высказывания могут быть выражены по-русски и другими средствами, обращение к ситуации обычно подсказывает переводчику общепринятый способ ее описания. Для примера обратимся к нашему тексту: «Stop, I have a gun! — на русский язык мы переведем: «Стой! Я буду стрелять», все — таки не правильно в русском языке будет сказать: «Стой! У меня есть ружье».

Решающую роль играет обращение к описываемой ситуации в тех случаях, когда содержащаяся в высказывании информация недостаточна для выбора варианта перевода. Мы уже знаем, что любая ситуация описывается в высказывании не во всех деталях, а через обозначение некоторой совокупности ее признаков. В то же время выбор варианта перевода может порой зависеть от других признаков, которыми данная ситуация обладает в реальной действительности, но которые не вошли в способ ее описания, использованный в оригинале. В этом случае переводчик обращается к описываемой ситуации, ища необходимые сведения. Вновь вернемся к тексту и рассмотрим очень простой пример. В нашем произведении встречается такой пример и нам необходимо перевести следующее английское высказывание: His aunt must be made to tell him the truth about his parents. Общее содержание этого высказывания понять нетрудно, но выбор соответствия для существительного aunt и глагола made в русском переводе потребует дополнительной информации. Ведь aunt может быть и «тетя», и «тетушка», и «тетка», a must be made может означать, что ее нужно «заставить», «убедить» или «попросить» (… рассказать им об этом). Для того чтобы решить этот вопрос, необходимо будет выяснить, о каких людях реально идет речь, какие между ними существуют отношения и какие методы могут быть использованы, для того чтобы получить от упомянутой родственницы желаемые сведения. В произведении, которое мы рассматриваем это указывается, но ведь существует множество случаев, когда переводчик не может знать таких подробностей.

Необходимые сведения о реальной ситуации могут быть порой получены из различных литературных источников и всякого рода справочников. Обратимся к истории. В этом примере переводчику понадобится основательное знание истории Англии: Cromwell and Bradshaw (not the guide man, but the King Charles’s head man) likewise sojourned here. (J.K. Jerome) Перевести выделенные слова можно лишь при условии, что переводчику удастся выяснить, что Дж. Бредшоу был председателем суда, приговорившего к смертной казни Карла Первого, а его однофамилец — автор известного в Англии путеводителя. В самом же тексте ни узкий, ни широкий контекст не позволяет правильно интерпретировать сочетания guide man и King Charles’s head man.

Таким образом, ситуативная модель перевода правильно отражает ряд важных сторон переводческого процесса и дает возможность объяснить те особенности выбора варианта перевода, которые связаны с обращением переводчика к реальной действительности и последующим ее описанием средствами ПЯ. В то же время эта модель обладает ограниченной силой, поскольку она охватывает лишь некоторые способы реализации процесса перевода. Как известно, описываемая ситуация далеко не всегда однозначно определяет выбор варианта перевода, так как в большинстве случаев она может быть описана разными способами. И тогда самое подробное выяснение реальной ситуации, которую описывает оригинал, не дает еще переводчику указаний, какие признаки этой ситуации надо отразить при создании сообщения на ПЯ. Не дает знание ситуации достаточных оснований и для выбора лексико-синтаксической организации высказывания в переводе в рамках определенного способа описания ситуации. И способ описания ситуации, и набор языковых единиц, с помощью которых он реализуется, выражают дополнительный смысл, составляющий немаловажную часть общего содержания высказывания. Поэтому содержание высказываний, описывающих одну и ту же ситуацию, может, в целом, различаться весьма существенно. И для правильного выбора варианта перевода в этом случае переводчику недостаточно описать средствами ПЯ ту же реальную действительность, которая отражена в оригинале. Он должен еще воспроизвести и другие части содержания исходного текста, употребив эквивалентные средства описания этой действительности. А для этого необходимо учитывать, не только о какой ситуации говорится в оригинале, но и что и как о ней сказано.

Понятно, что ситуативная модель перевода не работает и в тех случаях, когда переводчику необходимо отказаться от описания той же самой ситуации, чтобы обеспечить передачу цели коммуникации оригинала. Если данная ситуация не позволяет переводчику сделать необходимые выводы или связана с иными ассоциациями, чем у автора оригинала, то описание переводчиком той же ситуации средствами ПЯ не обеспечит возможности межъязыковой коммуникации.

Из сказанного выше не следует, что ситуативная модель неправильно объясняет процесс перевода. Она адекватно воспроизводит этот процесс в тех случаях, когда для его осуществления необходимо и достаточно уяснить описываемую в оригинале ситуацию и передать ее средствами ПЯ. Однако ее объяснительная сила ограничена тем, что она не учитывает необходимости воспроизведения в переводе и той части содержания оригинала, которая создается значениями используемых в нем единиц ИЯ.

Трансформационно-семантическая модель перевода, в отличие от ситуативной, исходит из предположения, что при переводе осуществляется передача значений единиц оригинала. Она рассматривает процесс перевода как ряд преобразований, с помощью которых переводчик переходит от единиц ИЯ к единицам ПЯ, устанавливая между ними отношения эквивалентности. Таким образом, трансформационно-семантическая модель ориентирована на существование непосредственной связи между структурами и лексическими единицами оригинала и перевода. Соотнесенные единицы рассматриваются как начальное и конечное состояния переводческого процесса.

1.2 Технические способы перевода

После того как мы выяснили определение перевода и рассмотрели сам его процесс, необходимо указать технические способы, к которым прибегает переводчик в процессе перевода и которые являются самой главной основой в создании любого перевода.

Следует вспомнить, что в момент перевода переводчик сближает две лингвистические системы, одна из которых эксплицитна и устойчива, а другая потенциальна и адаптируема. У переводчика перед глазами находится пункт прибытия, как было сказано ранее, прежде всего он будет исследовать текст оригинала, оценивать дескриптивное, аффективное и интеллектуальное содержание единиц перевода, которое он вычленил; восстанавливать ситуацию, которая описана в сообщении, взвешивать и оценивать стилистический эффект. Но переводчик не может остановиться на этом: он выбирает какое-то одно решение; в некоторых случаях он достигает этого так быстро, что у него создается впечатление внезапного и одновременного решения. Чтение на исходном языке почти автоматически вызывает сообщение на языке перевода; ему остается только проконтролировать еще раз исходный текст, чтобы убедиться, что ни один из элементов исходного языка не забыт, после чего процесс перевода окончен.

В данной главе я предлагаю рассмотреть технические способы перевода, к которым переводчик прибегает во время процесса, так называемого, перевыражения. При первом приближении кажется, что его пути и способы весьма многочисленны, но по существу их можно свести к семи, расположив в порядке возрастания трудностей. Эти способы могут применяться и изолированно, и комбинированно.

Прежде всего, следует отметить, что в общих чертах можно наметить два пути перевода, по которым следует переводчик — перевод прямой или буквальный и перевод косвенный (непрямой). Действительно, может иметь случай, когда сообщение на исходном языке прекрасно переводится в сообщение на языке перевода, поскольку оно основывается либо на параллельных категориях (структурный параллелизм), либо на параллельных понятиях (металингвистический параллелизм). Но может случиться так, что переводчик констатирует наличие в языке перевода «пробела», который необходимо заполнить эквивалентными средствами, добиваясь того, чтобы общее впечатление от двух сообщений было одинаковым. Может случиться и так, что, вследствие структурных или металингвистических различий, некоторые стилистические эффекты невозможно передать на языке перевода, не изменив в той или иной степени порядок следования элементов или даже лексические единицы. Понятно, что во втором случае необходимо прибегать к более изощренным способам, которые на первый взгляд могут вызвать удивление, но ход которых можно проследить с целью строгого контроля за достижением эквивалентности. Это способы косвенного (непрямого) перевода. Способ № 1, 2 и 3, которые будут описаны далее, являются прямыми, остальные же способы относятся к косвенным.

Способ № 1: Заимствование.

Самым простым способом перевода является заимствование, которое позволяет заполнить «пробел», обычно металингвистического характера (новая техника, неизвестные понятия). Заимствование даже не было бы таким способом перевода, который нас может заинтересовать, если бы переводчик не нуждался в нем порою для того, чтобы создать стилистический эффект. Например, чтобы привнести так называемый местный колорит, можно воспользоваться иностранными терминами и говорить о «верстах» и «пудах» в России, а о «долларах» и «партии» в Америке, о «текиле» и «тортилье» в Мексике и так далее.

Имеются и старые заимствования, которые по существу уже таковыми для нас не являются, поскольку они фигурируют в лексическом составе нашего языка и стали уже привычными. Переводчика прежде всего интересует новые заимствования и даже заимствования индивидуального характера. Следует отметить, что застую заимствования входят в язык через перевод, среди них фигурируют семантические заимствования, или «ложные друзья переводчика», которых следует особенно опасаться.

При заимствовании перенимается не только содержание, значение (либо одно из значений) иноязычной лексической единицы, но с той или иной степенью приближения — и ее материальный экспонент. Так слово «лазер», например, представляет собой в русском языке материальное заимствование из английского слова «laser», но приблизительно и его звучание и написание.

Проблема местного колорита, решаемая с помощью заимствований и затрагивает прежде всего сферу стиля и, следовательно, самого сообщения.

Общим условием процессов заимствования является взаимодействия между народами, культурами, в экономической политике, культурные и бытовые контакты между людьми, говорящими на разных языках. Контакты эти могут носить массовый и длительный характер в условиях длительного сожительства народов, как говорится, бок о бок, на одной и той же территории. Либо они могут осуществляться лишь через отдельные классы и слои общества и даже через отдельных лиц, в том числе и форме только письменного контакта, литературного приобщения к культуре другого народа.

Способ № 2: Калькирование.

Калькирование является заимствованием особого рода: мы заимствуем из иностранного языка ту или иную синтагму и буквально переводим элементы, которые ее составляют. Мы получаем таким образом либо калькирование выражения, причем используем синтаксические структуры языка перевода, привнося в него новые экспрессивные элементы, например, либо калькирование структуры, причем привносим в язык новые конструкции, например, Science-fiction (букв. «наука-фантастика»).

Так же как и в отношении заимствований, существуют старые устойчивые кальки, которые можно лишь упомянуть мимоходом, поскольку они, как и заимствования, могут претерпевать семантическую эволюцию, становясь «ложными друзьями переводчика». Более интересными остаются для пер

Так же как и в отношении заимствований, существуют старые устойчивые кальки, которые можно лишь упомянуть мимоходом, поскольку они, как и заимствования, могут претерпевать семантическую эволюцию, становясь «ложными друзьями». Более интересными остаются для переводчика новые кальки, с помощью которых он избегает заимствования, заполняя пробелы. В таких случаях, видимо, лучше прибегать к словообразованию на основе греко-латинского фонда или использовать гипостазис (переход одной части речи в другую по конверсии).
О.С Ахманова утверждает, что калькирование — это образование новых слов или введение в язык новых способов синтаксического построения путём
заимствования лексико-семантических и лексико-синтаксических моделей
другого языка или языков и заполнение их морфемами данного языка№.

В.Н Ярцева даёт следующее определение кальки: «Калька — это образование нового фразеологизма или нового значения слова путём буквального перевода соответствующей иноязычной языковой единицы»

Способ 3: дословный перевод.

Дословный перевод, или перевод «слово в слово», обозначает переход от исходного языка к языку перевода, который приводит к созданию правильного и идиоматического текста, а переводчик при этом следит только за соблюдением обязательных норм языка. Для примера, разрешите обратиться к нашему произведению: Harry left his spectacles on the table downstairs — Гарри оставил свои очки на столе внизу; The train arrives at Hogwarts at ten — Поезд прибывает в Хогвартс в 10 часов.

В принципе дословный перевод — это единственное обратимое и полное решение вопроса. Тому очень много примеров в переводах, осуществленных с языков, входящих в одну и ту же семью (например, французский и итальянский), и в особенности между языками, входящими в одну и ту же культурную орбиту.

До способа № 3 можно было осуществлять процесс перевода, не прибегая к специально стилистическим приемам. Если бы это было всегда так, то перевод, сведенный к простому переходу «исходный язык — язык перевода» не представлял бы никакого интереса. Действуя в соответствии со способом перевода № 3, переводчик все же признает дословный перевод неприемлемым, то необходимо прибегнуть к косвенному (непрямому) переводу. Под неприемлемостью имеется в виду, что сообщение, которое переведено дословно:

· дает порой несколько другой смысл;

· не имеет смысла;

· невозможно по структурным соображениям;

· не соответствует ничему в металингвистике языка перевода;

· не соответствует ничему в металингвистике языка перевода;

Способ № 4: транспозиция

Транспозиция — переход слова из одной части речи в другую или использование одной языковой формы в функции другой. (Современный Толковый словарь русского языка Ефремовой).

Так мы называем способ, который состоит в замене одной части речи другой частью речи без изменения смысла всего сообщения. Этот способ может применяться как в пределах одного языка, так, в частности, и при переводе.

В области перевода мы должны будем различить два типа транспозиции: (1) обязательную транспозицию и (2) факультативную транспозицию.

Переводчик должен пользоваться способом транспозиции, если получаемый оборот лучше вписывается во всю фразу или позволяет восстановить стилистические нюансы. Следует отметить, что транспонированный оборот обычно имеет более литературный характер. Особо частным случаем транспозиции является «перекрещивание».

Способ № 5: модуляция.

Модуляция представляет собой варьирование сообщения, чего можно достичь, изменив угол или точку зрения. К этому способу можно прибегнуть, когда видно, что дословный или даже транспонированный перевод приводит в результате к высказыванию грамматически правильному, но противоречащему духу языка перевода.

Также и при транспозиции, мы различаем свободную или факультативную модуляцию и модуляцию устойчивую или обязательную. Разница между устойчивой и свободной модуляцией — это по существу вопрос степени. Когда мы имеем дело с устойчивой модуляцией, высокая частотность употребления, полное принятие узусом, закрепленность в словарях (или в грамматике) приводит к тому, что любой человек, прекрасно владеющий двумя языками, не колеблется перед необходимостью выбора данного способа. При свободной модуляции устойчивая фиксация отсутствует, и процесс каждый раз происходит заново. Отметим, однако, что отсюда не следует, что такая модуляция является факультативной; она должна привести при правильном применении к идеальному решению для языка перевода в соответствии с ситуацией, предложенной исходным языком. В качестве сравнения можно было бы сказать, что свободная модуляция приводит к такому решению, которое заставляет читателя воскликнуть: «Да, именно так это нужно выразить на русском языке»; следовательно, свободная модуляция направлена на единственное решение. Это единственное решение покоится на привычном образе мышления, которое обязательно, а не факультативно. Итак, можно заметить, что между устойчивой и свободной модуляцией имеется только разница в степени и что свободная модуляция может в любой момент стать устойчивой, как только она получит высокую степень частотности или будет представлена в качестве единственного решения.

Превращение свободной модуляции в устойчивую происходит всегда, когда она фиксируется в словарях или в грамматиках и становится предметом преподавания. Начиная с этого момента, отказ от модуляции осуждается как нарушение узуса.

Способ № 6: эквиваленция.

Как правило, существует возможность того, что два текста описывают одну и туже ситуацию, используя совершенно разные стилистические и структурные средства. В этом случае речь идет об эквиваленции. Классическим примером эквиваленции является ситуация, когда неловкий человек, забивающий гвоздь, попадает себе по пальцам — по-русски он воскликнет «Ай», по-английски он воскликнет «Ouch».

Этот пример, хотя и является грубым, подчеркивает особый характер эквиваленции: она носит чаще всего синтагматический характер и затрагивает все сообщения целиком. Отсюда следует, что большинство эквиваленций, которыми мы постоянно пользуемся, являются устойчивыми и входят в состав идиоматической фразеологии, включая клише, поговорки, фдъективные или субстантивные устойчивые сочетания.

Способ № 7: адаптация.

Седьмой способ является крайним пределом в процессе перевода. Он применим к случаям, когда ситуация, о которой идет речь в исходном языке, не существует в языке перевода и должна быть передана через посредство другой ситуации, которая считается эквивалентной. Это представляет собой особый случай эквивалентности, так сказать, эквивалентность ситуаций.

Вообще, адаптация представляет собой приспособление текста к уровню компетентности реципиента, то есть создание такого текста, который читатель сможет воспринять, не прибегая к посторонней помощи. Среди наиболее частых случаев — обработка текстов разного характера для детей, обработка специальных текстов для неспециалистов, лингвоэтническая адаптация.

Адаптация прежде всего заключается в упрощении текста, как формальном, так и содержательном. В частности, специальная лексика (термины, сложная тематическая лексика) заменяется при переводе на общеязыковую, нормативную, или, по крайней мере, объясняется переводчиком внутри текста или примечаниях. Упрощаются сложные синтаксические структуры, уменьшается объем предложения. Адаптация художественного заключается также в упрощении образной системы и часто используется для начального знакомства детей со сложным литературными текстами.

Несколько иной характер имеет адаптация текста для носителей иной культуры, или лингвоэтническая адаптация. Она заключается не в упрощении грамматического и лексического состава текста, а в приемах, направленных на облегчение восприятия чужих культурных реалий и языковых явлений.

1.3 Проблемы грамматических трансформаций

1.3.1 Проблема художественного перевода

Согласно данному Комисаровым В. Н. определению, художественным переводом именуется вид переводческой деятельности, основная задача которого заключается в порождении на ПЯ речевого произведения, способного оказывать художественно-эстетического воздействия на перевод

В связи с этим некоторые литературные критики настаивают на том, что художественный перевод — это искусство, которое под силу только художникам слова, опирающимся при переводе главным образом на эстетические критерии.

Из всего вышеизложенного ясно, что художественный перевод в равной степени факт и языковой, и литературный; для такого перевода типичны отклонения от максимально возможной смысловой точности с целью обеспечения большей художественности текста перевода.

Проблема заключается в том, что в большинстве случаев ИЯ и ПЯ оказываются значительно различными по внутренней структуре. Несовпадения в строе двух языков неизменно вызывают необходимость в грамматических трансформациях. Эти несовпадения бывают либо полными, либо частичными. Полное несовпадение наблюдается в тех случаях, когда в русском языке отсутствует грамматическая форма, которая есть в английском языке. В некоторых случаях грамматическая категория одного языка является более широкой, чем грамматическая категория другого. Следует также выделить случаи частичного совпадения, когда данная грамматическая категория существует в обоих языках, но совпадает не во всех своих формах.

Достижение переводческой эквивалентности («адекватности перевода»), вопреки расхождениям в формальных семантических системах двух языков, требует от переводчика, прежде всего, умения произвести многочисленные и качественно разнообразные межъязыковые преобразования — так называемые переводческие трансформации — с тем, чтобы текст перевода с максимально возможной полнотой передавал информацию, заключенную в исходном тексте, при строгом соблюдении норм ПЯ.

Однако, термин «преобразование» нельзя понимать буквально — сам исходный текст или текст оригинала не преобразуется, в том смысле, что он не изменяется сам по себе. Этот текст, конечно, сам остается неизменным, но наряду с ним и на основе его создается другой текст на ином языке, который мы называем «переводом». Таким образом, перевод можно считать определенным видом преобразования, а именно, межъязыковой трансформацией.

Исходя из определения «грамматика», уже и можно определять виды грамматических трансформаций. Так как основными разделами грамматики являются синтаксис, морфология и словообразование, то следует выделить:

. синтаксические трансформации,

. морфологические трансформации,

. словообразовательные трансформации.

В целях удобства описания все виды преобразований или трансформаций, осуществляемых в процессе перевода можно свести к четырем элементарным типам, а именно:

1. Перестановки — это изменение расположения языковых элементов в тексте перевода по сравнению с текстом подлинника. Элементами, которые могут подвергаться перестановке, являются обычно слова, словосочетания, части сложного предложения и самостоятельные предложения в строе текста.

2. Замены — наиболее распространенный и многообразный вид переводческой трансформации. В процессе перевода замене могут подвергаться как грамматические единицы, так и лексические, в связи с чем можно говорить о грамматических и лексических заменах. К грамматическим же относятся следующие типы:

а) замена форм слова;

б) замена частей речи;

в) замена членов предложения (перестройка синтаксической структуры предложения);

г) синтаксические замены в сложном предложении:

— замена простого предложения сложным,

— замена сложного предложения простым,

— замена придаточного предложения главным,

— замена главного предложения придаточным,

— замена подчинения сочинением,

— замена сочинения подчинением,

— замена союзного типа связи бессоюзным,

— замена бессоюзного типа связи союзным.

3. Добавления. Этот тип переводческой трансформации основан на восстановлении при переводе опущенных в ИЯ так называемых «уместных слов».

4. Опущение — явление, прямо противоположное добавлению. При переводе опущению подвергаются чаще всего слова, являющиеся семантически избыточными, то есть выражающие значения, которые могут быть извлечены из текста и без их помощи. Как система языка в целом, так и конкретные речевые произведения обладают, как известно, весьма большой степенью избыточности, что дает возможность производить те или иные опущения в процессе перевода.

1.3.2 Морфологические трансформации

В результате расхождения морфологического строя английского и русского языков перед переводчиком возникают объективные трудности, преодоление которых порой осуществляется путем морфологических трансформаций.

Морфологические трансформации включают в себя замену частей речи, особенности передачи при переводе значения артикля, видовременных категорий, морфологических категорий числа и рода и др. На некоторых видах морфологических трансформаций следует остановимся подробнее.

Артикль

В английском языке определенность/неопределенность значентьсяия существительного определяется артиклем. В русском языке артикля нет, и наличие перед существительным указателя его определенности / неопределенности необязательно: по-русски можно сказать не только «Дай мне эту книгу» или «Дай мне какую-нибудь книгу», но и просто «Дай мне книгу», не уточняя словесно, идет ли речь о какой-либо определенной, конкретной книге или же о книге вообще, о любой книге. В английском языке такое уточнение при существительном обязательно: можно сказать либо «Give me a book», либо «Give me the book»; так что русское «Дай мне книгу» можно на английский язык перевести лишь с учетом широкого контекста или неязыковой ситуации.

Поэтому при переводе с английского языка на русский «следует помнить о необходимости передавать в некоторых случаях значение артиклей, когда переводчик упускает из виду эту необходимость, страдает смысл русского предложения».

Значение артиклей в подавляющем большинстве случаев передается лексическими средствами, иногда порядком слов; при этом используются следующие способы трансформации: замена и добавление (отсутствие категории артикля вызывает в русском переводе замещение его другой лексической единицей, что обуславливает добавление), опущение (если артикль не несет определенную смысловую нагрузку, его можно при переводе пропустить).

Говоря о неопределенном артикле, следует заметить, что он, в основном, выполняет классифицирующую функцию, он указывает на то, что предмет принадлежит к какому-то классу предметов безотносительно к его индивидуальным характерным свойствам или признакам. В некоторых случаях по своему значению неопределенный артикль приближается к значениям неопределенных местоимений some и any. Тогда его значение обычно приходится передавать в переводе. Например:

Ron had an unreal feeling as if he were passing through the scene in a book…

У Рона появилось какое-то нереальное чувство, точно он переживает сцену из романа… (перевод М. Спивак)

Иногда неопределенный артикль употребляется в своем первоначальном значении числительного «one». И в этом случае значение артикля должно быть передано при переводе с добавлением соответствующих лексем. Например:

Yet Harry had not an friend on earth, except his little soldiers…

Однако у Гарри не было ни единого друга на свете, кроме его солдатиков… (перевод Ю. Мачкасова)

И.В. Нешумаев отмечает, что «употребление соответствующего артикля при именном компоненте определяет необходимость в использовании других средств передачи тех смысловых компонентов, которые привносятся артиклем"І и порой артикль при именном компоненте может весьма существенно изменять семантику высказывания.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой