Лексические единицы семантического поля "добро/зло" в современном немецком языке

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Тема

Лексические единицы семантического поля «добро / зло» в современном немецком языке

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. Теоретические предпосылки исследования семантического поля «ДОБРО И ЗЛО»

1.1 Системный подход в лингвистике

1.2 Семантическое поле и его основные характеристики

1.3 Понятие добра и зла как объектов лингвистического исследования

Выводы

Глава 2. ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ «ДОБРО/ЗЛО» В СОВРЕМЕННОМ НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

2.1 Структура семантического поля «добро/зло»

2.2 Семантическое микрополе «добро»

2.2.1 Имена существительные в качестве конституентов семантического микрополя «добро»

2.2.2 Имена прилагательные в качестве конституентов семантического микрополя «добро»

2.2.3 Глаголы в качестве конституентов семантического микрополя «добро»

2.3 Семантическое микрополе «зло»

2.3.1 Имена существительные в качестве конституентов семантического микрополя «зло»

2.3.2 Имена прилагательные в качестве конституентов семантического микрополя «зло»

2.3.3 Глаголы в качестве конституентов семантического микрополя «зло»

Выводы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Список литературы

Список лексикографических источников

ВВЕДЕНИЕ

Современный уровень развития лингвистической науки предполагает серьезное изучение вопросов системной организации словарного состава языка, анализ слова, взятого не самого по себе, а во всех его связях и отношениях. Изучение семантических изменений в языке осуществляется благодаря такой системе, как семантическое поле. Разработка семантической системы ведется с последней четверти XIX века. Несмотря на то, что теории поля более ста лет, интерес к ней не ослабевает и в настоящее время. Исследованиями в русле теории семантических полей занимались и занимаются как отечественные, так и зарубежные лингвисты: А. А. Потебня, М. М. Покровский, Л. В. Щерба, В. В. Виноградов, В. И. Кодухов, Э. В. Кузнецова, М. Д. Степанова, Л. М. Васильев, А. А. Уфимцева, Р. Мейер, Ш. Балли, Г. Ипсен, Й. Трир, Л. Вейсгербер, В. Порциг, Г. Мюллер.

Таким образом, актуальность данного исследования определяется тем, что оно, во-первых, выполнено в русле важного для современного языкознания направления — исследования проблем системности лексики на материале отдельного семантического поля; во-вторых, направлено на изучение лексических единиц, отражающих «добро» и «зло» в немецкой языковой картине мира. Эти понятия являются базовыми для любого мировоззрения и занимают важное место в ряду представлений, формирующих и отображающих «модель мира» — ту сетку координат, при посредстве которой люди воспринимают действительность и строят образ мира, существующий в их сознании" [Батуева, 2006: 86]. Эти слова и содержащиеся в них понятия экзистенциально значимы как для каждого человека в отдельности, так и для всех людей мира.

Объектом исследования является семантическое поле «добро / зло» в современном немецком языке. Предметом исследования выступают лексические единицы семантического поля «добро / зло» в современном немецком языке.

Материалом исследования послужили лексические единицы современного немецкого языка со значениями «добро» и «зло», проявляющие полную (всей лексико-семантической структурой) или частичную (одним или несколькими лексико-семантическими вариантами) принадлежность к данному семантическому полю, извлеченные в результате выборки из словарей современного немецкого языка: Kleines Synonymworterbuch, Gorner, Herbert, 1987; Немецко-русский синонимический словарь под ред. Рахманова, 1983; Duden Sinn- und sachverwandte Worter 2004; Немецко-русский словарь синонимов, 2002; Большой немецко-русский словарь под ред. К. Лейна, Д. Г. Мальцева, 2001. Общий корпус лексических единиц составляет 147 наименований.

Цель исследования — проанализировать основные характеристики лексических единиц семантического поля «добро / зло» «в современном немецком языке. Цель работы предусматривает постановку и решение конкретных задач:

1) изучить научную литературу по теме исследования;

2) рассмотреть понятия «семантическое поле», «добро», «зло»

3) отобрать лексические единицы со значением «добро» и «зло» в современном немецком языке;

4) проанализировать структуру семантического поля «добро / зло» в современном немецком языке;

5) описать семантические, структурные, функциональные параметры лексических единиц, входящих в состав семантического поля «добро / зло» немецкого языка.

Решение задач достигается с помощью применения следующих методов исследования: анализа словарных дефиниций, метода полевого структурирования, приема сплошной выборки, элементов количественного подсчета и систематизации. При изучении и систематизации значений семантических единиц находят применение элементы компонентного анализа. С целью обобщения и интерпретации результатов исследования применяется метод научного описания.

Теоретическая значимость обусловлена комплексным изучением единиц, составляющих семантическое поле «добро / зло», открывающим новые перспективы как для выявления его лексико-семантических особенностей, так и для познания роли лексических средств анализируемой семантики в языковой картине мира.

Практическая ценность работы видится в возможности использования результатов исследования в курсах лексикологии и стилистики современного немецкого языка, при чтении спецкурсов по лексической семантике, а также при написании курсовых и дипломных работ.

Апробация отдельных положений проходила в виде доклада на научно-практической конференции «Лингвистика и межкультурная коммуникация» (г. Северодвинск, апрель 2010 г.).

Цель и задачи работы определяют её структуру: исследование состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложения «Алфавитный список конституентов семантического поля „добро/зло“ в современном немецком языке». В конце каждой главы приводятся выводы. В первой главе рассмотрены вопросы и представлены основные положения, послужившие теоретической базой исследования. Вторая глава посвящена анализу основных характеристик единиц семантического поля «добро / зло» в современном немецком языке. В заключении приводятся обобщения и основные выводы о результатах проведённой работы, намечаются перспективны дальнейшего исследования. Список литературы и список лексикографических источников представляют теоретическую базу, на основе которой выполнено данное исследование.

Глава 1. Теоретические предпосылки исследования семантического поля «ДОБРО / ЗЛО»

1.1 Системный подход в лингвистике

В ряду научных достижений, наиболее значимых и по результатам и по силе влияния на дальнейшее развитие языкознания, особая роль отводится внедрению системных идей в разработку практически любых языковедческих проблем и комплексных исследований. Системный подход способствует объективному отражению и познанию явлений действительности. Системность признается важнейшим и непременным условием человеческого общения, без которого взаимопонимание между людьми было бы невозможно, а любое высказывание создавалось бы каждый раз заново, как построение, не связанное с общим речетворческим процессом [Ивлева, 1998, с. 16].

Зарождение идеи лексико-семантической системы и первые труды, систематизирующие лексику языка, имеются уже в древнейших лингвистических трудах. Представления об устройстве и функционировании лексической системы языка начали складываться еще в античности, в период развития философских учений. Идея распределения лексики языка по предметным группам уходит далеко вглубь средневековья и находит свое выражение в создании различного рода энциклопедических словарей. Группировка слов по частям речи — первое структурное объединение, известное еще в античной грамматике. До возникновения структурной лингвистики в практических описаниях языка были выделены такие группировки слов, как словообразовательные гнезда, синонимические ряды, антонимические пары и некоторые другие мелкие объединения слов. Уделялось внимание и тематическим группировкам. Мысль о том, что язык представляет собой не механическую совокупность внутренне независимых явлений, а упорядоченное единство взаимосвязанных и взаимообусловленных элементов, присутствует уже в древнеиндийской грамматике Панини, в философско-лингвистических рассуждениях В. Гумбольдта, в концепции языка как организма А. Шлейхера, в работах отечественных лингвистов конца XIX — начала XX веков. А. А. Потебня писал: «Язык < …> система, есть нечто упорядоченное, всякое явление его находится в связи с другими» (Цит. по: [Хроленко, 2004: 330]). Четкое выражение идея системности в языке получает в учении Ф. де Соссюра. Отечественные лингвисты с самого начала возникновения лексикологии занимались изучением путей и закономерностей развития не только отдельных слов, но и групп слов как части развивающейся системы языка данного словаря. М. М. Покровский, изучавший исторические изменения значений слов, обратил внимание на то, что слова группируются в семантические ряды. Современные исследования в области лексикологии и лексикографии, продолжившие теоретические положения Г. Ипсена, В. Порцига, Й. Трира, Н. В. Крушевского убедительно свидетельствуют о продуктивности системного подхода к изучению лексики. В работах В. П. Абрамова, Р. А. Будагова, Л. М. Васильева, В. Г. Гака, Ю. Н. Караулова, Э. В. Кузнецовой, Л. А. Новикова, А. А. Уфимцевой, Н. Ю. Шведовой, Д. Н. Шмелева, Г. С. Щура и многих других предлагаются различные интерпретации значительных фрагментов лексических объединений.

В настоящее время понятие системы имеет несколько дефиниций. Система (в философском и лингвистическом понимании) — это совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определённую целостность, единство [Вендина, 2005: 146]. «Система — известным образом упорядоченное иерархическое целое, обладающее структурой, воплощенной в данную субстанцию, и предназначенное для выполнения определенных целей» [Хроленко, 2004: 333]. В языкознании различают понятия лексической и лексико-семантической систем в языке. Под лексической системой понимается система в целом, лексико-семантическая система используется для обозначения микросистем языка [Звегинцев, 1959: 8]. Более целесообразным признается определение лексико-семантической системы, под которой понимается «вся область смысловых отношений лексических единиц, своеобразие типов их групп и характера взаимодействия их друг с другом (лексическая парадигматика) и с элементами других подсистем языка, условия и формы языкового выражения результатов семантического варьирования словесных знаков (лексическая синтагматика) и т. п. < …> при помощи этой системы происходит дальнейшее членение единицы — лексико-семантические варианты слова» [Общее языкознание, 1972: 417].

Слова в рамках лексической системы языка существуют не изолированно, а в тесной связи друг с другом, образуя системы, построенные на различных основаниях: семантико-грамматических (части речи), словообразовательных (словообразовательные гнёзда), семантических (синонимы, антонимы, омонимы, семантические поля, лексико-семантические группы и т. д.). В самых общих чертах системные отношения в ней можно охарактеризовать следующим образом. В лексической системе языка выделяют группы слов, связанных общностью (или противоположностью) значения; сходных (или противопоставленных) по стилистическим свойствам; объединенных общим типом словообразования; связанных общностью происхождения, особенностями функционирования в речи, принадлежностью к активному или пассивному запасу лексики и т. д. «Слова и их значения живут не отдельной друг от друга жизнью, но соединяются в нашей душе независимо от нашего сознания в различные группы, и основанием для группировки служит сходство или прямая противоположность по основному значению», писал известный русский семасиолог М. М. Покровский, один из первых осознавший системный характер лексики [Покровский, 1986: 82].

Связь, взаимоотношения, взаиморасположение компонентов системы образуют структуру данной системы. Ещё М. М. Покровский указывал на то, что в лексической системе языка существуют различные группы или «поля слов». Одни из них представляют собой внутриязыковые объединения («по сферам представлений»), другие — объединения внеязыковые («по предметным областям»). Эти идеи М. М. Покровского получили развитие в современном языкознании при разработке вопроса семантической организации словарного состава языка, в частности, в теории семантических полей, лексико-семантических и тематических групп [Вендина, 2005: 151]. Проблема семантической организации лексической системы языка является сегодня одной из сложнейших в языкознании, до сих пор не получившей своего окончательного решения, несмотря на обширную литературу. Сложность лексической системы стала причиной создания множества ее моделей. Действительно, возможно различное членение лексического материала и выделение в зависимости от задач исследования разных лексических групп.

Многоярусный характер лексической системы, как отмечает М. И. Фомина, может быть рассмотрен в такой последовательности:

1) в пределах одного слова — раскрытие его значения или значений, связь разных значений между собой (полисемия) и разрыв этой связи (омонимия, паронимия);

2) в пределах словарного состава — описание разных типов семантической связи слов (синонимия, антонимия, по сходству происхождения, сферы употребления и т. д.), выявление их парадигматических, синтагматических и деривационных отношений;

3) в пределах общеязыковой системы — установление зависимости семантической структуры слова от формально-грамматических признаков, фонетических изменений и других факторов [Вендина, 2005: 216].

Основной конститутивной единицей лексико-семантической системы является слово как основная отдельная самостоятельная и коммуникативно-значимая единица. Слово присутствует на всех уровнях иерархии как компонент значения (сема). Сам термин «лексико-семантическая система» указывает как по форме, так и по существу, что в ней интегрируется два уровня: «лексический» с предельной языковой единицей словом и «семантический» с предельной языковой единицей «лексико-семантический вариант слова» [Ивлева, 1998: 47]. Из данного определения очевидно, что лексико-семантическая система языка содержит (по меньшей мере) три уровня — уровень лексико-семантических вариантов (или уровень однозначных слов), уровень многозначных слов и уровень семантических полей, отражающих всю сложность смысловых отношений языковых единиц, имеющих сходные элементы в структуре значения. По мнению Л. А. Новикова, проявление системности в лексике как раз и состоит в «принципиальной возможности последовательного описания словаря путем распределения слов, точнее лексико-семантических вариантов слов или слов-понятий, по семантическим (понятийным) полям» [Новиков, 1973: 8].

1.2 Семантическое поле и его основные характеристики

Одна из задач лексической семантики состоит в описании системы лексических значений. Современная лингвистика предоставляет в распоряжение исследователя разнообразные методы и приёмы системно-структурного анализа семантики языка. Одной из форм решения этой задачи является описание отдельных семантических полей. В работу лингвистов разных стран прочно вошли в настоящее время понятие и термин «поле».

Понятие семантического поля было введено в работах немецких лингвистов Й. Трира и Г. Ипсена в первой половине XX века [Кронгауз, 2001: 158]. Семантическое поле как система сформировалась не сразу, поэтому на каких-то этапах его эволюции решение семасиологических задач было невозможно. Семантическое поле прошло путь от трировских концептуальных полей до современных полей разного типа. Прежде всего, в теории Й. Трира обращает на себя внимание разграничение исторических и диахронических изменений. Диахронический подход к исследованию поля не признавался системным. Структура обнаруживалась лишь в синхронии. Всё это ограничивало возможности поля как системы. Особый вклад в теорию семантического поля внёс немецкий лингвист Л. Вейсгербер. Развивая теорию поля, он видел его как систему, законом развития которой он считал закон органического выделения из целого. Л. Вейсгербер основное внимание уделяет словесным полям, исследуя непосредственно значения слов [Кезина, 2004: 79]. Продолжили изучение лингвистических полей Г. Ипсен и В. Порциг. В. Порциг серьезное внимание уделяет анализу лингвистических связей, которые являются неотъемлемым признаком системы. Он исследует связи внутри лексико-синтаксических, лексико-грамматических и лексико-семантических групп [Minina, 1973: 32].

Из отечественных лингвистов, занимающихся теорией поля, следует, прежде всего, назвать Ф. П. Филина и В. И. Кодухова, хотя на необходимость системного подхода при семасиологических исследованиях указывал еще М. М. Покровский. Подчеркивая системный характер языка, B.И. Кодухов отмечает целостность системы и взаимообусловленность её элементов: «Системный характер его (языка) проявляется в том, что различные языковые явления взаимно связаны друг c другом, функционируют как единое целое» [Кезина, 2004: 79]. Ф. II. Филин, исследуя лексико-семантическую группу как разновидность семантического поля, искал критерии ее выделения среди других совокупностей слов. Различие между тематическими и лексико-семантическими группами историк языка видит в том, что тематические группы основаны на классификации «самих предметов и явлений», a лексико-семантические группы «представляют собой объединения двух, нескольких или многих слов по их лексическим значениям» [Кезина, 2004: 80]. Лексико-семантическая группа c её разновидностями (синонимическими рядами, антонимами, гиперо-гипонимическими гнездами) является разновидностью парадигматических полей. Следует отметить, что именно парадигматические поля наиболее широко исследовались и исследуются в языкознании.

Кроме парадигматических, в теории поля выделяются синтагматические и комплексные поля. Синтагматические поля отражают реальные группировки слов по их валентным связям. Комплексные поля — классы слов, связанных парадигматическими и синтагматическими отношениями. Иначе их называют комбинированными полями. Такими полями являются, например, словообразовательные ряды, включающие слова разных частей речи вместе с их парадигматическими коррелятами [Ивлева, 1998: 83].

Большое распространение в языкознании получил термин «ассоциативное поле», введённый Ш. Балли. Этот термин, благодаря новым исследованиям в области психологии, иногда употребляется как синоним термина «семантическое поле». Группы слов, полученные в результате ассоциативного эксперимента, носят название ассоциативных полей. Лексические ассоциации рассматриваются как показатель лингвистического развития и формирования понятий у человека. Такой подход позволяет обнаружить зависимость лексических ассоциаций от различных факторов, таких, как возрастной, половой, географический и так далее [Полевые структуры, 1989: 8].

Исследование системы языка на основе полевой модели стало важным и уже достаточно оформившимся направлением исследований. В настоящее время можно говорить о том, что концепция полевого принципа системной организации языковых явлений справедливо считается одним из самых значительных достижений современной лингвистики [Функционально-семантические и словообразовательные поля, 1998: 7]. При этом современное языкознание руководствуется положением о том, что основным содержательным элементом языковой модели мира является семантическое поле. Самые общие положения теории поля могут быть сформулированы так: 1) языковые значения образуют некую область, членение в которую вносят поля; 2) слова и их значения получают свою определённость только внутри поля; 3) в конечном результате анализа языковых значений по полям вся лексика должна разместиться в структуре [Minina, 1973: 27].

Семантическим полем называется множество слов, объединённых общностью содержания, или, говоря более конкретно, имеющих общую нетривиальную часть в толковании [Кронгауз, 2001: 158]. Т. И. Вендина даёт следующее определение «Семантическое поле — это совокупность языковых единиц, объединённых общностью значения и представляющих предметноё, понятийное или функциональное сходство обозначаемых явлений» [Вендина, 2005: 216]. Поле подобного рода характеризуется понятийной однородностью элементов, поэтому его единицами являются обычно лексико-семантические варианты многозначных слов и однозначные слова. Понятийно неоднородные лексико-семантические варианты слова распределяются по разным полевым структурам. Говоря поле, имеют в виду не просто набор слов, но и семантические отношения между ними. Это означает, что семантическое поле следует называть не только само множество слов, но и их семантическое описание, сделанное по особой схеме.

Ключевыми в описании семантических полей считаются понятия интегрального и дифференциального признаков. Для всего поля определяется некий конституирующий его смысл, т. е. смысл, общий для всех слов данного поля, который и называется интегральным семантическим признаком. Кроме того, следует задать дифференциальные признаки. Как правило, под дифференциальными признаками понимаются те смыслы, которые присущи лишь части слов и с помощью которых значения слов данного семантического поля могут быть различны [Кронгауз, 2001: 159]. Таким образом, полевая структура представляет собой ряд парадигматически связанных слов или их отдельных значений (ср., например, семантическое поле глаголов движения, организованное по иерархическому принципу, т.к. члены его связаны отношениями включения или родовидовыми: в центре этого поля находится слово, обозначающее родовое понятие, так называемый гипероним или «над-имя», — с ним соотносятся слова, обозначающие более узкие понятия, так называемые гипонимы или «под-имена»). Семантическое поле как систему характеризуют следующие признаки:

1. Семантическое поле — совокупность слов, имеющих хотя бы одну общую сему и находящихся по отношению друг к другу в разнообразных связях. Отличительными свойствами любой системы являются связь, целостность, обусловленная ими структура [Караулов, 1976: 28].

2. Любая система является частью другой системы, а каждый её элемент тоже система. Семантическое поле органично входит в семантическое пространство языка, являясь частью его внутренней формы. В тоже время поле представляет собой систему систем [Вендина, 2005: 350]: в нем можно выделять микросистемы (синонимы, антонимы, гиперо-гипонимические гнезда, отдельное слово как наименьшую систему).

3. Источник изменения системы лежит, как правило, в самой системе. Семантическое поле — самоорганизующаяся система. Причины её эволюции заложены, прежде всего, в самом поле, имманентно присущи ему [Алефиренко, 2007: 238].

4. Система выполняет классифицирующую функцию: она классифицирует фрагмент мира.

5. Семантическое поле интуитивно понятно носителю языка и обладает для него психологической реальностью.

6. Система отличается динамичностью, открытостью, гибкостью. Лексико-семантическое пространство поля открыто для проникновения в него новых элементов. Подвижность семантического поля обусловлена его способностью к самоорганизации, развитием абстрактного мышления, созданием новых артефактов и открытием новых признаков в предметах окружающего мира [Кезина, 2004: 85].

В ходе развития теории поля выкристаллизовывался такой его признак, как структура. Истоки структуралистского течения восходят к учению Ф. де Соссюра. Структура предполагает взаимообусловленность компонентов системы. Э. Бенвенист отмечает: «Трактовать язык как сиcтeмy — значит анализировать его структуру. Поскольку каждая система состоит из единиц, взаимно обусловливающих друг друга, она отличается от других систем внутренними отношениями между этими единицами, что и составляет ее структуру» [Кезина, 2004: 81].

А.А. Уфимцева характерным признаком лексико-семантической структуры считает смысловые связи слова на трех уровнях: а) внутрисловные смысловые связи (связи на уровне отдельного слова); б) межсловные связи в микросистемах (смысловые связи на уровне рядов и групп слов); в) смысловые связи на уровне всей системы (лексико-грамматическая омонимия на уровне частей речи, лексическая полисемия различных структурно-семантических групп глаголов) [Кезина, 2004: 80]. При исследовании семантического поля интерес представляют, прежде всего, внутрисловные и межсловные связи. Межсловные связи в микросистемах (в семантических полях разного объема) четко определены и не вызывают сомнений, а лингвистическая разработка внутрисловных связей до сих пор не дает ответов на все вопросы. Структура слова — явление, исторически изменяющееся, а потому чрезвычайно сложное. Анализ структуры слова показывает, что ей присуща иерархическая соподчиненность элементов. Под семантической структурой слова (структурой значения) понимается отрезок (фрагмент) семантической структуры поля диахронического типа, исторически созданный, тщательно отобранный языком для данного хронологического периода, представляющий собой иерархически организованную систему сем [Кезина, 2004: 81].

В современном языкознании утвердилось представление, что каждое языковое явление имеет центральную и периферическую части. В основе такого явления лежит асимметрический дуализм языкового знака, открытый С. О. Карцевским. Семантическое поле представляет собой сложную структуру, в которой выделяется ядро — своеобразная «яркая» часть, главная лексема, которая специализируется в виде более сложных по значению доминант (наиболее употребительные, функционально нагруженные слова), возглавляющих классы поля, и периферия, где находятся маргинальные единицы с контекстуально обусловленными значениями [Денисенко, 2002: 45]. Однако граница между ними является нечёткой, часто размытой. Поэтому элементы одного поля (особенно периферийные) могут входить в другое поле. Лексическую систему языка можно представить, таким образом, как совокупность частично перекрывающих друг друга семантических полей [Вендина, 2005: 216−217].

Ядерные элементы языкового поля наиболее специализированны для выполнения функций поля, они систематически используются, функцию поля выполняют наиболее однозначно, наиболее частотны. Иными словами, ядро концентрирует в себе максимальный набор полеобразующих признаков. Качественный и количественный состав семантических признаков, входящих в структуру конституентов, приводит к необходимости выделения периферийных зон [Бабайцева, 2000: 89]. Периферию образуют языковые единицы с неполным набором признаков; более того, их интенсивность может быть существенно ослаблена [Вендина, 2005: 154]. Переход от ядра к периферии осуществляется постепенно, что позволяет выделять несколько периферийных зон поля (околоядерную; ближнюю, дальнюю и крайнюю периферию). Периферийные единицы, как правило, являются экспрессивными образованиями. Видимо, поэтому они труднее поддаются выделению и систематизации, хотя некоторые исследователи и пытаются «загнать их в привычное прокрустово ложе» [Алефиренко, 2005: 83]. Возможность выделения ядра и периферии того или иного поля означает, что периферия языкового поля не деструктурирована. Выделяется три критерия определения ядра и периферии. Первый учитывает степень интегрированности данной единицы в сетку отношений, свойственных соответствующему полю. Этот критерий ориентирует на выявление того набора свойств и признаков, которые свойственны полю в целом, а также тех признаков, по которым единицы тяготеют к другим подсистемам (полям). Вторым критерием является функциональная нагрузка анализируемой единицы в системе (её различительные и сочетаемостные свойства). Третий критерий — это частота употребления единицы в речи (тексте) [Алефиренко, 2005: 83]. Более высокие значения по всем трем параметрам свидетельствуют о том, что элемент является центральным, более низкие — что он принадлежит к периферии. Возникновение периферийных единиц любого языкового поля получает как историческое, так и синхроническое функциональное объяснение: динамика развития языка, система языка — незамкнутое, открытое и динамическое образование.

Общая структура поля имеет вертикальную и горизонтальную организацию. Вертикальная организация включает в себя структуру микрополей, горизонтальное сечение обусловлено семантическим взаимоотношением микрополей в составе макрополя [Gulyga, Schendels, 1970: 312]. Наличие микрополей в составе семантического поля объясняется тем, что значение поля подобного типа не является единым и однородным. Оно может распадаться на несколько семантических участков, сходных по значению (интегральная сема), но отличающихся оттенками значений (дифференциальные семы) [Щур, 1974: 29].

Таким образом, функциональное структурирование семантического поля основывается на ряде принципов, которые кладутся в основу его построения:

1. Элементы поля (минимальные единицы) — лексико-семантический вариант слова (отдельное словозначение по терминологии М. В. Никитина [Никитин, 1988: 166]) или реже все однозначное слово. Поэтому единицами отбора поля являются чаще всего одно из значений слова [Стернин, 1979: 11]. Это связано с тем, что внутри семантической структуры слова интегральный признак поля может присутствовать не во всех вариантах, поскольку «различные лексико-семантические варианты обладают различной понятийной направленностью, следовательно, могут входить в разные семантические поля» [Цапенко, 2002: 164].

2. Элементы поля несовместимы, то есть не пересекаются.

3. Единицы смежных полей, взаимодействующих с данным, входят своими вторичными значениями в определенный класс поля как вторичные номинации.

4. Минимальными объединениями элементов семантического поля являются лексико-семантические группы — единицы одной речи, обладающие общим значением поля. Из их комбинаций складываются подклассы и все поле, состоящее уже из языковых единиц разных частей речи.

5. Единицы поля, кроме исходных классификационных семантических отношений, способны обнаруживать другие категориальные отношения: эквивалентности (синонимия), противоположности (антонимия), обратности (конверсия), ассоциативности (полисемия, при условии смысловой однородности значений) [Денисенко 2002: 44].

6. Общая структура поля имеет иерархический характер.

Таким образом, в данной работе под семантическим полем понимается совокупность лексических единиц, объединенных на основании общности передаваемого ими содержания (общность интегральной семы), с ярко выраженной центрально-периферийной вертикальной организацией и возможностью горизонтального структурирования в зависимости от наличия в семантической структуре ее конституентов дифференциальных признаков.

1.3 Понятие добра и зла как объектов лингвистического исследования

По своему содержанию добро и зло как бы представляют собой две стороны одной медали. Человек узнаёт зло, поскольку имеет определённое представление о добре: он ценит добро, испытав на собственном опыте, что такое зло. Добро и зло связанны тем, что они взаимно отрицают друг друга, противоположность добра и зла абсолютна. Эта противоположность реализуется через человека: через его решения, действия и оценки [Гусейнов, Апресян, 1998: 86]. В повседневной жизни мы нередко используем слова «добро» и «зло». В широком смысле слова «добро» и «зло» обозначают положительные и отрицательные ценности вообще. Мы употребляем эти слова для обозначения самых различных вещей: «добрый» значит хороший, «злой» — плохой. Важно при этом различать добро и зло в относительном и абсолютном смысле. «Доброе» в одном случае это хорошее, т. е. приятное и полезное, а значит, ценное ради чего-то другого, ценное для данного индивида, в сложившихся обстоятельствах и т. д., а в другом — есть выражение добра, т. е. ценного самого по себе и не служащего средством ради иной цели. Доброе во втором абсолютном значении — моральное, этическое понятие. Оно выражает положительное значение явлений или событий в их отношении к высшей ценности — к идеалу. Добро есть то, что оценивается положительно, рассматривается как важное и значительное для жизни человека и общества. Добро есть то, что позволяет человеку и обществу жить, развиваться, благоденствовать, достигать гармонии и совершенства. Зло — это то, что разрушает жизнь и благополучие человека. Зло — всегда уничтожение, подавление, унижение. Зло деструктивно, оно ведёт к распаду, к отчуждению людей друг от друга и от животворящих истоков бытия, к гибели. Зло есть противоположность добра [Золотухина -Аболина, 1999: 24].

Рассмотрим понятия «добра» и «зла» в разных мировоззрениях и подходах. По определению, данному в современных философских энциклопедиях, добро и зло — это основные категории этики, употребляемые при нравственных оценках общественных явлений, поступков людей и мотивов деятельности. Добро обозначает совокупность положительно оцениваемых отдельным человеком или общностью людей условий жизни, норм поведения и нравственных действий [Философская энциклопедия, 1970: 27−29]. Зло трактуется как отрицательные явления в личной и общественной жизни человека, составляющие предмет нравственного осуждения, обличения и порицания [Философская энциклопедия, 1970: 197−199].

В ряде толковых и энциклопедических словарях даются словарные дефиниции понятий «добро» и «зло». В словаре «Живого великорусского языка» В. И. Даля, в семантике слова «добрый» на первый план выступает положительная оценка качества вещи, а затем и человека с прагматической точки зрения, то есть качеств, позволяющих использовать их в практических жизненных целях, в хозяйственной, производственной деятельности и т. п. Ср. добрый — `о вещи, добротный, доброкачественный, хороший, статный, видный, полномерный; о скоте, полный, дородный; о человеке, дельный, сведущий, умеющий, усердный, исправный' [Даль, 1979: 410−411]. И лишь затем появляется значение `добро любящий, добро творящий, склонный к добру, ко благу, мягкосердый, жалостливый'. Слово «добро» в словаре В. И. Даля определяется в духовном значении как `благо, что честно и полезно, все чего требует от нас долг человека, гражданина, семьянина; противоположно худу и злу' [Даль, 1979: 410−411], а «зло» как `худое, лихое, худо, лихо' [Даль, 1979: 599]. Толковый словарь русского языка в 4 томах под редакцией Д. Н. Ушакова наиболее четко определяет основную категориальную семантику понятия, представляя первое значение слова «добро» как `положительное начало в нравственности (противоп. зло); то, что хорошо, полезно, приятно' [Ушаков, 2005: 344], а «зло» в свою очередь как `дурное, греховное, вредное; беда, напасть, несчастье' [Ушаков, 2005: 578]. В Толковом словаре русского языка под редакцией Д. В. Дмитриева находим следующие определения: «Добро — это всё хорошее, положительное, направленное на благо [Толковый словарь русского языка, 2003: 231]. Злом называют всё плохое, опасное, вредное, жестокое» [Толковый словарь русского языка, 2003: 357]. В Большом толковом словаре немецкого языка понятие «gut» трактуется как `bemuht, kein Unrecht zu tun und anderen zu helfen' - `стараться, не совершать несправедливости и помогать другим' [Langenscheidts Gro? worterbuch Deutsch als Fremdsprache, 1998: 160], а понятие «bose» — `so handelnd oder planend, dass es moralisch schlecht ist oder dass man absichtlich anderen schadet' - `действовать плохо по моральным понятиям или намерено вредить другим лицам' [Langenscheidts Gro? worterbuch Deutsch als Fremdsprache, 1998: 324]. Опираясь на дефиниции, предлагаемые различными толковыми словарями, в данной работе под добром мы будем понимать наиболее общее оценочное понятие, обозначающее позитивный аспект человеческой деятельности. Зло рассматривается нами как наиболее общее оценочное понятие, обозначающее отрицательный аспект человеческой деятельности, то, что подлежит ограничению и преодолению и является противоположностью добра.

Категории добро и зло становятся объектами изучения многих наук, в том числе и лингвистики. Понятия, сопряжённые с именами добро и зло, не относятся к понятиям эмпирического уровня реальности, хотя добро и зло являются феноменами реального мира. Сами эти феномены постигаются мыслью, разумом (понимаются и/или переживаются), а значит, передаются и выражаются в языке [Кармин, 2000: 65]. Так, в работах знаменитого лингвиста Ю. Д. Апресяна, немалое внимание уделяется изучению понятий «добро» и «зло». «Добро и зло», по мнению Ю. Д. Апресяна, — «это понятия, выражающие морально положительное и отрицательное значение явлений» [Апресян, 1995: 350. ]

Изучением семантики добра и зла на материале русского языка занимается филолог, философ и культуролог Михаил Эпштейн, который исследует лексическое развитие языка и «лексикографическую судьбу» добра и зла [Эпштейн, 2007: 15]. Рассматривая то, как представлены корни -добр (о) — и -зл (о) — в лексике русского языка, М. Эпштейн обращает внимание на то, как асимметрично сохранились в русском языке образования от этих двух корней. Есть слова злодей и злословить, а вот добродей и добрословить утратились, хотя очевидно, что добродей (делающий добро, живущий добродетельно) — не менее важное понятие, чем злодей. И если можно злословить о человеке, то не менее заслуживает обозначения и способность добрословить, то есть хорошо говорить, отзываться о ком-то. С другой стороны, некоторые образования с первоосновой добро сохранились, а их злые соответствия утратились. Например, есть добросовестный, добросердечный, добровольный и доброжелательный, но выпали из языка злосовестный, злосердечный, зловольный и зложелательный, хотя они отражают глубокую реальность человеческой природы [Эпштейн, 2007: 17].

Изучением средств выражения понятий добра и зла на материале русского языка занималась Н. Гагарина. По её мнению, «зло и добро в равной степени наполняют жизнь человека, и от усилий человеческой воли зависит, какая из двух основ мироздания восторжествует в данный момент» [Гагарина, 2007: 159]. В своей статье о композитах с начальным благо- и зло- исследовательница приходит к выводу, что производящие основы злой, благой несут в себе этическую оценку и, образуя с другой производящей основой композит, вносят в сложное слово оценочный компонент, так, например, слово злосчастие реализуется в ряду однородных понятий: боль, усталость, бедность, нагота [Гагарина, 2007: 200].

Исследованию реализации концепта положительной оценки на материале слов добрый, добро в русском языке посвящено диссертационное исследование Х. В. Тоана [Тоан, 2008]. Актуальность проведенного анализа лингвист объясняет тем, что в концептосфере русского языка концепт «добро» занимает важное место. «Русские слова добрый и добро — это частотные общеупотребительные многозначные слова с богатой семантикой < …> можно с уверенностью отнести слова добрый, добро к так называемым „ключевым“ русским словам, дающим „ключ“ к пониманию важных характеристик русской языковой картины мира» [Тоан, 2008: 3].

Структурно-смысловой анализ системы обозначений добра и зла в русском языке проводится в диссертации А. А. Маленковой [Маленкова, 2004] В центре внимания автора оказываются структура семантического поля «добро/зло» в русском языке, парадигматические и синтагматические отношения единиц данного семантического поля, словообразовательная структура семантического поля «добро/зло». При анализе единиц семантических классов поля «добро/зло» А. А. Маленкова выделяет следующие разряды лексики: 1) класс единиц с общей этической оценкой; 2) класс обозначений этической оценки с точки зрения «истинности/лжи»; 3) класс обозначений этической оценки с точки зрения отношения к долгу; 4) класс наименований, характеризующий этические отношения людей в обществе; 5) класс наименований, обозначающих специфическую характеристику личности [Маленкова, 2004: 124].

Сопоставительный анализ лексики со значением «добро и зло» в индоевропейских языках представлен в диссертационном исследовании Батуевой А. А. [Батуева, 2008]. Данное исследование проводится на основе комплексного этимологического анализа индоевропейских языковых обозначений понятий добра и зла. Главное внимание при этом обращается на символику значений, соотносимых с понятиями «хороший, добрый» / «плохой, злой», в двух современных германских языках: английском и немецком.

Как видим, в лингвистике средства выражения понятий добра и зла исследуется с разных сторон и с различных точек зрения, что свидетельствует о значимости данных категорий в формировании языковых картин мира тех или иных языков.

Выводы

1. В современной отечественной и зарубежной семасиологии существует множество различных концепций сущности лексической системы языка. Много интересных идей по проблемам происхождения, развития и системной организации языка высказывали М. М. Покровский, Н. В. Крушевский, Ф. де Соссюр, Г. Ипсен, В. Порциг, Й. Трир и многие другие лингвисты. Общим для всех исследований являлось признание системной организации лексики. Система понимается как совокупность семантических (понятийных) полей, которым в языке соответствуют лексические (словесные) поля. В системе должно быть не менее двух типов связей. Любая система является частью другой системы, а каждый её элемент тоже система. Связь, целостность и обусловленная ими структура — таковы отличительные свойства любой системы.

2. В самом общем виде семантическое поле — совокупность слов, имеющих хотя бы одну общую сему и находящихся по отношению друг к другу в разнообразных связях. Семантическое поле органично входит в семантическое пространство языка, являясь частью его внутренней формы. Общая структура поля имеет иерархический характер. Структурной спецификой полевой модели языка является выделение в поле ядра, центральной и периферийной частей. Единицы, составляющие ядро поля, характеризуются определенными и достаточно четкими признаками, а единицы периферии, наоборот, обладают менее определенными, более индивидуальными и потому нечетко выраженными признаками поля.

3. Существует множество дефиниций, трактующих значение таких понятий как «добро» и «зло». Добро и зло осознаются как особого рода ценности и характеризуют намеренные действия, совершённые свободно, то есть поступки, действия, сознательно соотнесённые с определённым стандартом — в конечном счете, идеалом. В самом общем виде под добром понимается наиболее общее оценочное понятие, обозначающее позитивный аспект человеческой деятельности. Зло рассматривается как наиболее общее оценочное понятие, обозначающее отрицательный аспект человеческой деятельности, то, что подлежит ограничению и преодолению и является противоположностью добра.

4. Стремление познать сущность таких понятий как добро и зло породило множество лингвистических исследований. Изучением лексического состава языка, а, именно, слов семантикой добро и зло, занимались на материале разных языков многие лингвисты, такие как Ю. Д. Апресян, М. Эпштейн, Н. Гагарина, Х. В. Тоан, А. А. Маленкова, А. А. Батуевой и другие. В их трудах уделяется внимание анализу лексических единиц в словообразовательных гнездах, семантических полях, концептах «добро» и «зло», вопросам словопроизводства с корнями добро- и зло-, а также анализу и сравнению лексических единиц со значением «добро, добрый» и «зло, злой» в словарях разных стран и исторических периодов.

Глава 2. Основные характеристики семантического поля «добро / зло» в современном немецком языке

2.1 Структура семантического поля «добро / зло»

В общем виде семантическое поле — это термин, применяемый в лингвистике чаще всего для обозначения совокупности языковых единиц, объединенных каким-то общим (интегральным) семантическим признаком; иными словами — имеющих некоторый общий нетривиальный компонент значения. Для выявления лексических единиц семантического поля «добро / зло» были использованы 5 словарей: Kleines Synonymworterbuch [Gorner, Herbert, 1987], Cловарь синонимов под ред. Рахманова [Немецко-русский синонимический словарь, 1983], Duden Sinn- und sachverwandte Worter [Duden, 2004], Синонимический словарь немецкого языка [Немецко-русский словарь синонимов, 2002], Большой немецко-русский словарь [Лейн, Мальцева, 2001]. Привлечение указанных словарей дает возможность выявить достаточно широкий круг лексических единиц, входящих в данное семантическое поле. Проанализировав данные словарей, нами был отобран корпус примеров, включающих 147 лексических единиц, объединенных общими (интегральными) семантическими признаками исследуемого семантического поля `добро' и `зло'. Данные единицы не являются однородными ни по своей частеречной принадлежности, ни по функциональным характеристикам. Они могут также выражать оттенки значения общего понятия. Все это свидетельствует о сложной структурной организации анализируемого семантического поля.

Структурирование семантического поля «добро / зло» строится с учетом двух срезов: вертикального и горизонтального. Вертикально строение семантического поля представлено ядерно-периферийной организацией конситуентов, входящих в поле. Ядро представлено лексическими единицами gut, bose das Gute das Bose, которые выражают интегральное значение наиболее полно и являются нейтральными с точки зрения стилистической окраски. На периферии располагаются стилистически маркированные лексемы со значением `добро' или `зло', например: kordial (veraltet) — `сердечный, радушный'; der Tugendbold (irronisch) — `образец добродетели'. Говорить о горизонтальном сечении семантического поля позволяет факт распадения общего значения на два семантических участка, иными словами на два микрополя. Данное семантическое поле представлено двумя антонимичными микрополями: микрополем «добро» и микрополем «зло». Каждое из указанных микрополей обслуживается комплексом лексических единиц разной частеречной принадлежности, которые выступают компонентами семантического поля в целом. Проанализировав лексический материал, было выявлено, что 73 лексические единицы лексемы со значением «добро» и 74 лексические единицы — со значением «зло» составляют соответствующие микрополя. В структуру семантического микрополя «добро» входят единицы, номинирующие различные нюансы общего понятия «добро»: дружелюбие, сердечность, душевная теплота, готовность помочь и некоторые другие. Следует отметить, что элементы семантического микрополя «добро» различны по своей частеречной принадлежности. 45 из них существительные со значением «добро», 23 — прилагательные со значением «добро» и 5 глаголов со значением «добро». В структуру семантического микрополя «зло» входят единицы, номинирующие различные нюансы общего понятия «зло»: злонамеренность, подлость, коварство, низость, озлобление и некоторые другие. Конституенты семантического микрополя «зло» также различны по своей частеречной принадлежности. Анализируемое микрополе представлено существительными, прилагательными и глаголами: 36 существительных со значением «зло», 27 прилагательных со значением «зло» и 11 глаголов со значением «зло». Таким образом, каждое семантическое микрополе рассматривается нами как совокупность лексико-семантических групп — элементарных составляющих семантического поля: ЛСГ существительных, ЛСГ прилагательных, ЛСГ глаголов со значением добра и зла. Рассмотрим семантику и структуру каждого из микрополей семантического поля «добро / зло».

2.2 Семантическое микрополе «добро»

Основным семантическим элементом центра микрополя является архисема `добро'. В словаре «Kleines Synonymworterbuch» представлен следующий синонимический ряд понятия «добро»: Gute — Gutigkeit — Herzensgute — Herzenswarme — Selbstlosigkeit — Freundlichkeit [Gorner, Herbert, 1987: 430]. В словаре редакции Дуден мы находим такой ряд синонимов к понятию «добро»: Gutheit — Gutherzigkeit — Gutmutigkeit — Weichherzigkeit — Herzensgute — Seelengute — Engelsgute — Arglosigkeit — Rechtschaffenheit — gutig [Duden, 2004: 213]. Синонимический ряд, представленный в «Немецко-русском словаре синонимов», значительно шире: Gute — Freundlichkeit — Warme — Herzlichkeit — Warmherzlichkeit — Liebenswurdigkeit — Entgegenkommen — Aufmerksamkeit — Selbstlosigkeit — Gutmutigkeit — Innigkeit — Hilfsbereitschaft — Anteilnahme — Zuwendung [Немецко — русский словарь синонимов, 2002: 89]. Таким образом, в структуру исследуемого семантического микрополя входят единицы, номинирующие различные нюансы общего понятия «добро»: дружелюбие, сердечность, душевная теплота, готовность помочь и некоторые другие. Следует отметить, что элементы семантического микрополя «добро» различны по своей частеречной принадлежности. Анализируемое микрополе представлено существительными, прилагательными и глаголами. Остановимся подробнее на описании структуры и значения конституентов семантического микрополя «добро», служащих для обозначения дифференциальных оттенков интегрального значения.

2.2.1 Имена существительные в качестве конституентов семантического микрополя «добро»

Имена существительные, имеющие категориальную сему `добро' составляют ядро семантического микрополя «добро». Число имен существительных анализируемого семантического поля составляет 61,6% (45 единиц) от общего корпуса примеров. Рассмотрев группу лексических единиц, составляющих синонимический ряд, где индифферентным синонимом является существительное das Gute, можно сделать вывод, что именно эта лексема выступает базовой, обобщенной, так как является наиболее употребительной и не имеет дифференциальных сем, которые могли бы сузить её значение и сделать более содержательной. Лексическая единица das Gute состоит с другими единицами микрополя в отношениях гипо-гиперонимии. Гипо-гиперонимические корреляции связывают слово, обозначающее родовое понятие, со словами, которые являются его частными подразделениями [Кобозева 2004: 101]. Существительные, являющиеся конституентами семантического микрополя «добро», различны как по оттенкам значения, что проявляется в наличии дифференциальных признаков в структуре их значения, так и по своей структуре. В зависимости от наличия дифференциальных признаков, лексические единицы семантического микрополя «добро» можно разделить на четыре лексико-семантические группы: `качества характера', `процесс', `интенсивность выражения добрых чувств по отношению к другому лицу' и `лицо, совершающее добрые дела, по доброй воле'.

Первая лексико-семантическая группа включает в себя существительные, служащие для выражения положительных качеств человека, направленных на проявление доброго отношения к другому лицу. Таким образом, общей дифференциальной семой данной ЛСГ выступает компонент `качества характера'. Например, die Gute — `доброта', die Gutmutigkeit — `добродушие', die Gutwilligkeit — `добродушие' [Duden 2004: 235], die Friedfertigkeit — `миролюбие, добродушие' [Duden 2004: 298], die Tugend — `добродетель', die Tugendhaftigkeit — `добродетель, благонравие' [Большой немецко-русский словарь, 2001: 843], die Herzensgute — `доброта', die Gewissenhaftigkeit — `добросовестность' [Немецко-русский словарь синонимов, 2002: 165]. Данная группа является наиболее многочисленной ЛСГ имен существительных, относящихся к семантическому микрополю «добро», и составляет 40% (18 единиц) от общего числа существительных. Дифференциальная семантика при этом оказывается тесно связанной с общим интегральным значением «добро», номинируя при этом лишь разницу в аспектуальных характеристиках общего понятия (абстрактность/качества характера). Этот факт позволяет говорить об отнесенности анализируемой ЛСГ к ядерной зоне семантического микрополя «добро». Анализ исследуемого материала показал, что по своей структуре существительные, обозначающие «качества характера», различны: 40% от общего числа существительных (18 единиц) — слова, образованные в результате словопроизводства (деривации). С точки зрения словообразования ядро лексико-семантической группы составляют существительные с определёнными словообразовательными формантами, передающими положительное значение. 14 лексических единиц образованы суффиксальным способом. Например, die Gutwilligkeit [Duden 2004: 235], die Herzligkeit [Немецко-русский словарь синонимов, 2002: 143], die Tugend [Большой немецко-русский словарь, 2001: 843]. Характерно, что 13 лексических единиц, относящихся к анализируемой ЛСГ, — это имена существительные, образованные с помощью суффикса -(h)keit. Это усложнённый вариант суффикса существительных женского рода -heit, который несёт в себе значение качеств, свойств, признаков одушевлённых и неодушевлённых предметов при основах прилагательных с суффиксами -ig, -lich, -sam, -bar [Зуев, Молчанов, 1979: 266]. Например, die Gutwilligkeit — `добродушие' [Duden 2004: 235]; die Gewissenhaftigkeit — `добросовестность' [Немецко-русский словарь синонимов, 2002: 165]; die Gutherzigkeit — `добродушие, мягкосердечность' [Duden 2004: 233]. Для образования слов с терминологическим значением служит суффикс -end, с помощью которого образовано одно существительное описываемой группы микрополя: die Tugend — `добродетель' [Большой немецко-русский словарь, 2001: 843]. Экспрессивно — оценочное положительное значение придаёт существительным словообразовательный полупрефикс -Engel, например, в существительном die Engelsgute. Продуктивным способом словообразования имен существительных, являющихся конституентами семантического микрополя «добро», является словосложение. Два существительных составляют лексические единицы со значением «качества характера», состоящие из двух основ. Например, die Herzensgute — `сердечная доброта, сердечность' [Немецко-русский словарь синонимов, 2002: 186]; die Seelengute — `душевность' [Duden 2004: 566]. Общее значение «добра» конкретизируется в подобных примерах за счет включения в словообразовательную структуру первой основы, отсылающей к тому или иному признаку, который наиболее значим. Так, компонент Herzens- в составе сложного слова Herzensgute указывает на степень качества, а кроме того на искренность чувств того человека, который обладает этим качеством.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой